Гнеденко Б. В., Марон И. А




Скачать 224.75 Kb.
НазваниеГнеденко Б. В., Марон И. А
Дата12.02.2013
Размер224.75 Kb.
ТипДокументы
Гнеденко Б.В., Марон И.А.


ОЧЕРК ЖИЗНИ, НАУЧНОГО ТВОРЧЕСТВА И ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ М. В. ОСТРОГРАДСКОГО


(приводим со значительными сокращениями - ред. журнала)


Михаил Васильевич Остроградский родился 12 сентября (по старому стилю) 1801 г. в деревне Пашенной Кобелякского уезда Полтавской губернии ( 1 ). Отец его был небогатым помещиком.

Детские годы знаменитого русского математика не были чем-либо примечательными, хотя внимательный глаз уже тогда мог бы заметить некоторые особенности, выделявшие его среди других детей. Еще в детстве он имел необыкновенную страсть к механизмам, часами мог наблюдать за их работой, любил мастерить, измерять различные предметы. Эта наклонность роднит его с великим русским математиком П. Л. Чебышовым, который, будучи еще мальчиком, тоже увлекался различными механическими установками. Эти увлечения детских лет развились затем в замечательный инженерный талант; как мы потом увидим, Остроградский был не только блестящим математиком-теоретиком: он также глубоко интересовался и много занимался вопросами техники.

Восьми лет Остроградского отдали в полтавскую гимназию, поместив его в существовавший при ней пансион, называвшийся «Домом воспитания бедных дворян». Полтавская гимназия не пробудила у него интереса к науке. Гнетущая обстановка бездушного формализма, «зубрежка», характерная для гимназий того времени, отрицательно сказались на пытливом, живом мальчике. Он забросил

книги, предался играм и стал мечтать о блестящей военной карьере. Отметки его за гимназические годы весьма посредственны. Так, в 1814 г. Остроградский, при 9-балльной системе, имел следующие годовые оценки: по математике 5, по истории и географии 6, по метафизике и нравственной философии 6, по французскому языку 1, по немецкому языку 1. Уроки латинского языка Остроградский попросту перестал посещать, и в журнале против его фамилии выставлялись такие замечания: «не учится», «не бывает в классе», «не имеет охоты к латинскому языку».

В 1816 г. родители Остроградского, потеряв надежду на улучшение успехов своего сына, взяли его из гимназии для определения на военную службу. Таким образом, полтавская гимназия оказалась неспособной выявить тот родник великолепных дарований, который затем легко был открыт прогрессивными преподавателями Харьковского университета.

На физико-математическое отделение Харьковского университета Остроградский поступил в 1817 г. по настоянию его дяди Устимовича, заметившего способности племянника и сумевшего убедить родителей оставить их первоначальное намерение определить сына на военную службу.

Нелегко было юноше расстаться с мыслью о военной карьере. Не сразу увлекся молодой Остроградский математикой; но такой перелом наступил, и на смену мечтам о военной службе пришло страстное увлечение математикой. В этом немалую роль сыграл преподаватель математики Харьковского университета Андрей Федорович Павловский, на квартире у которого жил Остроградский.

Прекрасный знаток своего предмета, Павловский стремился привить окружавшей его молодежи любовь к математике. Обратив внимание на математические способности Остроградского, он сумел пробудить в юноше интерес, а затем и страстное увлечение математикой. С жаром принявшись за учение, Остроградский вскоре поразил своего воспитателя незаурядными успехами. «Я скоро почувствовал,—писал профессор А. Ф. Павловский, — какая колоссальная разница между мною и Остроградским. Если я только усидчивым трудом приобретал знания, то мой ученик, от природы обладавший

блестящими дарованиями, быстро усваивал готовое и тут же творил свое» (2).

В октябре 1818 г. Остроградский окончил университет, получив при этом аттестат, в котором значилось, что он обучался «алгебре, тригонометрии, криволинейной геометрии, истории, статистике Российского государства и всеобщей истории с очень хорошим успехом, а военным наукам, теории функций, интегральному и вариационному исчислению и российской словесности с превосходным успехом и во все время пребывания его, Остроградского, в сем университете поведения был добропорядочного» (3).

После годичного перерыва Остроградский вновь приступил к занятиям и в 1820 г. блестяще сдал экзамены на степень кандидата. Но степени Остроградский все-таки не получил. Он стал жертвой интриг; на его долю выпали тяжелые испытания, связанные с той идейно-политической борьбой, которая в то время началась в русских университетах вообще и в Харьковском, в частности.

Освещение этой идейно-политической борьбы в университетских кругах представляет интерес, поскольку ярко рисует обстановку, в которой формировалось мировоззрение молодого Остроградского. Начало XIX в. ознаменовалось оживлением университетского образования в России. Рост государственного аппарата, усиление армии и необходимость ее технического перевооружения, народнохозяйственные нужды настойчиво требовали развития системы профессионального и общего образования в России. Однако даже развитие школ наталкивалось на недостаток кадров просвещенных учителей.

Единственный в то время Московский университет не мог справиться с задачей подготовки преподавателей для всей страны, не говоря уже о других специалистах. В связи с этим в начале XIX в. открываются еще пять университетов: в Дерпте (1802), Вильно (1803), Казани (1804), Харькове (1804), Петербурге (1819).

Русские университеты сразу получили новый устав (1804 г.), дававший им единообразную организацию. Этот устав предоставлял

им известное самоуправление и автономию в деле преподавания. Увеличение числа университетов в России способствовало росту кадров демократической интеллигенции и развитию научно-общественной мысли.

К сожалению, эта пора продолжалась недолго. Уже в середине 10-х годов XIX в. полулиберальные тенденции начала века сменяются все нарастающей реакцией. Правительство Александра I, напуганное ростом революционных настроений, все более и более обрушивается на просветительные учреждения, на учащуюся молодежь.

В первую очередь начинаются репрессии против школ и университетов. Устав 1804 г. фактически отменяется, свобода преподавания окончательно уничтожается, права советов университетов резко ограничиваются. Само существование университетов стояло под угрозой. М. А. Салтыков писал в 1817 г. Ф. К. Броннеру (4): «Более нежели вероятно, что за исключением Московского все остальные наши университеты будут упразднены, вопрос о закрытии университетов Казанского и Харьковского уже поставлен на очередь» (5).

Министерство народного просвещения было преобразовано в 1817 г. в «министерство духовных дел и народного просвещения», чтобы «русское христианское благочестие было всегда основанием истинного просвещения» (6). Во главе министерства был поставлен кн. А. Н. Голицын. Политика министерства Голицына в области просвещения и науки характеризовалась безраздельным и беспросветным господством мистики и мракобесия, решительной борьбой с малейшим проявлением материализма в русском естествознании.,

В это время па поприще просвещения подвизались такие мракобесы, как попечители учебных округов Магницкий в Казани, Карнеев в Харькове и Рунич в Петербурге. Историк Петербургского универ-


ситета В. В. Григорьев писал: «Университет в самом скором времени принял вид средневекового католического монастыря» (7).

Все эти магницкие, руничи, карнеевы буквально наводнили русские университеты иностранными профессорами; многие из последних не стояли на должном научном уровне. Так, например, в Харьковском университете в 1810 г. из 26 преподавателей было 20 иностранцев. Корпорации иностранных ученых были настроены против русских профессоров.

Такова была та обстановка, которая сложилась к двадцатым годам прошлого столетия по внутренней жизни университетов и в которой оказался молодой Остроградский.

В то же время в среде студентов и профессоров университетов возникает острая борьба двух лагерей: реакционного и прогрессивного. В Харьковском университете первый лагерь, состоявший из наиболее реакционной части профессуры и студенчества, возглавлял попечитель учебного округа Карнеев. Эту группу поддерживали министр и другие влиятельные лица.

Второй лагерь, не имевший опоры в «высших сферах», возглавлялся одним из наиболее просвещенных и прогрессивных людей России — ректором Харьковского университета, профессором математики Т. Ф. Осиповским. Молодой Остроградский примкнул к прогрессивному лагерю; он был сторонником и ближайшим учеником Осиповского.

Осипооский, будучи прекрасным математиком, интересовался и глубоко изучал философию, особенно сочинения французских материалистов XVIII века. Он являлся противником идеалистической философии в естественных науках, решительно выступал против Канта, отвергая его учение об априорном и субъективном характере наших представлений о пространстве и времени.

Осиповский и его сторонники встретили упорное сопротивление со стороны реакцнонно настроенных профессоров, имевших могучую поддержку в лице попечителя Карнеева и министра просвещения Голицына. Ниже мы приводим выдержки из доноса профессора


Дудровича на ректора университета. Этот донос весьма ярко характеризует фигуру Осиповского и ту обстановку, в которой он боролся.

«Ваше превосходительство, — писал Дудрович попечителю Карнееву, — изволите знать образ мыслей господина ректора, совершенно противный началам веры и святого писания... . . Сей-то рассудок господина ректора причиной, что ни один почти из обучающихся в Харьковском университете по части математики студентов, коих он глава, почитающий явно все за вздор и сумасшествие, что не подлежит математическим его выкладкам, не ходит ни на богопознание и христианское учение, ни на лекции мои по части философии» (8).

Многочисленные доносы и враждебное отношение к Осиповскому Карнеева и Голицына сделали свое дело. В 1821 г. он был освобожден от должности ректора и профессора университета. Удар, нанесепный реакционной профессурой и официальной властью по Осиповскому, пал также и на ближайшего его ученика — М. В. Остроградского.

В 1820 г. Остроградский прекрасно сдал экзамены, и его имя в числе отличившихся было упомянуто на торжественном собрании университета. Принимая во внимание выдающиеся успехи Остроградского, Осиповский предложил присудить ому ученую степень кандидата наук. Однако это предложение встретило противодействие со стороны реакционной части профессуры. Тот же Дудрович, мстя Осиповскому, идейному руководителю Остроградского, писал попечителю Карнееву, что «студент Остроградский действительно в продолжение всего времени своего в университете по своему произволу пренебрегал публичными лекциями философии и никогда их не посещал» и что «он не слушал богопознания и христианского учения, несмотря на предписания начальства» (9).

В результате этого заявления и последующего письма Карнеева министру последовало предписание, не только запрещающее производство Остроградского в кандидаты наук, но и предлагающее


================================


отобрать у него диплом об окончании университета, полученный им в 1818 г. Это было неслыханным глумлением над будущим ученым, чей талант был замечен уже тогда. После четырех лет, проведенных в университете, Остроградский остался без документов об его окончании, несмотря на то, что он трижды сдал все требующиеся для

этого экзамены.

Вспоминая об этой возмутительной несправедливости, его брат А. В. Остроградский писал: «Брат, нетерпеливый от природы, не мог перенести таких выходок, он пошел в правление университета, спросил о причинах делаемых стеснений, и когда ему дали безосновательный отпет, то брат вернул свой студенческий аттестат и отдал его заседающим профессорам, прося их вытереть и имя его из всех списков университета» (10).

Так закончился первый период жизни и учения Остроградского. Важно подчеркнуть, что Остроградский в годы своей университетской учебы, в мрачные годы александровского времени, отдал свои симпатии передовым течениям в Харьковском университете; он примкнул к прогрессивному лагерю, возглавляемому Осиповским.

К счастью, замечательный талант Остроградского не был загублен и потерян для России и человечества. Гонения и происки реакционеров не оттолкнули молодого ученого от математики; наоборот, в нем сильно укрепились любовь к науке и твердое сознание своих дарований. Остроградский решает продолжать свои занятия под руководством выдающихся математиков Политехнической школы — детища французской революции. В мае 1822 г. с этой целью он выехал в Париж.

С каким же запасом математических знаний отправился Остроградский за границу? Ознакомление с уровнем преподавания, достигнутым тогда на физико-математическом факультете Харьковского университета, дает основание утверждать, что Остроградский получил там весьма солидные знания по дифференциальному, интегральному и вариационному исчислениям, по дифференциальным уравнениям и теоретической механике, которую читал Осиповский.

Следует предположить, что у Остроградского уже к моменту окончания университета сложились, под влиянием Осиповского, вполне определенные математические интересы. Не случайно, что именно математическая физика и механика явились главными предметами исследований будущего ученого. Это те предметы, которыми занимался и его первый учитель Осиповский (11).

Впоследствии интерес Остроградского к этим предметам значительно углубился и расширился при общении с лучшими представителями передовой французской математической школы. Франция той поры была рассадником физико-математической культуры. Французская революция 1789—1893 гг., уничтожившая феодальные путы, вдохнула новую жизнь во французскую науку. Плеяда талантливых французских ученых (Лаплас, Коши, Фурье, Монж, Пуассон и др.) трудилась над развитием новых областей математики.

Общим и характерным почти для всех этих ученых было то, что они прошли богатую и напряженную политическими событиями жизнь; многие из них были не обычными кабинетными учеными, а активными участниками французской революции и общественными деятелями послереволюционной Франции. Почти все они — воспитанники и деятели Политехнической школы. Этих ученых, каждый из которых трудился в своей области, объединяло также общее стремление к применению математического анализа для изучения вопросов естествознания.

Оказавшись в этом мощном творческом коллективе, молодой Остроградский быстро изучил новые методы французской математической школы и вскоре сам стал заниматься актуальными вопросами математического анализа, часто опережая своих французских коллег. Своей выдающейся одаренностью он очень скоро обратил на себя внимание знаменитых французских математиков и механиков того времени.

Уже через два года после его прибытия в Париж Коши в мемуаре «Об определенных интегралах, взятых между мнимыми преде-

====================================================

лами» (1825) с похвалой отозвался об исследованиях Остроградского, посвященных вычислению интегралов. Он писал: «Наконец, один русский молодой человек, одаренный большой проницательностью и весьма искусный в вычислении бесконечно малых, Остроградский, прибегнув также к употреблению тех же интегралов и к преобразованию их в обыкновенные, дал новое доказательство формул, мною выше упомянутых, и обобщил другие формулы, помещенные мной в 19-й тетради Политехнической школы. Господин Остроградский любезно сообщил мне главные результаты своей работы» (12).

В Париже Остроградский пользовался дружбой и поддержкой не только Коши, но и Пуассона, Понселе, Штурма, а у Лапласа он был принят как член семьи. Небезынтересны отдельные эпизоды из жизни Остроградского в Париже, убедительно показывающие, как ярко блистал в Париже талант молодого русского ученого.

В. Г. Алексеев в своей книге рассказывает, что по пути в Париж Остроградский был обобран попутчиком. Оказавшись в тяжелом материальном положении, он вынужден был поступить на службу к Лапласу. Остроградский наблюдал, как этот знаменитый математик бьется у доски в течение продолжительного времени над решением какой-то задачи, но желаемого результата не получает. Велико же было удивление Лапласа, когда, придя однажды домой, он увидел на доске доведенное до конца преобразование его формул с давно уже предвиденным им результатом. Еще больше было удивление Лапласа, когда он узнал, что задача решена Остроградским. После этого Лаплас подружился с молодым русским ученым (13).

А. Н. Крылов приводит также весьма любопытный эпизод (14). По какой-то причине в 1826 г. Остроградский не получил своевременно от отца денег, задолжал в гостинице и по жалобе хозяина был посажен в «Клиши» — долговую тюрьму в Париже. Здесь он, видимо, особенно усердно занимался математикой и написал свою знаменитую работу «О распространении волн в цилиндрическом бассейне». Коши в ноябре 1826 г. с самым лестным отзывом представил этот

мемуар Парижской Академии, которая удостоила работу Остроградского высшего отличия — напечатания в «Записках ученых посторонних академий». Более того, Коши, не будучи сам богатым человеком, выкупил Остроградского из долговой тюрьмы.

Мемуар, который был так высоко оценен во Франции, посвящался задаче определения малых волнообразных движений жидкости, заключенной в цилиндрическом сосуде с круглым дном. О научном значении этой задачи можно судить хотя бы по тому, что еще в 1816 г. Парижская Академия наук объявила специальный конкурс на решение ее.

Эта работа еще больше укрепила научную репутацию молодого Остроградского. Внешним выражением признания Остроградского .математическими кругами Парижа явился тот факт, что Остроградский получил приглашение занять профессорское место в колледже Генриха IV.

Добрые отношения, установившиеся тогда между Остроградским и выдающимися математиками Франции, сохранились на долгое время. Многие годы Остроградский не переставал получать дружеские письма от Коши, Штурма, Бине, Ляме.

Приведем одно из них, написанное Штурмом.

Париж, 24 июля 1847 г.

«Я был очень обрадован получением от Вас известий через господина лейтенанта Буцкого, который оказал мне любезность, навестив меня. Он дал мне самый обстоятельный отчет о Ваших успехах. Вы окружены очаровательной семьей и осыпаны почестями, соответствующими Вашему таланту, Да здравствует Россия, которая умеет ценить своего выдающегося геометра!

«Вам полагается еще одна дань: звание члена-корреспондента Парижской Академии наук, которое Вы уже давно заслуживаете и которое Вам дадут при первой возможности.

«В секции математики (которая составляет список кандидатов) Вашими самыми горячими сторонниками являются гг. Бине, Ляме и я, а вне секции — с различной степенью горячности — Коши, Дюгамель, Понселе, Пиобер, Морен, Лиувилль и т. д. Чтобы сохранить их доброе расположение, Вы сделали бы очень хорошо, если бы отправили в нашу Академию два или три экземпляра Ваших прекрасных мемуаров, которые, быть может, недостаточно известны здесь.

«Нo лучше всего было бы — по многим другим причинам — приехать в Па-

=================================================

риж весной, а не летом. Г. Брассьен живет в Тулузе, довольный своей судьбой; он поручил мне передать Вам свои дружеские пожелания.

«Уже несколько лет, как я занимаюсь больше моими лекциями, чем исследованиями. Я также очень сконфужен теми похвалами, которыми Вы осыпаете такого лентяя, как я.

Преданный Вам Штурм (14)

Долго оставаться во Франции Остроградский не мог. Находясь в Париже в окружении творческого коллектива выдающихся математиков, пользуясь их полным расположением, Остроградский все же ни на минуту не оставлял намерений возвратиться в Россию. Его тянуло на родину; Париж и Франция его не прельщали.

В 1828 г. Остроградский выехал в Петербург. Приехав в Париж молодым человеком, полным творческих устремлений, он покидал этот город равноправным коллегой знаменитых математиков.

Но что ждет его на родине? Об этом Остроградский тогда ничего не мог сказать.

Шестью годами ранее, после неприятного инцидента в Харьковском университете, он покинул Россию. Обратно возвращается без диплома об окончании высшей школы. На всякий случай Остроградский запросил из Полтавы полученный им еще в юные годы в местной почтовой конторе аттестат на чин коллежского регистратора.

Прибегнуть к аттестату коллежского регистратора Остроградскому, однако, не пришлось. Русские ученые внимательно следили за успехами своего соотечественника (15) и с нетерпением ждали его возвращения. Слава Остроградского как блестящего математика докатилась до России ранее его приезда. О том, сколь она была велика, можно судить хотя бы по тому, что когда молодые люди отправлялись за границу учиться, то друзья и родные напутствовали их словами: «Становись Остроградским!».

Сразу же после приезда Остроградского в Петербург началась его плодотворная работа в Академии паук и кипучая педагогическая деятельность. Вскоре он представил Петербургской Академии одну за другой три работы: «Заметку об интеграле, встречающемся в вычислении притяжения сфероидов», «Заметку об определенных интегралах», «Заметку по теории теплоты».

Эти исследования, а также отзывы об его блестящем математическом даровании, дошедшие из Франции, произвели большое впечатление на научные круги Академии, и 17 декабря 1828 г., по рекомендации академиков Фусса, Коллинса и Вишневского, он был избран адъюнктом Академии наук.

В следующем году Остроградский снова опубликовал в изданиях Академии три работы: по механике, теории теплоты и об интегрировании уравнений теории упругости. В том же году он начал чтение в Академии курса небесной механики. Этот курс, записанный И. Янушевским, (16) был издан и получил высокую оценку Араго и Пуассона. Они писали: «Прочтя внимательно лекции Остроградского, мы находим, что этот даровитый профессор глубоким изучением усвоил общие методы, которыми в последнее время обогатилась небесная механика, и упростил их изложение . . . Мы полагаем, что труд Остроградского заслуживает похвалу и одобрение Академии». (17)

Ряд прекрасных работ, представленных Академии, а также курс лекций по небесной механике окончательно упрочили за Остроградским репутацию выдающегося математика, и 19 августа 1830 г. он был избран экстраординарным академиком, а 21 декабря 1831 г. ординарным академиком по прикладной математике.

С этого времени жизнь Остроградского была полна творческих удач, и деятельность его отмечалась присвоением ряда почетных званий. Так, в 1834 г. Остроградский был избран членом Американской Академии наук, в 1841 г. — членом Туринской Академии,


=======================================================

в 1853 г. — членом Римской Академии Линчей и в 1856 г. — членом-корреспондентом Парижской Академии.

В работе Петербургской Академии наук Остроградский принимал чрезвычайно активное участие. Он давая отзывы на присылавшиеся п Академию исследования, читал циклы публичных лекций, выступал на конференциях Академии с научными докладами (18) и участвовал в работе разнообразных комиссий. Так, в период с апреля 1829 г. до июня 1830 г. он участвовал в работе двух комиссий по введению григорианского календаря в России и по астрономическому определению мест империи (совместная работа Академии наук и Главного штаба). В 1835—1837 гг. он участвовал в работах комитета для рассмотрения разных проектов сооружений в столице.

В 1837—1842 гг. Остроградский принимал участие в работах комиссии по исследованию возможности применения электромагнетизма для движения судов по способу, предложенному Б. С. Якоби, а в 1859 г. участвовал в работах комиссии по введению в России десятичной системы мер, весов и монет.

Интенсивная научная деятельность М. В. Остроградского продолжалась свыше тридцати лет, захватывая в свою орбиту все новые и новые области математики. В этот период не вышло ни одного тома трудов Академии, в котором не содержалось бы работ знаменитого математика.

Буквально с первых же дней приезда началась также педагогическая работа Остроградского в высших военно-учебных заведениях столицы и огромная просветительная деятельность, направленная на развитие математической культуры в России.

К краткому анализу научного творчества и педагогической деятельности Остроградского мы сейчас и перейдем.

Научное творчество М. В. Остроградского по своему стилю и направленности примыкает к французской математической школе первой половины XIX в. Серьезный интерес к математическому анализу, развитие широким фронтом исследований физических явлений с помощью математических методов, разработка общих принципов аналитической механики и непрекращающийся поток новых результатов в области небесной механики являются, пожалуй, наиболее характерными чертами знаменитой французской математической школы эпохи Остроградского. Имена Лапласа и Коши, Фурье и Ампера, Пуассона и ряда других первоклассных ученых определяли в то время лицо французской математики. Со многими из них, как мы уже отмечали выше, Остроградский был связан не только общей научной тематикой, но и узами личной дружбы.

Работая в смежных областях науки, Остроградский и его иностранные коллеги нередко публиковали почти одновременно мемуары на близкие темы и получали почти идентичные результаты. Это обстоятельство привело к тому, что бесспорный приоритет Остроградского во многих случаях незаслуженно забыт и полученные им результаты связываются как в иностранной, так и в отечественной литературе с другими именами.

Хорошо известно, что интерес Остроградского к задачам механики и небесной механики, а также математической физики возник еще в Харькове, задолго до первой поездки во Францию, под влиянием первого его учителя — Осиповского. В объяснении, данном 7 декабря 1820 г. совету Харьковского университета, Остроградский писал, что он желает «усовершенствовать себя по части наук, относящихся к прикладной математике». (19) Пребывание в Париже в окружении ученых первого ранга, создававших основы новой научной дисциплины — математической физики, позволило Остроградскому точнее очертить рамки его научных интересов. Позднее, уже будучи адъюнктом Петербургской Академии, он до-

-------------------------------

статочно четко сформулировал основное направление своих научных устремлений в рапорте, поданном правлению Академии 24 марта 1830 г. (20)

Поскольку этот рапорт может служить отправным пунктом для создания общей картины научных интересов Остроградского в первую половину его жизни, приведем из него значительный отрывок.

«Преемники Ньютона развили в самых мелких подробностях великий закон всемирного тяготения и сумели подвергнуть математическому анализу многие важные и трудные вопросы общей физики и физики невесомых веществ. Совокупность их трудов о системе мира составляет бессмертный труд небесной механики, (21) в котором астрономы еще долго будут черпать элементы своих таблиц; но физико-математические теории не объединены еще в одно целое; они рассеяны во множестве собраний академических мемуаров, они исследуются при помощи различных методов, часто весьма смутных и неполных; есть такие теории, уже сложившиеся и, однако, нигде не опубликованные.(22)

«Я ставлю себе целью объединить все эти теории, разработать их однородным методом и указать важнейшие их приложения. Я уже собрал необходимые материалы по движению и равновесию упругих тел, по распространению волн на поверхности несжимаемых жидкостей, по распространению тепла внутри твердых тел, и, в частности, внутри земного шара. Но эти теории составляют лишь необходимую часть всего труда, который должен заключить также распространение электричества и магнетизма в телах, способных быть наэлектризованными или намагниченными через влияние, электродинамическое явление, движение электрических флюидов, движение и равновесие жидкостей, действие капиллярности, распространение тепла в жидкостях и теорию вероятностей».

Мы видим, таким образом, что Остроградский стремился охватить единым математическим аппаратом буквально все известные тогда физические явления (за исключением акустики, оптики и механики). И если внимательно присмотреться к его опубликованным работам, а также к неопубликованным докладам, то можно заметить, что в первые годы его научной деятельности он упорно стремился осуществить свою грандиозную программу исследований.

Действительно, наряду с большой статьей о движении волн на поверхности жидкости, заключенной в цилиндрическом бассейне, а также позднее опубликованным кратким извлечением из доклада о распространении этих результатов на бассейн, имеющий форму цилиндрического сектора, он прочел в Академии общин доклад о распространении воли. Вместе с опубликованными работами по теории распространения тепла в твердых телах им был прочитан доклад на тему «О влиянии солнечной теплоты на температуру земного шара». Позднее к работам по теории распространения тепла в твердых телах Остроградский присоединил свои классические исследования по распространению тепла в жидкостях. Помимо цикла лекций по небесной механике, обработанных и изданных в виде монографии, Остроградский читал и эпизодические доклады на заседаниях Академии, посвященные той же тематике. К этому же направлению исследований следует присоединить его работы по теории притяжения тел.


Из программы Остроградского остался совершенно неразработанным пункт, касающийся теории магнетизма и электричества (если не считать двух эпизодических заметок о намагничивании железных брусков через индукцию). Это произошло, по-видимому, потому, что со второй половины 30-х годов его интересы уходят все больше и больше в сторону механики. И нужно сказать, что в этой области науки ему принадлежит значительный вклад. В частности, наряду с Гамильтоном и К. Якоби, он является творцом общих принципов аналитической механики и вместе с ними завершает важный этап в развитии этой науки.

Совершенно естественно, что исследования Остроградского в области математической физики и аналитической механики толкали


======================================


его на разработку проблем математического анализа. И действительно, мы не раз получим возможность убедиться в том, что многие фундаментальные идеи и результаты в области математического анализа, принадлежащие Остроградскому, непосредственно связаны с его работами по математической физике или механике. Однако исследования Остроградского в области математического анализа не ограничиваются теми разделами, которые могут рассматриваться как аналитический аппарат прикладной математики. Ряд его исследоманий представляет собой разработку общетеоретических разделов математического анализа. В то же время в круг его интересов входили алгебра, теория вероятностей, теория чисел и геометрия.

Из собственно математических исследований мы должны отметить еще значительные работы Остроградского по внешней баллистике сферических снарядов, представлявшие в то время значительный практический интерес. Эти изыскания носили не только теоретический характер, но и сопровождались вычислением таблиц и экспериментальными работами. Не все, что было найдено Остроградским в этом направлении, опубликовано. Известно, например, что 16 декабря 1842 г. он сделал в Академии наук доклад «О влиянии выстрела на лафет орудия».(23) Однако никаких материалов, по которым можно было бы судить о полученных результатах, а также об исходных предпосылках, в архиве найти не удалось.

В приведенной нами научной программе Остроградского, которую он осуществлял в течение, примерно, десяти первых лет жизни в Петербурге, естественно, не нашлось места для его педагогических интересов. А они носили не только характер непосредственной преподавательской деятельности, но и характер научных исследований частнометодического и общепедагогичсского значения. Заметим вдобавок, что педагогические работы наводили Остроградского на мысль о проведении и собственно математических исследований. Впоследствии мы подтвердим это примерами.

После приведенных общих замечаний мы можем перейти к обзору научных работ Остроградского. Наличие примечаний ко всем помещенным в настоящем сборнике работам позволяет ограничиться лишь общей характеристикой научного творчества Остроградского.

* * *

По математической физике Остроградский написал 15 работ. Большая часть их относится к задачам теории распространения тепла, теории упругости и гидродинамики. Гидродинамике Остроградский посвятил четыре исследования, если не считать трех отзывов на сочинения Н. Д. Брашмана и А. Ю. Давидова, которые были представлены на соискание демидовских премий Академии наук. Наибольшее значение имеют две из указанных работ, а именно: «Мемуар о распространении волн в цилиндрическом бассейне» и «О движении жидкостей».

Первые по времени работы по теории волн на поверхности жидкости принадлежат Коши (1815 г.) и Пуассону (1816 г.). Оба автора ограничились исследованием вопроса для бассейнов бесконечной глубины и бесконечной протяженности. Исследование волн на поверхности жидкости, находящейся в бассейне конечной глубины и конечных размеров, впервые было выполнено Остроградским и сдано в печать в 1826 г. Через три года вышла в свет работа Пуассона на ту же тему.

Несколько позднее, 17 сентября 1829 г., Остроградский сделал .сообщение в Петербургской Академии наук о продолжении упомянутых его исследований и о распространении их результатов на бассейн, имеющий форму кругового сектора. К сожалению, в имеющемся сообщении дана лишь краткая информация об этой работе, не содержащая ни окончательных результатов, ни описания методов, которыми была решена задача. Не обнаружены до сих пор и рукописи (даже в черновиках) указанного исследования, так же как и доклада о нем. Это решение не найдено до сих пор и другими исследователями, хотя его результаты и имеют непосредственный практический интерес.


_______________________

1- По существующему административному делению деревня Пашенная относится к Буняковскому сельсовету Козелыцанского района Полтавской области.

2 - Ф. П. Отрадных. М. В. Остроградский. Л., 1953, стр. 16.

3 - Архив АН СССР, разр. V, oп. l-o. № 11, л. 31.

4 - Ф. К. Броннер (1759—1850)—профессор физики Казанского университета; М. А. Салтыков (1767—1851)—попечитель Казанского учебного округа.

5 - Цит. по: В. Ф. Каган. Н. И. Лобачевский. М., 1944, стр. 62.

6 - В. И. Чарнолусский. Начальное образование в первой половине XIX столетия. В сб. «История России в XIX веке», СПб., 1907, т. 4, стр. 74.

7 - В. В. Григорьев. Императорский СПб. университет в течение первых 60 лет его существования. СПб., 1870, стр. 34.

8 - Цит. по: С. С. Чириков. Т. Ф. Осиповский. Русская старина, 1876, № 11, стр. 484—485. Донос Дудровнча датирован 24 Х 1820.

9 - Русская старина, 1876, № 11, стр. 485.

10 - С.-Петербургские ведомости, 1862, 28 января, № 22.

11 - Напомним, например, что Осиповский первым в России перевел с французского языка четыре тома «Небесной механики» Лапласа.

12 - Математический сборник, т. 22, 1901, вып. 1, стр. 502.

13 - В.Г. Алексеев. М. В. Остроградский. Юрьев, 1902, стр. 7. 14 - Архив AН СССР, ф. 759 оп. 364, лл. 7—8.

14 - Цит. по: В. Е. Прудников. Четыре письма к М. В. Остроградскому. Историко-матем. исследования, вып. VII, М., 1954, стр. 716—719. Письмо датировано 24 VII 1847.

15 - Каждое научное достижение Остроградского в Париже русские математики и, в особенности, его учителя Осиповский и Павловский воспринимали с большой радостью. См. воспоминания А. В. Остроградского (С.-Петербургские ведомости, 1862, 28 января, № 22).

16 - В последствии профессор математики и механики в Институте корпуса инженеров путей сообщения.

17 - Записки Акад. наук, т. 3, 1863, стр. 14—15.

18 - Остроградский прочел в Академии наук не менее 86 докладов (значительная их часть не опубликована), дал не менее 62 рецензий на работы; из них только 15 опубликовано (сведения взяты из доклада К. И. Кострюкова «Обзор архивных материалов о жизни и дснтелыюсти акад. М. В. Остроградского», прочитанного 26 сентября 1951 г. на сессии АН УССР, посвященной 150-летию со дня рождения М. В. Остроградского).

19 - Архив АН СССР, разр. V.,oп. 1-o, № 11, лл. 35—36.

20 - Архив АН СССР, ф. 1, oп. 2, 1830, § 253.

21 - Остроградский имеет в виду пятитомный труд Лапласа «Небесная механика».

22 - О распространении тепла в жидкостях, о температуре жилищ, о моральном ожидании и т. п. (Примечание М. В. Остроградского).

23 - Архив АН СССР, ф. I oп. 1-a, № 66, протоколы конференции Акад. наук, N 328.

Похожие:

Гнеденко Б. В., Марон И. А iconА. Е. Марон Е. А. Марон
Рассчитайте архимедову силу, действующую на же­лезобетонную плиту размером 3,5x1,5x0,2 м, при ее полном погружении в воду?
Гнеденко Б. В., Марон И. А iconРабочие программы (наименование учебных курсов, дисциплин) Количество часов (в неделю) Уровень экспертизы
Е. А. Марон, А. Е. Марон «Опорные конспекты и дифференцированные задачи по физике» 7-9 классы
Гнеденко Б. В., Марон И. А iconУрок-зачет по теме "Законы Ньютона" базовый курс. 10 й класс
Физика. 10 класс: дидактические материалы. А. Е. Марон, Е. А. Марон. М.: Дрофа,2005
Гнеденко Б. В., Марон И. А iconГнеденко Б. В. Введение в теорию массового обслуживания / Б. В. Гнеденко, И. Н. Коваленко
Гнеденко Б. В. Введение в теорию массового обслуживания / Б. В
Гнеденко Б. В., Марон И. А iconМатематика Горячева Т. Г
Без учёта влияния случайных явлений человек становится бессильным направлять развитие интересующих его процессов в желательном для...
Гнеденко Б. В., Марон И. А iconПравославный свято-тихоновский гуманитарный университет публий вергилий марон отрывки из IV эклоги («Буколики»), i-й и ii-й книг «Энеиды» на латинском языке с комментариями и словарем (Учебное пособие)
Гаспаров М. Л. Вергилий, или поэт будущего. – Гаспаров М. Л. Избранные труды. Том о поэтах. – М., 1997
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница