Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010




НазваниеСедьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010
страница3/52
Дата01.03.2013
Размер7.88 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52
17.

Именно оно создает традиционные установки по отношению к действительности: мир есть сочетание отдельных материальных элементов. При этом время – линейное, пространство – трехмерное, человек – физическое тело с определенными границами и установленными возможностями, событие – жесткая связка причин и следствий.

В ОСС материя обладает плотностью; два объекта не могут занимать одно и то же место в пространстве; прошлые события необратимы; будущие события недоступны непосредственному опыту; человек не может находиться более чем в одном месте одновременно; индивид способен существовать только в одном измерении времени; целое больше части; одно и то же не может быть одновременно истинным и неистинным.

Таким образом, можно утверждать, что обыденное состояние сознания отражает (активно порождает) нормальный повседневный опыт общепринятой реальности. В этом модусе сознания мы переживаем лишь ограниченный и особый сегмент феноменального мира или общепринятой реальности, следуя от одного момента к другому. Природа и объем этого эмпирического фрагмента совершенно однозначно определены нашими пространственными и временными координатами в феноменальном мире, анатомическими и физиологическими ограничениями наших органов чувств и физическими характеристиками среды.

Полезным, на наш взгляд, дополнением для более глубокого понимания ОСС, будут представления психокибернетика Грегори Бейтсона и философа Мишеля Фуко.

Грегори Бейтсон ввел понятие редактора реальности, или редактора восприятия18. Посредством него Большая Реальность, становится тем миром, который мы воспринимаем. В идею редактирования реальности Бейтсон обобщил известные представления о том, что наше восприятие обусловлено установками, ценностями, воспитанием, бессознательным, то есть, привязано к пространству, времени, зависит от многочисленных историко-культурных факторов. В итоге то, что мы воспринимаем, является отредактированной версией Большой Реальности.

Углубление этой идеи принадлежит, Мишелю Фуко, который рассмотрел познание в исторической перспективе и показал, как формируются в толще культуры различного рода дискурсы, основополагающие человеческие способы воззрения на мир, способы оперирования миром, насколько тесно они связаны со временем и местом, с генезисом Я, с властью19.

Фуко ввел представление об антропологическом сне. Оно соединяет в его философии древние представления об иллюзии, майе, сне, в котором мы все находимся, и представления, связанные с современными пост-психоаналитическими идеями о проекциях и переносе. Главная мысль состоит в том, что мы воспринимаем только то, что способны воспринимать. Воспринимаемый нами мир есть дубликат наших состояний.

Объективный мир, вне того, что мы "создаем" своим восприятием, является просто-напросто идеализацией. Его непрерывное восприятие «склеено» нашими привычками, эпохой, в которой мы живем, и отражает Zeigeist этой эпохи. Но это - иллюзия восприятия, порожденное нашей принадлежностью к «человечеству, слишком человеческому». Поэтому мы не воспринимаем ничего нового, а только то, что способны воспринять.

Это состояние Фуко и назвал антропологическим сном, в котором происходит самосогласованное взаимодействие воспринимающего и воспринимаемого в акте восприятия. Ничего нового в человека сформированного войти не может. Его восприятие уже сформировано усыпляющей машиной современной культуры, которая всех нас отделяет от Большой Реальности, адаптируя к привычному, конвенциональному миру.

Эвристические состояния сознания мы можем определить как возмущения, разрывы непрерывности антропологического сна, самосогласованной пары воспринимающего и воспринимаемого. Именно там, в разрывах этой связи, в возмущениях, коллапсах сноподобной реальности возможно вхождение нового в повседневный человеческий мир. С другой стороны – возможен прорыв человека в пространства нового знания, переживания, смысла, отношения.

Это очень похоже на вечер в горах: ты можешь уже бродить в сумерках, но есть возможность сделать усилие и подняться на гору, где ты встретишься с солнцем, светом, ясностью. Но бывают ситуации, когда усилия недостаточно. Солнца на горе может и не быть – облака, туман, или недостаточная скорость подъема… Эвристическое состояние сознания всегда игра намерения, усилия личности и случая.

Но только разрывы непрерывной общепринятой реальности могут нам дать опыт эвристических состояний сознания. Этот опыт способен, сместив наши привычные стереотипы восприятия, дать нам, на какое-то время, новое видение мира. Он разрушает гомеостаз восприятия, помогает нам иначе взглянуть на знакомые вещи, увидеть прежде незнакомое. Он меняет жесткость восприятия, расплавляет существующие константы, связанные с Я, с культурой, консенсусной реальностью, властью, миром, со всеми понятийными, языковыми, редакторскими аспектами нашего восприятия.

Вне зависимости от того, какими путями и в логике каких путей мы движемся – если мы идем достаточно далеко и честно – мы занимаемся решением одних и тех же вопросов – ученые, поэты, музыканты, философы, писатели, художники – все, кто идет в познании и творчестве до конца.

При выходе за границы известного опыта, возникает одна и та же ситуация и одни и те же парадоксы и антиномии – то, о чем писали Нагарджуна, Кант, древние даосы и о чем говориться в современных антиномиях теории множеств. Антиномичность, противоречивость, двойственность и иррационализм разума на границах, когда рушатся понятия, и мы входим в неизвестное.

Новое знание рождается в сумерках хаоса.

Опыт эвристических состояний сознания это всегда альтернативный, необычный взгляд и только он позволяет постигать тайну. Чтобы творить, человек должен пробудиться из антропологического сна, разорвать паутину консенсусной Реальности, принятой Модели Мира, принятого Мифа о Мире, и, в том числе, и консенсусного понятия «Что есть Человек» и кто ты в этом мире. Творчество это как прыгнуть в Байкал, чтобы обнять солнечный диск.

И вместо того, чтобы все время стараться создать такую версию консенсусной реальности, которая будет выглядеть удовлетворительно, заботиться о том, чтобы быть как все, нормальным человеком, творец нарушает, разрывает привычную систему упорядоченности.

Мы не сможем ничего сделать нового в повседневной реальности, не выходя за ее пределы, систематически исследуя мир необычных эвристических состояний сознания.

Эвристическое состояние сознания - особое состояние измененного сознания, которое возникает при полной фокусировке сознания на проблемной задаче или тотальной вовлеченности его на процессе деятельности. Понятие ИСС является родовым по отношению к понятию ЭСС. К ИСС относятся медитативные, трансовые, психоделические и другие необычные состояния сознания.

ЭСС характеризуется максимальной мобилизацией резервных возможностей человеческой психики (когнитивных, витальных, организмических). В ЭСС открывается доступ к бессознательным слоям и ко всем уровням психики как сложного интегративного образования – персоны, интерперсонального и трасперсонального. ЭСС характеризируется максимальной выраженностью творческой потенциальности сознания

Эвристическое состояние сознания имеет качественно общие переживания с состояниями, возникающими при глубоком гипнозе, трансе, медитациях, нарушений сознания при приеме алкоголя, наркотиков и психоделических препаратов. Именно это, на наш взгляд, делает многих творческих людей уязвимыми к веществам, изменяющим сознание, дающим суррогатные переживания творческого подъема.20

ЭСС как характеристика и функция сознания имеет три базовых режима:

Фон – активное порождение нормального повседневного опыта общепринятой реальности

Ресурс – гиперактивность творческого потенциала сознания, порождающая нечто качественно новое и отличающееся неповторимостью, оригинальностью и общественно-исторической уникальностью.

Патологическая эвристичность - активное порождение ненормального, фантастического, бредового галлюцинарного опыта за пределами общепринятой реальности.

Мы можем говорить о творчестве как интенции сознания, имманентной направленности сознания на структурирование объектов переживания, предметов, речи, желаний, нужд, ценностей, установок, реконструкцию картины мира субъекта, актуального состояния личности.

Все три формы реализации творческого характера сознания имеют один и тот же источник – энергию открытого, пустотного, активного пространства – человеческого сознания.

Что касается исследования источника – сознания, то мы полностью солидарны с профессором Анатолием Викторовичем Карповым, основателем метасистемного подхода в исследовании сознания: «… метасознательные процессы, порождающие сознание, имеют место, то совершенно неясно (с точки зрения современного уровня развития психологии), каким образом их эксплицировать, а затем – изучить? Однако, тот факт, что это «совершенно неясно» сейчас не означает, что этого не будет ясно никогда. Если мы пока не можем их эксплицировать и изучить, то надо хотя бы понять, что они могут существовать (а в свете проведенного выше анализа – должны существовать с достаточно высокой степенью вероятности)»21.

И опять – простор в исследовании сознания открыт, что радует и придает энтузиазм. После миллионов попыток расчленить и понять, проблема сознания, как юная Афродита, после купания в океане слов, предстает перед нашим умственным взором совершенно невинной.


СОВРЕМЕННАЯ ПСИХОЛОГИЯ: ПРОБЛЕМА ПАРАДИГМАЛЬНОГО СТАТУСА
Мазилов В.А. (Ярославль)



Исследование выполнено при поддержке РФФИ, грант 09-06-00442


В по­след­ние го­ды как оте­че­ст­вен­ные, так и за­ру­беж­ные пси­хо­ло­ги уделяют по­вы­шен­ное вни­ма­ние ос­мыс­ле­нию ос­но­ва­ний пси­хо­ло­ги­че­ской науки. При этом многие ав­то­ры пред­по­чи­та­ют ква­ли­фи­ци­ро­вать си­туа­цию в пси­хо­ло­гии как кри­зис­ную. Для это­го впол­не дос­та­точ­но ос­но­ва­ний. Не бу­дем сей­час ос­та­нав­ли­вать­ся на ди­аг­но­зах кри­зи­са. Су­ще­ст­ву­ет бо­га­тая тра­ди­ция диаг­но­сти­ки: на­чи­ная с Брен­та­но (1874) мно­ги­ми ав­то­ра­ми (вклю­чая Н.Н. Ланге, Л.С. Выготско­го, К. Бю­ле­ра, С.Л. Ру­бин­штей­на, К. Ле­ви­на и мн. др.) пред­при­ни­ма­лись попыт­ки по­ста­вить ди­аг­ноз ано­ма­ли­ям в психологической нау­ке.

Мно­ги­ми ав­то­ра­ми, ана­ли­зи­рую­щи­ми ме­то­до­ло­ги­че­ские ос­но­ва­ния психо­ло­гии, дав­но и охот­но ис­поль­зу­ет­ся по­ня­тие «па­ра­диг­ма». Вве­ден­ное в филосо­фию нау­ки То­ма­сом Ку­ном, по­ня­тие па­ра­диг­ма при­об­ре­ло чрез­вы­чай­но ши­ро­кую по­пу­ляр­ность в пси­хо­ло­гии. Хо­тя, нуж­но при­знать, раз­ные ав­то­ры ис­поль­зу­ют этот тер­мин су­ще­ст­вен­но по-раз­но­му. В чрезвычайно ин­те­рес­ной ра­бо­те А. В. Юре­ви­ча «Сис­тем­ный кри­зис пси­хо­ло­гии» да­ет­ся ана­лиз использо­ва­ния тер­ми­на па­ра­диг­ма со­вре­мен­ны­ми пси­хо­ло­га­ми. А. В. Юре­вич вы­де­ля­ет три ос­нов­ные по­зи­ции, от­ме­чая, что ме­то­до­ло­ги­че­ское самоопределение психоло­гии как пра­ви­ло, стро­ит­ся на ис­поль­зо­ва­нии куновско­го по­ня­тия «парадигма», по­лу­чив­ше­го в ней ку­да бо­лее ши­ро­кое распро­стра­не­ние, чем все про­чие ме­то­до­ло­ги­че­ские ка­те­го­рии, та­кие как исследо­ва­тель­ская про­грам­ма (И. Ла­ка­тос), те­ма (Дж. Хол­тон), исследовательская тра­ди­ция (Л. Лау­дан) и др. «В резуль­та­те при­ме­не­ния к психо­ло­гии со­от­вет­ст­вую­ще­го по­ня­тий­но­го ап­па­ра­та сфор­ми­ро­ва­лись три пози­ции от­но­си­тель­но ее ме­то­до­ло­ги­че­ско­го ста­ту­са, по­ро­ж­даю­щие три различ­ных ви­де­ния ее со­стоя­ния и пер­спек­тив» (Юре­вич, 1999, с. 4). За­ме­тим, что столь раз­лич­ное вни­ма­ние к вы­ше­пе­ре­чис­лен­ным ме­то­до­ло­ги­че­ским катего­ри­ям, на наш взгляд, объ­яс­ни­мо: с ме­то­до­ло­ги­че­ским уров­нем, ко­то­рый ха­рак­те­ри­зу­ет­ся, в ча­ст­но­сти, по­ня­ти­ем «па­ра­диг­ма», свя­за­ны наи­бо­лее ост­рые про­бле­мы со­вре­мен­ной пси­хо­ло­гии. Поэтому не уди­ви­тель­но, что пси­хо­ло­ги об­ра­ща­ют­ся в пер­вую оче­редь к по­ня­ти­ям это­го уров­ня: как имен­но долж­на стро­ить­ся на­уч­ная пси­хо­ло­гия для то­го, что­бы счи­тать­ся пол­но­цен­ной нау­кой?

Итак, мо­гут быть вы­де­ле­ны три по­зи­ции. Со­глас­но пер­вой, пси­хо­ло­гия – до­па­радигмаль­ная об­ласть зна­ния, т.к. на­стоя­щая па­ра­диг­ма в пси­хо­ло­гии еще не сфор­ми­ро­ва­лась. В со­от­вет­ст­вии со вто­рой, пси­хо­ло­гия мультипарадигмальная нау­ка, т.к. в ней сло­жи­лось не­сколь­ко па­ра­дигм (бихевио­ризм, ког­ни­ти­визм, пси­хо­ана­лиз и т. д.). И, на­ко­нец, со­глас­но треть­ей по­зи­ции, пси­хо­ло­гия яв­ля­ет­ся вне­па­ра­диг­маль­ной об­ла­стью зна­ния, т.к. понятие па­ра­диг­ма, сфор­ми­ро­ван­ное на ос­но­ве ана­ли­за ис­то­рии естествознания, во­об­ще не­при­ме­ни­мо к пси­хо­ло­гии. А.В. Юревич указывает, что преобладающее сейчас определение методологического статуса психологии на основе третьей позиции (внепарадигмальная область знания) позволяет психологии преодолеть комплекс непохожести на точные науки Юревич, 1999).

Важно подчеркнуть, что чрезвычайно важен фактор времени. В 2008 году ситуация существенно меняется: А.В.Юревич отмечает, что в психологическом сообществе доминирует вторая позиция, т.е. современная психология предстает как мультипарадигмальная дисциплина.


Когнитивные системы

Примеры

Конституирующие признаки

Метатеории

Когнитивизм, бихевиоризм, психоанализ

Объяснение психологической реальности, способы ее исследования

Парадигмы

Позитивистская и гуманистическая психология

Модели человека, подходы к его изучению

Социодигмы

Исследовательская и практическая психология

Различные внутридисциплинарные сообщества

Метадигмы

Западная наука, восточная наука, паранаука, религия

Типы рациональности
Таблица 1

Общие типы когнитивных систем (А.В.Юревич, 1999)


От­ме­тим, что, по А.В. Юре­ви­чу, не­об­хо­ди­мо раз­ли­чать ме­та­те­о­рии, парадиг­мы, со­цио­диг­мы, ме­та­диг­мы. В со­от­вет­ст­вии с та­ким раз­ли­че­ни­ем, авто­ром вы­де­ля­ют­ся как соб­ст­вен­но па­ра­диг­мы по­зи­ти­ви­ст­ская и гуманистическая. Наука, согласно А.В. Юревичу, зависима от общества не только социально, но и когнитивно, впитывая и включая в состав научного знания порожденные другими метадигмами и распространенные в обществе представления.

Автор использует важные понятия «социодигмы» и «метадигмы» (см. Таблицу 1 «Общие типы когнитивных систем»). «Исследовательская же и практическая психология, обладая всеми различиями, характерными для разных парадигм, развиваются к тому же различными сообществами, и поэтому их следовало бы обозначить не как конкурирующие парадигмы, а как различные социодигмы» (Юревич, 1999, с. 7). Метадигмы связаны с выделением таких систем отношения к миру как западная наука, традиционная восточная наука, религия и т. д. «Эти системы носят более общий характер, чем парадигмы и даже социодигмы, и, развивая данную терминологию, их можно назвать метадигмами, отведя им соответствующее место в иерархии когнитивных систем» (Юревич, 1999, с. 9). Водораздел между различными метадигмами состоит в том, что они опираются на различные типы рациональности.

Не ана­ли­зи­руя здесь ин­те­рес­ную кон­цеп­цию А.В. Юре­ви­ча в це­лом, отме­тим, что, ве­ро­ят­но, бо­лее пер­спек­тив­ным под­хо­дом яв­ля­ет­ся вы­де­ле­ние есте­ст­вен­но­на­уч­ной и гер­ме­нев­ти­че­ской па­ра­дигм (о двух «по­лу­пси­хо­ло­ги­ях» пи­шут Л. Га­раи и М. Кеч­ке). Внут­ри ес­те­ст­вен­но­на­уч­ной па­ра­диг­мы мо­гут быть вы­де­ле­ны раз­лич­ные ори­ен­та­ции (ме­ха­ни­че­ские, фи­зи­че­ские, хи­ми­че­ские, био­ло­ги­че­ские, ге­не­ти­че­ские, био­ге­не­ти­че­ские и т. д.). Раз­де­ле­ние всей психоло­гии на по­зи­ти­ви­ст­скую и гу­ма­ни­сти­че­скую пред­став­ля­ет­ся не впол­не оправ­дан­ным, т. к. в этом слу­чае при­дет­ся от­не­сти к по­зи­ти­ви­ст­ской психологии и те на­прав­ле­ния в пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ке, ко­то­рые име­ли яв­ную ан­типо­зи­ти­ви­ст­скую на­прав­лен­ность (хо­тя нель­зя не при­знать, что оппозиции «пози­ти­ви­ст­ская – гу­ма­ни­сти­че­ская» и «ес­те­ст­вен­но­на­уч­ная – герменевтическая» во мно­гом сов­па­да­ют).

Отметим, что в более поздней публикации А.В.Юревич предпочитает говорить о естественнонаучной и гуманитарной психологии: « в последние годы обозначилась тенденция считать парадигмами в психологии лишь наиболее глобальные исследовательские направления, такие как естественнонаучная и гуманитарная психология, разделение на которые сопровождает психологию с первых ее шагов» (Юревич, 2008, с.4). Впрочем, А.В.Юревич тут же уточняет: «Возможно, эти виды психологического исследования лучше обозначить как метапарадигмы, ибо дифференцирующих возможностей понятия «парадигма» явно не хватает для различения основных видов психологического исследования, а дополняющий его термин метапарадигма с успехом используется в смежных с психологией науках, например, в социологии…» (Юревич, 2008, с.4).

Па­ра­диг­ма в со­вре­мен­ной фи­ло­со­фии нау­ки обо­зна­ча­ет со­во­куп­ность убе­ж­де­ний, цен­но­стей и тех­ни­че­ских средств, при­ня­тых на­уч­ным со­об­ще­ст­вом и обес­пе­чи­ваю­щих су­ще­ст­во­ва­ние на­уч­ной тра­ди­ции. «В свя­зи с кри­ти­кой неоп­ре­де­лен­но­сти тер­ми­на па­ра­диг­ма Кун в даль­ней­шем экс­пли­ци­ро­вал его зна­че­ние по­сред­ст­вом дис­ци­п­ли­нар­ной мат­ри­цы, учи­ты­ваю­ще­го, во-пер­вых, при­над­леж­ность уче­но­го к оп­ре­де­лен­ной дис­ци­п­ли­не и, во-вто­рых, сис­те­му пра­вил их на­уч­ной дея­тель­но­сти. На­бо­ры пред­пи­са­ний па­ра­диг­мы со­сто­ят из сим­во­ли­че­ских обоб­ще­ний (за­ко­нов и оп­ре­де­ле­ния не­ко­то­рых тер­ми­нов теории); ме­та­фи­зи­че­ских эле­мен­тов, за­даю­щих спо­соб ви­де­ния уни­вер­су­ма и его он­то­ло­гию; цен­но­ст­ных ус­та­но­вок, влияю­щих на вы­бор на­прав­ле­ний исследо­ва­ния, и, на­ко­нец, «об­ще­при­ня­тых об­раз­цов» – схем ре­ше­ния конкретных за­дач («го­ло­во­ло­мок»), обес­пе­чи­ваю­щих функ­цио­ни­ро­ва­ние «нормаль­ной нау­ки» (Чер­няк, 1991, с. 227).

Со­глас­но Л. Га­раи и М. Кеч­ке, для со­вре­мен­ной пси­хо­ло­гии ха­рак­тер­но про­ти­во­стоя­ние двух ос­нов­ных по­лу­пси­хо­ло­гий: ес­те­ст­вен­но­на­уч­ной и герменев­ти­че­ской. «Пси­хо­ло­гия на­хо­дит­ся в уни­каль­ном по­ло­же­нии, так как ли­ния рас­ко­ла про­хо­дит как раз по ее кор­пу­су, рас­се­кая его на две по­лу­нау­ки: счи­таю­щая се­бя од­ной из ес­те­ст­вен­ных на­ук, при­ме­няю­щая их по­зи­ти­ви­ст­скую ме­то­до­ло­гию «объ­яс­няю­щая пси­хо­ло­гия» – и по­ме­щае­мая сре­ди ис­то­ри­че­ских на­ук, ору­дую­щая их гер­ме­нев­ти­че­ской ме­то­до­ло­ги­ей «по­ни­маю­щая психология» (Га­раи, Кеч­ке, 1997, с. 92).

Вен­гер­ские ав­то­ры от­ме­ча­ют: «А ведь со­мне­ния в том, яв­ля­ет­ся ли позити­ви­ст­ский ме­тод ес­те­ст­вен­ных на­ук под­хо­дя­щим для все­сто­рон­не­го изуче­ния че­ло­ве­ка, не но­вы. Из­вест­ны со­об­ра­же­ния, ко­то­рые по­бу­ди­ли Дильтея про­ти­во­пос­та­вить гу­ма­ни­тар­ную (geist­eswis­sen­schaftliche) пси­хо­ло­гию ес­те­ст­вен­но­на­уч­ной (natur­wis­sen­schaftliche). Клю­че­вым яв­ля­ет­ся, на­при­мер, сооб­ра­же­ние, ко­то­рое Диль­тей сфор­му­ли­ро­вал сле­дую­щим об­ра­зом: «Пер­вое ре­шаю­щее ус­ло­вие для то­го, что­бы гу­ма­ни­тар­ная нау­ка бы­ла воз­мож­ной, заклю­ча­ет­ся в том, что и я сам яв­ля­юсь ис­то­ри­че­ским су­ще­ст­вом, что тот, кто ис­сле­ду­ет ис­то­рию иден­ти­чен то­му, кто ее тво­рит»… Мы при­пи­сы­ва­ем это­му со­об­ра­же­нию фун­да­мен­таль­ное зна­че­ние, по­то­му что, на­при­мер, Га­да­мер … сде­лал из не­го вы­вод, со­глас­но ко­то­ро­му опыт о со­ци­аль­ном ми­ре не мо­жет быть пре­вра­щен в нау­ку по­сред­ст­вом ин­дук­тив­но­го ме­то­да ес­те­ст­вен­ных на­ук» (Га­раи, Кеч­ке, 1997, с. 87). Зна­ме­на­те­лен вы­вод, к ко­то­ро­му при­хо­дят венгерские пси­хо­ло­ги: «но по­ка пси­хо­ло­ги­че­ское ис­сле­до­ва­ние бу­дет претендо­вать на роль ес­те­ст­вен­но­на­уч­но­го, оно то и де­ло бу­дет на­ты­кать­ся на не­су­раз­но­сти. Од­на­ко из это­го не сле­ду­ет, что пси­хо­ло­гию не­воз­мож­но построить как на­уч­ную. Воз­мож­но, она на­уч­на, но по нор­мам дру­гих, не­же­ли ес­те­ст­вен­ных, на­ук. Вот по­че­му нуж­но рас­смат­ри­вать как не­сча­стье для этой нау­ки, что ее слу­жи­те­ли по­лу­ча­ют свои ди­пло­мы (по край­ней ме­ре в венгерских уни­вер­си­те­тах, но ду­ма­ет­ся нам, что не толь­ко) без ма­лей­ше­го пред­став­ле­ния о той, от­лич­ной от ес­те­ст­вен­но­на­уч­ной, ло­ги­ке, ко­то­рой пользуют­ся нау­ки ис­то­ри­че­ские, лин­гвис­ти­че­ские, ли­те­ра­тур­ные, юри­ди­че­ские, мо­раль­ные и ко­то­рая так же мно­го­обе­щаю­щим об­ра­зом мо­жет быть при­ме­не­на к ре­ше­нию оп­ре­де­лен­ных про­блем пси­хо­ло­гии, как и ло­ги­ка ес­те­ст­вен­ных наук. Мы счи­та­ем этот про­бел не­сча­сть­ем для пси­хо­ло­гии по­то­му, что с ним свя­зан ее рас­пад на две по­лу­нау­ки и за­тяж­ные по­пыт­ки вос­соз­дать един­ст­во спо­со­бом на­вя­зы­ва­ния ес­те­ст­вен­но­на­уч­ной ло­ги­ки рас­су­ж­де­ни­ям в об­лас­ти дру­гой по­лу­пси­хо­ло­гии» (Га­раи, Кеч­ке, 1997, с. 90-91). «Не по­да­ет боль­ше наде­ж­ды так­же и об­рат­ный при­ем, ко­гда об­щим зна­ме­на­те­лем двух полупсихоло­гий объ­яв­ля­ет­ся не по­зи­ти­ви­ст­ская ло­ги­ка ес­те­ст­вен­ных на­ук, а, со­глас­но но­вой мо­де, гер­ме­нев­ти­че­ская ло­ги­ка ис­то­ри­че­ских на­ук. На язык этой по­след­ней ни­че­го не­воз­мож­но пе­ре­вес­ти из все­го бо­гат­ст­ва от­кры­тий, сделан­ных за дол­гую ис­то­рию ес­те­ст­вен­но­на­уч­ной пси­хо­ло­гии, осо­бен­но касаю­щих­ся свя­зи пси­хо­ло­ги­че­ских фе­но­ме­нов, с од­ной сто­ро­ны, и стра­те­гии жи­во­го ор­га­низ­ма, на­прав­лен­ной на его вы­жи­ва­ние, с дру­гой» (Га­раи, Кеч­ке, 1997, с. 91).

Итак, на про­тя­же­нии дли­тель­но­го вре­ме­ни кон­фликт ме­ж­ду па­ра­диг­ма­ми вы­сту­пал в раз­ных об­личь­ях. Де­ло в том, что од­на и та же па­ра­диг­ма в ис­то­рии пси­хо­ло­гии мог­ла во­пло­щать­ся (точ­нее, мог­ла по­ро­ж­дать, т.к. это ос­нов­ная функ­ция па­ра­диг­мы – про­ду­ци­ро­вать кон­цеп­ции) в раз­ные кон­цеп­ции. Достаточ­но об­ра­тить­ся к учеб­ни­ку по ис­то­рии пси­хо­ло­гии, что­бы об­на­ру­жить про­ти­во­ре­чия ме­ж­ду пси­хо­ло­ги­ей ма­те­риа­ли­сти­че­ской и спи­ри­туа­ли­сти­че­ской, объ­ек­тив­ной и субъ­ек­тив­ной, объ­яс­няю­щей и по­ни­маю­щей, пси­хо­ло­ги­ей сознания и пси­хо­ло­ги­ей по­ве­де­ния и т. п.

Сегодня от­чет­ли­во пред­став­ля­ет­ся, что в ка­че­ст­ве ос­нов­ных па­ра­дигм, оп­ре­де­ляю­щих ли­цо пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ки, все же вы­сту­па­ют две – естествен­но­на­уч­ная и гер­ме­нев­ти­че­ская.

Ос­нов­ные чер­ты ес­те­ст­вен­но­на­уч­ной па­ра­диг­мы, ко­то­рая в свое вре­мя кон­сти­туи­ро­ва­ла на­уч­ную пси­хо­ло­гию, по-ви­ди­мо­му, мо­гут быть све­де­ны к сле­дую­ще­му: 1) пси­хо­ло­гия име­ет объ­ект ис­сле­до­ва­ния и на­уч­ный пред­мет, ана­ло­гич­ные объ­ек­там и пред­ме­там ес­те­ст­вен­ной нау­ки; 2) пред­мет пси­хо­ло­гии (так же, как и в лю­бой ес­те­ст­вен­ной нау­ке) под­ле­жит объ­яс­не­нию; 3) в психоло­гии долж­но ис­поль­зо­вать­ся при­чин­но-след­ст­вен­ное объ­яс­не­ние; 4) в пси­хо­ло­гии пред­по­ла­га­ет­ся яв­ная или не­яв­ная ре­дук­ция, т.е. све­де­ние психическо­го к не­пси­хи­че­ско­му; 5) в пси­хо­ло­гии при­ме­ни­мы об­щие схе­мы иссле­дова­ния раз­ра­бо­тан­ные в ес­те­ст­вен­ных нау­ках (струк­тур­ный, функциональ­ный, про­цес­су­аль­ный, ге­не­ти­че­ский, уров­не­вый или их определен­ные со­че­та­ния).

От­ме­тим, что не­ко­то­рые ха­рак­те­ри­сти­ки, ко­то­рые обыч­но счи­та­ют­ся при­зна­ка­ми ес­те­ст­вен­но­на­уч­но­го под­хо­да в пси­хо­ло­гии – ато­мизм, элементаризм, кон­ст­рук­тив­ность (в диль­те­ев­ском смыс­ле), склон­ность с психофи­зио­ло­ги­че­ским объ­яс­не­ни­ям и т.п., по-ви­ди­мо­му, не вхо­дят в яд­ро пара­диг­мы. По­это­му це­ле­со­об­раз­но в до­пол­не­ние к па­ра­диг­маль­ным характери­сти­кам ис­поль­зо­вать по­ня­тие ори­ен­та­ции ис­сле­до­ва­ния, имея в ви­ду эле­мен­та­ри­ст­скую или це­ло­ст­ную ори­ен­та­ции.

Гер­ме­нев­ти­че­ская па­ра­диг­ма в пси­хо­ло­гии пред­по­ла­га­ет, что пси­хо­ло­гия име­ет иной объ­ект, ка­че­ст­вен­но от­лич­ный от объ­ек­тов ес­те­ст­вен­ных на­ук. Поэто­му объ­яс­не­ния, пред­по­ла­гаю­щие ре­дук­цию в той или иной фор­ме в психо­ло­гии не­при­ме­ни­мы. Вме­сто объ­яс­не­ния долж­ны ис­поль­зо­вать­ся описания, важ­ное ме­сто в гер­ме­нев­ти­че­ской па­ра­диг­ме при­над­ле­жит типологиям.

А.В. Юревич отмечает, что «вычленяются шесть ключевых характеристик гуманитарной парадигмы, отличающих ее от парадигмы естественнонаучной: 1) отказ от культа эмпирических методов; 2) признание научным не только верифицированного знания, подтвержденного «внесубъектным» эмпирическим опытом; 3) легализация интуиции и здравого смысла исследователя; 4) возможность обобщений на основе изучения частных случаев; 5) единство исследования и практического воздействия, 6) изучение целостной личности, включенной в «жизненный контекст» (Юревич, 2008, с.5).

Как же со­от­но­сят­ся эти па­ра­диг­мы? На са­мых ран­них эта­пах име­ла ме­сто пря­мая кон­фрон­та­ция – от­кры­тое про­ти­во­пос­тав­ле­ние по прин­ци­пу «или – или» (хо­тя, нуж­но за­ме­тить, что та­кие ав­то­ры как В. Диль­тей, Г. Мюн­стер­берг име­ли дос­та­точ­но «мяг­кие» по­зи­ции, при­зна­вая пра­во на су­ще­ст­во­ва­ние и «дру­гой» пси­хо­ло­гии. Экс­тре­ми­ста­ми, как это час­то бы­ва­ет, бы­ли последователи). За­тем на­сту­па­ет пе­ри­од «ло­ги­че­ско­го им­пе­риа­лиз­ма» (Л. Гараи, М. Кеч­ке) – по­пыт­ки рас­про­стра­нить ло­ги­ку од­ной из «полупсихологий» на всю пси­хо­ло­гию. К боль­шим ус­пе­хам это не при­ве­ло (по об­раз­но­му вы­ра­же­нию Л. Га­раи и М. Кеч­ке, это при­во­дит к мно­го­чис­лен­ным «не­су­раз­но­стям»). По­пыт­ки пря­мо­го «син­те­за» ус­пе­ха так­же не име­ли, посколь­ку в этом слу­чае объ­е­ди­не­ние мо­жет быть лишь дек­ла­ра­тив­ным. Напом­ним, что раз­ли­чие ме­ж­ду па­ра­диг­ма­ми чис­то ме­то­до­ло­ги­че­ское, по­это­му по­де­лить «сфе­ры влия­ния» (ска­жем, низ­шие функ­ции – од­ной, выс­шие – другой) не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным. В этом слу­чае пред­при­ни­ма­ет­ся бо­лее тон­кий, бо­лее «со­вре­мен­ный» спо­соб. Для ис­сле­до­ва­ния вы­би­ра­ет­ся та­кая едини­ца, ко­то­рая не­по­сред­ст­вен­но не от­но­сит­ся ни к од­ной, ни к дру­гой сфе­ре. При­ме­ром мо­жет по­слу­жить ци­ти­ро­ван­ная вы­ше ра­бо­та вен­гер­ских психологов. «Про­из­вод­ст­во ис­тол­ко­вы­ва­лось бу­да­пешт­ской ис­сле­до­ва­тель­ской груп­пой как ин­те­гра­тив­ный прин­цип, без ко­то­ро­го гу­ма­ни­тар­ные нау­ки бы­ли бы об­ре­че­ны на веч­ные по­пыт­ки вы­во­дить ли­бо куль­ту­ру из при­ро­ды че­ло­ве­ка, ли­бо об­раз­цы по­все­днев­но­го по­ве­де­ния из че­ло­ве­че­ско­го ду­ха. А это увековечи­ло бы рас­кол ме­ж­ду объ­яс­няю­щей и по­ни­маю­щей гу­ма­ни­тар­ны­ми нау­ка­ми» (Га­раи, Кеч­ке, 1997, с. 91).

Са­ми Л. Га­раи и М. Кеч­ке ви­дят вы­ход из сло­жив­шей­ся си­туа­ции, которую име­ну­ют «ши­зоф­ре­ни­ей пси­хо­ло­гии», в об­ра­ще­нии к ра­бо­там Л.С. Вы­гот­ско­го: «В по­след­нее вре­мя воз­ник­ли не­ко­то­рые при­зна­ки то­го, что пси­хо­ло­гия най­дет из­ле­че­ние от сво­ей ши­зоф­ре­нии не це­ной ло­ги­че­ско­го империа­лиз­ма той или дру­гой из двух по­лу­на­ук. Са­мым яр­ким из этих признаков яв­ля­ет­ся то осо­бое вни­ма­ние, с ко­то­рым за де­сять по­след­них лет запад­ная на­уч­ная об­ще­ст­вен­ность об­ра­ща­ет­ся к тео­рии Вы­гот­ско­го» (Га­раи, Кеч­ке, 1997, с. 91). Со­глас­но вен­гер­ским ав­то­рам, «са­ма дея­тель­ность име­ет два в оди­на­ко­вой сте­пе­ни важ­ных ас­пек­та: объ­ект, на ко­то­рый она на­прав­ле­на, и субъ­ект этой дея­тель­но­сти. Объ­ект дея­тель­но­сти трак­ту­ет­ся в рам­ках ло­ги­ки ес­те­ст­вен­ных на­ук, субъ­ект дея­тель­но­сти оп­ре­де­ля­ет­ся в та­ких ин­те­рак­ци­ях, о ко­то­рых… бы­ло по­ка­за­но, что они оп­ре­де­ля­ют­ся в ло­ги­ке ис­то­ри­че­ских на­ук» (Га­раи, Кеч­ке, 1997, с. 94).

Дру­гие ав­то­ры (на­при­мер, М. Ко­ул) ви­дят вы­ход в со­еди­не­нии в рам­ках од­но­го ис­сле­до­ва­ния идио­гра­фи­че­ских и но­мо­те­ти­че­ских ме­то­дов. При­ме­ром, со­глас­но Ко­улу, мо­жет слу­жить ро­ман­ти­че­ская пси­хо­ло­гия А.Р. Лу­рии (Cole, 1997). Сход­ную точ­ку зре­ния, в ко­то­рой под­чер­ки­ва­лась пер­вич­ность целостного опи­са­ния, фор­му­ли­ро­вал в свое вре­мя А. Мас­лоу (1997).

По на­ше­му мне­нию, раз­ре­ше­ние кон­флик­та ме­ж­ду ес­те­ст­вен­но­на­уч­ной и гер­ме­нев­ти­че­ской па­ра­диг­ма­ми воз­мож­но толь­ко при об­ра­ще­нии к бо­лее широко­му, чем тра­ди­ци­он­ное, по­ни­ма­нию пси­хи­че­ско­го.

Впрочем, это только «классическая» оппозиция. По­яв­ля­ют­ся по­пыт­ки пре­об­ра­зо­вать пси­хо­ло­гию на но­вой ос­но­ве, соответственно, по­яв­ля­ют­ся иные па­ра­диг­мы. В юби­лей­ном но­ме­ре жур­на­ла «Во­про­сы пси­хо­ло­гии» (посвященном 100-ле­тию со дня ро­ж­де­ния Л.С. Вы­гот­ско­го) по­ме­ще­на чрезвычай­но ин­те­рес­ная ста­тья Ф.Е. Ва­си­лю­ка. На­зва­ние этой ста­тьи, получившей очень широкий резонанс, – «Ме­то­до­ло­ги­че­ский смысл психологиче­ско­го схи­зи­са». Схи­зис – рас­ще­п­ле­ние пси­хо­ло­гии – трак­ту­ет­ся Ф.Е. Ва­си­лю­ком как ха­рак­те­ри­сти­ка со­вре­мен­но­го ее со­стоя­ния в на­шей стране: «К со­жа­ле­нию, при­хо­дит­ся ди­аг­но­сти­ро­вать не кри­зис, но схи­зис нашей пси­хо­ло­гии, ее рас­ще­п­ле­ние. Пси­хо­ло­ги­че­ская прак­ти­ка и психологическая нау­ка жи­вут па­рал­лель­ной жиз­нью как две суб­лич­но­сти диссо­ции­ро­ван­ной лич­но­сти…» (Ва­си­люк, 1996, с. 26). Ф.Е. Ва­си­люк подчерки­ва­ет, что «наи­бо­лее опас­ное, что кон­сер­ви­ру­ет всю си­туа­цию и в первую оче­редь ну­ж­да­ет­ся в ис­прав­ле­нии, со­сто­ит в том, что ни ис­сле­до­ва­те­ли, ни са­ми прак­ти­ки не ви­дят на­уч­но­го, тео­ре­ти­че­ско­го, ме­то­до­ло­ги­че­ско­го значения прак­ти­ки. А ме­ж­ду тем для пси­хо­ло­гии сей­час нет ни­че­го тео­ре­тич­нее хо­ро­шей прак­ти­ки» (Ва­си­люк, 1996, с. 27).

Глав­ная мысль вы­ше­упо­мя­ну­той ста­тьи со­сто­ит в том, что «наи­бо­лее акту­аль­ны­ми и це­ли­тель­ны­ми для на­шей пси­хо­ло­гии яв­ля­ют­ся психотехнические ис­сле­до­ва­ния, что их зна­че­ние во­все не сво­дит­ся к разработке эф­фек­тив­ных ме­то­дов и прие­мов влия­ния на че­ло­ве­че­ское соз­на­ние, но со­сто­ит пре­ж­де все­го в вы­ра­бот­ке об­ще­пси­хо­ло­ги­че­ской ме­то­до­ло­гии» (Васи­люк, 1996, с. 27).

Не вда­ва­ясь в об­су­ж­де­ние этой глу­бо­кой и ин­те­рес­ной ста­тьи, от­ме­тим, что с по­след­ним те­зи­сом со­гла­сить­ся нель­зя. На наш взгляд, это мо­жет привести лишь к ли­к­ви­да­ции пси­хо­ло­гии как нау­ки, ка­кой она, вне со­мне­ния, все же яв­ля­ет­ся. Ни­ко­им об­ра­зом не под­вер­гая со­мне­нию важ­но­сти за­ня­тий раз­но­об­раз­ны­ми ви­да­ми пси­хо­ло­ги­че­ской прак­ти­ки, вы­ска­жем опа­се­ния, что, на наш взгляд, с об­ще­пси­хо­ло­ги­че­ско-ме­то­до­ло­ги­че­ским зна­че­ни­ем прак­ти­ки де­ло об­сто­ит не так про­сто. Пре­ж­де все­го, кон­ста­ти­ру­ем, что ло­зунг «от исследо­ва­ния пси­хи­ки к ра­бо­те с пси­хи­кой», в прин­ци­пе, не яв­ля­ет­ся но­вым. Об этом бо­лее тридцати лет то­му на­зад не­од­но­крат­но го­во­рил из­вест­ный отечест­вен­ный ме­то­до­лог Г.П. Щед­ро­виц­кий. Пси­хо­тех­ни­че­ские «мо­ти­вы» в твор­че­ст­ве Л.С. Вы­гот­ско­го об­на­ру­жи­вал, как из­вест­но, А.А. Пу­зы­рей. Впрочем, де­ло, ко­неч­но, не в этом. Пе­ре­нос ак­цен­та с ис­сле­до­ва­ния пси­хи­ки на ра­бо­ту с пси­хи­кой при­во­дит на са­мом де­ле к то­му, что ут­ра­чи­ва­ют­ся на­уч­ные кри­те­рии ис­сле­до­ва­ния. В ре­зуль­та­те все под­хо­ды к ра­бо­те с пси­хи­кой как бы ста­но­вят­ся «рав­но­прав­ны­ми»: и пси­хо­те­ра­пия, и кор­рек­ция био­по­лей, и сня­тие пор­чи, «сгла­за» и т.д. ста­но­вят­ся про­це­ду­ра­ми прин­ци­пи­аль­но рядоположными. Во-вто­рых, по­доб­ное из­ме­не­ние ак­цен­та, по­хо­же, за­кры­ва­ет до­ро­гу пе­ред ис­сле­до­ва­ни­ем пси­хи­че­ско­го как оно есть. Та­кое ис­сле­до­ва­ние, хо­тя его и не так про­сто осу­ще­ст­вить, все же воз­мож­но (во вся­ком слу­чае, история пси­хо­ло­гии убе­ди­тель­но сви­де­тель­ст­ву­ет, что это ино­гда слу­ча­ет­ся). В-треть­их, хо­ро­шо из­вест­но, что ко­гда с чем-то ра­бо­та­ешь (тем бо­лее, ес­ли это пси­хи­ка), очень лег­ко по­лу­чить ар­те­факт. По­это­му в дан­ном слу­чае, ско­рее, иссле­ду­ет­ся не сам объ­ект, а то, что при оп­ре­де­лен­ных ус­ло­ви­ях из не­го мож­но по­лу­чить. Это, ко­неч­но, объ­ект оп­ре­де­лен­ным об­ра­зом ха­рак­те­ри­зу­ет, но в этом слу­чае все­гда су­ще­ст­ву­ет опас­ность сме­ше­ния «су­ще­ст­вен­но­го» и не впол­не су­ще­ст­вен­но­го (см. из­вест­ный этюд клас­си­ка о ста­ка­не). Кри­те­рии во мно­гом за­да­ют­ся «тех­ни­кой».

При всей за­ман­чи­во­сти пси­хо­тех­ни­че­ско­го под­хо­да (во из­бе­жа­ние недоразу­ме­ний еще раз по­вто­рим, что ав­тор не про­тив под­хо­да, но про­тив его ме­то­до­ло­ги­че­ско­го зна­че­ния для об­щей пси­хо­ло­гии), ви­ди­мо, не сле­ду­ет надеять­ся, что он явит­ся па­на­це­ей. Ф.Е. Ва­си­люк пи­шет: «В оте­че­ст­вен­ной психо­ло­гии мы на­хо­дим пре­крас­ный об­ра­зец реа­ли­зо­ван­но­го психотехнического под­хо­да. Это тео­рия по­этап­но­го фор­ми­ро­ва­ния ум­ст­вен­ных дей­ст­вий П.Я. Галь­пе­ри­на. Без спе­ци­аль­но­го ме­то­до­ло­ги­че­ско­го ана­ли­за, уже чис­то сти­ли­сти­че­ски оче­вид­на пси­хо­тех­ни­че­ская суть этой тео­рии: не тео­рия мыш­ле­ния, не тео­рия ум­ст­вен­ных дей­ст­вий, но имен­но тео­рия фор­ми­ро­ва­ния, т.е. тео­рия ра­бо­ты с пси­хи­кой, а не са­мой пси­хи­ки» (Ва­си­люк, 1996, с. 32). Здесь все аб­со­лют­но вер­но. Дей­ст­ви­тель­но, с пси­хи­кой мож­но ра­бо­тать подобным об­ра­зом. Но что мы от­сю­да уз­на­ем о са­мой пси­хи­ке? Что она мо­жет вы­пол­нять функ­цию ори­ен­ти­ров­ки? Для прак­ти­ки это, на­вер­ное, хо­ро­шо, но для тео­рии (тем бо­лее, для ме­то­до­ло­гии) это­го все же ма­ло (хо­тя бы по­то­му, что со­вер­шен­но яс­но: в лю­бом слу­чае пси­хи­ка не толь­ко ори­ен­ти­ров­ка).

Впро­чем, еще в про­шлом сто­ле­тии К. Д. Ушин­ский, ра­то­вав­ший за психоло­гию, очень вер­но за­ме­тил в «Пе­да­го­ги­че­ской ан­тро­по­ло­гии»: «Ни­что так не об­на­ру­жи­ва­ет од­но­сто­рон­но­сти тео­рии, как ее при­ло­же­ние к практическим це­лям». Мо­жет быть, де­ло в пси­хо­ло­ги­че­ских тео­ри­ях? Ре­ше­ние прак­ти­че­ских во­про­сов пред­по­ла­га­ет ра­бо­ту с це­ло­ст­ным объ­ек­том, прак­ти­ка объ­ект­на. Нау­ка – и в этом ее си­ла – пред­мет­на, что по­зво­ля­ет, ис­поль­зуя идеаль­ные объ­ек­ты, стро­ить тео­рии пред­ме­та. Та­ким об­ра­зом, на­уч­ные и практи­че­ские зна­ния о «че­ло­ве­комер­ных» (вы­ра­жа­ясь язы­ком фи­ло­со­фов) систе­мах весь­ма раз­лич­ны. Мощ­ная со­став­ляю­щая со­вре­мен­ной прак­ти­че­ски ори­ен­ти­ро­ван­ной пси­хо­ло­гии – раз­но­го ро­да пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ские про­це­ду­ры, пред­по­ла­гаю­щие ра­бо­ту с це­ло­ст­ной лич­но­стью (или с груп­пой лич­но­стей). И кон­суль­та­тив­ная ра­бо­та – это ра­бо­та с це­ло­ст­ной лич­но­стью. И мы оши­бем­ся, ес­ли бу­дем пред­по­ла­гать, что тео­ре­ти­че­ской ос­но­вой раз­лич­ных пси­хоп­рак­тик яв­ля­ют­ся пси­хо­ло­ги­че­ские тео­рии, при­над­ле­жа­щие к дос­той­ной вся­че­ско­го ува­же­ния ака­де­ми­че­ской нау­ке. Ско­рее бу­дет пра­виль­но, от­да­вая дань ве­ку постмо­дер­низ­ма, оп­ре­де­лить эту ос­но­ву как ми­фо­ло­гию, точ­нее, ми­фо­ло­гии, по­то­му что они столь же мно­го­об­раз­ны, как и са­ми пси­хо­тех­ни­ки. Соб­ст­вен­но, этот раз­рыв ме­ж­ду прак­ти­кой и пси­хо­ло­ги­че­ской тео­ри­ей су­ще­ст­во­вал дав­но: еще Л.С. Вы­гот­ский в 1927 го­ду иро­ни­зи­ро­вал от­но­си­тель­но трудноприменимо­сти эй­де­ти­че­ской ре­дук­ции Эд­мун­да Гус­сер­ля к от­бо­ру вагоно­во­жа­тых.

Ин­тен­сив­ная прак­ти­ка (а сей­час мы име­ем де­ло с «ре­нес­сан­сом» психологии в сфе­ре об­ра­зо­ва­ния) де­ла­ет эти про­бле­мы бо­лее ост­ры­ми и по­то­му бо­лее яв­ны­ми. Прак­ти­ка на­хо­дит «свою» тео­рию. Оче­вид­но, что ча­ще все­го это не на­уч­ная пси­хо­ло­гия. Ино­гда тео­ре­ти­че­ская ра­бо­та в прак­ти­че­ских направлени­ях очень ин­те­рес­на и мо­жет быть объ­ек­том спе­ци­аль­но­го ана­ли­за (Ма­зи­лов, 1998). Важ­но здесь под­черк­нуть сле­дую­щее. Раз­рыв психологической нау­ки и прак­ти­ки сви­де­тель­ст­ву­ет – и это очень важ­но – об яв­ном не­бла­го­по­лу­чии в са­мой на­уч­ной пси­хо­ло­гии. Иг­но­ри­ро­вать эти симптомы по мень­шей ме­ре не­даль­но­вид­но. Не­со­мнен­но, раз­рыв ме­ж­ду психоло­ги­че­ской нау­кой и пси­хо­ло­ги­че­ской прак­ти­кой се­го­дня су­ще­ст­ву­ет. Но что сто­ит за этим раз­ры­вом? Мо­гут ли быть вскры­ты глу­бин­ные при­чи­ны это­го раз­ры­ва? По на­ше­му мне­нию, при­чи­на все та же – слиш­ком уз­кое по­ни­ма­ние пред­ме­та на­уч­ной пси­хо­ло­ги­ей.

Дру­гим под­хо­дом, ко­то­рый за­яв­ля­ет о се­бе как о воз­мож­ной но­вой парадиг­ме пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ки, яв­ля­ет­ся си­нер­ге­ти­ка. В.Ю. Кры­лов на­звал ее пси­хо­си­нер­ге­ти­кой (Кры­лов, 1998). Си­нер­ге­ти­ка пред­став­ля­ет со­бой междис­ци­п­ли­нар­ное на­уч­ное на­прав­ле­ние, воз­ник­шее в на­ча­ле 70-х гг. прошлого сто­ле­тия. Сам тер­мин вве­ден Г. Ха­ке­ном, не­мец­ким фи­зи­ком. Дру­гое на­прав­ле­ние в си­нер­ге­ти­ке свя­за­но с име­нем И.Р. При­го­жи­на, Но­бе­лев­ско­го лау­реа­та, из­вест­но­го фи­зи­ко­хи­ми­ка – так на­при­мер, тео­рия дис­си­па­тив­ных (нерав­но­вес­ных) струк­тур. Па­фос дан­но­го на­прав­ле­ния в том, что предпринима­ет­ся по­пыт­ка опи­са­ния об­щих за­ко­но­мер­но­стей, ле­жа­щих в основе про­цес­сов са­мо­ор­га­ни­за­ции в сис­те­мах раз­лич­ной при­ро­ды (физических, хи­ми­че­ских, со­ци­аль­ных, био­ло­ги­че­ских, эко­но­ми­че­ских и т.д.). «Си­нер­ге­ти­ка на­прав­ле­на на рас­кры­тие уни­вер­саль­ных ме­ха­низ­мов самооргани­за­ции слож­ных сис­тем, как при­род­ных, так и че­ло­ве­ко­мер­ных, в том чис­ле ког­ни­тив­ных» (Кня­зе­ва, 1995, с. 4). Осо­бен­ный ин­те­рес вы­зы­ва­ют по­пыт­ки при­ме­нить си­нер­ге­ти­ку к пси­хо­ло­гии. Мо­жет ли си­нер­ге­ти­ка претендо­вать на то, что­бы явить­ся но­вой пси­хо­ло­ги­че­ской па­ра­диг­мой? Не имея воз­мож­но­сти здесь об­су­ж­дать спе­ци­фи­ку си­нер­ге­ти­че­ско­го под­хо­да к реше­нию соб­ст­вен­но пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем (что, не­со­мнен­но, пред­став­ля­ет зна­чи­тель­ный ин­те­рес), ос­та­но­вим­ся на са­мых прин­ци­пи­аль­ных мо­мен­тах.

Ра­зу­ме­ет­ся, очень за­ман­чи­во раз­ра­бо­тать об­щую уни­вер­саль­ную мо­дель, ко­то­рая бы­ла бы сво­бод­на от спе­ци­фи­ки пред­мет­но­го зна­ния. Пре­иму­ще­ст­ва фор­маль­ных по­строе­ний бы­ли про­ана­ли­зи­ро­ва­ны еще Кан­том. В.Ю. Кры­лов от­ме­чал: «…не­ли­ней­ные эф­фек­ты в пси­хо­ло­ги­че­ских сис­те­мах (имею­щих анало­гии в дру­гих дис­ци­п­ли­нах) в точ­но­сти опи­сы­ва­ют­ся со­от­вет­ст­вую­щи­ми мо­де­ля­ми, взя­ты­ми из фи­зи­ки, хи­мии, био­ло­гии и др.» (Кры­лов, 1998, с.60). Явля­ет­ся ли си­нер­ге­ти­ка об­щей фун­да­мен­таль­ной тео­ри­ей? По-ви­ди­мо­му, нет. К си­нер­ге­ти­ке пол­но­стью при­ло­жи­ма кри­ти­ка диа­лек­ти­ки, осу­ще­ст­в­лен­ная Кар­лом Поп­пе­ром. (По от­но­ше­нию к диа­лек­ти­ке кри­ти­ка, на наш взгляд, не явля­ет­ся пол­но­стью спра­вед­ли­вой). К. Поп­пер пи­сал о диа­лек­ти­ке: «интерпрета­ция ис­то­рии мыш­ле­ния мо­жет быть впол­не удов­ле­тво­ри­тель­ной и до­бав­ля­ет не­ко­то­рые цен­ные мо­мен­ты к ин­тер­пре­та­ции мыш­ле­ния в тер­ми­нах проб и оши­бок» (Поп­пер, 1995, с. 120). Эти сло­ва К. Поп­пе­ра ска­зан­ные в адрес диа­лек­ти­ки пол­но­стью мож­но от­не­сти на счет си­нер­ге­ти­ки. Она является не фун­да­мен­таль­ной, но про­сто опи­са­тель­ной тео­ри­ей. Она по­лез­на, ко­гда мы име­ем со­вер­шив­ший­ся про­цесс. Для то­го, что­бы, ска­жем, использовать кон­цеп­цию ат­трак­то­ров, нуж­но иметь пред­став­ле­ние о всех возмож­ных пу­тях ее раз­ви­тия. Вряд ли сто­ит го­во­рить, на­сколь­ко сло­жен этот во­прос для пси­хо­ло­ги­че­ско­го изу­че­ния. Нель­зя не со­гла­сить­ся с В.Ю. Крыловым: «Ко­неч­но, все ска­зан­ное о сме­не пу­тей раз­ви­тия в точ­ках неус­той­чи­во­сти пред­по­ла­га­ет на­ли­чие у сис­те­мы свой­ст­ва мно­го­ва­ри­ант­но­сти пу­тей раз­ви­тия. В свя­зи с этим, важ­ней­шей за­да­чей не­ли­ней­но­го под­хо­да в изуче­нии раз­ви­тия пси­хо­ло­ги­че­ских сис­тем яв­ля­ет­ся вы­яв­ле­ние раз­лич­ных возмож­ных для сис­тем пу­тей раз­ви­тия в дан­ных внеш­них ус­ло­ви­ях» (Кры­лов, 1998, с. 61). Нель­зя так­же не со­гла­сить­ся с дру­гим те­зи­сом В.Ю. Кры­ло­ва, соглас­но ко­то­ро­му «важ­ней­шей за­да­чей яв­ля­ет­ся вы­яв­ле­ние та­ких специфических не­ли­ней­ных пси­хо­ло­ги­че­ских сис­тем, ко­то­рые не име­ют и не мо­гут иметь ана­ло­гов сре­ди сис­тем бо­лее про­стой при­ро­ды. Изу­че­ние та­ких сис­тем, по­жа­луй, и долж­но со­ста­вить наи­бо­лее важ­ную часть не­ли­ней­ной психо­ло­гии. Сей­час же от­ме­тим толь­ко, что при­ме­ром та­ких сис­тем яв­ля­ют­ся сис­те­мы, об­ла­даю­щие раз­ви­ты­ми язы­ко­вы­ми сред­ст­ва­ми» (Кры­лов, 1998, с. 60).

Очень важ­ным, на наш взгляд, яв­ля­ет­ся по­ло­же­ние, сфор­му­ли­ро­ван­ное В.Ю. Кры­ло­вым, со­глас­но ко­то­ро­му для пси­хо­ло­га очень важ­но ис­сле­до­вать объ­ект в его ес­те­ст­вен­ном спон­тан­ном со­стоя­нии и раз­ви­тии: «Ме­тод та­ко­го изу­че­ния дол­жен ра­ди­каль­но от­ли­чать­ся от ме­то­да сти­мул-ре­ак­ция, а имен­но, сис­те­ма долж­на по­ме­щать­ся в те или иные ес­те­ст­вен­ные для не внеш­ние условия, где на­блю­да­ет­ся и фик­си­ру­ет­ся ее спон­тан­ное по­ве­де­ние в дан­ных усло­ви­ях» (Кры­лов, 1998, с. 61). Важ­ность это­го по­ло­же­ния труд­но переоценить, т.к. та­ко­го ро­да ме­то­ды по­зво­ля­ют по­лу­чать не ар­те­фак­ты, а, напро­тив, дан­ные о «не­вы­ну­ж­ден­ном», ес­те­ст­вен­ном по­ве­де­нии объ­ек­та.

Слож­ность пси­хо­ло­ги­че­ских объ­ек­тов при­ве­ла, од­на­ко, к то­му, что элемен­тар­ные ли­ней­ные мо­де­ли ос­та­лись да­ле­ко в про­шлом, на за­ре на­уч­ной пси­хо­ло­гии (клас­си­че­ский ас­со­циа­цио­низм, ра­ди­каль­ный би­хе­вио­ризм). В психо­ло­гии XX ве­ка рас­про­стра­не­ние по­лу­чи­ли струк­тур­но-уров­не­вые концепции (см. об этом: Ро­го­вин, 1977). На­ли­чие раз­лич­ных уров­ней и возможность ме­жу­ров­не­вых пе­ре­хо­дов, ис­поль­зо­ва­ние реф­лек­сив­ных стратегий субъ­ек­та ста­вит пе­ред си­нер­ге­ти­кой по­ка что не­раз­ре­ши­мые проблемы. Осо­бен­но важ­но под­черк­нуть, что в са­мой пси­хо­ло­гии, в наи­бо­лее про­дуктив­ных пси­хо­ло­ги­че­ских кон­цеп­ци­ях на­ко­п­лен ма­те­ри­ал (ко­то­рый нужда­ет­ся в ана­ли­зе и ме­то­до­ло­го-пси­хо­ло­ги­че­ском ос­мыс­ле­нии), позволяющий по-но­во­му (и не уп­ро­щая!) сфор­му­ли­ро­вать пред­став­ле­ния о цело­ст­но­сти (хо­лиз­ме), те­лео­ло­гии и т.д., ко­то­рые пы­та­ет­ся вве­сти синергетиче­ский под­ход. Как от­ме­ча­ют са­ми сто­рон­ни­ки си­нер­ге­ти­ки, «по всей ве­ро­ят­но­сти, по­ка еще ра­но го­во­рить о фи­ло­со­фии си­нер­ге­ти­ки, а рав­ным образом и о си­нер­ге­ти­ке по­зна­ния, т.е. о си­нер­ге­ти­че­ском ви­де­нии когнитивных про­цес­сов, как об об­ще­при­ня­тых и в дос­та­точ­ной ме­ре разработан­ных» (Кня­зе­ва, 1995, с. 218).

Впрочем, есть и более оптимистические оценки. В.Е. Клочко отмечает: «Психосинергетика – это теоретическая психология, точнее, психология, способная теоретически определить предмет своего исследования. Психология, сознательно согласившаяся с тем, что нельзя изучать работу разума, останавливая свое мышление на уровне рассудка. Потребуется еще громадная внутренняя работа, итогом которой должна стать совсем простая идея: не может возникнуть живое из неживого – его там просто нет по определению; не может психика (дух, душа) возникнуть из материи «при ее непосредственном воздействии на органы чувств» – ее там нет. Нет у человека прямого контакта с миром «чистой объективности», как нет его и с миром, в котором живет чистый (абсолютный) Дух. Нет у Духа своей обители, как нет и его самого – рафинированного, «чистого». Дух не скитается и не обитает неведомо где, а живет (в своей идеальной, интегральной форме) в культуре, в этом совокупном общественном продукте. Из нее он переходит в форму реального активного дифференцированного бытия в качестве духа конкретного человека, в нее возвращается по окончании его жизни – чаще обогащенным, иногда деформированным и больным и вынужденным восстанавливаться в процессах перехода в идеальную форму, в процессах интеграции со своей первоосновой» (Клочко, 2001, с.107).

В.Е. Клочко продолжает: «Самое сложное заключается в том, чтобы понять эту простоту: как «объективная реальность», так и «субъективная реальность» есть порождение обыденного сознания, рассудка, а задача «разумной» (теоретической) психологии заключается в том, чтобы не психику, а целостного человека определить в качестве предмета науки. Ее актуальной задачей является прослеживание того каким образом культура, хранящая и аккумулирующая в себе «дух» предков (добытые ими знания, отработанные способы видения мира, познания, мышления, их смыслы и ценности бытия, их волю, страсть и т.д.), трансформируется в одухотворенный мир конкретного человека, превращается в нем в то, что составляет его человеческую сущность: многомерный, наполненный предметами, звуками, красками, смыслами и ценностями, развивающийся Мир – в единственного претендента на то, чтобы называться «реальностью» и «действительностью». (Клочко, 2001, с.108). Психосинергетика, по В.Е. Клочко, имеет большие перспективы развития: «Тенденция развития научного мышления, идущая по линии «метафизика – диалектика – синергетика» не оборвется на синергетике. Она продолжится через конкретизацию в пока недоступных нам механизмах метасистемного мышления. Нам же предстоит ассимилировать этот временный предел научной мысли как опору для ее дальнейшего движения. Причем ассимилировать не на простых системах, где взаимодействие со средой обеспечено фактом однопорядковости, однородности, относительной тождественности системы и ее среды, когда запрограммирована случайность встречи явлений и сущностей, не являющихся в полной мере противоположностями, приводящая каким-то образом к порядку. Психосинергетике предстоит объяснить, каким образом детерминирована, обусловлена сама возможность взаимодействия живого и неживого, материи и духа, психического и физического, открыть причину их взаимодействия и его порождающий эффект» (Клочко, 2001, с 109).

Но, тем не менее, все это пока в будущем.

Та­ким об­ра­зом, на со­вре­мен­ном эта­пе си­нер­ге­ти­ка по­ка не мо­жет претендо­вать на то, что­бы явить­ся но­вой пол­но­цен­ной па­ра­диг­мой пси­хо­ло­гии.

Все же пси­хо­ло­гия мо­жет рас­счи­ты­вать на пре­одо­ле­ние кри­зи­са и конфлик­та ме­ж­ду раз­лич­ны­ми па­ра­диг­ма­ми. Об этом пишет А.В. Юревич: «комплексные, многополярные психологические объяснения, в которых нашлось бы место и нейронам и смыслу жизни, могли бы послужить одним из главных средств преодоления противостояния естественнонаучного и гуманитарного изучения психики» (Юревич, 2008, с.14). А.В. Юревич приходит к выводу, что «новые тенденции в развитии психологической науки дают основание предположить, что она отнюдь не обречена на извечное противостояние естественнонаучной и гуманитарной парадигм, которые при определенном взгляде на психологическую реальность, могут выглядеть не только не антагонистичными, но и, в терминах Т. Куна, вполне соизмеримыми друг с другом и друг в друге нуждающимся» (Юревич, 2008, с.14).

Для это­го, на наш взгляд, не­об­хо­ди­мы внут­рен­ние пре­об­ра­зо­ва­ния внут­ри са­мой пси­хо­ло­гии. В пер­вую оче­редь тре­бу­ет­ся но­вое, бо­лее ши­ро­кое понимание самого пред­ме­та пси­хо­ло­гии (Мазилов, 2007).
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

Похожие:

Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2009 – с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2007 – с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2007 – с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихологических наук седьмая волна психологии
Седьмая волна психологии. Вып. /Сб под ред. Козлова В. В., Качановой Н. А.– Ярославль, Минск: мапн, ЯрГУ, 2007 – с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconВ социальной работе выпуск Под редакцией Владимира Козлова Ярославль, 2003
...
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconВ социальной работе выпуск 10. Под редакцией Владимира Козлова Ярославль, 2005
...
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихология XXI столетия. Т. 1 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 376с. Состав организационного комитета Симпозиума
Психология XXI столетия. Т. 1 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 376с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихология XXI столетия. Т. 2 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2007 с. 346 Состав организационного комитета Симпозиума
Психология XXI столетия. Т. 2 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2007 с. 346
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихология XXI столетия. Т. 2 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 368с. Состав организационного комитета Симпозиума
Психология XXI столетия. Т. 2 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 368с
Седьмая волна психологии выпуск Под редакцией Козлова Владимира Ярославль, 2010 iconПсихология XXI столетия. Т. 1 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 376с. Состав организационного комитета Симпозиума
Психология XXI столетия. Т. 1 / Под редакцией Козлова В. В. – Ярославль, мапн, 2008 376с
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница