Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г




НазваниеИтоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г
страница41/46
Дата06.09.2012
Размер3.53 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   46

ВОСПОМИНАНИЯ О ВОЕННОМ ДЕТСТВЕ
В ТВОРЧЕСТВЕ РУСТЕМА КУТУЯ


Известно, что на формирование личности человека сильно влияет определенный пласт жизни. Характер Рустема Кутуя складывался во-многом под влиянием военного и послевоенного детства, трагической гибели отца, Аделя Кутуя. Эта потеря так потрясла его, что стала своеобразным толчком к творчеству.

«Я пошел по неубывающей тропе со своим желанием исполнить жизнь так, а не иначе. Это было вне сомнений, раздумий, по разумению свыше – и придумывать, изобретать ничего было не надо… При сем был отец, он руководил, поощрял моим желаниям, руководил, не присутствуя в каждодневности поиска, он сообщил моей крови ускорение и придал ей терпкий вкус.»1

В повести Р. Кутуя «Узелки на древе» есть импровизированное письмо отца с фронта. В нем − невосполненная любовь, нежность, ностальгия; в нем − горе и тоска, прощение и прощание:

«Сын мой, дорогой мальчик, здравствуй.

Как жаль, не успели мы с тобой подружиться как следует. Когда я уходил на фронт, ты сидел на полу и играл в оловянных солдатиков. Ты и не понял, куда я отправляюсь. Тебе очень понравился мой широкий ремень и сапоги. А я чувствовал себя неловко, потому что мать плакала. Плакала тихо, чтобы не слышал ты. Оставлять вас мне было горько. Твои солдатики маршировали, и ты смеялся. Мы смотрели на тебя с каким-то страхом, ведь ты был так спокоен перед будущим, так уверен, что в мире не может существовать зло. Я обнял вас, тебя и мать, и мы расстались. Я уходил к воротам, мать держала тебя за руку, и было тихо. Шаги отдавались в ушах. Потом мать закричала и догнала меня. Я увидел через ее плечо, как неуклюже бежал к нам ты, вовсю работая руками…

Я пишу тебе в землянке. Бой был страшный, и сейчас даже неловко держать в пальцах карандаш. Он кажется соломинкой. Мой друг Саша Куницын спит на свежем сене, разбросав руки. Может быть, ему снится поле и речка. Утром мы нашли заржавленную косу, наточили ее. Только и успели покосить траву, как началось. Пока мы дрались, трава подсохла, и вот теперь вкусно пахнет мирным жильем. Будто лежим мы на сеновале и ждем, когда чуть забрезжит, тогда возьмем удочки и спустимся к реке. На войне мы часто вспоминаем о доме вслух. А мне почему-то снятся подсолнухи… Я мало жил в деревне и поэтому удивляюсь своим снам. Хорошо бы нам с тобой побродить когда-нибудь в таком поле. И ничего вокруг нет. Я даже улыбаюсь себе, когда укладываюсь спать: «Ну пойдем, отдохнем в подсолнухи…» И еще вот коптилка похожа на новогоднюю свечку. Как хорошо мы всегда наряжали елку. И обязательно у нас были свечи. Вот напишу тебе письмо и тоже упаду на сено рядом с Сашей, и будем мы видеть с ним одинаковые сны.

Я попрошу мать сохранить это письмо и передать тебе его в тот день, когда исполнится двадцать лет. И тогда мы поговорим с тобой. Будет обычный день. Для тебя. Война останется в воспоминаниях. Мы победим, мы не можем не победить, ты слышишь, сын. Мать скажет: «А тебе письмо. Оно долго шло. Иди в другую комнату и почитай…».

Я не думаю о смерти, потому что она всегда присутствует рядом, и к ней привыкаешь. Нет, я не бесстрашный, но слишком велика страна за спиной, чтобы ежедневно скорбеть о себе. Если пуля выберет меня, ты получишь это письмо.

Вот и исполнилось тебе двадцать лет. Я поздравляю тебя. Давай обнимемся по-мужски. Ты вырос, мой сын. Я желаю тебе, завещаю любить людей. Это много.

Пойдем, пора, отдохнем в подсолнухах. Отец».1

Диалог Рустема с отцом продолжался до самого последнего его дня. Не сложилось у них мужского разговора, поэтому все творчество Рустема Кутуя – бесконечная попытка его.

«Моя дума об отце сокровенна и в то же время конкретна. Она связана с домом на тихой улочке Комлева и теплым двором. Вспоминаю, затихаю, печалюсь…Я без отца уже полвека. Пора бы свыкнуться, примириться. Только моя сердечная мука не желает такого примирения и упорно уводит к далекому прошлому, где у меня всегда были защита и кров. Стихам я доверяю главное, что останется и после меня»1.

Память об отце – это возвращение в детство, от которого у Рустема Кутуя осталось чувство незащищенности, и это не дает его душе покрыться коркой.

«Я гляжу из в общем-то тихого тыла, где были обнажены большие трагедии обычных жизней… Слишком свежи ожоги…не обросли они корочкой заживления. Поэтому вроде и не сочиняю, а вспоминаю, воссоздаю…»2

Поэт постоянно возвращается мыслями и образами к памяти своего детства – а они, как правило, связаны с домом, школой, двором.

В широком смысле мотив Дома в литературе XIX и XX веков является одним из главных. И образ родного Дома в творчестве многих русских писателей прочно ассоциируется с Россией, ее укладом, ее обустройством, ее судьбой. Именно российскому человеку присуще единение с миром, вписанность его в бытие Природы, Семьи, Дома, Народа, Истории.

Дом для детей послевоенного времени был местом особенным – это не что-то конкретное, не семья, а коммунальная квартира, братство, где все знали друг друга как облупленных, где жизнь была, как на ладошке:

Это ж целый посад деревянный

Шумел чердаками…

В каждом ребрышке жизнь с шепотком,

В каждом скрипе − и повадка, и тайна, и вздох…3

И для Рустема маленький красный дом с флигелем на Комлева – это олицетворение Счастья и Покоя, Надежности и Постоянства.

Сосед Р.Кутуя, известный писатель Василий Аксенов с нежностью вспоминал: "Я родился на улице тишайшей, что Комлевой звалась в честь местного большевика, застреленного бунтующим чехословаком. Окошками наш дом смотрел в народный сад, известный в городе как Сад Ляцкой, что при желании можно связать и с ляхом»1

Дом для каждого из нас − это прибежище души, местообитание; это быт и стиль жизни; привычный уклад и порядок; традиции, вкусы; культура семьи; нравственные заповеди; открытость и причастность к общей жизни. Это то место, где можно укрыться от жизненных бурь, где рядом близкие, которые всегда поймут и помогут.

В домах деревянных теплее жилось,

Шагнешь – и скрипнет земная ось,

Не половица. Под окошком – жимолость.

И обязательно к вечеру гость.

В домах деревянных была человечность…2

В тогдашней детской жизни Рустема в доме постоянно присутствовали посторонние: гостившие, вернувшиеся из эвакуации или с войны родственники и знакомые:

А тут вдруг гость обсыпан снегом…

Вот радость- то! Вдохнул и охнул дом.

Стекло звенит

Мать зацвела платком.

Обычные слова и суета…

А маленькому стелят в уголке…3

К слову сказать, в 1993 году флигель знаменитого дома Олешкевича (ул. Комлева (Муштари), 33), откуда добровольцем на фронт ушел Адель Кутуй, успел попасть в список памятников республиканского значения.

Могила писателя, погибшего в июне 1945-го, находится под охраной Польского государства, а его дом, который впоследствии стал предметом первого в Казани судебного разбирательства по поводу уничтожения памятника, инициированного частным лицом, был уничтожен в год 60-летия Победы и гибели Аделя Кутуя.

Продолжением коммуналки был послевоенный Двор, в воспоминаниях о котором особенно четко проявляется ощущение детства.

Коммуналки были миром взрослых, а во дворах царствовали дети. Это было не просто пространство, огороженное забором и ограниченное деревянными домишками, это была разновозрастная община, коммуна, государство. Дети в ней жили по своим законам: не ври, не зазнавайся, не хвастайся, поделись тем, что имеешь. Пороки − особенно, жадность и ябедничество − наказывались всеобщим презрением. Здесь царила забота старших о младших, внимание и уважение к старшим.

Жизнь взрослых в послевоенном дворе вся была на виду – со ссорами, скандалами, выяснениями отношений. Бывшие фронтовики теплыми летними вечерами собирались за дощатым столом «забить козла» и неторопливо вели разговор под кашель и дым табака.

Музыка послевоенных дворов – радиола, патефон, аккордеон. Допоздна, иногда до прихода участкового милиционера, крутили пластинки: Леонид Утесов, Клавдия Шульженко, Петр Лещенко.

Иногда во дворы забредал старьевщик и со свойственной только ему интонацией истошно нараспев кричал: «Старье берем!». Дети радостно волокли ему все, что могли, а в обмен получали металлические свистки или тряпичные мячи.

Особых нарядов тогда не было. Самая популярная одежда для мальчиков – сатиновые шаровары, для девочек − перешитые из взрослой одежды платья, юбки сатиновые, тенниски, тапочки.

Дети играли в «войнушку», «дочки-матери», «на златом крыльце сидели», «классики», лапту, разрывные цепи. Играли тогда еще, конечно, и в прятки, и в салочки. Но были и игры, которые, может быть, сегодня уже забыты. Например, в чижика. Чижиком назывался короткий отрезок круглой палки, заостренный с обоих концов. Он клался на землю в начерченном квадрате, который назывался кон. По заострённому концу чижика били палкой, он подлетал над коном и этой же палкой нужно было забить на лету чижик как можно дальше. А водящий должен был либо поймать чижик, либо с того места, где тот упал, забросить его в кон.

Играли и в «двенадцать палочек». Которые были те же «прятки», но только водящий не считал «считалку», давая остальным время спрятаться, а вместо этого происходило следующее. На кону, поперёк какой-нибудь палки, клалась дощечка. На нижнем конце этой дощечки аккуратно укладывались 12 палочек, после чего по верхнему концу дощечки резко били ногой. И пока водящий собирал разлетевшиеся палочки и укладывал их обратно, все разбегались и прятались. Когда водящий обнаруживал кого-либо из спрятавшихся, то они оба − водящий и обнаруженный − бежали к кону. И тот, кто подбегал первым, бил по доске. Палочки разлетались, и всё начиналось сначала.

Была игра, которая называлась «поп-гоняла». Один-единственный городок, поставленный на попа, надо было ударами бит гнать как можно дальше. Иногда игра смещалась за километр от первоначальной точки. Были игры с маленьким мячом: «штандер», «вышибалы». И везде надо было кидать, ловить, уклоняться, убегать…

Детство каждого человека неразрывно связано со временем, в котором оно протекало. История всегда вторгается в описание личной биографии.

Два самых серьезных события в послевоенной жизни детей − День Победы и смерть Сталина − с них обычно ведут отсчет своей новой жизни.

День 9 мая 1945 года у кого-то оставил ощущение праздника и долгожданного счастья, а у кого-то «в соседстве с радостью жила скорбь. Не жалась в угол, не кутала плечи в темные платки, а стояла тут же у ворот…» 1

«− Мой отец погиб…

И мой…

Мой тоже…

Мой пропал без вести…

Так перекликается мое поколение рождения предвоенных лет – безотцовщина, которая осталась как бы без твердо обозначенного возраста. Годовые кольца уходят вглубь воронкой к легко ранимой сердцевине…»1

5 марта 1953 года многие люди испытали невероятное потрясение. В этот скорбный для народа день радиоприемники на всем пространстве Советского Союза говорили голосом Юрия Левитана: «5 марта в 9 часов 50 минут вечера перестало биться сердце соратника и гениального продолжателя дела Ленина, мудрого вождя и учителя Коммунистической партии и советского народа − Иосифа Виссарионовича Сталина».

Сталин умер. Для большинства людей это было горем и трагедией – ради кого теперь жить и за кого теперь умирать? Смерть вождя большинство советских людей восприняло как личную трагедию. Страна погрузилась в траур. Из репродукторов неслась траурная музыка, газеты писали лишь соболезнования. Рыдали мужчины и женщины, пионеры стояли в траурных караулах, дети возлагали к гробу цветы…

Суровые годы лишений, выпавшие на долю мальчишек 40-х, стали главной темой творчества Рустема Кутуя, темой военного и послевоенного детства, темой безотцовщины. Это грустные размышления о последствиях трагедии, о незаживающих следах войны. О следах в памяти, о следах войны на людских телах и на теле земли.

Мои погодки, мальчики,

С сердцами, как с заплатами,

Мои погодки стриженные

Под лесенку, под кое-как,

на нашем детстве трижды

проклятье горькое2.

В 1961 году в Татарском книжном издательстве вышла первая книга − сборник рассказов Рустема Кутуя «Мальчишки». Повесть эта − память поэта. Память о войне, которая, казалось, никогда не закончится, потому что для детей военного времени она была привычным фоном жизни.

«Приходили похоронки, и на лавочке сидели горестные женщины.

Память неистребимо сберегла дыхание общего горя, − иногда оно возвращается, и я, живущий в другом пространстве, снова стою маленьким посреди большой войны»1.

Послевоенные воспоминания очень сильны. Р. Кутуй вспоминал, как в начале 1950-х годов вернулись фронтовики последнего призыва − 16−17-летние мальчишки. Не доиграв, не долюбив, они попали в море крови и страданий. А вернувшись, играли с подростками в «чику», «махнушку», «орлянку»…

Многие вернулись больными, слепыми, без рук, без ног… Единственным способом передвижения для них стали дощатые тележки на колесах – подшипниках, которые с грохотом носились по городу еще в начале 1960-х.

Особенно ужасные воспоминания остались у детей «военной поры», видевших лица танкистов, горевших в танках. Обожженные, слепые лица, совершенно обгоревшие руки, от которых вместо пальцев остались только тонкие белые, как птичьи когти, кости …

Вспоминая в своих произведениях военное и послевоенное детство, Р. Кутуй создает ностальгическую картину времени. Это светлая грусть, тоска по прошлому, по ушедшему быту, полному вкусов, запахов, зрительных образов, по дворовому коллективизму, солидарности, которые повлияли на подрастающее поколение того времени.

«Я не пишу детских рассказов – отмечает Р. Кутуй,− я пишу человека из детства. Пишу его продолжение…Большая часть истин из детства взята кровью. Все оттуда – понятие чести, достоинство, гордость, протяженность любви и надежды, мечтательность, вопросительные и восклицательные знаки»1.

Детям войны, независимо от того, где они находились в то время – в оккупации, в прифронтовой полосе, в эвакуации или в глубоком тылу − приходилось не слаще, чем солдату на передовой. Они видели то, на что взрослые могли не обратить внимания.

Детские души были изранены и обожжены, дети видели ужасы войны незащищенным взглядом, который от этого был более острым, пронзительным и беспощадным.

В литературе поколение послевоенных детей и подростков называют «детьми войны». Однако, в годы «оттепели» у них уже начало активно формироваться мировоззрение, за которое их называют «шестидесятниками».

Послевоенные дети не имели отцов, семей, их им заменила школа, двор, детский дом. Послевоенное поколение воспитывалось на ценностях коллективизма, что способствовало появлению плеяды ярких индивидуальностей, одним из которых стал писатель и поэт Рустем Адельшевич Кутуй. В своем творчестве он не смог отказаться от детства.

Он был не детским, но и не взрослым писателем − он просто писал о ребенке, жившем после войны, прототипом которого был он сам. Он писал о своих ощущениях, переживаниях, о своих приключениях и навсегда остался в Стране Детства.

«Я не знаю, где оборвалось детство — на высоком ли дыхании, на горестном ли вздохе. А может, оно продолжается и не кончится никогда. Я бы хотел, желал последнего. Ведь детством можно болеть, как можно болеть тоской о прекрасном. И я благославляю эту болезнь, потому что она приносит человеку счастливые страдания…»2.

Р.Г.Усманов
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   46

Похожие:

Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г iconИтоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 26-27 февраля 2009 г
История России и Татарстана: итоги и перспективы энциклопедических исследований: сборник статей итоговой научно-практической конференции...
Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г icon-
История России и Татарстана: итоги и перспективы энциклопедических исследований: сборник статей итоговой научно-практической конференции...
Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г iconОбразование и психологическое здоровье Сборник научных статей и докладов участников научно-практической конференции 10 11 ноября 2010 года Самара 2010
Сборник научных статей и докладов участников Поволжской научно-практической конференции. Самара, 10  11 ноября 2010 г.  Самара:...
Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г iconИ прикладные аспекты сборник научных статей VII международной научно-практической конференции, 2 апреля 2010 года, Екатеринбург, Россия Екатеринбург 2010
Журнал теоретических и прикладных исследований "Образование и наука. Известия Уро рао"
Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г iconБиологического разнообразия сборник научных статей IV международной научно-практической конференции Чебоксары, 2012
Б 63 научно-практической конференции / Под ред к б н. А. В. Димитриева, Е. А
Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г iconПрограммаи итоги ежегодной студенческой научно-практической конференции «экономика и управление: проблемы, тенденции, перспективы» 15 марта 2011 года
Трубицына Т. И., д э н., профессор, зав кафедрой экономической теории и национальной экономики
Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г iconСборник научно-методических статей по итогам районной научно-практической конференции «Одарённые дети приоритетное направление современного образования» [Текст]: сборник материалов под ред.

Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г iconКомпетентностный подход как концептуальная основа современного образования
Сборник научных статей по материалам международной научно-практической конференции (февраль 2010 г.)
Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г iconСборник статей международной научно-практической конференции «Эволюция международной торговой системы: перспективы для развивающихся рынков» papers
Портанский Алексей Павлович, директор информационного бюро по присоединению России к вто
Итоги и перспективы энциклопедических исследований сборник статей итоговой научно-практической конференции 11-12 марта 2010 г iconПрограмма и итоги студенческой научно-практической конференции «экономика и управление: проблемы, тенденции, перспективы» 23 апреля 2010 года
Порезанова Е. В., к э н., доцент кафедры экономической теории и национальной экономики
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница