Е. Н. Яркова история и методология




НазваниеЕ. Н. Яркова история и методология
страница8/32
Дата12.02.2013
Размер5.71 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   32
§4. Неклассический этап развития юридической науки


Неклассическая наука формируются в эпоху достижения зрелости инду­стриальной цивилизации, ее вступления в состояние кризиса. На смену класси­ческому капитализму приходит капитализм монополистический. Классический либерализм сменяется неолиберализмом, сокращающим свободы хозяйствен­ного субъекта усилением государственного регулирования. Завершается дли­тельный процесс формирования техногенной цивилизации, ориентирующей человека на подчинение природы, преобразование мира, развитие техники и технологий. Спецификой техногенной цивилизации является высокий статус науки, которая рассматривается как важнейшая производительная сила обще­ства, как мощный источник максимизации прибыли в условиях регулируемых рыночных отношений. В неклассический период выделяется новая группа наук – технические науки, которые выступают в качестве связующего звена между естественными науками и производством.

Для ученого XX века смысл научной деятельности гораздо в меньшей степени, чем для ученого XVII века измеряется ее социальной пользой. Во мно­гом это связано с осознанием неблагоприятных социальных последствий науч­ных достижений, пониманием дегуманизирующей и разрушительной роли науки и техники в современном мире. Становление неклассической научной культуры осуществляется на фоне критики ценностно-смысловых оснований классики. В частности, развенчанию подвергается просвещенческие представ­ление о разумном основании и рациональном устройстве мира, т.е. рациоцен­тризм. В конце XIX начале XX столетия широкое распространение получают иррационалистические умонастроения, связанные с кризисом буржуазного об­щественного порядка. Теоретическую форму эти умонастроения получают в философии Ницше, Шопенгауэра, Кьеркегора и др. Впрочем, сомнения в том, что царящий в мире порядок доступен человеческому умопостижению, разъе­дают не только философские умы. Например, физик П.У. Бриджмен пишет: «…быть может устроение природы таково, что наши мыслительные процессы просто не отвечают ему в достаточной мере, чтобы мы вообще могли помыс­лить его себе…Мир словно блекнет и ускользает от нас…Мы оказываемся ли­цом к лицу с чем-то поистине невыразимым. Мы подошли к последнему пре­делу, до которого только было добраться по следам великих первопроходцев науки, и за этим пределом кончается вера в то, что мы живем в некоемом со­чувственном мире, постижимым нашим умом»(8). Выдвинутый Просвеще­нием принцип гносеологического оптимизма сменяется скептицизмом, появля­ется термин «агностицизм» (Т.Гексли 1869), обозначающий учение, отрицаю­щее саму возможность познания мира. Под сомнение ставится просвещенче­ский проект разумного переустройства общества и природы. Например, Шо­пенгауэр квалифицирует оптимизм и прогресс в истории как выдумки, полагая, что история есть повторение одного и того же. Идеи цикличности историче­ского развития развивают Ницше, Шпенглер и др. Учение механистического детерминизма квалифицируется как ограниченное, одностороннее, бессильное в объяснении социальной и природной жизни. С критикой механицизма высту­пает Э. Мах. Зримой становится тенденция актуализации индетерминист­ских представлений (например, Б. Рассел). Нововременному сциентизму про­тивопоставляется антисциентизм, как реакция на преувеличение роли науки в обществе. Например, С. Кьеркегор рассматривает науку как неподлинное су­ществование.

Критика классической науки была связана, в первую очередь, с критикой модернистских, просвещенческих мировоззренческих установок. Период фор­мирования неклассической научной культуры связан с завершением модерни­зационных процессов и формированием культуры постмодерна.

Постмодернистское мировидение характеризуется расплывчатостью и неопределенностью. Неотъемлемой его частью является представление о мире как разветвленной, бессвязной и бесформенной ризоме, которое пролонгиру­ется за счет утверждения плюрализма и эклектизма как основополагающих принципов концептуализации. В постмодернистском видении задача человече­ского разума отнюдь не сводится к реконструкции некоего, существующего в мире порядка, познание рассматривается как конструирование, интерпретация мира. А поскольку мир для человека существует лишь в интерпретациях, кото­рых может быть множество, то объект познания неотделим от субъекта позна­ния. Таким образом, постмодерн утверждает идею автономии познающего ра­зума, относительно любых уже сложившихся ценностно-смысловых систем, определяя его главную цель и ценность как смыслопорождающее творчество. Представляется, что культура постмодерна, с ее ярко выраженным креативным началом, является неким важным смысловым контекстом, в окружении кото­рого развивается неклассическая наука.

Хотя, несомненно, рождение неклассической науки было инициировано, в первую очередь, научными открытиями, которые радикальным образом из­менили представления о мире и закономерностях его развития. Открытия эле­ментарной частицы – электрона (Дж. Томпсон, 1896), атомного ядра (Э Резер­форд, 1911), идеи кванта действия (М. Планк 1911), двойственной корпуску­лярно-волновой природы материальных микрообъектов (Бройль, Шредингер, Гейзенберг, Борн, 1924-1930) показали, что мир намного более сложен и про­тиворечив, чем он представлялся адептам классической науки. Создание фун­даментальной физической теории – квантовой механики (Бройль, Шредингер, Гейзенберг, Борн, 1924-1930), теории относительности (А. Эйнштейн, 1905-1916), генетической теории (Мендель,1866), в сущности, означало рождение нового типа научной рациональности, в рамках которого формируется новое стереоскопическое видение реальности, складывается новое понимание науч­ной теории как исторически изменяющейся модели познания реальности, но не самой реальности, кристаллизуется представление о гетерогенности и вероят­ностном характере научного знания, процессуальности и синтетичности науч­ной истины.

Концептуальный каркас неклассической науки можно представить при помощи некоторого логически взаимосвязанного ряда идей и принципов, при этом ключевые принципы неклассической науки формируются как антитеза клас­сике.

В частности уходит в прошлое классицистская идея натуроцентризма - неклассическая научная картина мира зиждется на идее децентрации, в ее рам­ках реальность позиционируется как совокупность трех достаточно автоном­ных подсистем: неживой природы, живой природы и общества. При этом дис­кредитируется сам принцип редукционизма - сведения закономерностей одной сферы бытия к закономерностям другой, что было связано ростом научного знания, его дифференциацией и специализацией, обусловленной усложнением представлений о реальности, вычленением новых ее фрагментов, аспектов. В отличие от классической науки, где мир рассматривался как вещь, статичное тело, механизм, неклассическая позиционирует реальность как процесс. В ее интерпретации смысл Вселенной лишен основания и отличается необыкновен­ной открытостью.

Собственно говоря, идея децентрации возникает как результат формиро­вания нового стереоскопического видения мира как сложной, внутренне неод­нородной и антиномичной самоорганизующейся системы. Важнейшую роль в формировании такого понимания мира сыграла квантовая механика, рассмат­ривающая материальные микрообъекты как объекты, обладающие амбивалент­ной, с одной стороны корпускулярной, а с другой стороны волновой природой. Такого рода мировидение экстраполируются на все подсистемы бытия, таким образом, формируется новое понимание объекта познания как сложного, обла­дающего многоуровневой организацией, внутренне неоднородного и противо­речивого. Ставка на многоаспектность и антиномичность объекта познания ро­ждает новое неклассическое понимание причинности как статистической зако­номерности и вероятностной зависимости. Важнейшей особенностью неклас­сической рациональности является новое, расширенное понимание детерми­низма, как статистического детерминизма, преодолевающее механистиче­ские его трактовки. Кризис механистического детерминизма и становление ста­тистического детерминизма связаны с формированием одного из фундамен­тальных принципов квантовой механики - принципа неопределенностей (В. Гейзенберг, 1927). Принцип неопределенностей, согласно которому, в силу двойственной корпускулярно-волновой природы микрообъектов, влияния на них приборов, невозможно точно определить положение, импульс, а также бу­дущее состояние отдельной частицы, можно определить лишь движение сово­купности частиц и их среднестатистические данные, лежит в основании не­классического понимания причинности – как статистической закономерности и вероятностной зависимости. Таким образом, неклассическая рациональность базируется на статистической схеме детерминации, позволяющей учитывать роль стохастичности - случайности - в процессах развития. Формируется новое представление о научных законах как статистических закономерностях, управ­ляющих совокупностями, возникает новый вид научных теорий – статистиче­ские теории, основанные на вероятностных представлениях.

Возвращаясь к идее децентрации следует отметить, что она создает эф­фект расщепления целостной онтологии, т.е. создает представление о сущест­вовании различных, альтернативных картин реальности. Одной из проблем не­классического рационализма становится проблема целостности мира и, соот­ветственно, объекта познания, проблема соединения взаимоисключающих представлений об одном и том же объекте. Эта проблема решается в результате введения принципа дополнительности - представления о том, что только сово­купность взаимоисключающих понятий, объяснительных конструкций дает полное представление об изучаемых явлениях как целостных объектах. Сфор­мулировавший этот принцип относительно квантово-механических явлений, Н. Бор утверждал, что описание квантово-механических явлений осуществимо при условии использования двух взаимоисключающих понятий и только сово­купность этих понятий дает полное представление о квантово-механических явлениях как целостных объектах. Важно отметить, что условием соединения взаимоисключающих представлений об исследуемом объекте у Бора было со­хранение, условно говоря, самостоятельности каждой из существующих точек зрения на объект. Ученый полагал, что изучение взаимодополнительных явле­ний требует взаимоисключающих экспериментальных установок. Отсюда и различные картины реальности выступали как дополняющие друг друга.

Однако, специфической особенностью неклассической научной куль­туры, по общему убеждению ее исследователей, является не только преодоле­ние онтологического монизма и выход к позициям онтологического плюра­лизма, но и осмысление относительности любой онтологии. Научная картина мира отныне рассматривается не как сам мир в его непосредственной данности, а как исторически изменяющаяся теоретическая модель мира. Неклассическая научная культура выдвигает идею полипарадигмальности научного знания, в русле которой оформляются принципы теоретической гетерогенности и ме­тодологического плюрализма – допустимости истинности нескольких, отли­чающихся друг от друга теоретических описаний реальности, соответственно, многообразия исследовательских подходов и методов. Принцип методологиче­ского плюрализма, способствующий расщеплению научного знания на множе­ство когнитивных структур, создает условия для формирования новой разно­видности научной рациональности – социально-гуманитарной рациональности и отпочкования ее от рациональности естественнонаучной. В этой связи, клю­чевая идея классической науки – идея единства естественнонаучного метода теряет свою актуальность. На смену методологическому монизму приходит ме­тодологический и теоретический плюрализм. Аргументация последнего опира­ется на принцип дополнительности, допускающий истинность нескольких, от­личающихся друг от друга теоретических описаний реальности; и принцип ве­роятностного характера научных теорий, определяющий их проблемную при­роду, следовательно, допускающий возможность их опровержения. Отныне на­учный поиск вынужден смириться с тем фактом, что обретенное знание не аб­солютно, но относительно.

Представление об относительности научного знания подкрепляется идеей обусловленности знания об объекте познавательной задачей и операциональ­ными средствами познающего субъекта. Важнейшей особенностью понимания объекта познания в неклассической науке является его видение как субъекти­вированного объекта. В основании такого видения лежит убеждение о прин­ципиальной невозможности отделить исследователя от объекта исследования. В неклассическом видении человеческий разум не может выходить за пределы мира, чтобы судить о нем извне. Следовательно, субъект познания неотторжим от объекта познания, Новая концепция объекта исследования как субъективи­рованного объекта во многом формируется в результате открытия Эйнштейном теории относительности. Преодолевая ограниченность ньютоновской теории абсолютного пространства и времени, Эйнштейн, утверждает принцип относи­тельности пространства и времени, их связи с материей, движением и между собой(30). Теория относительности демонстрировала зависимость знания об объекте от позиции наблюдателя, изучающего данный объект. Серьезный вклад в новое понимание объекта исследования как субъективированного объекта внесла атомная физика, зафиксировавшая такой важный момент, как зависи­мость поведения атомных объектов от их взаимодействия с измерительными приборами. Эти и другие открытия способствовали дискредитации классиче­ского принципа автономности объекта от средств познания, они демонстриро­вали, что содержание знания определяется не только устройством самой при­роды, но, в силу сложности и противоречивости природных явлений, также способом постановки исследовательских задач.

Неклассическая наука изменяет представление и о субъекте познания. Субъект научного познания не рассматривается более как гносеологически чистый, не детерминированный никакими предпосылками, безличный индивид, как дистанцированный от мира наблюдатель. Познающий разум предстает как разум человеческий - исторически, социально и культурно обусловленный, не отделенный от мира, но погруженный в него. Идеал гносеологического объек­тивизма - надличностного, «беспристрастного» (Ф.Бэкон) знания начинает вы­тесняться идеалом гносеологического субъективизма - «личностного знания» (М. Поланьи). Соответственно возникает концепция детерминированности субъекта познания определенной научной традицией, ядро этой концепции - принцип относительности научного знания, его историчности.

Неклассическая наука преодолевает присущий классической науке дис­циплинарный синкретизм. В неклассической науке зримой становится тенден­ция дифференциации научного знания, обусловленная усложнением представ­лений о реальности, выделением новых ее подсистем, элементов систем, изу­чаемых различными научными дисциплинами. Таким образом формируется представление о дисциплинарной специфике различных наук. В частности, в интеллектуальном пространстве неклассической науки происходи осмысление специфики социально-гуманитарных наук. Объединяющее многих, принадле­жащих к различных школам и направлениям, мыслителей, стремление понять особый, присущий только социально-гуманитарному знанию, характер научно­сти появляется в конце XIX века. Это стремление инициировало широкую дискуссию начала XX века, в процессе которой формируется представление о принципиальном отличии методологии социально-гуманитарных наук от мето­дологии естествознания. Один из участников исторического спора В. Дильтей разделял науки на две группы – науки о природе (Naturwissenschaft) и науки о духе (Geisteswissenschaft). При этом в качестве основания дистинкции наук о природе и наук о духе ученый полагал различение их предметных областей. Науки о природе, по Дильтею, сосредоточены на изучении внешних по отно­шению к человеку явлений, тогда как науки о духе призваны изучать внутрен­ние переживания, цели и ценности человека(9).

Принципиально иной принцип демаркации наук формулирует В. Вин­дельбанд, утверждающий, что следует классифицировать науки в соответствии с их методом, а не с их предметом. По Виндельбанду, научные дисциплины де­лятся на номотетические, выявляющие общие законы и идеографические, фик­сирующие индивидуальное, особенное. Предлагаемая В. Виндельбандом диф­ференциация наук, не совпадает с различением наук о природе и наук о духе, поскольку и те и другие могут прибегать как к номотетическому, так и к идео­графическому методам. Тем не менее, речь может идти о предпочтениях, исто­рические науки, по Виндельбанду, не могли бы существовать без идиографиче­ского метода(10).

Методологические изыскания двух методологов синтезирует мыслитель, которому принадлежит идея выделения специфической области научного зна­ния - «наук о культуре». Речь идет о Г. Риккерте. Термин Kulturwissenschaft - «науки о культуре» представитель фрайбургской школы неокантианства вво­дит взамен представляющегося ему неадекватным понятия Geisteswissenschaft - «науки о духе» Именно культура как совокупность объектов, в которые зало­жены общезначимые ценности, в видении Риккерта, противостоит природе, то­гда как дух, в его психической форме может рассматриваться и как часть при­роды. Различие наук о природе и наук о культуре, в видении Риккерта, носит принципиально методологический характер, заключается в том, с какой точки зрения рассматривается исследуемый объект. Науки о природе видят в своих объектах бытие, свободное от всякого отнесения к ценности, их цель – изучить общие законы этого бытия, поэтому они склонны отвлекаться от всего индиви­дуального как несущественного, прибегая к генерализирующему методу. Науки о культуре исследуют объекты, имеющие отношение ко всеобщим культурным ценностям, их цель – выявить своеобразное, особенное, ибо значение культур­ных процессов покоится в большинстве случаев именно на их особенности и своеобразии. Соответственно ведущим методом наук о культуре является ин­дивидуализирующий метод(11). Значение сформулированных Г. Риккертом идей трудно преувеличить, поскольку считается, что именно его усилиями кон­цептуально оформляется научная традиция выделения специфической – соци­ально-гуманитарной ветви научной рациональности.

Неклассическая юриспруденция является неотъемлемой частью неклас­сической науки. Принципы неклассического рационализма актуальны для не­классической юридической науки.

В частности принцип децентрации, в рамках юридической науки выра­жается в отказе от идеи натуроцентризма – натуралистического редукционизма и позиционирования права как самостоятельной реальности, несводимой к ка­ким-либо иным реальностям, в том числе и природной реальности.

Принцип децентрации выражается в таком феномене как полипарадигмальность неклассической юриспруденции, которая включает в свое интеллектуальное пространство такие парадигмы как юридический пози­тивизм, юридический прагматизм, юридическую феноменологию, юридическое неокантианство, аналитическую юриспруденцию, юридическую герменевтику, юридическую социологию, юридический постмодернизм, и.др. (см. гл. V – XIV).

Идея децентрации возникает в результате формирования нового стерео­скопического видения правовой реальности как сложной, внутренне неодно­родной и антиномичной системы. Неклассическая юриспруденция являет со­бой знание монообъектное, но полипредметное. Право в таком контексте пред­стает как многоаспектный феномен. Соответственно, неклассическая юриспру­денция выдвигает идею полипарадигмальности научного знания. Различные юридические парадигмы фокусируют внимание на разных аспектах права: юридическая герменевтика выделяет смысловые аспекты права; юридическое неокантианство (аксиология) - ценностные; юридическую феноменологию ин­тересуют чистые структуры права; юридический прагматизм изучает право в действии; юридический позитивизм рассматривает право, прежде всего, как правовой факт; в рамках культурно-исторического подхода к праву эксплици­руются духовные, обусловленные культурой основания права; в рамках форма­ционного подхода право позиционируется как надстройка над экономическим базисом; юридический натурализм определяет право как природный феномен; социологическая юриспруденция позиционирует право как институт, регули­рующий различные интересы; юридический постмодернизм рассматривает право как структуру, заданную дискурсом власти и т.д.

Многообразие трактовок правой реальности рождает проблему ее цело­стности и, соответственно, целостности объекта юридического познания. Та­кого рода проблема возникает в результате осознания необходимости соедине­ния взаимоисключающих представлений об одном и том же объекте. Проблема целостности правовой реальности решается посредством введения принципа дополнительности - представления о том, что только совокупность взаимоис­ключающих понятий, объяснительных конструкций дает полное представление об изучаемых явлениях как целостных объектах.

Таким образом, право определяется неклассической юриспруденцией как сложный, обладающей многоуровневой организацией, внутренне неоднород­ный и антиномичный объект.

Такое понимание объекта познания рождает новое, расширенное понима­ние детерминизма, как статистического детерминизма. В правоведении это связано с пониманием относительности права, его изменчивости, процессуаль­ности. В неклассическом юридическом дискурсе широко употребляемым ста­новится понятие «живое право». Его создатель - Е. Эрлих - призывает к разра­ботке «нового учения о праве» - широкой концепции, выводящей право за пре­делы текста законов, решительно порывающей с традицией легистского сведе­ния права к закону.

Соответственно, формируется новое, отличное от классического, пони­мание свободы. Свобода осмысляется в первую очередь как преодоление дог­матизма в понимании права, как творческое отношение к праву, в рамках которого формируется понятие «творческое правосудие».

Неклассическая юридическая наука отказывается от механистического понимания права как простой закрытой системы. В пространстве неклассиче­ского юридического дискурса право начинает осмысливаться как сложная от­крытая, система. В отличие от классической юридической науки, где право рассматривалось как статичный механизм, неклассическая юриспруденция по­зиционирует право как процесс. Идея процессуального права, «живого права» пронизывает неклассический юридический дискурс, находит воплощение в со­циологической юриспруденции, юридическом постмодернизме, юридическом прагматизме, цивилизационном подходе к пониманию права, юридическом неокантианстве. Симптоматична, в этой связи новая трактовка естественного права, в рамках которой, во-первых, осуществляется отход от натуралистиче­ских интерпретаций естественного права и переход к экзистенциальным, ак­сиологическим его интерпретациям; во-вторых, рождается новое осмысление естественного права как явления развивающегося, изменяющегося, становяще­гося. Таково понимание естественного права в юридическом неокантианстве, где широкое применение находит понятие «естественное право с меняющимся содержанием» (Штаммлер). Наиболее емко идея процессуальности естествен­ного права обоснована в юридическом экзистенциализме (Э. Фехнер, В. Май­хофер). В смысловом пространстве юридического экзистенциализма формули­руется представление о естественном праве как порождении человеческой эк­зистенции - человеческого существования. Понимание естественного права как «экзистенциально должного», «аутентичного», т.е. подлинного, отвечающего существованию человека права стоит у истоков интерпретации естественного права как «естественного права со становящимся содержанием».

Неклассическая юридическая наука неотделима от принципов теорети­ческой гетерогенности и методологического плюрализма. Различные пара­дигмы юридической науки не только позиционируют свой особый предмет по­знания, но и формируют свой метод. Так юридическая герменевтика опреде­ляет в качестве метода познания права метод интерпретации и понимания пра­вовых текстов; юридическое неокантианство (аксиология) - метод «отнесения к ценности»; юридическая феноменология базируется на методологии феноме­нологической редукции; юридический прагматизм – на методе реконструкции опыта; юридический позитивизм опирается на методологию эмпирического ис­следования; юридический натурализм возрождает естественно-научные под­ходы в многообразии их вариантов; социологическая юриспруденция кладет в свое основание структурно-функциональный метод; наконец, юридический по­стмодернизм выдвигает методологию деконструкции правовых тестов.

Яркое воплощение в юридической науке находит неклассический прин­цип субъективированного объекта познания и принцип личностного знания. Целый ряд юридических научно-исследовательских традиций (юридический прагматизм, юридический постмодернизм, социологическая юриспруденция) позиционирует идею, согласно которой «реальное» или «действующее» право включает в свое пространство значимый субъективный компонент. Например, представители реалистической школы права утверждают, что право субъек­тивно, поскольку всегда зависимо от личности судьи, конкретное дело реша­ется судьей не столько на основе правовых норм, сколько на основе его интуи­ции, симпатий и антипатий.

Итак, принципы неклассической науки находят воплощение в неклассической юриспруденции. Неклассическая наука расширяет горизонты познавательной деятельности, однако и она не свободна от ряда недостатков, важнейший из которых фрагментация представлений о праве, утрата его цело­стного видения. Именно стремление преодолеть эти недостатки становится стимулом развития нового постнеклассического типа науки.


§5. Постнеклассический этап развития юридической науки


Основания постнеклассического научного рационализма формируются в контексте глобализации - сложных, охватывающих различные сферы человече­ской жизнедеятельности, процессов нарастающей взаимосвязанности, взаимо­зависимости, взаимообусловленности бытия локальных, региональных сооб­ществ в планетарном масштабе. Характерной приметой современной культуры становится актуализация ценности диалога, осмысление диалогизма как опти­мального принципа организации и объединения многообразного и многомер­ного пространства культуры человечества в единое целое.

Помимо этого становление постнеклассической науки связано с достиже­нием такой, следующей за индустриальным обществом ступени развития циви­лизации, как постиндустриальное - информационное общество. Рождение ин­формационного общества было ознаменовано микроэлектронной революцией, которая стартовала на Западе в 80-е гг. прошлого века. По мнению исследова­телей, специфика этого общества заключается в его ориентации не на промыш­ленное, как это было в индустриальном мире, но на информационное произ­водство. Движущей силой общественного развития становится познавательно-теоретический интерес, информация превращается в высшую ценность и ос­новной товар. Героем информационного общества является homo creator – че­ловек творческий, создатель креатосферы, креатогенной цивилизации, которые отличаются от техносферы и техногенной цивилизации, в первую очередь тем, что на первое месте в системе ценностно-смысловых ориентиров выдвигают креативные ценности. Разумеется, это не означает полную свободу информа­ционного общества от утилитаризма, утилитаризм как вечный спутник челове­чества встраивается в культуру информационного общества, внося в ее ценно­стно-смысловую партитуру некоторые типично утилитарные ноты, например, отношение к творчеству как источнику прибыли, т.е. капиталу(12).

Креативная по своей сути идея диалогизма, пронизывая постнеклассиче­скую научную культуру, определяет его общую ориентацию на синтез знаний. Постнеклассическая наука основывается на синтетической научной картине мира, объединяющей представления о различных частях реальности, сложив­шихся в различных областях научного знания. Таким образом, речь идет не о редукционизме, но об особой форме интеграции знания. Возможность такой интеграции появилась благодаря созданию теории глобального эволюцио­низма. Эта теория, не нивелируя специфики каждой отдельной области знания, тем не менее, задает универсальную основу для их синтеза. Принципы гло­бального эволюционизма в равной степени эвристичны в исследованиях про­цессов неживой и живой природы, общества и культуры. Таким образом, пост­неклассическая научная культура выдвигает идеалы метапарадигмальности научного познания, его теоретического и методологического универсализма. В качестве метапарадигмы, интегрирующей разнообразные парадигмы, научно-исследовательские программы и т.д., позиционируется глобальный эволюцио­низм, который не только определяет ориентиры конструирования общенаучной картины мира как целостной системы научных представлений о природе, чело­веке, обществе, культуре; но выступает как универсальная теория и методоло­гия научного знания, задающая основания для междисциплинарного синтеза естественнонаучного, гуманитарного, социального знания. Необходимо отме­тить, что сама концепция глобального эволюционизма появляется в результате синтеза таких направлений в науке XX века как теория нестационарной, рас­ширяющейся и раздувающейся Вселенной; теория биологической эволюции, концепция биосферы и ноосферы, теория самоорганизации – синергетика(13).

Глобальный эволюционизм как теоретический базис постнеклассической науки определяет основные идеалы и нормы исследовательской деятельности, устанавливаемые постнеклассической научной культурой. Во многом, эти идеалы и нормы формируются в результате синтеза классических и некласси­ческих представлений.

В качестве исходного принципа в постнеклассической науке выступает принцип органицизма, с позиций которого мир предстает как сложная, откры­тая, саморазвивающаяся, человекоразмерная система. Понимание мира как жи­вого организма, все части которого взаимосвязаны, обусловливает, его, с одной стороны, многоаспектное, с другой стороны, целостное видение, соответст­венно, предполагает как спецификацию различных дисциплинарных форм ис­следования, так и их интеграцию в системе междисциплинарного синтеза. В рамках организмического подхода окончательно преодолевается отношение к миру как механическому соединению разнородных частей, формируется убеж­дение, согласно которому переустройство человеком мира должно быть огра­ничено рамками его органической целостности. Соответственно на смену ути­литарному отношению к миру как средству приходит новое креативное вос­приятие мира как цели и высшей ценности.

Специфической особенностью постнеклассической научной картины мира является представление о мире как саморазвивающейся системе. Само­развитие, обеспечиваемое таким свойством системы как открытость, осуществ­ляется посредством взаимодействия кооперативных и конкурентных механиз­мов и характеризуется принципиальной необратимостью. Под необратимостью процессов эволюции подразумевается их разомкнутость, принципиальная не­повторяемость, невозможность вернуться к исходному состоянию системы. Идея необратимости выражается при помощи метафоры «Стрела времени»(14). В отличие от классической научной культуры, где понятия будущего и про­шлого равнозначны, поскольку считается, что в любой ситуации при обраще­нии времени система обязательно придет к начальным условиям; в постнеклас­сике бытует представлении о неэквивалентности прошлого будущему. В пост­неклассическом понимании Вселенная, претерпевая непрерывные изменения, эволюционирует ко все более высоким формам сложности, наращивая внут­реннее разнообразие элементов. Сценарий исторической эволюции открытой саморазвивающейся системы представляется как переход от одного относи­тельно устойчивого уровня организации к другому посредством прохождения через состояние неустойчивости (точки бифуркации), когда случайные воздей­ствия могут инициировать появление новых структур.

Постнеклассическая научная культура, снимая логическое противостоя­ние принципов классического жесткого – механистического и неклассического мягкого - статистического детерминизма выходит к принципиально новому пониманию закономерности и причинной обусловленности явлений природы и общества, которое концептуализируется посредством понятия «детерминиро­ванный хаос» и суть которого заключается в соединении детерминистских и индетерминистских представлений на основе принципа дополнительности. Современные исследователи утверждают, что: «в природе имеются имманент­ные ей внутрен­ние законы, однако при этом с той важной поправкой, что в ос­нове любого закона (выбора структуры системы, соответствую­щего ей аттрак­тора) всегда лежит случай». Точнее говоря, поведение системы между двумя точками бифуркации будет полностью детерминированным, однако в точке бифуркации, в которой система начинает выбирать новый аттрактор де­терминированный процесс сменяется стохастическим(15).

Однако специфика постнеклассического понимания детерминизма этим не ограничивается, она также заключается пересмотре роли субъекта познания или вообще человека в процессе эволюции мира. Важнейшей особенностью по­стнеклассической научной картины мира является понимание мира как челове­коразмерной системы. Такое понимание находит выражение в антропном принципе (Картер, 1973), согласно которому Вселенная должна быть такой, чтобы на определенном этапе ее эволюции ее параметры допускали существо­вание наблюдателей. Н.Н. Моисеев следующим образом формулирует антроп­ный принцип: «…человек появился во Вселенной потому, что она такая, какая она есть!»(16). Антропный принцип утверждает, что потенциальные возможно­сти возникновения жизни и разума были заложены уже на начальных стадиях развития Метагалактики - жизнь возникает там, где складываются для этого особые условия. Таким образом, антропный принцип устанавливает связь всего происходящего во Вселенной с человеком как разумным существом. Постне­классическое видение глобальной эволюции заключается в том, что человече­ское действие представляется не только включенным в мировую систему, но и способным влиять на ее развитие. В постнеклассическом толковании человек имеет дело не с жесткими причинно-следственными связями, но с определен­ным набором возможностей, перед ним стоит проблема выбора из множества возможных путей эволюции некоторого оптимального пути.

Специфика постнеклассической научной культуры раскрывается, таким образом, не только и не столько даже посредством выявления особенностей толкования объекта исследования, сколько в интерпретации его субъекта. Субъект исследования предстает одновременно как элемент исследуемого объ­екта и как его реорганизатор, т.к. поиск истины, в конечном смысле, сопряжен с определением стратегии преобразования исследуемого объекта, т.е. «челове­коразмерной» системы. Таким образом, постнеклассическая наука синтезирует классический принцип объективированного субъекта и неклассический прин­цип субъективированного объекта, и формулирует принцип взаимопроникнове­ния, взаимообусловленности, взаимозависимости субъекта (человека) и объ­екта научного исследования («человекоразмерной системы»).

Принцип взаимообусловленности субъекта и объекта научного познания дискредитирует классический идеал ценностной нейтральности научного ис­следования и выдвигает требование включения ценностных параметров в со­став выдвигаемых объяснительных научных конструкций. Научное познание начинает рассматриваться в контексте его социальных последствий, соответст­венно требует соотнесения с гуманистическими ценностями. В результате та­кого эпистемологического сдвига формируется новое представление о субъекте исследования как детерминированном общекультурными целями и ценно­стями, а также представление о науке как обусловленной культурой социаль­ной силе, размываются границы между познавательными целями и ценностями и ценностями гуманистическими. Сложные развивающиеся человекораз­мерные системы, с которыми имеет дело постнеклассическая наука, предпола­гают экспликацию связей между внутринаучными и вненаучными социаль­ными целями и ценностями. Такого рода экспликация выступает как условие получения истинного знания. Одним из ее вариантов является социально-эти­ческая экспертиза научных программ и проектов.

Постнеклассический этап в развитии юридической науки связан с форми­рованием такого направления юридических исследований как юридическая си­нергетика (см. гл. XV). Последняя возникает в результате эстраполяции естест­веннонаучной синергетики в сферу юриспруденции. Тем не менее, и в самой юриспруденции возникают определенные тенденции, связанные с постнеклас­сическими представлениями и принципами. Речь идет об интегративной юрис­пруденции. Представители интегративной юриспруденции – Д. Холл, Г.Дж. Берман, Ж.-Л. Бержель, П.Г. Виноградов, В.С Нерсесянц, А.В. Поляков, И.Л Честнов и др., поставили задачу формирования «синтетического», интегратив­ного понимания права, посредством объединения существующих концепций. Тем не менее, необходимо констатировать, что постнеклассическая юриспру­денция делает первые шаги и ее самоопредление есть дело будущего.


Резюме


Итак, в своем развитии научный рационализм проходит три стадии: клас­сическую, неклассическую и постнеклассическую. Сопоставление основных мировоззренческих идей и теоретико-методологических принципов, форми­рующихся на этих стадиях, позволяет выявить некоторый алгоритм истории научной рациональности. Этот алгоритм можно представить как диалектиче­скую триаду: «тезис – антитезис – синтез». Неклассический рационализм пред­стает как антитеза классического, постнеклассический «снимает» сложившееся противоречие, путем синтеза и выхода на качественно новый уровень научного знания, его исследовательских идеалов и норм. Разумеется, на этом история научной рациональности не заканчивается, и, возможно, постнеклассическая наука станет исходной точкой новой диалектической триады.


Вопросы для самопроверки


1. Назовите ключевые принципы классической юридической науки.

2. Какие юридические научные школы, актуализируются в интеллекту­альном пространстве неклассической юриспруденции?

3. Каким образом идеи глобального эволюционизма меняют облик со­временной юридической науки?

4. Какая наука в постнеклассический период развития рационализма об­ретает статус «науки наук»?

5. Как, по вашему мнению, связаны такие явления как модернизация и классическая юридическая наука, глобализация и постнеклассическая юриди­ческая наука?

6. Какие методы и подходы присущи неклассической юридической науке?


Примечания


1. Степин В. С. Вопросы философии.- №10, 2006,- С. 54-55.

2. Степин В.С. Теоретическое знание.- М., 2003.- С. 619-626.

3. См. : Ньютон И. Математические начала натуральной философии.- СПб, 1916.

4. Декарт Р. Избранные произведения.- М., 1950.- С. 539-540.

5. Ламетри Ж.О. Соч. М., 1983.- С. 219.

6. См.: Бэкон Ф. Великое восстановление наук. Новый Органон – СПб., 1935.

7. Степин В.С. Теоретическое знание.- М., 2003.- С. 621.

8. Цит. по: Тарнас Р. История западного мышления.- М., 1995.- С. 303.

9. См.: Дильтей В. Введение в науки о духе. Опыт полагания основ для изучения общества и истории.//Собр. Соч. Т.1.- М., 2000.

10. См.: Виндельбанд В. Избранное. Дух истории. - М., 1995.

11. См.: Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре.//Культурология XX век: Ан­тология. - М., 1995 – С. 69-104.

12. См. Бузгалин А., Колганов А. Человек, рынок и капитал в экономике XXI века// Вопросы экономики.- №3.- 2009.- С. 125- 141.

13. Степин В.С. Теоретическое знание.- М., 2003.

14. Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. – М., 1999. – С.4-5.

15. Лебедев С.А., И.К. Кудрявцев Детерминизм и индетерминизм в развитии естествознания// Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. №6. 2005. С. 3-20.

16. Моисеев Н.Н. Современный рационализм. - М., 1995.- С. 139.


ЧАСТЬ II. МЕТОДОЛОГИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ


Понятие «методология» имеет два основных значения. С одной стороны, под методологией понимается совокупность методов, процедур, применяемых в процессе научного исследования. С другой стороны, методологией именуется учение о научном методе, принципах и способах организации научно-исследо­вательской деятельности. Методология, во втором значение есть общая теория метода, которая сформировалась в связи с осознанием необходимости изучения и разработки методов научного исследования, систематизации способов полу­чения нового знания. Методология науки – философская дисциплина – часть гносеологии (теории познания), она рождается в результате рефлексии относи­тельно организации научно-познавательной деятельности, основных ее элемен­тов, этапов, исследовательских процедур. Можно утверждать, что формирова­ние и развитие науки и методологии научного творчества – взаимосвязанные, взаимообусловленные процессы. Автономизация научного рационализма как особого типа познания была связана с осмыслением специфики его познава­тельных стратегий, осознанием их особой природы, структуры. Выделение ме­тодологии науки как специфической области рационального познания и фикси­рованной системы апробированных правил и норм научного творчества было связано с осмыслением важной роли метода в научном исследовании.

Вторая часть предлагаемого вниманию читателя учебного пособия по­священа репрезентации методологии юридической науки - основных элементов и этапов научного познания, общелогических, общенаучных методов исследо­вания, основных методологических традиций - парадигм - юридической науки: юридической герменевтики, юридического натурализма, юридической аксио­логия, юридического прагматизма, юридической феноменологии, юридиче­ского позитивизма, аналитической юриспруденции, юридического постмодер­низма, структурного функционализма, культурно-исторического (цивилизаци­онного) и эволюционного (формационного) подходов, юридической синерге­тики.


ГЛАВА 4. СТРУКТУРА НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ


§1. Основные элементы научного познания


В отличие от обыденного научное познание требует упорядоченной ор­ганизации и продуманных стратегий исследовательской деятельности. Таковые можно сформировать лишь при условии понимания структуры научно-позна­вательного процесса, выделения его основных элементов и этапов.

Анализ структуры научного познания принято начинать с определения его субъекта - личности или социальной группы, осуществляющей научное ис­следование. Субъект научного познания – отнюдь не безличный индивид или группа индивидов. Он обладает определенными эмоционально-волевыми каче­ствами, интересами, предпочтениями, способностями, темпераментом и.т.д. Помимо этого познавательная деятельность субъекта обусловлена определен­ной научной традицией, социокультурно детерминирована. Специфической особенностью субъекта научного познания является его направленность на са­морефлексию, самокритику, самосознание, способность сделать собственное мышление предметом мышления.

Важнейшим элементом научно-познавательной деятельности является объект познания – фрагмент бытия, на который направлена познавательная ак­тивность субъекта научного познания. Понятно, что познавать можно лишь то, о существовании чего уже имеется некоторое представление. Таким образом, объектом познания является реальность, осмысленная как таковая. Так объек­том юридического познания выступает правовая реальность, как часть социальной реальности, как значимый фрагмент бытия в целом.

Объект познания включен в определенную научную картину мира. Науч­ная картина мира – это предельно обобщенная модель действительности, в схематической форме представляющая реальные объекты и процессы. Оче­видно, что мир как таковой бесконечно разнообразен, научная картина мира формируется в результате выделения из этого бесконечного разнообразия сущ­ностных связей, представляющих интерес для науки на определенном истори­ческом этапе ее развития. Эти связи фиксируются как система онтологических принципов, составляющих основу картины исследуемой реальности и высту­пающих в качестве базиса научных теорий. Научная картина формируется по­средством обобщения и систематизации важнейших научных достижений. Од­нако речь идет не только о соединении разнообразной информации, которой располагают различные науки, но о выходе на уровень рефлексии – философ­ской рефлексии, открывающей возможность формирования целостного пред­ставления о мире, его явлениях и процессах. В сущности, научная картина мира есть лежащая в основании научной деятельности мировоззренческая структура, однако понятия «мировоззрение» и «картина мира» - не тождественны. Кар­тина мира - лишь часть научного мировоззрения, содержащая знания об уст­ройстве мира. По мнению исследователей: «…научная картина мира – такой горизонт систематизации знаний, где происходит теоретический синтез резуль­татов исследования конкретных наук со знаниями мировоззренческого харак­тера, представляющими собой целостное обобщение совокупного практиче­ского и познавательного опыта человечества»(1). Принято выделять общенауч­ную, частнонаучную, дисциплинарную картины мира. Общенаучная картина мира содержит представления о фундаментальных объектах, изучаемых соот­ветствующими науками. Частнонаучная картина мира, будучи подсистемой общенаучной, формируется вокруг того или иного фундаментального объекта, разворачивая его в систему объектов частнонаучного рассмотрения. Дисципли­нарная картина мира являет собой модель определенного фрагмента реально­сти, представленного как система объектов той или иной научной дисциплины. Современная общенаучная картина мира представляет собой сложную систему, основными подсистемами которой являются такие фундаментальные объекты как природа, общество, человек и культура(2). Каждая из данных подсистем, в свою очередь, образует частнонаучную картину мира и частнонаучную онтоло­гию, позиционирующую объекты естественных, социальных, гуманитарных, культурологических наук. Частнонаучная картина мира распадается на дисцип­линарные картины, базирующиеся на дисциплинарной онтологии и задающие объектное поле конкретно-дисциплинарных исследований. Такого рода дисци­плинарной научной картиной мира можно считать юридическую картину мира, которая являет собой модель правовой реальности во всей полноте ее элемен­тов. Соответственно, юридическая наука предстает как совокупность научных направлений, изучающих различные элементы права. Такого рода направления включают теорию и историю государства и права, конституционное, админист­ративное, гражданское, уголовное, трудовое, международное и т.д. право.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   32

Похожие:

Е. Н. Яркова история и методология iconРабочая программа дисциплины «История и методология химии»
Дисциплина "История и методология химии" должна сыграть объединяющую и централизующую роль в системе химических дисциплин, составляющих...
Е. Н. Яркова история и методология iconП. А. Гостенков история и методология
Методические указания предназначены для учащихся магистратуры дневной формы обучения факультета информатики и управления, изучающих...
Е. Н. Яркова история и методология iconРабочая программа дисциплины «история и методология науки»
Рабочая программа дисциплины «История и методология науки». Фгаоу впо «Рос гос проф пед ун-т». Екатеринбург, 2012. 15 с
Е. Н. Яркова история и методология iconПояснительная записка «История и методология химии» входит в базовую часть гуманитарного, социального и экономического цикла дисциплин и является необходимым предшественником всех изучаемых химических дисциплин
Цель курса «История и методология химии» состоит в объединении системы химических дисциплин, составляющих основное содержание современной...
Е. Н. Яркова история и методология iconОбразовательная программа рабочая программа
...
Е. Н. Яркова история и методология iconПрограмма дисциплины «История и методология науки и техники в области радиоэлектроники»
Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления подготовки/ специальности...
Е. Н. Яркова история и методология iconМетодика определения эффективности социальной работы: Программа и методические рекомендации для студентов, обучающихся по направлению 040100 «Социальная работа» по магистерской программе история, методология и теория социальной работы Барнаул 2010
«Социальная работа» по магистерской программе – история, методология и теория социальной работы
Е. Н. Яркова история и методология iconПримерная программа наименование дисциплины история и методология почвоведения, агрохимии и экологии
Наименование дисциплины – история и методология почвоведения, агрохимии и экологии
Е. Н. Яркова история и методология iconПрограмма минимум кандидатского экзамена по курсу «История и философия науки»
В основу настоящей программы положены следующие разделы истории психологии: история общей психологии, история специальных разделов...
Е. Н. Яркова история и методология iconГоризонтная
В основу настоящей программы положена дисциплина: история и методология астрономии
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница