Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.)




Скачать 143.79 Kb.
НазваниеАндрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.)
Дата18.03.2013
Размер143.79 Kb.
ТипДокументы
Андрейчук С.В.

Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.)


Вопросы комплектования и снабжения войск являются ключевыми для обеспечения их боеспособности. На протяжении почти всего XVIII столетия из-за неустойчивого финансового положения государства и плохого управления российская армия испытывала огромные трудности с комплектованием полков военными чинами, лошадьми, со снабжением провиантом, вооружением и финансированием. Эти проблемы отражались и на деятельности Сибирского корпуса – особого органа военного управления на юге Сибири, учрежденного в 1745 г. и просуществовавшего под разными названиями (Сибирская дивизия, Сибирская инспекция) до 1808 г.

Основой системы комплектования российской армии, в том числе и полков Сибирского корпуса, была рекрутская повинность, введенная указом Петра I от 20 февраля 1705 г. Основная тяжесть по укомплектованию легла на крепостных и государственных крестьян1. В рекруты зачастую отдавались люди негодные к другим работам либо провинившиеся перед хозяевами или общиной. В XVIII в. у общины было право сдавать вне очереди в рекруты тех, «которые к хлебопашеству и крестьянской работе не рачат». В целом ряде случаев общины пользовались этой возможностью2.

Система комплектования сибирских войск на протяжении большей части рассматриваемого периода имела свои специфические черты. Эта специфика была обусловлена особенностями региона: его отдаленностью, размерами, слабой заселенностью и недостаточной экономической освоенностью. Кроме того, в общественном сознании того времени Сибирь не являлась частью собственно России. Поэтому по именному указу от 29 октября 1720 г. записанные в рекруты для службы в Сибирской губернии (кроме шляхетства) могли отдать вместо себя купленного или нанятого ими человека. Однако если он бежал со службы, то они должны были поставить нового рекрута либо идти служить сами3.

В Сибири из-за малочисленности губернии было невозможно укомплектовывать войска местными жителями. Более того, из-за недостатка пахотного населения в регионе сибирское население на протяжении долгого времени было освобождено от рекрутской повинности. Так, в 1756 г. был объявлен рекрутский набор со всей империи. Исключением стали лишь Колывано-Воскресенские и Нерчинские заводы4. В 1757 г. европейская часть России – Великороссия – была поделена на пять полос. Рекрутские наборы производились каждый год в одной из них по очереди. С окраинных губерний, в том числе с Сибири, рекрут не брали5. В 1763 г. императорским указом вновь было предписано укомплектовывать сибирские полки рекрутами исключительно с европейской части России6.

Препровождение новобранцев в отдаленные губернии представляло большую проблему. Рекрут приходилось конвоировать к местам их службы с такими же мерами предосторожности, как и преступников. Смертность и дезертирство при этом были огромными. Например, в 1756 г. к отдаче в рекруты было приговорено 43 088 человек, а прибыло в состав Российской армии – только 23 571 человек7.

В 1768 г. по инициативе генерал-фельдмаршала П.А. Румянцева, который являлся сторонником соблюдения соразмерности военных расходов с другими потребностями, система комплектования сибирских полков изменяется. На основании того, что на поселение в Сибирь ежегодно посылалось большое число людей (только в 1767 г. 402 чел. мужского пола), П.А. Румянцев предложил провести новый рекрутский набор в том числе и в Сибири, что и было сделано8.

Эта система просуществовала вплоть до того момента, когда в 1808 г. сибирские полки были выведены в европейскую часть Российской империи. Так, в 1806 г. в соответствии с указанием Сената полки Сибирской инспекции: Иркутский, Сибирский драгунские и Селенгинский, Томский, Ширванский мушкетерские, выделившие значительную часть своего состава на укомплектование формируемых полков армии, были также пополнены за счет рекрут из Сибири. В частности, Томский мушкетерский полк, дислоцированный на Алтае, был укомплектован рекрутами Колыванской и Чарышской волостей9.

Следует сказать, что под рекрутский набор в Сибири попадало далеко не все население региона – рекрутскую повинность не несло автохтонное население и ясачные крестьяне10. Согласно грамоте Сибирского приказа 1701 г. рекрут в Сибири не брали также с бухарцев и служилых татар11. В результате, ожидаемое число рекрут, которые должны были дать Тобольская и Иркутская губернии, а также Енисейская провинция в 1806 г., равнялось 890 человекам12.

Увеличение армии при постоянных кровопролитных войнах требовало постоянного пополнения рекрутами. За период с 1805 по 1815 гг. было призвано не менее 800 тысяч рекрут13. Сибирские губернии дали повышенную норму рекрут – 3852 человека, по 7 человек с 500 ревизских душ. Правда, качество рекрут на протяжении всего исследуемого периода было не очень высоким. Об этом свидетельствует высокая смертность среди нижних чинов в сибирских полках14.

В связи с постоянным недостатком солдат в сибирских полках российское правительство изыскивало дополнительные источники комплектования армии. Одним из важных источников пополнения сибирских войск являлись военнопленные. Еще во время Ливонской войны (1558 – 1583 гг.) часть пленных была «зачислена в строй» и отправлена в восточные гарнизоны15.

В 1764 г. из Великого княжества Литовского в Сибирь насильно переселили множество мелкой шляхты и крестьян. Их включали в состав сибирского войска16. Следующий поток пленных иностранцев пришел на пополнение сибирских войск после разгрома Барской конфедерации (1768 – 1772 гг.)17. С 1769 по 1774 гг. в Тобольск из разных губерний было отправлено 268 пленных польских конфедератов18. Командиру корпуса генерал-поручику И.И. Шпрингеру было предписано вновь набранных из Сибири рекрут в полки не включать, а если уже включили – исключить. Их место должны были занять пленные поляки19.

В 1773 г. по указанию Екатерины II пленные барские конфедераты освобождались. Это решение не затронуло тех, кто был повинен не только в мятеже, но и в других преступлениях, был зачислен в военную службу, принял православие или задолжал деньги в период пребывания в плену вплоть до выплаты долга20. Только в 1781 г. записанные в службу поляки вернулись в Польшу. Однако те, кто принял православие или женился на сибирячках, так и остались в Сибири21.

По указу от 20 июня 1795 г. значительное число поляков, живших в России, было отправлено в Сибирь, и хотя Павел I впоследствии разрешил им вернуться, многие остались. В начале XIX в. тысячи плененных в войне с Наполеоном были также отправлены в Сибирь и записаны в военные чины22. Свидетельством большой значимости этого источника комплектования сибирских войск является тот факт, что к 1813 г. в Тобольской губернии на военной службе находилось 800 католиков, среди которых доминировали поляки – политические, уголовные ссыльные, добровольные переселенцы23.

Другим важным дополнительным источником комплектования полков Сибирского корпуса стали ссыльные и пойманные беглые крестьяне. С 1754 г. на формирование сибирских полков стали отдавать выводимых из Польши беглых крестьян. Помещикам Смоленской и Новгородской губерний, которым они принадлежали, они зачитывались за рекрут: крестьяне в возрасте от 14 до 18 лет и от 40 до 50 – за половину рекрута, а возрасте от 18 до 40 – за полного. Кроме того, в тех же целях использовались и укрывающиеся в самой Сибири беглые24. В 1764 г. вновь было предписано комплектовать сибирские полки из беглых, скрывающихся как в Сибири, так и в других районах империи в зачет за рекрут25.

В 1766 г. был издан указ об определении присылаемых в Сибирь на поселение «за предерзости» помещичьих людей в военную службу26. В том же году в Томский пехотный полк прибыло 39 военных арестантов и 1 посельщик27. За этот же период в Усть-Каменогорске в службу было определено 16 душ мужского полу – выведенных из Польши беглых. В Тобольске – 10 чел.28 В докладной записке об организации армии от 1777 г., адресованной Екатерине II, П.А. Румянцев также предлагал направлять в военную службу в Сибирь пойманных беглых, а также вербовать в войска «свободных и ненадлежащих людей»29.

Еще одним важным источником комплектования сибирских войск являлись дети военных чинов, рожденные в службе, которые по достижению установленного возраста зачислялись в военную службу30. Преимущество солдатских детей как одного из источников комплектования в сравнении с другими заключалось в их включенности в военную корпорацию с самого рождения.

Политика правительства в отношении солдатских детей предусматривала функционирование системы подготовки к военной службе. Ведущее место в ней отводилось гарнизонной школе. В указе от 10 января 1701 г. Петр I требовал: «…Построить деревянные школы и в тех школах учить… словесной и письменной грамоте и цифири и иной инженерной наукам». В этом же году в Москве открылись школы математических и навигационных наук, а также артиллерийская школа, в которых обучались дворянские дети31. Позднее для подготовки офицеров в столице был открыт Шляхетский корпус. Указом Императрицы Анны Иоанновны от 21 сентября 1732 г. все солдатские дети, рожденные в службе, по достижению ими установленного возраста подлежали зачислению в службу32. Указом Сената от 21 августа 1784 г. зачислению в службу подлежали только те дети отставных солдат, которые уже достигли 12 лет и обучались в казенных школах. Они подлежали направлению в «тамошние» воинские команды33. В 1797 г. в Западной Сибири при каждом гарнизонном батальоне Тобольска, Омска, Петропавловска штатная численность школ была установлена в 100 человек, в Бийске, Томске и Семипалатинске – 50 человек34.

Наличие гарнизонных школ положительно сказывалось на характеристиках личного состава Сибирского корпуса. В отличие от основной массы военных чинов, выходцы из солдатских детей были не просто грамотными – они могли обладать знаниями по фортификации, баллистике, другими специальными знаниями, необходимыми на войне. Например, драгун Луцкого полка Степан Гладков в 1752 г. обучался арифметике: сложению, вычитанию, таблице умножения. Более сложная учебная программа была у драгун Вологодского полка Андрея Шапошникова и Гаврилы Бобровского и драгун Олонецкого полка Семена Шимова и Федора Менщикова, которые изучали арифметику, геометрию, тригонометрию, фортификацию и другие дисциплины35.

Образование давало солдатским детям возможность получить офицерский чин и дворянство. Формулярный список офицеров и штаб-офицеров Томского пехотного (с 1811 г.) полка 1813 года свидетельствует, что в ходе Отечественной войны 1812 г. с неприятелем сражались подпоручик Кондрашин А.Н., капитан Пихтин С.Ф., подпоручик Пихтин П.Ф., поступившие на военную службу в полк из солдатских детей36.

С вопросом военного обучения солдатских детей тесно связана проблема оценки качества офицерского состава военных команд Сибирского корпуса. П.А. Румянцев в конце 1770-х гг. указывал, что в войсках чувствуется упадок воинской дисциплины37. Свидетельством остроты проблемы стала произведенная Павлом I после его вступления на престол отставка из армии 333 генералов и 2261 офицеров38.

Многие офицеры были наказаны абсолютно заслуженно. Именным указом от 27 октября 1797 г. из Томского мушкетерского полка за «дурное поведение» были выключены из службы подполковник Шлефохт, капитан Коробовский, поручики Юнгер и Руднев, прапорщик Косолапов. А указом от 2 ноября 1797 г. за «дурное поведение и пьянство» отставлены со службы чины Ширванского мушкетерского полка: подпоручики Никулин, Шишкин, Стерлегов, Зубков, прапорщики Голицын и Подревский39. В мае 1797 г. поручик Ширванского мушкетерского полка Гусев «упал без чувств» и был обворован казаками на 385 рублей ассигнациями40.

Проблема дефицита хороших офицеров обострилась после издания в 1762 г. указа о вольности дворян, которые составляли подавляющее большинство офицерского корпуса. После 1762 г. некоторая часть русских офицеров оставила военную службу, и российскому правительству пришлось принять дополнительные меры для привлечения иностранцев в офицерский корпус41. С 1763 г. определяющимся в Сибирский и Оренбургский корпуса штаб- и обер-офицерам из числа иностранных подданных выдавались по 2 – 3 подводы и прогонные деньги (до Сибири на одну подводу выдавалось 22 руб. 75 ¾ коп.). Это должно было позволить «офицеров и в тамошних корпусах завести хороших». С 30 января 1764 г. деньги стали выдавать и российским офицерам42.

Следует отметить, что на протяжении всего рассматриваемого периода доля офицеров-иностранцев в Сибирском корпусе оставалась высокой. В 1767 г. из 7 полковников Сибирского корпуса лишь 2 принадлежали к российской нации, из 8 секунд-майоров – 343. Одна из ведомостей по личному составу Сибирского корпуса за 1752 г. содержит имена и данные 465 чинов офицеров и тех, кто произошел из шляхетства. Обращает на себя внимание большая доля чинов не российского происхождения – 39 чел., т.е. около 8%. Эта доля могла бы показаться не большой, но практически все они (37 чел.) – офицеры либо занимали должности, требующие специальных навыков (лекари, цирюльники и т.п.). В этих категориях личного состава доля иностранцев достигала 16,5%. Среди нижних чинов иностранцев в этой ведомости почти нет: все 86 рядовых, указанных в ведомости принадлежали к российской нации, из 155 вахмистров, квартирмейстеров, каптенармусов, подпрапорщиков, капралов и сержантов – только двое иностранцев44.

Чтобы убедиться в важности наличия офицеров нероссийского происхождения достаточно упомянуть, что в разное время сибирскими войсками командовали: генералы Г.Х. Киндерман, И.И. фон Веймарн, И.И. Шпрингер, И.А. Деколонг, А.Д. Скалон, Г.Г. Штрандман, бригадиры Крофт, Ридер и фон Фрауендорф. Фактически с момента образования корпуса в 1745 г. до 1777 г. не было ни одного командующего корпусом, российского происхождения. За 63 года существования Сибирского корпуса, Сибирской инспекции и Сибирской дивизии иностранцы стояли во главе сибирских войск почти 40 лет.

Анализ офицерских сказок показал, что многие офицеры корпуса обладали реальным боевым опытом. Согласно офицерским сказкам в 1753 г. из 4 полковников и 1 бригадира Сибирского корпуса как минимум трое участвовали в походах и боевых действиях. По оставшимся двум просто нет информации. Все 5 подполковников и 3 премьер-майора обладали боевым опытом. То же самое можно сказать о 6 из 7 секунд-майоров Сибирского корпуса45. В 1767 г. в Сибирском корпусе боевой опыт имели: 6 из 7 полковников, как минимум 5 из 8 премьер-майоров, 4 из 8 секунд-майоров, 10 из 46 капитанов46.

В 1761 г. в составе Новоучрежденного драгунского полка реальным боевым опытом обладали: подполковник, 3 из 6 капитанов, 6 из 13 поручиков и 3 из 10 прапорщиков47. В Томском пехотном полку двое из числившихся в 1766 г. 4 штаб-офицеров, а также 6 капитанов из 11 имели опыт участия в боевых действиях48.

Таким образом, основными источниками комплектования полков Сибирского корпуса являлись: рекруты, набираемые значительную часть рассматриваемого периода исключительно в европейской части страны; дети нижних чинов Сибирского корпуса; ссыльные, среди которых были пойманные беглые крестьяне, колодники и пленные польские конфедераты. Для Сибирского корпуса была характерна высокая доля иностранцев, особенно на высших командных должностях. Многие офицеры при этом обладали реальным боевым опытом, что должно было позитивно сказываться на боеспособности войск.



1 Во имя России: Российское государство, армия и воинское воспитание. – М.: Изд-во «Русь – РКБ», 1999. – С. 81.

2 Миненко Н.А. Роль крестьянской общины в организации сельскохозяйственного производства (по материалам Западной Сибири XVIII – первой половины XIX в.) // Земледельческое освоение Сибири в конце XVII – начале XX в. (Трудовые традиции крестьянства). – Новосибирск: Наука, 1985. – С. 49.

3 Полное собрание законов Российской империи (1-е издание) (ПСЗРИ). Т. 6. № 3669.

4 Государственный исторический архив Омской области (ГИАОО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 48. Л. 289.

5 Керсновский А.А. История русской армии: 1700 – 1881. - Смоленск: Русич, 2004. - С. 75.

6 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 23. Оп. 1/121. Д . 317. Л. 17.

7 Керсновский А.А. История русской армии: 1700 – 1881. - Смоленск: Русич, 2004. - С. 75.

8 ПСЗРИ. Т. 18. № 13190.

9 Ростов Н.Д. Земли Алтайской верные сыны. Из истории доблести и чести воинской сибирских полков. Изд. 2-е, доп. и перераб. – Барнаул: Изд-во АлтГТУ, 2005. – С. 22, 23.

10 Крих А.А. Этносоциальные группы сибиряков в имперской практике XVIII – XIX веков // Роль государства в хозяйственном и социокультурном освоении Азиатской России XVII – начала XX века: Сб. мат. рег. науч. конф. – Новосибирск: РИПЭЛ плюс, 2007. – С. 152.

11 ПСЗРИ. Т. 7. № 4486.

12 Там же. Т. 18. № 13190.

13 Керсновский А.А. История русской армии: 1700 – 1881. - Смоленск: Русич, 2004. - С. 168.

14 Ростов Н. Д. Земли Алтайской верные сыны. Из истории доблести и чести воинской сибирских полков. Изд. 2-е, доп. и перераб. - Барнаул: Изд-во АлтГТУ, 2005. - С. 10, 23.

15 Шилов А.И. Привлечение иностранных граждан на военную службу в России // Воен.-истор. журнал. – 2010. – № 4. – С. 31.

16 Пилсудский Б. Поляки в Сибири // Сибирь в истории и культуре польского народа. – М.: Ладомир, 2002. – С. 14.

17 Вуйцик З., Кучинский А. Ожидания и свершения. Цивилизаторская деятельность поляков в Сибири (XVII – XIX вв.) // Сибирь в истории и культуре польского народа. – М.: Ладомир, 2002. – С. 44.

18 Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 6. Оп. 1. Д. 530. Л. 11, 11 об.

19 Там же. Л. 14.

20 ПСЗРИ. Т. 19. № 14038.

21 Пилсудский Б. Поляки в Сибири // Сибирь в истории и культуре польского народа. – М.: Ладомир, 2002. – С. 15.

22 Там же.

23 Речкина И.А. Католическое население Степного края в конце XVIII – 60-х гг. XIX вв. // Актуальные проблемы отечественной истории XVI – начала XX вв.: Межвуз. сб. науч. тр. – Вып. 3. – Омск: Изд-во ОмГУ, 2006. – С. 97, 98.

24 РГВИА. Ф. 23. Оп. 1/121. Д. 509. Л. 4, 4 об.; РГАДА. Ф. 20. Оп. 1. Д. 193. Л. 2, 2 об.

25 РГАДА. Ф. 20. Оп. 1. Д. 193. Л. 2, 2 об.

26 Петров В.И. Социально-экономическое положение сибирского казачества в XVIII – первой половине XIX вв.: дисс. к.и.н. – М., 1963. – Л. 54.

27 РГВИА. Ф. 490. Оп. 3/214. Д. 83. Л. 132 об., 133.

28 Там же. Л. 134.

29 Русская военная мысль, XVIII век: Сб. – М.: ООО «Издательство АСТ»; СПб.: Terra Fantastica, 2003. – С. 102, 104.

30 ПСЗРИ. Т. 22. № 16046.

31 На службе Отечеству: об истории Российского государства и его армии, традициях, правовых и морально-психологических основах военной службы. – М.: Воениздат, 1997. – С. 139.

32 ПСЗРИ. Т. 9. № 6188.

33 Там же. Т. 22. № 16046.

34 Там же. Т. 24. № 18159.

35 РГВИА. Ф. 490. Оп. 3/214. Д. 46. Л. 124 об., 125.

36 Там же. Ф. 489. Оп. 1. Д. 981. Л. 5, 9, 19 об., 204 об.

37 Русская военная мысль, XVIII век: Сб. – М.: ООО «Издательство АСТ»; СПб.: Terra Fantastica, 2003. – С. 102, 104.

38 Гончар А.Е. Традиции русской армии в XVIII – I половине XIX вв.: (сущность, история, уроки): дисс. к.и.н. – М., 1994. – Л. 74.

39 ГИАОО. Ф. 67. Оп. 1. Д. 10. Л. 812, 859.

40 Там же. Л. 476, 493.

41 Шилов А.И. Привлечение иностранных граждан на военную службу в России // Воен.-истор. журнал. – 2010. – № 4. – С. 33.

42 ПСЗРИ. Т. 16. № 11899; Там же. № 12028.

43 РГВИА. Ф. 490. Оп. 3/214. Д. 83. Л. 155 об. – 161; 171 об. - 176.

44 Там же. Д. 46. Л. 126 – 137 об.

45 Там же. Л. 111 - 123.

46 Там же. Д. 83. Л. 155 об. - 195.

47 ГИАОО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 96. Л. 296 об. - 329 об.

48 Там же. Л. 137 - 141.

Похожие:

Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) iconПрограмма вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 10. 01. 01 «Русская литература»
Программы, предполагающие знакомство с источниками и научной литературой, включенными в приведенные ниже списки. Первый и второй...
Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) icon«Мир детства» в текстах воспитанников частных пансионов и школ России (вторая половина XVIII в первая половина XIX в.)»

Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) iconТерминология русской риторики как учения о речи (вторая половина XVIII первая половина XIX вв.)
Терминология русской риторики как учения о речи (вторая половина XVIII – первая половина XIX вв.)
Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) iconТерминология русской риторики как учения о речи (вторая половина XVIII первая половина XIX вв.)
Терминология русской риторики как учения о речи (вторая половина XVIII – первая половина XIX вв.)
Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) iconТерминология русской риторики как учения о речи (вторая половина XVIII первая половина XIX вв.)
Терминология русской риторики как учения о речи (вторая половина XVIII – первая половина XIX вв.)
Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) iconК. А. Соловьев C;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века
От Северной войны до войн Рос­сии против Наполеона. (II); Первая половина XIX века. (От войн России против Наполеона до Парижского...
Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) iconПарламентская деятельность либеральной партии великобритании и политические права женщин (вторая половина XIX начало ХХ вв.)
Парламентская деятельность либеральной партии великобритании и политические права женщин (вторая половина XIX – начало ХХ вв.)
Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) iconВлияние миграционных процессов на изменение историко-демографической ситуации в Казахстане (вторая половина XIX начало XX вв.)
Во второй половине XIX начале ХХ вв. В работе рассматривается процесс превращение Казахстана в многонациональный регион в результате...
Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) iconПравославная книга Западной Сибири (вторая половина XIX начало XX вв.)
Северо-Западного института печати Санкт-Петербургского государственного университета технологии и дизайна
Андрейчук С. В. Источники комплектования и личный состав регулярных полков Сибирского корпуса (вторая половина XVIII – начало XIX вв.) iconИностранные наставники в дворянском домашнем воспитании в россии (вторая половина XVIII первая половина XIX в.)
Защита состоится 22 октября 2008 г в 15 часов на заседании диссертационного совета Д. 212. 155. 05 по защите диссертаций на соискание...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница