Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы




НазваниеБелоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы
страница4/30
Дата06.12.2012
Размер4.3 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
Бондарева Л.М

ГОУ СПО ЯНАО «Ямальский многопрофильный колледж»

г. Салехард

ИСТОРИЯ КАЗАЧЬЕЙ ФОРМЫ, ОДЕЖДЫ

Подобно любому национальному костюму, казачья форма имеет свою длительную и своеобразную историю, непосредственно связанную с историей само­го казачьего сословия. Своеобразие эстетики казачьего костюма заключается в том, что, в отличие от обычно­го национального костюма, он развивался как военная форма, как знак принадлежности к военному сосло­вию, находящемуся на государственной службе. Соот­ветственно и государство не просто влияло на развитие «казачьей моды», но и формировало ее. Впрочем, это отнюдь не означает, что казаки всегда пассивно воспринимали все новации, зарождавшиеся в тиши ми­нистерских кабинетов. Ведь в этой форме им приходи­лось проводить большую часть своей жизни, ходить в походы, биться в боях, как они сами говорили: «и с врагом биться, и в гроб ложиться», и если армейская или морская форма есть знак службы, то казачья фор­ма по праву может быть названа знаком образа жизни.

Казачий кафтан XVI в. был единого, так называемого «ногайского» покроя: с вырезом на груди и длинными разрезами на рукавах спереди. В жаркое время рукава откидывались за спину и завязывались узлом. Под кафтан надевался полукафтан, бешмет или чек­мень, а летом — рубаха с косым воротом (косоворотка), также заимствованная у кочевников. На ногах но­сили широкие шаровары (по-казачьи — «шировары»), не стеснявшие движений, и сапоги различного материала и фасона, смотря по достатку.

Но главной деталью казачьего костюма была, конечно же, шапка — «трухменка» или «папаха». По бытующему у казаков преданию, такие шапки были заимствованы у северокавказского племени трухменов или папагов (отсюда и название) и представляли собой высокую цилиндрической формы меховую опушку, завершающуюся треугольным суконным клобуком или шлыком, свисавшим на сторону. Внутрь шлыка иногда вкладывали полосу железа, создавая тем самым дополнительную защиту голове.

Шапка, а затем сменившая ее в конце XIX в. фуражка являла собой знак обладания казаком юридиче­ским полноправием в Войске. В доме-курене она кра­совалась на видном месте, а в доме вдовы лежала под иконами, что означало, что семья погибшего казака находится под защитой Бога и станицы. Сбить шапку с головы казака означало оскорбление и вызов на по­единок. По традиции казак ни перед кем (даже перед царем) «шапки не ломал» и снимал ее, как говорили сами казаки, только в четырех случаях: «когда в цер­ковь входит, когда друга хоронит, когда есть садится и когда спать ложится».

Описанные одежда и вооружение казаков, практи­чески без изменений, сохранялись весь XVII и первую половину XVIII вв. Однако в середине XVIII в., когда уже сложились и были законодательно оформлены так называемые «степовые» казачьи войска — Донское, Яицкое (Уральское), Гребенское, готовилось учрежде­ние Войска Оренбургского, правительством была предпринята попытка введения для казаков единой формы одежды. По указу императрицы Екатерины II от 9 сентября 1769 г. всем казакам предписывалось но­сить светло-синие кафтаны и шаровары единого по­кроя, отличающиеся только цветом «прибора» (канта) по воротнику и обшлагам: у донцов он был красный, у яицких казаков — малиновый, у оренбуржцев — черный.

Форма дополнялась черной смушковой папахой с синим верхом.

4 сентября 1798 г. формируется Лейб-Уральская казачья сотня, входившая в состав императорской лейб-казачьей гвардии. Форма ей полагалась следующая: малиновые кафтаны с белой (у нижних чинов) или серебряной (у офицеров) обшивкой, малиновые же полукафтаны и шаровары, малиновые суконные шапки с заостренным верхом и широким околышем из черной смушки, ма­линовые чепраки и галстуки из черного флёра. Воору­жение лейб-казаков составляли сабля со стальным или железным эфесом, вкладывавшаяся в черные, оправ­ленные железом ножны, пистолет с медной оправой, пика с красным древком. Все ремни амуниции и кон­ской сбруи — черные. Такая же форма полагалась и всему Уральскому войску?!

Положение об Оренбургском казачьем войске от 8 июня 1803 г. вводило и новую форму для Оренбургского тысячного полка. Казакам были оставлены кафтаны или чекмени синего цвета с малиновым воротни­ком и окантовкой рукавов, темно-синяя куртка, вправ­ленная в темно-синие же шаровары с малиновым лампасом. Кафтан подпоясывался белым кушаком. Головным убором была черная смушковая шапка высо­той 5 вершков с закидным, на правый бок, малиновым шлыком (по-другому еще «тукмак» или «кутас»), короткие, без шпор, сапоги. В полковой службе к этой форме прибавлялись белые шнуры с кистями и султан из белых перьев на шапку.

Когда в 1807 г. по случаю войны с Францией были сформированы еще два Оренбургских казачьих полка (№ 1 и 2), они получили новое обмундирование по образцу, утвержденному для Донского войска, а именно: темно-синий кафтан или чекмень с красным кантом по воротнику и обшлагам, синяя куртка и шаровары с красными лампасами, черная смушковая шапка 5 вершков с красным верхом. Офицерам предписыва­лось иметь на сапогах шпоры, на шапках — серебряные с золотистым и черным шелком шнуры и белые султаны с оранжевыми перьями внизу. Офицеры носи­ли серебряный шарф армейского образца, а рядовые казаки — белый кушак. Казакам-артиллеристам, по их просьбе, был установлен золотой (жёлтый) кант и кушак.

Чекмень носился с сентября по май, летом полага­лось носить куртку. На вооружении предписывалось иметь ружья, пистолеты и сабли у кого какие есть. Кроме того, оренбургские и уфимские казаки у седла имели волосяной аркан, которым они владели так же свободно, как и казаки башкирских и мещерякских полков.

Точно такая же форма была утверждена и Ураль­скому войску, которое само обратилось к царю с просьбой заменить им малиновое обмундирование на более дешевое синее. Только цвет прибора — окантов­ка обшлагов, воротника, верх шапок, лампасы им были оставлены малиновые.

Император Николай I, в отличие от своих предшественников, никакого разнобоя в военной форме не терпел, а потому в 1829 г. по его указу все казачьи вой­ска Российской империи получили единую уставную форму: темно-синяя суконная куртка, заправленная в синие шаровары с красными лампасами, черная смуш­ковая шапка с красным шлыком и белым помпоном, пояс-кушак, сапоги с железными шпорами и серая су­конная шинель с синим воротником. Войсковое отли­чие определялось только цветом приборного сукна и металлического прибора (петлицы на воротнике и об­шлагах).

Исключение было сделано для башкиро-мещерякских казачьих полков, которые хотя и были одеты так же, как и все прочие казачьи части, но им был оставлен национальный головной убор — белая суконная шапка-колпак, обшитая по швам черной тесьмой и с крас­ным подкладом. У офицеров шапки были черные плисовые с серебряным галуном.

Казачья шашка, наследница ранних казачьих сабель, так же, как и шап­ка, является символом всей полноты прав у казака и в первую очередь — права на обладание земельным на­делом. Вручалась шашка стариками казаку, достигшему 17 лет, шла с ним через всю его жизнь, сохранялась в семье на видном месте и передавалась от деда к вну­ку, от отца к сыну. Если в роду не оставалось наслед­ников мужского пола, шашка ломалась пополам и ук­ладывалась в гроб к умершему казаку. Шашку и шапку казак мог потерять только вместе с головой. Лишение казака права ношения шашки даже на какой-то срок считалось очень суровым наказанием (суровее было только исключение из станицы и из казачьего сосло­вия).

Царствование Николая I знаменовалось частыми и заметными преобразованиями в структуре и организа­ции российской армии. Не обошли они стороной и Оренбургское казачество. В 1842 г. была проведена реорганизация Уфимского казачьего полка: он был уси­лен до 8-ми эскадронов (вместо обычных 5-ти), в его состав были введены одна резервная и одна нестроевая роты. Тогда же полку было дано и новое обмундиро­вание, отличавшееся от формы других полков Орен­бургского казачьего войска. Уфимские казаки были одеты в куртки и шаровары темно-зеленого цвета с си­ними лампасами и кантами, с синими же погонами, на которых вместо номера полка стояли желтые литеры — «УК» (Уфимский казачий). Такой же синий верх-тумак получили и шапки. К уже имевшемуся вооруже­нию были введены ранее отсутствовавшие пики с бело-синим треугольным вымпелом. А с января 1844 г. на фуражках офицеров казачьих полков появились кокарды, представлявшие собой черный овал, окаймленный георгиевской лентой и серебристой зубчатой полосой в виде расходящихся лучей. С незначительными изменениями эта кокарда просуществовала в российской армии до 1920 г. Г B сентябре 1845 г. Уфимский казачий полк был расформирован.

Из казачьей формы навсегда была изъята куртка, ее заменил короткий, на 4 вершка выше колен, кафтан-чекмень. По-прежнему еще сохранялись смушковые шапки-папахи (но уже без токмака), а в башкирских и мещерякских полках — шапки-колпаки. В 1854 г., по­сле введения в Оренбургском войске шести линейных пеших казачьих батальонов в казачьей форме появля­ется круглая фуражка, правда, пока еще без козырька.

Для традиционной одежды характерно раннее вытеснение домотканины, использование покупных тканей уже с середины 19 века. Во второй половине 19 века городская одежда почти полностью вытеснила традиционный костюм. Повсеместно распространение получили у мужчин пиджак, брюки, жилет, пальто, у женщин — юбки с кофтой, платье. В казачьей среде конца 19 — начала 20 века популярностью пользовались головные уборы (платки, шали, косынки), обувь (ботинки и туфли) и украшения фабричного производства. Особое отношение было у казаков к военной форме. Форма и фуражка хранились как семейные реликвии. Форма сохранила ряд элементов традиционного мужского костюма (бешмет, черкеска, чекмень, бурка). Отдельные компоненты формы получили распространение в качестве повседневной одежды: китель, гимнастерка, галифе, папаха. В казачьем мужском костюме прослеживается влияние других народов. В традиционный костюм терских, кубанских и донских казаков вошли бурка, башлык, черкеска, бешмет, заимствованные почти без изменений у народов Кавказа. Уральские казаки в 18 —первой половине 19 века носили халат, чекмень, бешмет и малахай, мягкие сапоги — ичиги, покрой которых аналогичен крою сапог у татар, башкир, ногайцев. Наиболее распространенным видом обуви были сапоги. Зимой носили валенки. Лапти почти не бытовали (в конце 19 века известны как смертная обувь).

Основным комплексом женской одежды в конце 19 века повсеместно были юбка с кофтой. В 18 — первой половине 19 века были распространены у донских казачек платье (кубелек), сарафан, у уральских казачек — косоклинный сарафан. В конце 19 века сарафан встречается редко, преимущественно в качестве праздничной и обрядово-ритуальной одежды. Традиционная женская рубаха имела туникообразный покрой (у донских казачек), плечевые вставки у уральских, оренбургских и сибирских казачек. Со второй половины 19 века распространилась бесполиковая рубаха, а также рубаха на кокетке (с талейкой). Рукава у донской рубахи сильно расширялись книзу за счет вставных клиньев; воротник, рукава, грудь и подол рубахи украшались ярко-красными ткаными узорами. Особенностью уральской рубахи были пышные, цветастые рукава, украшенные галуном, вышивкой золотой или серебряной нитью. Юбки с кофтой шили из ткани одного (парочка) или разных цветов. Юбка и кофта украшались лентами, кружевом, шнуром, стеклярусом. Сарафаны имели разный покрой. У оренбургских и сибирских казачек — прямой и косоклинный, у уральских — преимущественно косоклинный. Сарафан подпоясывали, украшали лентами из галуна, кружевом, вышивкой.

В 18 веке в верхней женской одежде доминировал распашной покрой, в конце 19 века прямоспинный, с боковыми клиньями. Зимняя одежда — шуба, тулуп, кожух, пальто. В Донском, Кубанском и Терском войсках были популярны «донские шубь» — колоколообразные с глубоким запахом и длинными узкими рукавами. Их шили на лисьем, беличьем и заячьем меху, покрывали сверху сукном, шерстью, шелком, штофом, атласом. Менее зажиточные казачки носили овчинные шубы. Ватные пальто (плиски, жупейки) и кофты (ватянки, холодайки) носили повсеместно в холодное время года.

В 18 — первой половине 19 века женский головной убор отличался разнообразием. Донские казачки носили сложный головной убор из рогатой кички, сороки, налобника и позатыльника; поверх него надевали платок. Старинный головной убор уральской казачки состоял из кички, кокошника (сороки), поверх которой повязывался платок. Шлычку — головной убор в виде небольшой круглой шапочки, надевавшейся на узел волос, носили кубанские и донские казачки. Исчезновение старинных головных уборов во второй половине 19 века связано с влиянием города. Девичий головной убор: чаще всего лента, украшенная бисерной поднизью, жемчугом, бисером, вышивкой, повязывалась вокруг головы. Одежда старообрядцев отличалась консервативностью, преобладанием темных тонов, сохранением архаичных деталей кроя и способов ношения. После революции 1917 года традиционная одежда сохранялась как часть повседневной одежды.

Литература

  1. Дуров В.А. Наградные медали 18-19 веков для казачества.- Киев.: Одигирия, 2000.

  2. Земцов В.Н., Ляпин В.А. Екатеринбург в мундире.- Екатеринбург, 1992.

  3. Иванов В.А., Чучунов С.М, История казачества на Урале / Учебное пособие для казачьих кадетских классов, лицеев, кадетских школ; под редакцией В.Г. Семёнова, В.И. Косянова.- Оренбург: Издательство ОГПУ . 2003

  4. Народы России: Энциклопедия /Главный ред. В.А. Тишков. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1994

  5. Степанченко В.И. Казачьему роду нет переводу. Очерки истории казачества. СПб.: ООО ПОЛИГРАФ Стаил. 2001

  6. Харитонов О.В., Горшков В.В. Русская армия 1917-1920: Обмундирование, знаки различия. Награды и нагрудные знаки.- СПб., 1991.



Бородина Е.М.

Кемеровский государственный университет культуры и искусств

г. Кемерово

ТВОРЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ФОЛЬКЛОРЕ КАЗАЧЕСТВА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

Казачество развивало свои песенные традиции еще со времен освоения Сибири. На протяжении нескольких столетий происходили сложные и разнообразные творческие процессы в фольклоре казаков, так как непрерывно шел живой процесс восприятия новых поэтических явлений. Вместе с постепенным отмиранием многих жанров, усвоением новых фольклорных образований совершались глубокие внутренние изменения в песенном репертуаре казаков. Степень и характер влияния соседних народов на разных этапах истории казачества меняли его песенную культуру.

Фольклор казачества Западной Сибири – явление достаточно сложное во всех его проявлениях: историческом, этническом, жанровом. В XIX–XX веках рассматриваемый феномен претерпел значительные изменения, он имеет родственные черты с общерусской песенной культурой, но в то же время обладает определенной спецификой [1, c. 174].

Центральное место в системе песенных жанров занимают такие жанры как исторические, лирические, военно-бытовые песни, баллады, а также песни с текстами литературного происхождения. В современном репертуаре сибирских казаков часто встречаются старые военные и походные песни. Подобные жанры имеют немало аналогов в фольклоре донских, кубанских, уральских казаков.

Песни этой группы в Сибири принято еще называть «воинскими». Эти песни подразделялись и по своей функциональной направленности: «походные» или «верховые», «строевые», «привальные» – протяжные, либо молодецкие скорые песни с приплясываниями [2, c. 251].

Особой популярностью пользуются военно-исторические песни. Это вполне закономерно: русское казачество, начиная со второй половины XVI века, принимало активное участие во всех важных исторических событиях государственного масштаба. Естественно, что богатейшие впечатления непосредственных участников русской военной истории и социальных движений в России поэтически осмыслялись и претворялись в песнях. Большинство персонажей приходили в песню из реальной истории. Исторической песне свойственно одновременно осознание драматичности истории и неизбежного торжества [3, c. 212–213]. Ярким примером служит песня «На взморье, на германском берегу»:

Расходился, разжурился Угостить свинцовой пулей,

Царь наш бедный по Москве. На закуску стальной штык,

Как у русских войска много, Штык стальной, четырехгранный

Русский любит угостить. Германску грудь пронзил [4, c. 53].
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30

Похожие:

Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconИзобразительное искусство эпохи Возрождения
Возрождения стран Западной Европы; развивать умение анализировать произведения изобразительного искусства, отмечая особенности композиции,...
Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconМонография Вид урока: презентация Ход урока Организационный момент. Приветствие. Проверка готовности учащихся к уроку. Сообщение темы урока. Слайд 1 Термин «человек Возрождения»
Возрождения Леонардо да Винчи; развивать умение анализировать художественные произведения; учить выявлять особенности композиции,...
Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconНоосферная научная школа в России: итоги и перспективы
Субетто Александр Иванович Ноосферная научная школа в России: итоги и перспективы.© Субетто Александр Иванович, С. Петербург, 2012-Ноосферная...
Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconЭпоха возрождения улезько И. Н. Данный
Актуальность объясняется ориентиром на ценности эпохи Возрождения как мировые культурные образцы. Творчество нидерландских и немецких...
Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconИтоги и перспективы
Обсудить интересующие вопросы собрались студенты, магистранты, аспиранты и преподаватели из вузов Нижнего Новгорода: ннгу им. Н....
Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconИтоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г
История России и Татарстана: итоги и перспективы энциклопедических исследований: сборник статей итоговой научно-практической конференции...
Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconИтоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 26-27 февраля 2009 г
История России и Татарстана: итоги и перспективы энциклопедических исследований: сборник статей итоговой научно-практической конференции...
Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconПрограмма изучения и освоения углеводородных ресурсов восточной сибири и республики саха (якутия) итоги и перспективы аркадий Сергеевич Ефимов
Программа изучения и освоения углеводородных ресурсов восточной сибири и республики саха (якутия) – итоги и перспективы
Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconРекомендации по организации библиотечного обслуживания населения в связи с введением в действие федерального закона
Архангельской области «Муниципальные библиотеки Архангельской области: итоги, проблемы, перспективы развития». В ходе совещания были...
Белоногов И. А. Вопросы возрождения: итоги и перспективы iconСемінар Естетика Відродження, Просвітництва
Лосев А. Ф. Общая характеристика эстетики возрождения // Эстетика Возрождения. М., 1978
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница