Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие




НазваниеЯковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие
страница14/39
Дата09.01.2013
Размер7.41 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   39
воспоминание настоящего» [103.34]. Поэтому память здорового человека, по его мнению, — это способность через восприятие вспоминать настоящее, реализуя его в деятельности и ориентируя на будущее.

Да, конечно, время не возвращается назад в своем течении, но оно переживается в сознании человека, особенно в сознании ученого-историка и художника, обращающихся к историческому прошлому ради осмысления настоящего и будущего. Примером тому — «Человеческая комедия» Бальзака, «Война и мир» Л. Толстого, «Петр I» А. Толстого, «Тихий Дон» М. Шолохова, «Память» В. Чивилихина, исторические картины Рембрандта, Веласкеса, В. Сурикова, П. Корина.

Подчеркивая важное значение для человека переживания настоящего, вместе с тем следует сказать о том, что для художни- ка-интроверта огромное значение имеет переживание прошлого. Время им как бы вбирается в себя, оно интенсивно осваивается, переживается, осмысливается и лишь потом «выбрасывается» вовне. В интроверте сильны «архетипические» уровни сознания, субъективно-реализованное хсультурное наследие прошлого, духовный опыт человеческой жизни.

Известный русский историк В.О. Ключевский в статье «Грусть», посвященной памяти М.Ю. Лермонтова, писал: «Он рано начал искать пищи для ума в себе самом [выделено мною. — Е.Я. ], много передумал, о чем редко думается в те годы» [104.122] [детство, отрочество. — Е.Я.]. Будучи еще совсем молодым человеком, М.Ю. Лермонтов писал: «Ужасно стариком быть без седин...» [104.122].

Сходные мысли о жизни и творчестве Лермонтова высказывает писатель Вл. Солоухин: «Лермонтов... прожил свою жизнь так, как будто он знал что-то о прошлом и о чем-то помнил. «За

183




быть? — забвенья не дал бог: да он и не взял бы забвенья!», «...Спастись от думы неизбежной и незабвенное забыть!», «...И лучших дней воспоминанья пред ним теснилися толпой», «В душе моей, с начала мира, твой образ был запечатлен...» [105.6].

Не обладая непосредственным житейским опытом, не пережив психологических состояний взрослого, зрелого человека, в 21 год отроду, Лермонтов пишет драму «Маскарад», которая не только глубока в социальном аспекте, но удивительно точна и в понимании человеческой психологии, сложных драматических состояний, наиболее ярко раскрытых в центральном образе драмы — Евгении Арбенине.

Откуда у этого юноши столь глубокое постижение человеческой натуры?

Огромной памятью прошлого и способностью его реконструировать обладал Марсель Пруст, автор многотомного романа «В поисках утраченного времени», который, хотя во многом и воспринял идеи «философии жизни» А. Бергсона, но не соглашался с тем, что длительность, «жизненный порыв» — это воспроизведение только настоящего.

Видимо, протекание временнйх процессов в творчестве художников этого типа обладает определенными особенностями, суть которых заключается в том, что человек может «ускорять, уплотнять время жизни... Он получает возможность в известных пределах связывать или разрывать цепь событий, поступков, дел...» [106.68].

Субъективное ощущение художником этого состояния передано М. Шагинян, говорившей: «Каждый из нас, маленькие Хро- носы, живем сделанным, созданным, почувствованным, переживаемым, а не часами и годами» [107.371].

Еще со времени Платона существует идея о том, что художественный мимезис (подражание) это не только отражение настоящего, как считал Аристотель, но и анамнезис (припоминание) душой своей прошлой жизни, бесконечности бытия. Материалистическая интерпретация этой идеи приводит нас к мысли о том, что в индивидуальном бытии человека (онтогенезе) «закодированы» не только биологические уровни существования вида (филогенез), но духовное, интеллектуальное развитие человечества. Наглядно это проявляется, например, в традиционном рос- точном художественном мышлении (Китай, Индия, Япония), для которого характерен принцип незавершенности произведения,

184

.




ощущение в мгновенном, сиюминутном вечного и бесконечного мира.

Так, у китайского поэта средневековья Сыкун Ту (IX—X вв.) есть стихи:

  1. Великое действие внешне нестойко;

А Истинно-Сущим я полон внутри...

  1. Во мне вся природа — в своих миллионах!

Я рвусь поперек Величайших пустот...

<...>

6. Я оное буду хранить без усилий,

И к оному зов бесконечен во мне.

Это значит, пишет В.М. Алексеев, в свободном изложении... следующее. Поэт — это весь мир, вся Вселенная, целостное мироздание с его предвечной материей и такою же энергией. Его душа полна всем истинно сущим... Это сверхистинная суть вещей живет в нем полностью, рождая великую энергию жизни, всегда нестойкую и всегда уходящую от своего закрепления в какие-то формы [108.172].

Знаменитый китайский живописец-пейзажист Хуан Юэ (XVIII—XIX вв.) писал:

2. Идея живет впереди твоей кисти,

А таинство — там... вне картины твоей.

Это значит в свободном изложении, продолжает В.М. Алексеев, следующее... «Картина будет всего лишь символом великой души, как струна, которая ведь не сам звук, а только его гнездо... Таинство совершится далеко за пределами картины, и настроение уйдет далеко за кадры, что рисует кисть» [108.202].

В европейском стиле и духе подобную же мысль высказала современная английская писательница Айрис Мердок: «Искусство — это пустой дешевый балаган, жалкая игрушка мировой иллюзии, если только оно не указывает за пределы самого себя и само не движется в том направлении, которое указывает»

[109.399].

В Индии эта традиция связи художника и человека вообще со всем миром, пройдя через индуизм, была ярко выражена в буддийской культуре. Будда, достигший вершин знания и вращающий колесо истины, говорит:

185


...Имени я не имею,

Радости я не желаю,

Голос глаголяхций я. [110.160—161]

«Глаголящий голос» Будды — это голос, говорящий из себя, но о всем мире, о всем бытии.

В уже упоминавшейся статье Вл. Солоухина мы читаем: «...из двух непроницаемых бездн, проблеском между которыми является человеческая жизнь, люди заглядывают все время в ту, которая ждет, а не в ту, которая осталась позади. Одни — рационально отрицая, другие — смутно надеясь, третьи — твердо веруя, но все люди, все философские концепции, религии всех времен и народов обращают свой взор к той бездне, в которой человек исчезнет, а не к той, из которой он появился» [105.6].

Это утверждение неверно, ибо не только многие философы с идеалистических или материалистических позиций объясняли прошлое (Платон, Гегель, Маркс, Энгельс, Ленин), но и такая мировая религия, как буддизм, которая покоится на фундаментальном принципе кармы, т.е. учении о перерождениях, о воздаянии в настоящей и будущей жизни за жизнь прошлую. Этот круг перерождений прерывается, только если во всех своих поступках человек достигает благородства; тогда он погружается в состояние абсолютного покоя — нирвану.

Культура, основанная на индуизме и особенно буддизме, постоянно обращала человека к размышлению и переживанию своего прошлого, заставляла погружаться в себя, в свое «бесконечное» инобытие. Такая интерпретация себя и мира — характерный признак интровергивности типа личности и поэтому «абсолютное большинство современных исследователей восточной культуры... отмечают интровертивность буддийской мысли» [111.6].

Для традиционной и современной японской культуры также характерны огромное уважение и любовь к прошлому, к вечному, к долгоживущему. «Японцы видят особое очарование в следах возраста. Их привлекает потемневший цвет старого дерева, замшелый камень в саду, или даже обтрепанность — следы многих рук, прикасающихся к краю картины» [112.39].

В общесоциальном плане освоение культурного наследия любым народом, любой нацией является условием прогрессивного развития общества, имеет огромное методологическое значение для понимания развития человеческих способностей, для пони

186




мания того, что без исторической памяти, коллективной и индивидуальной, и конкретно памяти художника, невозможно создание подлинных культурных и художественных ценностей.

Другой особенностью функционирования времени в творчестве художника-интроверта является то, что оно не развертывается хронологически последовательно — от замысла к реализации. Оно может протекать «квантами», в одно мгновение охватывая огромные временнйе состояния.

«Сохранилось сообщение, — пишет В.Ф. Асмус, — будто Моцарт обладал поистине сверхчеловеческой способностью: он «слышал» все произведение от начала до конца, сразу «видел» все его построение от первого до последнего такта» [4.65].

А вот воспоминание И.Е. Репина о работе замечательного русского художника-пейзажиста Ф.А. Васильева, с которым он вместе был на этюдах. Вернувшись поздно домой, после пленэра, «Васильев не ложится. Он взял альбом побольше и зарисовывает свои впечатления Царевхцины. Прелестно выходят у него на этюде с натуры лопушки на песке... Как он чувствует пластику всякого листка, стебля! ...Какая богатейшая память [выделено мною. — Е.Я.] у Васильева на все эти, даже мельчайшие детали! ...А потом он ведь обобщает картину до грандиозного впечатления! ...И как он это все запоминает? Да запомнить не штука... но выразить, вырисовывать все это на память!

Просыпаюсь... Васильев горит, горит всем существом... он в полном самозабвении: лицо его сияет творческой улыбкой, голова склоняется то влево, то вправо, рисунок он часто отводит подальше от глаз, чтобы видеть общее. Вот откуда весь этот невероятный опыт юноши-мастера... Зрелость искусства» [113.260].

Здесь в незначительное физическое время художник реализует огромные содержательные и эмоциональные пласты духовного времени. Такое течение времени в творческом порыве подтверждается и современными исследованиями психологического времени личности. «Представление о специфике временных отношений различных уровней вполне соотносится с реляционным подходом [фиксация изменений в каком-либо процессе. — Е.Я.], предполагающим, что длительность [выделено мною. — Е.Я.], последовательность и направление событий, происходящих в различных процессах, зависят от содержания этих процессов» [114.44].

187




Интенсивность содержательной жизни, обращенной вовнутрь личности художнйка-интроверта, приводит к тому, что время, вбираемое им в себя, расширение его интеллектуального поиска, стремление в сжатые в физическом времени «кванты» влить безграничное духовное содержание, через мгновение — передать вечность, приводит к тому, что физическое бытие художника во времени сокращается.

Герой произведения Хулио Кортасара «Преследователь» саксофонист Джони рассказывает своему другу — музыкальному критику Бруно, что однажды (а затем это стало происходить часто) за полторы минуты он пережил время, не адекватное реально прошедшему. «Бруно, — говорит он, — если бы я только мог жить, как в эти моменты или как в музыке, когда время идет по-другому... Ты понимаешь, сколько всего могло бы произойти за полторы минуты... Тогда люди, не только я, а и ты, и она, и все парни могли бы жить сотни лет, если бы мы нашли это «другое» время; мы могли бы прожить в тысячу раз дольше, чем живем, глядя на эти чертовы часы, идиотски считая минуты и завтрашние дни...» [115.396].

И рассказ называется «Преследователь» потому, что его герой Джони преследует время, стремится заключить его в себя, выразить через него весь мир, всю человеческую жизнь. Это преследование изматывает его, приводит на грань физического измождения и умопомешательства, сокращает время его реальной жизни.

В этом сокращении нет ничего мистического или загадочного. Оно имеет определенные материально-психические причины, так как поиск оптимального решения требует от художника физически сверхвозможного напряжения, что приводит к стрессам, нарушению нормального функционирования его организма и психики.

Герой рассказа Хулио Кортасара для нахождения оптимального творческого состояния прибегает к искусственным возбудителям — алкоголю и наркотикам. Нередко и в реальной жизни художника-интроверта состояния повышенной аффектации (Л. Андреев, Э. По) или такие искусственные возбудители, как алкоголь и наркотики (Э. Гофман, Дж. Лондон, С. Есенин, А. Модильяни, Н. Рубцов), стимулировали решение его творческих задач.

188




Но даже когда художник-интроверт не прибегает к таким средствам, его внутреннее постоянное напряжение и ожидание, готовность к творчеству (В.А. Моцарт) или психическая неустойчивость, страдательное состояние (Ф. Шопен) неизбежно приводят к сокращению физического времени жизни, хотя время, воплощенное в его творениях, безгранично и обращено в будущее.

Художники-интроверты, как правило, мало жили, но много сделали (не всегда это сделанное выражено количественно), они были уверены в том, что время их жизни — это время воплощения бесконечного и вечного бытия. И мгновение их жизни есть мгновение вечности и сама вечность, ибо, если пользоваться формулой Гегеля, «вечности не будет, вечности не было, а вечность есть» [116.54]. Такое ощущение вечности свойственно, например, Хулио Кортасару, который устами своего героя — саксофониста Джони — говорит об этом ощущении в моменты творчества: «...я был словно рядом с собой [во время концерта. — Е.Я.], и для меня не существовало ни Нью-Йорка, ни, главное, времени... не существовало никакого «потом». На какой-то миг было только «всегда» [115.430].

В творчестве художника-экстраверта течение времени носит иной характер. Экстраверту свойственно стремление объективировать свое ощущение времени, схватить, пережить и осмыслить суть объективных процессов, пропустить их через себя. В силу этого такой художник, обладая также огромной памятью, мыслит предметно. Прошлое, настоящее или будущее видится ему в событиях, фактах, атрибутах того времени, о котором он говорит. Если художник-интроверт обнаруживает временнбе движение мира через свои настроения, переживания, фантазии, воображение, то для художника-экстраверта первоисточником является предметное вйдение этого мира, в памяти художника всплывают его конкретные реалии.

Вспоминая через 50 лет о первом съезде советских писателей, Валентин Катаев пишет: «Время не имеет надо мной власти, поэтому мне легко оказаться и в том далеком августовском московском вечере, увидеть белые, красные фиолетовые астры в витринах цветочных магазинов, желтые, даже на вид тяжелые и мягкие груши на лотках уличных торговцев, почувствовать неповторимый запах уходящего лета...

189




Первый Всесоюзный съезд советских писателей! Вот они [делегаты. —
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   39

Похожие:

Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconЯковлев Е. Г. Эстетика: Учебное пособие
Учебное пособие включает три части: «Эстетика: система категорий», «Ху­дожник: личность и творчество» и «Искусство и мировые религии»;...
Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconМолодежи и спорта украины
М-89 Муза Д. Е. Этика и эстетика: Учебное пособие (для студентов всех специальностей очной и заочной форм обучения). – Изд. 2-е,...
Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconУчебное пособие Житомир 2001 удк 33: 007. Основы экономической кибернетики. Учебное пособие. Житомир: ипст. 1998г. (В электронном виде)
Учебное пособие «Основы экономической кибернетики» составлено по материалам книги: Экономическая кибернетика: Учебное пособие; Донецкий...
Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconУчебное пособие. Таганрог: Изд-во трту, 2003
Учебное пособие cодержит описание теоретических и практических подходов к разработке и отбору инвестиционных проектов в условиях...
Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconУчебное пособие Москва 2008 удк машкин М. Н. Информационные технологии: Учебное пособие. М.: Вгна, 2008. 200 с
Учебное пособие по курсу Информационные технологии содержит учебный материал для подготовки к зачету по указанной дисциплине
Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconУчебное пособие Воронеж 2003 министерство образования российской федерации
Учебное пособие предназначено для студентов специальности по дисциплинам “Основы сапр”, “Информационные технологии проектирования...
Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconУчебное пособие для магистрантов и студентов гуманитарных специальностей Павлодар
Учебное пособие предназначено для студентов и магистрантов, обучающихся по специальности «Культурология». Написанное на конкретном...
Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconСолодовников В. В., Плотников В. Н., Яковлев А. В. Основы теории и элементы систем автоматического регулирования. Уч пособие для вузов
Солодовников В. В., Плотников В. Н., Яковлев А. В. Основы теории и элементы систем автоматического регулирования. Уч пособие для...
Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconУчебное пособие для вузов
...
Яковлев Е. Г. Я47 Эстетика: Учебное пособие iconУчебное пособие Самара
Учебное пособие предназначено для студентов второго курса итф самгту
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница