Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев)




НазваниеУчебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев)
страница2/4
Дата16.03.2013
Размер0.74 Mb.
ТипУчебник
1   2   3   4
коронной метрики. В сущности, это был важнейший этап в эволюции правовой жизни общества. Регистрационные книги (книги записей) стали краеугольным камнем всей правовой и административной системы. При этом новый тип документации, создаваемой и хранимой в канцелярии, принципиально отличался от прежних королевских грамот. В отличие от последних, новый документ не имел самостоятельной юридической силы. Он лишь подтверждал существование некоего юридического отношения, но не создавал это отношение. Канцелярия, выдавая просителю такой документ или регистрируя его существование, как бы информировала заинтересованные стороны о существующей правовой ситуации и закрепляла ее в «памяти» бюрократической и судебной машины.

Самая древняя из сохранившихся книг коронной метрики относится к 1447 г. В нее вносили копии древних документов, сохранявших свое значение в XV в. и тексты текущей документации, необходимой для нормальной работы королевской канцелярии. Позднее к книгам записей в узком смысле слова добавились книги посольств, куда вносились тексты внешнеполитических документов, книги сигиллят, где регистрировались или копировались документы, снабженные государственной печатью. В XVII в. книги коронной метрики стали рассматривать как разновидность публичной документации, предназначенной для регистрации и закрепления юридических актов, совершаемых между отдельными лицами или гражданами и государством. Поэтому для отражения работы самой канцелярии пришлось завести новые книги – канцлерские книги, отражавшие деятельность канцлера и подканцлера. Они работали бок о бок, компетенция их не была разграничена. С XVI в. они руководили двумя отдельными канцеляриями – малой и большой, несмотря на неразделенность их функций. Это положение сохранялось вплоть до конца XVIII в.

В качестве подразделения королевской канцелярии с XVI в. работали также отдельные судебные канцелярии – ассесорская и референдарская. В общем виде структура книг королевской канцелярии выглядела следующим образом*:


Королевская канцелярия

 |

 

Коронная метрика

Канцелярия декретов

_________________________ _____________

    

Книги

записей

Книги

посольств

Книги

сигиллят

Книги

канцлера

Книги ассесорского и

референдарного суда


Если первоначально всю королевскую канцелярию можно представить в виде сундука, который перевозился вслед за королем из одной резиденции в другую и содержал копии выдаваемых грамот, то позднее, с начала XV в., деятельность королевской канцелярии принимает гораздо более масштабный и упорядоченный характер. В результате ее работы возникают книги так наз. коронной метрики. В них записывались тексты всех документов, исходивших из королевской канцелярии, а также многих поступавших в нее документов. Поскольку оригиналы почти не сохранились, то именно книги коронной метрики позволяют сегодня составить представление о королевской политике и деятельности государства в целом. Однако древнейшие книги коронной метрики пропали. Это связано, по всей видимости, с поражением польской армии и гибелью короля Владислава III, а вместе с ним и его канцелярии в 1444 г. под Варной.

Среди актов коронной метрики следует выделить привилеи, касавшиеся как всего дворянства, так и отдельных его родов, а также церкви и духовенства в целом и отдельных церквей, монастырей, городов, грамоты земельных пожалований, королевского суда, копии завещаний, перечни решений королевского совета, позднее – копии сеймовых постановлений, налоговых универсалов. Большое значение имеют сохранившиеся в коронной метрике акты, касающиеся отношений с другими государствами, копии инструкций, дававшиеся послам, документов, получаемых польским королем от других правителей.

__________________________

* Цит по.: Szymański J. Nauki pomocnicze historii od schyłku IV do końca XVIII w. Warszawa, 1983. S. 485.

Наряду с королевской в Польше в XVI–XVII вв. существовали и другие центральные государственные канцелярии. Наиболее развита была канцелярия подскарбия (с начала XVI в.), ведавшего финансами государства. После создания в 60-е гг. XVI в. особой статьи бюджета для финансирования наемного войска возникла и соответствующая канцелярия. Позднее возникла канцелярия командующего артиллерией, канцелярия дворцовой казны, канцелярия маршалка польского сейма. Однако все они, несомненно, играли второстепенную роль по сравнению с королевской канцелярией.

В XVI в. документы центральной государственной власти приобретают значительную специфику. Это было связано со складыванием системы сословно-представительных учреждений в Польше, главную роль среди которых играл сейм. По мере того, как расширялась компетенция сейма и сужалась компетенция королевской власти, менялся и характер исходивших от них официальных документов. Конечно, универсалы, эдикты и другие индивидуальные распоряжения польского короля сохраняют по-прежнему некоторое значение. Но важнейшие принципиальные вопросы государственной и общественной жизни решаются отныне, то есть приблизительно с конца XV в., сеймом или же его высшей палатой – сенатом во главе с королем.

Деятельность этих институтов отражается прежде всего в сеймовых конституциях. Так назывались постановления польского сейма, самые старые из которых относятся к 1493 г. Конституции могли также называться статутами, декретами, постановлениями (conclusiones), ляуда. Кроме того, вплоть до XVII в. сеймовые решения не составляли единого комплекса. Многие вопросы решались в отрыве от других. Отдельным решением сейма проходило постановление о взимаемых налогах. Но даже тогда, когда сеймовые решения стали очень многочисленными и относительно систематичными, состав конституций продолжал оставаться очень хаотичным. С 1576 г. конституции сеймов более или менее регулярно печатались и рассылались по всем польским судам и административным учреждениям. Стоит заглянуть в известное издание «Волюмина легум» (Volumina legum), чтобы представить себе, насколько разнообразен был спектр вопросов, рассматриваемых польскими сеймами. Трудно найти такую отрасль общественной и государственной жизни, которая не нашла бы отражения в решениях сейма.

Некоторые документы сейма приобрели в XVI в. специфически польский характер. Прежде всего речь идет о так называемых «пакта конвента» (pacta conventa) и «сенатус консульта» (senatus consulta). «Пакта конвента» ведут начало от Генриховых артикулов 1573 г. Они вслед за артикулами определяли характер взаимоотношений сейма и короля и пределы компетенции королевской власти в управлении польским государством. С 1573 г. все польские короли, вступая на престол, должны были подтвердить «Генриховы артикулы» и, кроме того, согласиться на некоторые дополнения к ним, которые все более и более ограничивали полномочия польских королей. «Сенатус консульта» – это как бы протоколы совещаний группы короля с сенаторами, которым сейм поручал постоянный контроль за деятельностью королевской власти.

Среди книг центральных польских судов до 70-х гг. XVI в. решающее значение имели акты королевского суда как высшей апелляционной судебной инстанции в Польше. Но поскольку королевский суд явно не справлялся со своими задачами, в 1578 г. он был заменен коронным трибуналом (книги коронного трибунала сгорели во время Варшавского восстания 1944 г.)

С 1591 г. и до конца XVIII в. действовал референдарский суд, созданный для разбора судебных дел в королевских земельных владениях. Референдарские книги содержат обильную документацию (судебные вызовы, свидетельские показания, протоколы разбирательств, судебные решения и пр.), дающие весьма полную картину социальных отношений в королевщинах.

Ряд специализированных судов вел собственные книги. Это были ассесорский суд (апелляции по решениям городских судов), гетманский, маршалковский, скарбовый, сеймовый, конфедератский, каптуровый (в период бескоролевий), подкоморский (споры о границах земельных владений). Все эти суды действовали в XVI – XVIII вв. В это же время теряют свое значение высшие суды немецкого права и ленные суды, поскольку их деятельность прекращается в связи с исчезновением слоя солтысов, войтов и расширением власти старост на местах.

С XVI в. в Польше громадное значение приобретают – в силу децетрализации польского государства – органы местного дворянского самоуправления и суда, рядом с которыми действуют и представители королевской администрации на местах (старосты). Особенно большое значение приобретают поветовые и провинциальные сеймики польской шляхты. Местные сеймы (сеймики) приблизительно с 1573 г. стали играть роль не только органов самоуправления, но и законодательных учреждений в пределах данного воеводства, дополняя таким образом деятельность сеймов и решая важнейшие вопросы в период бескоролевий.

Сеймики принимали решения двух основных видов: ляуда, то есть решения, касавшиеся самых различных сторон жизни данного воеводства, и инструкции для послов, отправляемых на провинциальный или общепольский вальный сейм.

Судебные и административные органы на местах имели свою сеть канцелярий, создававших и хранивших обширную документацию. Это были гродские и земские книги записей. Эти книги получают распространение с последней четверти XIV в. в связи с деятельностью земских шляхетских судов и королевских старост. Соответственно земские книги были книгами земского самоуправления, а гродские книги (от слова «грод», что означает место в резиденции старосты, представителя королевской власти на данной земле или в воеводстве) отражали деятельность администрации в данной местности. Земские книги регистрировали все дела, касавшиеся земельных владений шляхты, а гродские книги рассматривали только уголовные дела, но постепенно перенимали и многие записи из земских книг. В XV в. более богатым источником оставались земские книги, но с XVI в. ведущая роль переходит к гродским книгам, ибо земский суд действовал нерегулярно, а суд старосты более или менее стабильно. Функции старосты и представителя местного шляхетского самоуправления постепенно сливаются и, таким образом, функциональные различия между гродскими и земскими книгами постепенно стираются. Функции суда в деятельности старосты отделяются от собственно административных и соответственно книги судебные – от книг административного характера.

Канцелярия гродского суда и гродского административного управления была единой, но управление функционировало круглогодично, в то время как суд собирался изредка. Поэтому книги административного типа стали преобладать над судебными. Последние представляли, собственно, единственную разновидность: книгу судебных приговоров, в то время как первые распадались на три серии: книги приговоров, книги записей и книги донесений. Книги приговоров содержали записи о решениях гродского суда. Книги записей регистрировали в основном имущественные сделки. В книги донесений вносились протесты, заявления, некоторые решения сеймиков, сеймиковые инструкции, тексты королевских универсалов, сообщения о судебных процедурах (вручение повестки, исполнение судебного решения и пр.). Канцелярия по требованию просителя выдавала копию записи того или другого рода, снабжала ее печатью и подписью старосты или гродского писаря, придавая тем самым выданной справке силу официального документа. Эти справки стали важнейшим продуктом деятельности канцелярий, а гродские и земские книги – бюрократической основой функционирования всего административного и судебного аппарата. Основные группы этих книг можно свести в следующую схему*:


Книги гродского суда -------------------------------- Книги земского суда

 

Книги Административные книги

судебных   

приговоров

Книги Книги Книги

административных записей донесений

решений

___________________________

Szymański J. Op.cit., s. 486.

Земские и гродские книги – богатейший источник по истории польского общества (и не только шляхты) XVI – XVIII вв. Они отражают самые разные стороны польской общественной жизни, от экономической до психологической.

Книги церковного управления составляют следующую группу источников документального характера. Основой церковного управления и суда являлось общее для всей Западной Европы каноническое право, к которому добавлялись со временем постановления провинциальных синодов польской церкви и постановления синодов отдельных диоцезий. Наряду с внутрицерковными вопросами, разумеется, эти книги отражают отношения церкви с государством и взаимодействие церкви с различными общественными слоями.

Общие для всех католических стран сборники норм канонического права (декрет Грациана и декреталии папы Григория IX) употреблялись в польских церковных судах уже в XII–XIII вв. Статуты провинциальных синодов известны также приблизительно с этого времени, а в 1357 г. они были впервые собраны в т.н. синодике Ярослава. Диоцезиальные статусы известны с конца XIII в. В 1420 г. по инициативе гнезненского архиепископа Николая Тромбы была проведена первая кодификация польского синодального законодательства. Последующие кодификации были проведены в 1523 г. (свод Яна Лаского) и 1578 г. (свод Карнковского). Кодификация 1578 г. имела особое значение в связи с развертывавшейся в Польше контрреформацией. Она приводила нормы польской внутрицерковной жизни в соответствие с постановлениями Тридентского собора. Хотя свод Карнковского не был утвержден польской церковью официально, в действительности он стал главным юридическим руководством для польского духовенства. В 1628 г. свод Карнковского был пополнен и частично исправлен в очередном кодификационном обобщении польского церковного права, своде Яна Венжика. Синодальное церковное законодательство (провинциальное и диоцезиальное) в XVI – XVIII вв. очень богато и доступно благодаря регулярной публикации соответствующих постановлений.

Церковные канцелярии сформировались раньше других и вели весьма разнообразный ряд книг. Епископская канцелярия вела, во-первых, книги, отражавшие ее деятельность и внесенные в епископские книги заявления, протоколы, документы и пр.; во-вторых, хозяйственные книги (люстрации, инвентари, финансовые счета); в-третьих, книги бенефициев; в-четвертых, книги канонических визитаций и ряд других. Но церковные канцелярии не ограничивались только епископскими. Рядом с ними существовали консисторские канцелярии; канцелярии кафедральных и коллегиатских капитулов, которые вели не только книги протоколов, но и книги распределения бенефициев и постов каноников и хозяйственно-финансовые книги; наконец, в XV – XVIII вв. существовали и приходские канцелярии, занимавшиеся преимущественно метрическими книгами. Таким образом, церковная бюрократия была весьма разветвленной и громоздкой, что и обеспечило историков большим числом актовых источников церковного происхождения.


Схема разновидностей книг церковных канцелярий*:


Канцелярия

епископа

Канцелярия

капитула

Канцелярия

консистории

Канцелярия

прихода

   

_______________________ ________________  

        

Епис-

копские книги

Хозяйст-венные книги

Книги бенефи-

циев

Книги визи-

таций

Прото-

колы

Книги

бенефи-

циев

Хозяйст

венные

книги

Конси-

сторс-

кие

книги

Метри

ческие

книги


Среди других документальных источников, создаваемых органами церковного управления, отметим книги заседаний капитулов (акта капитулорум или акта акторум), появившиеся уже в начале XV в. и ставшие особенно многочисленными и богатыми по содержанию в эпоху Реформации, Контрреформации и т.н. католической реформы. Внутрицерковная жизнь, политическая, культурная, хозяйственная и социальная функции церкви находят в них разностороннее освещение.

Епископские книги известны с XV в. Наряду с административными и церковно-политическими распоряжениями епископов эти книги содержат их корреспонденцию официального и полуофициального характера.

Консисторские книги, т.е. книги епископских судов, сохранились с первой половины XV в. Их значение особенно велико в период до 1562–1563 гг., когда церковные суды были отстранены от разбора дел светских лиц (кроме зависимых от церкви крестьян). Кроме судебных дел здесь имелись и другие документы, касавшиеся духовенства.

Особо следует отметить значение метрических книг, ведшихся в приходах с конца XVI в. по настоянию Тридентского собора и фиксировавших рождения, браки и смерти прихожан. Эти книги с середины XVIII в. приобретали значение книг записей актов гражданского состояния. Их информационный потенциал для демографических исследований, а также для исследований социальной структуры и социальных связей в обществе громаден и использован в очень незначительной степени.

_______________________

Szymański J. Op.cit., s. 488.

С момента возникновения протестантских общин возник ряд соответствующих актовых книг, среди которых первостепенное значение имеют протоколы синодов реформированных церквей (общепольских и региональных). По мере вытеснения протестантизма из Речи Посполитой источников этого происхождения становится все меньше.

Особую разновидность документов составляют книги регистрационного характера, например книги религиозных братств, которые содержали краткие сведения об их членах. С ними были теснейшим образом связаны так наз. «книги мертвых», в которые вписывали имена умерших членов братства. Аналогичные книги велись в некоторых крупнейших монастырях и церквах и назывались чаще всего некрологами или обитуариями. В них записывались имена умерших членов клира данной церкви или монахов, членов состоявшего при церкви или монастыре братства, а также тех, кто оказывал данному монастырю (церкви) материальную поддержку.

Городское право и соответствующие типы документации практически в готовой форме были перенесены на польские земли с Запада, в основном из Германии. Наиболее распространенной разновидностью этого права было магдебургское. Однако, конечно, реальная жизнь требовала постоянных новшеств и уточнений, поэтому магдебургское право постепенно пополнялось поправками и комментариями («ортыли», ortyle) и некоторыми, так сказать, типовыми постановлениями на основе существующего права, так наз. вилькежами (wilkierze). В XIV в. на основе ортылей Магдебурга, данных Вроцлаву и Кракову, возник обширный свод, который нашел повсеместное употребление в Польше. Он известен в нескольких полных и сокращенных редакциях. Польский перевод этого свода, осуществленный в середине XV в., содержал 268 ортылей и приобрел большой авторитет и популярность. Каждодневная деятельность судебно-административных органов в польских городах отражалась в книгах двух типов. Во-первых, в войтовско-лавничих книгах, которые содержали записи решений суда войта, королевского наместника в городе, и лавников, членов местного городского судебного органа. Второй тип городских книг – это книги городских советов, которые составлялись в ходе деятельности этих органов городского самоуправления и возглавлявших их бургомистров. Отметим также книги приема в городские общины, ведшиеся в городских советах и отмечавшие имена новых бюргеров, их социальное происхождение и род занятий. Схожие книги велись и в отдельных цехах для регистрации лиц, получивших право мастера или подмастерья. Книги приема велись и в университетах. В них записывались как имена, так и страны, откуда прибывали студенты. Это давало им право пользоваться привилегиями, предоставленными университету. Не составляет большого труда представить себе спектр городской жизни, охваченной этой документацией.

В большинстве городов одна канцелярия обслуживала все нужды управления и суда. Только самые крупные города имели две, три, иногда даже несколько канцелярий. Как и книги гродских и земских канцелярий, городские книги служили прежде всего для фиксации тех или иных документов, как исходивших от городских судебных органов, так и вносившихся в книги по инициативе горожан. Выписка из городских книг скреплялась соответствующей печатью и подписью городского писаря и получала, таким образом, силу юридического документа.

Соответствующая схема* выглядит следующим образом:


Городская канцелярия

  

Войт Лавники Городской совет

  

Книги Книги Книги городского

войта лавы совета

_______________________________________________

  

Судебные Административные Книги

книги книги счетов


Немецкое право распространялось не только на города, но и на некоторые сельские поселения, основанные на тех же юридических принципах, где возникла соответствующая документация. Это были так называемые громадские (общинные) судебные книги. Их вел или солтыс с лавниками данной деревни, или феодал – владелец данной деревни. Они сохранились преимущественно в Силезии и в южной части Малой Польши. В них записывались не только судебные решения, но и документы, не имеющие отношения к суду. Известны они с начала XV в. В XVI в. появились также вилькежи (или ординации) деревенского происхождения. Особенно они распространились, однако, в XVII – XVIII вв. в связи с развитием магнатских латифундий. В этих документах фиксировались правила организации управления и суда в деревне, размер крестьянских повинностей, процессуальные нормы, принципы уголовного и гражданского права, принятого в местном сельском суде. Наиболее многочисленны были сельские ординации в Великой Польше, Королевской Пруссии, позднее – и в Малой Польше. Некоторые из ординаций насчитывали десятки статей, а ординация, изданная городом Познанью в 1733 г. для двух принадлежащих ему местностей, включала 118 статей.

_______________________

* Схема приведена в пособии Шиманского. См.: Szymański J. Op.cit., s. 487.

Среди книг вотчинно-поместного управления центральное место занимают описания земельных владений, которые можно разделить на три основные группы. Первая из них – визитации и книги бенефициев, то есть описания земельных владений, принадлежавших церкви, которые составлялись в ходе инспекционного осмотра этих земель. Самое раннее из подобных описаний – Генриховская книга, в которой отражена история складывания земельных владений цистерцианского монастыря в Генрихове, в Силезии, основанного в 1227 г. Памятник этот много богаче по содержанию, чем заурядное описание земельных владений, потому что автор стремился превратить книгу в рассказ о прежней судьбе того или иного зарегистрированного земельного владения. Он зафиксировал многие стороны каждодневной жизни монастыря, некоторые устоявшиеся формы деятельности монашества и стереотипы поведения людей XIII в. Поэтому Генриховская книга важна для историков как самый древний польский памятник, запечатлевший некоторые элементы быта, ментальности, культуры церковно-монашеской среды.

Вторая группа описаний земельных владений – так называемый инвентарь. Инвентари представляли собой описания земельных владений светских лиц, составлявшиеся в момент продажи земли, передачи ее по наследству, дарения и пр. Они отражали состояние хозяйства не только самого феодала, но и живших в его вотчине крестьян. Отсюда очевидно громадное значение этого источника для реконструкции экономической жизни деревни, поземельных отношений, системы социальных связей между крестьянами и землевладельцами.

В 60-е годы XVI в. к инвентарям и визитациям добавляется третья разновидность описания земельных владений, а именно люстрации. Так назывались инспекционные описи земельных владений польского короля, начавшиеся по постановлению сейма с 1564 г. По типу они почти ничем не отличаются от инвентарей. В сумме же визитации, инвентари и люстрации позволяют применить к истории социально-экономического развития не только описательные, но и формально-количественные методы, что очень существенно для современной модели исторических исследований.

Система феодального землевладения и хозяйствования дала обильную документацию и иного рода: контрольно-учетную, торгово-финансовую и т.д. В XVIII в. к этим актам добавляется документация первых возникающих мануфактур.

Финансовые документы по истории Польши X – XVIII вв. представлены налоговыми документами городов, записями о сборе денежной ренты в частных феодальных владениях, документацией о сборе пошлин и налогов в рамках всего государства, записями, касающимися денежных сборов в церковных владениях. Купеческие счета – очень редкое явление для Польши вплоть до XVI в., но в XVI-XVIII вв. предпринимательская и торговая деятельность как шляхты, так и купцов находит в них свое отражение. Финансовые документы центральных органов власти можно разделить на две группы: нормативные документы, касающиеся сбора налогов, пошлин и других финансовых вопросов; скарбовые книги.

Издание нормативных финансовых документов общегосударственного масштаба, которые возникли в середине XV в., с момента складывания двухпалатного польского сейма стало его прерогативой. Соответствующие решения сеймов фиксировались в виде специальных универсалов, входивших в состав сеймовых конституций. Наряду с ними вопросы налогообложения рассматривались и решались в сенате, гетманом или в руководящих органах шляхетских конфедераций, что и отражалось в соответствующих решениях.

Скарбовые книги образуют весьма сложный комплекс. В него входят: а) налоговые реестры, сохранившиеся с 1472 г. Они составлены по территориальному принципу, содержат перечень налогоплательщиков (то есть землевладельцев), имущества, облагаемого налогами, размер взимаемого сбора, количество обрабатываемой земли, число и характер ремесленных мастерских, возникающих мануфактурных предприятий и пр. Из этого видно, что налоговые реестры могут послужить и служат важнейшим источником для изучения демографических процессов, состояния экономики, распределения земельной собственности и т.д.;

б) книги сбора отдельных податей (шос, чоповое, гиберна, подводное, подымное и т.д.);

в) сеймовые счета (подскарбинские книги), отражающие поступления и расходы чрезвычайных налогов;

г) реестры расходов на содержание наемной армии (в 1474 – 1775 гг.), которые позволяют изучать и ее социальный состав;

д) книги сбора пошлин, которые фиксировали не только размеры взимаемых пошлин, но и номенклатуру товаров, а иногда сословную принадлежность владельца. Особенно ценны соответствующие книги Гданьского порта.

Самые ранние счета в Польше известны в конце XIV в. Это счета королевского двора, городские счета Кракова, а также королевских соляных копей. Однако первоначально они слабо отражают состояние хозяйства, ибо фиксируют расчеты сумм, данных в долг. Другое дело – счета, появляющиеся с конца XV в., которые позволяют анализировать эффективность хозяйства, его доходность, степень рационализации хозяйственных и финансовых операций. В XVII в. в больших магнатских латифундиях различного рода бухгалтерские и учетные книги становятся особенно многочисленными, хотя очень часто система ведения подсчетов остается запутанной и противоречивой. Лишь в XVIII в. бухгалтерская учетность достигает той степени совершенства, которая позволяет более или менее адекватно контролировать и анализировать хозяйственный процесс.

Памятники законодательного типа являются самым надежным и простым способом познакомиться с историей того или иного общества, настолько они существенны и многогранны.

О существовании развитой системы польского обычного права в X – XI вв. мы узнаем из хроник Винцента Кадлубка и Козьмы Пражского. В эту же эпоху делало первые шаги и право, устанавливаемое государством. Однако записи обычного права и документы государственного права, дошедшие до нас, в основной массе – относительно позднего происхождения. Это объясняется не только некоторым хронологическим отставанием в развитии польского общества по сравнению с другими европейскими странами, но и тем, что первоначально правовые нормы передавались от поколения к поколению или декларировались монархами в устной форме. Церковные институты первыми стали пытаться закрепить то или иное правовое отношение (в основном это касалось земельных пожалований) соответствующей записью. Из этих кратких записей постепенно рождаются строго оформленные уставные правовые грамоты. Параллельно предпринимаются попытки зафиксировать и переработать сложившееся обычное право, что и дает в руки историка источник первостепенного значения.

Самой ранней попыткой кодификации правовых норм, распространенных на польских территориях, была так наз. Польская правда, или Эльблонгская книга. Она была составлена, видимо, в конце XIII в., хотя вопрос о точной датировке остается спорным. Второе название объясняется тем, что открытая в XIX в. рукопись Польской правды находилась в городской библиотеке Эльблонга. Есть мнение, что запись была сделана уже в первой половине XIII в., равно как и мнение о более позднем происхождении памятника (около 1320 г.). Запись была осуществлена немцами по поручению руководства крестоносцев, во власти которых оказалось польское население Хелмской земли. В рифмованном тексте вступления составитель подчеркнул местное происхождение и самостоятельный характер записанного свода правовых норм. До нас дошли 29 весьма обширных статей этого памятника, что составляет, однако, лишь одну часть его, ибо текст обрывается буквально на полуслове. Они посвящены проблемам судопроизводства и судоустройства, уголовного права, порядку наследования, статусу зависимого от феодала населения.

Вторую попытку кодификации обычного права и соединения его с новыми правовыми нормами представляли собой так наз. статуты Казимира Великого в середине XIV в. Первоначально это были своды норм, принятые для Великой Польши, потом к ним были присоединены предписания, касающиеся Малой Польши.

Малопольские статуты насчитывали более 100 статей, великопольские – около 50. Точный объем и структуру первоначальной редакции объединенного свода установить невозможно, так как рукописи относятся к XV в., а число статей в отдельных манускриптах различно. Кроме того, по мере возникновения новых редакций статутов, содержание отдельных статей подвергалось некоторым изменениям. В частности, наиболее распространенная в XV в. редакция (т.н. дигесты), охватывая в единообразном порядке все малопольские и наиболее существенные великопольские статьи, по содержанию иногда весьма серьезно отличалась от первоначального текста времен самого Казимира Великого. Еще более значительные изменения содержания статей обнаруживаются в польских переводах, которые в свою очередь распределяются по нескольким редакциям. Прослеживаемая по ним постепенная унификация права, выработка устойчивых общепольских норм позволяет судить о прогрессе процесса централизации государственной жизни.

Важно обратить внимание на дальнейшую судьбу статутов Казимира. К малопольской части статутов были присоединены тексты небольших уставных грамот, изданных Казимиром и его преемниками. Эти добавления получили название экстравагантов. К этому прибавлялись отдельные статьи, освещающие тот или иной казус судебной практики. Со временем эти добавления стали восприниматься как органичная и изначальная часть статутов Казимира. Аналогичным образом стали расширяться и статьи великопольского статута. На базе обоих статутов складываются обширные своды, в результате чего статуты Казимира составили ядро много более поздних компиляций польских правовых норм. Впитав с себя все эти нормы, статуты стали основой всего польского права вплоть до эпохи разделов Польши. В центре внимания статутов Казимира, конечно же, были вопросы суда и нормы правосудия. Наряду с этим статуты определяли многие стороны взаимоотношений шляхты и короля.

Статуты Казимира отразили процесс централизации польского государства в XIV в., однако и позднее некоторые польские земли сохраняли существенные правовые отличия. Существовало так наз. Мазовецкое право и право Ленчицкой земли.

Для более позднего времени большое значение в качестве источника имеют статуты, утверждавшиеся вальными сеймами и продолжавшие законотворческую деятельность Казимира Великого. Среди них следует особо выделить Вартский статут 1423 г., 30 статей которого развили и отчасти изменили положения казимировских статутов. Фактически ту же роль играли и издававшиеся королем привилеи, когда они касались территории и населения всего государства, например Кошицкий привилей 1374 г., Нешавские статуты 1454 г., привилей 1550 г.

Особенностью польской правовой и политической истории было и то, что вплоть до утраты независимой государственности не удалось создать единого свода действующих на польской территории правовых норм. Предпринимались попытки как бы механического объединения распространенных правовых предписаний. Например, в начале XVI в. в так наз. статуте Лаского были объединены все принимавшиеся прежде королевской властью правовые постановления. Этот шаг был предпринят по инициативе Радомского сейма 1505 г., составителем выступил коронный канцлер Ян Лаский. Первая часть этого свода включала статуты, привилеи и другие памятники польского права. Утвержденные по представлению Лаского польским королем, эти документы приобрели официально-правительственный характер. Вторая часть свода носила другой характер, складываясь из некоторых памятников немецкого права и одного западноевропейского юридического трактата.

Хотя статуты Лаского не исчерпывали всего польского правового наследия к началу XVI в., они охватывали все важнейшие установления польского права. В этом отношении Польша опережала большинство западных стран, тем более, что попытки кодификации права не остановились на своде 1506 г. Сейм 1520 г. создал для этого специальную комиссию, которая под руководством того же Яна Лаского подготовила в 1523 г. обобщающий свод судебно-процессуальных и судебно-исполнительных норм, закрепленных к началу XVI в. сложившимися юридическими традициями. Сейм утвердил этот свод, и комиссия приступила к обобщению других разделов польского права, подготовив к 1532 г. т.н. корректуру Ташицкого, значительно расширившую и уточнившую нормы статутов Лаского. Этот свод был опубликован. Он включал 929 статей, определявших судопроизводство, а также процессуальное, уголовное, имущественное право, юридические основы семейных отношений, сословные привилегии и пр. Этот свод мог бы стать эффективным средством упорядочения юридических отношений в Польше. Однако сейм 1534 г. из политических соображений (корректура Ташицкого укрепляла правовые позиции короля, церкви и магнатов) отказался его утвердить в качестве обязательного для польских судов и администрации.

Тем не менее попытки кодификации продолжались. В 1553 г. Якуб Пшилуский опубликовал новый проект свода польского права, ориентируясь на древнеримские принципы классификации. В последней трети XVI в. аналогичные попытки предпринимали Ян Гербурт, Станислав Сарницкий, Ян Янушовский. Хотя в некоторых случаях речь шла о выполнении сеймовых поручений, официальная кодификация польского права так и не состоялась.

В XVII в. возникали очередные компендиумы права, дополнявшие издания XVI в. законами, принятыми в XVII в. Но вопрос об официальном утверждении систематизированного польского права уже не вставал. В 30-х годах XVIII в. Юзеф Залуский и Станислав Конарский предприняли издание, получившее в широком обиходе название Волюмина легум. шесть томов этой публикации (расширенные позднее и переизданные в середине XIX в. в Санкт-Петербурге) охватывали все законодательные решения сейма и короля с XIV в. по 1736 г.

Эпоха реформ второй половины XVIII в. принесла еще одну серию попыток упорядочить, обобщить, закрепить в законодательном порядке юридические основы польской общественной жизни. Работа шла с переменным успехом. Самым большим ее достижением был свод судебных норм, подготовленный по поручению сейма специальной комиссией во главе с А. Замойским, одним из лидеров прогрессивно и реформистски настроенной магнатерии. Проект был опубликован в 1778 г. и вызвал резкое сопротивление консервативных сил. Сейм не только отказался обсуждать предложения Замойского, но и запретил возвращаться к дискуссии по этим вопросам.

Последняя попытка кодификационных работ, предпринятая в годы Четырехлетнего сейма, не была доведена до конца. В какой-то степени ее отражением стали нормативные юридические акты этих лет (прежде всего Конституция 3 мая 1791 г.) и времени восстания под руководством Т. Костюшко.

Конституция 3 мая 1791 г. представляла собой беспрецедентный в польской истории правовой акт. Она определяла правовой статус отдельных групп населения (шляхты, городского населения, крестьянства), структуру основных органов государственной власти, соотношение полномочий короля и сейма, характер и принципы деятельности судебной власти, а также структуру вооруженных сил и статус господствующей католической религии.

Правительство Костюшко издавало универсалы, решения Временного замещающего совета и Высшего национального совета, постановления воеводских «комиссий порядка», а о своих программных принципах заявило в «акте восстания», который и стал основным законом для Речи Посполитой в этот краткий период борьбы за независимость Польши.

Говоря о памятниках польского законодательства, нельзя забывать, что жизнь армянских и еврейских общин регулировалась специальными сводами права и суммой королевских привилеев, данных этим общинам. Галицкая Русь до 1434 г. имела собственное (древнерусское в основе) право.

Во второй половине XVIII в. источниковая база польской истории пополняется и такой категорией документов, как уставные акты польских политических групп (например, группы польских якобинцев), а также общественных организаций, например обществ друзей наук.

1   2   3   4

Похожие:

Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) iconПрограмма дисциплины история южных и западных славян нового и новейшего времени (конец XVIII-XX вв.) Цикл опд
Курс призван сформировать представления об истории южных и западных славян как о неотъемлемой части мировой истории, отличавшейся...
Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) iconУчебно-методический комплекс по истории южных и западных славян с древнейших времен до начала XX в. (для студентов специальности «Документоведение»)
Го факультета (специальности «Документоведение») и должен способствовать более глубокому самостоятельному изучению истории славянских...
Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) iconП. Е. Лукин, М. В. Дмитриев
Перечень этих элементов включает только то, о чём говорится в учебнике по истории южных и западных славян. Соответственно, учебник,...
Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) iconИстория южных и западных славян. Ч. I: История южных и западных славян с древнейших времен до середины 17-го века
«Этническое» и «национальное» в культурах «славянской Европы» и Европы вообще. Когда родились «нации» (славянские и все иные…)? Когда...
Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) iconПольскую часть
Статус курса: курс “Источниковедение истории Польши” часть курса «Источниковедение истории южных и западных славян», который является...
Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) iconВопросы к экзамену по спецкурсу «Славяноведение в России в XIX начале XX вв» для 3 и 4 курса кафедры истории южных и западных славян мгу
Определение славяноведения. Содержание предмета. Состояние знаний в России о зарубежных славянах в первой четверти XIX века
Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) iconВопросы к экзамену по курсу «История южных и западных славян» (часть 3) для студентов IV курса дневного и контрактного отделений
Версальская система, создание новых независимых славянских государств и изменения политической карты славянского мира
Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) iconИстория южных и западных славян общий курс часть Новое время
Славянские земли под властью Османской империи во второй половине XVII xviii вв. Славянские народы Османской империи в условиях кризиса...
Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) icon«Социальные и религиозные идеи польских антитрититариев в 1560-е- 1570-е годы»
Доктор исторических наук, профессор, работает на кафедре истории южных и западных славян Исторического факультета мгу, директор Центра...
Учебник по источниковедению истории южных и западных славян (до конца 18-го века): польская часть ( М. В. Дмитриев) iconИстория южных и западных славян типовая учебная программа для высших учебных заведений по специальности
Первый проректор Государственного учреждения образования «Республиканский институт высшей школы»
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница