Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии




НазваниеЖенское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии
страница2/5
Дата05.10.2012
Размер0.71 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5

ОСНОВНОЕ Содержание работы



Во введении приводится общая характеристика работы: обосновывается актуальность темы, формулируются цели и основные задачи, дается описание источников и методов исследования, представлен обзор литературы по теме и история изучения предмета исследования.

В главе первой “Научные дискурсы и теории, связанные с проблемой генезиса культа женского божества” рассматриваются основные гипотезы, объясняющие происхождение культа женского божества на основе интерпретаций женских статуарных изображений, наскальной живописи и других проявлений духовной культуры эпохи первобытности. В разделе “Зарубежные исследования” приводится краткий экскурс в историю изучения вопроса и обзор утвердившихся в западной науке теорий о причинах возникновения сакрального женского образа и связанного с ним культа. Первые попытки раскрыть смысловое содержание так называемых “палеолитических Венер” на Западе предпринимались более века тому назад, и уже тогда появился ряд теорий, по-разному объясняющих это явление. Одна из ранних гипотез (В. Деонна, М. Гернес, О. Менгин, Ж.-А. Люке, К. Абсолон, Ж. Желизко) рассматриет древнейшие миниатюрные скульптуры, изображающие нагую женщину с подчеркнутыми признаками пола, как художественные произведения эротического характера, отражающие представления о “варварском” идеале женской красоты. Согласно другой теории (Э. Пьетт, А. Брейл, Г. Лалани, Р. Сен-Перье, М. Буль, В. Соллас, Л. Периньи и др.), в этих творениях запечатлен не образный идеал, а реальные женщины с характерными для некоторых африканских народов признаками стеатопигии. Гипотеза о культовом значении палеолитического искусства возникла в 1903 г. (С. Рейнак), но в отношении женских статуэток она была применена позднее А. Бегуэном, который увидел в них атрибуты магии плодородия. Согласно К. Шухардту, ориньякские фигурки изображали орантов, жриц или обожествляемых предков. В это же время возникла теория о культе божества, предвосхитившего богинь-матерей классической древности (О. Менгин, Л. Легрен), однако она получила признание лишь много десятилетий спустя.

После того как в начале прошлого столетия теория “материнского права”, сторонники которой рассматривали древние женские изображения как свидетельство существования матриархата, подверглась сокрушительной критике, интерес к данной теме на Западе резко снизился, и исследования в этой области были почти полностью прекращены. Они возобновились лишь в послевоенные годы, когда был сделан ряд археологических открытий в Европе и Азии. Французский археолог А. Леруа-Гуран, исследовавший искусство более шести десятков пещерных святилищ эпохи палеолита, обнаружил, что женские изображения и символы всегда занимают центральное положение в сакральных зонах, и пришел к выводу, что в религиях первобытности сакральный женский образ играл ключевую роль. Эта гипотеза была подтверждена английским археологом Дж. Меллаартом, открывшим два ранненеолитических поселения в Анатолии (Чатал-Хююк и Хаджилар), где на протяжении тысячелетий развивались общества, поклонявшиеся женскому божеству. Сходства изображений этого божества с “палеолитическими Венерами”, дало возможность Меллаарту и другим ученым интерпретировать последние, как изображения Богини. Попытки ревизии известных памятников изобразительного искусства эпохи первобытности были предприняты А. Маршаком, П. Уко, А. Розенфельдом и многими другими специалистами, которые, проанализировав тысячи палеолитических рисунков, пришли к заключению, что большинство элементов наскальной живописи, традиционно трактуемых ранее как охотничье снаряжение, вполне могут быть стилизованными изображениями растений. В связи с этим возникли сомнения в непогрешимости так называемой теории охотничьей магии, которые усилились после выхода в свет работ Э.О. Джеймса “Доисторическая религия” и “Культ Богини-Матери”, который считал женский образ центральным в религии и обрядности первобытных людей. Он связывал сакрализацию этого образа с тремя главными аспектами: продолжением рода и плодородием, добычей пищи и сменой времен года, со смертью и идеей возрождения.

Тема матриархата в связи с последними открытиями вновь возродилась, хотя и не стала столь популярной, как в прежние годы. Ее главными оппонентами на данном этапе выступают те, кто раньше ее отстаивал – антропологи, историки религии и даже феминистки (М. Стоун, М. Гимбутас, Р. Айслер, К. Флер-Лоббан и др.). Впрочем, отход феминисток от теории матриархата отнюдь не означал их отказ от тезиса о существования стадии, предшествовавшей патриархату, где женщина играла ключевую роль. Согласно новой теории, эти общества были матрилинейными и матрилокальными, но не матриархальными, поскольку отношения полов в них носили эгалитарный характер. Все аспекты жизни этих обществ были подчинены религии, в основе которой лежал “земледельческий цикл” (рождение – смерть – возрождение), а верховным божеством выступала Великая Богиня-мать.

Во втором разделе “Отечественные исследования” дается обзор наиболее признанных в отечественной науке гипотез о сакральном значении женского образа в религиозном мировоззрении первобытных людей, семантике и предназначении статуарных женских изображений. Одно из первых толкований женских изображений в искусстве малых форм было дано С.Н. Замятниным, предположившим, что они являлись атрибутами охотничьей магии. Эта гипотеза была поддержана многими специалистами, в частности известным искусствоведом А.С. Гущиным. Основываясь на этнографических материалах, В.Г. Богораз предложил расширенную трактовку женских скульптур эпохи палеолита, считая, что в них запечатлены как сверхъестественные покровительницы, так и земные женщины, служившие им. Д.К. Зеленин, опираясь на анимистическую теорию, рассматривал их как вместилища духов. По версии П.П. Ефименко, которому принадлежит ведущее место в разработке данной проблемы, сакрализация женского образа изначально связана с представлениями о женщинах-родоначальницах, хранительницах домашнего очага, а также хозяйках и покровительницах природы. Д.Е Хайтун, в целом поддержавший мнение П.П. Ефименко, предположил, что в палеолитических статуэтках запечатлен образ не просто родоначальницы, а тотемического предка. Примерно в этом же ключе рассматривал данную проблему А.Ф. Анисимов, полагавший, что в статуэтках запечатлен художественно-обобщенный образ женщины-матери. Гипотезы, связывающие происхождение сакрального женского образа с представлениями о женских родоначальницах, подверглись критике со стороны С.А. Токарева, который в свою очередь предложил версию о хозяйке очага или женском олицетворении очага.

По мнению З.А. Абрамовой, издавшей первую сводную работу по антропоморфным изображениям Евразии эпохи палеолита, в женских образах, запечатленных как в искусстве малых форм, так и в наскальной живописи, отражается переплетение различных представлений - о женщине-матери, хозяйке дома и домашнего очага, хозяйке окружающей природы. Аналогичная версия, предполагающая наличие не одной, а множества идей, заключенных в сакральном женском образе эпохи палеолита, была выдвинута А.П. Окладниковым, который считал, что в статуэтках изображены владычицы стихий и животных, имеющих отношение к охотничьей магии, женские духи – покровительницы плодородия. Кроме того, он допускал связь этого образа с культом мертвых и высказал предположение, что статуарные изображения могли использоваться как вместилища душ умерших. Проблема религиозного и культового значения женского образа в палеолитическом творчестве рассматривалась в работах многих других исследователей - А.Д. Столяра, Я.А. Шера, В.Р. Кабо, Е.В. Антоновой, В.М. Массона, В.И. Сарианиди.

Глава вторая “Женское начало в религии и искусстве первобытности” посвящена исследованию древнейших свидетельств духовной культуры, обнаруженных в Средней Азии, с целью выявления истоков традиции почитания женского божества, отголоски которой сохраняются в культуре и быту современных народов. В первом разделе “Ранние проявления религиозного сознания” предпринята попытка интерпретации древнейшей формы погребального ритуала, характеризующегося тремя наиболее устойчивыми признаками сложившейся традиции: придание телу позы эмбриона, посыпание его охрой и обкладывание его раковинами каури. Археологические данные говорят о преемственности этой традиции, которая была доминирующей на протяжении многих последующих тысячелетий, вплоть до эпохи поздней бронзы. Анализ элементов ритуала в свете этнографических данных и параллелей, обнаруживаемых в других регионах, подтверждает гипотезу о том, что в основе его лежат представления о цикличности бытия и вера в возможность возвращения умершего к жизни. Смысловое содержание символики погребального ритуала заключается в отождествлении земли с женским телом, могилы - с чревом, охры – с кровью, раковин каури – с детородным женским органом. Значение раковин каури как символа жизнетворения сохраняется в религиозной обрядности современных народов Средней Азии, например, в магических обрядах, направленных на повышение женской фертильности и сохранение жизни младенцев. Их пришивают на женскую одежду, на тюбетейки и другие головные уборы в качестве оберегов, делают из них украшения в виде ожерелья или браслета, которые имеют значение магического фетиша, способствующего повышению плодовитости. Узбеки называют раковины каури илон баши (“змеиная голова”). В Хорезме существует интересная традиция придавать носовой части речного судна (каюк) форму женской головы и украшать эту “голову” раковинами каури. Г.П. Снесарев предложил, на наш взгляд, очень убедительную версию о том, что баша каюков изображают голову почитаемой в данной местности мифической патронессы женщин - Амбар-она, чей образ генетически восходит к образу древней богини. У некоторых народов, в частности у калашей связь этого символа с культом богини плодородия проявляется со всей очевидностью. Так, богиня Кшумаи (Ким) в одном из гимнов, посвященных ей, предстает в головном уборе, украшенном раковинами каури.Такое же украшение - чепец, расшитый в несколько рядов раковинами, носят калашские женщины и девочки, которым надевают его уже в трехлетнем возрасте. Примечательно, что эта традиция, по свидетельству информаторов, соблюдается “по приказу” самой богини Кшумаи.

Раздел “Искусство пещерных храмов” посвящен исследованию религиозного аспекта монументального искусства эпохи палеолита-мезолита на примере среднеазиатских наскальных изображений, обнаруженных в ущелье Зараут-Сай на правом берегу Аму-Дарьи и в гроте Шахты на Восточном Памире. На культовое значение запечатленных в этих композициях сцен указывают, прежде всего, гибридные фигуры с чертами птицы и человека. Сравнительно-сопоставительный анализ этих памятников и наскальной живописи других регионов, в том числе знаменитых “картин” пещер Ляско, Пеш-Мерль и др., обнаруживающих их почти полную идентичность как в технике исполнения и структуре, так и в сюжетном содержании, выявляет связь между образом птицы и женским образом.

Интересные результаты дает сравнение среднеазиатских композиций с изображениями пещеры Пиндаль (Испания). По сюжету, композиционной структуре технике исполнения они почти идентичны. Различие заключается в том, что в последней вместо орнитоморфных фигур изображен ряд из шести так называемых “клавиформ” - знаковых форм в виде удлиненных фигур с закругленными концами и выступом в средней части. З.А. Абрамова (1966) и А. Леруа-Гуран (1958), независимо друг от друга пришли к заключению, что клавиформа является схематическим обозначением женского образа, в точности повторяющим профильный силуэт стержневидных женских статуэток, какие были найдены в Долни-Вестонице (Чехия), на стоянке Фельдкирхен (Гемания) и во многих других местах приледниковой полосы. В этом отношении особенно интересны запечатленные в зараутсайских композициях странные L-образно изогнутые выступы в средней части каждой птицеподобной фигуры, изображенные таким образом, как будто они держат их в руках, скрытых под одеянием. Примечательно, что на картинах, воспроизводящих сцены преследования животных, L-образные фигуры отсутствуют; они появляются только в сюжете, где животное изображено уже убитым. Создается впечатление, что в композиции запечатлено ритуальное действие: птицеподобные фигуры как бы обступают со всех сторон поверженное животное (быка), держа в руках этот странный предмет. Среди орудий, найденных на стоянках этого времени, ничего похожего не встречается, но эта деталь удивительно напоминает стилизованную, плоскую женскую фигурку из камня без головы и рук, изображенную в сидячей позе, которая была обнаружена на самой ранней среднеазиатской неолитической стоянке Джейтун (Южная Туркмения). Возможно, такие фигурки изготовлялись и использовались в ритуальных целях и раньше. Во всяком случае, подобные стилизованные статуэтки, воспроизводящие сидячую женскую фигуру без головы и рук, профильный силуэт которых имеет ту же L-образную форму, очень часто встречаются среди находок палеолитического времени, обнаруженных в других регионах.

Интересные факты, демонстрирующие связь птицы с женским божеством, обнаруживаются в традициях современных народов. Особого внимания заслуживает сообщение Г.С. Робертсона, который зафиксировал в Камдеше (Северный Афганистан) статуарные изображения птиц на высоких шестах, совершенно идентичные изображению птицы в палеолитическом святилище в пещере Ляско. Примечательно, что камдешские птицы находились рядом со святилищем богини плодородия Дизани. Аналогичные святилища были обнаружены и в других местах, например, в селении Дева, где особо почиталась богиня Санджу (или Сюльмеч), и существовали специальные дома-святилища для отправления ее культа. В одном из святилищ имелась не только статуя богини, но ее изваяние в виде птицы, установленное на железном цоколе. В некоторых преданиях божественная птица предстает как посланница богини (Дизани и Сюльмеч), в других – как сама богиня (Жувут). Надо полагать, что представления о связи женского божества с птицей существовали еще в донеолитическое время, и именно они зафиксированы в “гибридных” фигурах в наскальном искусстве Зараут-Сая и Шахты.

В третьем разделе “Пещерное святилище как воплощение богини” рассматриваются особенности древнейших “храмов” естественного происхождения, появившихся, по оценкам специалистов, в период верхнего палеолита. Примечательно, что пещерные святилища намеренно устраивались в труднодоступных местах, вдали от мест поселений, что указывает на выделение культовой деятельности в это время в отдельную сферу. Интересно и то, что для устройства святилищ использовались глубокие пещеры и наскальные росписи делались в самой глубине этих “храмов”. Например, наскальные рисунки в Нио (Франция) расположены более чем в 550 метрах от входа в пещеру, другие образцы в этом же регионе были найдены на глубине более километра. Преодолевая огромные трудности, древние художники погружались в эти пещеры, где нет естественного освещения, чтобы расписывать стены подземных “залов”, труднодоступные поверхности, находящиеся в самых укромных местах - в низких углах, узких туннелях, тесных нишах и т.д. Зачастую, чтобы создать эти творения, им приходилось рисковать собственной жизнью, стоя на краю пропасти или на крутом откосе глубокого ущелья. Очевидно, пещерные святилища в сознании первобытного человека были воплощениями самой богини, чем и объясняется странное поведение первобытных художников. По мнению Г. Леви (Levy G., 1963), полость пещеры могла восприниматься как лоно богини, и обряды, совершавшиеся в ней, были проявлением желания приобщиться к актам творения, включая и рождение из ее лона животных, служивших средством поддержания жизни людей палеолита. Эта гипотеза подтверждается этнографическими данными, включая материалы, полученные в среднеазиатском регионе, где до сих пор широко бытуют поверья, связывающие пещеры с женскими демоническими существами, мифическими персонажами или святыми покровительницами, чей образ генетически восходит к образу женского божества плодородия. Интересна в этом отношении информация, полученная в священном месте под названием Тугояткан ает (то есть “рожающая женщина), расположенном в горном кишлаке Иордан (Ферганская область), где находится гора, у подножия которой есть вход в пещеру. Местные жители избегают его, объясняя это опасениями вызвать негодование со стороны ее обитателей чильтанов – мифических существ, которые в данном случае рисуются в женском обличии. В пещере иногда устраиваются чилля – 40-дневное уединение, предшествующее обряду посвящения неофитов в шаманы (бахши). По особым случаям (например, в дни религиозных праздников) отынчи проводят там женские зикры – радения. Пещера, очевидно, использовалась как святилище еще в древности, о чем свидетельствуют рисунки, сделанные охрой на ее стенах.

В разделе “Погребальный ритуал и символы возрождения” приводится анализ и дается интерпретация (на основе этнографических данных) предметов, изъятых при раскопках погребений мезолитического времени, которое лучше всего в Средней Азии представлено рядом открытых стоянок и пещер - Дам-Дам-Чашме I и II, Кайлю, Джебел и др. Выявленные особенности ритуала и семантика символических артефактов, составляющих погребальный “инвентарь”, позволяет нам предположить, что ритуал погребения, свойственный региональным культурам этого периода, как и наскальное искусство, основывались на единой религиозно-мировоззренческой системе, главными элементами которой были представления о жизни и смерти, ассоциировавшиеся с женским началом и выражавшиеся в абстрактных женских образах и символах.

1   2   3   4   5

Похожие:

Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconИстория народов Восточной и центральной Азии
Ашрафян, К. З.; Волков, С. В.: История народов Восточной и центральной Азии. Наука. Москва, 1986
Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconИстории г о о 4 19 5
За последние годы в научных учреждениях Казахской, Киргизской, Таджикской, Туркменской и Узбекской союзных республик, а также в исторических...
Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconПрограмма дисциплины Средняя Азия в советский и постсоветский период Автор к и. н. Васильев А. Д
Знание особенностей политических систем различных государств Средней Азии и Казахстана и условий их формирования и функционирования...
Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconАзии и европы алматы 2010 удк 94 (3)
Азии и Европы, но и вносили свою новую этнокультуру и развивали мировую цивилизацию. Автор пытается увязать исторические, археологические,...
Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconРеферат Тема: «Специфика народного орнамента русских» Предмет: История орнамента
Например, в узорах хантов и манси отражались родоплеменные особенности; у удмуртов имеются названия узоров, свидетельствующие о принадлежности...
Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconРеферат Тема: Культура Древнего Востока
Индии. Что касается Средней Азии, Индии и Дальнего Востока, то древняя история этих стран изучается до iii—V вв н э., т е до того...
Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconПсихические расстройства с религиозно-мистическими переживаниями: Краткое руководство для врачей
Линическое описание психических расстройств архаического и религиозно-мистического содержания: религиозно-мистических состояний,...
Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconТомский государственный университет
Целями освоения дисциплины являются а знакомство студентов с основными темами и проблемами нарратологии; б формирование представлений...
Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconРабочая программа по курсу «Новейшая история стран Азии и Африки (1918-1960 гг.)» составлена на основе требований Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по направлению 020700 «История», утвержденного 17 марта 2000 г.
...
Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Средней Азии iconПримерная программа история и философия науки Рекомендуется для направления подготовки 111100 «зоотехния»
Цель изучения дисциплины – формирование у студентов (магистров) представлений о тенденциях исторического развития науки и об ее основных...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница