Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова




НазваниеЛинден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова
страница6/27
Дата26.10.2012
Размер4.02 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27
40

чек по конструированию, и не учитывается, что для его функци­онирования и развития совершенно необходима речь.

Потрясения, которые пришлось пережить работающим в об­ласти лингвистики, важны для нас потому, что затрагивают вопрос о том, как дети овладевают речью. Браун и его коллеги при изучении этой проблемы во многом пользовались методами, предложенными Хомским. Между тем необходимо отметить, что именно эти методы основываются на сугубо предварительных допущениях о природе языка,— допущениях, не получивших всеобщего признания даже в той научной среде, где они воз­никли. В результате у Гарднеров не оказалось основополагаю­щих данных, с которыми они могли бы сравнивать собственные, полученные на Уошо результаты. Тем не менее Браун со своими сотрудниками, несмотря на спорность некоторых положений, описали несколько важных процессов, сопутствующих разви­тию языка у ребенка.

Описание языка

и его развития у детей

с позиций Роджера Брауна

Мы прибегаем к помощи языка, когда хотим рассказать, как наши давние предки стали людьми. Именно благодаря язы­ку, как полагает Браун, каждое поколение может накапливать знания и передавать их следующим поколениям. Человеческий разум освобождает людей из-под власти природы, и в результа­те поведение людей формируется уже не биологической эволю­цией, а развитием культуры. По мнению Брауна, именно язык делает возможным накопление жизненного опыта. Ученый вы­делил три ключевых свойства языка, которые позволяют чело­веку суммировать уроки, извлеченные из его жизненного опыта, и кодировать их в своем мозгу. Это 1) семантичность, то есть возможность обозначать символами предметы или действия, 2) продуктивность, то есть возможность творчески и законо­мерным образом организовывать эти символы в бесчисленное множество сообщений, и 3) перемещаемость, то есть возможность запоминать извлеченные из опыта уроки и использовать их впоследствии.

Браун отдает себе отчет в том, что эти три ключевые свойст­ва языка проявляются у детей не сразу после того, как они на­чинают говорить, а лишь спустя некоторое время. Различие между первыми высказываниями ребенка и разговором взрос­лых колоссально. В своей книге «Первый язык» Браун пишет: «Нечто, предшествующее сформированному языку, является предметом лингвистики лишь постольку, поскольку это нечто в дальнейшем постепенно превращается в систему, которая во вполне развитой форме представляет собой собственно язык».

41

Начиная с 1962 года Роджер Браун и два других физиолога, Урсула Беллуджи (ныне Беллуджи-Клима) и Колин Фрейзер, начали сбор данных по изучению развития двух детей, которых они назвали соответственно Адам и Ева. Браун и его коллеги следили за развитием детей и подробно описывали его с момента, когда те начали произносить фразы, состоящие из двух и более слов, и вплоть до трех-четырехлетнего возраста. Обычно ребе­нок произносит свое первое слово после шести месяцев; в воз­расте около полутора лет он начинает регулярно пользоваться комбинациями из двух слов, и с этого момента его речь разви­вается очень быстро. Ученые произвольно выделили в этом не­прерывном процессе развития речи (вплоть до того времени, когда ребенок уже произносит длинные предложения) пять ста­дий, или уровней, и задались целью выяснить, каким принци­пам подчиняется лингвистическое развитие на каждом из этих уровней. Первый уровень является общим для всех детей, ка­кому бы языку они не обучались, тогда как на более высоких уровнях на развитие постепенно все большее влияние оказывает культура. Одна характерная черта первого уровня вызвала у Брауна особый интерес.

На первом уровне, в возрасте от полутора до двух лет, ребе­нок произносит около 1,75 морфемы *. Исследователи обнаружи­ли, что, когда ребенок начинает произносить предложения из двух слов, его мать почти автоматически повторяет это пред­ложение в развернутой и грамматически правильной форме. Например, когда Ева говорила: «Мама обед», ее мама тут же откликалась: «Правильно, мама сейчас обедает». На пер­вый взгляд может показаться, что малыш стремится произнести мамины, правильно построенные предложения, но Браун при­шел к иному выводу.

Пока происходит развитие речи, ребенок как бы классифи­цирует слова по возрастающей сложности. Сначала он может произносить только существительные и определения, причем все определения сваливает в кучу, не обращая внимания, под­ходят ли они к конкретному существительному, например «тол­стый дом». Немного погодя ребенок начинает отделять артикли от прилагательных и так далее. Одним словом, с каждым днем он усваивает или воспроизводит все большее число слов. Однако на первом уровне ребенок еще склонен сокращать длинные пре­дложения, за что Браун назвал такие высказывания «телеграф­ными», как, например, фразу «мама обед»; в это же время дитя зачастую отрезает отдельные слоги от длинных слов. Возникает вопрос: что имеет в виду ребенок, произнося свои первые «теле­графные» фразы? А именно: пытается ли он вслед за мамой про­изнести грамматически правильное развернутое предложение или же он руководствуется какими-либо другими, менее изощренны-

* Морфема — минимальная значимая часть слова (корень, при­ставка, суффикс и пр.)-— Прим. ред.

42

ми намерениями? Иначе говоря: понимает ли он сложное вы­сказывание своей мамы полностью или как-то упрощенно? Этот вопрос очень важен, потому что ответ на него покажет, спо­собен ли ребенок в этом возрасте к «синтаксическому поведению», а также потому, что Браун, критически анализируя первые «предложения» Уошо, придерживался при этом собственных взглядов на языковое развитие ребенка на первом уровне *.

Свою трактовку Браун почерпнул из работ двух психолинг­вистов, И. М. Шлезингера из Иудейского университета в Иеру­салиме и Луиса Блума из Колумбийского университета, которые проводили исследования независимо от работ Брауна. Анали­зируя «телеграфные» фразы детей, состоящие из двух слов, Шлезингер и Блум пришли к выводу, что ребенок вовсе не пы­тается правильно построить предложение. Он просто старается передать некоторые основные лингвистические взаимоотноше­ния — например, между действующим лицом и действием, действующим лицом и объектом действия, действием и объек­том или же обладателем и предметом обладания. Ребенок изу­чает весь окружающий его мир, глядя на него не сквозь узкие лазейки, оставляемые грамматикой взрослых, а сквозь редкую «решетку» из таких основных связей. Кроме того, на первой стадии дети и думают-то совсем иначе, чем взрослые. В таких «телеграфных» высказываниях, как «мама обед», малыш стремится не к полностью законченному предложению, а к тому, чтобы произносить слова, наиболее тесно связанные с различ­ными стадиями его постепенно развивающегося умения анали­зировать окружающее. Чтобы лучше описать этот совершенно особый тип мышления, Браун обратился к работам швейцар­ского психолога Жана Пиаже.

Сенсомоторный интеллект

При описании мыслительного процесса ребенка в возрасте между полутора и двумя годами Пиаже назвал его интеллект «сенсомоторным», то есть таким, когда ребенок охотнее дейст­вует, чем думает. По мнению Брауна, цель высказываний ре­бенка в это время состоит в том, чтобы добиться практического успеха, а не точности выражения. На этой стадии развития ин­теллекта ребенок еще не воспринимает предметы и пространство как объект своей целенаправленной деятельности. В 1970 году Браун понял, что в первых высказываниях ребенка проявляет­ся его сенсомоторный интеллект, и выдвинул предположение, что характерные черты этих высказываний являются общими

* Р. Браун впервые рассмотрел достижения Уошо в 1970 году, а позднее, в свете «новых данных», несколько видоизменил свои взгляды на возможности детей и шимпанзе. Гарднеры имели дело с ранней моделью развития языка по Брауну.

43

для всех людей. Очень скоро Браун расширил свое толкование сенсомоторного интеллекта, предположив, что им обладают не только люди — то есть выдвинул положение, которое могло от­носиться и к Уошо.

Подобный взгляд на существование неких эволюционных стадий в процессе умственного развития человека согласуется с биогенетическим законом Эрнста Геккеля, сформулированным им в 1866 году. Каждый студент-биолог прекрасно знает фразу: «Онтогенез повторяет филогенез» — то есть история каждого организма повторяет историю вида. Геккель утверждал, что в процессе развития от зиготы до взрослого состояния организм воссоздает историю эволюции своего вида. Например, прежде чем у человеческого эмбриона разовьются легкие, у него появ­ляются жабры и плавательные перепонки. Хотя абсолютная нерушимость этого закона не доказана, именно он определяет те рамки, в которых ученые могут высказывать догадки об эво­люционной истории видов. Без него мы не могли бы достроить родословное древо животного мира. Выдвинутое Брауном поло­жение, что сенсомоторным интеллектом, возможно, обладают не только люди, подразумевает, что ребенок на этой стадии раз­вития еще по сути не является человеком, то есть в соответствии с доктриной Геккеля он в это время проходит последний эволю­ционный этап, предшествующий стадии полного расцвета умст­венных способностей человека. Такое предположение вполне вероятно; известно, что формирование мозга заканчивается лишь через несколько недель после рождения человека.

Но чтобы устранить несообразность, заключающуюся в том, что существо, еще не являющееся человеком (ребенок на сен-сомоторной стадии), произносит целые предложения, Браун делает некую оговорку. Он полагает, что следующий уровень умственного развития, который заключается в способности «облекать мысли в предугадываемую форму, придавая им вид предложений, должен полностью сформироваться к концу сен-сомоторной стадии». Это первый проблеск «планирующего» ин­теллекта, который вносит элемент «человеческого» в предложе­ния из двух слов, составляемые детьми на первом уровне раз­вития.

Браун полагал, что в этих простейших двусловных предло­жениях находит отражение нечто большее, чем просто «сенсо-моторный» интеллект, что уже в них проявляются зачатки врож­денных лингвистических способностей человека. Браун утвер­ждает, что с самого начала в двусловных высказываниях детей, по-видилюму, присутствует смысл, определяемый порядком слов (синтаксисом), то есть высказывания ребенка уже пред­ставляют собой не просто случайные комбинации слов, а имен­но предложения в зачаточной форме. Браун также высказывает теоретическое предположение, что самый общий смысл, опреде,-ляемый стандартным порядком слов, возможно, не претерпе­вает прогрессивного развития даже тогда, когда набор слов,

#

которыми умеет пользоваться ребенок, увеличивается. С по­мощью определенного порядка слов ребенок стремится описать определенные отношения между объектами внешнего мира — даже в том случае, если высказывание состоит всего из двух слов, особенно если более частный смысл словесной конструк­ции достаточно ясен из контекста. Странным, однако, пред­ставляется то, что Браун настаивал на существовании врожден­ного «чувства», ответственного за правильный порядок слов, хорошо зная при этом, что существуют языки, в которых поря­док слов не играет никакой роли. Да и родители, как правило, верно понимают смысл высказываний ребенка безотносительно к порядку слов в его предложениях. Отсюда, по словам Брауна, на первом уровне правильный порядок слов совсем не обяза­телен ребенку, чтобы поведать о своих нуждах.

Однако с помощью нелингвистических тестов Браун пришел к выводу, что восприятие правильного порядка слов присуще ребенку с самого начала. По данным Брауна, порядок слов в высказываниях ребенка на первом уровне усматривается не­посредственно после стадии сенсолвторного интеллекта и, следовательно, после стадии, достигнутой Уошо. Вооруженный этой теорией языкового развития, Браун в 1970 году наконец энергично приступил к разрешению вопроса о языковых способ­ностях Уошо.

Заметки Брауна об Уошо появились в его работе, озаглав­ленной «Первые предложения у детей и шимпанзе». Эта работа послужила основой для сравнения умственных способностей де*6Й и шимпанзе, проведенного впоследствии Гарднерами,— сравнения, в которое они включили также итоги своей работы но первым 36 месяцам обучения Уошо языку. В этой статье Гарднеры не отвечали на критические замечания Брауна в адрес Уошо. Они просто старались понять, насколько выска­зывания Уошо укладываются в рамки семантических катего­рий, описанных Брауном для детей.

Уошо против схемы Брауна

Анализируя подбор высказываний Уошо, Гарднеры прежде всего попытались дать классификацию комбинациям из двух слов, которыми Уошо пользовалась в самых разнообразных случаях. Прежде всего они разбили словарь Уошо на два класса: опорные слова, под которыми подразумевалось небольшое чис­ло знаков, наиболее часто встречавшихся в ее двусловных ком­бинациях, и более широкий класс слов, в комбинациях с кото­рыми использовались опорные слова. После того как слова вро­де «подойди — дай», «пожалуйста», «ты» и «иди» были выделены в качестве опорных, Гарднеры попытались дать такую классифи-

45

&

ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ ОПИСАНИЕ ПЕРВЫХ КОМБИНАЦИЙ ИЗ ДВУХ СЛОВ У ДЕТЕЙ И ШИМПАНЗЕ

Таблица 1

Схема Брауна (1970) для детей

Схема Гарднеров для Уошо

Тип высказывания

Примеры

Тип высказывания

Примеры

Определительный: П + С

большой поезд, красная книга

/ Описание объекта^ , 1 Описание субъекта

пить красное, расческа черная Уошо печальная, Наоми хороший

Притяжательный: С + С

Адам ножницы, мама обед

( Субъект—объект ( Объект—свойство а)

платье мисс Дж., ты шляпа кукла моя, платье твое







( Действие—место i Действие—объект б)

пойдем в, смотри наружу

С+Г

гулять улица, идти магазин

идти цветы, спина щекотать е'

Местоположение \




V Объект—место

бэби вниз, в шляпа1'

C+C

свитер кресло, книга стол

(не употреблялось)




Субъект—действие: С-)-Г

Адам класть, Ева читать

Субъект—действие

Роджер щекотать, ты пить

Действие—объект: Г + С

класть книга, кидать мяч

Действие—объект 6)

щекотать Уошо, достать одеяло

Субъект—объект: С + С

мама носок, мама обед

(не употреблялось)




(не употреблялось)




Призыв—действие Призыв—объект

пожалуйста щекотать, обнять

скорее

дай цветок, еще фрукт

Обозначения: П—прилагательное, С—существительное, Г—глагол; а), б)—Браун различает высказывания двух типов, а Гарднеры объединяют их в один; в) —ответ на вопрос: «Где щекотать?»; г) ответ—на вопрос: «Где щетка?»

Перепечатало из статьи Аллена и Беатрисы Гарднеров «Двустороннее общение с детенышем шимпанзе» под ред. А, Шрайера и др. (Нью-Йорк: Академик пресс, 1971). © 1971 by Academic Press

кацию словаря шимпанзе, которая позволила бы понять, су­ществует ли какая-то логика в особом предпочтении, отдавае­мом Уошо некоторым знакам. Эти классификационные типы, или категории, были выделены таким образом, чтобы их можно было сравнить со схемой Брауна, классифицировавшего вы­сказывания детей (см. табл. 1). Один класс знаков, «призывы», не имел прямого эквивалента в схеме Брауна и потому был вы­несен отдельно.

До составления схемы, по которой можно было бы сравни­вать шимпанзе и детей, Гарднеры постарались определить, ка­ким образом любимые знаки Уошо в комбинациях из двух слов распределяются по шести выделенным категориям. За вычетом слов «я» и «ты», большинство знаков, чаще всего использовав­шихся Уошо в комбинации с другими, относилось к категориям призывов и к указателям места и действия. Очевидно, такое предпочтение может быть связано просто с тем, что слова вроде «дай мне» применимы к большему числу ситуаций, чем слова ти­па «банан», и, таким образом, могут чаще встречаться вместе со словами, относящимися к другим категориям. Однако комбина­ции из двух слов могут не только отражать данную конкретную ситуацию, но и выражать некоторые характерные отношения, которые одним словом выразить невозможно. Это, как утвер­ждают Гарднеры, означает, что такие знаки могут нести опреде­ленные «конструктивные» функции. Когда подобное слово или знак выступает-в комбинации из двух слов в качестве конструк­тивного, то такая комбинация заключает в себе не только смысл этих двух слов, но и некоторое общее''отношение между ними. Например, такое высказывание, как «собака кусать», является конструктивным, поскольку порядок слов «собака» и «кусать» определяет конкретные отношения между этими словами. Ис­пользование конструкций свидетельствует о том, что ребенок или шимпанзе не просто отражают в высказываниях свой опыт, но классифицируют его, а следовательно, мыслят.

По Брауну, различие между конструкцией и последователь­ностью — это различие между человеком и животным.

Развивая свои представления по поводу использования шим­панзе языковых конструкций, Гарднеры впервые привели ряд диалогов между Уошо и ее собеседниками — людьми. Напри­мер;

Уошо. Пожалуйста Человек. Что ты хочешь? Уошо. Выпустить

Уошо. Подойди Человек:. Что ты хочешь? Уошо. Открыть

Уошо. Еще

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Похожие:

Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconНисбетт Р. Р 75 Человек и ситуация. Уроки социальной психологии/Пер с англ. В. В. Румынского под ред. Е. Н. Емельянова, B. C. Магу-на
В. В. Румынского под ред. Е. Н. Емельянова, B. C. Магу-на — М.: Аспект Пресс, 2000.— 429 с. Isbn 5-7567-0234-2
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconДжеффри М. Медицина неотложных состояний: пер с англ. / Дж. М. Катэрино, С. Кахан; пер с англ под ред. Д. А. Струтынского
...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconИздательский дом: учебники • книги • журналы 115230, Москва, Варшавское шоссе, д. 44а, тел.: (499) 611-24-16, 611-13-03
«Невидимая рука» рынка / под ред. Дж. Итуэлла, М. Милгейта, П. Ньюмена; пер с англ под науч ред. Р. М. Энтова, Н. А. Макашевой М.,...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconВып сентябрь 2008 Каф ботаники и зоологии Общей биологии и физиологии чел и жив
Язык науки / А. Азимов; [пер с англ. И. Э. Лалаянца под ред и с предисл. Б. Сергиевского; ил. А. Куташова]. Спб. Амфора, 2002. 375...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconСписок литературы
Дейк Т. А. Язык. Познание. Коммуникация: Пер с англ. Сост. В. В. Петрова; Под ред. В. И. Герасимова; Вступ. Ст. Ю. Н. Караулова и...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconПрограмма к учебникам под редакцией М. В. Панова
Программа к учебникам под редакцией М. В. Панова «Русский язык» для 5–9 классов общеобразовательных учреждений / Л. Н. Булатова,...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconСписок літератури Беллман Р. Введение в теорию матриц Пер с англ. Под ред. В. Б. Лидского. М.: Наука, 1969
Беллман Р. Введение в теорию матриц Пер с англ. Под ред. В. Б. Лидского. М.: Наука, 1969. – 368с
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconСписок рекомендуемой литературы Гистология: Учебник /Ю. И. Афанасьев, Н. А. Юрина, Е. Ф. Котовский и др.; Под ред. Ю. И. Афанасьева, Н. А. Юриной. 5-е изд., перераб. И доп. М.: Медицина, 1999
Гистология: атлас: учеб пособие / Л. К. Жункейра, Ж. Карнейро; пер с англ под ред
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconБбк81. 2 П инкер Стивен Язык как инстинкт: Пер с англ. / Общ ред. В. Д. Мазо. М.: Едиториал
«Существуют ли грамматические гены?», «Способны ли шимпанзе выучить язык жестов?», «Контролирует ли наш язык наши мысли?» — вот лишь...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconСправочник по маркетингу / Под. Ред. Эа уткина. М. Экмос, 1998. 464 с. Котлер Ф. Маркетинг от а до Я. 80 концепций, которые должен знать каждый менеджер / Пер с англ под ред. Т. Р. Тэор. Спб. Издательский Дом «Нева», 2003. 224 с
Афанасьев, М. П. маркетинг: стратегия и практика фирмы. – М. Финстатиформ, 1995. – 102 с
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница