Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.)




НазваниеВоенное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.)
страница1/4
Дата04.03.2013
Размер0.67 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3   4



На правах рукописи


Аутлев Джамбулат Маличевич


ВОЕННОЕ ДЕЛО У АДЫГОВ И ЕГО ТРАНСФОРМАЦИЯ В ПЕРИОД КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ (XVIII – 60 гг. XIX в.)


Специальность 07.00.02 – Отечественная история


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук


Майкоп – 2009

Работа выполнена на кафедре истории и социальных коммуникаций ГОУ ВПО «Кубанский государственный технологический университет»


Научный руководитель: доктор исторических наук,

профессор

Чугунцова Нина Алексеевна


Официальные оппоненты: доктор исторических наук,

профессор

Чирг Асхад Юсуфович


кандидат исторических наук,

профессор

Щетнев Валерий Евгеньевич


Ведущая организация: Карачаево-Черкесская

государственная технологическая

академия


Защита состоится 27 ноября 2009 г. в 12.30 на заседании диссертационного совета ДМ 212.001.08 по историческим наукам при Адыгейском государственном университете по адресу: 385000, Республика Адыгея, г. Майкоп, ул. Университетская, 208, конференц-зал.


C диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Адыгейского государственного университета


Автореферат разослан « 21 » октября 2009 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук,

доцент В.Н. Мальцев


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. В ряду проблем в наибольшей степени повлиявших на исторические судьбы адыгов особое место занимают события Кавказской войны. Именно в это время происходят важнейшие социально-политические изменения, обусловленные масштабностью и продолжительностью войны, повлекшие за собой кардинальные изменения в традиционном укладе жизни и военной культуре адыгов, сложившихся к началу XVIII в. Важно отметить, что, развиваясь на протяжении длительного периода времени, особый военизированный уклад жизни народа, по сути, являлся своеобразной формой существования, пронизывавшей всю структуру общественных институтов, материальную и духовную жизнь адыгского общества, определяя многие этнопсихологические черты народа.

Вынужденная массовая миграция большей части адыгского населения в конце Кавказской войны, вхождение оставшихся на исторической родине горцев в новое социально-политическое пространство Российской империи и кардинальные изменения исторических условий, последовавшие после окончания боевых действий, сделали невозможным существование военной организации, утратившей свои функции и значение. Именно, исходя из сложившихся реалий, военное дело может рассматриваться не только как важнейший элемент исторического наследия адыгов, но и как базовое явление, отразившее завершенный трансформационный процесс.

Научная значимость обращения к данной проблеме обусловлена и современным состоянием исторического знания. История Кавказской войны имеет сложившуюся историографию, нацеленную на освещение самых разных сторон этого сложного явления. Усилиями многих поколений историков создана концепция Кавказской войны, включающая понимание ее причин, характера, хронологии, периодизации, последствий, но, тем не менее, многие положения до сих пор носят дискуссионный характер. При этом нельзя не отметить, что большинство работ по данному вопросу написано в русле политической или социально-экономической истории. Авторы же немногих исследований, затрагивающих аспекты военной организации горцев периода Кавказской войны, рассматривают проблему в статике, без учета динамики ее развития в сложившихся исторических условиях.

При этом прагматическая значимость работы определяется сохраняющейся напряженностью современной социально-политической обстановки в северокавказском регионе, настоятельной потребностью обращения к историческому опыту, позволяющему понять причины конфликтных ситуаций и возможности их разрешения.

Степень научной разработанности проблемы. Учитывая достаточно развитую в отечественной исторической науке традицию обращения к проблемам Кавказской войны, объем и характер накопленных исторических и историографических источников, имеет смысл, в границах условно выделяемых периодов, проанализировать состояние исторического знания – отражение проблемы в общих, монографических и специальных исследованиях российских и советских авторов.

К начальному периоду развития историографии проблемы могут быть отнесены работы первой половины XIX в. В это время российскими авторами – современниками и непосредственными участниками боевых действий, был создан целый ряд работ, в которых содержатся сведения о Кавказе и его народах, их общественно-политическом и военном устройстве. В частности, благодаря трудам таких исследователей Кавказа как С.М. Броневский, И.Ф. Бларамберг, К.Ф. Сталь, Н.И. Карлгоф и др., в работы этого периода вошел значительный пласт информации о военном быте адыгов, их численности, военной организации, способах ведения войны и боя 1.

Нельзя не отметить и появления первых сочинений, принадлежащих перу адыгских авторов – С. Хан-Гирея и Ш. Б. Ногмова2, которые указывали на некоторые особенности военной организации горцев, не понятые, либо упущенные прочими авторами. Так у Хан-Гирея находим описания походных порядков адыгского войска, некоторых воинских традиций и атрибутов, упоминания о которых не встречаются у других исследователей.

Ко второму периоду историографии изучаемой проблемы относятся труды второй половины XIX – начала XX вв., посвященные осмыслению характера, хода, геополитических и военных итогов Кавказской войны. Учитывая направленность наших изысканий, в рамках этого периода, в отдельную группу следует выделить исследования русских офицеров и генералов – Р. А. Фадеева, Н.Ф. Дубровина, В.А.Потто, С. Эсадзе и др.3 В частности, Р. А. Фадеев, как опытный офицер Генштаба, очень точно определил самую суть военной организации адыгов, при которой вся сложность войны на Западном Кавказе, в отличие от Восточного, заключалась в отсутствии явно выраженных центров сопротивления, удар по которым мог бы это сопротивление сломить или хотя бы подорвать. Кроме того, Фадеев достаточно объективно обозначил причины Кавказской войны, явившейся закономерным итогом превращения Северного Кавказа в «сферу жизненных интересов» великих колониальных империй того времени - России, Турции, Англии, Франции и Ирана.

Генералы Н.Ф.Дубровин и В.А.Потто, в своих исследованиях упорядочили и ввели в научный оборот значительный фактический материал из различных архивов, придающий их работам особую ценность. Восстановив хронику боевых действий, они подробно рассмотрели основные этапы войны, организацию обороны кордонных линий, набеги «закубанцев», их стычки с регулярными войсками и казаками, «ответные» и «упреждающие» экспедиции против «непокорных племен», а так же потери адыгов, что создает предпосылки для изучения военной организации и тактики горцев в условиях длительного противоборства с регулярной царской армией.

К этой же категории исследований относятся и работы С. Эсадзе, в которых, наряду с другими вопросами, освещалась и политика российских властей направленная на присоединение Северо-Западного Кавказа. Весьма важной особенностью этих работ является описание военных методов, которыми осуществлялась эта политика, ибо именно они стали основным фактором, вызвавшим глубокие изменения во всех подсистемах адыгского общества и, в том числе, в военной сфере.

Определенное внимание изучению многофакторного явления Кавказской войны уделялось и в академических кругах царской России. В русле рассматриваемой проблематики наибольший интерес вызывают труды П.Г. Буткова, П.В. Апрельева, А.П. Берже, И. Дроздова и ряда других ученых1. Так, особенности боевых действий на ранних этапах военного противостояния с царской Россией нашли свое отражение в сочинениях академика П.Г. Буткова. Ценность его работ заключается в фиксации малоизвестных фактов, которые не вошли в указанные объемные исследования офицеров и генералов. Это описания осадной техники горцев и тактики противоборствующих сторон в открытых полевых сражениях начального периода войны.

В работах П.В. Апрельева, А.П. Берже, И. Дроздова, освещается одна из наиболее трагичных страниц истории горских народов — их выселение с исторической родины, после окончания Кавказской войны. Собранные ими материалы прямо указывают на то, что российские военные власти, не только не препятствовали, но и всячески способствовали переселению коренных жителей. Такой подход диктовался военно-стратегической целесообразностью, поскольку позволял добиться окончательной победы в партизанской войне, путем избавления от враждебно настроенного населения.

Значительный интерес, в рамках исследования, представляют также фундаментальные труды, принадлежащие историкам казачества И.Д. Попке, Ф.А. Щербине и П.П. Короленко 1, в которых освещалась роль южнорусского казачества (донского, терского, кубанского, астраханского и линейного) в покорении и колонизации Северного Кавказа. Подробное изучение и описание этими авторами казачьего военного быта, как известно во многом являвшегося продуктом заимствований элементов военной культуры горских народов, позволяет использовать их работы, путем проведения прямых исторических, этнографических и военных аналогий.

Особую группу историографических источников составляют работы, посвященные празднованию юбилеев событий Кавказской войны, используемых для популяризации российской военной истории и развития патриотизма2. Издаваемые к этим датам работы в основном содержат сведения об успешных военно-политических акциях российского командования на Северо-Западном Кавказе, позволяющих оценить масштабы военных и дипломатических усилий России и вскрыть причины поражения военных формирований адыгов.

В целом, в современной историографии основным недостатком большинства работ дореволюционного периода, принято считать утвердившуюся «имперскую традицию»: господство официальной, одобренной государством, концепции войны на Кавказе. Происходившие события трактовались как война «креста и полумесяца», борьба «цивилизации с варварством», покорение «хищных, воинственных» народов, установление «владычества на Кавказе», где «и добро надо делать насилием». Соответственно, в большинстве трудов, посвященных Кавказской войне и колонизации Северо-Западного Кавказа, просматриваются парадоксальные противоречия. С одной стороны авторы описывают элементы военной организации и тактики горцев, а с другой - представляют их как примитивных дикарей и варваров не знавших ни определенной организации, ни военного строя, ни тактики ведения боевых действий. В связи с этим, в отношении черкесских отрядов ими, как правило, употребляются такие эпитеты как толпы, массы, скопища, ватаги и т.п. термины.

Среди достижений дореволюционной историографии традиционно отмечается собранный исследователями значимый фактический материал о Кавказской войне, народах Кавказа в целом и адыгах в частности, а также о российском населении Кавказской линии. Однако, несмотря на то, что в нем содержатся многочисленные сведения о военной культуре адыгов, все они носят поверхностный, отрывочный и разобщенный характер, а потому отражают лишь отдельные стороны проблемы, фиксируют события в статике, не дают целостной картины. В особенности это касается трансформаций структуры военной организации, а также боевых порядков и тактических приемов, использовавшихся адыгами в период Кавказской войны.

В начальный период советской историографии основой исследовательских подходов служило марксистско-ленинское учение о мировом империализме и роли классовой борьбы в истории, с позиций которого национально-освободительные движения малых народов Российской империи рассматривались как борьба угнетенных масс с царскими колонизаторами и поработителями. Исходя из этих идеологических позиций, один из основоположников марксистской отечественной историографии М.Н. Покровский охарактеризовал борьбу адыгов за независимость как справедливую и антиколониальную, впервые дав непредвзятую оценку некоторым прогрессивным элементам их военного искусства 1. В частности, он прямо указывал на превосходство тактики горцев, основанной на массовом использовании нарезного огнестрельного оружия и завалов, над тактикой штыкового удара и гладкоствольным огнестрельным оружием применявшихся в царской армии.

Таким образом, советская историография 20 – 30 гг. XX в. рассматривала Кавказскую войну как колониальную и захватническую со стороны России и антиколониальную, освободительную со стороны горцев. В то же время основным недостатком этого периода был явный перекос в пользу изучения национально-освободительного движения горцев Северо-Восточного Кавказа под руководством имама Шамиля и слабая разработка вопросов, касавшихся изучения национально-освободительного движения горцев Северо-Западного и Центрального Кавказа. Естественно, что при таком подходе не удалось вплотную приступить к разработке темы, связанной с состоянием военного дела у адыгов.

До середины 60-х гг. проблемы истории народов Северного Кавказа в целом и Кавказской войны в частности занимали важное место в советской историографии. В монографиях и статьях Н.А. Смирнова, А.В. Фадеева, М.В. Покровского и др. рассматривались национальные интересы России на Кавказе через призму классового подхода 1. С аналогичных позиций написаны соответствующие разделы в обобщающих трудах по истории автономных республик и областей Северного Кавказа, в том числе Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии 2. Однако, военные аспекты проблемы в них детально не освещались и представлялись как неизменная величина, не претерпевшая никаких трансформаций в годы войны 3. Как правило, опубликованные труды, будучи достаточно полными, по охвату реалий культуры и быта, в вопросах касающихся военного дела адыгов ограничивались констатацией отрывочных фактов изложенных историками XIX в.

В 70 - 80-е гг., в связи с утверждением зародившейся еще в 40-х гг. и официально одобренной концепции «вечной дружбы народов», сложившейся в результате «добровольного присоединения» малых народностей к России, меняется идеологическая парадигма в оценке национально-освободительных движений, которая находит свое отражение в работах Н.С. Киняпиной, М.М. Блиева, В.В. Дегоева, В.Б. Виноградова, позднее некоторых других авторов4. В этот период проблемы Кавказской войны отходят на второй план, зато активно разрабатываются вопросы культурного и социально-экономического развития горских народов. Отличительной особенностью данных изысканий становиться акцент на исключительную благотворность, положительный эффект русско-адыгских этнокультурных контактов5. В таких условиях изучение военно-стратегических аспектов борьбы горцев Северного Кавказа за независимость потеряло свою актуальность.

Тем не менее, примерно в это же время, издаются монографии Б.Х. Бгажнокова и М.В. Покровского, имеющие иную направленность и представляющие для нас определенный интерес 1. Первый исследует традиционный адыгский этикет, являвшийся одним из важнейших элементов системы воинского воспитания адыгов и, отчасти, его деформации в период Кавказской войны. В свою очередь второй, подробно описав «демократический переворот» в общественно-политической жизни ряда этнических групп адыгов, все последующие перемены в Западной Черкесии связывал не только с внутренними причинами, но и учитывал все возраставший на протяжении первой половины XIX в. прессинг колониальной политики России. При этом Покровский, хотя и не акцентирует свое внимание на чисто военных аспектах проблемы, достаточно подробно характеризует военную организацию адыгов, в период пребывания у них наиба Шамиля Магомета Амина.

Появление этих и некоторых других работ свидетельствует о несправедливости упреков в адрес советской историографии в полной ангажированности, разработке исключительно «безопасных» и разрешенных научных тем. Так, например, во втором томе многотомного издания «История народов Северного Кавказа», вооруженная борьба горцев в 20 - 60-е гг. XIX в. была охарактеризована как антифеодальная и антиколониальная2. К сожалению главы, посвященные ей хотя и содержат некоторые ценные выводы о военной организации горцев и причинах их поражения в Кавказской войне, написаны преимущественно с позиций классовой борьбы, а потому практически не отражают специфических граней исследуемого явления – тактики противоборствующих сторон, их боевых порядков, особенностей вооружения и т.п. Вообще это незавершенное издание (было опубликовано лишь два первых тома) стало событием, в известном смысле, итогом развития советского кавказоведения, отразив все его достоинства и недостатки, противоречия и неизбежную ограниченность в рамках марксистской идеологии.

К достижениям советской историографии в целом следует отнести систематизацию значительной части накопленного дореволюционными историками материала по Кавказской войне и народам Кавказа, а также его научный анализ. Вместе с тем, научные изыскания советского периода зачастую носили идеологизированный характер, их выводы были подчинены партийным установкам, и это значительно снизило их научную ценность. Во многом благодаря частым изменениям в идеологических позициях советской историографии относительно Кавказской войны и освободительного движения горцев, тема военной организации и военного искусства адыгов и их развития в условиях длительного военного противостояния с Россией так и не стала предметом специального научного исследования.

Возрождение интереса к истории Кавказской войны началось на рубеже 1990-2000 гг. В этот новый период отечественной историографии, совпавший с распадом СССР, дискуссии по проблемам Кавказской войны приобретают острый характер, отражающий политическую поляризацию концептуальных подходов к оценке её событий и итогов. В таких условиях, начиная с 90-х годов, был опубликован целый ряд серьезных научных работ и защищено несколько диссертаций, в которых более обстоятельно, по сравнению с предшествующими периодами, описываются события войны, уточняется терминология, хронологические рамки и периодизация, роль в судьбах народов Северного Кавказа и влияние на их быт и культуру 1. Из этого ряда следует выделить труды Э.Г. Аствацатурян, К.К. Хутыза, А.С. Мандзяка, А.Ю. Чирга, С.Х. Хотко, М.Н. Губжокова, Р.Б Схатума и некоторых других авторов, которые непосредственно затрагивают тему нашего исследования, детально освещая и анализируя отдельные, ранее мало изученные грани проблемы2.

Так, в фундаментальных работах Э.Г. Аствацатурян и К.К. Хутыза подробно рассматривается комплекс вооружения и снаряжения адыгов, а так же, попутно, освещаются вопросы, связанные с их военной организацией, воинским воспитанием и культурой наездничества в XVII – первой половине XIX вв. Но, в силу узкой направленности исследований вышеназванных авторов, этим вопросам отводится лишь второстепенная роль, а потому описываются они обобщенно, без учета динамики исторического процесса.

В свою очередь А.С. Мандзяк, в отдельных главах своей монографии, исследовал традиционную систему физической и военно-прикладной подготовки адыгских воинов. А. Мирзоев и З. Кожев, в опубликованных ими статьях, раскрыли морально-этические нормы и правила, которыми черкесы руководствовались на войне. К сожалению, за рамками изысканий этих авторов осталась проблема влияния Кавказской войны на традиционный комплекс воинского воспитания адыгов. А ведь именно в этот период он подвергся серьезным деформациям, превратившимся в один из факторов повлекших за собой крайнее ожесточение боевых действий, перерастание конфликта в тотальную партизанскую войну и, как следствие, выселение основной массы адыгского населения с его исторической родины.

Большой интерес представляют также труды А.Ю. Чирга, С.Х. Хотко и А.А. Остахова, в которых, фактически впервые с дореволюционного периода, внимание сконцентрировано на отдельных аспектах тактики военных формирований адыгов, наличии и использовании ими военного флота, некоторых социальных объединительных процессах внутри горских обществ периода военного противостояния с Россией. Но, при всей своей ценности, эти работы носят отрывочный и разобщенный характер, не дают целостного представления ни о военной организации, ни о военном искусстве горцев периода Кавказской войны.

Наиболее системно и близко к теме проводимого исследования подошли в своих диссертациях М.Н. Губжоков и Р.Б Схатум. Губжоков, впервые попытался провести комплексный анализ влияния «демократического» переворота и Кавказской войны на традиционную (в том числе и военную) культуру адыгов сформировавшуюся к XVIII в. Однако, широкое по охвату различных отраслей адыгской культуры, его исследование недостаточно акцентировано именно на военной проблематике. Сделав правильные выводы о характере различий появившихся в военной организации «аристократических» и «демократических» племен адыгов в конце XVIII в., автор фактически не раскрыл тенденций ее развития в средний и завершающий периоды Кавказской войны. Описывая тактику действий военных формирований горцев без привязки к структуре их военной организации и тактике противника, он подает ее, в целом, как неизменную величину, что не соответствует действительности. Кроме того, в работе нет четкого описания родов войск существовавших у адыгов и их боевых порядков, а без этого невозможно понять, каким образом структурные изменения влияли на способы ведения войны и боя. Работа же Схатума посвящена совершенно иному временному периоду и акцентирована, прежде всего, на комплексе вооружения адыгов, хотя и затрагивает многие вопросы, касающиеся их военной организации и военного искусства. К тому же фактологической основой его изыскания выступают в основном археологические, а не архивные и литературные источники.

Таким образом, несомненным достижением историографии последних лет является появление узкоспециализированных работ, «раскладывающих» значимую проблему на более мелкие составляющие, пристальное внимание к деталям, стремление изучить те или иные явления в различные исторические периоды, на разных этапах их развития. Нельзя не отметить и использование отличных концептуальных подходов, позволяющих взглянуть на предмет изучения под различными углами исторического зрения.

В то же время наблюдаются и определенные негативные тенденции - в новейших трудах второй половины 90-х – начала 2000-х гг. зачастую происходит политическая поляризация научных взглядов в оценках событий Кавказской войны. Влияние на этот процесс оказали трагические события в Чечне, Дагестане и Ингушетии. Полемика, часто бескомпромиссная, переходит на страницы центральных и местных средств массовой информации, позиции и риторика которых оказывают влияние на научные издания. Их чертой, с одной стороны, становится «кавказофобия», а с другой, «русофобия», взаимные обвинения в сепаратизме или в великодержавном шовинизме. В одних публикациях демонизируется политика России на Кавказе, которая сводится якобы только к насильственным методам и целенаправленному геноциду при почти мифологической героизации борьбы горцев. В других акцент сделан на подвиги русских войск и казачества в подавлении борьбы горцев, подчеркивается социально-экономическая отсталость и фанатизм последних1. Понятно, что научный диалог между такими крайними точками зрения, порой носящими оскорбительный для оппонентов характер, практически невозможен, что политизирует проблему и не способствует объективному осмыслению сложнейшего феномена отечественной истории.

Учитывая все вышеизложенное, в настоящей работе основное внимание концентрируется на наименее изученных моментах военной организации адыгов – структуре, родах войск, а также системе их комплектования, снабжения, обеспечения и обучения. Но, поскольку военная организация рассматривается не сама по себе, а в контексте Кавказской войны, невозможно было обойти вниманием и такое понятие как военное искусство, содержащее формы ведения войны, включающие стратегию, оперативное искусство и тактику противоборствующих сторон. Соответственно, в процессе изучения этих вопросов в работе использовались результаты фундаментальных изысканий в смежной исторической отрасли – военной истории 1.

Объектом исследования является Кавказская война, как важнейшее военно-политическое событие российской и северокавказской истории.

В качестве предмета исследования выделяются военная организация и военное искусство адыгов в процессе их трансформации под воздействием значимых исторических событий конца XVIII - 60-х гг. XIX вв.

Географические рамки диссертационной работы охватывают Северо-Западный и Центральный Кавказ, как места автохтонного проживания адыгов накануне и в период Кавказской войны.

Хронологические рамки. Нижняя временная грань относится к началу XVIII в., как к периоду окончательного складывания традиционной военной культуры адыгов, являющейся некой отправной точкой, относительно которой отслеживаются все ее дальнейшие трансформации, связанные с «демократическим» переворотом и Кавказской войной. Верхняя граница исследования совпадает с 1864 г. — датой окончания Кавказской войны и началом принципиально нового этапа в истории адыгского этноса.

Целью данной работы является комплексное исследование состояния и динамики развития военной организации и военного искусства адыгов в XVIII – 60-х гг. XIX вв., с учетом конкретных военно-политических условий сложившихся в годы Кавказской войны.

Для реализации этой цели ставились следующие задачи:

  • провести историографический и источниковедческий анализ источников с целью определения степени и уровня изученности проблемы;

  • проанализировать традиционную структуру военной организации адыгов и ее основных подсистем – комплектования, снабжения и воинского воспитания молодежи;

  • изучить способы ведения войны и боя военными формированиями адыгов в рамках традиционной организационной структуры;

  • выявить основные факторы, оказавшие влияние на трансформации военной организации адыгов и проследить тенденции её развития;

  • исследовать характер инноваций для каждого из описываемых структурных элементов военной организации и связанные с ними изменения сложившихся способов применения военных сил адыгов;

  • вскрыть причины поражения военных формирований адыгов в Кавказской войне.

Источниковая база исследования. При выборе источников особое внимание уделялось «связи» предмета исследования - военной организации и военного искусства адыгов в годы Кавказской войны, с создаваемой источниковой базой. При этом принималась во внимание адекватность источников целям и задачам проводимого исследования.

Использованные в работе источники, с учетом существующих классификаторов, можно разделить на несколько групп. Для народов Северного Кавказа, учитывая состояние письменности и грамотности в изучаемый период, проблема источников особенно важна. Известно, что в источниковой базе любой войны преобладают источники, созданные в стане победителей, в то время как побежденная сторона теряет не только территорию и независимость, но и в значительной степени право на объективную историю. В частности, реконструкция событий Кавказской войны уже почти два века ведется преимущественно на основе официальных российских источников 1.

К числу таковых следует отнести 12-томные «Акты, собранные Кавказской археографической комиссией», а также опубликованные сборники материалов центральных и местных архивов 2, содержащие переписку военных властей, рапорты воинских начальников, журналы боевых действий, статистические отчеты и прочие официальные документы. Их ценность, в рамках нашего исследования, определяется наличием огромного массива информации об основных направлениях и этапах российской политики на Кавказе, характере боевых действий в разные временные периоды Кавказской войны, тактике противоборствующих сторон, особенностях социального и военного строя адыгских народов и его преобразованиях, этнокультурных и экономических контактах горцев с российским населением и многих других аспектах изучаемой проблемы.

В последние годы произошли существенные «сдвиги» в осознании значимости для общества публикаций исторических источников. В историографической традиции именно с этими явлениями связывается рост национального самосознания, стремление все большего числа людей обратиться именно к первоисточнику. Поэтому следующую группу источников составляют историоописательные и этноописательные труды зарубежных и российских авторов, давно ставшие библиографической редкостью.

К самым ранним из тех, в которых содержатся отдельные отрывочные сведения о военной культуре адыгов, относятся путевые заметки иностранных купцов, путешественников и миссионеров XIII – XVII вв., посещавших и изучавших Черкесию задолго до начала Кавказской войны. Это описания Юлиана, Рубрука, Интериано, д'Асколи, Лукка, Витсена, Шардена, Мотрэ, Главани, Пейсонеля, Потоцкого, Челеби и др.1. И хотя большинство из них выходит за хронологические рамки предпринятого исследования, обращение к ним служит некой отправной точкой, позволяющей восстановить логику последующих изменений.

К более поздней категории работ такого рода можно причислить целый перечень русскоязычных источников по истории адыгов, который начал постепенно формироваться с началом проникновения России на Северо-Западный Кавказ. Следует подчеркнуть, что авторами этих работ, которые создавались в преддверии и в период Кавказской войны, являлись российские военные и колониальные чиновники, а сами эти описания имели, на первых порах, скорее военно-практическое, нежели чисто научное значение, поскольку ставили своей главной целью изучение численности военных сил горцев, их социального строя, военной организации, способов ведения войны и боя, т.е., по сути сбора как можно более подробных данных о противнике 2. По этой причине сюда же можно отнести сборник воспоминаний офицеров и генералов – участников Кавказской войны, основанный на личных впечатлениях и воспоминаниях 1.

Данная категория источников включает в себя и труды иностранцев, посещавших Западную Черкесию с военно-политическими, дипломатическими и коммерческими целями. Именно они, в отличие от российских авторов, зафиксировали разрушительное воздействие Кавказской войны на все подсистемы традиционной адыгской культуры 2.

Кроме того, в диссертации использованы публикации российских периодических изданий военного и поствоенного времени: журналы «Кубанский сборник», «Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа», «Покоренный Кавказ» и др.3. А также «Сборник сведений о потерях Кавказских войск во время войн кавказско-горской, персидских, турецких и в Закаспийском крае в 1801-1885 гг.», который знакомит исследователей с хроникой боевых действий и обобщает информацию о потерях российских регулярных войск в ходе завоевания Кавказа4.

Наглядной иллюстрацией военного быта адыгов, методов и этапов покорения Северо-Западного и Центрального Кавказа, являются опубликованные изобразительные и картографические материалы, сопровождающие энциклопедические издания и публикации некоторых авторов 5.

Отдельную группу источников составляют фонды Кабардино-Балкарского научно-исследовательского института (КНИИ) и Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований (АРИГИ ранее АНИИ), сформированные на основе полевых материалов, собиравшихся их сотрудниками с начала 1930-х годов на территории Адыгеи и Кабардино-Балкарии6, а также народный адыгский фольклор — нартский эпос, историко-героические песни и предания 7.

Основная часть оригинальных документов извлечена автором из десяти фондов Государственного архива Краснодарского края (ГАКК). По видовой принадлежности это военно-политические и экономические обзоры Западной Черкесии, содержащие переписи населения, отчеты о боевых действиях, переписку военных чиновников 1.

Наибольший интерес представляют фонды «Канцелярии наказного атамана Кубанского казачьего войска» (Ф. 249) и «Войскового дежурства Черноморского казачьего войска» (Ф. 254), включающие подробные рапорты воинских начальников о боевых столкновениях с горцами, их боевых порядках, тактике действий, организации разведки и взаимодействия пехоты и конницы, а также документы о деятельности наиба Шамиля Магомета Амина по объединению разрозненных этнических групп адыгов, созданию на подконтрольных ему территориях институтов военно-теократического государства и мерах предпринимаемых против него российским военным командованием.

Для понимания исследуемой проблемы большое значение имеют, кроме того, материалы фондов «Канцелярии начальника Черноморской береговой линии» (Ф. 260) и «Канцелярии начальника Черноморской кордонной линии» (Ф. 261), освещающие переписку российских военных властей о внутренних мерах адыгов по наведению порядка в стране, искоренению «воровства и измены», совершенствованию судебной системы, попытках создания военно-административного аппарата и постоянных «военно-полицейских» сил, рапорты военных чинов о блокаде, подготовке к штурму и атаках горцами российских укреплений, крейсерской службе Черноморского флота и Азовской казачьей флотилии. Значимые свидетельства о методах покорения горцев Северо-Западного Кавказа отложились в «Коллекции документов по истории Кубанского казачьего войска» (Ф. 670).

В целом нельзя не отметить, что архивные фонды ГАКК содержат огромный пласт специфичных «военных» материалов, ранее не вводившихся в научный оборот и почти не использовавшихся исследователями, по причине отсутствия серьезных научных работ, посвященных военной организации и военному искусству противоборствующих сторон периода Кавказской войны. Так, в частности, в ф. 282 - «Крымский пехотный полк Черноморского казачьего войска», содержится дело № 26 «Правила рассыпного строя (для обучения егерских полков и застрельщиков всей пехоты)», в котором подробнейшим образом описывается обучение и порядок действий стрелков и егерей регулярной русской армии в середине XIX века1.

Методологической основой диссертационного исследования выступают принципы объективности, историзма и системности, которые имеют первостепенное значение для исторического познания. На основе принципа объективности, ориентированного на всестороннее изучение исторических событий и явлений, осуществлялось формирование документальной базы исследования, интерпретация и критический анализ источников, отражающих состояние исследуемой проблемы, с учетом сложившихся оценок Кавказской войны.

Принцип историзма, лежащий в основе изучения объекта в развитии, позволил исследовать военное дело адыгов в динамике, через призму соблюдения временной последовательности и преемственности.

В свою очередь принцип системности дал возможность исследовать военную организацию и военное искусство адыгов во взаимосвязи с их общественно-политическим строем, определить каким образом изменение базиса, влияло на трансформации надстройки.

Широкое применение в работе нашли специальные исторические методы. С помощью проблемно-хронологического метода осуществлялось выделение различных составляющих исследуемого явления – например военной организации, ее структуры, системы воинского воспитания, тактики действий, и рассмотрение каждой проблемы в хронологической последовательности.

Историко-сравнительный метод позволил осуществлять сопоставления и проводить исторические параллели. Применение этого метода высветило факты как в тесной взаимосвязи с реальной обстановкой, в которой они возникли и действуют, так и в качественном изменении на различных этапах развития. В нашем случае сравнение осуществлялось путем сопоставления качественного состояния военной организации и военного искусства адыгов как на разных этапах Кавказской войны так и, в сравнении с уровнем развития военной организации и военного искусства других народов.

Немаловажное значение имело применение историко-типологического метода, позволяющего проводить систематизацию и упорядочение исследуемых объектов по присущим им признакам. В данном случае речь идет о типологии структуры военной организации адыгов, соотнесении уровня её развития с конкретными общественно-политическими условиями.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что впервые удалось:

– на основе обобщения свидетельств различных исторических источников классифицировать и структурировать военную организацию, сложившуюся у адыгов к XVIII в.;

– комплексно изучить рода войск, существовавшие в рамках традиционной организационной структуры, их боевые порядки, формы взаимодействия, способы ведения войны и боя;

– вскрыть основные факторы, влиявшие на традиционную военную организацию адыгов с XVIII по 60-е гг. XIX в.;

– систематически, с научной точки зрения, описать характер и последовательность трансформаций традиционной военной организации в контексте «демократического переворота», произошедшего в ряде адыгских племен, и в ходе Кавказской войны;

– выявить каким образом различия появившиеся в структуре военной организации «аристократических» и «демократических» племен адыгов повлияли на тактику действий их военных формирований;

– определить характер боевых действий в различные периоды Кавказской войны и его влияние на развитие военного искусства горцев;

–сравнить военное искусство противоборствующих сторон и установить объективные причины поражения военных формирований адыгов в Кавказской войне

Кроме того, проведенное исследование позволило повысить уровень осмысления истории Кавказской войны, расширить существующие в науке представления о военной составляющей борьбы адыгов за независимость;

Научная апробация работы. Основные положения и результаты работы изложены в 8 статьях и в тезисах международного конгресса (общим объемом около 3,5 п.л.), в том числе в одной статье, опубликованной в журнале «Культурная жизнь Юга России», который включен в список ВАК.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите кафедрой истории и социальных коммуникаций ГОУ ВПО «Кубанский государственный технологический университет».

Структура диссертации построена по проблемно-хронологическому принципу, состоит из введения, двух глав, заключения, приложений, списка использованных источников и литературы.

  1   2   3   4

Похожие:

Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconДеятельность мухаммед-амина и сефер-бей зана как военно-политических лидеров кубанских горцев в период кавказской войны
Охватывает широкий круг вопросов, в той или иной степени освещающих все стороны жизни адыгов, дает конкретное представление о деятельности...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconРусская армия в Кавказской войне XVIII-XIX вв
Работа выполнена в Санкт-Петербургском Институте Истории Российской Академии наук
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconТоргово-экономические отношения российской империи с сопредельными странами востока во второй половине XVIII первой половине XIX в
Охватывают период с середины XVIII до середины XIX столетия. Нижняя граница определяется временем
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconКурс Москва 2010 План работы Введение 3 Глава Франция и Наполеон на рубеже XVIII-XIX веков 5 Глава Идейная эволюция Наполеона 8 Заключение 23
Бонапарта, его взглядов и воззрений для выяснения целей, которые он преследовал, постижение сути политического строя, созданного...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconВ русской истории «Слепцовка» встречается редко всего в трёх
Станица Слепцовская (в начале XIX в. – Сунженская, в советское время Орджоникидзевская), она же «Слепцовка», «Слепцовск», переименована...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconПрограмма вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 10. 01. 01 «Русская литература»
Программы, предполагающие знакомство с источниками и научной литературой, включенными в приведенные ниже списки. Первый и второй...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconПлан-конспект урока начало Великой Отечественной войны
Цель: Раскрыть причины неудач Красной Армии в начальный период Великой Отечественной войны, причины провала плана «Барбаросса» в...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconУрок, тема: Великая Отечественная война советского народа (первый период)
Ознакомления учащихся с основными событиями II мировой войны и Великой Отечественной войны периода 1939-1942 гг., рас­крытия причин...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconРоссия в конце XVIII первой четверти XIX века. Внутренняя и внешняя политика России в период правления Павла I и Александра I
Тема Россия в конце XVIII первой четверти XIX века. Внутренняя и внешняя политика России в период правления Павла I и Александра...
Военное дело у адыгов и его трансформация в период кавказской войны (XVIII 60 гг. XIX в.) iconЛучшие сочинения: поэзия XVIII-XIX вв. Бунковская З. П
Сборник сочинений поможет выпускникам и абитуриентам повторить курс русской поэзии xviii— XIX века, избежать фактических ошибок при...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница