Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе




НазваниеРеализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе
страница2/3
Дата26.09.2012
Размер0.74 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3
глава «Результаты анализа категории предшествования в художественном дискурсе» состоит из 9 пунктов. В ней представлены результаты проведенного исследования особенностей глагольных и неглагольных средств и способов выражения категории предшествования в художественном дискурсе.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования, обозначены возможные направления дальнейшего исследования в области заявленной проблематики, определяются сферы практического применения результатов исследования.

Список использованной литературы включает 344 наименования работ отечественных и зарубежных авторов.

Содержание диссертации

Категория предшествования является одной из важнейших категорий в системе видо-временных форм английского глагола и может выражаться большим количеством грамматических средств, а именно, глагольными средствами: перфектными формами глагола, согласованием времен, перфектными формами нефинитных форм глагола, а также и неглагольными средствами: указательными местоимениями, наречиями места, обстоятельствами времени, числительными. Отношения предшествования могут устанавливаться в синтаксическом контексте высказывания с такими союзами и наречиями, как, например: earlier, before that, previously, up till that time, until then, just before, on a previous occasion. Но специализированной формой выражения значения предшествования в английском языке является перфектная форма глагольного времени, передающая обычно семантику совмещения двух временных планов, предшествующего и последующего, между которыми может быть установлена причинно-следственная или уступительная связь.

Поскольку в данной работе исследовательский поиск сопряжен с двумя понятиями – художественный дискурс и категория предшествования, то они и составляют основную теоретическую базу диссертации. В связи с этим материал данной главы представлен двумя блоками научной информации, связанными с указанными языковыми феноменами.

Предшествование, как категориальная форма грамматики, входит в бинарную оппозицию одновременность – предшествование. В европейских языках в понятиях, восходящих к латинским praecendes (идущий впереди) и praecessio (предшествование), находим: по-франц. – prйcйder (предшествовать) и prйcйdent (предыдущий), по-англ. – precede (предшествовать), preceding, previous (предыдущий). Категория предшествования, как составная часть категории времени в предложении, изучалась такими учеными, как Ахманова О.С., 2005; Бархударов Л.С., Штеллинг Д.А., 1973; Бондарко А.В., 2002; Ильиш Б.А.,1971; Курипко Е.А., 2003; Молчанов Ю.Б., 1977; Полянский С.М., 1990; Рябова М.Ю., 1993. Но предшествование в то же время трактуется и как семантическая категория соотношения действий. Предшествование как понятийная (семантическая) категория (ПК), которая отражает определенный аспект общей категории времени, обозначающей прошлое, прошлый опыт, события прошлой жизни; лингвистически ПК есть семантическая категория, связанная с предикативностью; это аспектуально-темпоральная категория, которая выражается в тексте не только с помощью грамматических средств (временные формы), но также совокупностью средств лексического, грамматического, морфологического, синтаксического уровней; в тексте предшествование связано с категорией ретроспекции (Гальперин, 1981:105-113).

В философском аспекте (Левич А.П., 1998; Разумовский О.С., 1998; Cristian D., 2003) данная категория описывает понятие, отображающее свойства, состояния и положения каких-либо объектов в ряду других объектов и их характеристик, их следование друг перед другом и друг за другом, поочередность каких-либо действий, решений и т.п., а также их размещение «во времени» друг за другом – как прошлых событий, как «истории» и т.п.

В данной работе предшествование рассматривается безотносительно к тому или иному конкретному способу выражения (грамматическому, лексическому, морфологическому или синтаксическому), но как совокупность языковых и дискурсивных средств выражения, принадлежащих разным классам слов и текстовым фрагментам разной протяженности и формальной организации. В частности, в данной работе предшествование как семантическая категория рассматривается в рамках двух видах фрагментов художественного дискурса – нарративных и диалогических, которые были выделены на основе структурного анализа текста и форм повествования в нем.

Для исследования категории предшествования нами был избран художественный дискурс. Обоснованием выбора дискурса в качестве макроединицы анализа конкретного языкового феномена является тот факт, что предшествование рассматривается в широком аспекте как дискурсивная категория.

Среди многочисленных исследований, посвященных анализу понятия дискурса и определению его границ в лингвистике (Бенвенист, 1974; Ивин, 1997; Костюшкина, 2003; Серио, 1999; Степанов, 1999; Dijk, 1981, 1983, 1988, 1997; и др.) приоритетной на современном этапе считается работа Т.А. ван Дейка, который рассматривает дискурс как сложное коммуникативное явление, включающее в себя социальный контекст, дающее представление как об участниках коммуникации и их характеристиках, так и о процессе производства и восприятия сообщения (Дейк ван, 1989:113). В рамках данного подхода художественный дискурс можно определить как сложное коммуникативное явление, образуемое самим произведением, его автором, предполагаемым адресатом, как произведение, созданное в определенное время, имеющее конкретный социокультурный фон создания, характеризующийся оригинальным стилем и относящийся к конкретному жанру.

Но существует антропоцентрический подход к дискурсу. Так, по мнению Б.М. Гаспарова, дискурс является центральным моментом жизни человека в языке. В целом идея о важнейшей роли языка в жизни homo sapiens является в настоящее время весьма продуктивной. Любое языковое произведение (дискурс), независимо от того, какую позицию оно занимает в субполе языковых ценностей культуры социума (например, художественный текст, реплика в диалоге и т.п.), представляет собой «частицу непрерывно движущегося потока человеческого опыта» (Гаспаров, 1996:10). В этом своем качестве дискурс также отражает те обстоятельства реальной жизни, при которых и для которых он был создан (ibid.). К этим обстоятельствам автор относит: 1) коммуникативные намерения автора; 2) взаимоотношения автора и адресата; 3) стиль и идеологии эпохи; 4) ее художественное интонирование; 5) жанр, стиль самого произведения; 6) ассоциативный ряд с предыдущими событиями и проспективные ассоциации.

В изысканиях по дискурсу пока еще не преодолено существующее на сегодняшний день противоречие между понятиями текст и дискурс. Это противоречие можно отобразить такой вопросительной фразой, как «Что есть дискурс: (1) дискурс > текст, (2) дискурс = текст, (3) дискурс < текст?» От 3-го выражения можно было бы сразу отказаться, поскольку дискурс, следует признать, есть следующий после текста языковой уровень и, учитывая современные научные изыскания, он «вбирает» в себя текст, если бы не существующий подход к дискурсу как единице меньшей, чем текст. Этот подход был разработан В. А. Звегинцевым. Постановка вопроса В. А. Звегинцевым интересна в том плане, что в данном случае текст есть нечто большее, чем дискурс: дискурс < текст. (Звегинцев, 2008:281). Так в своей работе «О цельнооформленности единиц текста» (Звегинцев, 2008:279-291), рассуждая о первичных единицах текста, автор в качестве таковой выделяет дискурс. «В качестве такой элементарной единицы текста, надо полагать, следует понимать дискурс – сложное целое или выделимое содержательное единство, которое на уровне языка, как правило, реализуется в последовательности предложений, связанных между собой смысловыми отношениями» (Звегинцев, 2008:281).

С выражением «дискурс > текст» склонны соглашаться многие лингвисты. Так, Н.Д. Арутюнова считает, что дискурс равен связному тексту в совокупности с экстралингвистическими факторами, которые оказывают большое влияние на создание, восприятие и интерпретацию текста. Л.В. Миллер также считает, что дискурс больше, чем текст, поскольку дискурс есть форма языкового существования разнообразных смыслов, детерминированных эстетически. В рассуждениях Л.В. Миллера, эстетика создания дискурса составляет то большее, что отличает дискурс от текста. В любом случае эстетика также составляет экстралингвистику дискурса (Миллер, 2000).

Помимо проблем дифференциации дискурса и текста и дефиниции первого, актуальным является вопрос типологии дискурса. Он до сих пор занимает одно из ведущих мест в дискурсивной лингвистике. При переходе к рассмотрению различных типов дискурса, нужно помнить, и что они выделяются с известной долей условности, носят исторический характер, имеют пулевое строение и взаимопересекаются. Тип дискурса шире сферы общения, он включает цели, ценности и стратегии соответствующего типа дискурса, его подвиды и жанры, а также прецедентные (культурогенные) тексты и различные дискурсивные формулы (Карасик, 2000:7).

Учитывая тот факт, что сам по себе вопрос о типах дискурса не имеет, применительно к данной диссертации принципиального значения, но является лишь фоном для выделения художественного дискурса как одного из большого числа видов, выделенных в современной лингвистической науке, имеет смысл сделать лишь следующие замечания.

Наиболее исследованным типом дискурса является политический. Он изучен в самых разных аспектах: с точек зрения ролевой структуры (Бакумова Е.В., 2002), национальной принадлежности (Базылев В.Н., 1998), коммуникативных особенностей (Гусева О.А., 2004), понятийных компонентов (Дедова С.А., 2005), актуализации речевого субъекта (Изюров А.М., 2006), жанров политического дискурса (Комиссарова Т.С., 2005) и целого ряда других аспектов.

Следующим типом дискурса, пользующимся популярностью в исследовательской среде, является рекламный дискурс (Белоусова Н.П., 2006; Косицкая Ф.Л., 2005; Кочетова Л.А., 1999; Максименко Е.В., 2005; Рогалева О.С., 2005). Лингвистами выделены, как типы, такие дискурсы, как сказочный, поучающий, медицинский, медико-педагогический, религиозный, рекламный, аргументативный, англо-саксонский властный, дискурс акцентуированной личности, антиглобалистский дискурс, компьютерный, виртуальный, дискурс публичных надписей, комический, песенный, медийный, юмористический, дискурс опровержения, ксенофобический и целый ряд других. Разные типы дискурсов изучаются с точки зрения коммуникативных стратегий, когнитивного, аксиологического, риторического, коммуникативно-прагматических аспектов, идеологической природы, с точки зрения интерсубъективности, социолингвистики, информационных стратегий.

В основу классификации дискурсов положены различные принципы. Так, А.Г. Гурочкина, вслед за С.А. Сухих, различает информационный (например, диалог-интервью), интерпретационный (дискурс самопрезентации), инструментальный (директивный, аргументативный), аффилятивный (имеющий эмоционально-аффективный характер взаимодействия коммуникантов) и другие типы дискурса (Гурочкина, 1999:12).

В.И. Карасик выделяет два основных типа дискурса – персональный и институциональный. В первом типе говорящий выступает как личность во всем богатстве своего внутреннего мира, во втором – как представитель определенного социального института. Персональный дискурс, с точки зрения В.И. Карасика, делится на бытовой и бытийный. Бытовое общение рассматривается как тип дискурса, который происходит между хорошо знакомыми людьми, служит для решения обиходных проблем; характеризуется спонтанностью, зависимостью от ситуации, субъективностью, нарушениями логики и структурного оформления высказываний, нечетким произношением, легким переводом информации в подтекст и другими признаками. Бытийный дискурс отличается тем, что общение насыщено смыслами; дискурс преимущественно монологичен. Композиционно-речевой формой этого вида дискурса являются вербальное сражение мыслей и чувств, текстовый поток образов, своеобразная гамма смыслов, разорванных ближайшими ментальными образованиями; различные виды логических умозаключений (Карасик, 2002:238). Его, на наш взгляд, можно назвать и социально-ролевым дискурсом, если отвлечься от институциональности и обратиться к иной экстралингвистике – участникам дискурса.

Институциональный дискурс также представляет общение в рамках статусно-ролевых отношений. Дискурс называется институциональным, т.к. основными его участниками являются представители определенного института и люди, обращающиеся к ним (например, политики и избиратели в политическом дискурсе, врач и пациент в медицинском, учитель, ученик – в педагогическом и т.д.) (Карасик, 2002:238). В терминах В.И. Карасика, учитывая его разделение персонального типа дискурса на бытийный и бытовой, художественный дискурс соотносим с бытийным, поскольку именно художественный дискурс насыщен смыслами. С точки зрения соотнесения с персоной – субъектом дискурса, художественный дискурс есть персональный. Так, “The Forsyte Saga” есть персональный дискурс Дж. Голсуорси, “A Farewell to Arms” – Э. Хемингуэя. Автор есть главная персона художественного дискурса. И в этом смысле он персонален.

Типологически художественный дискурс может быть охарактеризован и как институциональный, поскольку соотносим с таким общественным институтом, как культура. Он социален, поскольку предполагает взаимодействие автора и адресата.

Художественный дискурс как объект исследования обладает отличающими его от других видов дискурса спецификой. От нехудожественного его отличает именно художественность. Нехудожественный дискурс предметен (Михайлов, 2006:38), то есть в нем в оптимальном варианте представлена референциальная функция языка. Художественность связана с поэтической функцией и моделирует такие категории художественного дискурса, как связность, модальность, прагматическая направленность, временная организация. Художественность также предполагает ориентированность на форму, политропоморфичность и «бесситуативность» (Псурцев, 2001:64-75). Художественный дискурс также предполагает свободу интерпретации в силу открытости и неконечности его смысла, обширного внетекстового контекста. По словам Е.С. Кубряковой, художественный дискурс моделирует некое семиотическое пространство, которое физически очерчено весьма точно, а семиотически не ограничено, что обусловливает необходимость выхода за пределы языковых форм, содержащихся в тексте (Кубрякова, 1994). Художественный дискурс обладает собственной системой художественного времени, в которой уникальнейшим образом преломляется одна их глобальных категорий языка – категория времени. При изображении времени в художественном дискурсе, в ходе создания меняющейся временной перспективы, при обращении к прошлому принимают участие языковые средства всех уровней языка, не только грамматического. В нем происходит взаимодействие грамматического и художественного времени. Один из аспектов данного взаимодействия реализуется в ходе создания ретроспективного взгляда на событийный ряд дискурса.

В данной диссертации, художественный дискурс рассматривается институционально как совокупность всех художественных текстов, написанных на конкретном языке, принадлежащих конкретной эпохе, стране, стилю. В пределах такого понимания дискурс есть нечто больше, чем текст, но последний есть самый главный и важный конституент дискурса.

В ходе структурного, дискурсивного, функционально-семантического видов анализа художественных произведений, входящих в широкий корпус примеров, были выделены 2 вида дискурсивных фрагментов: нарративные и диалогические. Фрагмент художественного текста есть некоторый его отрезок, состоящий из последовательности фраз, характеризующийся либо нарративным способом повествования, либо диалогическим. Тематически, с точки зрения сюжета, фрагмент художественного дискурса, обращен к конкретной теме и линии развития сюжета, к событиям и состояниям прошлого, предшествующего времени / периода.

Первый этап исследования категории предшествования был выполнен на фразовом уровне, поскольку художественное время «вырастает» из грамматического, из соположения временных форм предиката в предложении. Такое соположение представлено в таксисных конструкциях. И, следовательно, таксис есть «предтеча» дискурсивных способов выражения предшествования. Таксис в данной работе рассматривается не только как грамматическая, но функционально-семантическая категория, реализуемая в би- и полипропозитивных конструкциях, в которой грамматическими и лексическими средствами маркируются временнте предшествование одной ситуации (S1) относительно другой ситуации (S2). В общепринятом смысле, он включает 3 граммемы: предшествование, одновременность, следование. Причем, по своей прагматической значимости и маркированности грамматисты выделяют граммему предшествования (Храковский, 2009:21). Такого же мнения придерживается Н.Б. Телин (Телин, 1998:431). Он дает такую характеристику таксиса: «Темпоральная категория таксиса открыта сравнительно недавно. Наиболее важный компонент таксиса – значение предшествования (англ. Anteriority, нем. Vorgeitigkeit) – опирается на временные значения, в которых к содержанию прошедшего, настоящего и будущего добавляется в качестве подчиненного компонент предшествования». Н.Б. Телин имеет в виду систему «так называемых перфектных значений». Данный ученый считает, что «до введения понятия таксиса эти значения представляли собой «вечную» проблему для традиционной грамматики» (Телин, 1998:433). Возможно, Н.Б. Телин в какой-то степени прав, но, как показал наш собственный анализ научных работ по таксису, к настоящему моменту он уже довольно подробно исследован. В частности, в качестве свидетельства хорошего уровня его изученности может служить коллективная монография Института лингвистических исследований под названием «Типология таксисных конструкций» (Храковский, 2009), в которой на 912 страницах собраны работы по таксису 20 языков в исполнении 24 лингвистов. Но самая интересная деталь заключается в том, что таксисные конструкции английского языка в ней не описаны.

На конкретных примерах из собственного широкого и узкого корпусов были выделены 3 наиболее распространенных вида таксисных конструкций в англоязычном художественном дискурсе: 1) причастно-герундиальный, 2) основной (СПП с придаточным времени), 3) осложненный таксис. Во всех этих видах таксисных пар выражается предшествование зависимой ситуации (S2) относительно опорной (S1).

  1. Thus, after leaving the breakfast table this morning, raging inwardly at his blank declaration of indifference at her plans, Mrs. Hurstwood encountered Jessica in her dressing-room, very leisurely arranging her hair (Sister Carrie, 237-238) (герундиальный таксис).

В данном примере, представляющим собой простое распространенное предложение, в котором выражено предшествование с помощью дискретного таксиса: два действия, выраженные герундием (after leaving) и причастием (raging inwardly) с зависимыми словами, как нефинитными формами глаголов, прерываются действием глагола encountered, и нефинитной формой причастия I глагола arrangе: …, after leaving…, Mrs. Hurstwood encountered…

  1. Carrie looked about her, after she had drunk a tinful of water from a bucket in one corner, for a place to sit and eat. (Sister Carrie, 54-55) (основной таксис в СПП с придаточным времени): … looked…, … after she had drunk… Финитная форма had drunk в придаточном времени выражает предшествование к другой финитной форме глагола looked about her for a place… . Модель таксиса «финитная форма – финитная форма» представлена в «чистом» виде.

  2. Though it was only mid-October, Aberаlaw lay so high that hard and bitter frosts gripped the town almost before the leaves had fallen from the trees. (The Northern Light 166-167) (осложненный таксис): … gripped the town… before … had fallen.

В данном примере ситуация имеет четкую временную локализацию – mid-October. Предшествование реализовано относительно этого временного ориентира. S1 (опорная) “…hard and bitter frosts gripped the town…”, S2 (зависимая) “…before the leaves had fallen from…”. S1 предшествует S2. S2 выражена предлогом before и финитной формой Past Perfect глагола “to fall”; S1 – финитной формой Past Indefinite. Во всем предложении присутствуют уступительные отношения, совмещенные с временными. Таксисная пара представлена глаголами в личных формах.

Таксисные значения предшествования могут выражаться и в простых предложениях, если опорное действие выражается личной формой глагола, а зависимые – предикатным именем с временным предлогом. Предикатные имена могут быть отглагольными (dinner, arrival, leaving) и неотглагольными (war, event). After morning surgery and his afternoon round, Andrew dropped in to see his case (The Citadel, 107). Предлог after показывает, что зависимые действия (surgery, round) предшествует опорному (dropped in). В этом примере речь идет о неконтактном недистантном предшествовании. Глагол в данном случае выражает абсолютное время, таксисное значение предшествования выражается только предлогом. Итак, основой формирования художественного времени в дискурсе является категория предшествования, поскольку она создает, наряду с категориями следования и перспективы, событийный порядок, устанавливает порядок следования событий, явлений, возникновение чувств и состояний героев. Основой ее реализации на фразовом уровне являются таксисные конструкции, наиболее частотными – причастно-герундиальные. Следующими по частотности являются СПП с придаточным времени. Нефинитно-финитные таксисные конструкции более лапидарны при всей полноте выражения предшествования, чем финитно-финитные пары в СПП с придаточным временем. Функциональная нагрузка первых и вторых принципиально различна. СПП с придаточным времени, как правило, описывают события, выделяемые как наиболее значимые в судьбе героя, и степень отдаленности прошлого либо значительна, либо это прошлое играет большую роль в развитии событий во временной рамке дискурса.

Простейшая статистическая обработка данных позволяет представить результаты в виде графика, на котором в горизонтальной плоскости расположены виды таксисных конструкций, по вертикали обозначено количество данных конструкций в абсолютных единицах (шт).


количество (в абс. единицах)




300

250

150

100

50

0 прич.-герун. ослож. основ. виды таксисных конструкций

График 1. Частота встречаемости таксисных конструкций в художественном дискурсе.

Поскольку таксисный способ выражения предшествования соотносим с уровнем фразы, он не являлся основной целью данного исследования. Но игнорирование этого важного грамматического способа реализации указанного значения недопустимо: дискурс как структура формируется в том числе и грамматическими единицами. Как дискурсивная категория предшествование рассматривалась в данном исследовании в пределах двух единиц анализа: нарративных и диалогических фрагментах. Первый фрагмент соотносим с повествовательной стратегией автора. Нарратив в английском языке определяется как narrative – 1) a story or an accent of something that has happened: story,tale; 2) the process, methods, or skills involved in telling a story) (MED, 2006:941).

Как фрагмент дискурса, НФ коррелирует с одной из возможных дефиниций нарратива: рассказ об уже случившемся; как авторская стратегия, термин нарратив, применительно данной работе, обозначает метод, способ повествования. Следует отметить, что выделенный в работе НФ, как единица анализа, представляет собой оптимальный выбор, поскольку предшествование есть отношение двух или более действий, одно из которых имело место раньше, чем другое / другие, что собственно мы наблюдаем в НФ.

При анализе языкового материала протяженность фрагментов была выявлена статистически: минимальный объем НФ представлен 9 фразами, максимальный – 29 фразами. ДФ имеют минимальный объем 19 фраз, максимальный – 63 фразы. И в среднем объем НФ – 15 фразам, ДФ равен 32 фразам.

В лингвистических исследованиях классическим считается определение нарратива, предложенное В. Лабовым: нарратив – это «один из способов репрезентации прошлого опыта при помощи последовательности упорядоченных предложений, которые передают временную последовательность событий» (Labov, 1997:231). Нарративный фрагмент в данном исследовании представляет собой именно последовательность фраз / предложений, организующий временной порядок этого фрагмента.

Нарративный фрагмент может «вмещаться» в абзац (-ы), например,

Andrew gave his order and turned with increasing respect to his companion. It was impossible to remain in Stillman's presence long without acknowledging the compelling interest of his personality. His history, which An­drew knew in outline, was in itself unique.

Richard Stillman came of an old Massachusetts family which had, for generations, been connected with the law, in Boston. But young Stillman, despite this continuity, evinced a strong desire to enter the medical profession, and at the age of eighteen at last persuaded his father to allow him to begin his studies at Harvard with that end in view. For three years he had followed the science curriculum at this University when his father died suddenly leaving Rich­ard, his mother, and his only sister in unexpectedly poor circumstances.

At this point, when some means of support had to be found for the family, old John Stillman, Richard's grandfather, insisted that he attend a law school, following the family tradition. Arguments proved useless – the old man was implacable – and Richard was forced to take, not the medical degree he had hoped for, but a legal one. Then he entered the family offices in Boston and for four years devoted himself to the law (The Citadel, 384).

Приведенный в качестве образца НФ представляет собой относительно завершенный в смысловом и содержательном отношениях фрагмент повествования, который имеет глагольные, неглагольные и дискурсивные способы выражения семантики предшествования. Структурно этот НФ «вмещается» в 3 абзаца. Эти 3 абзаца настолько тесно объединены идеей реминисценции, что составляют своего рода текст в тексте, а именно, этот НФ есть реминисцентный фрагмент с различными степенями отдаленности событий в прошлое, помещенный в основной дискурсивный массив романа.

В смысловом отношении, выделенные фрагменты характеризуются относительной смысловой завершенностью. Следующим видом дискурсивного фрагмента, в пределах которого анализировались средства выражения предшествования, был диалогический. ДФ представлен диалогической формой повествования и состоит из реплик-стимулов и реплик-реакций, а также из авторских ремарок, например:

During the last year or two the expenses of the family seemed a large thing. Jessica wanted fine clothes, and Mrs. Hurstwood, not to be outshone by her daughter, also frequently enlivened her apparel. Hurstwood had said nothing in the past, but one day he murmured.

Mrs. Hurstwood: Jessica must have a new dress this month.

Mr. Hurstwood: I thought she just bought one.

Mrs. Hurstwood: That was just something for evening wear.

Mr. Hurstwood: It seems to me that she's spend­ing a good deal for dresses of late.

Mrs. Hurstwood: Well, she's going out more, (concluded his wife, but the tone of his voice impressed her as containing something she had not heard there before) (Sister Carrie, 116-117).

Темпоральная структура в данном диалоге не однозначна. Она представлена формами настоящего (…must have a new dress), Present Continuous (… she’s spending … of late), Past Indefinite (that was just something …), (I thought … she just bought). В данном диалоге фактически все реплики, кроме первой (Jessica must have … ), соотносимы с нелокализованным прошлым, которые по отношению к ней выражают недистантное предшествование. Сравнение темпоральной структуры диалога и авторской ремарки позволяет сделать вывод о большей временной емкости последней: ею охватываются периоды в прошлом, предшествующим моменту диалога: the last year or two, the past, but one day; грамматически Past Indefinite доминирует, Past Perfect had said nothing выражает дистантное предшествование. Таким образом, диалог в сочетании с текстом авторской ремарки образует фрагмент, который характеризуется временнуй многомерностью. События не укладываются в единую последовательность. Здесь время разнонаправлено в отличие от объективного времени. Фрагмент начинается с причины, обозначенной в авторской ремарке, а диалог есть следствие. Обстоятельственные возвраты и грамматическая форма Past Perfect в тексте ремарок разворачивают действие в прошлое. В примере имеются проекции в прошлое, выраженные обстоятельствами времени и финитной формой Past Perfect.

В результате анализа НФ и ДФ был сделан вывод о том, что в НФ предшествование, как правило, выражается на фоне иной временнуй организации текста, а именно, отнесенности к прошедшему времени, в ДФ из этого правила наблюдаются исключения. Предшествование в ДФ выражается как на фоне отнесенности к настоящему времени – моменту речи, так и на фоне отнесенности к прошлому.

В следующем НФ были выделены два вида предшествования –дистантное и недистантное (курсив). Например:

  1. The policy of the Northern Light had long been summarized

in the phrase which, in modest pica type, could be found at the head of дист.

page one: 'All the news that's fit to read.' Set inflexibly against

sensationalism, the paper had built up, over five generations, a reputation предш.

for integrity, fair-mindedness, and sound news presentation. It had

become more or less a tradition in the district. Today, inevitably, the

main news interest centred in the Middle East. Page and his staff went

into this at length, worked through the national and county issues, came недист.

dawn finally to that subject of perennial interest the weather! Heavy

floods had occurred overnight in Lincolnshire and a reporter was sent out предш.

on this assignment with the chief photographer. There were, of course,

local events to be reported, and various staff dispositions were made on

these. Bob Lewis had already gone out on the N.R.U. assignment. Within

an hour, after they had all spoken freely, an agreement was reached and

it was possible to give some definite shape to the paper. (The Citadel, 23).

Этот НФ, учитывая виды предшествования, «распадается» на 2 взаимосвязные части: первая описывает традиции газеты, которые сформировались в пределах жизни пяти поколений жителей города; вторая – события этого утра в последовательности с фиксацией предшествующих и последующих. Первая часть данного НФ представляет собой реминисценцию, которая «вписывается» во временной ряд и выполняет функцию экспозиции. Вторая часть «обращает» читателя к текущему моменту с соблюдением последовательности событий в терминах предшествование-следование.

Если представить графически соотношение этих временных «вех» в художественном дискурсе, то получится такая геометрическая фигура, как пирамида, в которой художественное время можно изобразить следующим образом:
















дист. дист.

предш. предш.













недист. предш.
1   2   3

Похожие:

Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе iconЛингвокультурный комментарий прецедентных феноменов в англоязычном художественном тексте

Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе iconЦитата как вербальный инструмент манипуляции в англоязычном политическом дискурсе США
Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Московский городской педагогический...
Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе iconИ. Г. Черненок Российский государственный университет им. И. Канта, 236000, Калининград, ул. Чернышевского 56а
Символика цвета в художественном дискурсе (на материале короткой прозы вольфганга борхерта)
Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе icon’276. 16’42: 004.
РеалИзацИя речевых стратегИй вежливости в Дискурсе немецкоязычных Интернет-форумов
Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе iconРеализация лингвопрагматического потенциала фактора адресата в рекламном дискурсе (на материале английского языка)
Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный...
Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе iconАргументация в дидактическом дискурсе
Олешков М. Ю. Аргументация в дидактическом дискурсе // Семиозис и культура: философия и феноменология текста. Сб научных статей /...
Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе iconРеализация категории вежливости в речевом жанре англоязычных директивно-инструктивных надписей

Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе iconЖанровая аттракция в дидактическом дискурсе
Олешков М. Ю. Жанровая аттракция в дидактическом дискурсе // Жанры речи: Сб науч статей. Саратов: Издательский центр «Наука», 2011....
Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе iconДейксис в институциональном дискурсе
Олешков М. Ю. Дейксис в институциональном дискурсе // Актуальные проблемы общего и регионального языкознания: материалы Всероссийской...
Реализация категории предшествования в англоязычном художественном дискурсе iconМетодист высшей категории
Реализация данных требований возможна в том случае, если образовательный процесс будет строиться на основе личностно ориентированного...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница