Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие




НазваниеДмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие
страница3/25
Дата06.01.2013
Размер4.36 Mb.
ТипУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
§ 6. Новый институционализм


Давно было замечено, что конфликтное взаимодействие приводит к появлению новых институтов (социальных образований, различных учреждений), задающими собственные правила поведения в соответствии со своими интересами. В последнее время исследователи в области конфликтов обратили пристальное внимание на проблемы создания и функционирования локальных социальных образований, именуемых полями, аренами или играми. Эти образования, оказываясь в привилегированном положении, используют свое влияние для воспроизводства своего статуса. Социальные же субъекты, лишенные доступа к источникам влияния, испытывают сдерживающее воздействие, но при определенных условиях могут использовать существующие правила, создавая свои институты.

Представители нового институционализма (Бурдье, Гидденс, Мейер, Скотт, Флигстайн и др.) сделали вывод о том, что сложные и соперничающие отношения между старыми институтами и претендентами, т.е. конфликты между группами, занимающими различные позиции на отдельных полях, их переходы на «смежные» поля и, как следствие, изменение позиций служат основным источником перемен в обществе.

Такие конфликты ориентированы на достижение того или иного конкретного результата.

Теория нового институционализма, таким образом, означает пересмотр традиционной концепции «конфликта субъектов» с упр-ром на то, как участники конфликта ориентируют свои действия относительно друг друга. Конфликтующие субъекты должны отныне учитывать наличие других действующих лиц, интерпретировать намерение последних, моделировать свои собственные действия и убеждать окружающих действовать заодно с ними.

Правила взаимодействия на полях, принятые участниками конфликта, определяют границу возможного, позволяют уточнить свои интересы, установить, что делают остальные и выработать собственную стратегию. Поле-это игра, которая зависит от культуры участников, их возможности использовать социальные технологии, «читать» намерения соперников и уметь убеждать союзников в необходимости содействия.

Словом, для участия в такой игре требуется «социальный талант» (Н. Флигстайн), т.е. способность активных участников добиваться содействия от других, иногда манипулируя стремлением последних удовлетворять собственные интересы. «Социально одаренные» люди - это люди, наделенные способностью понимать членов своей группы, их интересы и стремления, а также то, что думают по этому поводу представители других групп.

Когда группы видят перспективы, тогда и открываются новые поля. Кризис новых полей означает, что не установились стабильные правила взаимодействия и группам угрожает ликвидация. Действующие лица, наделенные социальным талантом, будут строить свои действия в целях стабилизации положения своей группы и ее отношений с прочими группами. Тут-то активные, социально ода-ренные участники, т.е. те, кого именуют «предпринимателями», могут предложить оригинальные культурные концепции и придумать «новые» институты. Они в состоянии образовать политические коалиции на основе достаточно узких коллективных интересов других участников с целью создания новых институтов.

При возникновении новой системы культурных координат вполне возможно появление и новых, неожиданных коалиций. Этот процесс может выглядеть как общественное движение, когда в ходе взаимодействия возникают новые организационные идентичности, преференции и интересы. Здесь «предприниматели-институциона-листы» получают возможность вовлечь различные группы в процесс создания значений, придавая тем самым полю необходимую устойчивость.

Если поле устоялось, те же самые «предприниматели» используют правила и двойственный характер взаимодействия либо для воспроизводства своего привилегированного положения, либо, если они «претенденты», для борьбы с доминирующими группами.

Старые поля предоставляют действующим лицам из доминирующих групп более выгодные возможности воспроизводства своего привилегированного положения именно в силу неравенства при распределении ресурсов и формировании правил.

Если искусные «стратеги» занимают властные позиции в доминирующих группах, их энергия будет направлена на активное участие в игре. «Социально одаренные» участники строят свои действия так, чтобы удержать или улучшить позиции своей группы на поле.

При стабильности поля его активные участники играют уже не такую существенную роль в его воспроизводстве. В конце концов на стороне доминирующих групп и правила, и ресурсы, а возможности их оппонентов явно ограничены. Это также относится и к «непрозрачным средам», где трудно оценить меру успеха или неудачи (например, школы) и легитимность существующих организаций редко оспаривается.

Поля могут претерпевать кризисы в силу воздействия внешних факторов, в том числе и в результате влияния других полей. Кризисы могут иметь место в результате умышленных или случайных действий правительства либо вторжения на данное поле посторонних групп. В таких обстоятельствах доминирующие группы стремятся усилить свое положение, чтобы сохранить статус-кво. Периферийные группы могут взять сторону «претендентов» или вступить в коалицию с правительством с целью перестройки поля. Социальная текучесть ситуации допускает возможность сделок и новых соглашений. Но их инициаторами, скорее всего, будут представители периферийных групп или «претенденты», поскольку ни те, ни другие не имеют обязательств перед существующим порядком.

Такой подход к государству и обществу помогает понять динамику современной реальности. Доминирующие участники социального процесса стремятся воспроизвести себя и дезорганизовать тех, кто бросает им вызов. Но они могут оказаться жертвами кризиса, спровоцированного зависимостью государства от других полей или вторжением представителей соседних полей. Новые институциональные проекты рождаются как внутри одного общества, так и в нескольких обществах сразу Социально одаренные активисты, пользующиеся системами координат, позаимствованными у одного поля, могут попробовать создать другое поле. Такие возможности возникают как следствие умышленных или случайных действий правительства. Социально одаренные участники поля могут мигрировать туда, где увидят новые перспективы. Это означает, что в кризисные моменты поля находятся в состоянии трансформации1.

События 80-90-х гг. в России и Восточной Европе также привели к значительным изменениям в теоретических подходах к конфликтам. Ряд исследователей в этих странах, отказавшись от марксистcкого подхода, призвали к принятию принципа теоретического плюрализма. В частности, подчеркивалось, что необходимо использовать все положительные элементы различных теорий - идей Маркса и Вебера, структурного функционализма, концепций Дарендорфа и Козера, взглядов Парето и Моска (Муча, Михальский, Польша). Другие исследователи (М. Яничиевич, Югославия) считают, что в первую очередь необходимо изучать закономерности «переходного периода» («транзиции»), поскольку именно они дают объяснение специфике конфликтов в постсоциалистических странах.


§ 7. Российская юpидичeckaя конфликтология


В нашей стране проблематика конфликта долгие годы была запретной для общественных наук. Противоречия (на философском уровне) изучались, но этим дело и ограничивалось. Разумеется, в рамках отдельных дисциплин конкретные виды конфликтов все же были объектом исследования. Психологи изучали внутренние конфликты, философы - общественные противоречия, историки - войны и другие виды борьбы. Представители правовых наук традиционно изучали разноуровневые конфликты (международники - конфликты между государствами, криминалисты - преступные деяния, «цивилисты» - имущественные споры и т.д.).

И лишь в начале 90-х гг. при участии правоведов вышла монография «Юридическая конфликтология», подготовленная в основном коллективом сотрудников Института государства и права РАН, а также «Основы конфликтологии» (1997).

Более подробно изучали конфликты, характерные для переходного периода российского общества, социологи Е.И. Степанов, А.Н. Чумиков и др. Этноконфликты, столь характерные для общества, стали объектом исследования Р. Абдулатипова, Л.М. Дробижевой, А.Г. Здравомыслова и др. Переговоры как основное средство разрешения конфликтов также начали интенсивно изучать (М.М. Лебедева).

Сложившаяся московская исследовательская «монополия» в последние годы была нарушена авторами из регионов, издавшими несколько заметных трудов в области теории конфликта (Ю.Г. Запрудский) и в сфере трудовых отношений (А.К. Зайцев).

Из современных российских исследователей наиболее заметным является коллектив авторов под руководством акад. В.Н. Кудрявцева, разрабатывающий основные подходы к изучению конфликтов

в основном с позиций правовых наук1. Понимая под конфликтом борьбу за ценности и претензию на определенный социальный статус и власть при дефиците материальных и духовных благ; борьбу, в которой целями состоящих в конфликте сторон являются нейтрализация, нанесение ущерба или уничтожение соперника, эти авторы полагают, что борьба может быть «войной без правил», но во многих случаях она опирается на те или иные правовые, социальные, нравственные, религиозные, технические либо иные нормы и положения.

Полярность интересов участников конфликтов, разное отношение к ценностям и нормам общественной жизни, разнообразие объектов и предметов противоборства приводят к тому, что конфликты могут носить самый различный характер. «Юридическая» (термин В.Н. Кудрявцева) конфликтология обобщает и изучает те особенности, которые характеризуют конфликт главным образом с позиций права. Теоретическое значение такого подхода состоит в возможности сопряжения конфликтов с государственными институтами (а право - один из них) и, следовательно, рассмотрения конфликтов не в абстрактном социальном пространстве, а в реальной связи с действующими правовыми инструментами и структурами. Отсюда и практический смысл такого подхода: установить, могут ли нормы права воздействовать на зарождение, развитие и разрешение конфликта, и если могут, то как повысить эффективность этого действия.

В этой связи сначала следует определить, какие элементы конфликта имеют правовую природу или, по крайней мере, могут быть связаны с правовыми институтами и категориями.

Если провести этот анализ в соответствии с логикой развития конфликта и его элементами, то прежде всего следует упомянуть участников конфликта. Это субъекты трех уровней: индивиды, социальные группы, государства (народы). Такова социологическая классификация. С правовых позиций выделяются две группы субъектов: физические и юридические лица.


Если речь идет о противоборстве ю р и д и ч е с к и х л и ц, то конфликт обязательно приобретает юридический характер, потому что между этими субъектами складываются, (или уже существуют) правовые отношения; кроме того, разрешить такой конфликт можно скорее всего лишь путем применения правовых норм.

Более разнообразные ситуации складываются, когда конфликт развертывается между физическими лицами (одиночками, группами людей, толпой и др.). Ф и з и ч е с к и е л и ц а, будучи гражданами, обычно являются субъектами определенных правоотношений. Это налагает заметный отпечаток на их поведение в конфликте. Участник конфликта, состоящий в тех или иных правовых отношениях, должен соизмерять свое поведение с существующими нормами права, помнить, что определенное развитие событий может стать небезразличным для «блюстителей порядка» - правоохранительных органов, а следовательно, и для самих участников происходящего. Субъект конфликта вполне может впоследствии стать участником гражданского, административного или уголовного процесса в качестве истца, ответчика, потерпевшего, обвиняемого или свидетеля. Такая перспектива грозит многим субъектам конфликтов. В некоторых случаях юридический аспект конфликта остается выборочным, т.е. касается не всех, а лишь отдельных его участников. Например, в случае массовых беспорядков толпа атакует милицию, громит Помещения, творит другие бесчинства. Хотя все участники толпы являются гражданами государства и связаны конституционными обязанностями, юридические отношения (в аспекте ответственности за беспорядки) все же возникают, согласно Уголовному кодексу, не со всей толпой, а лишь с организаторами массовых беспорядков и их наиболее активными участниками.

Мотивация в конфликте - также предмет юридического разбирательства (в плане мотивации различаются конфликт интересов и когнитивный конфликт).

При к о н ф л и к т е и н т е р е с о в цели одной группы оказываются достижимыми таким образом, что делают невозможным для других групп реализацию собственных целей. Мотивация подобного конфликта чаще всего связана с овладением того или иного объекта вопреки желанию противника.

В конфликте интересов мотив конфликта также может иметь юридическую природу. Например, споры о наследстве - это не только семейные или финансовые отношения, но и отношения правовые, связанные с пониманием закона и толкованием текста завещания.

Правовой элемент в конфликте интересов может быть выражен с различной степенью интенсивности. Бывают случаи, когда правовой элемент выражен очень слабо и преобладают другие побудительные мотивы. Например, в мотивации межличностного конфликта, возникшего на почве ревности, юридическую роль могут играть, пожалуй, лишь смутные опасения кого-либо из участников конфликта, что дело может закончиться криминальными последствиями и потому следует избегать чрезмерно бурного развития событий. В основном же здесь преобладают эмоции, действуют нравственные, а нередко и религиозные нормы.

Совсем другое значение юридический элемент имеет в наследственных спорах и вообще в любом споре о праве собственности, когда два индивида или учреждения, ссылаясь на закон, отстаивают свои действительные или мнимые права. Возможны случаи, в которых правовой элемент в конфликтных взаимоотношениях сторон выражен с разной степенью интенсивности.

В основе к о г н и т и в н о г о к о н ф л и к т а лежит спор о знании - о правоте или неправоте участника по поводу тех или иных его утверждений, соображений, постулатов. В этом конфликте правовой аспект встречается редко. Конечно, возможен теоретический спор о знании права, но для общей конфликтологии этот случай - экзотическая редкость.

Вообще российские юристы убеждены в том, что многие элементы самых разных конфликтов имеют прямое отношение к правовым нормам и институтам. Но при ответе на вопрос, какой же конфликт следует назвать юридическим, возникают методические трудности.

Практически дело сводится к следующей альтернативе: либо все элементы конфликта (мотивация, участники, объекты и др.) должны иметь юридическую характеристику для того, чтобы конфликт в целом был признан юридическим, либо для этого достаточно, чтобы правовыми признаками обладал хотя бы один его элемент.

Склоняясь к последнему решению, можно считать, что юридическим конфликтом, следует признать любой конфликт, в котором спор так или иначе связан с правовыми отношениями сторон (их юридически значимыми действиями или состояниями) и, следовательно, субъекты либо мотивация их поведения, либо объект конфликта обладают правовыми признаками, а конфликт влечет юридические последствия.

Иными словами, признается, что юридическим считается конфликт по поводу собственности, даже если противники и не состояли между собой в правовых отношениях (например, две фирмы претендуют на аренду одного и того же помещения). Хотя между фирмами пока правовых отношений нет, они неизбежно возникнут, как только субъекты обратятся для решения конфликта в государственный орган (суд, арбитраж). Если же не обратятся, а решат дело «полюбовно», то регистрация арендных отношений одной из фирм все равно будет юридической процедурой. Но означает ли последнее наличие юридического конфликта? И нет ли здесь абсолютизации права?

Юридическим можно считать и любой межгосударственный конфликт, в том числе и между сторонами, не связанными договором. Дело в том, что враждебные отношения любых государств неизбежно подпадают под действие норм международного права.

Таковыми по своей природе являются также трудовые, многие семейные, производственные, бытовые и межнациональные конфликты, если они затрагиваю»- конституцию страны, соглашения между регионами или ветвями власти, статус наций и народностей.

И все же очень многие конфликты имеют смешанный характер и содержат как правовые, так и неправовые элементы (например, при политических конфронтациях или национальных неурядицах).

Весьма важный аспект всякого конфликта - пути и способы его предупреждения, прекращения и разрешения. Почти каждый из них (за исключением когнитивного конфликта) можно назвать юридическим, ибо практически не бывает так, чтобы нельзя было с помощью юридических норм и институтов вмешаться в их развитие.

Иначе говоря, утверждается, что не каждый конфликт юридический, но практически каждый может завершиться той или иной юридической процедурой. Юридические возможности предотвращения, разрешения или прекращения конфликта в принципе шире, чем правовая природа конфликта. Однако в большинстве случаев для юридического вмешательства в конфликт с самого начала существуют правовые основания.

Для предупреждения обоснованных возражений вводится понятие ложного юридического конфликта, который возникает вследствие ошибки или заблуждения по крайней мере одной из сторон, предполагающей, что другая сторона совершает или намерена совершить агрессивные, неправомерные или иные нежелательные действия.

В конфликте такого рода возможны четыре основные ситуации:

1) сторона полагает, что находится с определенным лицом в правоотношениях, но на самом деле это не так (например, арендатор строения не знает, что собственник дома продал его другому лицу);

2) сторона не сознает, что находится в правоотношениях с другой стороной (скажем, при открытии наследства один из наследников не подозревает о существовании других наследников);

3) сторона полагает, что противник действует незаконно, в то время как действия другой стороны правомерны;

4) сторона полагает, что противник действует правомерно. Из этого перечня видно, что ложность ситуации относится не столько к ее содержанию, сколько к юридической форме. На этой основе вполне может возникнуть конфликт. С одной стороны, ошибка в оценке ситуации не устраняет внеюридических мотивов конфликта и, следовательно, не снижает его остроты. Например, добросовестный приобретатель имущества защищает его от прежнего собственника в случае претензий последнего, не зная ни своих прав, ни прав противника и не считаясь с законодательством. Если бы он знал и соблюдал юридическую форму, у него бы не возникало конфликта с собственником. С другой стороны, осознание и исправление ошибки в юридической форме, если именно она вызвала конфликт, может его прекратить. Так, должностное лицо, осознавшее законность действий представителя власти, который налагает на него штраф за экологическое нарушение, вряд ли будет продолжать поддерживать конфликт, а примет меры по устранению его причин.

Ложный юридический конфликт может быть разрешен при содействии специалистов, юристов-профессионалов, способных разъяснить ситуацию, дать необходимые советы и тем самым устранить почву для конфликта, который превращается в недоразумение, не требующее силовых приемов для выяснения отношений.

Отмечая важность и благоприятные перспективы развития юридической конфликтологии, отметим и некоторые явные ограничения, встающие на его пути. Так, юридическая система не имеет явного контроля над причинами конфликта. В ходе юридического процесса нельзя менять закон, можно лишь его трактовать. Даже в том случае, если суд находит неординарное решение, отметив, что прежняя практика неудовлетворительна (предполагаемые обстоятельства изменились), все равно мы сталкиваемся с изменениями лишь по некоторым статьям закона, а не системы управления как таковой. Любая попытка критиковать существующее законодательство с позиций реального положения дел или, к примеру, изменений в общей теории права окажется совершенно напрасной. Некоторые конфликты (например, внутренний) вообще не поддаются правовым мерам регулирования.

Формы регулирования конфликтов с помощью правовых норм имеет явные региональные и национальные особенности. Так, если в США подавляющее количество споров разрешается в судебных инстанциях (напомним «дело» Клинтон-Левински), то в Японии ситуация совершенно иная: здесь большинство конфликтов регулируется другими, не менее эффективными способами (обсуждение, переговоры, моральное давление и т.д.).

Разъяснение правовых норм и законоположений, повышение юридической культуры граждан весьма полезно для сокращения числа конфликтов и снижения их остроты. Юридические нормы упорядочивают общественные отношения, стабилизируют социальную жизнь и тем самым способствуют исключению или предотвращению групповых и индивидуальных столкновений.

Методы исследования

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconСписок литературы к курсу
Анцупов А. Я., Баклановский С. В. Конфликтология в схемах и комментариях: Учебное пособие. 2-е изд., перераб. — Спб.: Питер, 2009....
Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconМ. Ю. Зеленков социальная конфликтология учебное пособие
Зеленков М. Ю. Социальная конфликтология. – М.: Юридический институт миита, 2003. – 262 с
Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconКонфликтология (учебное пособие)

Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconКонфликтология (учебное пособие)

Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconМ. Ю. Зеленков социальная конфликтология в тестах учебное пособие
Зеленков М. Ю. Социальная конфликтология в тестах. – М.: Юридический институт миита, 2005. – с
Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconМ. Ю. Зеленков социальная конфликтология в тестах учебное пособие
Зеленков М. Ю. Социальная конфликтология в тестах. – М.: Юридический институт миита, 2006 – с
Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconУчебное пособие «Социальная конфликтология»
Материалы, размещенные в телекоммуникационной библиотеке и представленные в виде цитат
Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconСтудентов в контексте инновационных технологий / А. П. Лобанов, Н. В. Дроздова Минск
Дмитриев Е. И. Инновационный образовательный комплекс вуза: конспект лекций-презентаций: учеб метод пособие/Е. И. Дмитриев. Минск:...
Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconЛитература по дисциплине «Общая конфликтология»
Бабосов Е. М. Конфликтология: Учебн. Пособие для студентов вузов. Мн.: ТетраСистемс,2000
Дмитриев А. В. Конфликтология: Учебное пособие iconДмитриев А. В. Региональная конфликтология: экспертное мнение / В. А. Авкентьев, Г. Д. Гриценко, А. В.
Общее число научно-педагогических кадров (нпк) в физических лицах на 1 декабря 2008 г (без совместителей)
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница