Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны»




НазваниеОсобенности ближневосточной политики США после «холодной войны»
страница3/5
Дата30.10.2012
Размер0.49 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5
третьей главе «Политика США в отношении Ирака: от сдерживания к смене режима» анализируется эволюция методов политики США по отношению к Ираку. На протяжении 12 лет (1991–2003 гг.) главной проблемой администраций У. Клинтона и Дж. Буша-мл. в отношении Ирака было пребывание в состоянии балансирования между сценариями военного сдерживания режима С. Хусейна и его свержения. Выбор того или иного сценария определялся главным образом политико-стратегической ситуацией в регионе. В 1998 г. У. Клинтон вплотную подошел к возможности реализации сценария смены режима в Ираке, но обстановка в регионе разрядилась и острая необходимость в этом отпала. Более того, операция по свержению С. Хусейна могла бы сорвать палестино-израильские переговоры.

Террористические акты 11 сентября 2001 г. и успех операции в Афганистане на ее начальной стадии означали серьезное изменение ситуации как в регионе Ближнего Востока, так и в США. Это открыло окно возможностей для администрации Дж. Буша-мл., которая свергла режим С. Хусейна в 2003 г. Однако проблемы послевоенного Ирака показали, что для стабилизации и восстановления этого государства Соединенным Штатам Америки и их союзникам понадобилось значительно больше времени, военных и финансовых ресурсов, равно как и координации усилий всех стран, заинтересованных в стабилизации региона.

Первый параграф «Американо-иракские отношения в 1991–2003 годах: балансирование на грани военной конфронтации» посвящен проблемам американо-иракской политики вплоть до вторжения США в Ирак в 2003 г. Администрация У. Клинтона во многом унаследовала от Дж. Буша-ст. проблему режима С. Хусейна, а также основные подходы к ее решению. Ключевым средством давления на Ирак оставались экономические санкции СБ ООН. Гарантию их исполнения взяли на себя США. В 1993 г. в Вашингтоне приобрела влияние идея о необходимости ограничения односторонних военных действий за рубежом. Весной 1994 г. президент У. Клинтон подписал директиву № 25, в которой перечислялись жесткие условия для применения ВС США за пределами государства.

Для Багдада это означало уменьшение угрозы смены режима силовым путем, что способствовало снижению напряженности вокруг Ирака, его большей готовности сотрудничать со Специальной комиссией ООН (ЮНИСКОМ) и МАГАТЭ. В действительности такая угроза сохранялась, поскольку Соединенные Штаты оставили за собой право начинать «справедливую войну», что позже показали военные действия в Косово в 1999 г., да и события в самом Ираке в конце 1990-х годов.

Одним из ослаблений режима санкций, допущенных во избежание гуманитарной катастрофы, стала программа «Нефть в обмен на продовольствие», принятая в апреле 1995 г. СБ ООН (резолюция № 986) и согласованная с Багдадом 20 мая 1996 года. СБ ООН был готов к ослаблению санкций, однако этому помешало нежелание
Багдада наладить полное сотрудничество с международными организациями, проявившееся в отказе допускать инспекторов ЮНИСКОМ и МАГАТЭ на объекты, вызывавшие подозрения, и в предоставлении им недостоверных данных о программах ОМУ. В 1998 г. произошло очередное обострение ситуации: в ответ на заявление инспекторов о невозможности проверить информацию о программе по производству биологического оружия Ирак в августе 1998 г. объявил о прекращении сотрудничества с ООН. Это привело к обоснованию в США необходимости военного удара по Ираку в рамках американо-британской операции, получившей название «Лис пустыни».

Эта операция продемонстрировала несколько особенностей политики администрации У. Клинтона. Во-первых, целью этой политики были не столько иракские программы ОМУ, сколько необходимость ослабления режима С. Хусейна, который отказывался от сотрудничества с международной комиссией ООН. Во-вторых, она стала первым примером использования американской концепции «коалиции желающих» (Coalition of the Willing) для достижения военно-политических целей (совместно с Великобританией).

В-третьих, эта операция и дальнейшие действия Соединенных Штатов стали свидетельством перехода от идеи «сдерживания» посредством исключительно мирных методов к использованию политических и военных мер, позволявших США брать инициативу в свои руки и определять «повестку дня» самостоятельно.

Во втором параграфе «Военный выбор администрации Дж. Бу­ша-младшего» объясняются причины перехода США к применению силовых методов по отношению к Ираку.

Теракты 11 сентября 2001 г. достаточно резко изменили подход и методы взаимодействия США с иракским режимом и стали катализатором для переформулирования всей внешнеполитической доктрины администрации Дж. Буша-мл. Уже в ходе проводимого в США расследования терактов режим С. Хусейна неоднократно упоминался в качестве стороны, которая, возможно, предоставила финансовые и иные ресурсы для проведения атак на здания Всемирного торгового центра и Пентагона. Уже тогда республиканская администрация США, в том числе в связи с предполагаемым «иракским следом», стала выдвигать проекты, направленные на свержение С. Хусейна любыми способами вплоть до военной операции с применением всех необходимых средств.

С развертыванием «войны против международного терроризма» администрация Дж. Буша-мл. перешла от требований дальнейшего ужесточения коллективных экономических санкций против Ирака к выработке силового варианта решения «иракской проблемы».

Выступая перед Конгрессом 29 января 2002 г., Дж. Буш-мл. ввел новый термин американской внешнеполитической риторики – «ось зла», к которой причислил Ирак.

Задача свержения режима С. Хусейна оформилась в американском обществе как общенациональный консенсус, как логическое завершение операции «Буря в пустыне». Затяжные диспуты в СБ ООН на фоне усилий Белого дома доказать срочную необходимость военных действий против Ирака вызвали рост неприязни к ООН в общественном мнении США.

Решение задачи ликвидации режима в Багдаде облегчалось ослаблением военной мощи Ирака в результате действия санкций и наличием внушительной международно-правовой базы в виде резолюций ООН, на невыполнение которых постоянно ссылался Вашингтон.

В связи с тем, что военные действия были спланированы заранее и проведена тщательная подготовка, военная операция «Шок и трепет» успешно завершилась в короткие сроки. Наземная операция началась с массированных бомбардировок сотен военных объектов на территории Ирака. За исключением отдельных случаев, вооруженные силы Ирака не оказали ожидавшегося сопротивления. Уже 30 апреля 2003 г. президент Дж. Буш-мл. объявил о завершении войны между силами коалиции и иракскими вооруженными силами.

Большинство зарубежных и российских экспертов признают, что цена, которую администрация Дж. Буша-мл. заплатила за проведение иракской кампании, оказалась значительно выше, чем предполагалось. Эти вопросы анализируются в третьем параграфе «Политика США в послевоенном Ираке: проблемы и решения».

В диссертации показано, что Дж. Буш-мл. стал заложником своей политики и сложившейся исторической ситуации в целом, которая развивалась не только в соответствии со сценарием, предполагаемым американской администрацией. Если до начала войны в Ираке действия президента были популярны и находили поддержку и понимание со стороны, как минимум, 60% населения, то затянувшиеся военные действия и гибель американских солдат вызвали негативную реакцию.

Ситуация усугубилась и тем, что 2004 год был предвыборным, поэтому президенту нужно было предпринимать действия с учетом их влияния на его политический имидж. Однако еще одна «победоносная война» обернулась для администрации Дж. Буша-мл. серьезными проблемами.

Растущие потери сил коалиции, связанные с активизацией антиоккупационных сил среди основных этнических и религиозных общин Ирака (исключая курдскую), стали одной из «системных» проблем иракского урегулирования. Другой проблемой стало растущее увеличение расходов коалиции на поддержание порядка в Ираке, восстановление страны, а также формирование национальных органов управления.

Легитимность военной операции в отношении Ирака и дальнейшего присутствия на иракской территории войск коалиции подрывал также тот факт, что до середины 2004 г. так и не удалось обнаружить убедительных доказательств наличия в Ираке ОМУ или программ по его производству. Как метко охарактеризовал эту ситуацию бывший глава Комиссии по наблюдению, контролю и инспекциям (ЮНМОВИК) Х. Бликс, следовало говорить об «оружии массового исчезновения»20.

К концу 2006 г. Ирак уже не являлся жизнеспособным государством. Миссия ООН в Ираке оценивала ситуацию в стране как «гуманитарный кризис»21.

Особую остроту в сложившейся ситуации приобрел энергетический фактор, занимающий существенное место в ближневосточной политике США. На первых этапах реализации стратегии Вашинг­тона в отношении Ирака (2003–2006 гг.) фактор нефти, понимаемый как стремление США контролировать нефтедобычу в Ираке и через нее оказывать воздействие на ценообразование на мировом рынке, не являлся доминирующим и определяющим. На более позднем этапе – в 2007 г., когда в Вашингтоне начали рассматриваться варианты вывода войск из страны, – этот фактор стал основополагающим в стратегии и тактике действий США в Ираке.

Подводя итоги политики администрации Дж. Буша-мл. в отношении Ирака, нужно отметить, что ни в Багдаде, ни в Вашингтоне не было четкого плана восстановления страны после войны 2003 г. Благодаря вводу дополнительного американского контингента в 2007 г. удалось снизить уровень насилия. Однако взгляды различных политических деятелей и группировок Ирака на ситуацию в стране зачастую несовместимы. Тактика Вашингтона также претерпевала изменения, но для получения ощутимых результатов политики требуется значительно больше времени, а также финансовых и военных ресурсов.

Четвертая глава «Иран как объект американской политики сдерживания» состоит из четырех параграфов.

Первый параграф главы – «Особенности формирования политики администрации У. Клинтона в отношении Ирана». Рассматривая Иран как одного из своих главных оппонентов на Ближнем Востоке, препятствующего урегулированию палестино-израильского конфликта и составляющего угрозу Израилю и проамериканским режимам арабских государств Персидского залива, президент У. Клинтон рассчитывал минимизировать влияние иранского фактора на политику в регионе посредством оказания сильного политического и экономического давления на Тегеран.

15 мая 1993 г. директор Совета по национальной безопасности по Ближнему Востоку и Южной Азии М. Индик озвучил концепцию администрации США по «двойному сдерживанию», которая была направлена на параллельную экономическую и военную изоляцию Ирана и Ирака, чтобы ни одно из этих государств не могло добиться доминирующего положения в регионе22.

Одним из главных инструментов сдерживания Ирана стал американский Закон о санкциях против Ирана и Ливии 1996 г. (Iran-Libya Sanctions Act, ILSA)23. Законопроект предполагал запрет торговли с Ираном и сокращение ежегодных расходов дочерних американских компаний на приобретение иранской нефти для продажи в третьи страны до суммы в 3,5–4 млрд. долларов.

Следует отметить, что, хотя Закон о санкциях против Ирана и Ливии предполагался администрацией США как метод решения проблем безопасности, связанных прежде всего с терроризмом, его наиболее значимые последствия проявились в области экономики. Поскольку закон ограничивал деятельность не только американских, но и европейских компаний, официальные представители Франции, Германии и Великобритании назвали практику введения санкций неверным подходом и объявили о своем намерении продолжать диалог с иранским режимом, что привело к определенному снижению эффективности принятых США мер.

Во втором параграфе «Дипломатическая “оттепель” 1997–2001 годов» проанализированы причины и перспективы краткосрочного улучшения отношений между США и Ираном.

В середине 1997 г. в результате прихода к власти в Тегеране Мохаммада Хатами, стоявшего на относительно либеральных позициях, наметились перспективы возможного сближения США и Ирана. Американская администрация выдвинула ряд условий, при выполнении которых появлялась возможность возобновления диалога: 1) ИРИ должна была немедленно и решительно покончить с поддержкой международного терроризма и осудить его; 2) Иран не должен был мешать процессу мирного урегулирования палестино-израильского конфликта; 3) Тегеран должен был отказаться от усилий по созданию оружия массового уничтожения, и прежде всего ядерного.

Предложение было сделано американской стороной под влиянием нескольких факторов. Во-первых, пришедший к власти в 1997 г. президент М. Хатами был значительно менее консервативен, чем его предшественник. Во-вторых, влияние на позицию США оказала позиция арабских стран, призвавших Америку к нормализации отношений с Ираном. Их мнение было озвучено на форуме Организации Исламская конференция (ОИК), который прошел в Тегеране в декабре 1997 г. В-третьих, Вашингтон был вынужден изменить свою позицию под давлением американских компаний, поскольку в результате режима санкций огромные потери финансового и материального порядка нес не только Иран, но и США. Последние теряли около 15–19 млрд. долл. ежегодно.

В июне 1998 г. Соединенные Штаты протянули иранскому правительству «оливковую ветвь» мира. В обращении к негосударственной международной организации – Обществу «Азия» (Asia Society) – государственный секретарь США Мадлен Олбрайт призвала Иран отказаться от сотрудничества с террористами и доказательно подтвердить, что страна не разрабатывает оружие массового уничтожения.

Обращение М. Олбрайт стало исключительно важным шагом американской администрации, так как Ирану была предложена возможность разработать план окончательной нормализации отношений и впервые со времен администрации Дж. Буша-ст. начать диалог на официальном уровне. Иранская сторона поддержала инициативу США, однако, как заявил президент М. Хатами в обращении к Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 1998 г., санкции США, в результате которых были заморожены иранские вклады, а также попытки США помешать строительству международного газопровода из Центральной Азии в Турцию через Иран, препятствуют проведению переговоров на правительственном уровне.

Таким образом, несмотря на дипломатический диалог и тенденции к сближению между двумя государствами, дальше риторики дело не шло.

Не способствовали полному размораживанию отношений и военные разработки Ирана, прежде всего в ракетной области. Так, в июле 1998 г. им были проведены очередные испытания баллистической ракеты средней дальности «Шехаб III», способной достичь территории Израиля и Саудовской Аравии, где расположены американские военные базы. В 1999 г. высокопоставленные чиновники США заявили, что, по данным американских разведслужб, Иран увеличил помощь, оказываемую террористическим группам, противодействующим урегулированию палестино-израильского конфликта.

В марте 2000 г. в американо-иранских отношениях произошли некоторые положительные изменения после абсолютной победы сторонников президента М. Хатами на парламентских выборах. США объявили об ослаблении торговых санкций в отношении Ирана, планировалось ускорение принятия решений по правовым и финансовым претензиям между двумя странами и развитие культурного диалога. Иранская сторона одобрила данную инициативу, но таких предпринятых ею шагов было недостаточно для начала официальных переговоров с Вашингтоном.

Уже в июне 2001 г., несмотря на возражения представителей истеблишмента США, Комитет по международным отношениям Палаты представителей США (US House of Representatives Committee on International Relations) одобрил продление действия ILSA на пять лет.

В период американо-иранских отношений в 1993–2001 гг. стало ясно, что озабоченность Соединенных Штатов в отношении Ирана далеко не ограничена вопросами стабильных поставок нефти из зоны Персидского залива. В стратегию Вашингтона по отношению к Ирану входило также «достижение примирения между Израилем, Ираном и Ираком, а также между ними и арабскими странами». Подобная стратегия требовала кардинальной смены иранской политики по отношению к общей динамике ближневосточного мирного процесса. Однако такой смены не произошло. Более того, в Вашингтоне существовала серьезная обеспокоенность в связи с контактами между Ираном и террористическими и радикальными организациями и военными программами в Иране, а также программой ядерных исследований, развитие которой позволяло Ирану наращивать потенциал для создания в будущем ядерного оружия.

В
1   2   3   4   5

Похожие:

Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» iconПредпосылки холодной войны 4
Война в Афганистане как перелом и окончание холодной войны 1979-1991г
Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» iconИдейно-политические позиции российских эмигрантов в эпоху «холодной войны» (середина
Охватывают прежде всего ключевые политические центры Российского зарубежья после Второй мировой войны, находившиеся в сша, Канаде,...
Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» icon-
Интересный факт: Россия — богатейшая страна мира — дважды в течение XX века становилась одной из самых отсталых. Первый раз — после...
Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» icon-
Интересный факт: Россия — богатейшая страна мира — дважды в течение XX века становилась одной из самых отсталых. Первый раз — после...
Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» iconМеждународные отношения на различных этапах «холодной войны» ипосле её окончания
Тема урока. Международные отношения на различных этапах «холодной войны» и после её окончания
Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» iconОтечественная историография о роли США в развязывании “холодной войны”. Раздел
Специальность 07. 00. 09 историография, источниковедение и методы исторического исследования
Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» iconРоссийской Федерации Государственный университет Высшая школа экономики
...
Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» iconЗверев А. М. Модернизм в литературе США. М., 1979. Кравченко А. И. Культурология: Учебное пособие для вузов. 3-е изд
Особенности экономического и социального развития Великобритании и США в начале ХХ века. Влияние I мировой войны на литературный...
Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» iconПояснительная записка: Актуальность темы
России в сторону разрушения авторитарных традиций и, во-вторых, необходимостью осмысления результатов социально-политических преобразований,...
Особенности ближневосточной политики США после «холодной войны» iconПрограмма дисциплины Политическая антропология России (курс по выбору) Для направления 030200. 62 Политология
России в сторону разрушения авторитарных традиций и, во-вторых, необходимостью осмысления результатов социально-политических преобразований,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница