Николай Алексеевич Киселев Ночной визит




НазваниеНиколай Алексеевич Киселев Ночной визит
страница1/27
Дата11.02.2013
Размер1.96 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Николай Алексеевич Киселев

Ночной визит




Аннотация



Трое пробирались по тихому ночному лесу. Они шли, далеко обходя деревни и поселки. Их пугал каждый шорох, звук человеческого голоса. К рассвету они вышли на лесную опушку. Вдали мерцали огни большого просыпающегося города. И три вражеских лазутчика вздохнули с облегчением: ведь в лабиринте улиц можно затеряться, бесследно исчезнуть, чтобы потом начать действовать. Кажется, все опасности миновали…

Но советским чекистам уже было известно, что границу родной страны нарушил неизвестный чужеземный самолет, И поиск начался…

Николай Алексеевич Киселев

НОЧНОЙ ВИЗИТ



Крепче держись ка

Не съесть врагу.

Солдаты Дзержинского

Союз берегут.

Вл. Маяковский.





Глава первая

НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ



Самолет шел на большой высоте. За окнами бесконечной пропастью темнела земля. Трое пассажиров в кабине напряженно вглядывались в черную глубину. Изредка они перекидывались взглядами, и глаза у всех были встревоженные.

Четвертый пассажир казался спокойным. Он безучастно дремал, откинувшись на спинку брезентового сиденья – шезлонга. Но, если бы те трое пригляделись повнимательнее, они увидели, каким настороженным взглядом сквозь вздрагивающие ресницы окидывал их этот человек.

Трое молчали и смотрели в окна. Сейчас одна судьба соединила их. Но какими разными дорогами пришли они все к той одной, которая вела их в неизвестность – может быть, на верную гибель!..

Они не знали настоящих имен друг друга, но догадывались, что те имена, с которыми они привыкли обращаться один к другому, – вымышленные. Каждый помнил свое имя, данное ему от рождения. Но этих имен не произносили ни они сами, ни их начальники и инструкторы, давшие им новые имена и тренировавшие их для предстоящего дела.

Сергей, Николай и Владимир – так привыкли они звать друг друга, когда судьба свела их вместе на небольшой уютной даче в горной Баварии. Этот маленький коттедж за глухим забором, выстроенный в глухом, уединенном местечке, был одним из тех пунктов, где тренировались разведчики. Он был одной из многих «учебных подготовительных точек», организованных в Западной Германии американским разведывательным центром.

Тренировки, тренировки, тренировки… Казалось, им не будет конца. Радиодело и тщательная отработка приемов джиу джитсу, учебная стрельба и занятия по составлению и расшифровке тайнописи, топографии и специальные беседы – инструктажи по тактике и стратегии тайной борьбы против той страны, которая для каждого из троих когда то звалась священным словом: родина.

Но среди тренировок и занятий были минуты отдыха. И вот в эти то минуты каждый из троих, словно замыкаясь в себе, был порой молчалив, задумчив или угрюмо сосредоточен, будто бы каждого тяготили какие то мрачные мысли, воспоминания или невеселые думы о будущем.

– Хелло, друзья! – весело восклицал при виде их угрюмых физиономий Генрих Беттер – вербовщик новых агентов, частенько наведывающийся на дачу. – Хелло! Подсчитываете будущие барыши? Вполне понимаю вас. Еще бы! Кругленькая сумма на счете в банке никому не помешает. Тем более вам – молодым сильным парням, начинающим жизнь!..

Сергей, самый рослый из всех троих, плечистый и белокурый, при упоминании о «счете в банке» сразу же заметно оживлялся. Деньги! Да, деньги – ради них стоило жить, идти на риск. Ради денег он когда то и поддался на уговоры Беттера. Деньги… Деньги!.. Преклонение перед деньгами, уважение к тем, кто богат, с детства прививалось Сергею в семье. В дни войны его отец был бургомистром в одном из городов Крыма. Деньги делали свое дело. И отец Сергея во имя богатства так рьяно служил гитлеровцам, что те милостиво вывезли его с семьей в Германию, когда советские войска пядь за пядью освобождали крымскую землю от оккупантов.

По другому сложилась судьба Николая, сутулого, низкорослого парня с уродливо вытянутой головой и небольшим шрамом под глазом. Шефы считали его самым надежным из всей тройки. Во первых, потому, что во время войны Николай служил в так называемом «русском национальном» полку «Десна», сформированном гитлеровцами из уголовного сброда; во вторых, потому, что он крепко обосновался в Германии после войны, женился на немке, у него было двое детей. Этому нечего рассчитывать на прощение, полагали нынешние хозяева Николая. К тому же семья останется в «залоге», и с его стороны можно не опасаться предательства.

Тяжелая жизнь, нужда, привела в школу разведки и Владимира. Еще мальчиком он был вывезен гитлеровцами в Германию. Оккупанты заманили его, пообещав хвастливо, что, в технически первенствующем над всем миром рейхе, они помогут мальчику выучиться и получить специальность механика. А механиком Владимиру очень хотелось стать. Однако ни в какие мастерские, ни в какую школу Владимиру устроиться не удалось. Не удалось вообще найти работу. Чужой беспощадный мир окружил его плотной стеной равнодушия. Он стал бродяжничать. Несколько раз удалось получить мизерные пособия в эмигрантском «Союзе»; Он пристрастился к скачкам в надежде выиграть несколько марок… Когда в Берлин пришла Советская Армия, Владимира, как советского гражданина, мобилизовали в оккупационные войска. Однако тайком ото всех он продолжал посещать скачки – это стало уже его страстью. Для игры в тотализатор нужны были деньги. Владимир начал брать их в долг, продавал свои и казенные вещи… И, в конце концов, он так запутался, что дезертировал и бежал в Западный сектор, где незамедлительно попал в паутину американской разведки.

…Тренировки, тренировки, тренировки… Неделя за неделей, день за днем. И каждый день неотвратимо, безжалостно приближал неизбежную минуту предстоящего прыжка в неведомое.

И вот эта минута близка… Совсем близка… Потому так встревоженно переглядываются «пассажиры». Потому так судорожно их пальцы сжимают треугольничек парашютного «кольца». Впрочем, дергать за это кольцо не понадобится. Парашют раскроется сам, автоматически.

В начале августа всех троих специальным самолетом перебросили из Баварии в Грецию. Беттер полетел с ними. В маленьком городке близ границы, в небольшом скромном отеле разведчики встретились с полковником Шиллом, американцем, одетым в штатское, похожим на бульдога. Встреча была короткой, и они понимали, что такое высокое начальство, как полковник, не будет долго канителиться. Скорее всего, оно произнесет на прощание какую нибудь речь. Так и случилось.



– В наши дни, – сказал полковник Шилл, – когда все волей неволей должны приспосабливаться к той форме существования, которую прогресс техники навязал миру, ни одно государство не может жить изолированно от других, герметически закупориваться в рамки своих границ. Свободный мир надеется на нас, и мы должны оправдать его надежды. Мы обязаны знать, что происходит в мире, ибо мы – это уши и глаза подлинной свободы и демократии.

Полковник помолчал, очевидно собираясь с мыслями, и беззвучно пожевал губами, что еще больше придало ему сходства с бульдогом.

– Вам дано оружие, – продолжал он затем, – и оно должно вам помочь добиться цели. – Тут Шилл простер вперед руку и громко воскликнул: – История запишет ваши имена в число храбрейших солдат – борцов за свободный мир!

Имена… Какие имена запишет история в число «храбрейших солдат» – настоящие или вот эти, вымышленные?.. На этот вопрос ни один из троих не мог бы ответить. Но каких целей они должны добиться с помощью американского оружия, все трое знали по инструкциям, заученным наизусть, – их задачей было собирать информацию о дислокации советских войск, о местах расположения ракетных баз и военных аэродромов, добывать подлинные советские документы граждан: паспорта, удостоверения, пропуска на заводы… Им каждый день втолковывали, что в борьбе хороши все средства: обман, подкуп, угроза, лесть, шантаж, диверсия, поджог, убийство. Все допустимо. Но их предупреждали, что надо быть очень осторожными, потому что советская контрразведка обладает большим опытом борьбы со шпионажем.

– Не обольщайте себя надеждой на глупость противника, – сказал им как то во время занятий инструктор Джон, обучавший их на даче тактике конспирации.

Да, все трое – они не обольщали себя такой надеждой. Впереди их ждало что то неизвестное и страшное. Ведь туда, на восток, они летели сейчас с такими заданиями, против которых борется вся страна – их бывшая родина. Против них, незваных гостей, там будет решительно все: советские законы, органы государственной безопасности, весь народ – главное, весь народ, каждый советский человек, и малый и старый. И сама земля вместо опоры может стать их могилой…

Чем ближе была невидимая граница, которую должен пересечь самолет без опознавательных знаков и сигнальных огней, тем все тревожнее становилось на душе у «пассажиров».

Стараясь себя подбодрить, Сергей считал, сколько заклепок в потолке и в бортах кабины самолета. Он загадал – если число будет четным, значит, ему повезет. Он верил в свое счастье – его «звезда» всегда горела ярким негаснущим светом. Иногда – это бывало – она чуть меркла, но никогда не гасла. Правда, сегодня тринадцатое число. Несчастливая цифра. А впрочем… Сергей взглянул на часы. Стрелки показывали половину второго ночи. Значит, уже не тринадцатое, а четырнадцатое – четырнадцатое сентября 1953 года…

Николай хмуро смотрел в окно. Самолет снижался. Это было заметно по тому, как закладывало уши. Кроме того, кое где внизу замерцали далекие огоньки. Неужели это – конец пути и сейчас надо будет прыгать? Быть может, там, внизу, пеленгаторы уже поймали «цель», и в небо уставились зияющие жерла зениток?.. Быть может, прыгнув, они все втроем сразу же попадут в руки пограничников или советской контрразведки?..

Постоянно – то инструкторы, то сам Беттер – внушали им, что попасть в руки «службы безопасности» – это значит наверняка погибнуть мучительной смертью. Кто то однажды принес в коттедж листок эмигрантской газетки «Посев», издающейся в Западной Германии. Вся газетка от первой до последней строчки была посвящена расстрелянным в Советском Союзе шпионам – Лахно, Макову, Горбунову и Ремиге. Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла им 27 мая 1953 года смертный приговор. «Мучительная смерть», «нечеловеческие пытки», «жестокость озверелых большевиков»… – то и дело мелькали строчки. Преступников, пойманных советскими чекистами, называли в газетке «героями, отдавшими жизнь во имя «свободного мира». Этот номер эмигрантского листка произвел на Сергея, Владимира и Николая гнетущее впечатление. Беттеру с трудом удалось убедить их, что Лахно, Маков, Горбунов и Ремига провалились только потому, что не придерживались в точности инструкций и вели себя неосторожно.

– Главное, старайтесь не попадаться, – сказал он. – Добудьте себе настоящие советские документы.

– А если все таки?.. – проговорил угрюмо Николай.

– Тогда лучше покончить с собой, чем подвергнуться мучениям.

Беттер говорил по русски довольно хорошо, но «ученикам» иногда казалось, что речь немца звучит слишком уж вычурно.

Об этом номере «Посева» вспоминал сейчас и Владимир. Смерть, смерть… О ней не хотелось думать. Ведь он еще молод. И он не уголовный преступник, как Николай. Он не служил в полку «Десна», не участвовал в облавах на советских патриотов, не ходил в карательные экспедиции против партизан… Родина может еще простить… И его родители не сотрудничали с гитлеровцами, как отец Сергея. Может быть, на далекой Смоленщине, в деревеньке, что спряталась за палисадниками с буйно разросшейся сиренью, жива его мать… Но он дал согласие работать на иностранную разведку! И разве пощадит его советский закон, даже если он явится с повинной, если расскажет о своих сообщниках, о тех заданиях, которые дала им американская разведка?..

Владимир украдкой покосился на Сергея и Николая. Явиться с повинной? Выдать их?.. Убить?.. Нет, он этого сделать не в силах! А если уговорить?.. Но пойдут ли они сами на такие уговоры? С Николаем шутки плохи: назовет предателем – и пулю в затылок…

Под потолком замигала синяя лампочка. Сопровождающий – долговязый американец – привстал, оглядывая «пассажиров» зоркими, без тени дремоты, глазами. Пора. Он распахнул дверь. Гул моторов ворвался снаружи, оглушая нестерпимым грохотом. Шпионы поднялись со своих мест. Владимир и Николай взглянули на Сергея. Он всегда во всем старался быть первым. Еще там, на даче в Баварии, его будущие сообщники заметили это. Он первым выходил, чтобы продемонстрировать инструктору перенятые приемы джиу джитсу, первым отвечал на вопросы Джона и первым надевал наушники на занятиях по радиоделу. Но сейчас Сергей топтался возле раскрытой двери в нерешительности. Ему не хотелось сейчас быть первым. Он высунулся из двери и в тот же миг почувствовал толчок сзади. Американец носком башмака толкнул его в парашютную сумку. Мгновение, и он ощутил рывок – раскрылся парашют. Окинув взглядом небо, он увидел неподалеку три купола. «Почему – три? – с удивлением подумал он и вспомнил: – Еще парашют с грузом»…

Двое сообщников Сергея тоже видели его парашют. Владимир время от времени поглядывал вниз, надеясь увидеть землю. Но внизу была только черная пустота. Он ощупал висевшие на поясе финский нож, гранаты, пистолет. И вдруг затрещали ветки, ломавшиеся под парашютными стропами. Еще мгновение, и наступила тишина. Странная тишина.

Владимир прислушался, надеясь уловить хотя бы гул моторов самолета. Но все было тихо. И снова его охватил страх. Кошмарный страх перед неизвестным.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Похожие:

Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconСтихи: Лев тимофеев. Времена года. Ночной полет. Х- вячеслав шапошников. Багульник. Журавль. Знакомому мальчишке. •Х- николай рубцов. Я весь в мазуте, весь
Имофеев. Времена года. Ночной полет. Х- вячеслав шапошников. Багульник. Журавль. Знакомому мальчишке. •Х- николай рубцов. «Я весь...
Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconСвидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ регистрационный номер: 2011618 693 ( 08. 1 2011) Заявка: 2011616 954 ( 19. 0 2011)
Алексеевич, Липов Денис Игоревич, Петрик Алексей Николаевич, Лобанов Павел Сергеевич, Семенов Роман Александрович, Киселев Алексей...
Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconПрихожая «Визит» пв 00
Изделие «Прихожая «Визит»» пв 00 изготовлено в соответствии с требованиями гост 16371-93
Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconСемантическая и прагматическая характеристики эвфемизмов в современных немецких и российских печатных сми
Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Николай Алексеевич Красавский
Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconДетско-юношеская спортивная школа по борьбе самбо и дзюдо
Января 2004 года. Игорь Алексеевич Киселёв – директор дюсш по борьбе самбо и дзюдо, тренер высшей категории, «Отличник физической...
Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconСовременная интеграция науки и образования
Князев Николай Алексеевич – доктор философских наук, профессор кафедры философии и социальных наук, Сибирский государственный аэрокосмический...
Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconАбдикеев Н. М., Данько Т. П., Ильдеменов С. В., Киселев А. Д. Реинжиниринг бизнес-процессов [Текст]
Лекции читает: Абдикеев Н. М., Бондаренко В. И., Киселев А. Д., Китова О. В., Лавлинский Н. Е., Попов И. И
Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconНиколай Алексеевич Некрасов
Непосредственное воздействие его поэтического творчества и его замечательной личности во многом определило дальнейшее развитие русской...
Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconПримерная программа дисциплины основы теории литературы федерального компонента цикла опд гос впо второго поколения по специальности 030601 «Журналистика»
Богомолов Николай Алексеевич, доктор филологических наук, профессор кафедры литературно-художественной критики и публицистики факультета...
Николай Алексеевич Киселев Ночной визит iconСобрание сочинений в трех томах 2 Николай Алексеевич Островский
Легкий стук в дверь. Людвига отвела глаза от книги и прислушалась. Мягкий, но настойчивый стук повторился. Так стучит только старик...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница