«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики




Название«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики
страница3/6
Дата01.03.2013
Размер0.62 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6

Текст видится как некий внеличный конструкт, продукт работы лингвистической системы. Вместо авторской воли, творческого замысла и прочих гуманистических интенций в пространстве текста «работает» языковое бессознательное. За автора говорит язык, но не авторский язык, а язык кодов. С этой точки зрения, «как институт автор мертв» провозглашает Р.Барт в работе «Смерть автора» [9]: сознательное «Я» оказывается вторичным, производным от безличной «всегда готовой» лингвистической системы.

Применительно к литературоведению структурализм рассматривает литературный текст как систему второго порядка, которая использует язык, т.е. систему первого порядка. Следовательно, литературный текст можно представить как модель, доступную лингвистическому исследованию.

Одним из важных терминов становится код – совокупность правил, обеспечивающих коммуникацию в определенной знаковой системе. Отсюда и принцип структурного объяснения. К примеру, «уникальные» литературные образы (пока бессознательный литературный язык), пройдя аналитическую процедуру структурализма будет переведен в научный код структуралистского объяснения.

Вышесказанное позволяет назвать структуралистский метод моделирующим и синхроническим. Критика структурализма как научного метода в целом касается следующих вопросов. В 70-е годы, в связи с развитием постмодернистских идей, основанных на критике философско-лингвистических оснований структурализма (в работах Ж.Деррида, позднего Р.Барта, Ж.Делеза, Ж.-Ф.Лиотара и др.), подчеркнутая строгость аналитического аппарата структуралистов, претензия на однозначность научных выкладок и категоричность бинарных или/или были расценены как «интеллектуальный терроризм». Кроме того, несмотря на весомый ряд блестящих теоретических работ, с точки зрения конкретных результатов структурного анализа на материале того или иного художественного текста, обозначилась тенденция к избыточной формализации и математизации, «начертательному литературоведению», сведению уникальных авторских миров к формульности, «матрице», «последней структуре».

В настоящее время использование структуралистской методологии продолжается в основном в двух областях: в семиотическом анализе феноменов культуры, а также анализе ограниченного числа формальных структур, комбинации и вариации которых составляют сюжеты в жанрах. Неоценимое значение структурализм имеет для развития концепций структурной и порождающей поэтики, исследований в области нарратологии.

Генетически связаны структурализм и постструктурализм. Многие виднейшие представители структурализма в 1970-е годы закладывают основы современных семиотических исследований в области литературы (Р.Барт), постструктурализма (Ю.Кристева) или нового историзма (М.Фуко).

Среди блестящих реализаций семиотического метода труды Ю.М.Лотмана по семиотике культуры, помещенные в том «Семиосфера» [71]. Публикуемые в томе монографии («Культура и взрыв» и «Внутри мыслящих миров») направлены на широкие круги гуманитариев, размышляющих над общими механизмами в разных сферах культуры. Лотман обращается к литературным текстам, истории, прогрессу в культуре, символике, языку, типологии русской культуры, ассиметрии мозга, памяти, архитектуре, понятиям «стыда» и «страха» с единых методологических позиций, в очередной раз демонстрируя универсальный методологический ресурс семиотического научного дискурса.

Среди ведущих семиотиков – представители московско-тартуской школы и исследователи, методологически близкие идеям школы – Б.А.Успенский, З.Г. Минц, И.А.Чернов, А.К.Жолковский, Ю.И.Левин, А.М. Пятигорский, Б.Ф.Егоров, Д.М. Сегал, Вяч. Вс. Иванов, Е.М. Мелетинский, В.Н. Топоров., И.И.Ревзин, Б.М. Гаспаров, Р.Д. Тименчик., Ю.Г. Цивьян.

Блестящим примером структурно-семиотического метода в теории литературы стала масштабная работа польского литературоведа и семиотика Е.Фарино «Введение в литературоведение» [113], доступная русскоязычному исследователю.

У.Эко - имя, ставшее «культовым» в самых широких кругах, благодаря высокопрофессиональному семиотическому анализу собственно научных работ итальянского ученого «Семиотика и философия языка», «Теория семиотики», «Открытая структура» и романа, иллюстрирующего семиотический метод как концептуально, так и с точки зрения композиционной организации «Имя Розы».

Все литературоведы-cемиотики едины в том, что именно контекст чтения определяет его значение. Однако какие первичные факторы формирую читательский отклик? Трактовки контекста разные:

Стенли Фиш, к примеру, полагает, что как такового подлинного вербального значения, имманентного тексту не существует, все привнесено в текст извне. Так, согласно этой крайней точке зрения, контекст – это все, что находится вне текста, в тех установках, которые диктуют «интерпретирующие сообщества» (interpretive communities) Необходимо учитывать культурный контекст, в котором находится читатель. Согласно Джонатану Каллеру, бессознательные правила, негласные семиотические коды чтения, уже заложенные в тексте, «диктуют» читателю ту или иную модель интерпретации, а Фиш видит процесс иначе: напротив, читатель, обладая опытом дешифровки текстов, принятом в том или ином «интерпретирующем сообществе», накладывает ту или иную модель на «пустой» текст. Норман Холланд видит контекст в анализе читательского прочтения по правилам фрейдистского психоанализа. Так, читатель «вычитает» в «Гамлете» или «Братьях Карамазовых» свой комплекс Эдипа. Ханс Роберт Яусс полагает культурно-исторический контекст определяющим. «Горизонт ожиданий» (комплекс условностей, разделяемых одним поколением читателей, таких как жанровые нормы, литературный опыт, исторически обусловленный личный опыт и пр.) читателя меняется от века к веку, что и дает принципиально иные интерпретации одного и того же текста. Яусс подчеркивает исторически конкретный и нормативный характер восприятия, свойственный публике, определенным ее категориям в тот или иной период.

Самые оживленные дискуссии среди критиков направления, однако, разворачиваются вокруг целей и значения самой интерпретации текста с позиции читателя, а именно насколько свободен может быть читатель в трактовках литературного текста. Первоначальное опровержение тезиса о том, что текст обладает полнотой значения, которую только и нужно обнаружить, во многом предопределило весьма неоднозначную позицию критиков читательского отклика. Определенного значения текста, определенной методологической базы и «окончательной интерпретации» быть не может – вот общий вывод всех. Однако позиции по другим вопросам разнятся. Для Стенли Фиша, к примеру, цель литературной критики вообще заключается не в разъяснении текстовых значений, а в размышлении о влиянии литературы на читателя, принадлежащего тому или иному «интерпретационному сообществу». Критики, мыслящие читателя, уже вписанным в текст, а также те, кто видят в тексте уже существующий репертуар литературных условностей, так или иначе сближаются с формалистами и семиотиками: да, читатель и только он способен выявить смысл, но выявить его он способен лишь применив аналитический аппарат к тексту, который дает повод для аналитических процедур. В данном случае свобода и субъективность читателя-интерпретатора ограничивается текстом и его формой, его семиотической кодировкой.

Другие, напротив, заставляют расширить научные сферы для того, чтобы увидеть и текст, и читателя во всем объеме связей с культурой, психологией, историей, социологией, политикой, вплоть до модных вопросов гендерной политики. Необходимо напомнить, что критика читательского отклика, появившись в 70-е, является одним из культурных проявлений постмодернизма, одной из реализаций его философских и эстетических категорий, нацеленных на плюрализм, ниспровержение методов и канонов чтения. Кто читает? В какой системе ценностей возможно такое чтение? Каково значение текста в определенных социальных, исторических и культурных условиях? Подчеркнем, речь идет не об истине текста, а об истине его для читателя и в определенной системе координат.


ГЕРМЕНЕВТИКА


Вопрос понимания и интерпретации текста – один из самых древних в истории культуры. Философские и металитературные подходы к решению этого «вечного» вопроса на протяжении тысячелетий предпринимает герменевтика. Герменевтика – искусство и теория толкования текстов изначально предназначалась для формулировки принципов толкования библейских текстов. В настоящее время, герменевтика – теория интерпретации, теория понимания, осмысляющая основные методологические принципы, на которых базируется гуманитарное знание, в том числе и литературоведения. В фокусе внимания герменевтики текст и его понимание читателем. Что делает смысл текста туманным? Что является условием для толкования текста? Возможно ли верное толкование? Какова роль воспринимающего сознания в интерпретации? Влияет ли культурно-исторический контекст интерпретатора на толкование текста? Возможно ли говорить о принципах и методах интерпретации? Как проходит сам процесс понимания? - Все это ключевые вопросы герменевтики, науки синтетической природы. Практически все из этих вопросов стали предметом развернутых философско-эстетических размышлений уже в трудах выдающихся мыслителей XIX века (Ф.Шлейермахера, В.Дильтея, Г.Гегеля). Однако именно 1950-60х годах XX века герменевтика заняла ведущее положение, благодаря трудам Э.Д.Хирша, М.М.Бахтина [11], М.Хайдеггера [125], Г.Г.Гадамера [36], П.Рикера [94], Ю.Хабермас. Этот интерес к теории интерпретации был связан с обращением философии к проблемам функционирования, использования и значения языковых единиц, а так же в связи с тенденцией литературной критики понимать текст как лингвистический объект (структурализм, семиотика, стилистика), видеть цель критики в интерпретации вербальных значений.

Э.Д.Хирш – американский ученый-литературовед и эстетик – в своей работе «Истина интерпретации» занимает классическую позицию. Он утверждает, что «текст означает то, что вкладывал в него автор». Авторский замысел заключается не в его спонтанном представлении идей во время написания текста, а в намерении выразить что-либо при помощи возможностей уже существующих лингвистических установок и норм. Так, компетентный читатель, способный восстановить эти установки и нормы, приходит к четким выводам, обращаясь не только к языковым значениям, но и ко всем следам-свидетельствам как в самом тексте, так и вне его. Вне текста рассматриваются культурная среда автора, личные предпочтения, литературно-эстетические установки в момент создания работы. Если же текст читается вне проникновения в авторский замысел, он остается незавершенным, предполагающим различные трактовки. Хирш дает новую трактовку понятию герменевтического круга: компетентный читатель формирует «гипотезу» в отношении значения всего текста. Эта гипотеза «поправима», т.е. может быть либо подтверждена, либо отвергнута при анализе текстовой когерентности. Так, по методологии Хирша, квалифицированный герменевтический анализ может быть осуществлен с помощью лингвистики, анализа культурного, исторического и биографического контекстов, а также собственно литературоведческих методик.

Идейный оппонент Хирша – знаменитый немецкий философ М.Хайдеггер в своей классической работе «Исток художественного творения» [125] предлагает собственную философскую онтологическую концепцию искусства, в сущности приравненного к философии: «Поэт дает имена богам и всем вещам, в которых они существуют… . Вещь узнается как существующая. Поэзия – это установление бытия посредством слова». Так, по Хайдеггеру, поэт учреждает бытие, при этом «поэт отказывается контролировать слова». Язык - это не только говорение, но и слушание, а письмо – не только текст, но и ландшафт. Сам Хайдеггер создает свой собственный язык, который должен ощущаться как первоначальный, неискаженный язык самого бытия. Эффект художественного произведения, его истина – открывать мир как место бытия-обитания человека. Хайдеггер не интересуется законами, управляющими искусством, скорее, его привлекает идея несводимости искусства к чему-либо.

Основной труд Г.Г. Гадамера «Истина и метод» - экспликация и продолжение мысли Хайдеггера. Ученого более интересует гносеологическая перспектива и коммуникативный аспект. Иронично название монографии: в задачу герменевтики не входит создание метода понимания, она занята выявлением условий, при которых оно происходит. Развивая концепцию игры и диалога, Гадамер утверждает: тот факт, «что истолкование, выполняющее эту задачу, осуществляется в языковой форме, означает не пересадку в какую-то чуждую среду, а, напротив, восстановление изначальной смыслокоммуникации. Переданное нам в литературной форме возвращается тем самым из отчуждения, в котором оно пребывает, в живое «сейчас» разговора, изначальной формой осуществления которого является вопрос и ответ». Вопрошание и понимание всегда есть нечто большее, чем простое воспроизведение чужого смысла. Мы имеем собственное понимание, собственный смысл, который одновременно раскрывает и нас самих, и художественное произведение.

Во многих смыслах близкой концепциям немецких ученых представляется позиция М.М.Бахтина как философа, герменевтика, литературоведа. В целом ряде работ, посвященных философии и эстетике, в особенности, «Вопросах литературы и эстетики», «Эстетике словесного творчества», «Проблемах поэтики Достоевского» [11-14], Бахтин обращается к истолкованию смысла как смыслополаганию, смыслооткровению, диалога. При этом интеллектуальная операция, в отношении произведений искусства обычно именуемая интерпретацией, не может быть сведена к объяснению, которое на вопрос «почему», всегда обращено из настоящего в прошлое. Интепретация же обращена в будущее. Как замечал Бахтин, «при объяснении – только одно сознание, один субъект; при понимании – два сознания, два субъекта. К объекту не может быть диалогического отношения…». Смысл, по Бахтину, имеет «ответный характер»: он «всегда отвечает на какие-то вопросы. То, что ни на что не отвечает, представляется нам бессмысленным»; при этом смысл «потенциально бесконечен, но актуализироваться он может, лишь соприкоснувшись с другим (чужим) смыслом, хотя бы с вопросом во внутренней речи понимающего». При этом смысл обретается «в напряженном и активном взаимоопределении с опознанной и поступком оцененной действительностью … в мире, тоже живом и значимом, - познавательно, социально, политически, экономически, религиозно». Влияние идей Бахтина на мировую гуманитаристику громадно, при этом в поле влияния концепций ученого попали и лингвистика, и эстетика, и философия, и история литературы, и многое другое.

Не менее влиятельным философом-герменевтиком XX века предстает П.Рикер, существенно изменивший ряд позиций в теологии, психоанализе, историографии, политэкономии, теории литературы. В своих работах «Конфликт интерпретаций» [94], «Время и рассказ», ученый с блеском показал, как на первый взгляд противоположные направления в науке не исключают, а дополняют друг друга. Рассматривая отношения между структурализмом, феноменологией и герменевтикой он показывает, что каждая из наук является предпосылкой другой.


ПСИХОЛИНГВИСТИКА, СОЦИОЛИНГВИСТИКА, НЕЙРОЛИНГВИСТИКА, КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА


Психолингвистика как стыковая наука близка по предмету исследования к лингвистике, а по методам к психологии. В психолингвистике сочетаются естественнонаучный и социальный подходы. Она находится в тесных контактах с нейролингвистикой, когнитивной психологией, когнитологией, информатикой, теорией и практикой искусственного интеллекта, социальной психологией, социолингвистикой, прагмалингвистикой, анализом дискурса. Появляются новые дисциплины стыкового характера (этнопсихолингвистика, социопсихолингвистика, психолингвистика текста и т.п.).

Психолингвистика исследует следующие проблемы: психолингвистические единицы восприятия речи, этапы порождения и понимания речевого высказывания, обучение языку (особенно иностранному), речевое воспитание дошкольников и вопросы логопедии, клиника центрально-мозговых речевых нарушений, диагностика нервных заболеваний на основе наблюдений над речью, проблемы речевого воздействия (пропаганда, деятельность средств массовой информации, реклама), лингвистические аспекты авиационной и космической психологии, а также судебной психологии и криминалистики, вопросы организации внутреннего лексикона человека, проблемы машинного перевода, проблемы диалога человека и компьютера, автоматическая обработка текста, информатика, теория и практика искусственного интеллекта.

О возникновении психолингвистики официально было объявлено в 1953--1954 гг. в США на совместном семинаре специалистов по психологии, лингвистике и теории информации (
1   2   3   4   5   6

Похожие:

«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики iconГосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Факультет русской филологии и журналистики. Факультет истории и юриспруденции. Факультет татарской и сопоставительной филологии....
«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики iconОтчет по учебно-методической работе факультета филологии, журналистики и межкультурных коммуникаций
В 2010 г факультет филологии и журналистики был переименован в факультет филологии, журналистики и межкультурных коммуникаций (приказ...
«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики icon«Южный федеральный университет» Факультет психологии
Основные научные направления (по которым факультет осуществляет научно-исследовательскую деятельность)
«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики iconЮжный Федеральный Университет педагогический институт кафедра английского языка флиС
Федеральное агентство по образованию российской федерации южный Федеральный Университет
«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию южный федеральный Университет
В сборнике представлены доклады участников научно-методической конференции «Современные информационные технологии в образовании:...
«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики iconТитульный лист программы обучения по дисциплине (Syllabus) Форма
Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова Факультет филологии, журналистики и искусства
«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики iconТитульный лист программы обучения по дисциплине (Syllabus) Форма
Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова Факультет филологии, журналистики и искусства
«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики iconФедеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Южный Федеральный Университет» педагогический институт факультет технологии и предпринимательства
...
«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики iconРоссийской федерации фгбоу впо «Ставропольский государственный университет» Факультет филологии и журналистики
«жзл» в творческом наследии Я. В. Абрамова и издательской практике Ф. Ф. Павленкова
«южный федеральный университет» Факультет филологии и журналистики icon«южный федеральный университет» Факультет философии и культурологии
«информация», «искусственный интеллект», «информационное общество», сми, культура смк и т д
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница