Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская




НазваниеОбщества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская
страница21/25
Дата10.09.2012
Размер3.5 Mb.
ТипРеферат
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   25
300

301


вновь открываемыми и переосмысленными, получившими новое, христианское значение; 2) заимствованными образами и темами посвя­щения из мистерий; 3) ассимиляцией гречес­кой философии.

Нас интересует только включение мотивов посвящения в победившее христианство. Но мы должны коснуться употребления Отцами Цер­кви символов древних и всемирно распростра­ненных. Например, считают, что символы Кос­мического Дерева и Центра Мира вошли в сим­волику Креста. Крест описывают как «дерево, подымающееся от Земли к Небесам», как «Де­рево Жизни, посаженное на холме», дерево, которое, «выходя из глубин Земли, поднимает­ся в Небо и освящает пределы Вселенной»39. Иначе говоря, чтобы сделать понятной тайну всемирного Искупления Крестом, христианс­кие авторы использовали символы Ветхого За­вета и античности, Ближнего Востока («Дерево жизни»), а также древние символы Космичес­кого Дерева, расположенного в Центре Мира, обеспечивающего связь Неба и Земли. Крест — видимый знак Искупления, принятого Иисусом Христом: он должен был занять место древних символов подъема на Небо. И поскольку Искуп­ление распространяется на все человечество, крест должен располагаться в Центре Мира, чтобы освящать всю Вселенную.

Что до крещения, то Отцы подчеркивают его функцию посвящения, используя образы смерти и воскресения. Крестильная купель сравнивается одновременно с материнским чревом и с местом погребения: она гробни­ца, в которой оставляют свою земную жизнь, и материнское чрево, в котором зарождается жизнь вечная40. Отождествление жизни до рождения с погружением в крестильную воду и с обрядовой смертью при посвящении ясно выражено в сирийской литургии: «Итак, о Отец, Иисус прожил по твоей воле и по воле Святого Духа в трех земных жилищах: во чре­ве телесном, во чреве с крестильной водой и в мрачных пещерах подземного мира»41. В этом случае, можно сказать, делается попыт­ка освятить древнюю тему посвящения, на­прямую связав ее с жизнью и смертью Иису­са. Но, начиная с III века и преимущественно после IV, заимствования из языка и образнос­ти Мистерий становятся все более частыми. В процессе усвоения языка греческой фило­софии мотивы посвящения из неоплатониз­ма проникли в писания Отцов. Обращаясь к язычникам, Климент Александрийский ис­пользовал язык мистерий: «О тайны воисти­ну святые! О чистый свет! Факелы светят мне, чтобы я увидел небо и Бога, приняв посвяще­ние, я становлюсь святым»42.

302

303


В IV веке возникают «тайные учения» (arcana disciplina), иначе говоря, мнение, что христиан­ские таинства должны охраняться от непосвя­щенных, торжествует. Как выразился Отец Ра­нер, «тайны крещения и жертвенного алтаря окружались ритуалом глубокого почитания и тайной, и вскоре иконостас скрыл святая свя­тых от глаз непосвященных: они стали «тайна­ми, которые заставляют дрожать почитателя». «Это известно посвященным» — такая корот­кая формула обошла все греческие проповеди, и один автор, современник псевдо-Ареопаги­та, предупреждал посвященного христианина: «Берегись разглашать самые святые тайны. Будь осторожен и уважай божественную тай­ну... храни ее от всякого соприкосновения с непосвященным, сообщай святые истины толь­ко людям, освященным святым озарением»43.

Речь идет, вообще говоря, о сублимации мистериальных тем посвящения. Этот процесс оказался возможным потому, что стал частью значительно более широкого движения —дви­жения «христианизации» религиозных и куль­турных традиций античного мира. Как извест­но, триумфально победившее христианство закончило тем, что ассимилировало не только греческую философию, основу римского пра­ва, и восточную идеологию «правителя-космок­рата», но также все наследство забытых богов и героев, народные обряды и обычаи, особенно культ умерших и обряды плодородия. Эта мас­совая ассимиляция коснулась даже диалекти­ки христианства. В качестве мировой религии Христианство обязано было смешать все рели­гиозные и культурные «провинциализмы» ис­купления и найти для них общий знаменатель. Эта грандиозная унификация могла быть осу­ществлена только путем перевода на язык хри­стианства всех форм, образов и ценностей, ко­торые требовалось совместить.

Для нашего исследования важно устано­вить, что вместе с неоплатонической филосо­фией темы посвящений и обряды мистерий стали первыми ценностями, принятыми хрис­тианством. Однако нельзя говорить о включе­нии в него содержания мистерий. Христианство заменило собой мистерии, как заменило и дру­гие религиозные формы античности. Христи­анское «посвящение» не могло сосуществовать с мистериальными посвящениями. В против­ном случае эта религия, которая старалась со­хранить по меньшей мере историчность Хрис­та, рисковала смешаться с многочисленными синкретическими религиями и учениями. Не­терпимость победившего христианства являет­ся самым блестящим доказательством того, что любое смешение с эллинистическими мистери­ями было невозможно.

304

305


Пережитки мотивов посвящения в христианской Европе

Окончательный триумф христианства по­ложил конец мистериям и посвящениям гнос­тиков. Духовное перерождение, которого иска­ли в мистериальных посвящениях, отныне принадлежало христианству. Но некоторые мо­тивы посвящения, более или менее христиани­зированные, пережили еще многие века. Мы коснемся здесь одной значительной проблемы, еще недостаточно изученной: сохранение и постепенные изменения сценариев посвящения в христианской Европе от средних веков до со­временности. Поскольку мы не можем охватить эту проблему целиком, то ограничимся обзо­ром. Важно уточнить сначала, в каких формах сохранились в Европе различные типы посвя­щений, которые мы здесь рассмотрели: они не всегда сохранялись как обряды в прямом смыс­ле слова, но, главным образом, как народные обычаи, игры и литературные мотивы.

Посвящения, которым вообще удалось со­храниться в качестве обрядов, — это церемо­нии посвящения, связанные с достижением половой зрелости. Почти во всей сельской Ев­ропе до конца XIX века ритуалы, отмечающие переход от одного возраста к другому, еще вос­производили некоторые темы, традиционные для обрядов взросления. Включение мальчиков в разряд «юношей» всегда сопровождалось об­рядом «перехода» и некоторыми испытаниями посвящения. Если символика смерти и воскре­сения почти забыта, то структура испытаний в посвящении довольно хорошо сохранилась. Равным образом, открывая основы посвящения, «мужские союзы» дохристианской эпохи на­шли свое продолжение в более или менее ми­литаризованных молодежных организациях, в их символике и тайных традициях, в их обря­дах вступления, особых танцах (например, та­нец с мечом и т. п.) и даже в их костюмах44. С другой стороны, старую тему посвящения мож­но обнаружить в церемониале ремесленных корпораций; особенно в средние века. Ученик должен был провести определенное время со своим учителем. Он узнавал «секреты ремесла», традиции корпорации, художественную симво­лику. Обучение включало ряд испытаний, и прием новичка в члены корпорации сопровож­дался клятвой молчания. Следы древних сце­нариев посвящения еще можно распознать в специфических обрядах масонов и кузнецов, в частности, в Восточной Европе45.

Несколько приведенных примеров иллюс­трируют различные способы сохранения обря­дов посвящения в христианской Европе, ибо какой бы ни была степень их десакрализации,

306

307


все эти ритуалы еще могут рассматриваться как обряды. Они предполагают испытания, специ­альное наставление и особенно тайну. Рядом с этой группой пережитков можно назвать кое-какие народные обычаи, весьма возможно, про­исходящие от дохристианских сценариев по­священия, изначальное значение которых со временем было утрачено, и претерпевших сильное давление со стороны церкви, направ­ленное на их христианизацию. Среди этих на­родных обычаев мистериального происхожде­ния ,в первую очередь надо указать на маскарады и театрализованные обряды, сопро­вождающие зимние христианские праздники между Рождеством и Карнавалом (Маслени­цей).

Но некоторые традиции посвящения сохра­нились в очень закрытых кругах, ведущих по­чти подпольное существование. Алхимия зас­луживает отдельного разговора. Ее значение определяется тем, что она сохранила тайные теории поздней античности, а также той ролью, которую она играла в западной культуре. В «ал­химическом действе» {opus alchymicum) можно обнаружить обрядовые темы посвящения, та­кие, как пытки, смерть и воскресение, — но на этот раз приложимые к опыту совсем другого рода — к экспериментам над металлами и ми­нералами. Алхимики считали, что Тайна—Бог, и, следовательно, вещество, посвящаемое, как мист в эллинских мистериях, «страдает», «уми­рает» и «воскресает» в другом качестве—с ним происходит превращение. Зосим, один из ве­ликих алхимиков эллинистической эпохи, рас­сказывает о видении, которое пришло к нему во сне: некто по имени Ион открыл ему, что он был убит мечом, разрезан на куски, обезглав­лен, с него сняли кожу, сожгли на огне, и он претерпел все это, «чтобы получить силу, по­зволяющую ему превратить свое тело в дух». Проснувшись, Зосим спросил себя, нельзя ли отнести все, что он видел во сне, к некому алхи­мическому процессу46. В страдании и разреза­нии на куски легко узнается характерный сценарий шаманского посвящения. Но риту­альную пытку претерпевает не неофит, а ми­неральное вещество, и это для того, чтобы из­менить свои свойства, пройти превращение. В процессе «алхимического действа» мы находим и другие мотивы посвящения, например, фаза, называемая «почернение» {nigredo), соответству­ет «смерти» минералов, а их «растворение» {dissolutio) или «разложение» (putrtfactio) — их превращению в «первичную материю» (prima materia). В некоторых поздних западных алхи­мических текстах низведение вещества до «пер­вичной материи» тождественно «возвращению в чрево» {regressum ad uterum). Все эти фазы «ал-

308

309


химического действа», кажется, отражают не только этапы длительного процесса превраще­ния минеральных веществ, но и внутренние ис­пытания алхимиков. Существует синхронность между алхимическими операциями и таин­ственными переживаниями алхимика, которые приводят к его полному перерождению. Как говорит Гихтель по поводу процесса «осветле­ния» (albedo): «Мы получаем при этом перерож­дении не только новую душу, но и новое тело...»47

Все это заслуживает подробного рассмот­рения, которое мы не можем здесь предпри­нять. Мы приглашаем читателя обратиться к нашей книге «Кузнецы и алхимики». Но не­сколько коротких замечаний были необходи­мы, чтобы показать, что алхимия в Европе про­должила некоторые древние сценарии посвя­щения почти до начала Нового Времени. Алхимики использовали этапы посвящения, чтобы осуществить грандиозную мечту пре­вращения минерала, и для «усовершенствова­ния» металлов путем их «одухотворения» и превращения в золото. Золото было единствен­ным «совершенным» металлом, единственным из тех, что на уровне вещества соответствовал божественному совершенству. В перспективе развития христианства можно было бы ска­зать, что алхимики старались «освободить» Природу от последствий ее падения, «спасти» ее. В этом амбициозном, космическом пред­приятии алхимики использовали классичес­кий сценарий любого традиционного посвя­щения: «смерть» и «воскресение» вещества для его перерождения.

Мотивы посвящения и литературные темы

Возможно, что в средние века в небольших закрытых обществах практиковались и другие типы посвящений. Символику и намеки на об­ряды посвящения можно найти в процессах Тамплиеров и других «еретиков» и даже в су­дах над ведьмами. Но эти посвящения, в той мере, в какой они еще действительно практи­ковались, касались узких кругов и были окута­ны строжайшей тайной. Мы присутствуем если не при полном общем исчезновении посвяще­ний, то при их почти окончательном сокрытии. Это обстоятельство привносит тем больший интерес к присутствию многих мотивов посвя­щения в литературе, которая складывалась, начиная с XII века, особенно в Бретонском цик­ле, и в первую очередь в романах об Артуре, Короле-Рыбаке, Персифале и других героях легенды о Граале. Кельтское происхождение мотивов цикла Короля Артура не вызывает се­годня сомнений у большинства ученых. Огра-

310

311


ничимся американцами и назовем таких, как Джордж Лаймон Киттридж, Артур Браун и Роджер Шерман Лумис48, которые подробно исследовали родство между темами и персона­жами кельтской мифологии — в том виде, в каком ее еще можно узнать в галльских и ир­ландских сказаниях, — и сценариями, и персо­нажами артуровского цикла. Большинство этих сценариев — сценарии посвящения: здесь все­гда присутствует мотив долгого и напряженно­го «поиска» чудесных предметов, который тре­бует, помимо всего прочего, проникновения героя в другой мир.

Б какой мере Бретонский цикл содержит не только остатки кельтской мифологии, но и вос­поминания о реальных обрядах, решить труд­но. В правилах допуска в группу воинов, руко­водимую Артуром, можно расшифровать неко­торые испытания при вступлении в тайное общество типа «мужского союза». Но для нашей цели имеет значение распространение симво­лов и мотивов посвящения в романах о короле Артуре. В замке Грааля Персифаль должен про­вести ночь в часовне, где покоится мертвый рыцарь; раздается гром, и он видит черную руку, которая гасит единственный горящий светильник49. Перед нами пример ночного бде­ния в ритуале посвящения. Герой преодолева­ет бесчисленное множество испытаний, он должен перейти погруженный в воду мост и дос­тать меч, который стерегут львы и чудовища. Кроме того, при въезде в замок на часах стоят феи или демоны. Все это напоминает сценарии перехода в другой мир, опасности спуска в Ад; и когда такие путешествия предпринимают живые существа, это всегда является частью посвящения. Преодолевая опасности такого спуска в Ад, герой стремится к завоеванию бес­смертия или к другой необыкновенной цели. Многочисленные испытания, через которые проходят персонажи артуровского цикла, при­надлежат к той же категории: в результате по­исков герои исцеляют таинственную болезнь Короля и, сделав это, возрождают «Опустошен­ную Страну» или сами становятся суверенами. Известно, что функции власти связаны с ритуалом посвящения.

Вся эта литература пронизана мотивами из сценариев посвящения50 и представляет огром­ную ценность для нашего исследования благо­даря своему «публичному успеху». Тот факт, что романические истории, в которых содержа­лись клише посвящения, выслушивались с удо­вольствием, доказывает, как нам кажется, что подобные приключения отвечают глубокой потребности средневекового человека. Сцена­рии посвящения более не питали воображение, но воображаемая жизнь, жизнь в мечте, также

312

313


важна для психики человека, как и реальная, каждодневная жизнь.

Мы затрагиваем здесь проблему, которая не входит в компетенцию историка религии, а от­носится к области психологии. Но это необхо­димо для понимания того, что стало с большин­ством сценариев посвящения, когда они утратили свое ритуальное значение: они пре­вратились в то, что мы находим в романах артуровского цикла—в «литературные мотивы». Их духовный посыл теперь адресован к другой области человеческого опыта, он напрямую обращен к воображению.

Нечто подобное произошло очень давно с волшебными сказками. Поль Сентив уже пы­тался доказать, что такая категория волшебных сказок по структуре и, добавим, по происхож­дению связана с посвящением. Другие фольк­лористы поднимали ту же тему, и недавно гол­ландский германист Ян де Врис выявил элемен­ты посвящения в сагах и в сказках51. Какую бы позицию вы ни заняли в этой дискуссии о про­исхождении и значении волшебных сказок, невозможно отрицать, что испытания и при­ключения героев и героинь почти всегда пере­водимы на язык посвящения. Вот что нам ка­жется главным: со времен, давность которых трудно уточнить, где бы ни создавались вол­шебные сказки, люди, как первобытные, так и цивилизованные, всегда слушали их с неосла­бевающим интересом и удовольствием. Это го­ворит о том, что сценарии посвящения—даже скрытые, как в сказках, являются выражением психодрамы, отвечающей глубинным потреб­ностям человека. Каждому человеку хочется столкнуться с опасностями, преодолеть исклю­чительные трудности, испытать приключения в «другом мире»—и он пробует все это на уров­не своей вымышленной, воображаемой жизни, слушая или читая волшебные сказки или меч­тая.

Другим движением, главным образом, «ли­тературным», но, возможно, включающим по­священие, является «Верные Любви»
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   25

Похожие:

Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская iconТайные общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская
Тайные общества. Обряды инициации и посвя­щения / Пер с фр. Г. А. Гельфанд; Науч ред. А. Б. Никитин. — М.—СПб.: «Университетская...
Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская iconТайные общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская
Тайные общества. Обряды инициации и посвя­щения / Пер с фр. Г. А. Гельфанд; Науч ред. А. Б. Никитин. — М.—СПб.: «Университетская...
Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская iconОбряды, связанные с достижение мполовой зрелости и племенные посвящения в первобытных религиях 23
Тайные общества. Обряды инициации и посвя­щения / Пер с фр. Г. А. Гельфанд; Науч ред. А. Б. Никитин. — М.—СПб.: «Университетская...
Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская iconАнглийский термин Описание Русский термин
Критерии приемки должны быть определены как часть краткого изложения проекта и согласованы между клиентом и поставщиком не позже...
Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская iconСценарий конкурсно-развлекательной игры "Магистр школьных наук" Праздник посвящения в «Наследники»
В период происходящих изменений в настоящее время в нашем обществе утверждаются качественно новые моральные идеалы и общечеловеческие...
Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская icon«Праздники, обряды, ритуалы в жизни русского человека»
Цель урока: помочь учащимся осмыслить праздники, традиции, различные обряды как средство выражения русского национального характера,...
Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская iconК лассный час «Православные обряды и праздники»
Хэллуин, день святого Валентина, день Матери, День Города за всем этим многообразием теряется исконно русская культура, наши, православные...
Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская iconКнига 2006» ул. Большая Никитская, 5/7, офис 214 Журнал «Университетская книга» Тел./Факс: (495)
Оргкомитет III общероссийского конкурса учебных изданий для высших учебных заведений «Университетская книга — 2006» (далее — Конкурс)...
Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская iconNº 3 Levi, Giovanni Le pouvoir au village. Histoire d’un exorciste dans le Piémont du xviie. Siècle. L’Histoire au ras du col Éditions Gallimard, 1985. C 1 y c 2 Nº 4

Общества обряды инициации и посвящения nrf Gallimard Университетская iconЮ. В. Мамкаев Зоологический институт ран, 199034 Санкт-Петербург, Университетская наб e-mail
Зоологический институт ран, 199034 Санкт-Петербург, Университетская наб e-mail
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница