А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана




Скачать 273.28 Kb.
НазваниеА. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана
страница1/2
Дата06.03.2013
Размер273.28 Kb.
ТипДокументы
  1   2
А.А.Алымбаева


К ВОПРОСУ ОБ УРБАНИЗАЦИИ КЫРГЫЗСТАНА


Постсоветская действительность с ее политическими, экономическими, социальными изменениями сопровождается сложными процессами в Кыргызстане. Одним из последствий коллапса централизованной советской системы явился поток миграции, внутренней и внешней. Миграция была вызвана многими факторами, главным образом, большим разрывом в уровне жизни сельской и городской (столичной) местности, высоким уровнем бедности – 43.1% в 2005 году, недостатком рабочих мест, особенно, в сельской местности, а также неравномерностью доступа к коммунальным услугам и образованию1. Именно сельские жители составили основную массу мигрантов как внешних, так и внутренних.

Серьезным изменением постсоветского периода явился процесс возникновения и роста поселений, называемых новостройками, вокруг столицы Бишкек, жителями которых стали внутренние мигранты из всех регионов страны.

Подобный процесс концентрации населения в городах отмечается в постколониальных странах, так называемых странах третьего мира. Исследователи называют этот процесс урбанизацией мирового населения2. Государства постсоветского пространства, в том числе и Кыргызстан, также относятся к странам третьего мира.

Кыргызстан является аграрной страной, где сельское население составляет около двух третей. Так, по данным Национального статистического комитета (НСК) наличного населения на 2005 год в КР было 5143.5 млн. человек, из них городского 1830.4 млн. (около 35%) и сельского 3313.1 млн. человек (около 65%)3. Столица и близлежащие районы

Алымбаева Аида Аалиевна – преподаватель Программы антропологии Американского университета в центральной Азии (Бишкек, Кыргызстан)

являются наиболее привлекательными для населения, так как это единственный на сегодня центр с относительно успешными экономическими показателями и рынком труда.

Бишкек, таким образом, является моделью глобального процесса урбанизации. Под урбанизацией в данной работе понимается процесс роста городского населения вследствие притока сельского и роста самого города за счет присоединения разрастающихся пригородов или появления и роста новых поселений, называемых в нашей стране новостройками. При этом основной фокус направлен на те изменения, которые происходят вследствие активного взаимодействия сельского и городского населения.

Эта статья посвящена обоснованию моего полевого исследования, проведенного в период 2004-2007 гг. в одной из новостроек Бишкека Келечеке4. В статье анализируется взаимосвязанный процесс роста населения столицы вследствие внутренней миграции. Этот процесс рассматривается на фоне мировой урбанизации. Основное внимание уделено новостройкам Бишкека как проявлению и следствию урбанизации. Также в данной статье вкратце даны результаты моего исследования по анализу кыргызской идентичности в рамках урбанизации.

Главной целью моего исследования является анализ кыргызской идентичностости в рамках урбанизации, адаптивных стратегий и механизмов в соотношении сельского и городского (rural-urban) и как итог, анализ перспектив интеграции представителей разных регионов и кланов в городских условиях.

Бишкек как модель глобального процесса урбанизации

Образование поселений, главным образом, трущоб вокруг крупных городов, в нашем случае новостроек, – закономерный глобальный процесс урбанизации как одного из прямых следствий миграции. Исследователи отмечают, что главным демографическим событием ХХ века является уменьшение сельского населения и резкий рост городского.

Согласно теории Майкла Тодаро и Стивена Смита5 города развивающихся стран, к которым относится и Кыргызстан, растут быстрее, чем города в развитых странах. Рост городов в развивающихся государствах происходит главным образом за счет shantytowns (стихийно возникшее поселение) и similar makeshift settlements (простых самодельных поселений). Ту же закономерность выделяют Стюарт Бранд и Джо Ками6. Они отмечают, что в развивающихся странах урбанизация и поток сельского населения в город сопровождается самозахватами земли и ростом трущоб, называя их squatter cities (дословно «города самозахватчиков, поселившихся незаконно на незанятой земле или незаконно вселившихся в дом»). В них живет около одного миллиарда человек или одна шестая часть населения планеты, и это число, по мнению авторов, вырастет до двух миллиардов. Они же отмечают, что миграционный и урбанизационный процессы приводят к изменению отношения людей к месту, друг к другу и государству (правительству) в течение последних десятилетий.

Особенностью роста таких поселений является их скорость. Так, Фланаган, иллюстрируя скорость появления самозахватов (squatters), приводит в пример эмический7 термин pueblas paracaidistas, используемый жителями Мехико, который означает, что целый городок самостроя появился в одну ночь, как будто люди спустились на парашютах8.

Бишкек не является исключением в скоростном росте его прилегающих территорий за счет новостроек. В Бишкеке ландшафт поля может быть изменен в течение одного лета, когда люди стремятся успеть застроиться в теплое время, хотя бы залить фундамент, так как знают, что их участок может быть захвачен кем-то другим, как рассказал один из информантов:

В 2000 году мы получили участок в Дордой-1 [один из двух относительно новых новостроек на восточной стороне рынка Дордой – А.А.]. Один мой знакомый получил участок рядом с моим. Мы вместе с нашими семьями поехали на наши участки, чтобы отметить их границы, помолиться и решили начать стройку следующей весной. Я помню, когда мы в первый раз приехали на поле, там была только трава и ничего больше. Когда мы приехали следующей весной мы растерялись: там было построено так много домов, что мы с большим трудом нашли наш участок. Нам повезло, что наш участок не был занят. Но кто-то другой уже начал стройку на участке моего знакомого. Представляете, за каких-то несколько месяцев поле превратилось в селение! (полевая запись от 10.09.2007)9


На сегодня вокруг столицы, по сведениям СМИ, около 47 новостроек10, резкий рост которых наблюдался непосредственно в период после событий марта 2005 года. Для сравнения, газета «МСН» от 16 февраля 2006 года писала о 29 новостройках, но уже в номере от 26 ноября того же года, ссылается на информацию Бишкекглавархитектуры, где речь идет о 41 новостройке вокруг столицы.

Теория Тодаро и Смита выделяет дуалистический путь развития большинства городских ареалов развивающихся государств, когда современный официальный сектор существует параллельно огромному городскому неформальному сектору. Неформальный городской сектор занимает около половины городской рабочей силы и характеризуется низким уровнем мастерства, низкой продуктивностью, самозанятостью, недостатком добавочных стоимостей, занятостью в мелкой продаже и сервисе, а также заполнением недавними мигрантами. Данный сектор также отличается парадоксальной особенностью: миграция в город вызвана низкими доходами в селе, при этом неформальный городской рабочий сектор составляет около трети городской прибыли, создает рынок для неквалифицированной рабочей силы и применению соответствующих технологий, хотя при этом безработица остается высокой. Тодаро и Смит рассматривают миграцию больше как симптом и фактор экономической отсталости, чем прирост населения.

Согласно рассмотренным теориям, современный Бишкек с его новостройками является «классическим» результатом миграции и урбанизации в условиях глобализирующейся экономики. Долговременный поток внутренней миграции сельского населения в столицу, активизировавшийся в начале 1990-х и усилившийся в начале 2000-х годов, сформировал и усилил неформальный рабочий сектор в кыргызстанской столице. Этот сектор предлагает множество видов деятельности, не требующих специальной квалификации.

Рынки города (крупнейшие из них – Дордой и Ошский) являются основными «привлекающими» факторами для мигрантов и составляют основу неформального сектора. Мигранты здесь занимаются мелкой торговлей или нанимаются реализаторами (продавцы, работающие за определенную плату в день или неделю, реализуя товар хозяина), а также включая «лоточников», людей, торгующих мелким товаром на передвижных лотках. Рынки, в свою очередь, обслуживаются многочисленными точками питания, парикмахерских, обменных пунктов, переговорных телефонных пунктов, душевыми, уборными. Практически весь этот сервис также предлагается мигрантами. Большое количество мужчин занимаются перевозкой грузов на тачках – тачкисты. Немало женщин занято уборкой базарных территорий.

Две другие сферы деятельности определяют гендерное разделение труда. Это швейные цеха, в которых работают в основном женщины и строительство, в котором занята мужская часть мигрантов.

Следующий сектор, выросший в результате миграции и урбанизации, – это сдача в наем жилья. Большая часть моих информантов в Келечеке, примыкающем к рынку Дордой, построили специальные конструкции, состоящие из нескольких комнат с отдельным входом, которые сдаются в аренду мигрантам.

Здесь же в новостройках можно отметить другой сектор неформальной занятости: сфера обслуживания новостроек. Жители те, кто владеет участком, домом, чаще это более ранние мигранты, приехавшие и осевшие в новостройках в первой половине 1990-х гг., открывают комки (киоски или небольшие магазины с товарами первой необходимости), тандырные навоикана (специальные печи, округлой формы, в которых выпекаются лепешки, хлеб округлой формы), бани, парикмахерские, кафе. Так, центральная улица Келечека состоит главным образом из перечисленных «точек» сервиса.

Необходимо отметить, что предложение разнообразия видов деятельности также является одним из ключевых признаков урбанизации11.

К сожалению, найти точные цифры по объемам миграции и росту населения столицы сложно, поскольку соответствующие официальные службы не способны проконтролировать и вести статистику по постоянно прибывающим в город мигрантам – гражданам Кыргызстана.

Так, Национальный статистический комитет КР (НСК КР) дает следующие цифры по межобластной миграции: в Бишкек (Горкенеш) в 2001 году прибыло 8587 человек, а в 2005 – 10234 человек; общая сумма увеличения числа столичного населения 2001-2005 гг. составила 30733 человек12. Но эти цифры не отражают реальной ситуации потока кыргызстанцев в столицу, так как отражают количество зарегистрированных людей, поскольку только в Келечеке мигрантов по предварительным подсчетам Территориального органа самоуправления (ТОС) от 7 до 10 тысяч человек в зависимости от времени года. Речь идет о тех, кто прибывает и снимает временное жилье в Келечеке и не является постоянным жителем, претендующим на прописку. Поэтому сказать точно, сколько же человек «оседает» в новостройках невозможно.

Учет всех прибывающих в столицу усложняется, поскольку мигрантам не требуется иметь городскую прописку в большинстве случаев приема на работу в том же неформальном секторе или при аренде жилья в новостройках. В тех же случаях, когда прописка может требоваться, слаженная система взяток может решить проблему без регистрации. С.Ю.Ситнянский называет цифру 300 тысяч13 жителей пригородов Бишкека, хотя неясно на основе каких данных.

Наиболее релевантными выглядят сведения, приведенные в отчете, сделанном экспертами Всемирного банка, подчеркивающих вариативность сведений о численности населения новостроек от 110966 до 300 тысяч человек, полученных из различных источников14.

Иллюстрацией сложности ведения статистки могут служить слова главы территориального органа самоуправления (ТОС, но люди продолжают называть «айыл өкмөт» - сельская управа) Келечека:

В нашем Келечеке вести точный счет невозможно… к нам в контору, например, почти каждый день приходит около трех человек на выписку с места жительства. Спрашиваем, почему? Говорят: «в Россию уезжаем», или куда еще. Но в тот же день могут прийти другие пять человек, чтобы встать на прописку… От постоянных перечеркиваний в наших регистрах уже сложно что-то разобрать. А квартирантов вообще невозможно учитывать. Хозяева скрывают точное количество людей, которым они сдают комнаты в своих дворах (полевая запись от 17.09.2007).


Новостройки Бишкека в сравнительной перспективе

Необходимо рассмотреть эмический термин «новостройка». Новостройка в кыргызстанском контексте означает новообразованные и новообразующиеся поселения вокруг столицы, официально называемые жилыми массивами (или жилмассивами).

История новостроек уходит в конец 1980 – начало 1990-х гг., когда, по словам моих информантов, первые участки земли были захвачены рабочими тех или иных заводов и фабрик, которые на тот момент еще функционировали. После попытки массовых захватов, о чем рассказывают старейшие (те, кто живет здесь с первых дней образования) жители Келечека и Көк-Жара, столичное управление начало выделять участки на законных основаниях тем, кто стоял в очереди на жилье в столице.

Малабаев Ж.М. в своей книге «Бишкек – столица Кыргызстана» пишет о том, что Исполком городского совета в 1989 году, после факта массовых самовольных захватов государственных и колхозных земель в июне того же года, принял решение о выделении 9759 земельных участков. Кроме того, в октябре 1989 года этот вопрос рассматривался Советом Минстроя КР, было выделено два десятка жилых массивов, под индивидуальное строительство было выделено 13,4 тысяч участков. Автор книги перечисляет меры, принятые столичным управлением по вопросам развития «зон индивидуальной новой застройки», выделение автобусных маршрутов, прокладки электролиний, проектирование школ, поликлиник, развития дорог15.

Новостройки выросли, и продолжают расти на месте бывших полей, способствуя экстенсивному росту города. Новостройки в так называемых «престижных» районах состоят из двухэтажных кирпичных особняков, но в подавляющем большинстве новостроек – из глинобитных одноэтажных домов, поскольку глина и саман – наиболее доступный строительный материал в данном регионе. Кирпич и глина, к слову говоря, стали негласными признаками материального благополучия или бедности.

Отличительной особенностью постсоветских новостроек на окраине столицы является наличие участков земли от четырех до восьми соток, и соответственно, частное строительство отдельных домов. Вне зависимости оттого, что построено дорогие кирпичные особняки или глинобитные дома и лачуги, суть именно в отдельных наделах земли, ценность которых растет. Наличие участков позволяет вести домашнее хозяйство, что является признаком рурализации, вместе с близостью к городской инфраструктуре.

Эта же особенность владения отдельными участками земли в поселениях, выросших в постсоветское время в результате незаконного самостроя, отмечается и на окраинах других городов постсоветской Центральной Азии, как Алматы, Ташкента, Улан-Уде16.

Процесс административного включения новостроек в городское ведение, а значит и узаконивание подключения к городской инфраструктуре, уже сложился и достаточно отработан.

Необходимо отметить, что в англоязычной литературе используется термин suburb, буквально означающий «окраина, пригород». Но использование этого термина может быть несколько спорным для обозначения наших новостроек.

Дэвид Байрн в книге «Понимание города»17 говорит, что в Великобритании и США изначально термином suburb называли зоны застройки вне стен городов, но затем, с конца XVIII века, смысл слова стал изменяться вместе с ростом городов, когда люди начали жить в некотором отдалении от места работы. К концу XIX века развитие системы железных и трамвайных дорог привели к формированию массивных пригородов в этих странах (автор также приводит пример Австралии в послевоенный период).

Кыргызстан же переживает подобный процесс в последние 15-17 лет, когда население страны по разным причинам18 прибывает в столицу и оседает или временно проживает главным образом в новостройках. Пока троллейбусная линия достигла лишь одной новостройки Ак-Орго, что на юго-западе столицы.

Дальнейшую параллель в развитии городских окраин по Дэвиду Байрну и нашей кыргызстанской действительности провести сложно. Байрн отмечает важность пригородов для городских властей, поскольку основными жителями являлись квалифицированные белые рабочие. Власти уделяли большое внимание развитию таких районов для удовлетворения потребностей рабочих. В случае нашей же страны речь не идет о рабочих, поскольку усиление урбанизации (роста численности населения столицы и ее географии) вызвано не ростом фабрик и заводов, система которых после коллапса СССР была разрушена. Основную массу же прибывающих в кыргызстанскую столицу составляют низко- или неквалифицированные кадры, о чем будет сказано ниже. Вместе с тем Байрн упоминает о районах, отведенных для чернокожих рабочих, как Детройт, например. Таким образом, он говорит о дифференциации пригородов по принципу привилегированности для его жителей.

В истории новостроек Бишкека в настоящий момент можно констатировать процесс выделения или определения «престижности» районов новостроек, который усиливается в последние год-два. Так, например, еще несколько лет назад покупка участка в новостройках, по словам информантов, не представляла сложности. Участок в шесть соток стоил от 20 тысяч сомов в ново-распределяемых районах (фактически полях) и до 1-1,5 тысячи долларов США в более или менее обжитых районах. Сегодня же участки стоят не менее пяти тысяч долларов и стоимость растет в зависимости от «престижности» района.

Престижность определяется чистотой воздуха («чем ближе к горам, тем воздух чище»), проведенными коммуникациями и степенью доступа к ним, глубиной грунтовых вод. К таким относятся районы наиболее близко расположенные к городу, южнее улицы Московской, как например, Чон-Арык. Ак-Орго, Арча-Бешик и Көк-Жар – одни из самых первых новостроек – в последние год-два стали также относиться к престижным, а их постоянные жители уже не согласны с названием «новостройка».

Бишкек имеет естественный уклон с юга на север и районы, расположенные ниже улицы Жибек-Жолу, т.е. северные, географически находятся ниже, здесь грунтовые воды находятся близко к поверхности, в этой части располагаются основные мусорные свалки и городской отстойник канализационных вод. Но это лишь несколько причин условного определения «не престижности». Для выяснения больших причин необходимо отдельное исследование, которое не входит в рамки данной работы.

Келечек моими информантами относится к не престижным новостройкам, поскольку он находится в «красной зоне» – квадрате между бывшим химическим заводом, хранилищем химических отходов, свалкой и бывшим кладбищем. Но при этом это крупнейший и до недавнего времени единственный жилмассив, который примыкает к рынку «Дордой», и поэтому Келечек привлекает каждый год тысячи «новых» мигрантов, которые снимают здесь комнаты и работают на рынке.

Другую параллель можно привести в «анти-урбанистической» программе строительства и развития пригородов как «городков-садов» без высотных многоквартирных зданий. Разница заключается в том, что по примерам Байрна городские власти контролировали процесс развития и строительства пригородов. В новостройках же Бишкека контроль главархитектуры и мэрии прослеживается на уровне распределения участков земли и планирования улиц, все остальное (конструкция, высота, сложность и прочее построек, а также проведение электричества, водопровода, дорог) зависит от финансовых возможностей, фантазии и как, выяснилось, согласованности или сплоченность владельцев участков земли.

Следующим пунктом сходства является строительство общественных зданий и зданий под аренду. Байрн пишет о нескольких этапах подобного строительства местными властями в Великобритании в 1918-1925 годах, а затем в 1945-1956, хотя он тоже упоминает о трущобах, которые были снесены в 50-х.

В Бишкекских же новостройках, особенно в Келечеке, данный вид строительства также популярен, с той лишь разницей, что строительством жилья под аренду занимаются владельцы отдельных участков, а не муниципальные власти. И сдача в наем комнат является одним из основных видов дохода местных (уже коренных) жителей. Так, в Келечеке хозяева отдельных земельных участков строят простые конструкции, состоящие из различного количества (от двух до десяти и более) маленьких комнат с отдельными входами, обычно не имеющих элементарных удобств (один источник воды и общий туалет во дворе).

В городе это бывшие общежития заводов и фабрик, которые были приватизированы их жителями; в них проживает большое количество людей, оставшихся в них еще с советских времен, или мигранты, снимающие здесь комнаты. В моем первом полевом исследовании в мае-июне 2004 года мои информанты упоминали термин титаник, которым они называли подобные общежития. Титаники в новостройках же – новейшая для Кыргызстана адаптивная стратегия внутренних мигрантов, в условиях урбанизации (концентрации населения в городе) кыргызского населения, и одно из последствий социально-экономических изменений страны.

К истории образования новостроек

Келечек и Көк-Жар являют собой модели поселений новейшего времени, образованных по новому для Кыргызстана типу. Для сравнения, – большинство северных поселений, образованных в первой половине советского периода (речь идет о северной части страны), были основаны осевшими родами, племенами. До сих пор жители большинства таких поселений являются четвертым-пятым поколениями первых поселенцев и находятся в той или иной степени родства друг к другу. Основным родом деятельности таких поселений было скотоводство.

Другой тип поселений советского периода, то есть, которые были основаны для рабочих фабрик и заводов, например, Орловка Кеминского района. Здесь принцип родства не был основным, квартиры и дома выдавались по ордерам в порядке очереди и не всегда родственники (представители одного рода, племени) должны были жить вблизи друг друга.

Новостройки же Бишкека имеют сравнительно краткую историю примерно с конца 1990-х годов. С получением независимости страна вошла в период «затяжного перехода», сопровождающегося потоком внутренней миграции (в первую очередь трудовой) в столицу и близлежащие районы. После развала Союза перестали действовать сдерживающие механизмы сельского населения, представленного в основном кыргызами. Требование наличия прописки ослабло, вследствие разрушающейся системы производства, зарплата колхозников и рабочих практически растворилась, начался большой отток русскоязычного населения, которое главным образом, заселяло Чуйскую область и столицу, из страны.

Тогда жители отдаленных северных отдаленных районов перебирались ближе к городу на места уезжавших русских, немцев и других. Так население Быстровки (ныне поселок Кемин) из полиэтничного стал практически моноэтничным, т.е. жители горных районов как, например, Кочкор, семьями переезжали в освобождавшиеся дома, которые казались более удобными, с проведенными основными коммуникациями (электричество, вода).

Г.Ю.Ситнянский также подтверждает, что с начала 1990-х годов шел одновременный «отток «рускоязычных» с периферий в столичную Чуйскую область... и интенсивный поток переселенцев [кыргызов] из Нарынской (единственной моноэтничной области Кыргызстана)»19.

Новое соседство вызывало определенное недовольство «коренных» (тех, кто жил здесь с более раннего времени, чем новоприбывающие) кыргызов, для которых новоприбывшие ассоциировались с необразованностью, темнотой, что характеризовало советскую политику т.е. слабостью поддержки глубинки с точки зрения образования в первую очередь.

Затем, после аграрной реформы, благосостояние жителей северных районов, в первую очередь, Нарынской области, стало подниматься и отток отсюда заметно ослабел.

Другой этап внутренней миграции, продолжающийся до сих пор, представляет собой отток в северные районы и в столицу жителей с юга страны. Южные районы населены более густо, чем северные, и характеризуются высоким уровнем бедности. Практически все мои информанты, кто прибыл в Келечек с юга, среди причин, побудивших их приехать в город, называли отсутствие работы, недостаток земли и ограниченный доступ к воде и техническим ресурсам, которые не позволяют работать на земле.

Когда люди начали понимать, что в столице сосредоточены деньги, что именно здесь можно быстро заработать, поток нарастал в геометрической прогрессии. События после 24 марта 2005 года с массовыми самозахватами земли свидетельствуют о том, что поток не ослабевает, что желающих переселиться поближе к столице не уменьшается. Так, в Келечеке, примыкающему с западной стороны к рынку Дордой, состоявшем из 14 улиц, после событий марта 2005 года выросла «15-я улица». Пустырь, который разделял Дордой и Келечек, был занят самозахватчиками, главным образом самими же «постояльцами» Келечека.

Важно заметить, что проблема самозахватов не является чертой только постсоветской действительности. В советской столице, тогдашнем Фрунзе, население росло не только за счет естественного прироста, но и миграции, несмотря на политику удержания в селе и строгой прописки. Плановое городское строительство не успевало обеспечить растущее население жильем. И помимо большого, так называемого частного сектора, который в свою очередь уплотнялся за счет разделения домов и их участков на двух хозяев, в столице росли свои трущобы.

Еще сохранилась их часть и сегодня, называемая Төкөлдөш, расположенная вдоль южной стороны Чуйского проспекта вплоть до улицы Карпинского, которая входит в «золотой квадрат», т.е. самый центр столицы. Сегодня – это дома и лачуги с маленькими дворами, которые легитимизированы. Его жители и выходцы те, которые уже живут в других районах, сохраняют свою прописку в Төкөлдөше в надежде на то, что когда-нибудь столичное государственное строительство возобновится и их переселят в новые квартиры, как это случилось в последнее десятилетие советского времени с большей частью Төкөлдөша, на месте которого вырос микрорайон «Восток-5».

Жительница Келечека К53 в интервью рассказала о том, как в годы ее студенчества она с подругами снимала комнату в лачугах, сооруженных из ДСП и картона, которые лепились друг к другу, в районе современных 6-7-го микрорайонов. Она не помнит, кто и когда начал строить лачуги, но знает, что это были рабочие фабрик и заводов, которые устали ждать своей очереди на жилье.

Келечек же на сегодня можно отнести к более обжитым жилым массивам, т.к. начинает свою историю с рубежа 1990х годов. Этот жилмассив состоит из 15 улиц, хотя до 2005 года в ней было только 14 улиц, которые расположены по так называемой «американской» модели – клеточной. Т.е. все улицы расположены внутри прямоугольника параллельно друг другу и перпендикулярно рынку Дордой. Структурообразующей является одна центральная улица, расположенная вдоль Келечека, по которой проходят маршрутки (два маршрута). Здесь проведены необходимые линия электропередач, но водой все дома еще не обеспечены. С конца 2005 года в Келечеке функционируют своя среднеобразовательная школа и медицинский пункт.

Таким образом, сегодняшние новостройки столицы можно разделить на старые и новые. К первым можно отнести те, которые были образованы на рубеже 1990-х годов, и которые уже включены в городское ведение, т.е.такие как Келечек и Көк-Жар. Вторые ведут свою историю примерно с рубежа 2000-х годов, например, так называемая Селекция, которая находится между жилмассивами Ак-Орго и Арча-Бешик, или Дордой-1 и Дордой-2. Также можно выделить такие новейшие «очаги» самозахватов, образовавшиеся после событий марта 2005 года вокруг уже существующих новостроек, как «15-я улица» Келечека.

Вызовы и проблемы этничности в рамках урбанизации

Какие же проблемы этничности преодолевают мигранты со сменой места жительства и работы? Полевые исследования в Келечеке выявили следующие аспекты.

Практически 100% внутренних мигрантов, оседающих в новостройках, являются кыргызами. Поэтому речь идет только о кыргызской идентичности. Может возникнуть вопрос, могут ли быть на самом деле проблемы у мигрантов, если они передвигаются в родной стране и приобретают новых соседей, также кыргызов?

Этничность понимается как феномен самоопределения человека через сравнение с другими, через поиск сходства, в первую очередь, для осознания своей уникальности, во вторую, – осознания и определения себя как члена группы. Это определяет лежащую в основе этнической идентичности дихотомию «мы-они»20, являющуюся объединяющей силой в группе, проявляется в контакте двух или более групп. Также феномен этничности служит неким мерилом в огромном социальном и культурном разнообразии человеческого общества. Этничность не статична, ситуативна, особенно в современном постоянно меняющемся мире.

Приезжая в город мигранты погружаются в новый мир с другим, более скорым течением времени, с множеством новых контактов с людьми из других регионов, о которых они только слышали раньше. Согласно теории Барта, неизоляция обусловливает важность и необходимость дифференциации (здесь: разделения), а наличие множественных новых контактов. Именно встреча новых людей, необходимость строить с ними отношения (рабочие, соседские) вызывает стремление к самоопределению.

Более интенсивная, чем в селе, жизнь, которую необходимо налаживать, постоянно создает для мигрантов различные условия, которые обостряют те или иные грани (назовем в данном контексте составные) этничности: социальную, родовую, региональную, гендерную и религиозную. Рамки статьи не позволяют подробно остановиться на каждом аспекте, поэтому вкратце будут изложены наблюдения и выводы, на основе полевых материалов, только по некоторым из них.

Социальная составная

Кем являются жители новостроек? Это бывшие сельские жители, занятые ранее в животноводстве, аграрном секторе, или жители малых городов страны, работавшие ранее в производстве, которое после распада Союза прекратило свое существование, и попробовавшие себя и в животноводстве, и в земледелии, но не найдя больших выгод, приняли решение ехать в столицу.

Особенностью сельской жизни является недостаток денежных средств, семьи главным образом живут за счет натурального хозяйства. Отличительной чертой города является обращение наличных денежных средств, т.е. город функционирует в монетарной системе. Мигранты же в городе пополняют армию низко- или неквалифицированной рабочей силы в неформальном секторе. Именно здесь, в городе (в нашем случае, в столице) сосредоточены основные денежные средства и человек верит, что в городе он всегда сможет заработать наличные деньги. Деньги и доступ к ним – главный мотив и ресурс в преодолении трудностей, который приносит чувство стабильности и большей уверенности в завтрашнем дне. Так, на вопрос о разнице между селом и городом мои информанты называли именно доступ к деньгам, возможности их заработать:

На селе нет денег, а здесь [в городе – А.А.] ты всегда можешь заработать на базаре, в крайнем случае, ты можешь подметать базар и заработать 500 сомов (К41, полевая запись от 16.06.2005).

Полевые работы в Келечеке выявили ряд дихотомий, оперируемые его жителями, с помощью которых им легче адаптироваться к новым условиям и множеству новых контактов. Жители Келечека дифференцируют себя по принципу «старые и новые жители», а также «хозяева» и «квартиранты». Время прибытия в Келечек, факт владения участком и домом, наличие документов на владение и прописки здесь являются определяющими для каждого из названных статусов. Как «старые», так «новые» жители могут иметь статус «хозяина», т.е. того, кто сдает жилье внаем. Эти статусы обусловливают чувство самодостаточности как правомочного жителя новостройки. Это чувство объясняется ассоциациями Келечека как своего дома, с которым связываются планы на будущее. «Старые жители» еще могут разделять несколько превосходственные позиции в отношении других и объединяться общей памятью об истории и становлении Келечека.

«Квартиранты» же – маргинальный статус, так как Келечек не является последней точкой, а только временным местом пребывания. Поэтому с ним не связываются планы на будущее, мигранты-квартиранты не чувствуют необходимости прилагать усилия к улучшению условий жизни и налаживанию контактов. «Старые» и «новые» жители, являясь, по сути, соседями и находясь в горизонтальной оси отношений, имеют тенденции к длительному взаимодействию, хотя взаимодействие также может определяться и экономическим положением. Отношения же «хозяев» и «квартирантов» лежат в вертикальной оси иерархии, поэтому сводятся только к выполнению условий сдачи-съема комнат.

Нужно подчеркнуть, что стадию маргинальности проходят практически все жители новостроек. Те, которые стали жителями новостройки в результате самозахвата, и те, кто купил участки на еще не узаконенной муниципалитетом земле.

Кланово-родовая, региональная и религиозная составные

Основным механизмом внутренней миграции служит так называемая горизонтальная сеть отношений, основанная на родственных связях21. Я предполагаю, что в начале «переселение» носило определенный родовой характер, когда земли могли распределяться по признаку рода и землячества, что в определенном контексте означает «дальний родственник». Или же при выборе места переселения играло роль то, где располагается брат, дядя, т.е. родственник, который уже «заземлился», имеет знакомых среди тех, что распределяет землю и поможет своим родственникам получить желанные несколько соток в своем районе, или даже на своей улице. Также родственные отношения являются главным рычагом трудовой сезонной миграции, а именно такие мигранты являются потенциальными жителями новостроек.

Теперь, когда поток внутренних мигрантов увеличился в несколько раз по сравнению с началом 1990х22, выбор участка происходит по другим принципам: где системы коммуникаций и инфраструктура более развиты, или ближе к месту работы, или дешевле, так как к тому времени уже определились «приоритетные» новостройки. Теперь, когда возросшая ценность земли поддерживается постоянно растущей густонаселенностью столицы, идентификация по признаку места, откуда приехал, т.е. региональность, становится более актуальной, чем просто принадлежность к роду.

Кроме того, в условиях множества новых контактов, дифференцирование себя от других по признаку региона или места, откуда родом, является наиболее простым и доступным механизмом и становится преобладающим над принадлежностью к роду.

Практически все мои информанты, так или иначе, затрагивали принадлежность к месту, где родился и откуда прибыл оппонент. И самой широкоупотребляемой является дихотомия Север-Юг, приобретшая символическое значение. Келечек можно рассматривать как микрокосм страны со своим «севером» и «югом». Человеку легче классифицировать себя и новый мир вокруг через эту, ставшую актуальной в последние годы, дихотомию. Но эта дихотомия, в свою очередь, как ни парадоксально, свидетельствует о поиске точек соприкосновения в условиях множества контактов, несмотря на то, что в основном используются негативные определения «других», не схожести с «нами».

Противопоставление Севера и Юга у моих информантов связано с определением чистоты нации, кто является «настоящим» кыргызом, кто насколько смешан с русской или узбекской культурой23или чей язык чище.

В рассматриваемом дискурсе понятие религиозности имеет не последнюю роль. Для обеих сторон, при самоопределении и дифференциации друг от друга, важным фактором называется степень приверженности к религии. Для моих информантов религиозность означает, прежде всего, формальное выполнение требований и догматов религии, в редких случаях, насколько сам человек верит в то, что он делает. Для представителей обеих сторон «быть плохим или хорошим мусульманином» был одним из определяющих факторов «чистоты нации».

Также важным обстоятельством при определении религиозности является соотношение с грамотностью. Советское наследие оставило довольно устойчивое понимание религиозности как признака малограмотности, тем самым, относя оба явления в разряд негативных, называемых «пережитками прошлого». До сих пор для большинства людей, основываясь на моих наблюдениях и интервью, «пылкое» выполнение догм ислама является результатом слабой образованности.

Все споры основываются и выражаются, прежде всего, в употреблении стереотипов. Келечек является иллюстрацией работы и «живучести» этнических стереотипов во взаимоотношении моноэтничных, но разных региональных групп. Стереотипы позволяют людям судить о других готовыми идеями, воспринимаемыми в обществе, не прикладывая усилий на поиск истинных причин культурных или личностных различий. Во время моего первого полевого исследования в Келечеке было очевидно, как люди, которые раньше только слышали друг о друге, теперь, живя вместе, строят отношения на основе готовых суждений, полученных еще в детстве.

Таким образом, дихотомия Север и Юг приобретает символическое значение и является тем самым маркером для определения себя и своего места в группе, а также помогает найти точки соприкосновения и общих интересов, способствует формированию своих или присоединение к уже сложившимся сетям.

Заключение

Кыргызстан переживает закономерные процесс урбанизации, концентрации населения в и вокруг своей столицы в результате внутренней миграции из села. Бишкек рассмотрен как постсоветская модель мирового процесса урбанизации.

Концентрация сельского населения в городах – особенность постколониальной действительности, самозахваты и самострой являются объединяющим признаком всех стран третьего мира, в том числе и Кыргызстана.

Но особенностью постсоветской центрально-азиатской урбанизации, в отличие от других стран с быстрорастущими трущобами, является рост новых поселений на перифериях городов, в которых каждый человек становится обладателем определенного надела земли, чего не может быть в трущобах. В таких поселениях различаются районы и улицы с богатыми особняками, демонстрирующими благосостояние, и бедными саманными домами и лачугами.

В Кыргызстане такие городские периферии в народе называют новостройками, официально жилмассивами. Можно выделить старые, новые и новейшие новостройки, что свидетельствует о быстром росте в соответствии с экономическими, политическими и социальными событиями в стране и регионе. Часть новостроек уже включена в столичную структуру, часть еще находится в ведении соседних администраций, а последняя часть только начинает процесс легализации.

Миграция сформировала неформальный рабочий сектор (НРС), в котором заняты практически все жители новостроек. Нужно подчеркнуть взаимосвязанность рассматриваемых процессов. Город привлекает сельских жителей надеждой на работу и доступом к деньгам. Поток мигрантов оседает в растущих вширь новостройках и пополняет армию НРС. Разнообразие видов деятельности, предлагаемый НРС, позволяет уже прибывшим и устроившимся приглашать своих родственников в город искать работу.

Основные условия, определяемые урбанизацией, монетарные отношения и множественность контактов, создают вызовы этничности мигрантов-жителей новостроек. Разнообразие новых статусов, наряду с активной работой стереотипов, способствуют адаптации к новым условиям. Множественные дихотомии определяют круг общения и классифицируют новые контакты. Дихотомия Север-Юг приобретает символическое значение и, несмотря на парадоксальность, служит поиску точек соприкосновения и контактов. Жители более ранних, так называемых, «старых» новостроек, демонстрируют уже сформировавшееся чувство коллективности, идентифицируя себя жителями Келечека, например, разделяя общую заботу о его развитии.

Таким образом, страна переживает эпоху «переселения» сельского населения в город. В результате чего происходит смешение кланово-родовой и региональной идентичностей, формируя новую – гражданскую как жителя города, страны.

  1   2

Похожие:

А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана iconРеферат по географии. Исполнитель: Доможирова
Изучая тему “Население мира”, мы говорили о размещении населения и формах расселения, меня заинтересовал всемирный процесс урбанизации....
А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана iconНаучные основы урбоэкологии
В последние десятилетия получила развитие и экология города (называемая еще и градостроительной экологией), которую, учитывая многообразные...
А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана iconЗанятие «Изменение климата»
«Живой мир Кыргызстана» и программе, разработанной учениками в 2006-2007 учебном году
А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана iconОбщие черты рельефа. Рельефообразующие факторы
Кыргызстана, познакомить учащихся с особенностями рельефообразующих процессов в нашей местности
А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана iconРиа «Новости» 22. 06. 12
Главы Таможенных служб Кыргызстана и России внесли уточнения в протокол о правилах таможенного оформления импортируемой продукции...
А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана iconИспользование результатов национальных мониторингов на уровне страны. Кейс Кыргызстана
И. П. Валькова, к п н., директор центра оценивания в образовании и методов обучения
А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана iconКамышев А. М. Введение в нумизматику Кыргызстана: Учеб пособие
Не допускается тиражирование, воспроизведение текста или его фрагментов с целью коммерческого использования
А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана icon1 к вопросу об оценке общей комбинационной
К вопросу об оценке общей комбинационной способности плюсовых деревьев сосны обыкновенной
А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана iconЛекция “ влияние среды на здоровье населения”
В целом, кризисный характер взаимоотношений городов с окружающей средой можно определить как несоответствие масштабов урбанизации...
А. А. Алымбаева к вопросу об урбанизации кыргызстана iconКурсовая работа тема: Ландшафты города Тольятти
Изучение их поможет эффективнее выявлять и прослеживать виды взаимодействия с окружающей средой, а также сам процесс изменения городов...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница