К. А. Соловьев C;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века




НазваниеК. А. Соловьев C;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века
страница11/22
Дата25.01.2013
Размер3.67 Mb.
ТипДокументы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   22

Немцы без различия направлений признают положение трудным до безвыходности, но, скорее всего, дальнейшее развитие пойдет не по пути какого-либо переворота или организованной борьбы, а разложением и на­растанием разных хулиганских и центробежных стремлений доведенной до отчаяния массы. Людьми, просящими милостыни, полны улицы, и у вся­кой кассы, где платят деньги, на Untergrundbahn] и пр., стоят люди,

4 ЗгаэЗЗЗб

97

прютягивающие руку. Много случаев драк и открытого уличного грабежа. Останавливают днем автомобили и обирают дочиста. На некоторых улицах вечером людей раздевают донага и пускают по домам в белье или даже нагишом...18 не беспокойся и не воображай разных страстей и напастей, которые вовсе мне не угрожают. Дня отъезда я еще не назначил, но, вероятно, не задержусь здесь более 3-4 дней.

Пока кончаю, а то ко мне пришли и, если отложу, письмо пролежит.

Целую тебя, милая моя маманичка, будь здоров и благополучен, не беспокойся за меня, подготовляйся к отъезду. Следи за своим здоровьем и сном. Крепко тебя и девочек родных целую.

Твой Папаня.

№ 82. [8 ноября 1923 года]

...19Это делается, кажется, по указаниям некоторых правых организа­ций, старающихся направить движение в русло антисемитизма и демагоги­ческих выходок, грабят булочные, а вчерашней ночью в определенном районе планомерно обобрали ювелирные магазины. Понятно, на еврейских магазинах дело не остановится, и применение лозунга «грабь награбленное» в немецких условиях и при отсутствии такого фактора, каким у нас была коммунистическая] п[арт]ия и Советская власть, может привести людей к совершенно неожиданным для инициаторов последствиям. Так это все и будет катиться вниз неизвестно докуда и неизвестно куда. Ясно только, ход дела и формы будут здесь существенно иные, отличные от наших.

9 ноября.

С утра известие о переговорах в Баварии, но уже за завтраком у Дей­ча 20 сегодня сообщают, что Гитлер и Людендорф окружены войсками, верными правительству, и что весь этот Putsch 21 провалился. Итак, у Штре-земана 22 есть возможность победить баварских сепаратистов, и весь вопрос только в том, есть ли у него к тому настоящая охота... 23

№ 83. 14 ноября 1923 года

Миленький мой и родной Любан! Было от тебя одно письмо и больше нет. Боюсь я, что ты считаешься письмами и уже, может быть, осердился на меня, что я тебе послал пока одно письмо. А между тем, родной мой, я о тебе постоянно думаю, и очень по-хорошему, и люблю тебя, и если не писал, то только потому, что, по обыкновению, с приездом в Берлин здесь оказалось много дел и всякой сутолоки, обедов, завтраков, свиданий и проч. Много приезжих из России, с каждым надо повидаться, перегово­рить и пр. и пр. Пожалуйста, миланчик, не сердись на меня и не думай ничего плохого, не поддавайся разным наветам и сплетням, и самое лучшее, если бы ты вообще поставил себя так в отношении осведомителей, чтобы они попросту не смели заговаривать с тобою на определенные темы. Потеряешь от этого немного, ибо 99% являются чистейшей выдумкой, а остающийся 1% искажением, кривотолками и сплетней. Самое лучшее, если о том, что тебя интересует, ты будешь спрашивать прямо меня самого, поверь, узнаешь больше и правильнее.

Я уже готов к отъезду и со дня на день собираюсь уехать, но ожидаю одного господина, с которым виделся Молченко и который запоздал. Сегодня есть телегр[амма] о его приезде, и я думаю в пятницу или субботу выехать в Ригу, где вагон меня уже ожидает (хотя и был здесь слух, что

вагоны вообще отменяются). Едем вместе с Гринфельдом, но багажа у нас накопилось столько, что я уже не знаю, как мы с ним из Герм[ании] выберемся. Даже только что приехавший сюда Цюрупа (junior) 24 уже посылает «небольшую посылочку» в Москву, и так накопляется целая гора, а откажи— смертельные обиды. Себе я в Берл[иие] ничего не покупаю. Кажется, все есть, а кроме того и цены здесь аховые, пожалуй, не очень много дешевле против Лондона.

Новейшие события (провал мюнхеновской реакционной клики) 25 дает надежду на некоторое успокоение здесь, и в декабре тебе и Людмильчику, вероятно, беспрепятственно можно будет проехать через Берлин. К весне, однако, тут едва ли будет спокойно, так как общее положение страны при всяких условиях, даже если бы сейчас были как-либо урегулированы рур­ский и репарационный вопросы 2Ö, еще долго будет продолжать ухудшаться.

Погода тут была довольно неважная, холодно, и у меня неожиданно появилось опять мое ушовое заболевание. Маманин ящичек, правда, при мне, и я, вероятно, вовремя остановил распространение этой истории, но все-таки ухи несколько припухли, и ощущение несколько неприятное.

Как-то вы там, миланы мои, поживаете? Вам, маманя, я строго-настро­го приказываю побольше спать и часок-другой спать еще и днем. Вон, Стомонякову здесь велено среди служебного времени спать 2 часа, притом непременно раздеваясь совсем, и, хотя он отдыхает таким образом всего х/г часа, говорит, что уже чувствует благотворность такого режима. Иметь спальню в кабинете! — это уже действительно геркулесовы столбы, но вообще после обеда нервным людям с полчасика соснуть полезно. Прояви­ли ли снимки? Пришлите. Девочек моих родных целую и прошу их хоть изредка мне писать. Целую Володю, Андрюшу и Нину. Привет В[ере] И[вановне], Ляле и всем знакомым.

Милый мой Любанчик, еще раз Вас целую крепко и нежненько и очень Вас люблю. Не беспокойтесь за меня, и если сердитесь, то не очень.

Целую, твой Папаня.

№ 84. [16 ноября 1923 года]

Милый мой Любанчик! Родные мои девочки!

Узнал, что тов. Швец сегодня едет в Амстердам и Лондон, и спешу вам послать свой привет из Берлина, откуда все не могу выбраться: выезжаю завтра или самое позднее в воскресенье, если завтра еще что-нибудь задер­жит. Ушовое мое совсем прошло, и последние два дня я себя опять очень хорошо чувствую.

Милая маманичка, не скучайте, спите хорошо и спокойно, кушайте сливки, собирайтесь к декабрю в путь-дорогу с Людмиланчиком. Всех обнимаю и крепко целую. Как карточки? Привет, ваш папаня.

Пятница.

№ 85. Москва, 23 ноября [1923] года

Миленький мой, родной и дорогой Любанаша! Вот уже 3-й день я в Москве, и все не мог собраться тебе писать: так много всяких дел на меня свалилось по приезде в Москву, и я еще не вижу, когда выберусь из этого вороха бумаг и множества разговоров и встреч, накопляющихся, обыкновенно, за 2 мефща] отсутствия.

Ну, прежде всего, доехал я великолепно, и, хотя в Берлине и был слух о состоявшемся по случаю свирепой экономии прекращении особых ваго­нов, все-таки в Риге меня встретил Маринушкин, пригнавший по его выражению, туда мой вагон. На вокзале в Риге было всего 1 1\г часа времени до отхода поезда. Наташа с мужем тоже была там. Она, бедняга, выглядит неважно, и будто бы у нее доктора находят начавшийся процесс в верхушках обоих легких. А она, несмотря на снег и гололедицу, была на вокзале в легоньком пальто и чуть ли не туфельках вместо ботинок. Вот и делай что хочешь с таким народом! Говорили о переезде на Шатуру или на юг, она говорит, что без своего Феди не поедет, значит, и тут выходит не так-то просто, все-таки он на службе, и перевод потребует некоторого времени, а кроме того, в Крыму сейчас погода начинается не слишком важная. (Вообще же, как мне сегодня сообщил бывший у меня Названов, в Симеизе два месяца они прожили прямо не хуже, чем в довоенном Крыму!)

В Москву ехали впятером, не считая Маринушкина: я, Гринфельд, Туров 27 (заместитель Стомонякова) и еще один <асрасный директор» с же­ной, Уханов 2в, едва не умерший в Берлине от аппендицита, возвращался после очень тяжелой операции, и потому я взял его в свой вагон. Из Берлина выехали в 5.45 дня, в 9 ч[асов] вечера на другой день были в Риге, на следующий] день утром на границе в Себеже, а еще на следующий, в 12 дня,— в Москве; словом, от Берл[ина] до Москвы всего 2 1jz суток; я даже не совсем доволен такой быстротой, раньше, бывало, успеешь выспаться и хорошенько позаниматься, а тут не успел разложить бумаги, и уже Москва.

На вокзале встретили, как водится, свои комиссариатские, с Сонечкой и Грожаном во главе. Приехал домой, взял ванну и в 1 час дня уже был на заседании Совнаркома, вступив немедленно в бой с Наркомфином и други­ми по злободневным вопросам: началась нормальная московская работа.

Впечатление от самой Москвы хорошее. Как-то еще больше порядка, на окнах магазинов больше товара, вечерами освещение всюду, особенно по сравнению с полутемным мрачным обнищанием Германии. Что касается дел советских, то я еще, конечно, не вполне вошел в курс, но в общем положение тоже удовлетворительное. Конечно, налицо большой экономи­ческий и хозяйственный кризис, ошибки финансовой и внешней политики дают себя знать, между прочим, громадным несоответствием высоких цен на предметы промышленного производства по сравнению с низкими цена­ми хлеба и сельскохозяйственных] продуктов 29. В результате получается ограбление мужика, которому почти не из-за чего увеличивать запашку, ибо он ничего не может купить за проданное зерно, а вследствие плохой покупательной силы деревни и промышленность не может встать на ноги, нет сбыта, нельзя нагрузить полностью фабрику и завод; а работая с малой загрузкой они, естественно, производят слишком дорогие продукты. Глав­ным выходом тут д[олжен] б[ыть] внешний заем, кредит на восстановление крестьянского хозяйства, т. е. перемена курса внешней политики — словом, тешешь тот же кол на тех же головах и с тем же успехом. А воз, тем не менее, тихо, вперевалку, то застревая в канаве, то вновь вылезая на ухабис­тую дорогу, все же кое-как движется вперед и вперед, ибо история — за нас, даже несмотря на все наши ошибки.

В общем, полагаю, мы понемногу идем все-таки на улучшение и так как до весны едва ли что крупное может произойти в Евр[опе] и на наших границах, то, я думаю, всю зиму проживем спокойно.

В доме у меня тоже все в порядке, топливо есть и, по-видимому, всю зиму будет достаточно тепло.

Поэтому, милая маманичка, я вас с Людмильчиком жду сюда числу к 15—20 декабря. Полагаю, что к этому же примерно времени Стомонякову придется сюда приехать, и, если вы хотите, я думаю, вы могли бы в его сопровождении доехать до Риги, а туда я пришлю вагон, и даже, очень может быть, дядя Гера приедет туда вас встретить, так как он хотел бы повидаться с Наташей. Если Ге не поедет в Риту, я пошлю туда Ив[ана] Мих[айловича], и вы доедете до Москвы великолепно. Здесь, я надеюсь, тоже будет неплохо: маленькие печурки во всех квартирах (кроме моей) убрали и, вероятно, можно будет иметь третью комнату без риска, что соседи вверху и внизу будут топить картоном и бумагой, наполняя ее едким дымом. Только вот лифт не действует, но, если принять во внимание, что квартира в одном этаже, то в общей сложности лазания по лестнице будет не много больше, чем в Лондоне. Насчет еды Васильевна относительно на высоте, ванна токе есть.

Итак, миланчики мои, собирайтесь и приезжайте. Запаситесь теплыми вещами, обувью, не мешает взять дюжину кусков мыла и пр., а то здесь все это втридорога. Для меня привезите: 1) 3 мои сорочки крахмальные, 2) оставленные в одной из сорочек манжетные запонки, золоченые. Пожалуй, пару таких запонок можно было бы еще купить, но попроще, накладного золота или золоченых, но не золотых, 3) полдюжины запонок для воротнич­ков— передних и столько же задних— каких, спросите Володю, 4) 1/г дюжины коробочек с карандашными графитами у Swan'a, дабы они подо­шли к моему карандашику, подаренному Володей. Все остальное у меня есть, из белья разве лишь простых полотенец и, м[ожет] б[ыть], еще наволок.

Приезжайте, маманичка милая, непременно, вас тут уже ждут, я сказал Гермаше и Авелю, и они даже в ажитации по случаю вашего приезда. Погода еще неважная, но к вашему приезду, наверно, установится зима и будет хорошо. Работы у меня сейчас очень много, и я еще около 2 недель буду перегружен, а там понемногу войдет в норму.

Крепко всех вас, миланчики мои, целую. Стомонякову я пишу, чтобы он вам сообщил, когда именно он едет в Москву. Если это время вам не подойдет, вы, конечно, можете ехать и без него, в Риге вас если не Ге, то уж Маринушкин встретит во всяком случае, но тогда мне заблаговременно, примерно за неделю, телеграфируйте день вашего приезда в Ригу, чтобы я успел прислать Маринушкина и вагон заранее. Родным моим девочкам, Катабрашному и милой Любаше, придется, значит, домовничать. Ну, ничего, пускай приучаются, не все же у мамани под крылышком сидеть.

Привет мой всем.

Ваш папаня.

№ 86. Москва, 22 июня 1924 года

Милая дорогая моя маманичка!

После Вашего отъезда очень скучно и пусто стало у нас в доме, и я долго не мог привыкнуть к тому, что тебя уже нет и что, пойдя в столовую, я не застану там тебя в хлопотах около чайного стола, ну да и мухов по ночам у лампы никто уже не довит. Надеюсь, впрочем, что мне недолго придется жить одному в этой пустыне и что примерно через неделю или дней 10 максимум я следом за тобой двинусь на запад.

Получил твои очень милые и ласковые письма с дороги, радуюсь, что хорошо едешь, и надеюсь получить в тот же день голландскую визу.

Дома у нас все благополучно, идет, как заведенные часы. Я принимаю исправно иод, дошел уже до 12 капель. Лид[ия] Вас[ильевна] исправно готовит мне блинчики и пр., словом, все как полагается. Дела свои привожу в порядок и надеюсь, что послезавтра, в четверг, по НКВТ у меня все будет кончено и задержка останется лишь за немецкой историей. Немцы же не шьют, не порют и явно думают нас взять измором 30.

Ну, пока до свидания, милый мой. Крепко тебя целую и очень нежно вспоминаю. Целую девочек тоже.

24 июня.

Сегодня окончили обсуждение доклада к[омисс]ии Фомина, обследо­вавшей заграничные торгпредства. Гора, как говорится, родила мышь: комиссия ездила полгода, извела уйму денег, заставила на местах произвес­ти множество всяких дополнительных работ, отчетов и проч., а из конечных выводов и предложений не осталось почти ни одного, и все пойдет своим чередом, как если бы никакой комиссии вообще не было. Таким образом, этот лишний камень с дороги убран, и с этой стороны препятствий к моему немедленному отъезду нет. Остается лишь немецкий инцидент. Впрочем, сегодня решено еще вызвать сюда Раковского и, чего доброго, мне придется его ждать. Но я надеюсь отделаться, все равно мое мнение им нужно лишь чтобы поступать наоборот, могут и без меня обойтись. Р[аковский], как кажется, зашел слишком далеко в своей уступчивости 31, и я не знаю, как ему удастся согласовать обещанное с тем, на что может пойти Москва. Теперь вот дело за немцами. От них ни слуху ни духу, и, я думаю, без нажима с нашей стороны они будут тянуть еще долго, а наши проявляют вялость, абсолютно непозволительную.

№ 87. 31 июля 1924 года

Милая моя маманичка и золотые девочки!

Пишу это вам, уже сидя в вагоне по дороге в Берлин, откуда и пошлю это письмо дальше.

В конце концов я решил уехать в воскресенье, так как немцы не подавали никаких признаков жизни, а мне не век же их ждать. В пятницу днем был я у Рыкова и заявил ему, что в воскресенье крепко решил ехать.

Зашла речь о немецком конфликте. Я начал над ним подтрунивать и пророчил, что они в этом болоте еще просидят, пока не нажмут на немцев. Да как же мы можем нажать, если они не хотят? Велите Чичерину призвать посла и пугнуть его опубликованием переписки и нот и посмотрите, как он запляшет. Так и сделали, и действительно, эффект получился полный. Вначале посол стращал, что Берлин этого не потерпит, что это означает разрыв и может повести к падению кабинета и пр. Наши отчасти этому поверили и поэтому-то меня уговорили остаться еще хоть до вторника, чтобы вместе обсудить меры на случай разрыва. Но когда Ранцау увидал, что мы всерьез грозим опубликованием документов, то уже в субботу он пришел,к Чичерину и протокол был подписан. Если бы нас послушали и сделали то же два месяца назад, конфликт уже два месяца назад был бы ликвидирован!

Вот чем вызвана была задержка моего отъезда: вместо воскресенья, я выехал в понедельник 28 июля.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   22

Похожие:

К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconРусь Древняя и Удельная Библиографический указатель
Киевской Руси (09–xi в.), а также период феодальной раздробленности страны (xii–xiv в.). Представлены книги по истории, философии,...
К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconАрхитектура Руси X xii в в
Цель и задачи урока: Познакомить учащихся с архитектурой Руси X-XII в в., ее основными чертами
К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconВопросы для экзамена по истории отечества
Возникновение государства. Правления киевских князей с Рюрика по Владимира Мономаха. Социально-экономические отношения на Руси. Внешняя...
К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconЗадания 1-10: за каждый правильный ответ присуждается 1 балл
Основным внешнеполитическим противником Древней Руси со второй половины XI века стали
К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconБиблиография по истории древней руси
Алексеев Ю. Г. Псковская Судная грамота и ее время: развитие феодальных отношений на Руси XIV – xviвв
К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconУрок, тема: Культура Киевской Руси в IX-XIII веках
Ознакомления учащихся с достижениями культуры Древней Руси в различных ее отраслях
К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconУрок-путешествие Оборудование: карта «Киевская Русь в IХ хi вв.; иллюстрации «Буквицы древнерусского письма»
Цель: показать, что в начале XII века культура Киевской Руси достигла высшего расцвета
К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconРазработка урока истории в 6 класе Тема: Культура Древней Руси
Цель: формирование у учащихся целостного представления о Киевской Руси; ее значении в системе европейских и восточных государств
К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconВеликое княжество Литовское
В течение столетия после Батыева нашествия на десятков земель и княжество Древней Руси выросли два мощных государства, две новые...
К. А. Соловьев \ZC;lb a2obke >@8A0 8 ;510 во властных отношениях древней Руси XI нача­ла XII века iconПлан работы: Введение Древнерусское государство когда и как Духовная культура
Древней Руси можно считать IX век. Я решил описать культуру Киевской Руси до 1236 года начала татаро-моногольского ига. После этого,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница