Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.)




НазваниеВоенное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.)
страница3/4
Дата04.03.2013
Размер0.67 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4
Во второй главе «Трансформации военной организации и особенности вооруженной борьбы адыгов в период Кавказской войны» анализируются причины, которые привели к дальнейшим изменениям структуры военной организации адыгов, прослеживается характер этих изменений, а также направления развития военного искусства горцев в ходе длительного военного противостояния с царской Россией и причины поражения их военных формирований.

В первом параграфе исследуется характер боевых действий на Кавказе и его влияние на военную организацию адыгов.

Основным внешним фактором, определявшим трансформации военных сил адыгов и способов их употребления, был фактор нарастающего российского присутствия в регионе, воплотившийся в политические притязания Российской империи на территорию Черкесии и вылившийся в кровопролитную затяжную Кавказскую войну. В условиях все нарастающего политического, экономического и военного давления России, именно внешние обстоятельства стали основными движущими силами дальнейших изменений в традиционной военной организации адыгов, а их борьба за независимость стала главным побудительным мотивом для её внутренних преобразований.

На Кавказ Россию привели имперская тенденция к расширению границ и геополитическое соперничество с Турцией, Англией и Ираном за обретение господства над Черным, Азовским и Каспийским морями. При этом в отношении коренного населения Кавказа политика присоединения и интеграции проводилась в основном силовыми средствами, что в конечном итоге повлекло за собой длительное военное противостояние, продолжавшееся с перерывами более 100 лет и получившее в научной исторической литературе название Кавказская война 1.

Стратегия царского командования направленная на покорение Северо-Западного Кавказа состояла из нескольких основных компонентов. На первом этапе в глубь черкесских земель направлялись крупные войсковые соединения, задачей которых был поиск и разгром «главных» военных сил горцев. Однако особенности военной организации адыгов, «заключавшиеся в отсутствии явно выраженных центров сопротивления и центров, обеспечивающих сопротивление, удар по которым мог бы это сопротивление сломить или хотя бы подорвать», быстро доказали царскому командованию не эффективность и рискованность подобных мероприятий 1. По этой причине, в дальнейшем, стратегия глубоких вторжений трансформировалась в стратегию экономического разорения «непокорных» приграничных территорий, направленную на то, чтобы оставить горцев без крова, пропитания и средств к существованию 2. Для её реализации из состава гарнизонов укреплений и войсковых резервов Кавказской линии высылались достаточно крупные отряды, которые жгли аулы, посевы и корма для животных, угоняли скот, по возможности захватывали и истребляли жителей. Но натуральное хозяйство адыгов обладало высокой степенью регенерации, и было малоуязвимо для карательных акций.

Все это доказывало, что для завоевания Северо-Западного Кавказа нужны иные меры. Поэтому параллельно реализовывалась стратегия постепенного захвата и изоляции захваченных территорий, впервые предложенная и опробованная в Кабарде и в Закубанье генералами Ермоловым и Вельяминовым 3. Суть этой стратегии, по описанию историка М.Н. Покровского сводилась к тому «чтобы подвигаться вперед медленно и постепенно, шаг за шагом, вырубая леса и прокладывая дороги, связывая занимаемые позиции в одну сплошную сеть, со всех сторон охватывавшую убежища горцев».4 При этом командование царских войск достаточно умело использовало межплеменную рознь, феодальную раздробленность и классовую борьбу в горских обществах для поэтапной военной и политической изоляции отдельных племен и целых народов, вследствие чего последние уже не могли активно участвовать в боевых действиях. Силой оружия их сначала заставляли дать присягу на подданство России и переводили в разряд «мирных», затем захватывали принадлежавшие им земли, и осуществляли окончательную колонизацию, сопровождавшуюся уничтожением и выселением подавляющего большинства коренных жителей с их исторической родины и заселением «освободившихся» территорий русскоязычным населением.

В ходе войны адыги пытались, как могли, противодействовать планам захватчиков. С одной стороны, на уже покоренных территориях разворачивалось партизанское движение. С другой - чтобы как-то скоординировать и согласовать свои действия перед лицом внешней угрозы, вожди независимых адыгских племен периодически собирались в заранее определенных местах на общие съезды. В начале 30-х гг. XIX столетия, на одном из очередных съездов, их племена заключили военный и политический союз и приняли национальный флаг. Условия союза предусматривали соединение вооруженных сил горцев, недопущение связей с русской администрацией и населением, запрет на ведение сепаратных переговоров с царским командованием.

Таким образом, в рамках союза борьба западных адыгов и их союзников приобрела более организованный и, соответственно, более упорный характер. Но в дальнейшем положение изменилось. Сравнительно малочисленные «аристократические» племена, проживавшие в относительно равнинных местах на Малой Кубани, Лабе и Урупе, были слишком слабы, чтобы оказывать длительное сопротивление регулярным войскам. В то же время князья и владетельные дворяне, возглавлявшие эти племена, стремились любой ценой сохранить родовые привилегии и свою власть над народом, все более тяготевшим к «демократическим» переменам. Ради этого многие из них соглашались служить царю и вступали со своими людьми в русское подданство. В результате, к середине 30-х годов ХIХ в. добровольно или силой оружия были приведены к присяге и переведены в разряд «мирных» - бесленеевцы, егерухаевцы, темиргоевцы, махошевцы, хатукаевцы и бжедуги.

Выход равнинных княжеств из состава союза означал фактический распад широкой антироссийской коалиции адыгских народов. Более того, деление горцев на «мирных» и «немирных», позволило царским колонизаторам вновь разжечь утихнувшую на время межплеменную рознь. Продолжавшие воевать «демократические» племена: натухайцы, шапсуги, абадзехи и союзные им убыхи, оказались в одиночестве. Это вынудило их предпринять адекватные меры.

В период с 1835 по 1849 гг., между непокорными черкесскими племенами проявляется активная деятельность по созданию собственного союза - учащаются съезды вождей, заключаются межплеменные договоры, принимаются меры к прекращению внутренних усобиц и т. д. К наиболее значимым мероприятиям этого периода относятся собрание на реке Пшехе (1841), Шебжское собрание (1847) и Адагумская конференция (1848-1849 гг.). Их итогом стало проведение целого ряда общественно-политических и военных реформ. Поначалу это было учреждение постоянно действующих военно-административных центров (мегкеме) и создание подразделений жандармско-полицейского и военного характера - муртазеков. Затем была образована конфедерация натухайцев, шапсугов, абадзехов и убыхов, в рамках которой ликвидировалось существовавшее ранее двойственное административное деление на родовые союзы и территориальные общины. Вся территория конфедерации разделялась на административные участки по 100 дворов в каждом. Участками управляли избранные народом старшины, которые обязывались исполнять распоряжения народных собраний, своевременно взимать налоги, собирать народ на войну, следить за соблюдением общественного порядка и т. д. Для поддержания власти старшин в их распоряжение выделялось определенное количество муртазеков. Несколько участков, расположенных в одной долине, имели в качестве общего руководящего органа управления совет долины. Для решения вопросов касавшихся всей конфедерации, созывались собрания представителей всех населявших ее народностей.

В дальнейшем проведение реформ натолкнулось на упорное сопротивление, как прежних мощных родовых объединений, так и феодальной аристократии. Реформаторы поняли, что единственным средством к сплочению черкесского общества в борьбе за независимость является ислам. Именно в этот период заметную роль в активизации национально - освободительного движения закубанских адыгов начинают играть наибы Шамиля - имама Чечни и Дагестана, в 1834-1859 гг., возглавлявшего сопротивление горцев Северо-Восточного Кавказа. Через своих наибов (генералов) Шамиль стремился распространить влияние мюридизма на Северо-Западном Кавказе, объединить на базе ислама разрозненные черкесские племена в единое военно-теократическое государство1, организовать общий Кавказский фронт от Азовского до Каспийского моря и, таким образом, мобилизовать все силы горских народов для газавата - священной войны против царской России.

Наибольших успехов на этом поприще добился наиб Магомет Амин. Действуя энергично и целеустремленно, он решительно продолжил проведение реформ намеченных Адагумской конференцией. Тем не менее, наиб считал, что конфедеративное устройство не отвечает коренным интересам большинства населения Черкесии, и предпринял попытку создать централизованное черкесское государство, которое должно было объединить не только враждебные царизму, но и «мирные» народы. Государственная система Магомет - Амина во многом напоминала государственную систему имамата Шамиля, так как наиб действовал «подражая во всем своему имаму» 2. Он ввел мусульманские законы, учредил шариатские суды, стал собирать налоги, создал постоянное войско, начал добиваться отмены рабства и феодальной зависимости крестьян, а также прекращения работорговли.

Создавая адыгскую государственность в условиях ведения Кавказской войны, наиб проявлял напряженную заботу о реформировании военной организации адыгов и создании постоянных военных сил. Это было основной задачей на протяжении всей его деятельности. Ядро этих сил составляли «муртазеки» - воины последователи мюридизма, игравшие роль конной гвардии и телохранителей наиба. Другую, более многочисленную часть его военных сил составляли «темдеши» - пешие и конные воины ополчения, принявшие присягу на верность1. Вся подконтрольная наибу территория делилась на участки и округа, в которых строились укрепления – «мегкеме»,2 по сути являвшиеся окружными судебными и военно-административными центрами, а также сборными пунктами войск. Помимо совершенствования структуры военной организации предпринимались меры по совершенствованию способов употребления военных сил горцев. С этой целью использовались русские перебежчики, венгерские и польские волонтеры.

Государственное образование Магомет Амина просуществовало до 1859 г. Наибу Шамиля не удалось создать прочной государственной системы, не все черкесские земли были включены в нее на постоянной основе. Ядром ее являлась Абадзехия. Политическому и военному объединению западных адыгов препятствовали межплеменные распри, подогреваемые царизмом, и социальная борьба внутри адыгских обществ. Мусульманское государство, к которому стремился Магомет Амин, являлось военно-теократическим. В черкесии же, позиции ислама были не так сильны, как, например, в Чечне и Дагестане, чтобы играть роль консолидирующего элемента в государственной системе. К тому же дух свободы и независимости черкесов противоречили строгим рамкам теократического государства.3

С прекращением в 1859 году деятельности наиба в Черкесии, адыги продолжили начатые преобразования самостоятельно, в рамках «Великого Меджлиса вольности черкесской». По сути, Меджлис представлял собой адыгское государственное образование с присущей ему административной системой. Подвластная Меджлису территория Закубанья была разделена на 12 округов, создан аппарат управления и введены налоги, построены здания суда, молельни и кунацкие. Помимо народного ополчения, каждые 100 дворов, должны были выставлять по 6 хорошо вооруженных всадников для формирования постоянного войска. В отличие от государственной системы Магомет Амина, в основе Меджлиса лежал принцип коллегиального принятия решений и выборности его членов. К тому же эта организация не имела ярко выраженного теократического характера, хотя духовенство и сохраняло во всех ее звеньях значительное влияние.

Таким образом, совершенствование военной организации проводилось горцами в рамках государственного строительства и привело к значительной консолидации военных усилий разрозненных адыгских племен в борьбе с российской экспансией, появлению военно-административного аппарата, постоянных военных формирований, совершенствованию системы комплектования, снабжения и обеспечения войск. При этом «демократические» племена адыгов, проживавшие за рекой Лабой и по восточному берегу Черного моря, до конца войны оставались ядром антироссийского пакта на Северо-западном Кавказе. При благоприятных внешнеполитических условиях они периодически вовлекали в орбиту государственного строительства и борьбы за независимость «аристократические» племена, находившиеся под управлением российской администрации, и другие кавказские народы. Однако государственное строительство и переход к более прогрессивной общественно-экономической формации, как необходимые условия совершенствования военной организации, требовали времени, которого у адыгов, в связи со складывавшейся внешнеполитической и военной обстановкой, уже не было. Поэтому отчаянные внутренние и внешние попытки не могли коренным образом изменить ситуацию.

Второй параграф посвящен тенденциям развития военного искусства адыгов в условиях Кавказской войны.

На протяжении многих веков относительно немногочисленная тяжелая конница, комплектовавшаяся представителями родоплеменной, а затем феодальной знати, оставалась главной ударной силой адыгских племен, решавшей исход любого крупного полевого сражения. Однако с началом Кавказской войны боевые действия, в массе своей, приобрели характер маневренной горной партизанской войны, в ходе которой роль тяжелой конницы постепенно снижалась, а роль легкой конницы неуклонно росла 1.

Примерно в это же время, у шапсугов, абадзехов и натухайцев произошел «демократический» переворот, ликвидировавший власть старой феодальной верхушки. С изменением общественного строя, подверглась изменениям и структура военной организации, повлекшая за собой изменения качественного состава отрядов «демократических» племен и тактики их действий. Главную роль здесь стало играть народное ополчение, наиболее боеспособной частью которого выступали конные стрелки из числа вольных земледельцев, действовавшие самостоятельно и независимо от тяжелой дворянской конницы и применявшие иные боевые приемы и построения. Отсутствие тяжелой конницы вынуждало их совмещать как ударные функции, так и функции прикрытия. При этом их боевые порядки обычно состояли из отдельных отрядов односельчан или родственников, возглавляемых старшинами, либо родовыми вождями, а тактика действий этих отрядов основывалась на комбинации плотного и рассыпного строя, с попеременным использованием холодного и огнестрельного оружия.

В ходе «революционных» преобразований черкесского общества боевые порядки и тактика черкесской пехоты, не претерпели существенных изменений. Однако положение пехоты «аристократических» и «демократических» племен было различным. В «аристократических» племенах, в силу феодальных традиций, она рассматривалась лишь в качестве вспомогательного рода войск и использовалась весьма ограниченно, в основном для обороны собственной территории. В «демократических» же племенах, во многом избавившихся от этих традиций, пехоту считали равноправным партнером кавалерии. Благодаря этому обстоятельству, в годы Кавказской войны её широко использовали для ведения наступательных боевых действий на резко пересеченной местности, устройства больших засад, штурма пограничных укреплений и вражеских крепостей, возведенных на черкесских землях, а также для обороны своих населенных пунктов. При этом пехотинцы были вынуждены полностью отказаться от использования вагенбурга, ввиду его крайней уязвимости для массированного огня артиллерии, а акцент в развитии их тактики сместился в сторону боя на резкопересеченной местности.

Хотя у всех адыгских народов кавалерия играла главную, а пехота второстепенную роль, в качественном отношении уровень их развития у разных племен был не одинаков. Лучшую конницу имели «аристократические» племена, которые проживали на относительно равнинных местах и выработали более высокую, в сравнении с остальными, культуру коневодства. В открытом столкновении такой коннице не было равных. В свою очередь «демократические» племена (или отдельные общества), проживавшие в горно-лесистых районах страны, располагали более стойкой и боеспособной пехотой, а их конные стрелки, умело действовавшие в конном и, особенно в пешем строю, были лучше приспособлены для боя в стесненных условиях.

Вместе с тем система ведения войны горцев усложнилась и стала носить более упорядоченный характер, в связи с консолидацией их сил на базе государственного и военного строительства. В противоборстве с мощной регулярной армией, использовавшей как стратегию глубоких вторжений, так и стратегию постепенного захвата и колонизации отдельных территорий, у адыгов появились элементы собственной стратегии, в рамках которой военные действия с их стороны стали носить ярко выраженный наступательный, контрнаступательный и оборонительный характер. Стратегические задачи военных формирований Западной Черкесии (как дипломатические, так и чисто военные) были продиктованы адыгской военной доктриной, главным положением которой было сохранение политической независимости страны. При этом основной вид стратегических действий (активная оборона, наступление или контрнаступление) избирался в соответствии с конкретной военно-политической обстановкой и действиями противника.

Так, в рамках наступательных действий, стратегия больших и малых набегов способствовала рассредоточению сил противника, позволяла наносить ему удары с тыла и с флангов, нарушать его стратегические коммуникации, создавала преувеличенное впечатление об истинных военных возможностях горцев и, таким образом, затягивала войну. А это, в свою очередь, сильно подрывало авторитет царизма не только в самой России, но и на международной арене.

Наступательные действия в оперативной глубине правого фланга и центра Кавказской линии адыги сочетали с контрнаступательными действиями в приграничной полосе и на захваченных царской военщиной черкесских землях, в которых самое активное участие принимала не только их конница, но и пехота. Здесь их операции также носили как широкомасштабный, так и партизанский характер. В первом случае основной целью адыгов было разрушение пограничных станиц и укреплений входивших в состав береговой и кордонных линий. Причем штурм укреплений Черноморской береговой линии велся не только с суши, но и с моря, во взаимодействии с черкесским флотом.

Наряду с крупномасштабными контрнаступательными операциями адыги вели на оккупированных землях практически не прекращавшуюся тотальную партизанскую войну. Небольшие конные и пешие партии их воинов держали противника в постоянном напряжении и страхе, изматывая его силы бесконечными мелкими нападениями на обозы, отряды фуражиров, сторожевые посты и казачьи разъезды. Эти вылазки нарушали систему коммуникаций врага, затрудняли снабжение его войск и гарнизонов оружием, продовольствием и снаряжением. Своими успехами партизаны во многом были обязаны поддержке, которую оказывали им жители «мирных» аулов. В рамках оборонительной стратегии адыги применяли традиционную для них тактику мертвых зон, направленную на предотвращение продвижения царских войск в глубь черкесских земель.

Боевые действия на суше сочетались с активными боевыми действиями на море. Горский флот вел активную борьбу с крейсерством военных кораблей российского флота блокировавших побережье и нарушавших поставки оружия из Турции и Англии, захватывал его торговые корабли и выполнял целый ряд вспомогательных функций. Каперство способствовало рассредоточению военного флота противника, нарушало его морские стратегические коммуникации и затрудняло снабжение гарнизонов береговых укреплений. При этом если в начале войны, как на суше, так и на море преобладали крупномасштабные действия, то в ее конце акцент все более смещался к партизанским формам борьбы.

Кавказская война наглядно продемонстрировала не только нарождающееся стратегическое искусство, но и все богатство тактических возможностей военных сил адыгов. Перед началом военной операции осуществлялся комплекс мероприятий разведывательного и контрразведывательного характера. С целью сосредоточения военных сил вблизи места ожидаемого боевого соприкосновения с противником, создавался военный лагерь, откуда, разделяясь на отряды, и выдвигались войска. Управление войсками в бою осуществлялось рассылкой гонцов и подачей условных сигналов, в т.ч. — положением знамен. Гибкость тактики обуславливала подвижность боевого построения и последовательность применения оружия в бою. Доминантой наступательного боя являлся конный «удар в шашки». Оборонительная тактика основывалась на использовании винтовочного огня и завалов. В ходе боя использовались различные маневры, с использование рассыпного и плотного строя, либо их комбинации. Значительное распространение получила тактика ложного отступления с последующей контратакой или с наведением на засаду.

Инновацией и своеобразной демонстрацией всего арсенала тактических возможностей и военных приемов адыгов стали массовые атаки российских укреплений. Перед началом штурма проводилась рекогносцировка местности, и выявлялись наиболее удобные подступы и уязвимые места в обороне. Затем укрепление блокировалось и проводилась подготовка к штурму, включавшая изготовление фашин, доставку штурмовых лестниц и проведение нескольких ложных атак изматывавших гарнизон. После этого начинался сам штурм, который велся с разных направлений и при необходимости повторялся.

Другим нововведением стало применение артиллерии в полевом бою и при осаде укреплений. Но, несмотря на постепенное накопление артиллерии адыгами в ходе войны, она использовалась эпизодически, что было продиктовано как объективными причинами (нехваткой боеприпасов и опытных канониров), так и укоренившимися представлениями о «правильном бое», успех которого зависит только от личного мужества его участников и их искусства владения традиционным набором вооружения. Порою знаковость имеющейся артиллерии перевешивала возможности ее боевого применения. Однако, в общем, адыгская тактика ведения боевых действий в ходе Кавказской войны не претерпела значительных изменений, в силу преобладания традиционных партизанских методов ведения войны как наиболее эффективных и, зачастую, единственно возможных.

В третьем параграфе анализируются причины поражения военных формирований адыгов в Кавказской войне.

Поражение адыгов в Кавказской войне имело целый ряд как внешних, так и внутренних причин, таких как:

- крайняя архаичность и патриархальность черкесского общества, сопротивлявшегося любым переменам привычного образа жизни;

- разобщенность адыгских племен и их военных сил;

- отсутствие единого руководства народно-освободительным движением на непокорных и «мирных» территориях;

- превосходство царских войск в вооружении, ставшее особенно заметным к концу Кавказской войны;

- переоценка адыгами роли союзников, собственных возможностей и недооценка мощи противника;

И все же главной из них была несоизмеримость уровня социально-экономического и военного развития, количества людских и материальных ресурсов России и Черкесии того периода. Все остальные причины, фактически являлись следствием именно этой главной причины.

В XVIII - начале XIX вв. Россия представляла собой достаточно быстро развивавшуюся страну, которая благодаря реформам, начатым еще Петром I и продолженным Екатериной II, постепенно превращалась в могучую первоклассную державу. К началу XIX в. её территория (без учета территории Аляски, имевшей площадь 1519 тыс. кв. км и 416 тыс. населения) составляла около 16 млн. кв. км и на ней проживало 43 млн. 785 тыс. жителей.1 Однако уже к 1897 г., за счет естественного прироста населения и присоединения ряда территорий, численность граждан империи возросла более чем вдвое и составила 93,4 млн. человек, а ее площадь достигла 22,4 млн. кв. км (то есть 1/6 часть суши на которой была сосредоточена почти треть мировых запасов сырья)2.

В XVIII - начале XIX вв. в стране продолжался процесс постепенного разложения феодально-крепостнического строя и формирования более прогрессивного капиталистического способа производства. Быстрыми темпами развивалась промышленность. На подъеме находились культура и наука России. Значительного уровня развития достигла производственная и военная техника, позволившая создать хорошую техническую базу для оснащения армии и флота добротным вооружением. Появилась мощная и технически совершенная артиллерия. Вместе с тем, благодаря реформам Петра I, Россия, одной из первых в мире, обзавелась постоянной регулярной армией, комплектовавшейся на основе воинской повинности населения – рекрутского набора, и качественно отличавшейся от профессиональных наемных армий Западной Европы, служивших исключительно за плату и долю в военной добыче. Его стараниями у России появился современный и многочисленный флот. При преемниках и последователях Петра I вооруженные силы России постоянно укреплялись - совершенствовалась их организация, система обучения, комплектования и снабжения войск, готовились офицерские кадры, развивалось российское военное искусство, содержавшее множество по-настоящему передовых для своего времени элементов – решительное наступление, штыковой удар, использование батальонных и ротных каре, маневрирование и атака в составе колонн.

Одновременно росла численность вооруженных сил, и накапливался их боевой опыт. В результате войн XVIII столетия, Россия присоединила к себе целый ряд новых территорий на Западе и Юге, а главное, получила выходы к Балтийскому, Азовскому и Черному морям. Закаляясь в боях, русская армия постепенно превратилась в грозную военную машину, превосходившую по своим боевым качествам армии как западных, так и восточных держав. По мере расширения границ империи численность ее войск постоянно росла. В петровские времена она насчитывала до 220 тыс. человек (1725 г.), а к концу царствования Екатерины Великой (1796 г.) увеличилась до полумиллиона человек, на содержание которых уходила почти половина всего государственного бюджета1.

Именно в этот период, период экономического, научно-технического и военного подъема Российской империи, началось ее планомерное военное продвижение на Северный Кавказ. Первые части регулярной русской армии появились на Кавказе во время Персидского похода Петра I (1722 – 1723 гг.). В царствование Павла I (1796 – 1801 гг.) расположенные в регионе войска составили Кавказскую дивизию, затем, по мере перехода от оборонительно-подготовительной стадии завоевания Кавказа к наступательно-колонизационной - инспекцию, Грузинский корпус, Отдельный Грузинский корпус, Отдельный Кавказский корпус и, наконец, с 1857 г., Кавказскую армию. При этом соответственно, постепенно увеличивалось количество кавказских войск. Если в 1816 г. их общая численность достигала 56164 чел. при 132-х полевых орудиях, то уже в 1859 г. Кавказская армия, без учета прикомандированных частей, насчитывала уже 225223 чел при 334 полевых орудиях2. Причем, за счет войсковых резервов, ее численность могла быть быстро увеличена до 300 тыс. человек 1. Общий же размер русской армии к концу правления Николая I (по данным военного министерства на 1 января 1853 г.) – достиг 1400 тыс. человек.2

Что могли противопоставить адыги всей этой мощи? – на первый взгляд немногое. Затянувшийся в Черкесии период феодальной раздробленности, во многом обусловленный патриархальной закрытостью общества, географической и политической изолированностью адыгских племен, неоднократными нашествиями завоевателей, сохранявшимися пережитками общинно-родового строя, духом личной свободы и независимости господствовавшим у горцев, не позволил адыгам сформировать собственное государство, с присущими ему институтами – верховной властью, судебно-административным аппаратом, постоянной армией. К XVIII в. все это предопределило значительное отставание Черкесии от централизованных государств Запада и Востока, в особенности в экономической и военной сфере. И, в первую очередь, от Европейских стран и России, в той или иной степени перешедших к капиталистическим способам производства, позволившим им создать и содержать массовые регулярные армии, артиллерию и флот, подготовить квалифицированные офицерские кадры, развивать передовое военное искусство. Ведь в это же самое время у адыгов господствовали кустарное производство, натуральный обмен и культ наездника – рыцаря (бойца индивидуала), характерные для раннефеодального общества, а так же, преимущественно набеговые, партизанские методы ведения войны, сложившиеся ещё в эпоху «военной демократии» и получившие свое дальнейшее развитие в феодальный период.

Отягощенная пережитками общинно-родового строя феодальная общественно-экономическая формация, складывавшаяся у адыгов, находилась все еще на ранней стадии своего развития. Она характеризовалась политической, экономической и военной раздробленностью, классовой борьбой, низким уровнем развития производительных сил и производственных отношений, консервативными взглядами на структуру военной организации и подходами к военному делу, отводившими тяжелой феодальной коннице место главного рода войск.

Экономическая и политическая раздробленность при феодальном строе порождала раздробленность военную, не только на межплеменном, но и на внутриплеменном уровне. Войска «аристократических» племен, каждое в отдельности и все вместе взятые, представляли собой ополчение феодалов, временное, непрочное их объединение. Несмотря на то, что феодальная система по своему происхождению являлась военной организацией, по своей сущности она была враждебна всякой настоящей дисциплине и субординации, присущей регулярной армии. Каждый князь или князь-старшина был главнокомандующим лишь номинально, так как младшие князья и первостепенные дворяне, руководствуясь личной выгодой и собственными интересами, могли действовать абсолютно самостоятельно и независимо от его решений и даже вопреки им. Более того, зачастую так поступали не только князья и владетельные дворяне, но и дворяне низших рангов и даже свободные крестьяне.

С серьезными проблемами сталкивались и «демократические» племена. Решения представительных органов власти (народных собраний) носили здесь лишь рекомендательный характер, не было механизма их реализации. Пагубную роль играло фактическое отсутствие исполнительной власти, постоянных военных и полицейских сил, которые проводили бы решения представительных органов власти в жизнь. В результате сбор войск происходил медленно, неорганизованно и зачастую охватывал жителей только тех местностей, которые подверглись нападению, в то время как остальные оставались лишь пассивными наблюдателями.

Вместе с тем, недостатки общественно-политического устройства адыгов в целом, и отсталость их военной организации в частности, имели и другую, парадоксальную сторону. Будь Черкесия небольшим централизованным государством европейского типа, с маленькой регулярной армией и центральной верховной властью, она вынуждена была бы капитулировать перед огромной Российской империей уже через несколько месяцев, а может быть даже недель, после начала боевых действий. На самом же деле, в ходе покорения Черкесии, царской армии пришлось столкнуться не с армией враждебного государства, а с многочисленным, в большинстве своем вооруженным народом, разделенным на множество племен, не имевшим единого политического и военного руководства, обладавшим огромным опытом ведения партизанской войны и, при этом, готовым жертвовать жизнью ради независимости своей страны. Народом, высшим идеалом которого была личная свобода и вольная, ничем не скованная жизнь.

Военный быт сформировал у адыгов особый психологический тип личности, максимально приспособленный к экстремальным обстоятельствам. Ожесточенный и затяжной характер Кавказской войны надолго закрепил это явление, обусловив поголовную вовлеченность населения Западной Черкесии в боевые действия и сделав фактор российского военного присутствия донельзя привычным, обыденным явлением. В таких условиях различные элементы военной культуры адыгов проявили неодинаковую степень лабильности. Так, если комплекс физической и военно-прикладной подготовки не претерпел в этот период существенных изменений, то морально-этические нормы, регулировавшие поведение человека на войне, оказались серьезно деформированы. Значительному пересмотру подверглось отношение к противнику, ранее строго регламентированному кодексом рыцарской чести и ограниченному множеством условностей и запретов. Исключительно жестокие методы подавления черкесского сопротивления, активно работавшие на создание «образа врага», толкали адыгов на адекватные меры возмездия, повлекшие за собой перерастание конфликта в тотальную партизанскую войну. В результате царские войска увязли на Северо-Западном Кавказе и более ста лет не могли овладеть этой твердыней. Его покорение стоило им огромных жертв, а окончательное присоединение к России оказалось возможным только после беспрецедентного наращивания военных сил в регионе, колонизации черкесских земель и выселения подавляющего большинства коренных жителей с их исторической родины.

Таким образом, несмотря на целый ряд удачных трансформаций, военная организация адыгов не выдержала давления со стороны имперской России. Черкесское общество оказалось в условиях жестокого кризиса, а недостаток времени не позволил завершить начавшиеся преобразования в военно-политической сфере. Благодаря политике царского правительства, направленной на колонизацию черкесских земель, и движению «мухаджиров», подогреваемого турецкой пропагандой, партизанская война лишилась своей основной социальной базы – населения. Военное поражение поставило точку в многолетнем поиске оптимальных инноваций, ознаменовав собой окончание очередного этапа в адыгской истории, совпавшего с гибелью исторической Черкесии.

В Заключении диссертации подведены итоги исследования и сформулированы выводы, составляющие основные, выносимые на защиту положения:

– К XVIII в. у адыгов сложилась структура военной организации, способы ведения войны и боя, комплекс вооружения и снаряжения, а также система военной подготовки и воинского воспитания, соответствовавшие эпохе раннего феодализма, отягощенного пережитками общинно-родового строя.

– Военные формирования адыгов сражались в бою не плохо организованными «ватагами» и «скопищами», а взаимодействовали между собой на поле брани разными родами войск, которые использовали определенные боевые порядки, плотный и рассыпной строй или их комбинацию.

– «Демократический» переворот, произошедший в конце XVIII в. в ряде адыгских племен, изменил их общественно-политическое устройство. Различия в общественном устройстве так называемых «аристократических» и «демократических» племен, стали причиной существенных отличий в структуре военных организаций, боевых порядках и тактике действий их военных формирований.

– Военная организация адыгов, на фоне военной организации русской регулярной армии конца XVIII – начала XIX вв. выглядела архаично, не соответствовала требованиям времени, что особенно остро проявилось в ходе Кавказской войны.

–Неотъемлемой частью военной организации адыгов была оригинальная система воспитания молодого поколения, отличавшаяся самобытными принципами, методами и средствами обучения. В период Кавказской войны эта система подверглась серьезной деформации, особенно в части моральных и нравственных норм, что, наряду с другими факторами, повлекло за собой крайнее ожесточение боевых действий, перерастание конфликта в тотальную партизанскую войну и, как следствие, выселение основной массы адыгского населения с его исторической родины.

– Несмотря на архаичность общественно-политического устройства адыгов и отсталость их военной организации в сравнении с военной организацией противника, продолжительность и масштабность сопротивления горцев объясняется тем, что царской армии, по сути, пришлось столкнуться с вооруженным народом, обладавшим огромным опытом ведения партизанской войны, народом, вся жизнь которого была пронизана духом свободы и независимости.

– Главная причина поражения адыгов в Кавказской войне заключалась в несоизмеримости уровня социально-экономического и военного развития, количества людских и материальных ресурсов России и Черкесии того периода.

1   2   3   4

Похожие:

Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconДеятельность мухаммед-амина и сефер-бей зана как военно-политических лидеров кубанских горцев в период кавказской войны
Охватывает широкий круг вопросов, в той или иной степени освещающих все стороны жизни адыгов, дает конкретное представление о деятельности...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconРусская армия в Кавказской войне XVIII-XIX вв
Работа выполнена в Санкт-Петербургском Институте Истории Российской Академии наук
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconТоргово-экономические отношения российской империи с сопредельными странами востока во второй половине XVIII первой половине XIX в
Охватывают период с середины XVIII до середины XIX столетия. Нижняя граница определяется временем
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconКурс Москва 2010 План работы Введение 3 Глава Франция и Наполеон на рубеже XVIII-XIX веков 5 Глава Идейная эволюция Наполеона 8 Заключение 23
Бонапарта, его взглядов и воззрений для выяснения целей, которые он преследовал, постижение сути политического строя, созданного...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconВ русской истории «Слепцовка» встречается редко всего в трёх
Станица Слепцовская (в начале XIX в. – Сунженская, в советское время Орджоникидзевская), она же «Слепцовка», «Слепцовск», переименована...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconПрограмма вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 10. 01. 01 «Русская литература»
Программы, предполагающие знакомство с источниками и научной литературой, включенными в приведенные ниже списки. Первый и второй...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconПлан-конспект урока начало Великой Отечественной войны
Цель: Раскрыть причины неудач Красной Армии в начальный период Великой Отечественной войны, причины провала плана «Барбаросса» в...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconУрок, тема: Великая Отечественная война советского народа (первый период)
Ознакомления учащихся с основными событиями II мировой войны и Великой Отечественной войны периода 1939-1942 гг., рас­крытия причин...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconРоссия в конце XVIII первой четверти XIX века. Внутренняя и внешняя политика России в период правления Павла I и Александра I
Тема Россия в конце XVIII первой четверти XIX века. Внутренняя и внешняя политика России в период правления Павла I и Александра...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconЛучшие сочинения: поэзия XVIII-XIX вв. Бунковская З. П
Сборник сочинений поможет выпускникам и абитуриентам повторить курс русской поэзии xviii— XIX века, избежать фактических ошибок при...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница