Заседание президиума академии наук СССР




НазваниеЗаседание президиума академии наук СССР
страница14/27
Дата10.09.2012
Размер4.08 Mb.
ТипЗаседание
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   27
Академик С. И. ВАВИЛОВ

Слово предоставляю академику Павловскому.

Академик Е. Н. ПАВЛОВСКИЙ

Товарищи! В принципиально важном докладе академика Лысенко, одобренном ЦК партии, раскрыто существо идеологии советской биоло­гической науки и показаны пути борьбы за ее чистоту. Значение этого до­клада распространяется решительно на все отрасли биологических наук, как бы, на первый взгляд, далеко они ни отстояли от генетики и от прак­тической селекционной работы.

Я выступаю в качестве представителя зоологии в таких ее основных специальностях, как систематика, фаунистика и экология, являющиеся основными линиями работ Зоологического института нашей Академии.

В настоящее время определилась генеральная линия советской биоло­гии — линия материалистическо-диалектического познания явлений жи­вой природы на основе единства теории и практики при яркой политиче­ской направленности советской науки, которая все свои достижения отдает трудящимся во имя процветания и дальнейшего развития социали­стического государства на пути его к коммунистическому обществу.

Лицом к лицу столкнулись две взаимно исключающие одна другую идеологии — материалистическо-диалектическая идеология советской на­уки в форме мичуринского учения, которым «имя Мичурина достойно поднято на высоту как знамя советской биологии, и идеалистическая реакционная сущность менделизма-вейсманизма-морганизма, являю­щаяся «евангелием» буржуазной науки, верной прислужницы капита­лизма.

Генеральная идеологическая линия науки становится непоколебимой тогда, когда она опирается на чистоту ведущей теории. Вспомним, к чему в конце концов привела ошибка Дарвина, без всякой критики воспринявшего лжеучение Мальтуса о перенаселении, якобы научно обосновавшее закономерность нищеты, голода и гибели так называемых «низших» слоев общества.

Энгельс предупреждал против перенесения дарвиновского учения о борьбе за существование из истории природы в историю общества, но для прислужников капитализма здесь открылся выгодный путь приложения биологических закономерностей к человеческому обществу в целях под­мены классовой борьбы борьбой за существование, якобы закономерно неизбежной в человеческом обществе со всеми ее последствиями. Отсюда утверждение социал-дарвинистов Геккеля и Уоллеса, что «огромная масса должна голодать и погибнуть в нищете», что выживают наиболее приспособленные, что это равносильно «триумфу лучших», «более благородных». 16 лет назад американский биолог Конклин заявлял, что тогдашний кризис капитализма выгодно отразится на биологических свойствах расы, так как от голода вымрут слабые и выживут наиболее сильные и одаренные.

Много вредного дала дщерь генетики —евгеника, эта практическая генетика человеческого рода, которая ставила себе целью якобы улучше­ние человеческой породы, но какими методами! Закон о стерилизации явился прелюдией к истребительной деятельности фашистов, поставив­ших своей задачей уничтожение «лишней», по их определению, части человеческого рода. За два с половиной года 85 тысяч человек были при­говорены в Германии к принудительной стерилизации и над 65 тысячами человек эта стерилизация была произведена. Евгенические псевдонауч­ные обоснования такого калечения людей сделали стерилизацию ору-

Выступление академика Е. Н. Павловского 107

днем политической борьбы, чем открыто хвастались фашисты. Мы никогда не забудем тех неописуемых зверств, которые творили фашисты во время Великой отечественной войны над советскими пленными в концлагерях и на фабриках смерти. Движущей силой в этих невиданных в истории культурного человечества зверствах, обманах и подлостях империали­стической и классовой политики являлся капитализм, поставивший на службу себе и политиков и ученых.

Теснейшая связь социал-дарвинизма с империалистической политикой привела к псевдонаучному «обоснованию» мнимой законности угнетения колониальных народов, социального неравенства, классовой эксплоата-ции, — и все это на основе якобы естественных законов свободной конкуренции и борьбы за существование. По окончании последней мировой войны неразрешенной еще задачей является борьба с дискриминацией народов, переходящей в форму геноцида, при котором пропагандируется лишение целых наций или народностей права на су­ществование. Геноцид — это подлакированный фашизм послевоенного времени.

Мог ли Дарвин в какой-либо мере подозревать, к чему приведет допу­щенная им идеологическая ошибка,— Дарвин, который с молодых лет тяжело переживал наблюдавшиеся им ужасы рабства?

Я думаю, что изложенное достаточно четко иллюстрирует значение чистоты теории и величайший вред отклонения от нее.

Возвращаясь к основной цели происходящего обсуждения, следует подчеркнуть также абсолютную важность чистоты теории в рассматривае­мом нами вопросе. Обратимся к одному из положений академика Лысенко в его докладе. Он говорит: «Мичуринское учение неотделимо от колхоз­ной и совхозной практики. Оно является лучшей формой единства теории и практики в сельскохозяйственной науке». В теоретическом же отно­шении оно преобразует теорию Дарвина в советский творческий дарви­низм, которому становится по плечу решение практических задач социа­листического земледелия.

Что же было сделано в этом отношении нашими биологами — биоло­гами советской эпохи? Капитализм в нашем государстве уничтожен на­всегда; нет, следовательно, места него растлевающему влиянию на ученых. Тем не менее многие биологи, с легкой руки покойного Кольцова и его уче­ников, пошли по стопам рабского преклонения перед реакционным идеа­листическим менделизмом-морганизмом, выросшим на основе метафи­зической хромосомной теории наследственности Вейсмана. В биологиче­ской науке дореволюционной России оставались без всякого внимания ге­ниальные достижения Мичурина. В Советском государстве труды Мичури­на и теоретические основы его учения получили высокую оценку Ленина и Сталина, увидевших в их авторе действительно великого преобразова­теля природы. И все же труды Мичурина и Лысенко оставались вне вни­мания многих биологов и эволюционистов. Достаточно сказать, что из нескольких книг академика Шмальгаузена, посвященных вопросам эволюции, лишь в одной рассматриваются работы Мичурина и академика Лысенко. Чего же можно было ожидать от специалистов иных отраслей биологии?

Что, в частности, было в Зоологическом институте, основной работой которого являются систематика и фаунистика? Прежняя направленность систематики подверглась в советское время резкой критике, и, ограни­чивавшаяся только описательной стороной дела, она была охарактери­зована как формальная систематика. Специалист старого толка всю свою жизнь мог посвящать, например, изучению систематики одного только подсемейства жуков — дело, конечно, нужное, но он тесно замыкался

108 Заседание 25 августа

в рамки узких интересов и оставался вне заинтересованности общими био­логическими вопросами. Конечно, бывали и исключения, но явление это было довольно широко распространено.

Вторым существенным недостатком была полная изоляция так назы­ваемой «чистой» науки от требований практики и интересов жизни. Спе­циалист, работавший в стенах своей лаборатории, знать ничего не хотел вне интересов прямой своей работы и совершенно не заботился о том, чтобы передать свои знания ученику и будущему преемнику. Со временем такой крупный «в себе» специалист умирал, и вместе с ним умирала его спе­циальность в институте, если не находилось преемника извне. Это был своего рода эгоцентризм в науке.

Когда Советская власть впервые предъявила представителям зоологи­ческой науки требование приблизиться к потребностям и пожеланиям практики, то в Зоологическом музее, который ныне является институтом, был поставлен вопрос о реформе многотомной серии монографий «Фауна России и сопредельных стран». Мне пришлось быть очевидцем того, как некоторые авторы не желали ни на йоту отойти от своего метода описания» Когда предлагали совсем маленькое дело — снабдить описания видов животных краткими сведениями об их пользе или вреде для человека, о возможности использования их продуктов в технике и так далее, на все это следовал отказ.

Так же трудно прививался в работе Зоологического музея принцип планирования науки, и для его утверждения потребовалось вторжение советской общественности и натиск на тех людей, которые держались взглядов, что нельзя налагать столь тяжелые «путы» и обязанности на «свободное творчество».

Но, к чести Зоологического института, все это безвозвратно и давно ушло в прошлое. Еще при академике Зернове работы Института приняли характер плановых эколого-фаунистических исследований. Это был большой поворот. После возвращения нашего института из эвакуации в нем чрезвы­чайно широко практикуется система проведения крупных и средних по раз­мерам экспедиций. Мы посылаем в год до 30 экспедиционных отрядов в самые различные концы нашей Родины, причем ряд экспедиций работает над крупными вопросами народнохозяйственного значения по договорен­ности с различными министерствами, в частности с Министерством рыбной промышленности, отчасти с Министерством здравоохранения, с республи­канскими министерствами сельского хозяйства и так далее. Развилась также и теоретическая работа в семинарах по паразитологии, по гидробиологии и по другим специальностям. Ныне, конечно, никто не может сказать, что систематика, которая изучает вид как живую систему организма в непо­средственном окружении его в месте обитания в природе, носит формаль­ный характер. В Институте мы имеем 32 докторанта и аспиранта, и это является новой струей в нашей работе по кадрам.

Однако, несмотря на значительное обновление деятельности Инсти­тута и изменение психологии его сотрудников, идеологическую работу в нашем институте все-таки нельзя считать достаточной, и я как его директор, конечно, несу за это ответственность.

У нас слабы элементы критики буржуазных теорий. Слаба и критика тех советских работ, которые того заслуживают. Так, проскаль­зывавшие в некоторых докладах взгляды с идеалистическим оттенком не встречали на научных заседаниях достаточной отповеди, и разбор их производился позднее, в порядке редактирования текста работы и объ­яснений с самим автором.

В основе генеральной линии развития советской биологии лежит учение Мичурина, являющееся антиподом идеалистического морганизма-

Выступление академика Е. Н. Павловского 109

менделизма. Каждый биолог должен знать основы мичуринского учения не понаслышке, а всерьез. Учение это вместе с работами Вильямса о поч­вообразовании и исследованиями Лысенко и передовых советских биологов и агробиологов стало мощным орудием активного планомерного преобра­зования живой природы благодаря методам закрепления наследственной передачи благоприобретенных признаков, возможность чего нацело отри­цается вейсманистами-морганистами, в том числе и их последователями, как профессор Завадовский, профессор Дубинин и другие. Особенностью учения Мичурина, развиваемого ныне академиком Лысенко, является доказуемость возможности получения наследственно стойких признаков, которые вооруженный этим учением экспериментатор-селекционер же­лает иметь в выводимом им виде растений.

Но, спрашивается, какое же отношение к этому учению должны иметь специалисты зоологической науки, ни в какой мере не связанные ни с генетикой, ни с селекцией? Ответ на это дает постановление сессии ВАСХНИЛ по докладу академика Лысенко. Там сказано: «Мичуринское направление в биологии является творческим развитием дарвиновского учения, новым высшим этапом материалистической биологии». Этим по­ложением определяется общее значение мичуринского учения для биоло­гов всех специальностей. Каждый же зоолог, естественно, должен укре­питься в мысли о необходимости разработки вопросов, прямо или косвенно связанных с проблемой животноводства в нашей стране.

Вчера с этой кафедры министр сельского хозяйства СССР товарищ Бенедиктов дал убийственную характеристику нашим работам, указав, что Министерство сельского хозяйства не получило ровно ничего полез­ного для производства от Отделения биологических наук, а стало быть, и от всех тех институтов, которые входят в его состав. После этого заклю­чения мне неудобно доказывать, что важно и что не важно из того, что де­лалось в наших учреждениях, но я все же отмечу несколько направлений, по которым если мы и не сделали, то во всяком случае добросовестно хотели сделать что-то полезное для практического развития животновод­ства.

В Таджикском филиале Академии Наук, где наука непосредственно связана с запросами жизни (это испытывает каждый, работающий в фи­лиалах), нам пришлось столкнуться с необходимостью организации Ин­ститута животноводства. Первое время я колебался, но потом, когда Фи­лиал стал располагать необходимыми силами, мы поставили этот вопрос перед Президиумом. Однако Президиум отказал нам, считая, что живот­новодство — это не специальность Академии Наук, раз имеется ВАСХНИЛ и многие отраслевые институты. Жизнь все-таки требовала организации такого института. Мы снова обратились в Президиум через посредство Совета по филиалам. Президиум на этот раз внял нашей просьбе, и в Тад­жикском филиале возник первый в системе Академии Наук Институт животноводства. Это открыло путь для создания таких институтов и в дру­гих филиалах.

Я не могу сказать, что мы имеем большие достижения. И при наличии такого учреждения все же остаются трудности, которые нам, людям науки, труднее преодолеть, чем людям практики, непосредственно владеющим землей и скотом. Людям практики нужны идея, решимость, чтобы экспе­риментировать, у нас же все это есть, но нет реальной базы.

В каком виде нам передали республиканскую животноводческую стан­цию? Передали нам ее без земли, без зданий и без скота (смех).

И все-таки мы должны были начать работу по улучшению породы дарвазской овцы (надо было увеличить вес мяса и настриг шерсти). Мы вели эту работу далеко от Сталинабада — в колхозах. Но года через

110 Заседание 25 августа

3—4 после нашей работы из-за отвратительной зимы, бескормицы в этих колхозах вымерло почти все поголовье овец, над которым мы столько трудились. Я еще не знаю, добился ли в этом году Институт получения своего собственного стада? Ведь стадо — это лаборатория, и без этой ла­боратории нельзя вполне продуктивно работать.

Я не буду говорить о других работах, которые велись у нас, в частно­сти в Зоологическом институте, как например, работы по клещам-перенос­чикам кровепаразитарных болезней (пироплазмозов) скота. Эти работы имели практический характер, дали бесспорный толчок по ветеринарной линии, по ветеринарной сети. Однако эти и другие работы, как и работы других институтов Академии, носили характер частных; они не могли дать чего-то такого, что принципиально перевернуло бы методы сельского хозяйства. Все же я должен отметить, что работы наших геоботаников в Таджикском филиале по заказу Министерства сельского хозяйства не были бесполезными. Геоботаники произвели подробное обследование пастбищ юга Таджикистана; был составлен целый географический атлас, весьма тщательно выполненный. Этот атлас передан в Министерство и служит практическим руководством для землеустройства в горных рай­онах.

Повторяю, что это — только фрагменты, как и в других академических учреждениях. Очевидно, требовалась какая-то объединяющая организация, чтобы эти фрагменты связать друг с другом. Вероятно, в этих целях была учреждена в системе Академии Наук Комиссия по животноводству, однако она не развернула деятельности, а руководство Отделения биологических наук, очевидно, не смогло ей помочь в этом направлении.

Обращаясь к задачам, которые стоят перед зоологами, я вдумываюсь в следующие слова академика Лысенко в его докладе. Он бросил упрек биологам, что они «очень мало занимались изучением соотношений, при-родно-исторических закономерных связей, которые существуют между от­дельными телами, отдельными явлениями, между частями отдельных тел и звеньями отдельных явлений». Если вдуматься в это положение, то здесь заключается целая программа исследований по экологии, биоценологии, гидробиологии, паразитологии и другим зоологическим специальностям, к которым относится и развитое мною учение о природной очаговости трансмиссивных болезней, т. е. все то, что входит в проблематику нашего института, но чему необходимо придать еще большую целеустремленность в смысле развития работ для поднятия народного хозяйства страны, однако так, чтобы серьезная теоретическая работа не превратилась в узкое прикладничество.

В свете этих установок Зоологический институт Академии Наук СССР обязуется усилить имеющиеся и организовать новые работы по изучению изменений фауны под влиянием хозяйственной деятельности человека, в частности при распашке земель, освоении лесных массивов, лесонасаж­дениях, при постройке ирригационных сооружений, при устройстве лесозаградительных полос для борьбы с засухой, при проведении мелио­ративных работ, на рыбных и других промыслах.

Однако, чтобы серьезно проводить эти работы, чтобы здесь были заметны темпы, чтобы работа давала соответствующие результаты, нужна новая организационная форма. Необходима организация в нашем инсти­туте стационаров для работы на местах, нужно, чтобы эти стационары могли находиться круглогодично в течение 2—3 лет на одном месте, а за­тем перебрасываться на другое.

Из собственно теоретических проблем должно быть обращено особое внимание на проблему изменчивости организмов в естественных условиях их существования в связи с влиянием факторов внешней среды.

Выступление академика Е. Н. Павловского 111

Я прошу вдуматься в то, что я скажу дальше. Выдвигается ряд задач по охране животных и растительных форм, создаваемых на основе учения Мичурина. В каком смысле? При широком внедрении этих новых высоко­культурных пород и форм в практику им придется столкнуться с нали­чием скрытых в природе явных и потенциальных вредителей, которые могут стать причиной их гибели.

Вот два частных примера. Когда на Дальнем Востоке начали расчищать на склонах сопок участки для огородов, то высаживаемые там огородные растения сразу же подверглись нападению вредных насекомых, которые— ни сами, пи их отдаленные предки —не питались этими растениями, а жили за счет различных диких растений местной флоры. Без всякого процесса адаптации эти насекомые переходят на новые источники питания. Почему? Потому что обмен веществ у данных насекомых оказывается подходящим для нового режима питания. Поставьте в те же условия самые лучшие формы, выведенные Мичуриным и Лысенко, и они могут подвергнуться той же участи. Необходимо поднять уровень наших знаний до такой вы­соты, чтобы получить возможность прогноза этой опасности, без преду­преждения которой культурные породы могут быть сведены на-нет.

Второй пример касается практики животноводства. В 1930 году в Та­джикистан, в Гиссарскую долину было ввезено около 1800 голов очень хорошего породистого рогатого скота. В первое же лето от телериоза, передаваемого клещами, погибло около 1500 голов. Оставшиеся 300 голов были переброшены, по нашему настоянию, на горные пастбища. Здесь не погибла ни одна корова. Это послужило началом комплексного изучения проблемы борьбы с телериозом, проводившегося экспедициями Зоологи­ческого института Академии Наук и тогда еще Таджикской базой АН СССР. Параллельно с этим мы настаивали, что временно нужно перейти на ука­занный выше метод сохранения скота. За это меня не «прорабатывали», но говорили: «странно, Вы хотите толкать животноводство назад, к ко­чевому животноводству». Лет восемь спустя я увидел сборник наших работ по этому вопросу в Совнаркоме. «Зачем,— спрашиваю, — он Вам?» «Как же,— говорят,— у Вас очень интересная работа, она нам важна для отгонного животноводства». «Очень рад, — ответил я, — что кочевое скотоводство превратилось в отгонное и что наша работа пригодилась». Это — частный случай. Я его привожу не для того, чтобы критику наводить, но просто рассказал как факт.

Этого мало, в результате работ Института зоологии и паразитологии Таджикского филиала Академии у нас произведено подробное обследова­ние всей Республики и дано районирование для определения зон, абсо­лютно опасных в отношении пироплазмоза и телериоза, зон условно опас­ных и зон совершенно безопасных. Если мы будем перегонять скот из одной точки в другую, то по одной трассе скот придет благополучно, а по другой трассе, при следовании по заведомо опасным местам, может подвергнуться нападению клещей и последующему заболеванию. Этот частный пример показывает, до какой степени дробным должно быть исследование на конкретном месте для того, чтобы на данном маленьком участке добро­совестно помочь развитию животноводства.

Я думаю, что все эти примеры указывают, что перед зоологиче­скими исследованиями выдвигаются новые обширные задачи, которые диктуются острыми требованиями практики планового развития народ­ного хозяйства страны. Как мне кажется, это должно увеличить удельный вес зоологической специальности в Академии и требует усиления ее пред­ставительства в составе академиков и членов-корреспондентов Академии. Пока же дело обстоит наоборот. После смерти академика Зернова штат­ная единица не была замещена ни гидробиологом, ни зоологом, а была

112

Заседание 25 августа

передана другой специальности. На деле же требуется, кроме наличных академиков и членов-корреспондентов зоологической специальности, представительство в Академии зоолога-беспозвоночника, зоолога-позво­ночника, гидробиолога и энтомолога.

Заканчивая свое выступление, я заверяю Президиум Академии Наук о полной готовности и о твердом намерении сотрудников Зоологического института и его руководства глубоко вникнуть в сущность учения Мичу­рина на основе изучения его оригинальных работ, равно как и работ ака­демика Лысенко и других ведущих агробиологов, а также трудов сессии ВАСХНИЛ, дабы на основе материалистической марксистско-ленинской идеологии вести активную борьбу с враждебными ей идеалистическими и метафизическими воззрениями буржуазной науки и остатками их в среде некоторых биологов нашей страны.

В твердом следовании генеральной линии развития биологической науки мы обретем силу и энергию для максимального устремления наших науч­ных интересов и знаний на пользу развития народного хозяйства нашей со­циалистической Родины, на пользу заботы об ее золотом фонде — здо­ровье трудящихся (аплодисменты).

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   27

Похожие:

Заседание президиума академии наук СССР iconК перестройке работы биологических учреждении филиалов и баз Академии наук СССР
«О положении в биологической науке», одобренный ЦК вкп(б), материалы июльско-августовской сессии Все­союзной академии сельскохозяйственных...
Заседание президиума академии наук СССР iconОтвет профессору г. Дж. Меллеру
Индианского университета США г. Дж. Меллер прислал Президенту Академии Наук СССР и опубликовал в американской печати письмо, в котором...
Заседание президиума академии наук СССР iconVI. Защита интеллектуальной собственности
Постановлением Президиума Российской академии наук от 30 мая 2000 г. №124 Институту тектоники и геофизики Дальневосточного отделения...
Заседание президиума академии наук СССР iconОтчет о научно-исследовательской и научно-организационной деятельности за 2002 год
В отчетном 2002 г. Институт проблем промышленной экологии Севера кнц ран (далее иппэс), организованный 27 июня 1989 г в составе Кольского...
Заседание президиума академии наук СССР iconОтчет о научно-исследовательской и научно-организационной деятельности за 2001 год
Институт проблем промышленной экологии Севера кнц ран (далее иппэс) организован 27 июня 1989 г в составе Кольского научного центра...
Заседание президиума академии наук СССР iconРаспоряжение 21. 04. 81 №10143-651 Об утверждении Правил безопасности при применении и хранении дихлорэтана в учреждениях, организациях и на предприятиях Академии наук СССР москва 1981 президиум академии наук СССР
Утвердить и ввести в действие согласованные с Центральным комитетом профсоюза работников просвещения, высшей школы и научных учреждений...
Заседание президиума академии наук СССР iconПредседатель Президиума Верховного Совета СССР л. Брежнев. Секретарь Президиума Верховного Совета СССР м. Георгадзе
О присвоении звания Героя Социалистического Труда народному артисту СССР крючкову Н. А
Заседание президиума академии наук СССР iconРоссийской академии медицинских наук
«Научно-исследовательский институт морфологии человека» Российской академии медицинских наук (именуемое в дальнейшем Институт) образовано...
Заседание президиума академии наук СССР iconОбщего собрания российской академии наук
«О работе Комиссии Президиума ран по совершенствованию структуры Российской академии наук»
Заседание президиума академии наук СССР iconПрограмма организаторы конференции: Отделение Физиологии Российской Академии Наук Отделение медико-биологических наук Российской Академии
Конференция будет проходить в период с 22 по 26 июня 1998 г в г. Москве в новом здании Президиума Российской Академии Наук по адресу:...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница