Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление




НазваниеМухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление
страница14/38
Дата23.09.2012
Размер3.36 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   38
«Скажи: если вы любите Аллаха, тогда следуйте за мною. Возлюбит вас Аллах и простит вам ваши прегрешения, и Аллах – Прощающий, Милосердный» (Коран, 3:31).


Любовь к Богу вызывает подчинение Ему и Его Посланнику (С). В контексте этой любви религиозная этика понимается наилучшим образом. Так же как обещания и угрозы родителей в воспитании ребенка являются выражениями родительской любви к ребенку, также божественные обещания и угрозы являются выражениями божественной любви. Родители повелевают то, что в интересах их ребенка, и то, что повелевает Бог, также в действительности в интересах Его слуг98.


«Истинно, Мы ниспослали тебе Книгу для людей с истиной, и кто последовал по прямому пути, то – для самого себя, а кто сбился с пути – тот сбивается на свою беду, и ты над ними – не попечитель» (Коран: 39:41).


Верующий видит, что предписанное Богом – для его же пользы, и видя это он приходит к любви к Богу. Любящий Бога затем повинуется Ему из любви к Нему, даже в тех вещах, где он не понимает, каким образом приказанное может принести ему пользу, но доверяя Божественной любви. Если он ищет собственной пользы, то лишь оттого, что знает, что этого хочет от него Бог. Когда повеление ясное, пользе в этом мире и в следующем не уделяется никакого внимания, а только – близости к Возлюбленному. Как сказал Хафиз:


Мое сердце – это сосуд Его любви,

Мои глаза – отражают Его любовь,

Моя городость не преклонится ни перед чем здесь или наверху, хотя

Моя шея прогибается под тяжестью Его славы.


Одна из отмеченных мною проблем в религиозных обществах происходит от факта ошибочного представления, что разновидность практической деятельности, необходимой для моральной жизни, есть исключительная забота великих арифов (урафа) или ученых, написавших толстые тома в подтвержление собственной учености, в то время как на самом деле процесс очищения души должен считаться делом всех верующих. Обретение состояния, в котором каждый видит во всем окружающем знаки Бога, не требует ничего, кроме веры и внимания, но пройти дальше этого до того момента, когда эффект духовного поиска становится очевидным в обретении доброго нрава, требует участия в джихад-е акбар. Участие в этой внутренней борьбе открыто даже неграмотному, при условии что он обладает иманом, таквой и тавассулем с Божественными наставниками, как выражается в нашем воссылании благословения на Пророка Мухаммада и его семейство: «Господи, благослови Мухаммада и Род Мухаммада».

Искомая этическая религиозная жизнь выражается жизненным примером Пророков и Имамов (А). Остальная религиозная этика, религиозные постановления и духовный поиск (сайр ва сулук) развивают практические методы для достижения этого вида искомой жизни. Конечно, мы сами не ожидаем достижения вершины морального совершенства, но по причине наших собственных ошибок, а не из-за того, что религиозные заповеди ошибочны. Если повиноваться инструкциям, получаемым через Божественное Руководство, характер непременно изменится. Сила и химма (стремление, целеустремленность) в предании себя полному подчинению Богу, несмотря на дьявольские искушения, непрестанно возникающие в душе, требуют помощи Божественного вмешательства. Чтения религиозных наставлений в книгах, даже Коране и хадисах, недостаточно для настоящей перемены характера. В определенных ситуациях мы должны применять на практике инструкции, полученные из священных источников, и мы не добьемся в этом успеха самостоятельно. Мы учимся у Ахл аль-Бейт (А), что одним из лучших практических методов обретения доброго нрава служит приобщение к добродетельным:

Имам Саджжад (А) сказал: «...Сидение с праведниками есть приглашение к праведности». «Бихар-аль-анвар», 78/141.

В шиитском учении мы находим, что практические средства развития морали, как на личностном плане, так и в обществе, неразрывно связаны с концепцией валайата. Обратите внимание на недостаток морали, сопутствующий отрицанию валайата, в характерах Абу Лахаба, Муавии и Йазида и их последователей. Следы благородства характера и морали как результат принятия валайата, с другой стороны, обнаруживаются на орошенных кровью полях Кербалы.

Другой рекомендованной практикой развития морали является размышление о смерти, и нет лучшей смерти, чем та, что была на поле Кербалы. Когда мы размышляем об этой смерти и вспоминаем о том факте, что и мы находимся в процессе умирания, то есть, сталкиваясь лицом к лицу с реальностью наших неизбежных смертей, и сравнивая это с мученичеством Имама Хусейна (А), мы видим, что занимающие нас мирские заботы – ничто, и что имеет высшую ценность – так это оставление всего мирского, даже самой жизни, ради Него. Когда мы видим распростертые к нам руки смерти, и размышляем, с какой любовью эти руки обняли Имама Хусейна (А), наш интерес к блеску денег, власти и мирским удовольствиям постепенно затухает, заменяясь светом Его поминания.

В жизни и мученичестве Имама Хусейна (А) мы наблюдаем, каким образом вспоминание и размышление о Хакк Та’ала (Истине Всевышнего) грязь низшего эгоизма смывается открытием Божественной любви, которая мотивирует истинное моральное совершенство. В знаменитом хадисе Кудси сообщается, что Бог говорит:


«Кто ищет Меня, находит Меня, кто находит Меня, тот знает Меня, кто знает Меня, тот любит Меня, кто любит Меня, того и Я люблю, а кого Я люблю, того Я убиваю, и за того, кого Я убиваю, Я Сам являюсь выкупом (дийа)».


Наконец, может быть выдвинуто еще одно возражение. Если религия и этика так тесно взаимосвязаны, как я предполагаю, тогда каким образом мы находим примеры чистых нравственных людей среди философских материалистов, равно как и людей, внешне религиозных, но кто морально порочен? Дохристианский римский поэт и философ Лукреций (99 – 54 до н.э.) отстаивал строго материалистическую философию в своей De Rerum Natura, в соответствии с которой все существующее есть атомы и пустота. В то же время, он отстаивает такой образ жизни, в котором нравственные идеалы играют выдающуюся роль. Совсем недавно, русский анархист Петр Кропоткин (1842 – 1921) вел образ жизни, полный самопожертвования и альтруизма, и даже написал важную книгу об этике, которая была переведена на несколько языков, хотя он и следовал материалистической философии. Нравственные идеалы играли важную роль в мышлении даже тех, кто внешне отвергал мораль, как Ницше и Маркс.

Хотя нетрудно найти примеры исключительных личностей, являющихся философскими материалистами, все же ведущими жизнь в соответствии со строгими этическими принципами, в религиозном обществе, где моральные принципы связаны с религиозным учением, является естественным рассматривать материализм как отрицание морали по причине отрицания им религиозных учений. Вот почему идея о том, что если Бога нет, то все дозволено, подчеркивает эту важность для русского писателя Достоевского (1821-1881). Это также объясняет тот факт, почему то, епе так много американцев провозглашают свою религиозную веру, отрицая традиционную религиозную мораль, находит столько неприятия у тех, кто живет в традиционных религиозных обществах.

Источник искажения религиозной морали лежит не в философском материализме, но в структуре современного либерального секулярного общества. Современные секулярные общества, в соответствии с либеральной политической теорией, установили сложную систему прав, разработанную в целях защиты личных свобод, результатом чего явилось расширение сферы анонимности, в которой живут граждане. Урбанизация и мобильность также вносят свой вклад в этот результат. Религиозные общественные нравы эффективны тогда, когда чьи-то действия наблюдаются другими, разделяющими его религиозные ценности, таким образом, что нарушение религиозных или нравственных предписаний порождает чувство стыда. В современных урбанистических обществах, когда чьи-либо действия совершаются в присутствии остальных, совершенно чужих ему, людей, и от кого не приходится ожидать морального осуждения или одобрения, и кто предположительно не имеет права переносить любой вид морального суждения, ибо мораль считается сугубо личной и частной, действующий становится анонимным. Вспомните историю кольца Гигов, рассказанную Сократом в Книге II платоновской «Республики». Сократ спрашивает, если бы у кого-либо было во владении волшебное кольцо, которое делало бы его невидимым по собственному желанию, кто бы отказался спать с женой своего соседа?

Религия учит, что даже если мы не видимы людям, ничто не может сокрыться от Бога. Даже если нет стыда перед своими собратьями, есть вина перед Богом. Тем не менее, там, где превалирует социальная анонимность, искушение всегда покажет себя слишком сильным, чтобы ему сопротивляться, даже для тех, кто считает себя религиозными людьми. Когда анонимный грех становится общим, вскоре возникают отговорки и попытки логических обоснований и нравственное чувство постепенно искажается. Тогда начинается процесс, обратный описанному мною в ответе на первый вопрос. Внешняя скорлупа религии и ложное чувство духовности будут последними отброшенными вещами, когда лицемерие лишит религию ее морального содержания. И это – гораздо вреднее, нежели отдельные случаи философского материализма и морального нигилизма.

Чтобы понять нравственную опасность, с которой сталкиваются современные мусульманские общества, необходимо ознакомиться с нравственной психологией лицемерия. Величайшая опасность для мусульманской уммы всегда исходила от лицемерия. Все Имамы (А) снискали мученичество от рук мусульманских лицемеров. Руками лицемеров также производился террор, жертвами которого стали столь многие лидеры Исламской Революции в Иране. Новой формой предательства мусульманской уммы является попытка искажения исламской морали изнутри исламского общества. В западных секулярных обществах искажение морали имеет место через расширение сферы анонимности, массовые дьявольские искушения, и доминирующую общественную позицию, что нравственность является частным делом. В современных мусульманских обществах, социальная анонимность также представляет опасность, хотя она и не достигла западного уровня. К счастью, альхамдулиЛлах, идея частной морали не заслужила широкого признания в мусульманском мире. Лицемерие входит в исламский мир из-за ошибочной предпосылки, что оно – достаточно «развитое», чтобы не считаться с исламской моралью, в особенности в отношении хиджаба, половой жизни, и наживания богатства харамными методами. Аналогичным образом, Муавия считал: чтобы быть «развитым», мусульманское правление должно следовать примерам имперского Рима и Ирана. Лицемеры желали использовать Ислам для дьявольских и эгоистичных целей, для стяжания мирских вещей, в то время как истинно верующие суть те, кто желает извлечь пользу из всего, чем обладает, даже из собственной жизни, во имя интересов Ислама.

Опасность, представляемая для человека философским материализмом, несерьезна, особенно после распада Советского Союза, и отвержения диалектического материализма, доминирующего в сегодняшнем мире. Есть другие формы материализма и связанные с ним философские теории, распространенные среди философов на Западе, но не похоже, что они найдут широкую поддержку в массах. Гораздо более опасной для человека является тенденция приведения личных нравственных устоев в соответствие с тем, что преподносится как «прогрессивное» в западном кинематографе, который есть лишь один из примеров более общей неспособности следовать моральному руководству, предлагаемому религией, и вместо этого – следования мирским искушениям.

Жалобы на недостаток накоплений для приобретения желаемого товара слышатся слишком частно среди тех, кто называет себя мусульманами. Человек с радостью посвятит работе дополнительные двадцать часов на неделе ради приобретения красивого автомобиля. Сколько времени мы готовы потратить на обретение морального совершенства? Уместным будет завершить эту тему цитатой из молитвы, которой Имам Хомейни завершает свои сорок хадисов.


«Господи, Который просветил сердца авлийа светом любви и очистил языки любящих Твою красоту от налета эгоизма, и поместил Свое величие за пределы достижения несчастных, любящих себя! Пробуди нас от упоения мирскими заблуждениями, и спаси нашу природу от тяжкого сна, и удали Своим волеизъявлением толстые покрывала эгоизма и самовлюбленности. Допусти нас к собранию святых у Твоего порога, и в святое сообщество истинных искателей Бога. Устрани от нас эти дьявольские, уродливые и грубые наши черты и наше высокомерие и капризы. Наполни искренностью и любовью наши движения и остановки, действия и труды, наши начало и конец, наше внешнее и внутреннее бытие»99.


1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   38

Похожие:

Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление icon-
Были использованы фатвы и работы ученых Ислама, таких как Мухаммад Насиру-д-Дин Аль-Албани, Мухаммад ибн Салих Аль-Усаймин, Мухаммад...
Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление icon-
Несравненная личность образец для подражания Пророк Мухаммад Мустафа -саллаллаху алейхи ва саллям. Перевод с турецкого. – М.: Ооо...
Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление iconКнига содержит полный перевод одного из важнейших даосских канонов и замечательных памятников мировой философской мысли «Чжуан цзы»
Книга содержит полный перевод одного из важнейших даосских канонов и замечательных памятников мировой философской мысли — «Чжуан...
Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление iconОгонь. Перевод И. Бунина Диккенс. Перевод Ф. Зайбеля Данте. Перевод С. Ошерова Ромен Роллан. (Речь к шестидесятилетию.) Перевод С. Фридлянд Речь к
Э. Т. А. Гофман. (Предисловие к французскому изданию "Принцессы Брамбиллы".) Перевод С. Шлапоберской
Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление iconР. М. Шукуров Из исламской антропологии: совершенный человек в исламе
Цели: обрисовать центральную тему исламской антропологии, отличающую ее от иудейской и христианской, а именно концепцию Совершенного...
Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление iconПеревод заглавия: Вопросы английской филологии : руководство
Текст] : study Manual / O. K. Denisova, Yu. N. Karypkina, T. A. Khromova; Urkut st linguist un-ty. Irkutsk : [б и.], 2012. 340 p....
Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление iconЛюдей, на развитие человеческих начал в человеке. Вопросы темы : Возникновение средневековой философии
Античностью и Ренессансом. Изначально этот период представлялся как тёмное, застойное для живой мысли время тотального главенства...
Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление iconОглавление вводное слово предисловие
Многие авторы считают началом эры столкновения цивилизаций террористические акты 11 сентября 2001 г против сша: это трактуется как...
Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление iconПлан введение (5 минут) Учебные вопросы: Зарождение и развитие криминологической мысли > Марксистская теория и развитие криминологии в России
Дать курсантам общее представление о криминологических школах и кратко остановиться на развитии криминологической мысли в России
Мухаммад Легенгаузен Современные вопросы исламской мысли Перевод: Т. Г. Черниенко Оглавление iconВ. П. Зинченко академик, доктор психологических наук
Есть свободная мысль – мысль-поступление, поступок. Есть мысли блуждающие, несмелые и мысли законнопорожденные, уверенные (хорошо...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница