Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010




НазваниеСедьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010
страница4/52
Дата01.03.2013
Размер7.88 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ КАК ОСНОВНОЙ ВЕКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА В РОССИИ
Карицкий И.Н. (Москва)



Общество как многомерный, многоплановый организм может быть исследовано в различных отношениях. Сегодня во всем мире наблюдается рост психологической образующей этого социального организма, тем самым в нем формируется совокупность таких механизмов, которые позволяют говорить о нем как психологическом обществе – специфической социальной организации, в которой ведущими способами функционирования социума являются психологические. При этом осознание и понимание этих процессов происходит через трансформацию социальных представлений, образов социума, которые существуют в сознанию людей, сообществ и представлены, в частности, в Интернете.

Исследование образов российского социума как психологического общества проведено нами на материале Интернет-ресурсов и базируется на некоторых важных теоретических представлениях. Во-первых, это понимание того, что человеческий мир является, прежде всего, миром сконструированных социальных образов. Во-вторых, это трактовка информационного пространства Интернета как множественного образа социальной реальности. В третьих, это рассмотрение Интернета как специфического измерительного инструмента. В-четвертых, это истолкование современного социума как психологического общества, общества, в котором акцентуирована психологическая составляющая. В-пятых, это выделение в качестве ведущей характеристики психологического общества наличие в нем развитой сферы психологической практики. И в-шестых, это полагание в качестве критерия развитости сферы психологической практики превращение ее в экономическую отрасль.

Социальные образы как конструкты сознания. Мы живем в мире образов, иногда довольно простых и представленных в общепринятых формах, чаще – достаточно сложных по содержанию, многомерных, имеющих в значительной мере скрытое и амбивалентное содержание, множественные ассоциации. Но образами, по сути, является весь социальный мир во всех своих многообразных проявлениях, а также и мир природный, поскольку человек глядит на него не невинными глазами первобытного существа, а надев очки социальных представлений. Как отмечает В.Ф. Петренко, всякое человеческое восприятие и представление сконструировано всевозможными установками, обусловлено различными мотивами, человек в принципе не может видеть реальность как-она-есть (если позволительно вообще говорить о реальности) (Петренко, 2002, 2005, 2007). Впереди его «отражения» действительности поставлено сложное устройство с множеством одновременно действующих линз, призм, фильтров, фасет, каналов, блокаторов, предустановленных картинок и т.д., и т.п., и называть образ мира, существующий в сознании человека, отражением реального мира можно только с большой натяжкой. Человек не только видит реальность выпяченной в одних отношениях, структурированной определенным образом, раскрашенной мотивами, чувствами, установками, но и не видит множества других ее аспектов, они для него не существуют. Тот мир, который человек знает как реальность, существует только благодаря ему самому, он обусловлен им как причиной.

Когда человек создает какие-либо вещи, он вкладывает в эти вещи самого себя. Сделанная человеком вещь является его превращенной формой, нетривиальным образом этого человека. Между содержанием сознания человека и вещью существует много-многозначное соответствие, которое не всегда просто проинтерпретировать, но культурное пространство социума наполнено именно такими вещами. И это касается не только художественных произведений или предметов творчества, но и всего создаваемого людьми, в том числе и продуктов массового производства. Только в одних случаях в социальных вещах превалирует субъективное, частное и индивидуальное содержание, а в других – социальное всеобщее, или как говорил Э.В. Ильенков – объективное идеальное (Ильенков, 1979).

Таким образом, любое социальное пространство (в чем-то совпадающее с физическим, или совсем несовпадающее) представляет собой субъективный мир человека вывернутый наружу, экстериоризацию внутренних структур во внешние. Дом рассказывает о человеке, который в нем обитает, город или страна – о людях, которые в них живут и правят, любой социальный институт репрезентирует тех, кто его образует, любая вещь есть образ определенных людей, группы, социума. Необходимо только иметь герменевтические коды доступа для расшифровки этих образов, но они даются вместе с усвоением-формированием культуры. Другими словами, человек находится и действует не в объективной реальности (существующей самой по себе), а в мире образов, его реальность является всегда субъективной реальностью, сотканной из представлений, и хотя он глядит на нее, как на внешнюю, она именно его внутренняя реальность. Поэтому для одного человека в этом мире – «кругом одни враги», для другого в том же самом мире – «все люди братья», а для третьего «люди не существуют». И человек никогда не может выйти из этих образов, из своего образа мира, он может только изменить этот образ, а так называемый объективный (или объективистский) взгляд на мир всего лишь один из образов мира в ряду множества других. Понимание этого крайне важно не только теоретически, но и практически. Хотя это понимание всегда присутствовало в культуре, достаточно вспомнить древнюю максиму: измени себя, и изменится весь мир. Только это изменение вовсе не просто: человек вновь и вновь отворачивается от прежнего себя, оставаясь самим собой, по крупицам совершая трансформацию собственной сути, пока, наконец, не станет другим.

За последние лет двадцать человечество сформировало новое социальное пространство – виртуальную реальность Интернета. Оно создано как совокупный образ людей Земли, использующих эту мировую информационную сеть, или, лучше сказать, – как миллионы образов, вложенных в нее миллионами пользователей. В Интернете достаточно открыто представлены все области человеческой жизнедеятельности, протекающей в реальном мире. (Следует пояснить, что конструкт «Реальный мир» – это только привычное словоупотребление, нам кажется, что за ним стоит определенное содержание, что мы знаем что это такое. Но за ним находится множество индивидуальных и разной степени обобщенных воль, которые с той или иной силой предлагают свой образ мира, часть из них входят в образы нашего сознания, изменяясь его способностью интерпретации и полагаясь миросознанием других. Только о них нельзя говорить как об истинных, разве лишь можно судить о степени формального, знакового соответствия между исходными и вторичными образами. Эти образы согласованы взаимными действиями, и это обусловливает веру в их объективность.) Интернет предоставляет определенные возможности для изучения человеческой жизнедеятельности. Конечно, Интернет не имеет полного соответствия с реальным миром: он в разной мере распространен в различных странах, социальных слоях, сферах деятельности, но с учетом этих искажений и при определенных допущениях он является инструментом, который способен измерять реальный мир. Или более точно, хотя Интернет является деформированным образом образа мира, эти искривления могут быть сняты валидной процедурой измерения, т.е. третий образ, который мы конструируем на основе образа Интернета как образа социального мира, соответствует по определенным параметрам образу социального мира. Это означает, что Интернет не только является множественным образом множественной реальности, но и инструментом измерения этих образов (или, если хотите, реальности), предоставляя в определенных отношениях весьма существенные возможности для проведения качественных и количественных исследований (Войскунский, 2000; Кастельс, 2000; Микешина, Опенков, 1997; Wallace, 1999).

Психологическое общество – тип организации социума. Существует ряд утверждений, что в современном обществе значение психологической составляющей все более возрастает. В «Социальной истории психологии» (Jeroen and Peter, 2003) авторы указывают, что XX век дал беспрецедентный рост психологии в западных странах, результатом чего стало появление «психологического общества» как продукта взаимодействия между индивидуализацией, социальным управлением и растущим влиянием психологии во всех сферах социума. Этот рост стал особенно заметен после 1945 года, когда психологизация общества достигла нового уровня в результате коренного преобразования социального управления на основе психологии, ее популяризации и занятии приоритетного месте в общественном сознании. По мнению авторов «Социальной истории психологии», большинство западных наций сегодня являются «психологическими обществами». Сам термин «психологическое общество» был предложен Мартином Гроссом в 1978 году (Gross, 1978), и сегодня в западном мире вошел во всеобщее обращение, стал своего рода клише. Так например, S.A. Appelbaum пишет: «будущее психотерапии лучше всего обеспечивается тем, что мы стали, как обычно говорят, "психологическим обществом"» (Appelbaum, 1999, р. 87). То есть автор подчеркивает, как само собой разумеющееся, что западное общество является психологическим. Но его публикация специально посвящена одному из элементов психологического общества – психотерапии, тогда как во многих других случаях о нем упоминают почти случайно, вскользь, что только усиливает понимание того факта, насколько глубоко и широко в самосознание западного общества проникла эта идея. Так, R.H. Pate называет свою работу «Консультант в психологическом обществе» (Pate, 1980). Martin и Deidre Bobgan в книге «Психоересь: Психологическое соблазнение христианства» буквально пишут: «…поскольку мы живем в психологическом обществе» (Bobgan, 1987). Такое же утверждение делает L.F. Ellsworth: «Мы стали психологическим обществом» (Ellsworth, 2008).

Вместе с тем отмечается, что на тенденции превращения западного общества в психологическое уже в 1951 году указывал Ф. Сэнфорд (Лихи, 2003, с. 412), а в 1966 году это же направление развития западного общества рассмотрел P. Rieff в книге «Триумф психотерапии» (Kilpatrick, 1996), где он предсказал, что «психологический способ понимания общества и личности восторжествует над всеми другими способами». Отражая эти тенденции, конференция Американской психологической ассоциации в 1969 году была посвящена теме «Психология и проблемы общества». С конца 1960 по 1979 год в США рост количества специалистов в области психологии составил 435%, и продолжался в последующем. При этом большая часть из них работала в прикладных областях психологии, в том числе занимаясь частной практикой. Как пишет Т. Лихи, «в 1985 году психологов можно было найти практически повсеместно: они учили миллионы людей, как тем следует жить». И с тех пор психология только расширяло свое влияние на социум (см.: Лихи, 2003, с. 412-434).

Сегодня понятие психологического общества уже вошло в западные учебники и учебные программы. Например, в учебнике Т. Лихи «История современной психологии» имеется глава, озаглавленная «Психологическое общество: 1950-2000. Развитие психологического общества» (с. 412-434), а в программах, подготовленных профессорами «University of Dallas» (США, Техас) и «Grove City College» (США, Пенсильвания), содержатся утверждения, что «мы живем в психологическом обществе», и разделы о том, как «американская культура в XXI столетии стала психологическим обществом» (Kugelmann, 2009; Seybold, 2009). И естественно, это не единственный пример.

В статье F.M. McPherson «Психологи и Европейское экономическое сообщество» активно обсуждаются вопросы многопланового взаимодействия психологов и ЕЭС, устанавливаются общие правила аккредитации психологов для всех стран этого региона (McPherson, 1988), а в работе M. Nixon активно обсуждается проблема установления стандартов работы психологов-практиков (Nixon, 1990). Отдельные работы посвящены рассмотрению специальных вопросов функционирования психологического общества. Например, B.K. Kilbourne и J.T. Richardson исследуют взаимоотношения и функции религии и психотерапии в психологическом обществе, «отмечая функциональную эквивалентность этих двух подходов к действительности, саморегуляции и личностному росту». Установленные ими шесть сходств между психотерапией и новыми религиями, согласно этим авторам, являются основанием для того, чтобы понять функциональную эквивалентность этих различных методов (религии и психотерапии) в плюралистическом обществе, а существующая конкуренция между религией и психотерапией может быть лучше всего понята из социального содержания конфликта и является индикатором уровня стресса и напряженности в обществе (Kilbourne and Richardson, 1984). Схожие проблемы обсуждает также J. Makay в своей «Psychotherapy as a Rhetoric for Secular Grace», отмечая, что психотерапия, по существу, является альтернативой религии, «направляя людей к светскому государству благодати» (Makay, 1979). О современном западном обществе как психологическом также пишут И.Е. Сироткина, Р. Смит, А.В. Юревич, N. Rose, D. Yankelovich и мн. др. (Сироткина, Смит, 2006, 2008; Юревич, 2008; Rose, 1985, Yankelovich, 1981, и др.).

Основными критериями того, что общество становится психологическим, считается представление субъекта социальной деятельности о себе как о, прежде всего, психологическом субъекте (субъекте, мыслящем о себе в психологических категориях) и наличие в обществе развитой системы психологических практик. При этом полагается, что современное западное общество, безусловно, достигло качества психологического общества, а подошло ли российское общество к этому уровню остается под вопросом.

Одну из дефиниций психологического общества предлагают И.Е. Сироткина и Р. Смит: психологическое общество есть характеристика «современной эпохи, в которой человеческая идентичность и смысл жизни задаются преимущественно с помощью психологических категорий» (Сироткина, Смит, 2006, с. 120). Полагая несомненным, что западное общество давно является психологическим, авторы в другой работе задаются вопросом: а является ли российское общество таковым? Но поставив этот вопрос, эти исследователи не дают на него ясного ответа, полагая, что в российском социуме сформировались только элементы психологического общества, которые не позволяют говорить о России как психологическом обществе в том же смысле, что и на Западе (Сироткина, Смит, 2008, с. 73-89). Тем самым, мы имеем два социальных образа: образ западного мира как психологического общества и образ России как переходного к психологическому, имеющему только элементы психологического общества и только в «личной сфере» (Сироткина, Смит, 2008, с. 88). С одной стороны, эти образы принадлежат авторам исследования, с другой – их разделяет и западное общество в целом, по крайней мере в отношении того, что западный мир является психологическим обществом.

И.Е. Сироткина и Р. Смит приводят свои аргументы в обоснование данной точки зрения, рассматривая четыре аспекта психологического общества: 1) рост психологии как профессии (это вопрос в России «еще предстоит изучить»), 2) степень социальной включенности психологического знания (авторы к России этот вопрос не прикладывают), 3) отношение между индивидуализмом, модернизмом и психологией (здесь авторы находят основания говорить о российском обществе как психологическом), 4) социальное управление (здесь авторы разделяют «общественную» сферу, где нет психологического управления, и «личную», где психологическое управление есть) (Сироткина, Смит, 2008). По сути, эти исследователи говорят о психологическом обществе как о такой социальной организации, в которой присутствие психологии является тотальным. Но надо иметь в виду и то, что все называемые И.Е. Сироткиной и Р. Смитом элементы психологического общества, являются взаимозависимыми, т.е. по степени проявленности одних элементов можно говорить о степени развития других. Поэтому к исследованию степени психологизации российского общества можно подойти со стороны уровня присутствия в нем психологических практик, что является другим аспектом роста психологии как практической профессии. А это, в свою очередь, имеет экономическое содержание, поскольку психопрактическая деятельность может быть проанализирована как отрасль экономики.

Психологическая практика как форма социальной деятельности. В экономическом отношении общество рассматривается как состоящее из определенных отраслей хозяйственной деятельности. Одни из них сложились очень давно, другие в более поздние периоды, некоторые сформировались на глазах последних поколений или формируются в настоящее время. Имеет смысл исследовать, насколько развита сфера практической психологии в России, выяснить является ли она фактически отраслью экономики.

Ниже представлены данные исследования, позволяющие определенно утверждать, что в современном российском обществе сложилась и активно функционирует экономическая отрасль практической психологии равномощная другим экономическим отраслям, имеющая свою специфическую структуру в соответствии с основными видами психопрактической деятельности. Данный факт, в свою очередь, позволяет заключить, что современный российский социум является психологическим, поскольку психологическая помощь в нем в разнообразных видах востребована российскими потребителями услуг наравне (а в некоторых отношениях и более сильно) с другими услугами. При этом существенно, что речь идет именно о практической области психологии, а не научно-исследовательской, о предоставлении психологических услуг населению, а не изучении психической феноменологии.

В основе исследования лежит представление об основных видах социальной деятельности, существующих в экономике как сфере деятельности в форме отраслей. Хотя имеются некоторые расхождения в определении конкретных видов отраслей экономики, при общем понимании наличия этих отраслей и совпадающим в основных чертах их перечне, для нашего исследования это не является принципиальным. Поэтому в качестве списка отраслей экономики был взят общепринятый перечень (см. напр.: Грибов, Грузинов, 2003; Сафронов, 1998), который представлен в табл. 1. Предполагается, что в этом перечне представлены основные виды социальной деятельности (обобщенные отрасли экономики) исчерпывающим образом. Всего в этом списке наличествует 33 укрупненных отрасли (пп. 1-33).

Поскольку в понятии отрасли экономики фиксируются уже сложившиеся виды социальной деятельности, существование которых удостоверено не только общественным, но и государственным признанием в форме соответствующих документов и статистических классификаций, то, таким образом, формирующиеся, недавно возникшие или незначительные виды социальной деятельности плохо отрефлексированы в обществе и тем более не зафиксированы в государственных системах учета. В то же время, судя по многочисленным публикациям (Битянова, 1995; Василюк, 1996; Вачков, 2000; Елизаров, 2007; Каган, 1998; Карвасарский, 2000; Карицкий, 2002; 2006; Козлов, 2001; Ромек, 2003; Соколова, 2006 и мн. др.), сегодня в России существуют два вида социальной деятельности, широко представленных, востребованных обществом и приносящих экономический доход, но не определенных уполномоченными органами в качестве видов экономической деятельности (хотя такая работа уже и начата). Для нас, прежде всего, интересна одна из них, существующая под разными именами, такими как: психологическая практика, практическая психология, психологическая помощь и многие другие. Вторая деятельность для нас важна в том отношении, что она составляет первой определенную конкуренцию, и она также существует под разными именами, но чаще всего ассоциирует с понятием целительства. Поскольку целью нашего исследования является изучение того, насколько широко сфера психологической практики представлена и в общественном сознании и как вид социальной деятельности, то она включена нами в список отраслей экономики (пока как гипотетическая отрасль). Сфера целительства также включена в этот список, исходя из следующих трех соображений: что это предположительно существенно представленный в социуме вид деятельности; что он частично пересекается с психологической практикой, частично с ней конкурирует; и что необходимо сравнение этих двух видов деятельности между собой, как и с другими видами деятельности, являющимися отраслями экономики.

Если в отношении обозначения целительской практики нет особых терминологических сомнений, т.к. понятие целительства в целом покрывает всю сферу традиционной (или нетрадиционной – в зависимости от трактовки) помощи в сфере физического и психического здоровья, то в плане психологической практики выбор адекватного термина не совсем прост. Имеются разнообразные соображения теоретического и практического порядка.

Теоретические основания довольно просты. Исходная человеческая (социальная) деятельность является практической (практикой), из нее развиваются другие виды деятельности. В структуре деятельности существуют три основных момента: действие (воздействие) на объект деятельности, его изменение и преобразование; восприятие (отражение, познание, представленность) объекта в субъекте; и отношение субъекта к объекту. Каждый из этих моментов в разных видах деятельности имеет разную степень выраженности. В практике ведущим является момент воздействия субъекта на объект, в познании – момент отражения субъектом объекта, в идеологии – момент отношения. Таким образом, все виды социальной деятельности разделяются на три глобальные области: практика, познание и идеология. При этом во все времена и во всех странах практика является основным видом деятельности: и общество и человек функционируют по преимуществу как практические субъекты.

Таблица 1.

Основные виды социальной деятельности

(основные отрасли экономики)

№№

Виды социальной деятельности (отрасли экономики)



Электроэнергетика



Топливная промышленность



Черная металлургия



Цветная металлургия



Машиностроение



Химическая и нефтехимическая промышленность



Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность



Промышленность строительных материалов



Текстильная промышленность



Швейная промышленность



Кожевенная промышленность



Обувная промышленность



Меховая промышленность



Пищевкусовая промышленность



Мясная промышленность



Молочная промышленность



Рыбная промышленность



Сельское и лесное хозяйство



Грузовой транспорт



Связь



Строительство



Торговля



Общественное питание



Информационно-вычислительное обслуживание



Жилищно-коммунальное хозяйство



Пассажирский транспорт



Здравоохранение



Физическая культура и социальное обеспечение



Народное образование



Культура и искусство



Наука и научное обслуживание



Кредитование и страхование



Деятельность аппарата органов управления



Психологическая помощь (психологическая практика)



Целительство
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

Похожие:

Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2009 – с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2007 – с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2007 – с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2007 – с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconВ социальной работе выпуск Под редакцией Владимира Козлова Ярославль, 2003
...
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconВ социальной работе выпуск 10. Под редакцией Владимира Козлова Ярославль, 2005
...
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихология XXI столетия. Т. 1 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 376с. Состав организационного комитета Симпозиума
Психология XXI столетия. Т. 1 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 376с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихология XXI столетия. Т. 2 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2007 с. 346 Состав организационного комитета Симпозиума
Психология XXI столетия. Т. 2 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2007 с. 346
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихология XXI столетия. Т. 2 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 368с. Состав организационного комитета Симпозиума
Психология XXI столетия. Т. 2 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 368с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихология XXI столетия. Т. 1 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 376с. Состав организационного комитета Симпозиума
Психология XXI столетия. Т. 1 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 376с
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница