Учебник для вузов международный




НазваниеУчебник для вузов международный
страница10/42
Дата31.12.2012
Размер3.04 Mb.
ТипУчебник
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   42
Культурный анализ и коммуникации

Подытожим обсуждение проблем коммуникации в международном менеджменте следующим достаточно очевидным утверждением: при всем их многообразии и сложности международный менеджер уже на этапе анализа культурной внеш­ней среды может сделать исключительно много для их успешного решения в процессе осуществления зарубежных бизнес-проектов, и во всяком случае этот анализ оградит его от возможных грубых ошибок в сфере коммуникации, которая, по утверждению С. Ронена и М. Мескона с соавторами22, обеспечивает 60-80% эффективности деятельности фирмы.

22 S.Ronen. Comparative and Multinational Management. John Wiley & Sons, 1986.636 р.; М.Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури. Основы менеджмента. Пер. с англ. М.: Дело, 1995.


УЧЕТ НАЦИОНАЛЬНЫХ СТЕРЕОТИПОВ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЕЖДУНАРОДНОГО МЕНЕДЖЕРА

Заключительным этапом анализа культурной внешней среды является анализ на­циональных стереотипов поведения, присущих нации в целом и ее бизнесменам, менеджерам и специалистам в частности. Понятно, что заключительным этот этап является просто потому, что, не поняв общую структуру и специфику культурной среды, а также ее коммуникативную составляющую, трудно браться за формиро­вание объективных представлений о тех или иных стереотипах поведения пред­ставителей данной культуры. Вместе с тем, изучая эти стереотипы, международ­ный менеджер зачастую должен возвращаться к отдельным культурным константам и пересматривать через призму поведенческого стереотипа отдельные проблемы коммуникации. Иными словами, имеет место некоторый рекурсивный процесс, что мы попытаемся учесть, разбирая ниже национальные поведенческие черты.

Следует также иметь в виду относительный характер такого рода структур и ни в коем случае не абсолютизировать их. Действительно, некоторый усреднен­ный образ человека данной нации с точки зрения черт его характера и поведе­ния (а стереотип именно это и имеет в виду) может достаточно существенно видоизменяться применительно к конкретному человеку. Здесь играют роль и местные специфические условия (сравним проявление русского национально­го характера, например, у вологодца и у краснодарца), и образование, и жизнен­ные особенности (ливанский бизнесмен будет отвечать национальному стерео­типу, но если он много лет учился в США и работал в Европе, то существенные особенности просто неизбежны), и влияние принадлежности к определенному социальному слою (китайский бизнесмен европеизирован или даже америка­низирован в гораздо большей мере, чем китайский рабочий и тем более кресть­янин) и многие другие отклоняющие факторы. Поэтому приведенный ниже материал — не более чем своего рода направления поиска, которые далее требу­ют от международного менеджера творчества и аналитико-оценочных способ­ностей, да и просто наблюдательности и такта при практическом использова­нии этих знаний.

Формирование приведенных ниже национальных стереотипов опиралось в ос­новном на работы зарубежных авторов, но в России начали появляться первые кни­ги отечественных исследователей по этим проблемам10: особо отметим блестящую работу А. С. Кармина, па которую мы неоднократно ссылаемся ниже.23 Остановить­ся в ограниченных рамках учебника на всех национальных стереотипах невозмож­но, поэтому ниже мы представляем только те из них, которые относятся к странам и регионам — основным деловым партнерам России.

10См. например: S.Ronen. Comparative and Multinational Management. John Wiley & Sons,1986.

23См. например: А.С. Кармин. Основы культурологии. Морфология культуры. СПб: Лань,1997.


1.Американский национальный стереотип (США)

Жителя США можно без преувеличения считать продуктом удивительного и не име­ющего аналогов смешения различных национальных культур, причем условия жизни и многолетний «климат демократии» позволили в известной мере взять все лучшее от разных наций и формировать из потомков эмигрантов тот образ типичного американ­ца, который представлен ниже и характеризуется следующими основными чертами:

1. Жесткий прагматизм, ориентация на реальное, приносящее пользу дело, уважение и стремление к материальному достатку и зарабатыванию денег.

2. Своего рода целевой динамизм: американец всегда видит жизненные, дело­вые, личные и иные цели, которых он хочет достигнуть, и постоянно заря­жен на действия по их достижению. Прогресс и постоянное стремление к обновлению («цель—действие—достижение—новая цель») стали своего рода идолом, которому поклоняется вся нация.

3. Американец исключительно уважительно относится ко времени как тако­вому, и тем более ко времени как важнейшему деловому ресурсу. Выражение «время — деньги» в этом смысле очень американское по своему содержа­нию, поскольку жесткая ориентация на реальное дело, сулящее соразмер­ный доход, заставляет именно через эту призму смотреть на время.

4. Определяющие личностные качества типичного американца это глубочай­ший индивидуализм и уверенность в том, что только ты сам можешь все сде­лать для себя, и соответственно исключительная самостоятельность в при­нятии и реализации решений, равно как и полная готовность нести за них всю необходимую ответственность. Кстати, именно с этой чертой амери­канского характера связано крайне скептическое отношение их к помощи государства и вообще к роли власти в жизни индивидуума. Власть должна обеспечить законность и установить правила игры, после чего должна, об­разно говоря, отойти в сторону и давать возможность человеку самому де­лать свое настоящее и будущее.

5. Отношение к другим людям и коммуникативные качества американца ха­рактеризуются общей дружественностью, откровенностью и искреннос­тью, готовностью к сотрудничеству и поиску разумных компромиссов, стремлением к получению всей нужной информации и готовностью обме­ниваться ею с партнерами. В этом отношении американцы очень болезнен­но реагируют на любые проявления нечестной игры, будь то неискренность партнера, утаивание информации и просто банальный обман. И здесь есть своего рода противоречие: строго ориентируясь на закон и установленные юридические нормы, американцы в то же время очень ценят неформальные отношениям, что называется, работу на доверии (без подписания по каждо­му поводу бумаг, печатей, протоколов и т. д.). Соответственно, они острее реагируют в ситуациях, когда партнер нечестно поступает с ними, пользу­ясь отсутствием официальной бумаги.

6. Что особенно полезно иметь в виду российским бизнесменам и менеджерам, — это достаточно жесткое разделение делового и личного в американ­ской деловой практике и в поведении вообще. Поскольку же в российском менталитете эта слабость проявляется достаточно сильно (скажем, дружеские отношения с партнером ведут к нестрогому выполнению обязательств по договору), следует особенно контролировать такого рода моменты имен­но в отношениях с американцами.

7. Наконец, в американцах достаточно часто вполне понятный патриотизм (по данным ряда исследований, жители США являются лидерами в нацио­нальных опросах «Гордитесь ли Вы принадлежностью к своей нации»: бо­лее 80% американцев отвечают положительно) и гордость за успехи и поло­жение США в мире переходят в определенные проявления этноцентризма:

здесь и особая роль страны в мире, и благотворность американской духов­ной экспансии, и «образцовая» демократия, которую должно копировать всем, и ряд других моментов того же рода, которые мы выше определили как внешне безобидные, но несущие известную опасность для отношений и эффективной коммуникации.

Естественно, что приведенный выше портрет на основе семи выделенных черт никак нельзя считать не только исчерпывающим, но даже и достаточно полным. Речь идет просто о тех характеристиках, учет или неучет которых может достаточ­но существенно повлиять на решения российского международного менеджера и его поведение в отношении американского партнера.

В последние годы расширение деловых связей с США вывело на российскую деловую арену значительное количество наших бывших соотечественников, ныне живущих в США. В этой связи уместен вопрос: насколько применима к ним та модель, которая описана выше? Разумеется, в каждом конкретном случае ответы различны, но в целом можно констатировать, что эмигранты более ранних волн, и тем более их дети, уже в известной мере приобрели отдельные американские чер­ты, но именно отдельные. Что же касается более поздних, то они, конечно, в гораз­до большей мере соответствуют прежнему советскому стереотипу, нежели амери­канскому. Другое замечание на ту же тему — о весьма серьезных поведенческих особенностях, например, американцев — выходцев из Латинской Америки или чернокожих жителей США, ведущих бизнес в России. Резюмируя все это, еще раз повторим: национальный стереотип — не более чем основа и направление поиска для творческих усилий международного менеджера.

2. Английский национальный стереотип

В России глубоко укоренился образ чопорного, застегнутого на все пуговицы анг­лийского джентльмена, лишенного эмоций, любящего спорт, собак и лошадей. На­сколько этот несколько юмористический образ соответствует сегодняшнему анг­личанину?

1. Что безусловно роднит англичанина и американца, — это их прагматич­ность, ориентация на дело и действие, жизненный здравый смысл. При всем этом в англичанах не наблюдается американской страсти к деньгам и уве­личению дохода как к главному мерилу жизненных достижений. Скорее, англичанин относится к бизнесу как к игре и спорту: он, естественно, вся­чески заботится о прибылях и хорошем состоянии дела, но столь же важно для него и то, что называется спортивным азартом, получением интересно­го состязания и увлекательной игры.

2. Важное отличительное свойство англичан — нелюбовь к умозрительным проек­там, за которыми не стоит реального дела. Они, скорее, готовы додумать по ходу, но как можно быстрее начать что-то делать и практически решать возни­кающие по ходу дела проблемы. Поскольку же одна из важных черт их харак­тера — не атаковать проблему в лоб, а, что называется, «обтекать» ее в попытке нащупать решение, вскрывая разные составляющие проблемы, то и тонкие многоходовые комбинации, и прогнозные варианты — явно не их стихия. Все это ведет к тому, что попытка убедить англичанина посредством искусно пост­роенного плана и проекта, их детальной проработки на бумаге будет куда ме­нее эффективна, нежели демонстрация деловых качеств партнера в действии.

3. Важно отметить и отличительные личностные национальные качества, в ос­нове которых, по нашему имению, лежит глубоко укоренившееся и укреп­лявшееся в национальном сознании чувство собственного достоинства: именно оно естественно подводит англичанина к осознанию необходимос­ти соблюдения этических норм и общепринятых традиционных правил, даже если эти нормы и правила не записаны ни в каких законах. И это есте­ственно: если человек обладает собственным достоинством и уважает себя самого как личность, то он просто не позволит себе уронить это достоин­ство и потерять уважение к самому себе, нарушая этику и общественную мораль по отношению к другим. Внутреннее достоинство не позволяет че­ловеку потерять контроль над своими страстями и эмоциями, прилюдно демонстрируя распущенность и неумение.владеть собою.

Возвращаясь к пресловутой английской чопорности и флегматичности:

это — просто форма контроля над своими эмоциями (и, кстати, по глубоко­му убеждению англичан, эмоции и страсть лучше всего реализовывать в по­лезных делах). Далее, общеизвестная терпимость англичан к чужим взгля­дам, мнениям, убеждениям: ведь здесь мы снова видим уже новую грань проявления чувства собственного достоинства. Действительно, как может уважающий себя и свои убеждения человек не уважать то же самое в других людях, даже если их культура во многом неприемлема для него?! (Разумеет­ся, мы не берем здесь крайности и радикальные взгляды по той простой при­чине, что любой радикализм прежде всего уничтожает в человеке чувство собственного достоинства.) И наконец, знаменитое английское мужество и хладнокровие: вновь это — не более чем иная грань глубокого чувства соб­ственного достоинства, ибо струсивший человек, потерявший контроль над собою, это, в первую очередь, человек, который потерял чувство собственно­го достоинства. Великий англичанин, сэр Уинстон Черчилль, когда-то вы­сказал удивительно глубокую мысль: «Смелость есть величайшая из добро­детелей человека, ибо только она делает возможным существование всех остальных добродетелей». Когда мы думаем о соотношении чувства соб­ственного достоинства и мужества, то, по-видимому, трудно определить, что первично, а что вторично. Но тот факт, что они не существуют друг без дру­га, очень четко подтверждается английским национальным характером.

4. На особое место в характере англичан следует; поставить глубочайшее ува­жение к традициям: национальным, государственным, семейным и другим.

Этот традиционализм также может принимать разные формы и, в частно­сти, форму известного консерватизма, проявляющегося в разных сторонах образа жизни и мышления. Склонность сохранять традицию во всем: от цвета галстука до манеры мыться — может рассматриваться и в положи­тельном (стабильность, надежные устои), и в отрицательном смысле, но, как отмечалось еще в первой главе учебника, традиционализм отнюдь не мешает англичанам быть достаточно передовой во всех отношениях наци­ей. Зато он имеет важнейшее положительное свойство, которое трудно определить одним термином, но на котором следует остановиться особо.

Речь идет о неоднократно отмечавшемся иностранцами относительном равнодушии англичан к тому очевидному факту, что с точки зрения чисто материальной они сегодня живут существенно хуже, чем их собратья-европейцы в Германии, Швеции или Голландии. Предлагаются разные объяснения: от национальной гордости до пренебрежения к статистике. На наш взгляд, одним из объяснений может быть все тот же традиционализм:

англичане — люди практического здравого смысла — четко понимают, что сохранение традиций и привычного и любимого ими образа жизни зачас­тую приходит в противоречие с обычной экономической эффективностью, и соответственно предпочитают пожертвовать возможными дополнитель­ными благами высокой эффективности ради сохранения любимого и почи­таемого нацией образа жизни. А поскольку жизненный уровень англичан вполне достаточен для цивилизованной и благополучной жизни, то никако­го особого ущерба от этой компенсации они не испытывают.

5. Было бы неверным обойти такое свойство англичан, как определенный этноцентризм, но в сравнении с американским он существенно более скры­тый, исключительно корректный и, как правило, не проявляющийся в фор­мах, задевающих национальные чувства других людей.

Вне контекста рассматриваемого национального стереотипа отметим одну важную для международного менеджера особенность: Британия накопила огромный опыт управления в своих бывших колониях и еще в колониаль­ные времена отличалась точностью и гибкостью менеджмента в этих стра­нах. Не случайно во многих монографиях по международному бизнесу от­мечается исключительная эффективность английских колониальных администраторов, которые с небольшим числом чиновников и относитель­но ограниченными военными контингентами ухитрялись обеспечивать эф­фективное управление огромными территориями. Это замечание имеет следующий смысл для российского международного менеджера: у англи­чан есть чему поучиться в смысле умения вести дела в разных странах, вос­принимать и адаптировать чужую культуру в интересах бизнеса, грамотно строить отношения с местными властями.

3. Французский национальный стереотип

Исторически сложилось так, что на протяжении почти двух веков Франция была ближе России, нежели другие европейские страны, и более того, в известном смысле, была для дореволюционной России своего рода шлюзом европейской культуры. По-видимому, что-то из этих прошлых времен осталось в «генетичес­кой памяти» нашего народа, который и сегодня воспринимает Францию как не­кую особую державу Европы, а Париж — как всемирную столицу моды и красоты. Франция вообще ассоциируется в представлении россиян с искусством, эстети­кой, утонченностью. И в этих представлениях, на наш взгляд, очень чутко улавли­вается духовная основа национального стереотипа: чувство прекрасного и стрем­ление к гармонии и совершенству, безусловный интеллектуализм и любовь к искусству во всех его проявлениях. Под этим углом зрения и следует рассматри­вать структуру национального стереотипа.

1. Интеллектуализм, любовь к искусству, гармонии и красоте — естественные свойства национального характера французов — очень интересно прояви­лись в сфере деловой жизни. Практика показывает, что ни одна европей­ская нация не занимается построением высокосовершенных планов, проек­тов и программ так истово, как французы. Некоторые исследователи24 ставят вопрос шире и обращают внимание вообще на то, что сам процесс познания, выстраивания совершенной логической схемы, обработки ее де­талей — все это своего рода стихия, в которой природный француз чувству­ет себя, что называется, в своей среде. Но у этой «медали» есть, естественно, и своя оборотная сторона.

24Там же


2. Этой оборотной стороной является своего рода робость и нерешительность французов в сфере реализации и практического выполнения всего заду­манного на бумаге. При этом совершенно неважно, идет ли речь о реализа­ции бизнес-проекта, программы поддержки образования или прикладных НИОКР, которые должны довести до реальной технологии некое научное достижение из фундаментальных областей знаний. И есть интересное объяснение этого феномена: поскольку действительность во многом ало­гична и нередко иррациональна, плохо укладывается в гармоничные логи­ческие схемы и требует сиюминутных, критичных по времени решений, а все это категорически выпадает из французского национального характера, то такое отношение к реализации планов и проектов и есть естественная реакция природного француза.

Если сравнивать все сказанное выше с соответствующими чертами англий­ского стереотипа, то можно без преувеличения сказать, что это — нации-антиподы (во всяком случае в смысле обсуждаемой проблемы).

3. Еще одна очень интересная черта национального характера французов — нелюбовь к компромиссам и большая, чем у других наций, склонность к кон­фликтам и спорам при решении разных проблем. На наш взгляд, это четко вытекает из базовой черты национального стереотипа. Действительно, любой поиск компромисса так или иначе нарушает первоначальную закончен­ность плановой логичной схемы, которая, по замыслу автора, и должна была эффективно решить проблему. Когда же в столкновении с действи­тельностью схема оказывается во многом негодной и требуется компромисс («неэлегантное» и «не строго логичное» решение), то реакция француза — конфликт и спор (хочется добиться, чтобы «красивая схема» победила!), Сравним: прагматик-англичанин, не атакующий проблемы в лоб, изначально ориентирован на поиск некоего компромиссного решения, прилаживая его к обстоятельствам!

Исключительно интересно, однако, своеобразное разрешение этого конф­ликта на уровне страны в целом: коль скоро «стройные логические схе­мы» то и дело натыкаются на «нелогичную действительность», а искать решения «по месту» претит национальному характеру, то, чтобы не по­грязнуть в бесконечных конфликтах, нация создает и постоянно развива­ет гигантскую регламентирующую систему законов, правил, официально утвержденных установок и т. д. Правоведы утверждают, что система французского законодательства — одна из наиболее громоздких в мире, и это касается в том числе и экономики, и бизнеса. Эта попытка создать «за­кон и порядок» на все случаи жизни требует от нации (точнее, уже от госу­дарства) и соответствующих усилий по поддержанию этой системы в ра­бочем состоянии, а в условиях динамично меняющейся внешней среды это, конечно, непростая задача.

4. Когда же мы переходим к личностным чертам французов, их манере и сти­лю общения, поведению в семье и в личной жизни вообще, то здесь действу­ет, образно говоря, своеобразный эффект компенсации. А именно: пожалуй, никто так не раскован, свободен от условностей, так естествен и так отлича­ется живостью характера, искрящимся юмором и находчивостью, как фран­цузы в неофициальной обстановке. Складывается впечатление, что в семье, в кругу друзей и близких француз как бы получает компенсацию за необхо­димость следования строгим схемам, законам и регламентам в деловой и официальной жизни. Присущее нации стремление к красоте и эстетичнос­ти проявляется в самых причудливых и нередко шокирующих иностранцев формах, правда, смягчаемых природным изяществом, тактом и высокой культурой общения.

Прежде чем завершить этот раздел, попробуем рассмотреть одну из сторон де­ловой жизни через призму описанного выше стереотипа применительно к практи­ке России. Речь идет о частых жалобах российских бизнесменов, работающих с французскими деловыми партнерами, на крайнюю скупость французов, их посто­янное нежелание вкладывать деньги в совместные проекты и т. д. Действительно ли речь идет о такой национальной черте, как скупость, или дело сложнее? На наш взгляд, здесь следует учесть два важных соображения, а главное — сделать из них практические выводы.

а) Французы любят хорошо отработанные, с сильной логикой и обосновани­ем, детализированные проекты — об этом говорилось выше. Но будем от­кровенны, ведь отработка таких проектов — отнюдь не самая сильная черта нынешнего российского бизнеса. Мы, скорее, склонны набрасывать очень схематичные (чтобы не сказать — формальные) бизнес-планы, а затем, что называется, дорабатывать их на ходу. А это-то и неприемлемо для француз­ского стереотипа!

б) Француз «робеет перед реальным делом», и в этом смысле главнейшая за­дача нашего бизнесмена — понять: дело зачастую вовсе не в скупости. Про­сто-напросто кто же будет давать деньги на дело, в реализуемости и успехе которого не уверен?! Значит, нужно приложить максимум усилий, выдум­ки, убежденности, чтобы показать и доказать партнеру-французу, что игра стоит свеч и что дело вполне может иметь успех и обязательно будет его иметь.

Вот такая попытка заменить простой и неконструктивный рецепт («скупой француз») на хотя бы общий анализ национального стереотипа поведения и есть настоящая серьезная разработка международного менеджера.


4. Национальный стереотип, характерный для стран Ближнего и Среднего Востока

Вообще говоря, было бы более полезно рассмотреть, как мы это и делали раньше, национальные стереотипы, но здесь просто не хватает достоверных и репрезента­тивных страновых исследований. В то же время близость исторического и куль­турного развития и существенная общность религиозных основ культуры (ислам) позволяют говорить о своего рода региональном стереотипе, хотя известные из­держки такого подхода очевидны.

1. Базовой чертой стереотипа следует считать стремление к созданию обста­новки неторопливости, дружественности и доверия во всех делах, которые ведет бизнесмен из этого региона. Тот факт, что носители восточной куль­туры в гораздо большей мере ориентированы на саму работу, нежели на ее результаты (что зачастую раздражает европейцев и американцев), вполне отвечает именно восточному отношению ко времени. Оно для них олицет­воряет бесконечность, и американское «Второго шанса может не быть!» здесь воспринимается как явное преувеличение, а попытка загнать все дела в жесткие временные рамки планов и программ — как неизбежное, но все же зло. Создание доверия — важнейший момент любого дела — требует време­ни и терпения, а все это явно не укладывается в жесткие, расписанные по датам, западные схемы менеджмента.

Совершенно из того же корня произрастает и восточное стремление избе­гать какой бы то ни было конфронтации и критики, поскольку «согласие и мир дороже правды». Отметим здесь вот какой важный момент: в своей кни­ге «Пророки во тьме» Д. Керне, президент Xerox, пишет, как неприятно его поразила одна особенность деловых совещаний в этой фирме, когда он при­шел туда из IBM. Руководители Xerox стремились любой ценой сохранять дружеские отношения и атмосферу всеобщего согласия, в ущерб делу избе­гая любых, даже явно назревших конфликтов. Д. Керне вспоминал жесткие правила менеджмента в IBM, где руководители сознательно шли на конст­руктивные конфликты, говорили друг другу даже самую неприятную прав­ду и предъявляли любые претензии, если это было полезно для дела. И это — вполне естественно для нормального западного менеджмента, где даже тео­рия конструктивного (или созидательного) конфликта разработана в дета­лях. Понимающему же восточный стереотип международному менеджеру придется мириться с «издержками эффективности», чтобы партнер мог нормально себя чувствовать и не страдать от конфронтации и конфликта, что может свести на нет весь бизнес вообще. Придется искать тонкие обход­ные пути и подавать необходимость тех или иных изменений в красивой обертке дружественности и согласия. Отметим в этой связи еще одну важ­ную черту стереотипа.

Давно замечено, что люди на Среднем и Ближнем Востоке — выдающиеся мастера тонких и элегантных комплиментов, очень красочных и образных. И партнер не только должен уметь слушать и искренне оценивать их, но сам обязан проявлять себя в том же качестве по отношению к коллеге по бизне­су. Именно это зачастую помогает опытным международным менеджерам упаковывать опасные с точки зрения конфронтации замечания и предложе­ния в эффективную оболочку красивого комплимента в адрес партнера, в конце (или в середине) которого и формулируется предложение.

И еще одно замечание в этой связи. Часто отмечается, что люди Среднего и Ближнего Востока ценят скрытую силу гораздо больше, нежели ее откры­тые и тем более вызывающие формы и проявления. Заметим, что это полно­стью согласуется с базовой чертой стереотипа: действительно, любые от­крытые и агрессивные проявления силы прежде всего разрушают атмосферу дружественности и доверия! И наоборот: скрытая сила, уважи­тельное стремление партнера никак не проявлять ее, оберегая созданную атмосферу, стабилизируют обстановку и укрепляют доверие.

2. Вместе с тем российскому международному менеджменту следует учиты­вать и те личностные черты стереотипа, которые потенциально несут в себе опасности проблем и взаимного непонимания. Это прежде всего очень раз­витая в людях Востока гордость и боязнь «потерять лицо». Если же к этому добавить эмоциональность и своего рода легкую возбудимость от даже не­значительного замечания или события, то понятно, сколько такта, терпе­ния, а самое главное — осмотрительности, должен проявлять международ­ный менеджер в своих словах и тем более поступках. Вполне невинная с точки зрения американца или француза шутка насчет какой-то детали их внешнего вида (яркий галстук, супермодная обувь и т. д.) может вызвать совершенно неадекватную реакцию со стороны восточного собеседника (ощущение задетой гордости, потери лица, недружественности партнера — не шутка, а насмешка).

3. Наконец, ведя переговоры с бизнесменами Среднего и Ближнего Востока, контактируя с ними по разным поводам, обмениваясь телефонными звон­ками, опытный международный менеджер постоянно имеет в виду, что его партнеры очень чутки к звукам слов, но зачастую не очень проворны в улав­ливании резко меняющегося направления разговора. Мы уже обращались отчасти к этой теме в разделе о коммуникациях и сейчас только отметим три существенных момента:

а) следует по возможности строго придерживаться принятого заранее по­рядка переговоров, общей канвы беседы и т. д.;

б) если по ходу контакта возникает явная необходимость обсудить заранее не оговоренную тему, то следует дать возможность и время партнеру освоиться с нею, войти в курс проблемы, имея в виду, что эта адаптация проходит у восточного партнера медленнее, чем у европейца или амери­канца;

в) следует следить за звучанием своей речи, не допускать в ней резких или грубо звучащих слов, стремиться к максимальной теплоте и дружествен­ности в звуках, позах, жестах, выражении лица. И это особенно важно, если беседа идет через переводчика: ведь не очень качественный перевод может выхолостить дружественную суть мыслей, оставив, что называет­ся, сухой остаток. Более того, опытные в переговорах профессионалы хо­рошо знают, что при беседе через переводчика партнер особенно чутко следит за невербальной стороной общения.

5. Китайский национальный стереотип

По-видимому, развитие экономических связей с Китаем — одно из наиболее инте­ресных направлений будущего международного бизнеса для России, и с этой точ­ки зрения все возрастающий интерес к этой стране, ее людям, истории и культуре со стороны российских бизнесменов вполне естествен.

Именно в отношении китайского национального стереотипа и исследователей, и практиков бизнеса подстерегает известная опасность, на которую указано еще в первой главе. Там отмечалось, что серьезные политические катаклизмы могут очень существенно влиять на национальный стереотип. В этом смысле Россия и Китай в известной мере схожи: как 70 лет коммунистического режима наложили жесткий отпечаток на культурные реалии и сознание людей в России, так анало­гичная ситуация в Китае не могла не отразиться на его культуре и народе. Между тем достоверного научного материала по этим изменениями практически нет (коммунистические режимы органически отвергают любое объективное исследо­вание, а у демократических стран нет возможности реально его проводить). По­этому черты национального стереотипа, приведенные ниже, это представление в гораздо большей мере о традиционном китайце, нежели о сегодняшнем. Однако следует со всей определенностью признать, что:

а) даже полвека коммунистического режима вряд ли могли изменить нацио­нальный стереотип, складывавшийся в течение нескольких тысячелетий на базе столь же древней культуры;

б) сам коммунистический режим эпохи Дэн Сяопина и экономических реформ стал гораздо бережнее и с существенно большим вниманием относиться к собственным национальным традициям и культурным установкам, поняв, что именно в их грамотном использовании таятся интереснейшие возможно­сти преобразования страны (что блестяще доказала экономическая практика пореформенного Китая последних 30 лет).

Поэтому традиционный национальный стереотип, приведенный ниже, можно без больших натяжек считать в достаточной мере соответствующим действитель­ности.

Говоря о базовых чертах китайского стереотипа, следует прежде всего иметь в виду то фундаментальное влияние, которое оказало на него конфуцианство. Из­вестно, что в центре системы Конфуция лежит образ «благородного мужа», кото­рого Учитель наделил пятью главными свойствами: человечностью, чувством дол­га, деликатностью, умом (знаниями) и верностью. К ним примыкает сыновняя почтительность, понимаемая в самом широком смысле как почитание и повиновение старшим вообще. По-видимому, именно в контексте конфуцианства и следует рассматривать китайский стереотип.

1. Его основополагающая черта — своеобразная смесь повиновения, терпения и упорства. Именно эти три черты формируют облик смиренного и покор­ного китайца, свято чтящего старших и начальников, терпеливо и упорно работающего, безропотно сносящего тяготы жизни. Только такие люди мог­ли построить Великую китайскую стену, вести бесконечные войны или становиться послушными и терпеливыми объектами самых диких комму­нистических экспериментов. И именно такие люди смогли вытащить пре­дельно отсталую страну на современные передовые рубежи технологии и экономики и завалить весь мир своими товарами.

Этот момент исключительно важен для международного менеджера: с точно таким же терпением и упорством китайский партнер будет добиваться макси­мально выгодных условий сделки, предельно настойчиво работать над тем, что­бы выжать из нее все, что только возможно, смирением и застенчивой улыбкой отвечая на справедливые претензии партнера (и упрямо делая все по-своему). Оговоримся: все сказанное выше никак не следует интерпретировать в не­гативном смысле; здесь совсем не подходят оценки в шкале «хорошее — плохое». Российскому менеджеру следует просто понять, что в деловых от­ношениях он должен все это учитывать и иметь не меньшее терпение и упорство, не хуже владеть собою, чем его китайский партнер. Есть здесь и еще один камень преткновения.

2. Многие исследователи и люди, долго жившие в Китае, обращают внимание на то, что приверженность правде и неприятие обмана, мягко говоря, — не самая сильная черта национального стереотипа. Китайцы обманывают друг друга и партнеров достаточно часто и при этом (опять же по свидетельствам очевидцев) не испытывают особых угрызений совести. Почему так?

Рискнем обратить внимание читателя на то, что, вообще говоря, в конфуци­анском образе «благородного мужа» этой черты просто-напросто нет: чест­ность вовсе не является обязательной чертой образа. Справедливости ради отметим, что в поучениях самого Учителя есть требование «серьезного и честного отношения к делу»25, но в центральном элементе учения ничего об этом не говорится. Возможно, это — не лучшее объяснение данного непри­ятного феномена, но помнить о нем международному менеджеру не меша­ет: скрупулезное отслеживание всех взаимных обязательств в соответству­ющих документах, четкое фиксирование и взаимный контроль их выполнения — все это непременные условия работы с китайским партне­ром. Равно как и готовность к тому, что упорство, с одной стороны, и равно­душие к обману, с другой, зачастую приводят к тому, что китаец стремится не просто сделать все по-своему, но и, что называется, пропустить мимо ушей требования партнера относительно каких-то изменений в работе, тех­нологии, товаре. Соответственно возникает реакция партнера на китайское упрямство (и зачастую—достаточно эмоциональная), в то время как следу­ет, по знаменитому выражению героя М. Булгакова, «лечить подобное по­добным». А именно: с китайским партнером мало npocmo договориться об изменениях, — нужно очень терпеливо пройтись по ним несколько раз, закре­пить их на бумаге и, что самое главное, терпеливо и настойчиво (по-китай­ски!) контролировать выполнение каждого пункта договоренностей.

25Там же


Еще большего внимания заслуживает другое, не менее проблематичное след­ствие из сочетания двух качеств стереотипа. Речь идет о том, что китайское тру­долюбие суть производная от терпения и упорства (в том числе и в выполнении работы), но, будучи лишено достаточно высоких критериев честности и добро­совестности, оно зачастую может вести к некачественным результатам работы, а проще говоря, это трудолюбие отнюдь не гарантирует, как, например, в японском варианте (см. ниже), качественных товаров и услуг. И вновь у международного менеджера есть только одно надежное средство решения этой проблемы: скрупу­лезный контроль и жесткая оценка не столько конечного итога работы (может быть уже поздно), сколько ее пошагового движения и промежуточных результа­тов. Естествен в этой связи вопрос: что делать, если, например, наша фирма полу­чает от партнера уже готовые изделия — не будешь же посылать своих контроле­ров за 10 тысяч километров осуществлять пооперационный контроль?! Не беремся давать рецепты: в каждом случае есть своя специфика и свои возможнос­ти, но помнить о низком качестве очень многих китайских товаров и понимать, что оно — во многом следствие национального стереотипа, и будет первым шагом грамотного международного менеджера к поиску решения этих проблем.

3. Некоторые черты национального стереотипа представляются внешне не­значительными, но на самом деле серьезный партнер всегда умеет извле­кать пользу из знания этих черт и их умелого использования. Приведем в этой связи несколько практических полезных соображений:

а) как и все восточные люди, китайцы очень привержены ритуалам, чинопо­читанию, сохранению всех внешних атрибутов достоинства и крайне бо­лезненно переносят «потерю лица». Потратив не очень большие усилия на соблюдение соответствующих протокольных норм, проявляя постоянную (и подчеркнутую) учтивость к китайским партнерам, деликатно помогая им «сохранять лицо» даже в самых трудных ситуациях, умный междуна­родный менеджер набирает очки и обеспечивает взаимность партнера;

б) китайцы чувствительны к шутке и юмору, готовы откликнуться на соот­ветствующие инициативы другой стороны, а это — немаловажный момент в трудном и утомительном (особенно — в начале бизнеса) общении с этим сложным партнером. Зачастую своевременная шутка или веселое замеча­ние помогают пройти трудное место в деловом общении;

в) сыновняя и братская почтительность имеет в китайской бизнес-практике довольно интересное преломление: в отличие от других (прежде всего — западных) деловых людей, китайцы крайне склонны смешивать семейные и деловые отношения и уверены, что бизнес только выигрывает от распро­странения в нем родственных связей. Влиятельные родовые кланы в ки­тайском бизнесе во всем мире — лучшее тому подтверждение. А это, в свою очередь, предопределяет очень доброе и понимающее отношение китайцев к аналогичным ситуациям, скажем, в российском бизнесе. С другой же стороны, грамотный международный менеджер не должен упускать возможность похвалить, сказать что-то лестное и обо всём се­мейном бизнесе своих китайских партнеров, и, если есть возможность и повод, похвалить перед главой фирмы его занятых в бизнесе детей.

В заключение — небольшое замечание, касающееся хуацяо — этнических китай­цев, живущих и работающих за пределами страны. Излишне говорить об их громад­ных деловых возможностях — достаточно лишь вспомнить о той значительной роли, которую они сыграли в развитии современного Китая и в обеспечении ему всесто­ронней поддержки в мире. Вопрос же, который уместен в контексте нашей книги, может быть поставлен так: насколько те черты национального стереотипа, которые отмечались выше, приложимы к этой категории китайцев? По-видимому, однознач­ный ответ здесь невозможен: все зависит от страны, семьи, да и просто от личности человека, а выше мы неоднократно касались вопроса взаимовлияния культур и воз­можности сохранения национального стереотипа в условиях другой культуры. Тем не менее две вещи можно констатировать вполне определенно, а именно: хорошее знание китайского национального стереотипа полезно, во-первых, уже тем, что в по­давляющем большинстве хуацяо так или иначе стремятся поддерживать нацио­нальный стереотип в лучших его чертах, и, во-вторых, уже потому, что эти знания (вовремя и деликатно демонстрируемые) обеспечивают российскому международ­ному менеджеру безусловное уважение и расположение этнических китайцев.

6. Японский национальный стереотип

Поразительные успехи Японии в экономическом развитии в последней трети наше­го столетия предопределили то неослабное внимание, которым пользуется и сама страна, и методы ее менеджмента во всем мире. Огромное количество литературы, в том числе и на русском языке, позволяет, что называется, в мельчайших деталях рас­смотреть разные стороны и специфику феномена японского управления, а многое из него уже и заимствовано в разных странах мира. Тем не менее систематизация ос­новных черт национального стереотипа будет в любом случае полезна российскому международному менеджеру, в том числе и для понимания истоков этого феномена.

1. Базовыми чертами стереотипа следует признать чрезвычайно продуктив­ное сочетание поистине бесконечного трудолюбия и терпения японцев со столь же бесконечным внутренним стремлением к красоте и совершенству. Говоря о продуктивности этого сочетания, мы прежде всего имеем в виду те замечательные результаты, к которым это сочетание привело в сфере мате­риального производства. Действительно, ведь трудолюбие, в основе кото­рого — терпение и настойчивость, присущи в равной мере и китайскому сте­реотипу; но, будучи лишенным японского стремления к совершенству, законченности и красоте, оно, по определению, может вести (и реально при­водит) к некачественным конечным результатам. Обратная картина в Япо­нии, товары и услуги которой стали синонимом высочайшего качества. И если говорить об организационной стороне дела — системах и методах управления качеством, то в Японии они идеально подходят к национально­му стереотипу, они не чужды ему; в этом главная причина результативнос­ти всех систем и методов, которые в других странах хотя и дают известные результаты, но, как правило, далеко не японского уровня.

2. Японцы — безусловные традиционалисты, но, как и во многом другом, — оригинальные традиционалисты. Бережно сохраняя все лучшее в своей культуре, они жадно воспринимают и очень умело адаптируют лучшие дос­тижения других стран и наций. Прилежные ученики и подражатели, они до­водят до совершенства заимствованное и возвращают его авторам с немалой выгодой для себя. При этом здоровый практицизм японцев очень сильно проявляется и в том, что они постоянно чутко улавливают именно практи­ческую, утилитарную ценность всего, что заимствуется, а их природная гиб­кость и адаптивность позволяют очень четко отвечать и на соответствующие сигналы других стран и наций о желательной для них полезности. Сегодня, по-видимому, никто в мире не может соответствовать японцам по быстроте и точности учета самых разнообразных требований регионов, стран, отдель­ных групп покупателей и быстроте их реализации в товарах и услугах.

3. Стало уже общим местом частое повторение тезиса о «группизме» японцев, то есть дисциплинированности и преданности чувству долга перед коллекти­вом (группой), признании безусловного авторитета коллектива, готовности приносить в жертву ему личные нужды и интересы. Российский междуна­родный менеджер должен, однако, помнить, что, будучи преданным и безуко­ризненно честным по отношению к общему делу, японский партнер ожидает того же и от своего партнера, точно и объективно оценивая и его готовность приносить при необходимости частные интересы в жертву коллективным усилиям, и дисциплинированность, и умение искать компромиссы.

4. Если говорить об обыденности — житейских чертах нации, то это прежде все­го вежливость и деликатность (безусловно навеянные конфуцианством, весь­ма сильно повлиявшим на все развитие Японии), крайняя аккуратность и чистоплотность (весьма высоко ценимая и в партнерах) и, что называется, естественная восточная преданность самообладанию и абсолютному контро­лю над личным поведением и эмоциями. Поскольку все это в той или иной мере прослеживается во всех восточных культурах, умение понимать и с пользой для дела учитывать эти черты в японских партнерах может быть по­лезным и в других деловых контактах, и особенно — в Юго-Восточной Азии, развитие которой весьма интересно с точки зрения перспектив экономическо­го восстановления и обновления нашей страны (тем более, что японский биз­нес имеет там мощнейшие бастионы, и японские деловые люди считают этот регион своего рода вотчиной Страны восходящего солнца).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Что же должен вынести для себя международный менеджер, освоив материал на­стоящей главы? Речь идет о пяти ключевых моментах:

1. Ясное понимание того непреложного факта, что именно во внешней среде и ее оценке зачастую кроются огромные возможности и в равной мере самые значительные опасности, которые могут стать решающими факторами в при­нятии как стратегических, так и тактических решений.

2. Достаточные знания в области модельной структуры анализа различных сто­рон внешней среды, поскольку только эти знания и позволят международному менеджеру эффективно организовать работу своих аналитиков, грамотно ставить перед ними задачи и грамотно контролировать их решение.

3. Исключительная важность знаний, умений и навыков в той части внешней среды, которая напрямую связана с ролевыми функциями международного менеджера. Действительно, трудно предположить, что, не обладая ими, международный менеджер может эффективно выступать как стратегиче­ский мотиватор или тем более дипломат.

4. Не менее важен и своего рода личностный аспект проблемы: общаясь и ре­шая важные вопросы бизнеса с зарубежными партнерами, международный менеджер должен не только знать соответствующие национальные стерео­типы поведения и уметь творчески приложить их к конкретной личности и ситуации, но и постоянно развивать их на базе соответствующих положе­ний теории и методики.

5. Следует ясно представлять, что материал настоящей главы должен рас­сматриваться как основа дальнейшего развития знаний менеджера на базе освоения соответствующих источников, прежде всего экономических и культурологических, а также реального опыта.
КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы основные элементы внешней среды международного бизнеса?

2. В чем состоят наиболее значимые возможности выхода на внешний рынок для российской фирмы?

3. Каковы основные ролевые функции международного менеджера и в чем их сущность?

4. Экономический анализ внешней среды: что необходимо международному менеджеру?

5. Правовой анализ внешней среды: что важно для принятия грамотных управленческих решений?

6. Что существенно для международного менеджера в политических аспектах внешней среды?

7. Какова роль маркетингового анализа в принятии управленческих решений в международном бизнесе?

8. В чем состоит основное различие кластерного, культурно-константного и ценностного подходов к объяснению феномена культуры?

9. Каковы характерные черты европейских поведенческих стереотипов (Франция, Англия) и американского стереотипа (США)?

10. Каковы характерные черты восточных поведенческих стереотипов (Китай, Япония, страны Ближнего Востока и Среднего Востока)?

11. В чем значение международного права для функционирования и развития международного менеджмента?

12. Какие имущественные отношения регулируются нормами международно­го частного права?

13. В чем проявляется связь международного частного права и международного публичного права?

14. Какие источники международного частного права вам известны и каково их значение?

Часть 2

Организация

и стратегическое

управление

в международных

фирмах

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   42

Похожие:

Учебник для вузов международный iconУчебник для вузов. Спб.: Питер, 2008. 583 с: ил. Серия «Учебник для вузов»
...
Учебник для вузов международный iconУчебник для вузов
...
Учебник для вузов международный iconУчебник для вузов
Способы автономного выживания человека в природе. Учебник для вузов Под ред. Л. А. Михайлова
Учебник для вузов международный iconУчебник для вузов
Философия: Учебник для вузов / Под общ ред. В. В. Миронова. — М.: Норма, 2005. — 928 с
Учебник для вузов международный iconУчебник для вузов
Архитектура и строительные конструкции : учебник для вузов / под ред. П. Л. Еременок. – М. Изд-во литературы по строительству, 1971....
Учебник для вузов международный iconУчебник для вузов
Информатика: Учебник для вузов. / Под ред. С. В. Симоновича. – Спб.: Питер, 2001
Учебник для вузов международный iconУчебник для вузов. Том. 2 и др. Физиология человека. Compen-»- санкт-Петербург, 26,5п л. Б. И. Ткаченко, dium. Учебник для вузов. 1996. В. Ф. Пятин и Основы физиологии человека.»- москва, «Литера»
Физиология человека. Учебник печат. Алма-Ата, 1992 192 Л. З. Тель для мединститутов. Г. Ф. Коротько
Учебник для вузов международный iconНовые книги, поступившие в библиотеку тгэу в декабре 2009 года
И74 Информатика для юристов и экономистов: учебник для вузов / под ред. С. В. Симоновича.— Спб.: Питер, 2006.— 688c.: ил. — (Учебник...
Учебник для вузов международный iconАнисимов Б. В., Голубкин В. Н., Петраков С. В. «Аналоговые и гибридные эвм» учебник для вузов
Ларионов А. М., Майоров С. А., Новиков Г. И. «Вычислительные комплексы, системы и сети» Учебник для вузов. Л. Энергоатомиздат. Ленингр...
Учебник для вузов международный iconФизическая культура и спорт
Дубровский, В. И. Спортивная медицина : учебник для студ вузов / В. И. Дубровский. – 3-е изд., доп. – М. Владос, 2005. – 528 с ил....
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница