Южный научный центр ран южный федеральный университет




НазваниеЮжный научный центр ран южный федеральный университет
страница9/37
Дата18.04.2013
Размер5.23 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   37

Зиберт Э.В. 1953. Зиберт Э.В. Сосуды из коровьего вымени в коллекциях Музея антропологии и этнографии Академии Наук СССР // Сборник Музея антропологии и этнографии. Т. XIV. М.-Л.


Идес, Бранд. 1967. Идес И., Бранд А. Записки о русском посольстве в Китае (1692–1695). М.

Курганы. 1995. Курганы левобережного Илека. М. Вып. 3.

Краева. 2000. Краева Л.А. Технология изготовления керамики из "прохоровских" погребений на р. Бердянка // Раннесарматская культура: формирование, развитие, хронология. Вып. 2. Самара.


Краева. 2003. Краева Л.А. Технико-технологическое исследование керамики из сарматских погребений Шумаевских курганов // Шумаевские курганы. Оренбург.

Краева. 2006. Краева Л.А. Сарматский ритуальный сосуд из второго курганного могильника у с. Акоба // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Спец. вып.: Актуальные проблемы истории и археологии. Самара.

Краева. 2008. Краева Л.А. Гончарство ранних кочевников Южного Приуралья в VI-I вв. до н.э.: Автореф. дис. …канд. ист. наук. М.

Краева. 2009. Краева Л.А. Технология изготовления керамики ранних кочевников Южного Приуралья в IV-I вв. до н.э. // Нижневолжский археологический вестник. Вып. 10. Волгоград.

Краева. (в печати). Краева Л.А. Технология изготовления лепной керамики из могильника Прохоровка 1 // Прохоровка: у истоков сарматской археологии.

Краева, Богданов. 2000. Краева Л.А., Богданов С.В. Сарматские погребения могильника у с. Пятилетка // Археологические памятники Оренбуржья. Вып. IV.Оренбург.

Краева, Мещеряков, Моргунова. 2000. Краева Л.А., Мещеряков Д.В., Моргунова Н.Л. Одиночный курган у с. Благославенка // Археологические памятники Оренбуржья. Вып. IV. Оренбург.

Краева Л.А., Моргунова. 2007. Краева Л.А., Моргунова Н.Л. Сарматский курганный могильник Акоба II в Оренбургской области // Материалы XVII Уральского археологического совещания. Екатеринбург.

Мещеряков. 1996. Мещеряков Д.В. Впускные погребения сарматской культуры в курганах на р. Илек // Археологические памятники Оренбуржья. Вып. 1. Оренбург.

Моргунова, Мещеряков. 1999. Моргунова Н.Л., Мещеряков Д.В. «Прохоровские» погребения V Бердянского могильника // Археологические памятники Оренбуржья. Вып. 3. Оренбург,

Моргунова, Гольева, Краева, Мещеряков, Турецкий, Халяпин, Хохлова. 2003. Моргунова Н.Л., Гольева А.А., Краева Л.А., Мещеряков Д.В., Турецкий М.А., Халяпин М.В., Хохлова О.С. Шумаевские курганы. Оренбург.

Очир-Горяева. 2004. Очир-Горяева М. О возможном назначении парных бронзовых котлов у кочевников раннего железного века Евразии // Археологические памятники раннего железного века юга России. М.

Пшеничнюк. 1987. Пшеничнюк А.Х. Отчет о раскопках Филипповских курганов в Илекском районе Оренбургской области в 1987 году. // Архив ИА РАН.

Руденко. 1955. Руденко С.И. Башкиры. Историко-этнографические очерки. М.-Л.


Сентенс. 2005. Сентенс Б. Керамика. Путеводитель по традиционным техникам мира. М.

Смирнов. 1973. Смирнов К.Ф. Курильницы и туалетные сосудики Азиатской Сарматии // Кавказ и Восточная Европа в древности. М.

Федоров. 2001. Федоров В.К. О функциональном назначении так называемых "савроматских жертвенников" Южного Приуралья //Уфимский археологический вестник. Вып. 3. Уфа.

Яблонский, Мещеряков. 2008. Яблонский Л.Т., Мещеряков Д.В. Доследование курганного могильника у д. Прохоровка // Ранние кочевники Волго-Уральского региона. Оренбург.


Подписи к рисункам

Рис. 1. Карта памятников ранних кочевников Южного Приуралья VI-I вв. до н.э.: 1-Акоба 2; 2-Акоба 5; 3-Близнецы; 4-Линевка ОК; 5-Мечет-Сай; 6-Покр. 1; 7-Покровка 2; 8-Покровка 7; 9-Покровка 8; 10-Привольное; 11-Филипповка; 12-Черный Яр; 13-Бердянка 5; 14-Благославенка ОК; 15-Краснопартизан 2; 16-Краснохолм 1; 17-Краснохолм 2; 18-Ниж. Павловка 5; 19-Ниж. Павловка ОК; 20-Чкаловский; 21-Болдырево 1; 22-Болдырево 4; 23-Мустаево 5; 24-Шумаево 1; 25-Шумаево 2; 26-Рязановка 5; 27-Прохоровка 1; 28-Новый Кумак; 29-Пятимары I; 30-Тара-Бутак; 31-Пятилетка; 32-Красный Яр; 33-Барышников; 34-Медведка; 35-Липовка; 36-Ивановская дюна


Рис. 2. Керамика ранних кочевников: 1– Шумаево 2 к. 9 п. 7; 2 – Шумаево 2 к. 9 п. 4 с. 1; 3– Прохоровка 1 к. 4 п. 2 с. 2; 4 – Покровка 2 к. 8 п. 10 с. 2; 5 – Бердянка к. 5 п. 3; 6 – Линевка ОК п. 3; 7 – Акоба 2 к. 1 п. 3; 8 – Филипповка к. 7; 9– Шумаево 1 к. 3 п. 2 с. 3; 10 – Благославенка ОК п. 4; 11 – Прохоровка 1 к. "б" п. 6; 12 – Пятилетка к. 4 п. 1.







М.В. Кривошеев, А.С. Скрипкин


ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ПОЗДНЕСАРМАТСКОЙ КУЛЬТУРЫ В НИЖНЕМ ПОВОЛЖЬЕ (ПО ДАННЫМ ПОГРЕБАЛЬНОГО ОБРЯДА)

Проблема хронологии позднесарматской культуры Нижнего Поволжья постоянно находилась в поле зрения исследователей [(Rau. 1927, s. 61-65, 79, 111-112; Смирнов. 1947, с. 75-78, 82; Граков, 1947, с. 120-121; Скрипкин, 1984; Кривошеев, Скрипкин, 2006; Статистическая обработка…, 2009]. Суммируя выводы этих работ, можно следующим образом охарактеризовать этапы развития позднесарматской культуры в Нижнем Поволжье. Середина и вся вторая половина II в. н.э. – период её становления. С конца II – до середины III вв. н.э. господство сформировавшейся позднесарматской культуры. Вторая половина III- конец IV в. н.э. относятся к завершающему этапу позднесарматской культуры Нижнего Поволжья.

Многолетние исследования позволяют очертить круг основных признаков, присущих позднесарматской культуре исследуемого региона: преобладание погребений под индивидуальными, небольших размеров курганными насыпями; широкое распространение ориентированных в меридиональном направлении узких прямоугольных ям и подбойных могил с узкими входными ямами; ориентировка погребенных головой в северный сектор; массовое распространение обычая искусственной деформации черепов. Кроме того, позднесарматская культура характеризуется целым ряда других признаков, о которых речь пойдет ниже.

Для того чтобы выявить основные особенности формирования позднесарматской культуры, следует дать общую характеристику среднесарматской культуры. В среднесарматское время ведущими типами погребальных ям в Нижнем Поволжье были средние, широкие прямоугольные и квадратные конструкции (здесь и далее принятые размерные значения для погребальных ям взяты из изданий «Статистической обработки погребальных памятников Азиатской Сарматии. Раннесарматская культура». Вып. II. М., 1997. В северной части междуречья Волги и Дона (к северу от Волгограда) суммарно погребения в квадратных и широких прямоугольных ямах составляли 61,25%, в южной 49,23%, в Заволжье – 35,44% [Статистическая обработка… 2002, с. 93, табл. 1]. Большой процент в них составляют диагональные погребения. В междуречье Волги и Дона – от 13,85% до 18,75%, в Заволжье – 28,21% [Скрипкин. 1990, с. 185, табл. 16; Глухов. 2005, с. 89, 134, табл. 6; Статистическая обработка…, 2002, с. 94, табл. 1].

Узкие прямоугольные могилы среднесарматской культуры в Нижнем Поволжье составляют – 9,66%: в междуречье они известны в 8% случаев, в Заволжье – в 15,81%. Подбойные захоронения занимают одну из ведущих позиций среди иных погребальных конструкций (16,34%). Ямы с заплечиками в сарматское время не были широко распространены в Нижнем Поволжье и в среднесарматскую эпоху их количество составляет 3,49% [Статистическая обработка…. 2002, с. 93, табл. 1].

После середины II в. н.э. соотношение типов погребальных ям резко изменяется (рис. 1, табл. 1). Подбои теперь занимают ведущее положение среди других типов ям: 36% от общего числа ям (рис. 1/9,10). При этом в Заволжье они составляют 48%, в междуречье – 30,5%. Во второй половине II- нач. III в. н.э. широкие прямоугольные ямы составляют 33% (104 погребения) от общего числа ям (рис. 1/1-8). В Заволжье они фиксируются в 12,5% курганов, в междуречье Волги и Дона в 43%. Необходимо отметить, что в позднесарматское время квадратные ямы практически исчезают, в подавляющем большинстве случаев это широкие прямоугольные ямы, ориентированные длинной осью в меридиональном направлении. В 41% широких прямоугольных ям зафиксировано диагональное положение погребенного (43 погребения): из них лишь 14% диагональных погребений находилось в Заволжье и 86% в междуречье (рис. 1/1-6).

Во второй половине II- первой половине III в. н.э. узкие прямоугольные ямы занимают третье место по частоте встречаемости и известны в 24% случаев от общего числа ям (рис. 1/11,12, табл. 1). В Заволжье они встречаются в 39,5% случаев, в междуречье – в 16% курганов.

Катакомбные конструкции, неизвестные в погребальном обряде среднесарматской культуры, в позднесарматское время встречаются в 4% курганов (12 погребений) на территории междуречья Волги и Дона (табл. 1). В Заволжье такие конструкции пока неизвестны.

Ямы с заплечиками в позднесарматское время встречаются также редко, как и в среднесарматскую эпоху, только в междуречье Волги и Дона они составляют 3% от общего числа ям (табл. 1).

Со второй половины II в. еще более, по сравнению с предыдущим периодом, сокращается количество впускных захоронений: так в междуречье впускные могилы составляют 5,5%, в Заволжье 4,6%. В среднесарматское время, к примеру, этот показатель в целом достигал 42,55% [Статистическая обработка… 2002, с. 93, табл. 1].

Сравнение ориентировок погребенных в среднесарматский и позднесарматский периоды указывает на серьезные изменения, произошедшие в погребальном обряде. В среднесарматский период ведущим было положение головой в южный сектор. Северный сектор занимал 1,64% [Статистическая обработка…. 2002, с. 94, табл. 1]. В позднесарматское время наблюдается иная картина (табл. 2). Северная ориентировка во второй половине II- первой половине III в. н.э. в Нижнем Поволжье составляет 57,6%, южная – 38%. Однако распределение её по районам показывает преобладание южной ориентировки в междуречье – 54,2%, северная составляет 40,7%. В Заволжье ситуация противоположная - северная ориентировка составляет 84,2%, южная – 12,3%.

В подбоях отмечается значительное преобладание северной ориентировки над южной: 73% и 26% соответственно. При этом в Заволжье северная ориентировка составляет 89%, южная – 11%, в междуречье северная – 59%, южная – 39%.

Наблюдаются изменения и в широких прямоугольных ямах во второй половине II-первой половине III в. н.э.: северная ориентировка здесь фиксируется в 25% погребений, южная в 67,6% (рис. 1/1-6). В Заволжье северная ориентировка в этих ямах значительно преобладает над южной – 69% и 23% соответственно. В междуречье ситуация прямо противоположная: 15,5% погребенных ориентированы в северный сектор, 77,5% в южный. Диагональные погребения в широких прямоугольных ямах отличаются консервативностью в плане ориентировки: 72% погребенных в них были уложены в южный сектор, лишь 16% в северный.

В узких прямоугольных ямах суммарно северная ориентировка (72%) также преобладает над южной (22%). В Заволжье погребенные ориентированы к северу в 84% случаев, к югу в 10% случаев. В междуречье северная ориентировка отмечается в 56,5% могил, южная – в 39%.

Новым явлением в позднесарматской культуре стало массовое распространение обычая искусственной деформации головы (табл. 3). Наиболее часто деформация встречается в подбойных могилах (50% от числа определенных), реже в узких прямоугольных ямах (25,5%), на третьем месте широкие прямоугольные ямы (21,7%), единичные случаи деформации обнаружены в ямах с заплечиками (1,5%) и в катакомбах (0,8%).

В Заволжье деформация отмечена в 56% случаев в подбоях, в 42% случаев в узких прямоугольных ямах и лишь в 2% в широких прямоугольных ямах. В междуречье деформация в 46% случаев отмечена в подбоях, в 15,3% в узких прямоугольных ямах, в 34,7% в широких прямоугольных ямах, в 1,4% в катакомбах и в 2,6% в ямах заплечиках.

Интересно отметить, что в диагональных погребениях в подавляющем большинстве случаев, в 8 погребениях, деформация черепов у погребенных сочетается с южной ориентировкой и лишь однажды с восточной. Обратная зависимость наблюдается в подбойных могилах – в 78% случаев деформация черепа сочетается с северной ориентировкой и 22% с южной. В подбоях Заволжья сочетание деформации черепа и северной ориентировки погребенных значительно выше, чем в междуречье. В узких прямоугольных ямах деформация черепов у погребенных отмечена только в комплексах с территории междуречья, где в 72% она сочетается с северной ориентировкой и в 24% с южной.

Появление новых погребальных традиций не связанных со среднесарматской культурой может свидетельствовать о том, что в середине II в. н.э. в среде кочевников Нижнего Поволжья происходят значительные этнические изменения. Причем этот процесс носил крупномасштабный характер, поскольку ведущие, определяющие черты позднесарматской культуры синхронно распространяются на огромной территории от Приуралья до Северного Причерноморья.

Отмеченные изменения были вызваны, скорее всего, проникновением в уральские и волго-донские степи новых кочевых традиций из более восточных районов. В наиболее чистом виде признаки позднесарматской культуры во всем ареале её распространения проявляются в памятниках Южного Приуралья [Статистическая обработка…. 2009, с. 164]. В Нижнем Поволжье восточное происхождение позднесарматской культуры отражается в наиболее интенсивном распространении новых традиций в первую очередь в Заволжье. Здесь гораздо быстрее затухают традиции среднесарматской культуры по сравнению с междуречьем Волги и Дона. Так северная ориентировка погребенных в Заволжье с 1,64% в среднесарматских памятниках возрастает до 84% в позднесарматских второй половины II- первой полвины III в. н.э. Количество погребений в широких прямоугольных ямах здесь уменьшается до 12,5%, число подбойных ям в этом районе увеличивается с 14,1% до 48% во второй половине II- первой половины III в. н.э. Таким образом, в Заволжье после середины II в. фиксируется господство позднесарматской археологической культуры при сохранении только отдельных элементов среднесарматской культуры.

Ситуация в междуречье Волги и Дона во многом была иной, чем в Заволжье. Продвижение носителей позднесарматской культуры с востока и закрепление их на левом берегу Волги во второй половине II в. н.э. привело к оттоку населения среднесарматской культуры из Заволжья в районы междуречья., что объясняет длительное сохранение здесь погребальных традиций среднесарматской культуры. В междуречье в это время ведущим типом являлись широкие прямоугольные ямы, южная ориентировка преобладала над северной. Однако довольно высокий процент северной ориентировки и искусственной деформации черепов у погребенных указывают на достаточно интенсивное распространение позднесарматских традиций в среде среднесарматского населения и в междуречье. Здесь в одном могильнике встречаются одновременные погребения, относящиеся к различным культурным традициям. Так в могильнике Перегрузное I в кургане 21 в широкой прямоугольной яме по диагонали была погребена женщина с деформированным черепом, ориентированная головой к юго-западу. В качестве примера в кургане 27 в узкой прямоугольной яме также была погребена женщина, ориентированная головой на север, череп её также деформирован. По сопутствующему инвентарю, среди которого в обоих погребениях найдены по две профилированные фибулы 1 серии 2 варианта, можно предположить, что оба кургана синхронны, и датируются в рамках второй половины II в. н.э. (рис. 3/2) [Клепиков, Кривошеев. 2004, с. 169-185]. Таким образом, искусственная деформация черепа в одинаковой мере встречается как в погребениях с среднесарматскими, так и позднесарматскими традициями.

Вероятно, районы междуречья, хоть и в меньшей степени по сравнению с Заволжьем, но также испытывали влияние позднесарматских традиций. Это отразилось в появлении здесь большого количества памятников синкретического характера во второй половине II в. н.э., сочетающих в себе черты обеих культур.

Для позднесарматской культуры характерно нарушение соотношения погребенных по полу и возрасту. Явное преобладание мужских захоронений над женщинами: 71,7% и 28,3% соответственно, практически полное отсутствие детских захоронений. Не исключено, что позднесарматское население не всех своих умерших хоронило под курганными насыпями, отдавая в первую очередь предпочтение пожилым и старым мужчинам, затем более молодым мужчинам и женщинам, в исключительных случаях детям [Балабанова. 2001, с. 110].

С появлением позднесарматской культуры в Нижнем Поволжье резко меняются некоторые обрядовые нормы, о которых еще не упоминалось, которые были характерны для предшествующих сарматских культур. Эти изменения коснулись всех погребений, как со среднесарматскими обрядовыми нормами, так и с позднесарматскими. После середины II в. перестали класть в могилы по две курильницы, как это практиковалось в среднесарматское время. Получили распространение курильницы квадратной формы, вместо круглой, встречающиеся по одной в погребении. Эта традиция сохранялась до конца позднесарматской культуры, но после середины III в. встречается гораздо реже.

В среднесарматское время в могилы клали, как правило, переднюю ногу и лопатку овцы. После середины II в. этот обряд резко трансформируется, и в могилы в подавляющем большинстве случаев кладут заднюю ногу овцы с тазовой костью. Чаще всего их обнаруживают за головами погребенных.

Обращает на себя внимание практически полное отмирание обряда положения в могилу стрел. Если в среднесарматское время дольно часто встречаются погребения со стрелами, то в позднесарматское эти случаи единичны, в могилы клались часто один или несколько наконечников для обозначения их наличия.

В позднесарматских погребениях часто встречается уголь. Он обычно находился в заполнениях могильных ям. Часто стали класть в могилы кусочки кремня, находки которых сочетаются с находками минералов желтого цвета (сера, ярозит).

Говорить о характере взаимоотношений между пришлым и местным населением в Нижнем Поволжье в рассматриваемое время, опираясь только на археологический материал, сложно. Мы не располагаем данными о каких-либо военных конфликтах между различными кочевническими группировками. Археологические свидетельства позволяют предполагать высокую военизацию позднесарматского населения [Кривошеев. 2007, с. 65-70]. Это подтверждается данными антропологии. Палеопатологический анализ антропологического материала из погребений позднесарматского времени выявляет очень высокий по сравнению с предшествующими сарматскими культурами уровень травматизма, в том числе и связанного с военной деятельностью [Балабанова, Перерва. 2007, с. 178-181].

Во второй половине II- первой половине III в. н.э. в Нижнем Поволжье вооружение встречается в 25% погребений. Клинковое оружие в позднесарматских погребальных комплексах представлено мечами и кинжалами преимущественно одного типа без металлических наверший и перекрестий (рис. 4/20,21,23,24). Причем это относится и к тем комплексам, которые сохраняют традиции среднесарматской культуры.

Анализ массового материала показывает, что со второй половины II в. н.э. у сарматов Нижнего Поволжья происходит смена типов клинкового оружия. Практически исчезают мечи и кинжалы с кольцевыми навершиями и прямыми перекрестиями, являвшимися в предыдущий период ведущим типом оружия [Глухов. 2005, с. 60]. На смену им приходит другой тип, известный и ранее в сарматских древностях, но встречаемый крайне редко [Хазанов. 1971, с. 20]. Таким образом, мечи и кинжалы без металлического перекрестия и навершия являются господствующими в памятниках сарматского времени со второй половины II по IV в. н.э. [Кривошеев. 2007, с. 70].

Новый тип вооружения стал не единственным атрибутом, сопровождающим появление позднесарматской культуры в Нижнем Поволжье. В погребениях с середины II в. н.э. появляются и другие типы вещей, не встречающиеся или редко встречающиеся в среднесарматское время.

Одной из наиболее четко датируемых категорий инвентаря в сарматских погребениях являются фибулы (рис. 2/1-11). Процент их встречаемости в погребениях позднесарматского времени в Нижнем Поволжье резко возрастает по сравнению с предшествующим периодом. Фибулы встречаются в 28,4% погребений второй половины II - первой половины III в. н.э.

Другим признаком, погребального обряда позднесарматской культуры, как уже отмечалось, являются квадратные курильницы (рис. 4/18,19). Наибольшее распространение четырехугольные курильницы получают во второй половине II- первой половине III в. н.э. именно в Нижнем Поволжье и на Нижнем Дону. После середины III в. н.э. они встречаются значительно реже.

Интересны находки в позднесарматских погребениях довольно массивных оселков. Размер оселков в позднесарматское время увеличивается по сравнению со среднесарматскими аналогами, которые чаще всего имеют длину около 10-12 см. Позднесарматские оселки достигают в длину 15-20 см (рис. 3/47-49). Оселки больших размеров, длиннее 40 см, сопровождают воинские комплексы с богатым набором инвентаря и оружия в Приуралье (Целинный I 6/1), в Поволжье (Суслянка, Колобовка III 1/1) и особенно на Нижнем Дону (Веселый VI 1/1, Новоалександровка 20/2, Камышевский 8/1, Центральный 16/8, Гремячая 1/2).

Массовое распространение элементов погребального обряда позднесарматской культуры в Нижнем Поволжье можно связать со второй половиной II в. н.э. Как уже описывалось выше, такие элементы как северная ориентировка погребенного, деформация черепа, узкие подбойные могилы после сер. II в. н.э. господствуют в Заволжье, проникают в междуречье Волги и Дона. В междуречье черты позднесарматского обряда сосуществуют со среднесарматскими, но последние преобладают до конца II в. н.э.

Этот период развития характеризуется определенным набором сопутствующего инвентаря (рис. 2-4). После середины II в. н.э. массовое распространение получают бронзовые фибулы. Анализ показывает, что на территории Нижнего Поволжья синхронно существуют две различные схемы фибул, которые устойчиво сочетаются с разными культурными традициями. При этом профилированные фибулы локализуются в междуречье Волги и Дона и исчезают вместе с традициями среднесарматской культуры в конце II - нач. III в. н.э. Лучковые фибулы 4 варианта также появляются около сер. II в. н.э., существуют на протяжении второй половины II – первой половины III в. н.э. и к середине III в. практически исчезают.

Часто в погребениях позднесарматского времени встречаются зеркала. Наиболее распространенным типом зеркал в это время стали зеркала-подвески с боковым ушком и орнаментированной обратной стороной, датируемые чаще всего II-III вв. н.э. [Хазанов. 1963, с. 65, 67; Абрамова. 1971, с. 121-132; Скрипкин. 1984, с. 48] (рис. 2/13-18). Зеркала с боковым ушком (рис. 2/13-16) показывают высокую взаимовстречаемость с профилированными фибулами 1 серии 2 варианта (рис. 2/4-7), датируемыми второй половиной II в., и лучковыми 4 варианта (рис. 2/8-10), относящимися ко второй половине II – первой половине III в. н.э.

Наиболее массовым материалом в сарматских погребальных памятниках Нижнего Поволжья является керамическая посуда (рис. 4/1-17). В 77% погребений второй половины II-первой половины III в. н.э. обнаружена керамическая посуда как импортного, так и местного производства. В этот период кружальной посуды, которая, как правило, являлась импортным товаром, встречается больше, нежели лепной в 1,2 раза. Круговые сосуды представлены в основном кувшинами и мисками. Лепные сосуды в большинстве случаев горшками. Глиняная посуда в могилах ставилась в подавляющем большинстве случаев в головах погребенного.

Анализ вещевого материала позволяет определить хронологию развития погребальных традиций в Нижнем Поволжье в период с II- по сер. III в. н.э.

К наиболее ранним комплексам с элементами позднесарматской культуры можно отнести лишь единичные погребений. Они характеризуются наличием таких позднесарматских элементов в погребальном обряде как деформация черепа (Старица 11/1), северная ориентировка погребенного (Жутово 2/1). Погребальный инвентарь из этих комплексов, среди которого присутствуют четырехугольные курильницы, длинный оселок, уверенно датируется в основном по фибулам первой половиной II в. н.э. Эти погребения можно расценивать как первые проявления позднесарматских традиций в Нижнем Поволжье в первой половине II в., до массового распространения позднесарматской культуры в этом регионе. Видимо, отдельные признаки позднесарматской культуры появляются и в Заволжье еще в первой половине II в., но мы не имеем достаточно точных датировок по этому региону.

Широкое распространение новых позднесарматских традиций в Нижнем Поволжье приходиться на вторую половину II в. н.э. Выше был приведен анализ некоторых вещей, которые помогают вычленить комплексы второй половины II в. из массива памятников второй половины II- первой половины III в. Это профилированные и лучковые фибулы отдельных вариантов (рис. 2/4-7), определенные типы гончарной и лепной керамики некоторые другие категории погребального инвентаря.

Вторую половину II в. можно назвать периодом становления позднесарматской культуры в Нижнем Поволжье. Продвижение населения, носителей позднесарматской культуры, шло с востока на запад, о чем свидетельствует быстрое исчезновение традиций предшествующей среднесарматской культуры сначала в Заволжье. В пользу этой гипотезы может свидетельствовать появление в это время некоторых вещей, имеющие восточное происхождение. К ним, к примеру, относятся длинные мечи без навершия и перекрестия с каменной отделкой (портупейные скобы, каменные навершия, перекрестия), встречающиеся в основном на Нижнем Дону и имеющие восточные прототипы в памятниках последних веков до нашей эры и первых веков нашей эры [Безуглов. 2000, с. 178-180].

В основном в Нижнем Поволжье и восточнее концентрируются находки ножей с бронзовыми деталями рукоятей (рис. 4/26,27), известны они и в среднеазиатских памятниках [Литвинский. 1978, с. 14, рис. 4/1].

В Заволжье в позднесарматских памятниках обнаружены костяные наконечники стрел, аналогии которым можно найти в памятниках Приуралья [Боталов, Гуцалов. 2000, с. 58-60, рис. 28/1-17, 40-44; Овсянников и др. 2007, с. 64-65].

Связь со среднеазиатским регионом просматривается также в могильных конструкциях. В Средней Азии были исследованы подбойно-катакомбные конструкции II в. до н.э. – I в. н.э. [Обельченко. 1964, с. 213, 232; 1965, с. 185-200; Мандельштам. 1966; 1975; Литвинский. 1972], очень схожие с узкими прямоугольными могилами и подбоями с узкими входами позднесарматского периода Урало-Донского региона. Ряд черт погребального обряда в некоторых могильниках Средней Азии позднее получил распространение в позднесарматское время: преобладание погребений под индивидуальными насыпями, северная ориентировка погребенных, четырехгранные курильницы [Обельченко. 1961, с. 125-127, 159, рис. 27].

Появление нового объединения кочевников в Нижнем Поволжье, вероятно, явилось предпосылкой к передвижению части среднесарматского населения из Заволжья в междуречье Волги и Дона. Этим объясняется длительное сохранение среднесарматских традиций в междуречье, выразившееся в наличии большого числа памятников синкретического облика во второй половине II в. н.э. Эти погребения сочетают в себе традиции среднесарматской культуры, такие как широкие прямоугольные ямы, диагональное положение костяков с позднесарматскими признаками – ориентировка в северный сектор, наличие искусственной деформации черепов. При этом существуют синхронные погребения, зачастую в этих же могильниках, которые соответствуют канонам позднесарматских погребальных традиций. Набор и типы вещей в этих погребениях могут совпадать (рис. 3). Примечательно, что крайне редко во всех типах погребений, в том числе и в комплексах смешанного характера, встречаются обрядовые вещи, такие как курильницы, зеркала, минералы и др., характерные для среднесарматской культуры. Ни в одном из учтенных нами погребений не обнаружено алебастровых сосудиков, довольно часто встречаемых в среднесарматских комплексах [Глухов. 2005, с. 67-68]

С распространением позднесарматской культуры в Нижнем Поволжье происходит отказ от многих обрядовых норм, характерных для среднесарматского времени. Однако этот процесс в разных районах этого региона по времени протекал не одинаково. В междуречье Волги и Дона традиции среднесарматской культуры сохраняются до конца II в. н.э. Здесь отмечается господство южной ориентировки, продолжают существовать диагональные погребения. Анализ археологического материала в определенной мере подтверждается и антропологическими данными. В некоторых могильниках на территории междуречья прослеживается генетическая связь между населением средне- и позднесарматского времени [Балабанова. 2001, с. 108]. Преобладание позднесарматских традиций здесь происходит к концу II – началу III вв., что было связано с возрастающим проникновение носителей позднесарматской культуры в междуречье [Кривошеев, А.С. Скрипкин. 2006].

В середины III в. преимущественно на Нижнем Дону распространяются погребальные памятники своим происхождением непосредственной не связанные с позднесарматской культурой Нижнего Поволжья. Отличительной их чертой является сооружение катакомб под курганной насыпью, обнаруживающих близкие аналогии на Северном Кавказе, что, видимо, объясняется появлением на Нижнем Дону нового этнического компонента. В междуречье Дона и Волги и на Нижней Волге памятники позднесарматской культуры продолжают существовать и после середины III в., видимо, вплоть до гуннского нашествия. Для погребального обряда этого времени характерно единообразие, преобладание узких прямоугольных и подбойных ям с северной ориентировкой погребенных. Ощущается ослабление связей с античными центрами Северного Причерноморья, что не дает возможности достаточно убедительно датировать многие комплексы заключительного этапа позднесарматской культуры..

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   37

Похожие:

Южный научный центр ран южный федеральный университет iconЮжный Федеральный Университет педагогический институт кафедра английского языка флиС
Федеральное агентство по образованию российской федерации южный Федеральный Университет
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию южный федеральный Университет
В сборнике представлены доклады участников научно-методической конференции «Современные информационные технологии в образовании:...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconОтчет по целевой программе Президиума ран «Поддержка молодых ученых» за 2009 год
...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconИнформационный бюллетень Новые книги
Ххi centuries / Мурманский морской биологический ин-т Кольского научного центра ран, Южный научный центр ран; [редкол.: Г. Г. Матишов...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconИнформационный бюллетень Новые книги
Виктор Анатольевич. Региональная конфликтология : концепты и российская практика / В. А. Авксентьев, Г. Д. Гриценко, А. В. Дмитриев;...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconФедеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Южный Федеральный Университет» педагогический институт факультет технологии и предпринимательства
...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconФедеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «южный федеральный университет» технологический институт в г. Таганроге
...
Южный научный центр ран южный федеральный университет icon9. Информатика. Кибернетика. Вычислительная техника
Есипов, Ю. В. Мониторинг и оценка риска систем «защита-объект-среда»/ Ю. В. Есипов, Ф. А. Самсонов, А. И. Черемисин; Южный научный...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconЮжный научный центр
Еремеев В. А., Зубов Л. М. Основы механики вязкоупру- гой микрополярной жидкости. Ростов-на-Дону: Изд-во юнц
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconР оссия, 344010, г. Ростов-на-Дону, пр. Соколова, 62 тел./ факс (863) 267-99-88
Банк «Центр-инвест» и Южный Федеральный Университет представили совместный проект – серию публичных лекций по перспективным направлениям...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница