Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы




Скачать 113.85 Kb.
НазваниеМатериалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы
Дата24.02.2013
Размер113.85 Kb.
ТипРассказ
Муниципальное образовательное учреждение

Долганская средняя общеобразовательная школа

Алтайского края Крутихинского района


Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы

«Забытый памятник незабытой войны»


«Образ матери в рассказе А.П. Платонова «Взыскание погибших»


Работу выполнила: Пирогова Любовь

ученица 11 класса

Руководитель: Ушакова Ольга Александровна

учитель русского языка и литературы


Долганка 2011


Образ матери в рассказе

А.П.Платонова «Взыскание погибших»

Актуальность: Несмотря на огромное количество произведений о войне, творчество Платонова этого периода недостаточно изучено.

Объект исследования: Рассказ А.П.Платонова «Взыскание погибших»

Предмет исследования: Образ матери в рассказе

Цели и задачи: текстуально исследовать рассказ Платонова военного периода, сделать общий вывод о создании образа матери

В годы войны Платонов, работая корреспондентом, переживает как писатель второе рождение. Он оставался по-прежнему опальным писателем, и работа корреспондента предоставила ему определенную свободу творчества. В воспоминаниях подчеркивается исключительное мужество писателя, его благородство, выдержка, скромность и близость к рядовым солдатам: «Платонов на фронте! В штабах - малых и больших - его очень редко можно было видеть. Солдатский окоп, траншея, землянка рядом с бойцами и среди бойцов - его «командный пункт». Там он набирался мудрости о войне».

Противостояние войне у Платонова прочно связывается с образами отца и матери. Мать рождает детей на бессмертие, дает им завет «не умирать», поэтому, когда враг пытается отнять у них жизнь, это воспринимается как оскорбление матери: «раз мать родила его для жизни – его убивать не должно и убить его никто не может» («Дерево родины», 1942) [Платонов 1987: 238]. Кроме того, «солдатское дело… подобно отцовству и даже важнее отцовства» («Домашний очаг», 1943) [Платонов 1963: 212]. Весь народ, по Платонову, – единое целое, подобное семье или организму, и тем важнее и нужнее жертва каждого. У Платонова Родина – это, прежде всего, люди.

В записных книжках Платонова (1941–1950 гг.) отмечено: «Рождается ребенок лишь однажды, но оберегать его от врага и смерти нужно постоянно. Поэтому в нашем народе понятие матери и воина родственны; воин несет службу матери, храня ее ребенка от гибели. И сам ребенок, вырастая сбереженным, превращается затем в воина» [Платонов 1985: 544–545].

Военная проза писателя пронизана необыкновенным светом, хотя вся она – правдивый и неприкрашенный документ людских страданий и смертей, памятник незабытой войны. Ее вершиной стал рассказ «Взыскание погибших», написанный в октябре 1943 года, спустя девять месяцев со дня смерти сына.

В первой редакции рассказа, как свидетельствует Н.В. Корниенко, сохранилось описание Киева (рассказ посвящен героической переправе через Днепр); оно было исключено позже, возможно, и по цензурным соображениям: «Но сильные молодые глаза и в лунные ночи могли увидеть днем вдалеке древние башни святого города Киева, матери всех городов русских. Он стоял на высоком берегу вечно стремящегося, поющего Днепра, – окаменевший, с ослепшими очами, изнемогший в гробовом немецком склепе, но чающий, как вся поникшая вокруг него земля, воскрешения и жизни в победе…»

Зачин рассказа накрепко увязывал тему воскрешения и жизни в победе, столь понятную в своем прямом смысле сражающимся за Родину солдатам, с темой святости – понятием, чуждым только вещественного смысла. Образ города – матери городов русских, изнемогшего, ослепшего, но не утратившего своей святости и веры в торжество истинного воскрешения и окончательной победы над смертью и разрушением, как увертюра, задает тему рассказа – тему святости матери, взыскующей всех своих погибших детей в покаянии и чающей воскрешения мертвых и жизни будущего века.
Удивительно, как удается Платонову осязаемо передать присутствие святости, ее невещественную, но грозную даже для материального врага силу.

«Мать вернулась в свой дом. Она была в беженстве от немцев, но она нигде не могла жить, кроме родного места, и вернулась домой. <…> На своем пути она встречала немцев, но они не тронули эту старую женщину; им было странно видеть столь горестную старуху, они ужаснулись вида человечности на ее лице, и они оставили ее без внимания, чтобы она умерла сама по себе».

В жизни бывает этот смутный отчужденный свет на лицах людей, пугающий зверя и враждебного человека, и таких людей никому непосильно погубить, и к ним невозможно приблизиться. Зверь и человек охотнее сражается с подобными себе, но неподобных он оставляет в стороне, боясь испугаться их и быть побежденным неизвестной силой.

О чем прямо имеющим уши слышать говорит писатель? О святости, рожденной страданием, святости матери, идущей на могилу своих детей. Удивителен в своей простоте, христианском смирении, в своем соборном духе разговор ее с соседкой, Евдокией Петровной, молодой женщиной, некогда полной, а теперь ослабевшей, тихой и равнодушной: двоих ее малолетних детей убило бомбой, когда она уходила из города, а муж пропал без вести на земляных работах, «и она вернулась обратно, чтобы схоронить детей и дожить свое время в мертвом месте».


– Здравствуйте, Мария Васильевна, – произнесла Евдокия Петровна.
– Это ты, Дуня, – сказала ей Мария Васильевна. – Садись со мной, давай с тобой разговор разговаривать. <…>
Дуня с покорностью села рядом <…>. Обоим теперь было легче <…>.
– Твои-то все померли? – спросила Мария Васильевна.
– Все, а то, как же! – ответила Дуня. – И твои все?
– Все, никого нету, – сказала Мария Васильевна.
– У нас с тобой поровну никого нету, – произнесла Дуня, удовлетворенная, что ее горе не самое большое на свете: у других людей такое же".

— У меня-то горя побольше твоего будет: я и прежде вдовая жила, — проговорила Мария Васильевна. — А двое-то моих сыновей здесь, у посада, легли. Они в рабочий батальон поступили, когда фашисты из Петропавловки на митрофаньевский тракт вышли... А дочка моя повела меня отсюда куда глаза глядят, она любила меня, она дочь моя была; потом она отошла от меня, она полюбила других, она полюбила всех, она пожалела одного — она была добрая девочка, она наклонилась к нему, он был больной, раненый, он стал как неживой, и ее тоже тогда убили, убили сверху, от аэроплана... А я вернулась. Мне-то что же теперь! Я сама теперь как мертвая...

— А что ж тебе делать-то! Я тоже так живу, — сказала Дуня. — Мои лежат, и твои легли... Я-то знаю, где твои лежат, — они там, куда всех сволокли и схоронили, я тут была, я-то глазами своими видела. Сперва они всех убитых покойников сосчитали, бумагу составили, своих отдельно положили, а наших прочь отволокли подалее. Потом наших всех раздели наголо и в бумагу весь прибыток от вещей записали. Они долго таково заботились, а потом уж хоронить таскать начали...

— А могилу-то кто вырыл? — обеспокоилась Мария Васильевна. — Глубоко отрыли-то? Ведь голых, зябких хоронили, глубокая могила была бы потеплее!..

— Нет, какое там глубоко! — сообщила Дуня. — Яма от снаряда, вот тебе и могила. Навалили туда дополна, а другим места не хватило. Тогда они танком проехали через могилу, по мертвым, и еще туда положили, кто остался. Им копать желания нету, они силу свою берегут. А сверху забросали чуть-чуть землей, покойники лежат там, стынут теперь; только мертвые и стерпят такую муку — лежать век нагими на холоде...

— А моих-то тоже танком увечили или их сверху цельными положили? — спросила Мария Васильевна.

— Твоих-то? — отозвалась Дуня. — Да я того не углядела... Там, за посадом, у самой дороги, все лежат, пойдешь — увидишь. Я им крест из двух веток связала и поставила, да это ни к чему: крест повалится, хоть ты его железный сделай, а люди забудут мертвых... Дуня не верит в памятливость своего народа. Не верит в нее и Мария Васильевна. Это главная причина ее скорби.


Больная душа Марии Васильевны соглашается с советом Дуни «жить как мертвая», но тоскующее, любящее сердце не смиряется с тем, что ее любимые «лежат там, стынут теперь».

Образ братской могилы, забросанной «чуть-чуть землей», с крестом из двух веток, поставленным рукой Евдокии Петровны, напоминает старинную казацкую песню о «милостивом человеке», схоронившем в могиле 240 человек и поставившем крест дубовый с надписью: «Здесь лежат с Дону герои. Слава донским казакам!», с той лишь разницей, что Дуня не верит, что вечная слава-память будет этим крестом охранена: «Я им крест из двух веток связала и поставила, да это ни к чему: крест повалится, хоть ты его железный сделай, а люди забудут мертвых…»
Видимо, дело не в материале, из которого сделан крест: слава донских казаков была сильна памятью живого народа, вечно литургически поминающего их, и мирски – в песнях. Дуня не верит в памятливость своего народа. Не верит в нее и Мария Васильевна. Это главная причина ее скорби. «Потом, когда уже свечерело, Мария Васильевна поднялась <…> и пошла в сумрак, где лежали ее дети – два сына в ближней земле и дочь в отдалении. <…> Мать села у креста; под ним лежали ее нагие дети, умерщвленные, поруганные и брошенные в прах чужими руками <…>
– ...Пусть спят, я обожду – я не могу жить без детей, я не хочу жить без мертвых…»
И словно в ответ на молитву она услышала, как из «тишины мира прозвучал ей зовущий голос дочери <…>, говорящий о надежде и радости, о том, что сбудется все, что не сбылось, а умершие возвратятся жить на землю, и разлученные обнимут друг друга и не расстанутся более никогда.

Мать расслышала, что голос ее дочери был веселый, и поняла, что это означает надежду и доверие дочери на возвращение к жизни, что умершая ожидает помощи живых и не хочет быть мертвой».
Удивительна эта звучащая «тишина мира» и вещественно услышанная радость в голосе дочери – так осязаемо, вещественны посещения жильцов Небесного Царства для жителей дольнего мира. Услышанная весть меняет направление мыслей матери: «Как же, дочка, я тебе помогу? Я сама еле жива <…> Я одна не подыму тебя, дочка; если б весь народ полюбил тебя да всю неправду на земле исправил, тогда бы и тебя, и всех праведно умерших он к жизни поднял: ведь смерть-то и есть первая неправда!..»

Платонов вновь прямо и недвусмысленно обращается этими словами простой православной женщины к имеющим уши слышать с напоминанием, что только литургическая соборная любовь всего народа («если б весь народ полюбил тебя») и всенародное покаяние («всю неправду на земле исправил»), может «всех праведно умерших» к жизни поднять, то есть взыскать погибших от греха, ведь смерть и есть следствие греха, «и есть первая неправда!..»

«К полудню русские танки вышли на Митрофаньевскую дорогу и остановились возле посада на осмотр и заправку <…>. Возле креста, связанного из двух ветвей, красноармеец увидел старуху, приникшую к земле лицом. <…>
– Спи пока, – вслух сказал красноармеец на прощанье. – Чьей бы ты матерью ни была, а я без тебя тоже остался сиротой.
Он постоял еще немного, в томлении своей разлуки с чужой матерью.
– Темно тебе сейчас, и далеко ты ушла от нас… Что ж делать-то! Сейчас нам некогда горевать по тебе, надо сперва врага положить. А потом весь мир должен в разуменье войти, иначе нельзя будет, иначе – все ни к чему!..
Красноармеец пошел обратно, и скучно ему стало жить без мертвых. Однако он почувствовал, что жить ему теперь стало тем более необходимо. Нужно не только истребить намертво врага жизни людей, нужно еще суметь жить после победы той высшей жизнью, которую нам безмолвно завещали мертвые <…>. Мертвым некому довериться, кроме живых, – и нам надо так жить теперь, чтобы смерть наших людей была оправдана счастливой и свободной судьбой нашего народа и тем была взыскана их гибель».

Так Платонов явственно увязывает тему смерти с «неправдой на земле», то есть грехом как следствием нежелания жить «высшей жизнью». Он недвусмысленно свидетельствует, что долг перед «праведно умершими» (вспомним, что праведность – понятие церковное, означающее жизнь по правде, то есть в согласии с божественными заповедями) требует соборной памяти живых об усопших, возможной лишь в церковной литургической молитве, которой Россия почти лишилась, ибо ее сыновья перестали жить «высшей жизнью» и потеряли то сияние святости, которое могло бы не допустить приближения «зверя».
Название рассказа не допускает недопонимания смысла платоновского завещания нам, ныне живущим, заключенного в художественной плоти текста. «Взыскание погибших» – название одной из самых почитаемых на Руси икон Пресвятой Богородицы, иконы, обладающей благодатью утешения родительской скорби, икона отцов и матерей, молящихся о своих детях. Для неправославного внецерковного сознания это название связывается с идеей поиска без вести пропавших людей, тогда как Церковь молится перед ней о погибающих и заблудших прежде всего духовно, а не физически. Молитва перед этой иконой есть выражение последней надежды на помощь Пречистой Девы в освобождении от вечной гибели человека, над которым добро окончательно утратило свою силу.
Рассказ не дает нам оснований считать, что в нем идет речь о "праведно погибших" детях Марии Васильевны, что именно к ним относится молитва взыскания погибших: вместе с матерью мы слышим веселый голос ее дочери, свидетельствующий, что Частный суд возвел ее в обитель, где нет воздыхания и плача: «А дочка моя повела меня отсюда куда глаза глядят, она любила меня, она дочь моя была, потом она отошла от меня, она полюбила других, она полюбила всех, она пожалела одного – она была добрая девочка, она моя дочка, – она наклонилась к нему, он был больной, он раненый, он стал как неживой, и ее тоже тогда убили, убили сверху от аэроплана…», – рассказывает-причитает Мария Васильевна.

И эпиграф рассказа «Из бездны взываю. Слова мертвых», как известно, являющийся парафразом слов живых, слов псалма Давида, столь часто звучащих на богослужении: Из глубины воззвах к Тебе, Господи, и услыши мя, указывает нам на то, что рассказ есть предостережение Церкви Небесной, Церкви праведников, исповедников, мучеников земли Российской к ныне живущим, что весь рассказ есть художественная проекция молитвы святой Матери-Родины о неправедно живущих ее детях, своими грехами открывших врата смерти физической – войне – и духовной – забвению «высшей жизни».
Грозно звучит предостережение красноармейца, в котором угадывается сам Платонов, ведь его главная героиня носит имя его матери, о том, что «весь мир должен в разуменье войти, иначе нельзя будет, – иначе все ни к чему!»
Мы говорили о невещественном свете, которым исполнен этот грустный рассказ, в котором столь видимо торжествует смерть и разрушение. Этот невещественный свет составлен сиянием любви, которая заставляет мать «пройти сквозь войну», потому что «ей было необходимо увидеть свой дом, где она жила жизнь, и место, где в битве и казни скончались ее дети». Любви, которая бережет ее от случайной смерти; любви, взыскующей вечной жизни усопшим; любви, которая помогает Дуне перенести собственную неутешную боль; любви даже до смерти дочери Марии Васильевны к незнакомому ей раненому бойцу; любви, позволяющей красноармейцу признать в усопшей старухе и свою мать и томиться скорбью в разлуке с ней; любви, которая явственно рождает образ любви соборной, любви мертвых к живым и живых к мертвым, любви, обещающей, что «сбудется все, что не сбылось, а умершие возвратятся жить на землю, и разлученные обнимут друг друга и не расстанутся более никогда».

Для Платонова - автора военной прозы чужды фальшивый прямолинейный оптимизм, лозунговый патриотизм, наигранное бодрячество. Трагическое в произведениях этих лет раскрывается через судьбы «тружеников войны», в изображении безысходного горя тех, кто потерял близких и родных. При этом Платонов избегает и художественных изысков, и грубого натурализма; манера его проста и безыскусственна, ибо в изображении страданий народа нельзя сказать ни одного фальшивого слова. Трагическим реквиемом звучит рассказ «Мать (Взыскание погибших)» о старой женщине Марии Васильевне, вернувшейся после скитаний в родной дом и потерявшей всех своих детей. Мать пришла на их могилу: она снова припала к могильной мягкой земле, чтобы ближе быть к своим умолкшим сыновьям. И молчание их было осуждением всему миру - злодею, убившему их, и горем для матери, помнящей запах их детского тела и цвет их живых глаз...» И «сердце ее ушло» от горя. Причастность каждого к народному страданию, платоновское «равенство в страдании» звучит в заключительной фразе красноармейца: «Чьей бы матерью ни была, а я без тебя тоже остался сиротой».

Рассказ носит название иконы Богоматери. С незапамятных времен русский народ, свято веря во всесильную помощь Пресвятой Богородицы, усвоил Ей именование "Взыскание погибших", как последнему прибежищу, последней надежде погибающих людей.

Стоял бы и смотрел, не отрываясь.
Икона – чудо! Кротость и печаль.
“Взыскание погибших”. Как живая!
Струится покрывало по плечам,
Дитя прильнуло в поисках защиты,
Предчувствуя далёкий Крестный час.
Пока ещё ручонки не пробиты,
Но ты глядишь на каждого из нас.
О Мати Света! Все мы виноваты.
История кружит в который раз.
Растут иуды, воины, пилаты,

Кто пред тобой сейчас?

Икона «Взыскание погибших» Р.Матюшин (2001 г.)

Образ матери в военных рассказах Платонова и предельно конкретен, и символичен. Мать одного из защитников страны оказывается матерью и всем солдатам: «Чьей бы матерью ты ни была, а и я без тебя остался сиротой», – восклицает солдат из рассказа «Взыскание погибших».


Используемая литература:
  1. А.П.Платонов Повести и рассказы М, «Художественная литература», 1983.

  2. Дарья Московская «Рассказ-икона. Памяти А.П. Платонова посвящается»


  3. О. Платонов. Святая Русь: энциклопедический словарь, 2001 г.
  4. А.Акифьева. Краткий терминологический словарь по курсу "Отечественная история".

  5. Словарь исторических имен, названий и специальных терминов (С.Сорочан, В.Зубарь, Л.Марченко).


  6. Библия и русская литература: хрестоматия / автор- составитель М. Г. Кочурин. – СПб.: “Каравелла”, 1995. – 584 с.

  7. Сюжеты и образы древнерусской живописи. – М.: Просвещение, 1993. – 223 с.

  8. Православный календарь. 2008.

Похожие:

Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconНаучный совет по рудообразованию ран
Международную конференцию, посвященную 100-летию со Дня рождения академика Владимира Ивановича Смирнова
Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconГляциологическая ассоциация международная научная конференция «гляциология в начале ХХI века» Посвящается 100-летию со дня рождения
Географический факультет мгу проводит международную научную конференцию «гляциология в начале ХХI века», посвященную 100-летию Г....
Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconМеждународная научная конференция по механике
Санкт-Петербурге на базе математико-механического факультета Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) Международную...
Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconМетодические материалы по гуманитарно-правовой подготовке
Тема №5 (раздел 1) «Всемирно-историческое значение Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Деятельность руководителей...
Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconМеждународная конференция «Алгебра и математическая логика», посвященная 100-летию со дня рождения В. В. Морозова г. Казань, 25–30 сентября 2011 г
Институт математики имени С. Л. Соболева со ран и Академия наук Республики Татарстан организуют международную конференцию "Алгебра...
Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconКонкурс «Юный краевед» 2011 2012 гг
К 770-летию Ледового побоища и 200-летию победы России в Отечественной войне 1812 г
Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconПоложение об областном конкурсе творческих работ «Недаром помнит вся Россия…» для учащихся 1-4 классов общеобразовательных учреждений, посвященном 200-летию победы России в Отечественной войне 1812 года
Россия …» для учащихся 1-4 классов общеобразовательных учреждений, посвященный 200-летию победы России в Отечественной войне 1812...
Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconА. С. Пушкина Респ. Мордовия, Науч метод отд.; [сост. Л. В. Волкова; ред
Национальная библиотека им. А. С. Пушкина Респ. Мордовия к 200-летию победы в Отечественной войне 1812 г. Метод материалы 2009
Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconНаша совесть липецк 2005
Эта память – наша совесть. Выпуск Материалы областной краеведческой конференции школьников «Моя Родина – Липецкий край», посвященной...
Материалы на районную лингвистическую конференцию, посвященную 65-летию Победы iconКонкурс творческих работ учащихся, посвящённый 65-летию Великой Победы
Региональный конкурс творческих работ учащихся, посвящённый 65-летию Великой Победы
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница