Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей




НазваниеИнститут Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей
страница7/40
Дата05.09.2012
Размер5.58 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   40

Механизмы эволюции рудиментов и атавизмов

Дзеверин И.И., Гхазали М.А.


Институт зоологии им. И. И. Шмальгаузена НАН Украины, Киев 01601, Украина

e-mail : igor_dzeverin@yahoo.com; mariaghazali@yahoo.com


Проблема механизмов постепенной редукции бесполезных органов относится к числу классических в теории эволюции и имеет свою долгую историю. Для Ж.Б. Ламарка процессы редукции – это один из примеров действия постулированного им закона неупотребления органов. Ч. Дарвин объяснял редукцию неупотреблением органов, иногда при содействии естественного отбора, однако понимал недостаточность этих факторов для объяснения конечных стадий процесса (когда орган уже утрачивает всякое функциональное значение). Дарвин высказал поэтому предварительную гипотезу, согласно которой каждая часть организма скорее варьирует в направлении уменьшения, чем увеличения. По сути, дальнейшее развитие биологии подтвердило эту догадку. Орган, структура которого не подвергается испытанию в борьбе за существование (некий дарвинистический аналог ламарковского принципа неупотребления органов), вероятнее всего, будет деградировать в ряду поколений.

И.И. Шмальгаузен обосновал теоретически и проиллюстрировал на примерах, что прекращение отбора, поддерживавшего некую структуру в стабильном состоянии, приводит к дезорганизации этой структуры (уменьшению размеров, упрощению строения, нарушению корреляций между частями структуры, увеличению диапазона изменчивости) и, в конечном итоге, к полной ее утрате. Морфологические признаки формируются в онтогенезе посредством индукций, каждая из которых – результат взаимодействия специфических реагентов – индуктора и реагирующей ткани. Эти реагенты должны, следовательно, формироваться в онтогенезе одновременно. В эволюции бесполезных структур согласованность созревания индуктора и реагирующей ткани нарушается случайными мутациями в генах, контролирующих сроки их развития, а в эволюции структур, нужных организму, накопление мутаций сдерживается естественным отбором. Нарушения механизмов индукции становятся причиной увеличения изменчивости и упрощения строения рудиментарных органов вплоть до полного их исчезновения. Случайное совпадение во времени формирования реагентов вследствие новых мутаций ведет к восстановлению органа (обычно с явными чертами недоразвития): так появляются атавизмы. Шмальгаузен предполагал, что в некоторых случаях орган может быть редуцирован и отбором, однако основным механизмом редукции было накопление нейтральных мутаций в условиях отсутствия отбора.

Анализ динамики частот генов и генных комплексов в условиях отсутствия отбора, осуществленный к настоящему времени многими учеными, привел, однако, к иным результатам. Моделирование эволюции полигенного аддитивно детерминированного признака, основанное на теории нейтрализма М. Кимуры, показывает, что в условиях селективной нейтральности в ряду поколений происходит увеличение вариабельности, но не направленное изменение. То есть, редукция не более вероятна, чем увеличение органа, а длительный редукционный процесс, в результате которого орган может быть полностью утрачен без участия отрицательного отбора, вообще неправдоподобен. Но это противоречие между концепцией Шмальгаузена и теоретическими обобщениями эволюционной генетики снимается, если учесть индукционный механизм формирования сложной структуры.

Математические модели эволюционных изменений признаков, формирующихся в онтогенезе путем индукции, позволяют объяснить характерные черты рудиментации: постепенное уменьшение органа, повышение его изменчивости, возможность восстановления органа в виде атавизма, который может даже стать основой для появления новых адаптаций в отдаленном будущем. Расчеты показывают, что отрезок времени, достаточный для полной утраты рудиментарных органов, намного меньше, чем обычные периоды макроэволюционных изменений. Генетическая корреляция с важными структурами и некоторое адаптивное значение самого рудимента – это те особенности, которые могут, по-видимому, предотвратить его быструю потерю.

Описание эволюции онтогенеза в генетических терминах представляется весьма перспективным подходом и в изучении нерегрессивной эволюции. Между концепцией Шмальгаузена и моделями современной теоретической генетики нет непроходимой пропасти: они вполне могут быть согласованы.


К вопросу о происхождении и эволюции злаков


Круглова Н.Н., Сельдимирова О.А.


Институт биологии Уфимского НЦ РАН, г. Уфа, 450054, Россия

e-mail: kruglova@anrb.ru


Экспериментально установлено, что в адекватных условиях культивирования in vitro морфогенетически компетентные клетки пыльника могут дать начало соматическому зародышу – эмбриоиду, который далее способен прорастать и развиваться в нормальное плодоносящее растение. На примере одного и того же генотипа яровой мягкой пшеницы – гибридной линии Фотос проведен детальный сравнительный цито-гистологический анализ эмбриоида и зиготического зародыша в динамике развития от инициальной клетки (морфогенетически компетентной клетки пыльника – микроспоры и зиготы, соответственно) до зрелой структуры (растение в фенофазе полной спелости зерна) с применением как световой, так и электронной (сканирующей и трансмиссионной) микроскопии.

Установлено, что при относительно низкой концентрации синтетического ауксина 2,4-Д (0.1-0.5 мг/л) в индукционной питательной среде в условиях in vitro формируются эмбриоиды, характеризующиеся значительным сходством развития с зиготическим зародышем. Так, в своем развитии эмбриоид проходит фазы бластомеризации и органогенеза, характерные и для зиготического зародыша. Для эмбриоида, как и для зиготического зародыша, также характерна полярность, дискретность развития, клеточная и гистогенная дифференциация, автономность. Последовательность заложения и формирования органов эмбриоида характеризуется той же последовательностью, что и в зиготическом зародыше. В результате образуются зрелые эмбриоиды с органами, типичными для зрелых зародышей злаков. В то же время для эмбриоида, в отличие от зиготического зародыша, характерны дифференциация специализированного слоя «эпителия» по всей поверхности, отложение крахмала с самых первых этапов развития и изменение формы щитка и колеоптиля. Кроме того, различия проявляются в равном паттерне первых клеточных делений, относительном поздней становлении полярности и дорсовентральности строения эмбриоида. Однако все эти особенности развития эмбриоидов не влияют на их способность к прорастанию и формированию нормальных плодоносящих растений-регенерантов. В целом показано, что формирование эмбриоида осуществляется по типу эмбриогенеза с поздней гистогенной дифференциацией, свойственному обширной группе цветковых растений, лежащих преимущественно в основании филогенетического древа, и рассматриваемому как примитивный тип.

При относительно высокой концентрации синтетического ауксина 2,4-Д (1.0-1.5 мг/л) в индукционной питательной среде в условиях in vitro формируются эмбриоиды, развивающиеся аналогично зародышу двудольных с прохождением не характерных для злаков сердечковидной, торпедовидной и двусемядольной фаз. Такие эмбриоиды останавливаются в развитии в двусемядольной фазе не формируя растения-регенеранты.

Полученные данные позволяют включиться в дискуссию о происхождении однодольных, в частности злаков. Принято считать, что однодольные происходят от двудольных, и зародыш однодольного есть не что иное, как претерпевший раннюю девиацию зародыш двудольного с уменьшением числа симметрично расположенных боковых зачатков семядолей. Наши данные о сходстве развития части эмбриоидов пшеницы (однодольного растения) и зародыша двудольных свидетельствуют, скорее, о параллельной эволюции однодольных и двудольных, возможно, от общего предка.

Исследование поддержано грантами РФФИ, грант 05-04-97911, РФФИ-офи, грант 05-04-08114, программой «Ведущие научные школы РФ», грант НШ 4834.2006.4 и ГНТП РБ «Воспроизведение биологических ресурсов РБ».


Мутации, эмбриогенез и эволюция у млекопитающих


Исакова Г. К.


Институт цитологии и генетики СО РАН, Новосибирск 630090, Россия

e-mail: isakova@math.nsc.ru


Проведенное нами цитогенетическое изучение явления задержанной имплантации (облигатной эмбриональной диапаузы) у животных нескольких видов семейства Mustelidae показало, что это явление состоит не только в задержке имплантации, но и в изменении хронологии (тайминга) всех событий эмбриогенеза. Исходя из тезиса, что изменения в тайминге эмбриогенеза лежат в основе всех эволюционных преобразований, существование обязательной стадии диапаузы в эмбриогенезе отдельных видов животных в пределах разных таксонов следует рассматривать как признак пребывания этих видов в процессе эволюционной дивергенции. Поскольку облигатная диапауза является новым видовым признаком по отношению к животным с обычным течением эмбриогенеза, то её возникновение должно быть связано с изменением в ДНК животного предкового вида. Вполне вероятно, что таким изменением может быть перестройка в его кариотипе. Известно, что доминирующим механизмом эволюционной реорганизации кариотипа у млекопитающих, и в том числе в семействе Mustelidae, является Робертсоновская транслокация. Известно также, что перестройки в кариотипе ведут к изменению в локализации, количестве и свойствах гетерохроматина, что может вызвать, в свою очередь, изменение в экспрессии генов в пределах всего генома. Если в эту перестройку вовлекутся гены (или системы генов), контролирующие тайминг эмбриогенеза, то изменится характер их экспрессии и возникнет новый наследуемый тайминг развития эмбрионов. Хромосомная перестройка и гетерохрония в эмбриогенезе вызовут повышение генетического и морфологического разнообразия среди эмбрионов, и естественный отбор, действующий в эмбриональном и постнатальном периодах, приведёт к возникновению субпопуляции особей, имеющих адаптивное преимущество в новых условиях внешней среды. Таким образом, возможно существование следующей цепи событий: хромосомная перестройка – изменение в гетерохроматине – изменение в тайминге эмбриогенеза – повышение генетического и морфологического разнообразия в потомстве – естественный отбор – внутривидовая дивергенция – видообразование. Причинными факторами этого пути эволюции могут быть также генные мутации и направленная селекция, ведущие к функциональной реорганизации генома.

Конвергенция и фенетические аналогии у соскребывателей в семействе Cyprinidae (Osteichthyes)


Лёвин Б.А.


Институт биологии внутренних РАН, Ярославская обл., Борок 152742, Россия

Институт проблем экологии и эволюции РАН, Москва 119071, Россия

e-mail: borislyovin@mail.ru


Рыбы-соскребыватели в сем. Cyprinidae, обладающие приостренным роговым чехликом на челюстях для соскребания зоо- и фитоперифитона, особенно широко распространены в тропических и высокогорных областях. Характерно, что такой способ питания и комплекс связанных с ним морфо-экологических адаптаций возник, очевидно, независимо в различных филетических линиях сем. Cyprinidae: Barbinae, Labeoninae, Garrinae, Schizothoracinae, Chondrostominae, Xenocyprininae и др. По приблизительной оценке, число скребущих видов среди Cyprinidae не менее 440, то есть около 20 % видов семейства.

Значительное сходство в строении морфологических структур, обусловленное скребущим типом питания, обязано своим возникновением конвергенции. Обилие аналогий фенетических состояний (Мина, 1986) долго маскировало явление конвергенции и многие таксоны, реально относящиеся к разным подсемействам и родам, описывали в составе одного таксона на основании внешнего сходства. Цель настоящей работы – рассмотрение причин и последствий конвергенции в семействе Cyprinidae, связанной со скребущим типом питания.

Исследованные нами соскребыватели родов Capoeta Valenciennes, 1942, Varicorhinus Rüppell, 1836, Onychostoma Günther, 1896, Scaphiodonichthys Vinciguerra 1890, Osteochilus Günther, 1868 и Garra Gamilton, 1822, а также, согласно литературным данным, представители многих других таксонов обладают очень сходными состояниями ряда морфологических признаков. Основные из них: поперечная или подковообразная форма нижней челюсти, редукция усиков или их отсутствие, эпидермальные бугорки на рыле, длинный пищеварительный тракт (у скребущих зоофагов он короче, чем у фитоперифитонофагов), короткая и широкая голова, пониженное число отверстий сейсмосенсорной системы на костях черепа. У всех исследованных видов соскребывателей окраска перитонеума – темная или черная. Г.В. Никольский (1950) считал, что появление черной брюшины есть приспособление для защиты половых желез от чрезмерного воздействия ультрафиолетовых лучей. Однако нам представляются более вероятными предположения о связи этого феномена с защитой пищеварительных ферментов от разрушения ультрафиолетовыми лучами, либо с накоплением метаболитов, которые нельзя вывести из организма (Matthes 1963).

Конвергенция по многим признакам привела к обилию фенетических аналогий в филетически близких таксонах. Например, в подсем. Barbinae многие виды родов Varicorhinus, Capoeta и Onychostoma более схожи между собой по внешнеморфологическим признакам, чем с соскребывателями из других подсемейств, хотя и произошли от разных неспециализированных предковых групп (Berrebi, Valiushok 1998; Tsigenopoulos et al. 2003). При анализе еще более близких таксонов, каковыми, например, являются роды Labeobarbus Rüppell, 1836 и Varicorhinus, в некоторых случаях, трудно отнести скребущую форму к тому или другому роду. Храмули Varicorhinus – специализированные соскребыватели, в то время как усачи Labeobarbus – полиморфная группа. Некоторые виды усачей, однако, способны порождать трофические морфы, в том числе скребущую форму (Banister, 1973). Относить ли ее к храмулям Varicorhinus или к усачам Labeobarbus, иногда можно решить лишь после подробного морфологического анализа.

Конвергенцию признаков рыб-соскребывателей в семействе Cyprinidae можно объяснить канализацией морфо-экологических филетических трансформаций. Родственные группы родов и таксоны уровня подсемейства имеют схожие и ограниченные возможности морфологической трансформации. Известно, что среди Schizothoracinae и Barbinae некоторым видам свойствен дискретный трофический полиморфизм (sensu Roberts 1998). В родах Schizothorax Heckel (1838), Poropuntius Smith, 1931 и Labeobarbus среди прочих трофических морф отмечается и скребущая (Берг 1914; Golubtsov 1993; Roberts 1998; Mina et al. 2001). Вероятно, дискретная фенотипическая изменчивость, связанная с разделением ресурсов (resource partitioning) определяется генетической программой и может реализоваться у разных видов и популяций при благоприятных условиях. Подобная внутривидовая диверсификация способствует освоению разнообразных пищевых ресурсов и может привести к эволюционной дивергенции. Возникновение соскребывателей в разных филетических линиях Cyprinidae хорошо согласуется с законом гомологических рядов в наследственной изменчивости Н.И. Вавилова (1935).

Работа поддержана РФФИ, грант 04-06-48352 и INTAS, грант 05-109-5063. Автор благодарен М.В. Мине за замечания по первому варианту рукописи.


Эволюционное значение изменчивости меристических признаков, выявляемой при экспериментальном изменении темпов онтогенеза на примере африканского усача Labeobarbus intermedius Rüppell, 1836 (Сyprinidae: Osteichthyes)


1Лёвин Б.А., 2Дзержинский К.Ф., 3Шкиль Ф.Н., 2Смирнов С.В.


1Институт биологии внутренних вод РАН, Ярославская обл., Борок 152742, Россия

2 Институт проблем экологии и эволюции РАН, Москва 119071, Россия

3 Институт биологии развития РАН, Москва 117339, Россия

e-mail: borislyovin@mail.ru


Меристические признаки традиционно ценны в таксономии рыб. Считается, что они менее изменчивы, чем пластические признаки. В семействе Cyprinidae наиболее стабильны на видовом и родовом уровнях (а иногда и на уровне подсемейства) такие показатели как число рядов глоточных зубов и число зубов в этих рядах, число лучей в парных и непарных плавниках, определенные пределы числа чешуй в боковой линии и др. Даже небольшое изменение в значениях этих сериальных элементов считается эволюционно значимым. Однако, как выяснилось недавно, необычайно высокую вариабельность числа меристических элементов среди потомства одной пары родителей можно получить экспериментально (методика, условия эксперимента и результаты описаны ранее – см. Смирнов и др. 2006; Смирнов, Лёвин 2007).

В эксперименте по изменению темпов онтогенеза под воздействием тиреоидного гормона (Т3), получены весьма неожиданные данные по увеличению диапазона изменчивости обсуждаемых структур у крупного африканского усача Labeobarbus intermedius. Обнаружено, что группы сибсов, развивавшиеся в разных скоростных режимах, различаются с хиатусом (т.е. как хорошие виды) по числу чешуй в боковой линии, числу рядов глоточных зубов и числу лучей в плавниках. При этом группы особей, развивавшихся при «ускоренном» режиме онтогенеза, характеризуются существенно меньшими численными показателями сериальных элементов, в то время как те, которых содержали в режиме «замедленного» онтогенеза - большими. Минимальное число сериальных элементов у рыб с «ускоренным» онтогенезом значительно меньше минимального значения соответствующего показателя у рыб, развивавшихся в нормальном скоростном режиме, и у рыб, взятых из природной популяции. Максимальное число этих элементов у особей с замедленным развитием превысило их максимальное число у рыб, развивавшихся в нормальном скоростном режиме, и у рыб, взятых из природной популяции. Выявленное направленное изменение значений признаков в разных экспериментальных группах коррелирует с концентрацией T3, важнейшего регулятора скорости морфогенетических процессов у рыб.

Первое очевидное следствие из полученных данных – наличие у исследованных рыб, помимо «обычной», проявляющейся в природных популяциях, изменчивости, «скрытой», или латентной, изменчивости, которая обычно не проявляется, но может быть реализована при некоторых экстремальных или особенных условиях. Диапазон скрытой изменчивости выходит за пределы нормы реакции. Полученные в нашем эксперименте предельные состояния морфологических признаков (фенетические образцы) не укладываются в рамки видовой изменчивости, а зачастую и в рамки изменчивости на уровне рода.

Фактически, в эксперименте смоделирована ситуация направленного сильного смещения нормы реакции меристических признаков вида в результате эпигенетического изменения реализации унаследованной от предков морфогенетической программы. Направленное смещение нормы реакции привело к кардинальному изменению фенотипа. Как показало исследование, эта модификация может произойти в одном поколении, видимо, вследствие изменения «предписанной» программы работы регуляторных генов. В этом случае нельзя исключить возможность подобного смещения нормы реакции и в естественных популяциях, и что полученная таким образом новая форма может оказаться востребованной для эволюции. Вероятным сценарием ускоренного преобразования формы может быть мутация генов, ответственных за активность тиреоидной оси, регулирующей процессы морфогенеза, а также влияющей и на другие аспекты биологии рыб.

Таким образом, мы вплотную подходим к возможности сальтационного возникновения новых эволюционно значимых единиц. Неизвестно при каких условиях в природе кардинально и быстро измененные особи способны к размножению, изоляции и образованию нового устойчиво существующего таксона. Но это уже тема отдельного исследования. В данном случае мы убедились на фактическом материале в существовании механизма кардинального, быстрого и направленного изменения фенотипа. Это существенно расширяет представления о роли «скрытой», или потенциальной изменчивости в эволюции и укрепляет гипотезы «hopeful monsters» Гольдшмидта (Goldschmidt 1940), «punctuated equilibria» Элдреджа и Гулда (Eldredge, Gould 1972) и «sudden origin» Шварца (Schwartz 1999; Maresca, Schwartz 2006).

Работа поддержана РФФИ, гранты 06-04-48325, 07-04-00141 и программой фундаментальных исследований Президиума РАН «Биоразнообразие и динамика генофондов».


Влияние отбора на характеристики жизненного цикла амфибий: оценки по данным многолетней динамики популяций


Ляпков С.М.


Биологический ф-т МГУ, кафедра биологической эволюции, Москва 119992, Россия

e-mail: lyapkov@mail.ru


Предлагаемые оценки действия отбора основаны на определении выживаемости и возрасто-специфической плодовитости особей одной популяции и вычисления чистой скорости размножения данной генерации R0 =  lxmx где mx – средняя плодовитость возрастного класса x (в расчете на одну самку), lx – доля особей, доживших до возраста x относительно начальной численности генерации. На этой основе можно получить количественные оценки действия отбора на фенотипические признаки, играющие важную роль в жизненном цикле, например сроки завершения предметаморфозного развития и размеры по окончании метаморфоза. Для таких исследований бурые лягушки представляют собой удобный модельный объект, т.к. взрослые особи хорошо заметны и легко могут быть пойманы в период размножения, причем каждая самка откладывает в данном году только одну кладку. Границы популяции могут быть хорошо обособлены при наличии одного или нескольких близко расположенных стабильных водоемов, в которых размножается большая часть взрослых особей, и которые обеспечивают данной популяции регулярное пополнение молодью.

Методически самый трудоемкий, но позволяющий получить наиболее полную информацию о динамике генерации, подход состоит в массовом мечении особей по завершении метаморфоза (сеголеток), с выделением нескольких фенотипических классов, и в последующих многолетних отловах взрослых особей. В исследованной нами подмосковной популяции остромордой лягушки первое размножение происходит минимум после двух зимовок, а последнее (у большинства особей) – в возрасте 5-6 лет. Поэтому после проведения массового мечения сеголеток 1989 и 1990 гг. рождения мы с 1991 по 1996 гг. отлавливали взрослых особей, возвращавшихся в тот же самый водоем для размножения. В результате этих отловов для каждого фенотипического класса были получены оценки R0, а также выживаемости за период от завершения метаморфоза до первого и каждого последующего размножения. С помощью этих данных можно также оценивать действие отбора на различные генерации, различающиеся размерами по окончании метаморфоза и сроками выхода из водоема.

Менее трудоемким является подход, основанный на выборочном определении возраста взрослых особей в нерестовых водоемах. В этом случае необходимо проводить и ежегодные учеты всех кладок на территории, занимаемой изучаемой популяцией. Тогда по возрастному составу можно рассчитать абсолютные численности особей каждого возраста в данном году, а по данным за ряд последовательных лет – выживаемость. Но в этом случае можно оценить действие отбора только на возрасто-специфические размеры и репродуктивные характеристики взрослых особей. Полученные значения R0 можно сопоставить и с характеристиками сеголеток тех же генераций, оцененными по выборкам.

Такие данные были получены для 6 фенотипических классов двух генераций (1989 и 1990 гг. рождения), а также для 3 классов генерации 1991 г.р. Максимальное значение R0 среди особей сравнительно многочисленной генерации 1989 г.р. было у самок, выросших из исходно крупных сеголеток, минимальное – выросших из исходно мелких. При этом у самок, выросших из рано вышедших на сушу сеголеток, R0 было больше, чем у выросших из поздно вышедших. Однако у особей 1990 г.р., отличающихся меньшей начальной численностью, подобной сильной взаимосвязи исходных размеров сеголеток и времени выхода их на сушу с R0 не наблюдалось. Сопоставление средних значений длины тела сеголеток и времени выхода из водоема с величиной R0 у 6 генераций (1989-1991 гг.р. и трех более ранних, 1982-1984 гг.р.) также не выявило сильного влияния этих характеристик на приспособленность.

Для большего числа генераций мы могли использовать только данные по характеристикам взрослых особей. Сопоставление с R0 демографических и репродуктивных характеристик самок 15 генераций не выявило признаков, оказывающих сильное влияние на увеличение R0, если не считать выживаемость до завершения 3-й и 4-й зимовок (которая, по сути, характеризует не только особей, но и факторы смертности). Сопоставление аналогичных данных по 13 генерациям (1988-2000 гг.р.) травяной лягушки из популяции того же района Подмосковья выявило сходные результаты: сильное влияние на R0, оказывала только выживаемость. Для изучения географической изменчивости использованы данные по популяциям тех же двух видов из более северной части ареала (Кировская обл., генерации 1994-2000 гг.р.).

Ограниченность применения этого подхода для оценки приспособленности фенотипических классов состоит в том, что такие классы корректно сравнивать только в пределах одной генерации, когда все остальные условия практически одинаковые. Уже у двух последовательных генераций условия как пред-, так и постметаморфозного развития могут различаться, например, в случае сильных различий в начальной плотности и/или в предметаморфозной выживаемости. Данные по различным генерациям одного вида и тем более – по пространственно разделенным популяциям одного вида или по близким синтопическим видам следует интерпретировать еще осторожнее.

Сравнение R0 с другими количественными оценками отбора. Использование селекционных градиентов дает лучшие результаты, однако решаемый круг задач не столь широк (Altwegg & Reyer 2003), а получение оценок для репродуктивных и демографических характеристик существенно большее трудоемкое. «Индивидуальная реализованная годовая приспособленность», интерпретируемая как «вклад особи в рост численности популяции» (Coulson et al. 2006) – также более удобный показатель, однако его получение возможно только на основе индивидуального мечения.

Преимущество предложенного подхода состоит, прежде всего, в прогностической ценности, поскольку так можно оценивать влияние отбора на многие характеристики. Разумеется, необходимые данные можно получить только при многолетнем исследовании, однако в течение каждого года такое исследование продолжается недолго: учеты и взятие выборки в одной популяции бурых лягушек обычно занимают не более 5-10 дней. Важно также, что при сравнении ряда генераций получаются более надежные оценки влияния отбора, чем оценки, полученные на одной выборке в течение одного сезона.

Работа выполнена при поддержке РФФИ, гранты 05-04-48701 и 06-04-81027.


Морфогенез конечностей семиреченского лягушкозуба (Ranodon sibiricus) и проблема происхождения конечностей тетрапод


Медников Д.Н.


Институт проблем экологии и эволюции РАН, Москва 119171, Россия

e-mail: ranodon@yandex.ru


Проблема происхождения конечностей четвероногих – одна из наиболее сложных и долго дискутировавшихся проблем сравнительной анатомии позвоночных. Карл Гегенбаур выводил план строения наземной конечности из унисериального архиптеригия, т.е. плавника, имеющего вид членистой оси с одним рядом боковых лучей (Gegenbaur 1870, 1876). Плавники такого типа характерны для остеолепиформных кистеперых рыб, считающихся наиболее близкими к тетраподам. Поскольку плавники остеолепиформов расчленены гораздо слабее наземной конечности, попытки надежной гомологизации ее скелетных элементов с элементами плавника ограничиваются проксимальной областью, а дистальные отделы конечности (особенно пальцы) считаются новообразованием. Однако аутоподиум (и пальцы как важнейшая его часть), является морфологически самым сложным отделом конечности и вряд ли образовался быстрым скачком при переходе от рыб к тетраподам. Всякая структура «боится» новизны: с ростом единовременно получаемой системой новизны растет вероятность необратимого понижения устойчивости системы и прекращения данной линии развития (вымирание) (Раутиан 1988). Поэтому, тетраподная конечность, скорее всего, имеет длительную эволюционную историю, уходящую глубоко в недра предкового для четвероногих таксона. Были также попытки выводить конечность тетрапод из бисериального архиптеригия. Хольмгрен (Holmgren 1933) проводил ось конечности хвостатых земноводных через центральный ряд элементов базиподиума (запястья и предплюсны) и дальше между 1-ым и 2-ым пальцами через имеющийся у некоторых углозубов плавничок. Обобщение данных по развитию конечностей современных групп тетрапод позволило выдвинуть концепцию пальцевой дуги (digital arch; Shubin & Alberch 1986). Дистальный ряд элементов базиподиума и пальцы оказались вполне самостоятельным от более проксимальных частей запястья и предплюсны паттерном развития. Исходя из концепции пальцевой дуги, ось конечности может быть проведена через дистальный ряд элементов базиподиума.

В связи с вышесказанным, дополнительную информацию по проблеме происхождения наземной конечности может дать материал по развитию одного из наиболее примитивных представителей современных четвероногих - семиреченского лягушкозуба (Ranodon sibiricus, Hynobiidae, Caudata). Нами исследовались серии саггитальных срезов конечностей этого вида, хранящиеся в лаборатории проблем эволюционной морфологии ИПЭЭ им. Северцова. Материал охватывает весь период морфогенеза, начиная от стадии почки до полностью сформированной конечности.

Для этого вида характерно присутствие небольшого плавничка между первым и вторым пальцами передних и задних конечностей, который затем исчезает по мере развития личинки (Ольшевская 1960). Такой же плавничок, только значительно более развитый, характерен для личинок сибирского углозуба (Shitkov 1895). У последнего наличие крупного плавничка связывают с особенностями экологии личинок, использующих плавничок при опоре на грунт и при плавании в толще воды стоячих водоемов (Шмальгаузен 1915). Связать крохотный и рано исчезающий в развитии плавничок Ranodon с какой-либо полезной для личинки функцией вряд ли возможно. Небольшой плавничок характерен для личинок гигантской саламандры (Megalobatrachus) (Ольшевская 1960). Мы присоединяемся к мнению Холмгрена (Holmgren 1933) о том, что этот плавничок имеет большое филогенетическое значение и может являться древней вершиной ластообразного плавника предковых форм. На ранних стадиях развития конечности Ranodon ластообразны, плавничок является вершиной ласта, а закладки пальцев формируются внутри единой плавниковой складки, тянущейся от плавничка вдоль заднего края конечности. Дистальные элементы запястья и предплюсны начинают формироваться в виде единой дугообразно изогнутой мезенхимной оси, внутри которой образуются затем отдельные скелетные элементы. Продолжением этой оси является первый палец, на ранних стадиях развития составляющий с мезенхимной дугой дистальных элементов базиподиума единое целое. Проксимальным основанием оси является дистальный конец локтевой кости. С проксимальными элементами запястья дистальные элементы поначалу связаны гораздо слабее, лишь basale commune и первый палец четко контактируют с подстилающим их радиальным лучом (общей закладкой radiale и y-элемента). Однако, несмотря на эту связь, клеточные дифференцировки внутри обеих контактирующих частей лапки идут независимо друг от друга. Также независимы процессы морфогенеза между центральным рядом элементов базиподиума и его дистальной областью.

Мы предполагаем, что тесная связь дистальных элементов друг с другом в процессе морфогенеза конечности у этой примитивной амфибии далеко не случайна. Тесная связь дистальных элементов, образующих пальцевую дугу, обнаруживается в развитии многих других животных (Shubin & Alberch 1986 и др.). Постоянство этого паттерна развития у многих филогенетически далеких групп тетрапод и его четкая выраженность у одной из самых примитивных современных амфибий – семиреченского лягушкозуба – может говорить в пользу большой древности пальцевой дуги и ее соотнесения с метаптеригиальной осью. Действительно возможно, что пальцевая дуга хвостатых амфибий является древней осью бисериального архиптеригия предков этих животных. Вершиной этой оси является первый палец, более проксимально ее продолжает ряд дистальных элементов базиподиума, затем ulnare (fibulare), локтевая (малая берцовая) кость и, наконец, плечевая (бедренная) кость. Все остальные пальцы тогда можно представить как постаксиальные лучи бисериального архиптеригия. Преаксиальным лучам будут соответствовать лучевая (большая берцовая) кость и проксимальные элементы базиподиума. Первый преаксиальный луч представлен radius (tibiale), radiale, y-элементом и отходит от дистального конца humerus (femur). Второй преаксиальный луч состоит из intermedium и двух центральных элементов и отходит от ulna (fibulare), а третий, отходящий от ulnare, - из двух элементов, слившихся попарно с центральными элементами второго луча. Нами не отмечено ни одного случая самостоятельной закладки элементов третьего преаксиального луча, однако обе centrale на ранних стадиях могут иметь перетяжку, подразделяющую их на две части. При формировании тетраподной конечности ось плавника изогнулась вперед и легла на преаксиальные лучи, что вызвало их частичную редукцию и слияние отдельных элементов этих лучей, а постаксиальные лучи (пальцы тетрапод) в более полном виде сохранили свои первоначальные формы и строение.


Параллелизм оптических систем в эволюции стайных птиц


Молодовский А.В.


Нижегородский государственный университет, Нижний Новгород 603950, Россия

е-mail: molodovsky@mail.ru


Явление эколого-морфологического параллелизма оптических ана­лизаторов у стайных птиц служит одним из показателей механизмов эволюции. Оно проявляется в дивергенции морфологических показателей зрения как у близкородственных, так и систематически далеко отстоящих друг от друга видов стайных птиц при воздействии сходных факторов внешней среды. В этом процессе на первый план выступает пищедобывательная активность птиц с приобретением ими стереотипа кормодобывательного поведения; разные экологические группы птиц характеризуются закрепленными морфоло­гическими показателями зрения (углы монокулярного, бинокулярного и общего зрения, его острота и др.), что и определяет, в конечном счете, видовой набор построений птиц в полете (Молодовский, 1979, 1992,1993, 2001 и др.).

В эволюции стайных птиц явление эколого-морфологического парал­лелизма в развитии их оптических анализаторов хорошо наблюдается при сравнении между собой зрительных особенностей и характера стай­ных построений птиц в полете. Видоспецифичность стайных построений в данном случае является индикатором сходства их зрительных воз­можностей для образования одинаковых стайных построений птиц в по­лете. Сравнительный анализ особенностей зрения 57 видов стайных птиц из 17 семейств и 9 отрядов, далеких в систематическом положе­нии, но экологически близких форм, вскрыл явление эколого-морфоло­гического параллелизма в организации структур их зрительного ана­лизатора, необходимых для поиска и сбора пищи в сходных условиях внешней среды обитания. Установлено, что параллелизм в строении оптических систем стайных птиц хорошо прослеживается у птиц разных экологических групп, находящихся на разных уровнях эволюционного прогресса. Это наиболее ярко наблюдается в группах водоплавающих птиц (поганковые, веслоногие, гусеобразные), околоводных (голенастые, ржанкообразные) и птиц воздушной среды (стрижиные, ласточковые), а также у птиц, ведущих сумеречный образ жизни (совиные, козодоевые). Параллелизм в развитии близких особенностей зрения у стай­ных видов птиц из этих экологических групп вызвано сходством их пищедобывательной активности и, как следствие, проявлено в одно­типности форм их коллективных построений в полете.


Эволюционные аспекты морфологического разнообразия сибирских мятликов (Poa L., Poaceae)


Олонова М.В.

Томский государственный университет, Томск 634050, Россия

e-mail: olonova@green.tsu.ru


Род мятлик - один из наиболее обычных и многовидовых родов злаков Сибири. Его виды введены в культуру и широко используются как ценные кормовые растения. Вместе с тем они играет заметную роль в сложении растительного покрова внетропической Евразии. В процессе эволюции его многочисленные виды освоили самые разнообразные местообитания и экологические ниши от равнинных лугов, лесов и степей до альпийских лугов и гольцов верхнего горного пояса, образовав различные экологические расы. С другой стороны, этому роду присущи и полиплоидия, и гибридизация, и апомиксис, и вегетативная пролиферация, и, вследствие этого, необычайный полиморфизм, то есть все то, что делает род необычайно трудным для обработки. На территории Сибири род представлен 12 секциями, однако большинство видов принадлежит двум – типовой и Stenopoa, остальные представлены 1-2 видами.

Многолетние исследования рода Роа на территории Сибири позволили установить, что виды рода обладают разной степенью полиморфизма. Из литературных данных следует, что большинство полиморфных видов представлено большим числом хромосомных рас, особенно это касается видов секции Роа и мезоморфных, слабо специализированных видов секции Stenopoa, а также деспециализировавшегося в результате интрогрессивной гибридизации P. glauca. С увеличением ксероморфности в секции Stenopoa происходит стабилизация хромосомных чисел на тетраплоидно-гексаплоидном уровне. Тем не менее, полиморфизм по качественным признакам, на основании которых было описано большинство видов этой секции, у них продолжает оставаться довольно высоким, признаки очень сильно варьируют внутри отдельных популяций и встречаются по всему ареалу видов в самых разнообразных сочетаниях (Олонова 1992).

Высочайший полиморфизм, отмечающийся в секции Роа, связан с варьированием большинства количественных признаков и обусловлен, по-видимому, наличием различных хромосомных рас. Как известно, P. pratensis s.l. отличается большим разнообразием хромосомных чисел, которые образуют почти непрерывный анеуплоидный ряд (Грант 1986) а также наличием высокополиплоидных популяций. Отмечаемый многими авторами апомиксис также способствует увеличению полиморфизма. Секция Роа в узком понимании, представлена, если строго следовать политипической концепции, одним полиморфным видом, Poa pratensis s.l., разделившимся в результате эволюции на несколько эколого-географических рас, рассматриваемых большинством российских ботаников как отдельные виды, но, по-видимому, способных легко скрещиваться между собой. Это P. alpigena (Blitt) Hiit, произошедшая в результате приспособления к суровым условиям Арктики и высокогорий, по-видимому, в результате многократного увеличения числа хромосом, P.angustifolia L., освоившая засушливые местообитания, P. sublanata Reverd., и P. tianshanica (Regel) Hack. ex O. Fedtsch., имеющие, судя по всему, гибридное происхождение и также освоившие новые для исходного вида экологические ниши. Вместе с тем, почти каждая из этих рас в свою очередь неоднородна морфологически и внутри них также были выделены свои расы, имеющие помимо морфологических отличий достаточно четкие географические, экологические, как P. pruinosa Korotky, P. sobolevskiana (Gudoshn.) Tzvel., или имеющие явные признаки гибридного происхождения (P. sergievskajae Probat., P. urjanchaica Roshev.). Судя по всему, здесь имела место адаптивная радиация, в то время как в другой крупной секции - Stenopoa - эволюция шла по пути ксероморфогенеза, и по степени ксероморфности виды можно подразделить на 4 эволюционных ступени. В секции хорошо прослеживается 2 филума, берущих начало от наиболее древних и слабо специализированных видов - P. palustris L. и P. nemoralis L. Эти виды, помимо различной экологической приуроченности, хорошо различаются по двум качественным признакам. Являясь наиболее древними по происхождению, эти виды, тем не менее, в настоящее время отличаются очень высоким полиморфизмом, обусловленным переходом к апомиксису. У них отмечаются наиболее высокие и разнообразные хромосомные числа. Уже на 1 ступени P. palustris и P. nemoralis, гибридизируя, дали целый ряд форм, часть из которых осталась на 1 ступени, а часть, приспосабливаясь к усиливающейся сухости климата, продвинулась на 2 ступень. В настоящее время эти формы известны как P. urssulensis Trin. и P. krylovii Reverd. Виды 3-й эволюционой группы немногочисленны и относительно легко распознаются, хотя, конечно, и эта группа не вполне естественна и 2 ее вида - P. stepposa (Kryl.) Roshev. и P. alta Hitchck., являющиеся ксероморфными дериватами P. palustris и P. nemoralis, тесно связаны как между собой, так и с видами 2 и 4 ступеней. Виды, образующие 4-ю, наиболее ксероморфную группу, отличаются большим полиморфизмом и тесно связаны между собой. Формально различаясь по набору качественных признаков, нередко внутри популяций они образуют практически все возможные комбинации состояний этих признаков. Это приводит к окончательному размыванию границ между видами.

Исследования изменчивости видов и распределения по ареалу отдельных фенов показало, что многие виды сибирских мятликов тесно связаны между собой. Благодаря длительным гибридизационным процессам и апомиксису в этом роде имеют место особые надвидовые образования, объединяющие гибридогенные популяции разной степени стабилизации, разного, чаще неясного таксономического статуса. Однако эти комплексы неравнозначны, и, по-видимому, имеют разную природу, что следует учитывать при филогенетических построениях.

Исследования проводились в рамках программы изучения флоры Назаровско-Минусинской впадины, поддержанной РФФИ, грант № 05-05-64266.


Коллекции Сибирского палеонтологического научного центра Томского госуниверситета и их значение для понимания эволюции биосферы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   40

Похожие:

Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconВ. В. Неронов Институт проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова ран, Москва
Зональные экотоны северной евразии: история изучения и структурно-функциональная организация
Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconВ. А. Геодакян Россия, Москва, Институт проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова, ран
«asynchronous» theories are needed. This article suggests a theory, which gives interpretations and predictions
Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconПрограмма курса Автор и составитель программы: д б. н. Геодакян Виген Артаваздович, ведущий научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции ран им. А. Н. Северцова Длительность курса 30 часов
Автор и составитель программы: д б н. Геодакян Виген Артаваздович, ведущий научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции...
Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconОтчет о деятельности Комиссии мгу по биоэтике в период с 5 марта 2008 г по 15 апреля 2009 г
Комиссию мгу по биоэтике была утверждена приказом Ректора мгу №144 от 5 марта в составе 19 представителей разных факультетов мгу...
Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconРеконструкция природных условий Внутренней Азии в позднеледниковье и голоцене (по материалам диатомового и палинологического анализов озерных осадков Монголии)
Работа выполнена в лаборатории экологии аридных территорий Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова ран
Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconМужчины и женщины: кто творец эволюции и для кого она делается?
О том, почему именно пол по-прежнему является главным вызовом и загадкой в теории эволюции, а мужчины — первыми жертвами экстремальных...
Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconУчебное пособие Москва
И. И. Сидорова; профессор института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова
Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconВ. А. Геодакян Институт эволюционной морфологии и экологии животных
Института эволюционной морфологии и экологии животных им. А. Н. Северцова ан СССР. Биолог-теоретик. Научные интересы связанные с...
Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconЕ. Н. Панов Институт проблем экологии и эволюции ран
В этом заключена принципиальная разница между языком человека и животных. Другими словами, язык человека — это не только дар Божий,...
Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А. Н. Северцова ран кафедра Биологической Эволюции мгу государственный Дарвиновский музей iconДоклад сделан на семинаре «Моделирование популяционных процессов» в Институте управления ран 29 января 2008 г
Предлагается гипотеза, рассматривающая эволюции живой природы с точки зрения гармонизации планетарного окислительно-восстановительного...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница