Заседание президиума академии наук СССР




НазваниеЗаседание президиума академии наук СССР
страница6/27
Дата10.09.2012
Размер4.08 Mb.
ТипЗаседание
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27
Академик С. И. ВАВИЛОВ

Слово имеет министр высшего образования СССР Сергей Васильевич Кафтанов.

Министр высшего образования СССР С. В. КАФТАНОВ

Товарищи! Я хотел выступить в конце этого совещания и совсем в дру­гом плане, чем сейчас буду говорить, так как я предполагал, что докладчик, академик Орбели, даст полную, развернутую оценку великого значения работы сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина и обстоятельный анализ тех крупных и нетерпимых недостатков, которые имеют место в работе Отделения биологических наук Академии Наук СССР. В таком случае нам оставалось бы лишь дополнить доклад­чика анализом отдельных, нам известных недостатков работы Отделения. Но мои ожидания, думаю, как и ожидания многих присутствующих здесь товарищей, далеко не оправдались. Доклад и последующие выступления •товарищей меня совершенно не удовлетворили. Это обстоятельство и вы­нудило меня взять слово раньше и сказать несколько слов о том огромном

Выступление министра высшего образования СССР С. В. Кафтанова 49

значении, которое имеет обсуждаемый вопрос, и о том характере, который приняло обсуждение на данном ответственном совещании.

Мне кажется, что Президиум и все присутствующие здесь академики и научные работники Академии Наук должны в полной мере уяснить себе, какое огромное значение имеют для науки вообще, для биологической науки в частности и для работы Академии Наук в особенности итоги ра­боты сессии Академии сельскохозяйственных наук имени Ленина.

Доклад должен был бы дать глубокий анализ того положения, ко­торое сложилось за многие годы в Отделении биологических наук Ака­демии. Академик Орбели должен был дать развернутую программу ме­роприятий, которые Академии следует провести, чтобы искоренить из практики многих ее биологических учреждений морганизм-менделизм и расчистить дорогу революционному, прогрессивному мичуринскому учению в биологии.

Докладчик должен был бы рассказать Президиуму и всем присутствую­щим, в каких институтах, лабораториях, музеях и других учреждениях Академии дело обстоит особенно неблагополучно. Он должен был бы рас­сказать о тех людях, которые препятствовали на протяжении многих лет развитию мичуринской биологии в Академии Наук, назвать имена этих людей, рассказать о том, что он думает дальше делать — терпеть этих антимичуринцев, вроде Шмальгаузена, Дубинина и других, или решить вопрос по-другому — укрепить. все участки Отделения биоло­гических наук научными работниками — биологами-мичуринцами. Как думает дальше работать Отделение, которое несет непосредственную ответ­ственность за состояние этого важнейшего в науке участка работы, как думает перестроить свою работу сам академик Орбели и каково его отно­шение к носителям передовой мичуринской биологии, ибо нам известно, что они в большом почете у него не были, и, наоборот, большим покрови­тельством его пользовались антимичуринцы—морганисты-менделисты? Наконец, он должен был рассказать, что имеет в виду предпринять Отде­ление, чтобы шире развернуть разработку мичуринской биологии, и что думает Отделение сделать для того, чтобы теснее связать свою деятель­ность с задачами социалистического строительства, с колхозами и раз­личными научными учреждениями, чтобы дать широкую дорогу творче­скому, прогрессивному методу мичуринской биологии, внедрению его в практику сельского хозяйства и в практику работы научных учреждений страны.

Однако эти важнейшие вопросы, которые волнуют весь наш советский народ, всю нашу научную общественность и научную общественность Академии Наук, в докладе академика Орбели совершенно не были затро­нуты.

Я должен сказать, что такой доклад, какой сделал академик Орбели, не может удовлетворить настоящее собрание и безусловно не может удовлетворить нашу советскую общественность, которая ждала от академика Орбели другого доклада, ибо он как непосредственный руководитель Отделения биологических наук несет полную ответствен­ность как перед Президиумом Академии Наук, так и перед нашей стра­ной за создавшееся положение в биологической науке.

Доклад был не самокритичный, мягко выражаясь, деляческий, если не сказать большего, обывательский. При таком подходе к делу со стороны руководителя Отделения биологических наук, конечно, перестроить ра­боту Академии Наук в области биологии невозможно. Ряд мест в докладе не только неправильно освещает положение дел, но запутывает существо вопроса, замазывает те крупнейшие недостатки, которые имеются в работе Отделения и многих биологических учреждений Академии Наук.


50

Заседание 24 августа

В своем докладе академик Орбели говорил, что Отделение помогало-мичуринскому направлению, поддерживало его, предоставляло ему жур­налы для печатания работ и так далее. Так ли это на самом деле? Всем присутствующим известно, что в Отделении было совсем иное отно­шение к мичуринскому направлению. Мичуринское направление в биоло­гии не только не поддерживалось в ряде институтов, но третировалось, отдельные его представители шельмовались.

Деятельность многих сотрудников Института морфологии во главе с академиком Шмальгаузеном, имела вредный, антимичуринский характер. Будучи приверженцами менделизма-морганизма, они вели борьбу против мичуринского направления в биологии и против мичуринцев в научных учреждениях Академии Наук. Их деятельность привела к тому, что Отде­ление биологических наук не только не стало во главе разработки мичу­ринской биологии, но явилось огромным тормозом в развитии научных исследований мичуринцев во многих научных учреждениях Академии Наук.

Та борьба, которую вели мичуринцы во главе с академиком Лысенко в научных учреждениях Академии Наук и во всей нашей стране, имела огромное научное, идейное и политическое значение, ибо они отстаивали марксистско-ленинское мировоззрение, материализм в биологии. Они отстаивали выдающиеся открытия законов биологии, сделанные Иваном Владимировичем Мичуриным. Они стремились к тому, чтобы мичурин­ская биология разрабатывалась дальше в институтах Академии Наук.

А как оценивает эту борьбу мичуринцев с антимичуринцами в Академии Наук академик Орбели в своем докладе? Он по-обывательски оценил этот спор. В своем докладе он говорил, что сперва спор был научным, не касался идеологических вопросов, потом этот спор перешел в план личных отношений отдельных ученых и борьба велась с карьеристской целью.

О каком карьеризме может итти речь, о какой борьбе личного характера может итти речь у академика Лысенко, допустим, с академиком Шмаль­гаузеном, о каком карьеризме может итти речь со стороны академика Лысенко? Разве не понятно, что академик Лысенко, если он вел борьбу против Шмальгаузена, Дубинина и других, исходил в этой борьбе не из личных интересов, а из интересов науки. Он разоблачал их как мендели­стов-морганистов и тем самым отстаивал великое мичуринское учение в биологии. А как представляет нам эту борьбу в своем докладе академик Орбели? Только потерей чувства ответственности за свою деятельность и за свои слова можно объяснить такие безответственные высказывания.

Разве можно, после того как были опубликованы материалы сессии Ака­демии сельскохозяйственных наук, доклад академика Лысенко, который разгромил до основания вейсманизм-менделизм-морганизм, показал всю его реакционную сущность, зияющую пустоту и реакционность, так ха­рактеризовать ту большую борьбу с вейсманизмом-морганизмом, которую провели мичуринцы, как охарактеризовал ее в своем докладе академик Орбели? Разве можно было так принижать принципиальный, научный характер борьбы мичуринцев с менделистами-морганистами, как это сде­лал в своем докладе академик Орбели?

Совершенно неправильной была попытка в докладе оторвать идейную сторону вопроса борьбы с менделизмом-морганизмом от научной. Разве можно оторвать реакционную идейную сущность менделизма-морганизма от его реакционной научной сущности, от его практической никчемности?

Своим совершенно безответственным докладом академик Орбели пытался на тормозах спустить тот большой подъем, который вызвал.

Выступление министра высшего образования СССР С. В. Кафтанова 51

доклад академика Лысенко как среди многих передовых ученых-биоло­гов нашей страны, так и передовых биологов мира, тот огромный подъем, который вызвал доклад Лысенко среди миллионов практиков сельского хозяйства.

Нельзя было академику Орбели так несамокритично отнестись и к своей деятельности в Отделении биологических наук, ибо он несет как перед Президиумом Академии Наук СССР, так и перед страной в целом большую ответственность за то неблагополучие, которое имеется в Отде­лении.

Академия Наук в долголетней борьбе представителей передового ми­чуринского учения с реакционным идеалистическим учением вейсманизма-менделизма-морганизма не заняла того почетного места, которое она должна была занять. Кому, как не Академии Наук — штабу нашей совет­ской науки,— надо было поднять этот вопрос, поставить его перед нашей научной общественностью, перед нашим правительством, выступить против реакционного направления в биологии и высоко поднять знамя передовой мичуринской биологии? Между тем Академия Наук и ее Отде­ление биологических наук этот вопрос не только не поставили, но оказа­лись в хвосте событий. Многие важнейшие биологические учреждения Академии Наук оказались в руках менделистов-морганистов, которые использовали институты Академии Наук и, особенно, ее биологические журналы для пропаганды реакционного вейсманизма-менделизма, как трибуну для борьбы против мичуринского направления в биологии. Кому, как не руководителю Отделения биологических наук, академику Орбели, надо было поставить давно уже эти вопросы? А он не только не поставил их, но фактически попустительствовал и покровительствовал менделистам-морганистам.

Отделение биологических наук не приняло должного участия и в ра­боте сессии Академии сельскохозяйственных наук имени Ленина. Кстати надо сказать, что академик Орбели был приглашен на сессию, пришел на первое заседание, выслушал доклад и молча ушел. Почему академик Орбели как руководитель Отделения не выступил на сессии, не высказал прежде всего своего мнения по обсуждаемому вопросу? А участники сессии ждали его выступления, ибо его выступление должно было показать от­ношение Отделения биологических наук Академии Наук СССР к затро­нутому вопросу. Этот вопрос интересовал не только участников сессии, но и всю нашу научную общественность, весь наш народ, ибо народ хочет знать, как Академия Наук реагирует на поставленные вопросы, как руко­водители Отделения биологических наук Академии понимают ту борьбу, которая велась в биологической науке, как Академия Наук, и в частности ее биологическое Отделение, оправдывают то доверие, которое оказывает им народ в развитии советской науки.

Однако руководитель Отделения пришел, выслушал доклад и ушел с заседания сессии. Где же Ваша поддержка мичуринского направления в биологии, о которой Вы говорили в своем докладе? Ваш уход с сессии Академии сельскохозяйственных наук,— не есть ли это несогласие с тем докладом, который был заслушан на этой сессии? А если это не так,— надо было выступить и сказать свое мнение. Если Вы не могли ясно вы­сказать своего мнения на сессии Академии сельскохозяйственных наук, то почему сегодня, на заседании Президиума Академии Наук СССР, перед этим авторитетным собранием, Вы не дали ясного определения своего отношения к той борьбе, которая велась в биологической науке, не раскритиковали недостатки Отделения биологических наук, свои собственные ошибки и недостатки и вредную роль, которую играл ряд работников Отделения, боровшихся против мичуринского направления?

52 Заседание 24 августа

Вы меня извините за такой откровенный разговор, но я как участник настоящего совещания тоже хочу знать, как мыслит дальше академик Орбели перестраивать работу Отделения биологических наук, как он относится к этой борьбе, почему он ясно не высказывает своего отношения к этой борьбе и той работе, которую провели мичуринцы в нашей стране. В своем докладе академик Орбели фактически замазал сущность вопроса. Он хотел уйти от ясной и прямой постановки вопроса и от ясного и прямого ответа на него. А я думаю, что и Президиуму небезынтересно получить ясный ответ на этот вопрос.

После сессии Академии сельскохозяйственных наук и доклада Трофима Денисовича Лысенко, одобренного ЦК ВКП(б), нам всем теперь особенно понятно огромное научное, политическое и идейное значение той борьбы, которую вели мичуринцы-биологи против реакционного, идеалистиче­ского направления в биологии, против вейсманизма-менделизма-мор­ганизма.

Не случайно Америка, которая сейчас является средоточием всего реакционного, что есть в литературе, в науке, в искусстве, в политике, оказалась и цитаделью реакционных воззрений в биологии, цитаделью менделизма-морганизма. В этой стране фашиствующие ученые, вроде Сакса и ему подобных, ведут борьбу против советской науки, против советской передовой мичуринской биологии, клевещут на нашу страну, на наш народ, на наш государственный строй и поносят имена крупнейших деятелей прогрессивной биологической науки — Тимирязева, Мичурина, Лысенко.

Вместе с реакционерами от науки Саксом и другими из подворотни аме­риканского империализма высунули голову и клевещут на СССР и мичу­ринскую биологическую науку и такие отъявленные враги нашей Родины, как белоэмигранты Добжанский, Тимофеев-Рессовский и другие, которые из кожи лезут вон, чтобы выслужиться перед американскими хозяевами, извергают потоки грязи на нашу страну, клевещут на нашу передовую биологическую науку и на конкретных носителей прогресса в биоло­гической науке — Мичурина и Лысенко.

К нашему сожаланию, им вторят такие трубадуры менделизма-мор­ганизма, как Жебрак, Дубинин, Навашин, Шмальгаузен и другие, а Академия Наук СССР, которая является штабом советской науки, и Отделение биологических наук Академии в течение долгих лет давали им полную возможность с трибуны институтов и журналов Академии Наук поливать грязью академика Лысенко и его учеников, поносить прогрессивную, передовую мичуринскую биологическую науку. Руково­дители Отделения биологических наук, в том числе и академик Орбели, не только не пресекли деятельности антимичуринцев, но во многих случаях потворствовали, содействовали им, чем окрыляли их в борьбе против мичуринской биологии.

Сегодня, мне казалось, было бы желательно для нас услышать от самого академика Орбели, почему так получилось, что менделисты-морга­нисты безнаказанно вели борьбу в институтах и журналах Академии Наук против мичуринского направления в биологии, почему он как руководи­тель Отделения биологических наук допустил это, почему он не пре­секал их деятельности. Если он чего-то не понимал или в чем-то ошибался, то он должен был чистосердечно сказать об этом и о том, что он дальше собирается делать, чтобы этого больше не повторилось. Но, к сожалению, совещание этого не услышало из доклада академика Орбели, а говорить есть о чем, и не только говорить,— кричать надо о тех нетерпимых недо­статках, которые имеют место в работе многих биологических учреждений Академии Наук.

Выступление министра высшего образования СССР С. В. Кафтанова 53

Конечно, и в отдельных институтах Академии Наук и в наших высших учебных заведениях есть много людей, которые по-настоящему продол­жают разрабатывать мичуринское учение. Было бы нелепо утверждать, что все ученые-биологи исповедывали менделизм-морганизм. Наоборот, большинство деятелей биологической науки, в особенности наша научная молодежь, работники периферии и работники, непосредственно связан­ные с практикой сельского хозяйства, успешно продолжают великое дело Ивана Владимировича Мичурина. Об этом свидетельствует и сессия Ака­демии сельскохозяйственных наук, где нашлось много передовых, на­стоящих деятелей биологической науки, которые со всей ясностью и пол­нотой поставили вопрос о развитии мичуринской биологии, разгромили реакционные, вейсманистские, менделевско-моргановские концепции в биологии.

Но было бы неправильно скрывать те крупные недостатки, которые имеются в деятельности многих научных учреждений, высших учебных заведений в области биологии, в том числе и в институтах Академии Наук СССР.

Благодаря попустительству работников Академии Наук, а также Министерства высшего образования, ряд важнейших участков биологи­ческих наук оказался в руках антимичуринцев, разрабатывавших и про­пагандировавших в течение многих лет реакционные идеи менделизма-морганизма. Это неблагополучие имеет место и в Академии Наук и в ряде важнейших высших учебных заведений, особенно в Тимирязевской ака­демии, в Ленинградском и Московском университетах, где эти люди возглавляли в течение многих лет кафедры и отравляли сознание нашей студенческой молодежи идеями менделизма-морганизма.

Много крупных недостатков в этом отношении имеется и в работе высших учебных заведений. За эти недостатки безусловно несет ответствен­ность прежде всего Министерство высшего образования. Об этих недостат­ках мы будем более подробно говорить в ближайшие дни на активе работ­ников высших учебных заведений, куда мы приглашаем всех участников данного совещания. На этом совещании мы со всей ясностью и откровен­ностью будем говорить о тех крупных недостатках, которые имеются в пре­подавании биологических наук в высших учебных заведениях, а сегодня я позволю себе более подробно говорить лишь об Отделении биологических наук Академии Наук, поскольку предметом обсуждения настоящего со­вещания являются состояние работы этого Отделения и мероприятия по ее улучшению.

На ряде важнейших участков Отделения менделисты-морганисты занимали ведущее, руководящее положение. Так например, в Институте эволюционной морфологии в течение многих лет руководителем является Шмальгаузен — один из ярых противников мичуринского направления и проповедник менделизма-вейсманизма в биологии. Академик Шмальгау­зен своей деятельностью принес огромный вред как Институту морфологии, так и преподаванию биологических наук в высшей школе, поскольку он в течение многих лет руководил кафедрой дарвинизма в Московском уни­верситете. Сессия Академии сельскохозяйственных наук осудила его дея­тельность как проповедника менделизма-морганизма, как основного про­тивника мичуринского направления. Непонятно, почему академик Орбели умолчал об этом и не дал даже оценки деятельности Шмальгаузена. Не по­тому ли, что академик Орбели дважды представлял труды академика Шмальгаузена к Сталинской премии? Не слышали мы в докладе академика Орбели и о деятельности таких морганистов-менделистов, как Дубинин, Жебрак, Сабинин, Навашин. (Академик ОРБЕЛИ. Почему Вы держали Шмальгаузена на кафедре много лет?) Я в своем докладе на активе об этом

54 Заседание 24 августа

буду говорить и приглашаю Вас к нам на совещание. Может быть у нас на совещании Вы выскажете более ясно свое отношение к Шмальгаузену и менделистам-морганистам, чем это сделали здесь.

Жебрак и, особенно, Дубинин также пользовались большим покро­вительством руководства Отделения биологических наук. Если академик Орбели говорил, что он мало активно помогал мичуринцам и мало активно сопротивлялся антимичуринцам, то по меньшей мере, чтобы отразить объективную сущность вещей, надо перефразировать это утверждение в докладе академика Орбели так: «хотя мало, но помогал менделистам-морганистам в борьбе с мичуринским направлением, и хотя мало, но бо­ролся против мичуринского направления».

В докладе академик Орбели говорил, что в свое время им было выска­зано несогласие с формалистами по поводу наследования приобретенных признаков. Может быть это было и так, но что дальше произошло? Каким было дальше отношение академика Орбели к менделистам-морганистам?

Для характеристики того, как дальше относился академик Орбели к менделистам-морганистам, я приведу более позднее изречение из журнала, который выходил под его редакцией. В этом журнале дается высокая оценка деятельности академика Шмальгаузена. Я процитирую лишь одно место, в котором восхваляются труды академика Шмальгаузена:

«И. И. Шмальгаузен является последовательным дарвинистом, преем­ником лучших традиций русских дарвинистов, и для него характерен синтез разнородных явлений на основе глубокого анализа, диалектиче­ский подход в разрешении поставленных проблем... В механике развития и генетике по его инициативе проведен ряд интересных работ по вопросам, соприкасающимся с дарвинизмом. Такая плодотворная работа во многих отраслях биологии и обширная эрудиция создали необходимые предпо­сылки для успешного решения трудных задач, поставленных автором в «Факторах эволюции» и непосильных для менее многостороннего ученого.

Книга характерна обилием плодотворных идей, мастерством и глуби­ной анализа, широтой охвата материала, стройностью и целостностью концепций. Автор по-новому освещает ряд старых, уже известных вопро­сов и ставит ряд новых; мы надеемся, что книга «Факторы эволюции» вызовет много новых работ, посвященных разработке поднятых в ней вопросов. Богатство содержания книги И. И. Шмальгаузена не дает воз­можности сколько-нибудь полно изложить ее содержание в журналь­ной статье...»

Журнал, выходящий под редакцией академика Орбели, неоднократно пел дифирамбы идеологу менделизма-морганизма нашей страны, академику Шмальгаузену, который вел и в Университете и в Академии Наук актив­ную борьбу против мичуринцев, особенно против академика Лысенко как продолжателя Мичурина.

На страницах журналов Академии Наук, выходящих под редакцией академика Орбели, из 36 статей но дарвинизму 30 принадлежат Шмаль­гаузену, причем все они носят характер пропаганды менделизма-морга­низма. Внешне они имели наукообразный характер, хотя не оперировали никакими фактическими данными, а содержали в качестве некоторых догм и утверждений положения, выводы, домыслы автора. Что это — борьба против менделистов-морганистов з деятельности академика Орбели, ко­торый выпускал, редактировал эти труды и представлял их к Сталинской премии, или это — поддержка менделистов-морганистов? Мне кажется, последнее будет верней. Можно допустить, что в общих вопросах дарви­низма, теоретической биологии академик Орбели не очень хорошо ориен­тируется, хотя ему не ориентироваться в этих вопросах нельзя, ибо он сам — биолог, возглавляет биологическое Отделение Академии Наук,

Выступление министра высшего образования СССР С. В. Кафтанова 55

является учеником крупнейшего ученого-биолога Павлова и так далее. Но допустим, что он в проблемах дарвинизма мог не разобраться. Тогда об этом он должен был сказать как о причине того, что он потворствовал морганизму, и сознаться в ошибочности своей позиции. Но этого не произошло.

Чтобы показать, что это — не случайная ошибка академика Орбели, можно остановиться на одном из таких вопросов, в которых он является более сведущим как специалист и высказывает свою точку зрения более обоснованно и откровенно. Я имею в виду вопрос медицины, ибо сам ака­демик Орбели является биологом, работающим в области медицинской науки. Может быть в области медицины он был более бдительным к мен­делистам-морганистам и может быть в этой области он вел борьбу против менделистов-морганистов, поддерживал представителей материалисти­ческой мичуринской биологии? К сожалению, факты говорят об обратном, ибо из лаборатории Академии Наук СССР, которая занимается пробле­мами биологии в области медицины, вышло много научных трудов, осве­щающих вопросы гистологии, эмбриологии, невропатологии с позиций менделизма-морганизма.

Так например, недавно появилась книга профессора Давиденкова «Эволюционно-генетические проблемы в невропатологии». В этом труде автор утверждает такие страшные вещи, будто бы все люди являются шизофрениками, эпилептиками, только одни в большей степени, другие — в меньшей, что шизофрения и эпилепсия переходят из поколения в поко­ление и с ними бороться бесполезно, ибо излечить человечество от этих болезней нельзя, так как люди наследственно обречены на эти болезни. Таким образом высказывается, во-первых, реакционная вредная идея, во-вторых, отвергаются мероприятия оздоровительные, исцеляющие че­ловечество от болезней, потому что раз в генах заложены все, по крайней мере нервные, болезни, то бороться с ними нельзя. Автор проводит философию фатализма, невозможности борьбы с болезнями.

Вот этот антинаучный и бесспорно вредный труд получает самую вы­сокую оценку академика Орбели, который занимается в своей научной деятельности примерно этими же вопросами, и в этих-то вопросах он дол­жен понимать больше любого человека, присутствующего на данном со­вещании. Как же оценил этот труд академик Орбели? Вот что он пишет в предисловии к данной книге: «Надо считать настоящим торжеством советской науки появление этой книги. Впервые в истории медицины выходит труд, в котором один из труднейших разделов медицины осве­щается теоретической мыслью, охватывающей все стороны современной биологии».

Можно ли такой отзыв Орбели о книге менделиста-морганиста Дави­денкова понимать как попытку сопротивляться менделизму-морганизму, а не активно помогать ему, и можно ли толковать этот отзыв как помощь настоящим дарвинистам-мичуринцам в отстаивании их теоретической позиции в биологии? По-моему на этот вопрос можно ответить только одно­значно: академик Орбели покровительствовал, поддерживал и помогал менделистам-морганистам, давая блестящие отзывы об их антинаучных и вредных трудах.

Я не буду останавливаться на других трудах, о которых Орбели давал отзывы, как например, книга Рубинштейна «Общая физиология», книга Халатова по патологии и другие.

Мне хотелось затронуть еще один вопрос — о профессоре Дубинине. Я должен сказать, что Дубинин выявил себя в полной мере как менделист-морганист, он по существу солидаризировался с ошибками Жебрака, ибо пытался его оправдать. Это не случайно. Он не только перед лицом

56

Заседание 24 августа

советской научной общественности совершенно открыто солидаризиро­вался с позициями Жебрака, но и выступил на страницах реакционного американского журнала «Наука», в котором сознательно умалчивал об основоположниках передовой советской биологии. Наряду с этим он пре­возносил таких биологов, как отъявленные враги Советского Союза бело­гвардейцы Добжанский и Тимофеев-Рессовский. Дубинин, будучи актив­ным приверженцем реакционного вейсманистского направления в био­логии, широко пропагандировал свои взгляды и в нашей печати и за гра­ницей. Одна из статей Дубинина, в которой он писал о Добжанском и Тимофееве-Рессовском, была помещена американским журналом «Наука» на первом месте, ибо уж слишком по душе пришелся автор статьи аме­риканским реакционерам от науки.

Многочисленные факты говорят о том, что академик Орбели не только не сопротивлялся деятельности морганиста Дубинина, а покровительство­вал ей. Может быть академик Орбели ошибался в оценке деятельности Дубинина, не понимал его? Трудно это предположить. Но допустим. В таком случае полагается сказать об этом научной общественности и Президиуму Академии. Мы этого в докладе не слышали.

Я думаю, что Президиуму Академии Наук далеко не безразлично, как академик Орбели дальше будет строить свою работу — также будет «бороться» с вейсманизмом-менделизмом, как до сих пор, или по-другому? Я думаю, что он на этом собрании должен сказать совершенно откровенно, внести ясность в этот вопрос.

Мне совершенно не ясно и не понятно и другое место в докладе ака­демика Орбели. Он говорил о деятельности академиков Павловского, Скрябина и других, о том, что вначале многие отнеслись скептически к их деятельности, но из нее выросли огромные научные дела, полез­ные для социалистического строительства. О деятельности академиков Павловского и Скрябина мы знаем очень хорошо — и из тех юбилеев, тех торжественных заседаний, которые были проведены в честь этих ака­демиков, и тех статей и книг, которые посвящены их деятельности. Но ин­тересно, почему этот вопрос поставлен именно в данной ситуации, когда мы говорим о менделистах-морганистах? Для чего приводятся эти факты? Что Вы хотите этим сказать, на что Вы намекаете? Не имеете ли Вы в виду, что к менделизму-морганизму отнеслись сейчас скептически, что из него может вырасти настоящая наука? К чему это в данной ситуации приводит? Совершенно не ясно и не понятно данное место в докладе академика Орбели.

Я привел только некоторые факты, характеризующие положение дел в Отделении биологических наук Академии Наук СССР, которые свиде­тельствуют о совершенном неблагополучии, о крупнейших недостатках в работе многих биологических учреждений Академии. Эти факты пока­зывают, что ряд ведущих позиций в биологической науке у нас занимают антимичуринцы — менделисты-морганисты, которые, пользуясь попу­стительством руководителей, безнаказанно в течение долгих лет пропа­гандировали реакционные идеи менделизма-морганизма.

Сам академик Орбели признал, что все журналы были заполнены статьями менделистов-морганистов. Кстати, мне совершенно непонятно объяснение академика Орбели, почему же оказались журналы в руках менделистов-морганистов? Он объяснил это тем, что Лысенко организовал свой журнал и отказался печатать в биологических журналах Академии Наук свои труды. Мне кажется, что из этого факта руководителю Отде­ления биологических наук надо было сделать какой-то вывод, вникнуть в сущность вопроса: почему Лысенко отказался и почему он вынужден был организовать самостоятельный журнал, чтобы печатать свои статьи

Выступление министра высшего образования СССР С. В. Кафтанова 57

и статьи своих единомышленников-мичуринцев? Этого вывода не было сделано, а надо было сделать.

Журналы и ряд важнейших научных учреждений, прежде всего Ин­ститут морфологии, ряд лабораторий, в том числе лаборатория Дубинина, целиком стояли на позициях вейсманизма-менделизма. Надо положить тому конец. Надо, чтобы все важнейшие участки биологической науки, и прежде всего научные учреждения Академии Наук, возглавлялись настоящими учеными-мичуринцами, способными развивать мичуринскую науку.

Мичуринская биология должна занять господствующее положение в Академии Наук. Она должна опираться на мощную поддержку Прези­диума Академии, и прежде всего руководителей ее биологического Отде­ления. Все то реакционное, враждебное, что имеется в деятельности Ака­демии Наук, надо пресечь. Должны быть сметены все препятствия, стоя­щие на пути развития мичуринской биологии в институтах и учреждениях Академии Наук СССР.

Чтобы обеспечить господствующее положение мичуринской биологии в научных учреждениях Академии Наук, должна быть полная ясность позиций академика-секретаря Отделения, который руководит этим делом, и его отношения к мичуринской биологии. При таком подходе к делу, как у академика Орбели, мы не можем обеспечить господствующее положение мичуринской биологии в институтах Академии, а мы должны это сделать. Где же, как не в нашей Академии, должны найти дальнейшую разработку труды великого преобразователя природы, выдающегося ученого, внесшего в науку огромный вклад, научившего наш народ преобразовывать природу мира растений и животных?! Академия Наук должна высоко поднять знамя мичуринской науки и крепко держать его в руках.

Академия Наук является штабом советской науки. На нее равняются весь народ, все научные учреждения нашей страны, в том числе и высшие учебные заведения, и научно-исследовательские организации. Она дол­жна задавать тон в этих вопросах. На Академии Наук лежит огромная ответственность перед советским народом, перед правительством, перед, нашей научной общественностью за состояние передовой науки, в том числе и за положение биологической науки. Это надо понять и из этого надо сделать выводы. Надо с полным сознанием отнестись к этой ответ­ственности, что особенно важно на данном историческом этапе, когда в мире идет глубокая, острая идейная борьба между силами реакции и силами прогресса.

Наша страна является примером для трудящихся всего мира. Она стала оплотом прогресса в науке, литературе, страной передовых идей, страной самого передового в мире государственного и общественного уст­ройства, страной самой передовой науки.

Великая честь выпала на долю нашей советской науки — нести знамя прогресса, и Академия Наук, чтобы быть настоящим ее штабом, должна твердо держать это знамя в своих руках, знамя нашей передовой, совет­ской науки, а стало быть и самой передовой науки в мире. Ныне роль уче­ных, как и литераторов, пропагандистов, журналистов, весьма ответствен­на в той идейной борьбе, которую ведет наша страна против сил реакции за торжество наших идей, нашей советской идеологии, за торжество нашей передовой советской науки.

Если Академия Наук хочет быть штабом передовой науки,— а мы не можем сомневаться в том, что она хочет и должна стать оплотом, настоя­щим знаменосцем передовой науки,— то ей надо по-другому строить свою научную деятельность, надо по-другому относиться к достижениям и недостаткам, которые имеются в научной деятельности, к той борьбе,

58 Заседание 24 августа

которая идет в науке,— борьбе новых, прогрессивных, передовых идей с отжившим, старым.

Чтобы успешно вести борьбу с пережитками старого, со старыми воз­зрениями в науке, надо шире развивать научную самокритику. Только путем острой критики и самокритики, выявления всех недостатков мы можем быстро их устранить и открыть широкую дорогу передовым, про­грессивным идеям в науке.

К сожалению, факты, которые характеризуют положение в биологи­ческом Отделении Академии Наук, показывают, что Академия в борьбе за передовые, прогрессивные идеи мичуринской биологии оказалась не на должной высоте. Я полагаю, что Президиум Академии и Академия в целом сделают из этого надлежащие выводы, расчистят дорогу передовой биологической науке в своих учреждениях и тем самым займут подобаю­щее им место в борьбе за торжество передовой биологической науки в нашей стране и во всем мире.

Я уверен, что Академия Наук найдет в себе силы для того, чтобы на фронте биологической науки навести должный порядок, создать неогра­ниченные возможности для развития мичуринской биологии, и тем самым явит пример для всей нашей научной общественности, пример борьбы за торжество прогрессивной науки.

Советский народ гордится тем, что наша страна открыла новую эпоху в истории человечества. Советский народ открыл новую эпоху в области государственного и общественного устройства, в области политики и эко­номики. Он открыл новую эпоху и в области культуры и в области развития науки, искусства. Он показывает сейчас человечеству, как надо разви­вать передовую, прогрессивную идеологию, передовую, прогрессивную науку и культуру. В этом счастье человечества. И в этой борьбе за прогрес­сивную, передовую науку Академия Наук должна быть в передовых ря­дах, чтобы полностью оправдать то почетное название штаба советской науки, которое ей дал народ. Для этого надо смелей изживать недостатки, развивать самокритику, бороться с отжившими, устарелыми идеями в науке, с реакционными идеями, которые проникают в нашу среду из-за рубежа, бороться с низкопоклонством и раболепием перед зарубежной наукой, еще имеющими место в среде наших ученых.

В борьбе за новое мы должны помнить замечательное указание товарища Сталина о передовой науке. Товарищ Сталин дал глубокое опре­деление сущности передовой науки. Он указал пути и методы развития передовой советской науки, он призывал бороться против всего отсталого, реакционного, что есть в науке, учил нас, что нельзя фетишизировать отдельные положения в науке, особенно, когда они становятся отсталыми и мешают нашему прогрессу. Мы не должны фетишизировать и отдельных деятелей науки, в особенности, когда они цепляются за старое, отжившее, реакционное в науке и мешают дальнейшему ее развитию. Все то, что ме­шает в науке быстрому продвижению вперед, должно быть сметено с пути, и широкая дорога должна быть открыта всему новому, прогрессив­ному, что обогащает наши знания, умножает силы нашего народа, идейно его вооружает.

Мичуринское учение является передовым, прогрессивным учением в биологии, материалистическим учением, вооружающим наш народ в борьбе за овладение силами природы, вооружающим его методами переделки растительного мира и мира животных в нужном для нас направ­лении. Мичуринская наука — оружие огромной силы в создании изо­билия продуктов сельского хозяйства, продуктов питания, сырья для промышленности. Мичуринская биология — фундамент нашего мировоз­зрения в важнейшей области науки о жизни. Поэтому задача наша заклю-

Выступление доктора биологических наук И. Е, Глущенко 59

чается в том, чтобы обеспечить господствующее положение мичуринской науки на всех участках биологической науки — в институтах Академии Наук, в высших учебных заведениях, в школах, научных станциях и так далее.

Из итогов сессии Академии сельскохозяйственных наук вытекает много практических и методологических вопросов, имеющих значение не только для Отделения биологических наук и не только для биологии. Было бы неправильно думать, что у нас в других отраслях науки все обстоит бла­гополучно, что там нет глубокой идейной борьбы нового со старым, передо­вого с устаревшим. И в других областях науки, так же как и в биологии, мы должны расчистить дорогу передовому, прогрессивному — тому, что способствует нашему движению вперед, что вооружает наш народ знаниями законов природы и общественного развития, вооружает мето­дами достижения новых успехов в социалистическом строительстве. Отсюда следует, что и другие Отделения Академии Наук — Отделение технических наук, Отделения общественных наук — должны сделать для себя надлежащие выводы, проявлять большую активность в борьбе с реакционными и отсталыми идеями, отрешиться от благодушия, моби­лизовать свои силы на новый подъем советской науки.

Страна ждет от наших ученых, и прежде всего от Академии Наук, новых дерзаний, новых достижений во всех областях науки во имя нашей Родины, во имя борьбы советского народа за окончательную победу коммунизма.

Наша Академия Наук должна стать настоящим оплотом всего передо­вого, прогрессивного, настоящим штабом передовой советской науки. Этим она оправдает великие надежды, которые на нее возлагает советское правительство и весь советский народ (аплодисменты).

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Похожие:

Заседание президиума академии наук СССР iconК перестройке работы биологических учреждении филиалов и баз Академии наук СССР
«О положении в биологической науке», одобренный ЦК вкп(б), материалы июльско-августовской сессии Все­союзной академии сельскохозяйственных...
Заседание президиума академии наук СССР iconОтвет профессору г. Дж. Меллеру
Индианского университета США г. Дж. Меллер прислал Президенту Академии Наук СССР и опубликовал в американской печати письмо, в котором...
Заседание президиума академии наук СССР iconVI. Защита интеллектуальной собственности
Постановлением Президиума Российской академии наук от 30 мая 2000 г. №124 Институту тектоники и геофизики Дальневосточного отделения...
Заседание президиума академии наук СССР iconОтчет о научно-исследовательской и научно-организационной деятельности за 2002 год
В отчетном 2002 г. Институт проблем промышленной экологии Севера кнц ран (далее иппэс), организованный 27 июня 1989 г в составе Кольского...
Заседание президиума академии наук СССР iconОтчет о научно-исследовательской и научно-организационной деятельности за 2001 год
Институт проблем промышленной экологии Севера кнц ран (далее иппэс) организован 27 июня 1989 г в составе Кольского научного центра...
Заседание президиума академии наук СССР iconРаспоряжение 21. 04. 81 №10143-651 Об утверждении Правил безопасности при применении и хранении дихлорэтана в учреждениях, организациях и на предприятиях Академии наук СССР москва 1981 президиум академии наук СССР
Утвердить и ввести в действие согласованные с Центральным комитетом профсоюза работников просвещения, высшей школы и научных учреждений...
Заседание президиума академии наук СССР iconПредседатель Президиума Верховного Совета СССР л. Брежнев. Секретарь Президиума Верховного Совета СССР м. Георгадзе
О присвоении звания Героя Социалистического Труда народному артисту СССР крючкову Н. А
Заседание президиума академии наук СССР iconРоссийской академии медицинских наук
«Научно-исследовательский институт морфологии человека» Российской академии медицинских наук (именуемое в дальнейшем Институт) образовано...
Заседание президиума академии наук СССР iconОбщего собрания российской академии наук
«О работе Комиссии Президиума ран по совершенствованию структуры Российской академии наук»
Заседание президиума академии наук СССР iconПрограмма организаторы конференции: Отделение Физиологии Российской Академии Наук Отделение медико-биологических наук Российской Академии
Конференция будет проходить в период с 22 по 26 июня 1998 г в г. Москве в новом здании Президиума Российской Академии Наук по адресу:...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница