«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич»




Название«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич»
страница2/3
Дата30.08.2012
Размер0.65 Mb.
ТипНаучно-исследовательская работа
1   2   3
Глава 2.

А.С. Пушкин и Адам Мицкевич в Москве и Петербурге


Если в «южный период» некоторые творческие стремления и мотивы А. Мицкевича имели определенное сближение и соприкосновение с творчеством А.С. Пушкина, то этому «общему» суждено было иметь великое «продолжение» в личном знакомстве двух гениальных поэтов.

После раскрытия комиссией во главе с сенатором Новосильцевым общества филаретов, а затем и филоматов около ста участников этих тайных организаций были арестованы и заключены в виленские монастыри, превращенные в тюрьмы. 22 октября 1823 года был арестован и Адам Мицкевич.

Филоматы и филареты обнаружили во время следствия большую организованность и сплоченность. Им удалось установить связь между собой и оставшимися на свободе членами общества и добиться полного единства во всех показаниях. Арестованные единодушно стремились содействовать освобождению Мицкевича. Они в один голос заявляли, что Мицкевич в обществе не состоял и не мог состоять, так как тогда в Вильно не жил. В результате этой тактики 20 апреля 1824 года, после шестимесячного заключения Мицкевича, следственная комиссия вынесла следующее заключение: «Адам Мицкевич не принадлежал к обществу филаретов, а знал токмо об обществе том». Мицкевич был выпущен из тюрьмы на поруки профессора Лелевеля с обязательством не выезжать из Вильно без разрешения и являться по первому вызову следственной комиссии.

Полгода прошло в ожидании приговора. В немногих лирических стихотворениях, которые Мицкевич написал в этот период, отразился тот душевный перелом, который произошел в поэте под влиянием пережитого. Все личное отступило на задний план, мысли о себе сливались с мыслями о товарищах по заключению, с мыслями о родине, о борьбе за ее свободу. В тяжелые дни заключения созрел Мицкевич-борец, готовый к самоотверженной борьбе за возрождение родины, за счастье народа, проникнутый непоколебимой верой в грядущий рассвет. На стене камеры Базилианского монастыря, как мы узнаем из третьей части «Дзядов», он начертал: «23 ноября 1823 года здесь умер Густав, 23 ноября 1823 года здесь родился Конрад». Это означало, что умер мечтательный Густав, воспевавший страданья, но бессильный перед ними, и родился мужественный Конрад, презирающий страдания и готовый все преодолеть на пути к желанной цели.

В числе десяти филоматов, признанных активными участниками общества, Мицкевич был приговорен к высылке из Литвы в центральные губернии России. 22 октября квартальный надзиратель вручил Мицкевичу распоряжение властей о том, чтобы через два дня он выехал в Петербург, а утром 24 октября подали кибитку, в которой поэт со своими ближайшими друзьями Малевским и Ежовским навсегда покинул свою любимую родную Литву.

Мицкевич приехал в Петербург 8 ноября 1824 года, на следующий день после знаменитого наводнения, воспетого им впоследствии в стихотворении «Олешкевич» и Пушкиным в «Медном всаднике». Грозный вид, который представляла собой в те дни русская столица, мог лишь усилить в польском поэте чувство тревоги, владевшее им по дороге в Россию. Первые дни Мицкевич провел в обществе своего товарища по Виленскому университету Юзефа Пжецлавского. Затем круг его петербургских знакомых значительно расширился. Он встречался с поляками, проживавшими в русской столице, в частности с художниками Орловским и Олешкевичем, востоковедом Сенковским, а затем познакомился с русскими литераторами.

Мицкевич познакомился с писателем Александром Бестужевым-Марлинским, одним из активнейших деятелей «Северного общества», а в декабре с Рылеевым, вернувшимся тогда из деревни в столицу. Между польским поэтом и его русскими друзьями необычайно быстро установились тесные отношения. Сближению их способствовало то, что и Бестужев, и Рылеев знали польский язык и польскую литературу. Бестужев, служа в армии среди поляков, читал Красицкого, Нарушевича и собирался переводить их на русский язык. Рылеев начал переводить «Софиевку» Трембецкого, в цикл своих «Дум» включил одну из исторических песен Немцевича – «Глинский» - в своем переводе. В 1822 году, получив первый том сочинений Мицкевича, он набросал оставшиеся незаконченными переводы баллад «Свитезянка» и «Лилии» и написал стихотворение «Воспоминание» в подражание одноименному сонету польского поэта. Мицкевича объединяли с будущими декабристами и общие взгляды на литературу, на ее задачи, на назначение поэта. Но основу дружбы польского поэта с русскими декабристами составили общие цели борьбы – свержение самодержавия и уничтожение крепостнического строя.

Мицкевич вошел в круг декабристов как участник борьбы, взяв на себя определенные поручения по сближению декабристского движения с польским национально-освободительным движением. Мицкевич и его друзья были направлены в Петербург, чтобы получить служебное назначение от министерства просвещения. Мицкевич и Ежовский выразили желание быть преподавателями Ришельевского лицея в Одессе. Выбор этот не был случаен. На юге России сосредоточивались основные связи между деятелями «Южного общества» и «Польского патриотического общества». Позиция Мицкевича совпадала с позицией декабристов, и последние имели все основания видеть в нем человека, способного повлиять на более благоприятный ход русско-польских переговоров.

После получения назначения Мицкевич не сразу отправился в Одессу. Он оттягивал свой отъезд с тем, чтобы попасть в Киев во время «контрактовой ярмарки», которую русские и польские деятели освободительного движения обычно использовали для встреч и совещаний и во время которой в этом году предстояли упомянутые выше переговоры.

Перед отъездом Мицкевича из Петербурга Рылеев и Бестужев дали ему рекомендательные письма к близкому в то время к декабристам, жившему в Одессе поэту Василию Туманскому. «Полюби Мицкевича и друзей его Малевского и Ежовского; добрые и славные ребята, - писал Рылеев. – Впрочем, и писать лишнее: по чувствам и образу мыслей они уже друзья, а Мицкевич к тому же и поэт – любимец нации своей…».

Мицкевич приехал в Одессу в начале марта 1825 года. В Ришельевском лицее отказались взять его на службу, сославшись на отсутствие вакансий. Несколько дней спустя поступило письмо от министра просвещения Шишкова, передававшее личное распоряжение Александра I не оставлять Мицкевича и его друзей в Одессе, а направить в центральные российские губернии, предоставив им выбрать место службы по своему усмотрению. Мицкевич сперва выразил желание работать в Москве в архиве коллегии иностранных дел, а когда оттуда пришел отказ, просил определить его в канцелярию московского генерал-губернатора. По этому поводу завязалась бюрократическая переписка, благодаря которой Мицкевичу удалось пробыть на юге около десяти месяцев. В Одессе Мицкевич был связан с участниками польского национально-освободительного движения и с деятелями тайных русских обществ.

Во время пребывания в Одессе Мицкевич совершил двухмесячное путешествие по Крыму. Когда поэт в ноябре вернулся из Крыма в Одессу, было получено сообщение о согласии московского военного генерал-губернатора зачислить его в свою канцелярию. Мицкевич отправился в Москву. Он вез с собою частью написанные уже, частью задуманные два цикла сонетов – «Любовных» и «Крымских» ( о некоторых из «Крымских сонетов» мы говорили в предыдущей главе), которые принесут ему славу и признание.

Выехавший из Одессы 12 ноября 1825 года, Мицкевич прибыл в Москву 16-17 декабря, одновременно со страшной вестью об исходе восстания на Сенатской площади и жестокой расправе Николая I над его участниками. Это, несомненно, определило и душевное состояние Мицкевича в первые месяцы пребывания в Москве. Состояние это было чрезвычайно схоже с тем, что переживал в эти дни в Михайловском Пушкин. Тяжелым ударом было для обоих поэтов крушение дела декабристов, в которое они верили, в котором принимали участие, на которое возлагали надежды. Мицкевича, как и Пушкина, не могла не волновать судьба участников восстания, русских революционеров, среди которых были его друзья Рылеев и Бестужев. Мицкевич, подобно Пушкину, не мог в какой-то степени не тревожиться и за свою собственную судьбу. «Одно отсутствие спасло меня», - говорил тогда Пушкин. И, может быть, прав биограф польского поэта, писавший: «Нельзя предугадать, взялся ли бы Мицкевич за оружие, если бы оказался в Петербурге во время восстания 14 декабря 1825 года. Но несомненно, что он разделил бы их судьбу…». Несмотря на высочайшее распоряжение, исходившее еще от Александра I, о том, чтобы ссыльный польский поэт из Одессы ехал во внутренние губернии, вроде Пермской, Вятской, Вологодской, Мицкевичу удалось не без помощи русских доброжелателей получить в канцелярии Московского генерал-губернатора место и остаться в Москве. Некоторые образы и мотивы политической лирики Пушкина и Мицкевича своими истоками уходят в ту общую печаль и неуютность, которые испытывали и которыми делились они друг с другом, встретившись в октябре 1826 года в Москве.

Скорее именно от самого А.С. Пушкина слышал Мицкевич рассказ о той аудиенции, которой 8 сентября почтил Николай I опального поэта, с фельдъегерем доставленного из села Михайловского в Москву. Недаром Мицкевич, передавая в 1842 году своим парижским слушателям содержание этой встречи царя и поэта, упоминал об «интимных разговорах» и о том, что о своем свидании с императором Пушкин рассказывал сам друзьям-иностранцам. В живом общении с Пушкиным у Мицкевича зарождался образ негодования и ненависти к царской воле, казнившей пророков на позорной виселице. В послании «Русским друзьям» поэт воскликнет:

Где вы теперь? Благородная шея Рылеева,

Которую я обнимал как братскую,

Висит по царскому приказу, привязанная к позорному дереву.

Проклятье народам, что убивают своих пророков.

Такими строками польский поэт выразил свою боль и негодование от николаевской расправы над декабристами.

Первое время Мицкевич жил в Москве уединенно, в узком кругу своих виленских товарищей. Весной 1826 года его посетил редактор «Московского телеграфа» Николай Полевой. Он ввел Мицкевича в московскую литературную среду. Польский поэт часто бывал в салоне княгини Волконской, где был «в числе любимейших и почетнейших гостей». Он сблизился с виднейшими представителями русской литературы того времени- с Баратынским, Веневитиновым, Вяземским, Соболевским, Шевыревым, братьями Киреевскими, Погодиным и другими. В Москве состоялось первое знакомство и сближение польского поэта с Пушкиным.

Пушкин приехал в Москву из села Михайловского 20 сентября 1820 года. И известно, каким событием явилось в литературной жизни Москвы, с какой радостью товарищи, друзья и почитатели встретили его возвращение из южной ссылки. Не мог остаться безучастным к этому событию и Мицкевич. Вероятно, о Пушкине у него были разговоры с Рылеевым и Бестужевым в Петербурге в 1824 году. В Одессу Мицкевич приехал вскоре после того, как оттуда уехал Пушкин, и, встречаясь с Туманским, Собанской и другими знакомыми Пушкина, также немало слыхал о нем. Наконец несомненно, что новые московские знакомые и товарищи Мицкевича не могли в разговорах с ним не касаться любимого ими всеми и почитаемого Пушкина. По «Крымским сонетам» Мицкевича, можно полагать, что он был знаком с произведениями русского поэта. Если даже допустить, что Пушкин до того не знал о Мицкевиче, то после приезда в Москву он несомненно услышал восторженные отзывы о польском поэте, в первую очередь от Вяземского и Соболевского.

Знакомство Мицкевича и Пушкина состоялось предположительно в середине октября, когда Соболевский и Мицкевич, находясь в гостях у Полевого, обменялись следующими записками: «Пожалуйста, не забудь, милый Адам, - писал Соболевский, - что я уже обещал Пушкину привести тебя к нему. Хмель ударит ему в голову, если ты не придешь». На это последовал ответ Мицкевича: «Пусть на тебя обрушатся тысячи казней, милый Демон, и пусть долготерпеливый господь пошлет тебе худобу. Я приду, конечно, но ради этого я должен буду пропустить обед с очаровательной женщиной. Твой Адам». Из этой шутливой переписки становится вполне ясно, что оба поэта горячо стремились встретиться друг с другом. Сближение их состоялось довольно быстро. Мицкевич впоследствии писал о себе и Пушкине: «Они недавно подружились, но быстро души их сроднились…».

Столь быстрое и тесное сближение двух гениев славянской поэзии стало возможным благодаря близости их идейных устремлений, общности их взглядов на искусство. Они оба были друзьями, братьями, товарищами героев 14 декабря и, хотя волей обстоятельств не присутствовали в этот день на Сенатской площади, оба остались верны делу погибших, стремились продолжить его, видели в этом свой гражданский долг и свое поэтическое назначение.

Дружба и личные встречи Пушкина и Мицкевича способствовали их дальнейшему творческому сближению. Близкий Адаму Мицкевичу поэт Антони Эдвард Одынец в письме из Петербурга к Юлиану Корсаку от 9 (21) мая 1829 года рассказывал, например, что «на одной из поэтических импровизаций Мицкевича в Москве, Пушкин, в честь которого давался тот вечер, вскочил с места и, ероша волосы, и, право, бегая по залу, восклицал: «Какой гений! Какой священный огонь! Что я пред ним», - и бросился на шею Адама, обнял его и целовал как брата. Знаю это от очевидца, и вечер тот был началом их взаимной дружбы».

Позднее, издавая свои письма, Одынец к приведенным словам сделал приписку о том, что будто А.С. Пушкин на вопрос, почему он не хочет повидать заграничные страны, отвечал: «Прелести природы смогу вообразить себе даже более прелестными, чем они есть в действительности; тогда, вероятно, поехал бы для познания великих людей; но я знаком с Мицкевичем и знаю, что более великого нигде не найду» - Слова эти мне повторил тот, который слышал их из уст самого Пушкина.

В 1826 – 1827 гг. Мицкевич не раз оказывался в числе лиц, приглашенных слушать трагедию «Борис Годунов» в чтении самого автора, А.С. Пушкина.

Другими источниками появления в творчестве А.С. Пушкина польской темы были его впечатления от знакомств и встреч с представителями польской образованности, искусства и культуры. Известно, например, что в 1828 году польский художник, автор картин на религиозные сюжеты В. Ванькович (1799-1842) написал одухотворенный портрет А.Мицкевича, одетого в черкесскую бурку, опирающегося на скалу и глядящего вдаль, и портрет А.С. Пушкина, написанный в подобном романтическом стиле: вместо бурки – широкий плащ, вместо скалы – тенистое дерево, под которым поэт сидит в раздумье. Этот факт связан со множеством встреч, контактов, впечатлений, сведений и т.д. Так, в дневнике Елены Шимановской под 19 марта 1828 года мы можем прочесть: «Перед полднем г. Малевский, кн. Вяземский и г. Пушкин пришли к нам. Г. Пушкин принес альбом, в котором сделал запись (примерно о том, что из наслаждений жизни музыка уступает только любви). Вместе с этими господами мы поехали на Васильевский остров, где живет художник Ванькович. Там мы видели портреты Мицкевича и Пушкина, которые он сделал для выставки в Варшаве. Оба очень похожи. Оттуда мы поехали к художнику Орловскому…».







Видимо, Мицкевич не только бывал очевидцем, но и разделял те восторженные впечатления, о которых, например, М.П. Погодин и сорок лет спустя помнил как о часах счастья. Во всяком случае, в одном из писем из Москвы Мицкевич в 1827 году сообщал: «Пушкину 28 лет, в разговоре он очень остроумный и увлекающийся; хорошо знает новую литературу, о поэзии имеет понятия чистые и возвышенные. Сейчас написал историческую трагедию «Борис Годунов». Читал из нее отрывки. Могуче продумана в целом и прекрасна в подробностях».

Такое впечатление от глубины и силы художественного проникновения Пушкина в историческое прошлое своего народа не могло не соприкасаться с творческими стремлениями самого Мицкевича, который в то самое время завершил создание своей исторической поэмы «Конрад Валленрод».

Историзм как важнейшее качество художественности одновременно постигался Пушкиным в трагедии «Борис Годунов» и Мицкевичем в поэме «Конрад Валленрод».

В «Борисе Годунове» Пушкин выдвигает как решающий фактор исторического движения народ, народное мнение. Эта же мысль, эта идея есть и в «Конраде Валленроде». Также в проблематике «Конрада Валленрода» большее место занимает другая политическая идея – идея тайного удара по угнетателям народа.

Развитие в Европе и России освободительного движения в 10-20-х годах XIX века, венский кинжал студента Занда, тактика создания тайных революционных обществ и организаций в Европе и России, процесс филоматов и филаретов, 14 декабря 1825 года в Петербурге – все это питало и растило идею Мицкевича о двух видах борьбы – «надо быть лисицей и львом». Поэтому Мицкевич воспел Конрада Валленрода, который в стане немцев-крестоносцев «оттачивал тайно кинжал, упиваясь отмщеньем».

В творчестве Пушкина также звучал мотив тайного кинжала. В 1821 году в стихотворении «Кинжал» зандовский кинжал был восславлен:

…О юный праведник, избранник роковой,
      О Занд, твой век угас на плахе;
      Но добродетели святой
      Остался глас в казненном прахе.

В твоей Германии ты вечной тенью стал,
      Грозя бедой преступной силе —
      И на торжественной могиле
      Горит без надписи кинжал.

Хорошо помня эти мотивы пушкинской поэзии, имевшие некоторое соприкосновение с поэмой «Конрад Валленрод», Мицкевич в некрологе на смерть А.С. Пушкина особо выделил то, что Пушкин «написал даже «Оду кинжалу».

На основании всего сказанного можно сделать вывод о том, что Пушкин был заинтересован и захвачен поэмой «Конрад Валленрод» не только как читатель-друг, но и как друг-художник, слышавший в ней некоторые созвучные ему мотивы и творческие решения.

Осенью 1827 года Мицкевич закончил поэму «Конрад Валленрод». Опасаясь, что в Москве цензура не пропустит ее, он отправился в Петербург, где ему удалось получить разрешение цензуры печатать поэму. Поэма была издана на польском языке и вышла в свет 21 февраля 1828 года. Однако Мицкевич в это время уже был в Москве. Но он уехал из Петербурга с твердым решением окончательно переселиться в северную столицу на постоянное жительство.

Когда Мицкевич вернулся в Петербург, внимание литературных кругов было привлечено к нему еще в большей мере, нежели раньше. Это объяснялось интересом, который вызвала поэма «Конрад Валленрод». «Многочисленный круг русских почитателей поэта, - пишет в своих воспоминаниях Ксенофонт Полевой, - знал эту поэму, не зная польского языка, т.е. знал ее содержание, изучал подробности и красоты ее. Это едва ли не единственный в своем роде пример!»

Уже в том же 1828 году в «Московском вестнике» появился полный перевод ее прозою, сделанный С. Шевыревым, а в «Московском телеграфе» - перевод М. Вронченко «Повести вайделота». Вслед за упомянутым прозаическим переводом С. Шевырева стали появляться полные поэтические переводы «Конрада Валленрода»: Скальского (1828), Шпигоцкого (1832) и другие. За перевод поэмы взялся и Пушкин. Он приступил к нему в марте 1828 года и, имея перед собой специально для него созданный подстрочный перевод поэмы, перевел поэтически первые 40 стихов из нового произведения своего польского друга и под заглавием «Отрывок из поэмы Мицкевича: Конрад Валленрод» опубликовал их в журнале «Московский вестник» за 1829 год. Такой публикацией Пушкин сам придал своему переводу смысловую и художественную целостность.

Адам Мицкевич не оставляет без ответа внимание Пушкина-поэта к «Конраду Валленроду» и в состав первого тома своих поэтических произведений, выходивших в 1829 году в Петербурге, включает под заглавием «Воспоминание из Александра Пушкина» свой поэтический перевод пушкинского стихотворения «Когда для смертного умолкнет шумный день».

Очевидцы, имевшие возможность близко видеть отношения между Пушкиным и Мицкевичем, свидетельствуют о том, что многообразные и частые творческие взаимодействия и встречи между ними в 1826-1829 годах в Москве и Петербурге совершались при устойчивых представлениях о том, что «Пушкин – первый поэт своего народа», как говорил тогда автор «Конрада Валленрода». Пушкин же в свою очередь высказывал уважение к поэтическому гению Мицкевича.

Петербургский период жизни Мицкевича еще теснее связал его дружбой с Пушкиным. Именно это время вставало в памяти Пушкина, когда он позднее писал о Мицкевиче: «С ним делились мы и чистыми мечтами и песнями…» Пушкин ввел польского поэта в круг своих друзей и родных. Часто бывают они вместе у Дельвига, у сестры Пушкина, Ольги Павлищевой, где Мицкевич знакомится с Глинкой. Известно о многочисленных совместных встречах Мицкевича и Пушкина с Жуковским, Крыловым, Грибоедовым. Мицкевич бывает часто на квартире у Пушкина в Демутовом трактире.

Мы мало знаем о беседах Пушкина и Мицкевича, но дошедшие до нас немногие записи и рассказы свидетельствуют о том, что они поверяли друг другу свои творческие замыслы, читали друг другу свои произведения. Ксенофонт Полевой рассказывает, что, приехав в 1828 году в Петербург и зайдя в Демутов трактир к Пушкину, он застал там Мицкевича, которому русский поэт излагал план своей еще неизданной «Полтавы». Пушкин делился с Мицкевичем и планом задуманных, но неосуществленных произведений – драмы о Павле I и поэмы об Агасфере, говорил ему о замысле «Русалки» задолго до ее написания. Мицкевич все глубже постигал поэзию Пушкина и свое восхищение ею выразил однажды в словах, записанных его другом Малевским: «Только поэт может оценить поэта. Трудности творчества! Сколько нужно усилия, чтобы возвыситься до такого энтузиазма, одному поэту известно. Трудно оценить способности, свойственные каждому отдельному поэту. «Демон» дал мне высокое представление о Пушкине».

Несомненно, Пушкин и Мицкевич затрагивали в своих беседах и актуальные политические темы. Это подтверждает строки из некролога польского поэта на смерть его русского друга. «Слушая его рассуждения об иностранной или внутренней политике его страны, можно было принять его за человека, поседевшего в трудах на общественном поприще и ежедневно читающего отчеты всех парламентов».

Мицкевич во время пребывания в Петербурге написал немного, но в том, что он создал, видно благотворное влияние живого общения с передовыми русскими литераторами во главе, конечно же, с Пушкиным. В мае 1829 года, прощаясь с Мицкевичем и Одынцом, поэт Иван Козлов сказал, обращаясь к Одынцу: «Взяли мы его у вас сильным, а возвращаем могучим». Этому превращению во многом способствовало общение и дружба с Пушкиным. Превращение это сказалось прежде всего в приближении польского поэта к реалистическим принципам творчества и наиболее ярко проявилось в двух балладах, относящихся к этому периоду (1827-1828) – «Воевода» («Дозор») и «Три будрыса» («Будрыс и его сыновья»). В этих балладах, лишенных всякой фантастики, построенных на сюжетах из мира реальности, поэт достиг той величавой простоты, которая характерна для подлинно реалистической поэзии. Они родственны балладам Пушкина. Не случайно русский поэт восторгался этими произведениями и впоследствии с таким вдохновением и мастерством перевел их на русский язык ( переведены в 1833 году). Валерий Брюсов в статье «Пушкин-мастер» справедливо замечает: «Манера великого поэта (Мицкевича) схвачена с полной точностью, и никакие позднейшие переводы не могут заменить пушкинских «Воеводу» и «Будрыса».

В 1830 году незадолго до польского восстания Пушкин в особой эпиграмме на Фаддея Булгарина называет имена Адама Мицкевича и Тадеуша Костюшко как имена лучших сынов польской нации, решительно отвергнув при этом пренебрежительный оттенок, иногда встречавшийся при употреблении слова «лях»:

Не то беда, что ты поляк:

Костюшко лях, Мицкевич лях…


1   2   3

Похожие:

«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconНаучно-исследовательская работа по теме «Исследование коэффициента трения подошв школьной сменной обуви о различные поверхности»
Международная научно-практическая конференция школьников и педагогов «Первые шаги в науку»
«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconИсследовательская работа на тему «Проблемы оптимизации двигательного режима гимназистов»
Научно-практическая конференция школьников «Первые шаги в науку» (Предметная область Экология)
«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconМеждународная научно-практическая конференция школьников и педагогов «Первые шаги в науку» качество пищевых продуктов: микробиологический и химический анализ
Международная научно-практическая конференция школьников и педагогов «Первые шаги в науку»
«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconМеждународная научно-практическая конференция «Первые шаги в науку»
Часто науку математику характеризуют как «сухую» логическую дисциплину, развивающую интеллект, но не душу
«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconНаучно-практическая конференция школьников «первые шаги в науку» исследовательская работа ортотреугольник и его свойства Математика
В геометрии многие задачи можно решать различными способами. Одни из них проще, другие сложнее. И часто для более простого решения...
«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconРайонная научно-исследовательская конференция школьников «Первые шаги в науку»
Память, человеческая память. По определению, это способность к восприятию прошлого опыта, а так же это запас впечатлений, хранящихся...
«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconШкольников и педагогов «Первые шаги в науку» исследовательская работа вездесущая симметрия Предметная область
Стоя перед черной доской и рисуя на ней мелом разные фигуры, я вдруг был поражен мыслью: почему симметрия приятна глазу?
«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconНазвание работы
Международная научно-практическая конференция школьников и педагогов «Первые шаги в науку»
«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconТ. 8(48342)25234 научно-практическая конференция «первые шаги в науку». Номинация «культурное наследие». Исследовательская работа «внутреннее убранство русской избы»
Интернету, посетили музей в нашем поселке и мини- музей в детской библиотеке, выяснили, что в деревне Щегловка Навлинского района...
«Первые шаги в науку» Научно-исследовательская работа по литературе «А. С. Пушкин и А. Мицкевич» iconБековского района пензенской области исследовательская работа на научно-практическую конференцию «Старт в науку» на тему: Изготовление различных сортов мыла и исследование их качества
Исследовательская работа на научно-практическую конференцию «Старт в науку» на тему
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница