В. Б. Касевич Фонологические проблемы




НазваниеВ. Б. Касевич Фонологические проблемы
страница10/36
Дата24.09.2012
Размер4.7 Mb.
ТипДокументы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   36

Дифференциальные признаки фонемы


11. В предыдущих разделах мы рассмотрели основные вопросы, связанные с процедурами установления системы фонем, с доказательством и отчасти психолингвистической верификацией фонологических решений, а также кратко проанализировали наиболее распространенные в современной фонологической литературе точки зрения, которые существенно отличаются от нашей (и друг от друга). До сих пор, однако, мы не обращали внимания на то обстоятельство, что, хотя речь шла о системе /78//79/ фонем языка, реально мы скорее имели дело с инвентарем, нежели с системой в полном смысле этого слова. Правда, уже сама противопоставленность фонем друг другу вносит определенную организацию в их набор. Однако заведомо ясно, что взаимной оппозитивностью внутрисистемные отношения фонем не исчерпываются.

Очевидно, реальное положение вещей будет установлено, если мы дифференцируем типы отношений между фонемами данной системы, тогда мы обнаружим внутреннюю группировку фонем в согласии с этими типами, а значит, структуру системы.

Для установления отношений необходимо знание свойств, или признаков; эти две категории неразрывно связаны: свойства определяют отношения72 и в то же время проявляются в них (см., например, [Уемов 1963]).

Ясно, что для анализа внутреннего устройства (структуры) системы фонем релевантны не любые свойства последних (их бесконечно много), а существенные, т. е те, которые выражают качественную определенность фонологических единиц. Такие свойства иначе можно назвать существенными признаками, которые обусловливают тождество фонемы самой себе и отличают ее от любой другой. В фонологии существенные признаки, как известно, принято именовать дифференциальными, или различительными73.

Таким образом, установление дифференциальных признаков — это непосредственный путь к выяснению структурной организации системы фонем. Весь вопрос состоит в том, каким должен быть принцип обнаружения свойств (признаков) фонем, которые можно считать дифференциальными.

11.1. Наиболее распространенный — и наименее приемлемый — путь состоит в том, что дифференциальные признаки явно или неявно понимаются как фонетические свойства звуков, реализующих соответствующие фонемы, поддающиеся прямому наблюдению и измерению74.

Этот взгляд опровергнуть не очень трудно. Если различительный признак — физическая характеристика, то должен быть физический инвариант, соответствующий каждому признаку. Но результаты экспериментальных исследований показали, что вообще не существует какого-либо простого соотношения между фонологическим дифференциальным признаком и акустическими свойствами звуков, представляющих фонемы, объединенные данным признаком. Так, если в русском языке по соответствующему признаку выделяются мягкие согласные фонемы, то из этого не следует, что всем им присуща какая-то одна акустическая характеристика, отличающая их от твердых: щелевые мягкие характеризуются усилением (по сравнению с твердыми) полосы частот 2000–3000 Гц и ослаблением полосы 1000–2000 Гц, для носовых и [p’], [b’] отмечается переходный /79//80/ i образный участок, мягкость переднеязычных и заднеязычных смычных выражается аффрицированностью [Бондарко, Зиндер 1966: 10–11].

Некоторые сторонники взгляда на различительные признаки как на фонетические свойства пытались объяснить отсутствие акустически инвариантных признаков преимущественно артикуляторной сущностью последних: утверждалось, что релевантно поддержание определенной конфигурации речевого тракта при возможном варьировании звуков, реализуемых данной конфигурацией (см. об этом, например, у Мак-Нейлиджа [McNeilage 1979: 18]). Однако экспериментальные исследования артикуляций разрушают и это убеждение. Так, В. Фромкин, изучая методом электромиографии работу круговой мышцы рта, ответственной за губные артикуляции, обнаружила, что «для губно-губных смычных [p] и [b] различные моторные команды производят различные артикуляции в зависимости от того, находятся эти согласные в начальной или конечной позиции» [Fromkin 1966: 195].

11.2. Среди более реалистично мыслящих фонологов принят иной взгляд на природу дифференциальных признаков. Признается, что различительные признаки носят абстрактный, собственно фонологический характер, а те свойства, имена которых используются для определения признаков («смычность», «назальность» и т. п.), непосредственно относятся к фонетическим коррелятам этих признаков75. Картина получается в принципе та же, что и в случае фонемы: имеются фонемы — абстрактные единицы, которые в тексте представлены своими конкретными экземплярами (аллофонами), обладающими фонетической реализацией; таким же образом существуют различительные признаки — абстрактные свойства фонем, также обладающие соответствующими фонетическими реализациями.

С этой картиной можно было бы согласиться, если бы приемлемым был ответ на вопрос: обобщением чего (абстрагированием от чего) являются дифференциальные признаки как абстрактные сущности? Дело в том, что соответствующие авторы обычно рассуждают следующим образом: сами фонемы являются продуктом абстрагирования от фонетически сходных звуков, находящихся в отношении свободного варьирования или дополнительной дистрибуции. Отсюда оказывается, что дифференциальные признаки — это результат обобщения собственно фонетических свойств этих звуков, т. е. отождествление конкретных свойств выглядит как отвлечение от фонетических деталей.

Однако в предшествующем изложении мы старались показать, что собственно фонетические свойства объектов, с которыми имеет дело фонолог, играют подчиненную роль. Отождествление фонов осуществляется отнюдь не по фонетическим, а по функциональным — прежде всего морфологическим — критериям. Было бы неестественным признать, что различительные признаки фонем — абстрактных объектов, являющихся продуктом отождествления по функциональным признакам, — есть ре-/80//81/зультат обобщения собственно фонетических свойств: невозможно, чтобы объект (фонема) и его существенные (дифференциальные) признаки различались по типу и уровню абстракции.

11.3. Можно представить себе три взгляда на описанную проблему.

(1) И фонемы, и различительные признаки не должны определяться морфологическими соображениями. Это достаточно традиционная точка зрения. О ее фактической неприемлемости мы много говорили выше, поэтому здесь не будем повторяться.

(2) И фонемы, и дифференциальные признаки определяются «через» морфологию: если фонемы устанавливаются с использованием морфологических критериев, то признаки их, обусловливающие место фонем в системе, должны выявляться на основании тех же принципов. В этом случае следует указать процедуры определения различительных признаков, опирающиеся на морфологические критерии.

(3) Установление фонем и выявление дифференциальных признаков — это принципиально разные аспекты рассмотрения. Несомненно, что фонема имеет функциональную природу, не вытекающую непосредственно из фонетических свойств соответствующих звуков. Это отражают процедуры отождествления фонов на функциональных основаниях. В данном аспекте все фонемы равны и отношения между ними в целом однородны. Однако несомненно и то, что фонема в конечном счете реализуется звуками, обладающими определенными фонетическими свойствами. Именно указанная сторона отражается в том, что каждая фонема может быть охарактеризована при помощи набора дифференциальных признаков. В данном аспекте фонемы уже не равны, здесь возможно разнообразие отношений, которое и создает особое качество (структуру) системы.

Рассмотрим две последние точки зрения.

11.3.1. При любом истолковании природы различительных признаков они являются классификационными, т. е. отражающими классификацию фонем, служащими основанием для разбиения фонем на классы. Если справедлива вторая точка зрения из представленных выше, то основанием для разбиения фонем на классы должна быть общность в морфологическом использовании фонем. Следует также ожидать, что перестройки фонологической системы в диахронии, изменяющие принципы классификации, присущие данной системе, равным образом зависят от морфологически ориентированных группировок фонем, а возможные фонетические группировки не соотносятся с диахроническими изменениями.

Привлечем для проверки высказанных предположений факты русского языка, представляющие благодарный материал ввиду богатства фонемных чередований. По морфонологическому функционированию в русском языке следует противопоставить, /81//82/ в частности, фонемы /k/, /g/, /x/ фонемам /č/, /ž/, /š/, потому что вторые заменяют первые в различных морфологических процессах, например: рукаручек, ноганожек, мухамушек. Группировки выглядят фонологически вполне реалистическими, однако сразу же возникает несколько «но».

Начнем со сравнительно менее принципиальных аспектов. По-видимому, ясно, что выделенные группы фонем противопоставлены более чем по одному признаку. Глухие заменяются на глухие, звонкие на звонкие; в то же время смычная /k/ заменяется на смычную же /č/, но уже аффрикату, щелевая /x/ заменяется щелевой же /š/, положение с /g/ — /ž/ менее ясно. Во всех трех случаях задние заменяются передними. Из этого сопоставления мы видим, что важно не только то, какие свойства заменяются в чередованиях, но и то, какие из них сохраняются. И заменяться и сохраняться могут несколько свойств; чтобы разграничить их, требуется привлечение материала и других чередований. Чередование одного типа может не выявить признак.

Следующий аспект связан с самой возможностью опоры на неавтоматические чередования, фигурирующие в вышеприведенных примерах. Думается, что привлечение таких чередований правомерно, несмотря на их исторический характер: если они регулярны, многократно воспроизводимы, продуктивны (отмечены в новообразованиях), то такие чередования должны сказываться на группировках фонем в синхронной системе.

Нужно только учитывать, что связь классификации фонем с дифференциальными признаками в этом случае выступает более непрямой, опосредованной. В особенности это заметно в тех ситуациях, когда исторические изменения, к которым восходят чередования, были несимметричными. Так, в рассматриваемом нами примере заднеязычная смычная глухая перешла в аффрикату, однако ее звонкий аналог перешел в щелевую, поскольку звонкой аффрикаты в русском языке не было (и нет). В результате нарушена ясность соотношения чередований, с одной стороны, и различительных признаков — с другой.

Нетрудно заметить, что, обсуждая группировку фонем по морфологическим основаниям, мы привычно пользуемся названиями признаков типа «звонкость», «щелинность», «смычность». Может быть, дело в том, что, как предполагалось выше (см. 11), мы ищем существенные признаки среди всех, реально присущих конкретным представителям фонем?

Здесь следует ясно различать два подхода. Первый состоит в следующем: чередования имеют данный характер потому, что это объясняется собственно фонологической (а в конечном счете фонетической) связью фонем, участвующих в чередовании. Иначе говоря, мы предполагаем, что в морфологизованных чередованиях проявляются собственно фонологические отношения фонем. Второй подход заключается в том, что данный /82//83/ характер чередований констатируется просто как факт, и мы принимаем, что наличие таких, а не иных чередований обусловливает данное соотношение (данную группировку) фонем, выделяя среди их потенциальных признаков те, которые наилучшим образом согласуются с наличием чередований.

Мы, безусловно, принимаем второй подход с некоторыми уточнениями, которые будут сделаны ниже. Такой подход позволяет совместить функциональный принцип с фонетической конкретностью и сделать еще один шаг в анализе «сверху вниз» — от глобальных высказываний, о которых известно лишь их чисто смысловое соотношение, к фонетической данности. Подобно тому, как фонемы в нашем анализе выделяются по функциональным критериям, где то или иное объединение фонов, обладающих разнородными фонетическими параметрами, «навязывается» морфологическими факторами, таким же образом выделение различительных признаков также навязывается морфологическими факторами: чередованиями фонем, в которых участвуют фонемы в составе морфем. Если на стадии выявления фонем мы имели дело с отождествлением фонов, то здесь мы имеем дело с отождествлением (сведением в классы) фонем, участвующих в чередованиях, и различительный признак — это признак, который можно приписать выделенному указанным способом классу.

Логическая природа соответствующих процедур также не отличается от той, которая характеризовала установление фонем. Собственно фонетические признаки, которые можно обнаружить у объединенных в классы фонем (их конкретных реализаций), и физически и логически отличаются нерасчлененностью. Поэтому, установив, что фонемы /a/, /b/, /c/, чередуясь с фонемами /d/, /e/, /f/, тем самым противопоставляются им по признаку X, мы выдвигаем гипотезу: признак X есть, допустим, «звонкость/глухость». Затем эта гипотеза доказывается путем привлечения системных и иных соображений (см. ниже).

Таким образом, сам различительный признак — только лишь указание на тот факт, что в языке существуют данные группировки фонем, соотносящиеся друг с другом определенным образом, противопоставленные друг другу.

Квалификация дифференциального признака, т. е. определение его как «твердость/мягкость», «назальность/неназальность» и т. п., — это уже закрепление за ним абстрактно-фонетической характеристики, зачастую очень условной. Без таких характеристик фонемы можно было бы просто нумеровать в составе соответствующих экспонентов, никак их (фонемы) не индивидуализируя.

Наконец, точное установление области всех возможных фонетических коррелятов дифференциальных признаков окончательно связывает системную и фонетическую характеристики /83//84/ фонемы. Корреляты одного и того же признака, приуроченные к разным фонемам, разным контекстам, могут, очевидно, значительно отличаться друг от друга и не сводиться к какому-либо чисто фонетическому инварианту.

11.3.2. Итак, мы пришли к точке зрения, в известном смысле компромиссной по отношению ко второй и третьей из сформулированных выше (см. 11.3). С одной стороны, рассмотрение фонем в терминах дифференциальных признаков — это в достаточной степени автономный аспект. С другой стороны, функциональная природа фонемы, а также многообразность и нерасчлененность фонетических свойств ее реализаций не позволяют обращаться непосредственно «к фонетике» в поисках дифференциальных признаков, для этого необходимо прослеживать, в какие группировки, обусловленные участием в морфологических процессах, входят фонемы.

Если фонемы — это почти условные символы, очень далеко «отодвинутые» от фонетической данности, то дифференциальный признак уже «выбирается» из наличных свойств реализаций фонем, хотя сама возможность выбора обусловливается характером морфологически оправданной группировки фонем. Такая двойственность дифференциального признака вполне естественна. В морфологической обусловленности дифференциальных признаков отражается общее подчиненное отношение системы фонем морфологии. В их связи с фонетической данностью, хотя и сложной, опосредованной, проявляется относительная самостоятельность фонем как звуковых единиц, образующих собственную систему.

На материале по крайней мере двоякого рода можно видеть относительную свободу различительных признаков от морфологических факторов. Как уже говорилось выше (см. 11.3.1), если бы дифференциальные признаки полностью определялись морфологическими факторами, то и фонологические изменения всегда зависели бы от морфологического функционирования фонем и их признаков. Однако известно, что в самых разных языках обнаруживаются сходные фонологические изменения, хотя участвующие в них фонемы, будучи более или менее параллельными по положению в соответствующих системах, чаще всего никак не параллельны по их морфологическому использованию. Например, переход /l’/ или /li/ в /j/ отмечен в истории таких разных языков, как французский и бирманский (и многих других); о сходстве морфологизации указанных фонем в этих языках, конечно, не может быть и речи.

Материал второго рода одновременно ставит нас перед проблемами, весьма сложными как с теоретической, так и с практической точек зрения. Мы имеем в виду тот достаточно очевидный факт, что даже в языках с развитой морфологией существуют фонемы, которые не участвуют (или почти не участвуют) в чередованиях. Например, сонанты русского языка че-/84//85/редуются только как твердые с мягкими. В английском языке смычные глухие и звонкие, кроме переднеязычных, не чередуются (как, впрочем, и многие другие классы фонем). По-видимому, такого рода фонемы не являются «беспризнаковыми», но по крайней мере многие из их признаков не имеют морфологического обоснования.

Здесь мы сталкиваемся с ситуацией, которую уже наблюдали на примерах и сегментации, и отождествления фонов. Строго функциональному сведению в классы для выявления различительных признаков поддаются не все фонемы. Поэтому и здесь анализ распадается на два этапа. Сначала определяются все различительные признаки, которые могут быть установлены с опорой на морфологизованные чередования фонем. Так определенный набор признаков служит стержнем системы дифференциальных признаков. И далее: во-первых, признаки могут переноситься на другие фонемы; так, в английском языке из чередования /t/ ~ /d/ (dogged /dgd/ ~ docked /dkt/) выводится признак «звонкость/глухость», который переносится по аналогии и на пары /p/ ~ /b/, /k/ ~ /g/; во-вторых, используя своего рода принцип остаточной выделимости, мы дополняем до целого наборы признаков фонем, а отсюда и всей системы.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   36

Похожие:

В. Б. Касевич Фонологические проблемы iconТеоретическая фонетика немецкого языка
Разные подходы к определению фонемы (ленинградская и лондонская фонетические, московская и пражская фонологические школы)
В. Б. Касевич Фонологические проблемы iconВ. Б. Касевич, Р. В. Светлов, А. В. Петров, А. А. Цыб
В брошюре в краткой и доступной форме излагаются базовые позиции Болонского процесса. Материал подан в виде ответов на вопросы, которые...
В. Б. Касевич Фонологические проблемы iconЗадачами изучения дисциплины является
Наука и техника как предмет философской рефлексии. Философско-методологический и историко-культурный анализ науки. Философские проблемы...
В. Б. Касевич Фонологические проблемы iconФилософские проблемы естествознания
К ним относятся также проблемы взаимодействия человека и общества с природой, социального и научно-технического прогресса, перспектив...
В. Б. Касевич Фонологические проблемы iconКурс лекций «Глобальные эколого-экономические проблемы» Лекция Экологические проблемы на разных этапах развития общества
Экологические проблемы по значимости не имеют аналогов в истории человечества. Сегодня только осознание их и деятельность, направленная...
В. Б. Касевич Фонологические проблемы iconАктуальные проблемы современности и журналистики актуальные проблемы современной науки
Сборник методических материалов курсов «Актуальные проблемы современности и журналистики», «Актуальные проблемы современной науки...
В. Б. Касевич Фонологические проблемы iconЭкологические функции литосферы. Проблемы изучения и проблемы подготовки специалистов

В. Б. Касевич Фонологические проблемы iconОрганизация повторения при подготовке школьников к егэ как условие повышения качества образования Условия возникновения проблемы, становление опыта
Овия возникновения проблемы, становление опыта. Осмысление проблемы качества образования в рамках модернизации Российского образования,...
В. Б. Касевич Фонологические проблемы iconПроблемы применения магнитострикции в нанотехнологии
Круглый стол «Философско-методологические проблемы когнитивных и компьютерных наук»
В. Б. Касевич Фонологические проблемы icon4 Введение 6
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница