Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова




НазваниеЛинден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова
страница14/27
Дата26.10.2012
Размер4.02 Mb.
ТипКнига
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   27
ПО

нее, и*м^ пришлось подумать, что со стороны Люси простд вчевь мило до сих пор испытывать интерес к играм со мной. Обнару­жились и другие различия между двумя моими посещениями. В прошлом году мы с Футсом время от времени делали перерыв в занятиях с Люси, чтобы выпить кофе; на этот раз, пока мы пили кофе, Люси также держала в руках чашку. По мере взрос­ления Люси становится все более щедрой и великодушной; часто, попросив еды для себя, она отдает ее Роджеру и настаи­вает, чтобы он съел предложенный кусок.

Конец детства

Для того чтобы правильно оценить языковые способности шимпанзе, важно проследить их развитие в период полового созревания. Изучение одних лишь детенышей шимпанзе может создать у наблюдателя превратное представление о том, что амсленом точно так же пользуются и взрослые обезьяны. Не­обыкновенные успехи детенышей в освоении амслена действитель­но впечатляющи, но они в очень сильной степени определяются человеческим окружением, а это приводит к нивелировке ин­дивидуальности животных и делает их более сообразительными. Общение с одними детенышами создает также впечатление, что шимпанзе только и мечтают превратиться в людей, если бы это было возможно. По мере того, как шимпанзе взрослеют, ста­новится ясно, что вместо того, чтобы быть несовершенными по­добиями людей, они вполне преуспевают, оставаясь самими собой — шимпанзе. Не надо самоуверенно умиляться видом прелестных послушных детенышей шимпанзе — следовало бы ощутить угрозу, проистекающую из мощи, решительности и склонности к самоутверждению взрослых шимпанзе. Посколь­ку шимпанзе — животные серьезные, нельзя не призадумать­ся над тем, что может произойти, если они окажутся в состоя­нии объясняться с нами на одном из человеческих языков. Нет ничего страшного в том, что очаровательный послушный дете­ныш осмысленно жестикулирует; совсем другое дело, когда с помощью языка разъясняет свои возможности хладнокровное, устрашающего вида взрослое существо. Человек тогда сразу вспомнит, что язык — это его исключительная собственность и едва ли не единственное качество, позволяющее ему компен­сировать несовершенства своего физического склада.

Все это становится более понятным, когда сталкиваешься • с шимпанзе, не сидящим в клетке зоопарка и не выступающим в обычной цирковой программе. Сажая животное в клетку, мы превращаем его из источника угрозы в предмет заботы и опеки и в результате в корне искажаем отношение к нему со стороны наблюдателя. Само же животное превращается в большинстве случаев в невротика, вынужденного мириться с условиями, на­вязанными ему заключением в клетке. Однако Люси живет не в

111

клетке. Она — полноправный член семьи. В соответствии с этим мои зарисовки из жизни шимпанзе менее искажены символи­ческим грузом сочувствия к животным-узникам. Впрочем, Люси содержится в условиях, которые резко отличаются от тех, где она могла бы по-настоящему процветать,— от обстановки дев­ственного леса, населенного дикими шимпанзе.

При моем втором посещении Люси я вспомнил фантастичес­кий роман Артура Кларка «Конец детства», в котором люди под надзором расы стерильных рассудочных правителей прев­ращаются в машины для воспроизведения таких же машин. Обучая колонию шимпанзе амслену, мы передаем наше самое драгоценное орудие животным, уже и без того превосходно под­готовленным природой для существования в этом мире и без помощи людей. И мы не знаем пока, как они воспользуются этим орудием.

7. КОЛОНИЯ ШИМПАНЗЕ: ЭЛЛИ

Как и Люси, Элли родился в институте и воспитывался в изоляции от своих сородичей. Отца его зовут Пан (это домини­рующий самец в институтской колонии), а мать — Каролина. В отличие от Люси, которую начали учить амслену в возрасте около четырех месяцев, Элли обучался языку знаков почти с самого рождения. Его приемной матерью была Шери Рауш, сотрудница благотворительной организации, сельский дом ко­торой, как и дом Темерлинов, оборудован просторным, обтя­нутым сеткой помещением, где и располагался Элли в тех слу­чаях, когда оставался в доме один. То ли учителя к тому вре­мени лучше овладели амсленом, то ли потому, что обучение на­чалось прямо с самого рождения, то ли Элли оказался очень способным шимпанзе, но только в три месяца его лексикон на­считывал уже 90 слов. Новые слова он усваивал ежедневно, а точность его жестикуляции была почти хрестоматийной.

Обстоятельство, затруднявшее интерпретацию достижений Уошо (как для ее сторонников, так и для противников), заклю­чалось в отсутствии сравнительных данных по другим шимпан­зе. В такой ситуации невозможно было установить, являются ли успехи Уошо в овладении одними словами и комбинациями слов и затруднения в овладении другими следствием общих свойств мозга шимпанзе, метода обучения или ее индивидуаль­ных склонностей и антипатий. Так, например, Беллуджи и Броновский придавали большое значение тому, что за три меся­ца обучения Уошо не освоила отрицания и не научилась зада­вать вопросы, хотя со временем она обучилась и тому и друго­му. Достижения же Люси и Элли показали, что медлительность Уошо при освоении отрицательной и вопросительной форм не была результатом каких-либо принципиальных особенностей шимпанзе. Обе обезьяны обучились отрицаниям «не» и «нет», и обе регулярно задавали вопросы, когда желали узнать что-либо. Каждый шимпанзе обладает очень сильно выраженной индивидуальностью, и уже одно это делает рискованными по­пытки рассматривать их как безликих, взаимозаменяемых пред­ставителей вида. Футе, кроме того, на основе собственного опы­та со временем понял, что утверждать, будто один шимпанзе пользуется амсленом лучше другого,— это все равно что ста­вить хорошего инженера выше хорошего врача. Он улавливал различия в достижениях разных шимпанзе, но не брался выде-

113

лить ни лучших, ни худших. И однако, не умаляя достоинств других шимпанзе, можно сказать, что Элли был действительно выдающимся учеником.

Элли сам представился мне, когда я тихонько сидел и пил кофе в уголке гостиной, в очередной раз пытаясь ненавязчиво понаблюдать за Футсом и его воспитанниками. Шимпанзе про­шел через комнату ко мне, смерил меня взглядом, а затем, по­казав на меня, провел пальцем левой руки по тыльной стороне правой кисти и изобразил свое имя. Он явно счел, что я гожусь на то, чтобы пощекотать его, и мы немного повозились. Элли был самцом, поэтому, нападая, нанося удары и принимая агрес­сивные позы, получал большее удовлетворение, чем молодые самки. В возбужденном состоянии шимпанзе обычно скалят зу­бы в характерной «ухмылке», а придя в восторг от щекотки, любят пускать в ход свои зубы. В азарте борьбы такое игривое покусывание может стать более агрессивным. Когда я ненароком Перевернул Элли на спину, он пришел в сильное возбуждение и начал хлопать руками по полу и скалиться. Затем, как бы осознав, что излишне разошелся, он сомкнул губы и даже при­нялся сосать их, чтобы они не растянулись в «ухмылке».

Элли, никогда в жизни не видевший других шимпанзе, помимо зачатков агрессивного поведения обнаруживает иногда и другие свойственные этим обезьянам повадки. Однажды он устроил себе гнездо из разных собранных им поблизости от его комнаты предметов. Но в отличие от диких шимпанзе Элли, возвращая эти предметы на место, хорошо знал наименование каждого из них.



Итак, Элли быстро оставил свои неуверенные попытки за­пугать меня и обратил внимание на то, что застежка на моих брюках была на пуговицах, а не на молнии.

— Что это? — просигналил он.

— Пуговица,— ответил Роджер.

— Что это? — спросил затем Роджер, показывая на пуговицу.

— Пуговица,— ответил Элли и тут же вскочил мне на плечи. В отличие от Люси, относившейся к кошкам враждебно, за

исключением того случая с котенком, когда она чувствовала себя заботливой мамашей, Элли отлично ладил с ними. Причина заключалась в том, что он вырос среди кошек и очень рано нау­чился с уважением относиться к нраву этих своих сожителей. Минут через десять одна из кошек зашла в комнату, и Элли соскочил с моих плеч, чтобы поприветствовать ее. Кошка ли­знула Элли в лицо. Он сделал резкий жест — и кошка молнией вылетела из комнаты. Элли бросился за ней, но оказавшаяся рядом Шери Рауш крикнула: «Не приставай к кошке!» И Элли остановился. Он отлично понял Шери, хотя изъяснялась она не на амслене. Английский был вторым языком, известным Элли. Институтские шимпанзе слышали английскую речь гораздо чаще, чем того хотелось бы Футсу. В отличие от методов воспи­тания Уошо в Рино (где всячески старались сделать амслен един­ственным языком, употребляемым в присутствии Уошо) неко­торые из здешних шимпанзе, в частности Элли и Люси, воспи­тывались в обычных домах, где члены семьи общались между собой по-английски и часто обращались на этом языке и к шим­панзе. Кроме того, воспитатели шимпанзе сопровождали жесты на амслене переводом на разговорный английский язык. «Эй, что это такое?» — иногда произносил инструктор, привлекая внимание шимпанзе к своим жестам (надо сказать, что тестовые испытания всегда происходили при полном молчании). Такое смешение каналов связи имеет не только недостатки, но и неко­торые преимущества. Разумно предположить, что если бы шим­панзе воспитывали среди глухонемых, то он оказался бы в об­становке, более благоприятной для усвоения амслена, посколь­ку обезьяну не сбивало бы с толку то обстоятельство, что ее наставники общаются на двух языках, один из которых ей не­доступен. К тому же не следует забывать, что приемные родите­ли шимпанзе владеют амсленом, как правило, отнюдь не в со­вершенстве и далеко не столь свободно и непринужденно об­щаются на нем, как глухонемые. Все это в гораздо большей сте­пени может ограничивать достижения шимпанзе в освоении ам­слена, чем какой-либо недостаток природных способностей. Сейчас Гарднеры проверяют в Рино справедливость этого пред­положения, исследуя поведение двух новых шимпанзе, кото­рых инструктируют глухонемые. И тем не менее воспитание в двуязычном доме дает некоторые дополнительные возможности, которые Футе и пытается использовать в настоящее время.

115

Как я уже говорил, нередко во время нашей беседы с фут-сом Люси, играя в одиночестве, не переставала в то же время прислушиваться к разговору, по крайней мере так нам каза­лось. Прошлой зимой два помощника Футса, Билл Чаун и Лар-ри Гудин, предприняли сознательную попытку обучить Элли десяти словам одновременно на амслене и по-английски. Пона­чалу они использовали английский язык, чтобы проверить понимание Элли десяти разговорных слов. Тренер, например, говорил: «Принеси мне ложку», и если Элли последовательно пять раз отыскивал ложку среди множества других предметов, то считалось, что он действительно знает это слово. Когда Элли усвоил все десять слов по-английски, их список был разделен на две половины, и начались тренировки. Один из трех исследо­вателей обучал шимпанзе переводам каждого из пяти англий­ских разговорных слов на амслен. Например, он говорил «лож­ка» и одновременно выполнял соответствующий жест. После завершения этой серии тренировок первого исследователя сме­нял второй, который не знал, каким из пяти жестов обучал Элли его предшественник и какие из них шимпанзе освоил. Он просто проверял знания Элли в амслене, поочередно показывая все пять предметов и каждый раз спрашивая: «Что это?». Такая постановка эксперимента исключала при проверке знаний Элли возможность сознательной или бессознательной подсказки со стороны экзаменующего. Со временем Элли показал, что он знает обозначения всех этих предметов на амслене.

После того как стало ясно, что Элли способен усваивать названия предметов на амслене, в следующей серии экспери­ментов он обучался правильно называть различные предметы на языке жестов, пользуясь исключительно ранее приобретен­ным знакомством с соответствующими английскими словами. Когда Элли учили обозначать ложку на амслене, никакой лож­ки при этом поблизости не было; единственным стимулом было слово «ложка», произносимое инструктором по-английски. При этом инструктор одновременно складывал руки Элли в соответ­ствующий жест. Когда Элли спрашивали: «Что это?» и показы­вали ложку, этот предмет ассоциировался у него с английским словом еще до того, как он научился изображать необходимый жест на амслене.

Чтобы правильно ответить на вопрос, Элли должен был мы­сленно связать жест, который он заучил в момент восприятия слова на слух, со зрительным стимулом — самой ложкой. Та­кая способность переводить стимул из зрительного в слуховой канал носит название кросс-модального переноса. Эта способ-, ность считается ключевой для овладения языком. Но даже после описанных экспериментов некоторые из исследователей поведе­ния все еще не верят в способность шимпанзе к установлению подобных ассоциаций.

Таким образом, поведение Элли показывает, что препятствие, мешающее шимпанзе заговорить, кроется не в строении их нерв-

116

вой системы (хотя мы вряд ли могли бы ожидать, что шимпанзе заговорят с той же легкостью, что и люди, совершенствовавшие­ся в этом искусстве более миллиона лет), а носит фонологичес­кий характер — другими словами, шимпанзе просто не в со­стоянии издавать и соответствующим образом организовывать те или иные звуки человеческой речи.

Доказав на своем примере способность к кросс-модальному переносу, Элли тем самым продемонстрировал и определенный уровень перемещаемости. Когда его обучали жестам на амсле-не, соответствующим английским названиям предметов, то сти­мулом служило английское слово, произнесенное вслух. Самого предмета при этом не было, и чтобы понять, что означает англий­ское слбво, Элли должен был мысленно связать во времени и пространстве два совершенно различных акта коммуникации. В этом одновременно участвуют свойства перемещаемости, ре-конституции, овеществления и кросс-модального переноса. Вряд ли можно себе представить, чтобы Элли был способен к кроос-модалыюму переносу, не овладев способностью к переме­щаемости, или мог символически овеществлять окружающее его, не владея кросс-модальным переносом. Равным образом шимпанзе едва ли мог проявить свойство реконституции, не обладая всеми только что перечисленными особенностями пове­дения.

Пока мы с Роджером обсуждали достижения Элли, он все более настойчиво и агрессивно просил повозиться с ним. «Он хочет узнать, насколько вы сильны»,— сказала Шери. «Я чер­товски силен!» — ответил я и подбросил Элли к потолку. Но шимпанзе ткнул меня опять пальцем в грудь жестом армейско­го старшины, восклицающего «Эй, ты!», если бы тот вздумал потребовать: «Эй, ты, пощекочи-ка меня!». Футе заверил меня, что я не первый гость, подвергающийся столь упорным и настой­чивым требованиям пощекотать Элли. Незадолго до моего по­сещения Элли преследовал теми же требованиями Чауна, про­водившего с ним очередной послеобеденный урок.

— Ты щекотать Элли,— сказал Элли, тыча пальцем в грудь Билла. Чаун проигнорировал этот жест.

— Ты, ты, ты! — повторял Элли все более настойчиво. Чаун по-прежнему не обращал внимания.

Наконец, совершенно выведенный из себя Элли сказал: «Ты щекотать Элли, ты орех!» (Элли часто называли «крепким ореш­ком», и он знал и прямой, и переносный смысл этого слова).

Ежедневно во второй половине дня Билл и Ларри проводят регулярные занятия с Элли. Все трое садятся в кружок и на­чинают играть в такую игру: перед ними ставится мешок со всякой всячиной и из него по очереди вытаскивают различные предметы. Например, Билл достает щетку и говорит: «Ларри щетка Элли». В другой раз достают мяч, и Ларри говорит: «Элли дать мяч Билл»; или вынимают что-нибудь еще, и Элли гово­рит: «Дать карандаш Элли». Цель этой игры заключалась в том,

117



Роджер беседует с Бруно и Буи.

чтобы проверить, понимает ли Элли смысл порядка слов, соот­ветствующий последовательности «действующее лицо — дей­ствие — объект действия», в тех ситуациях, когда часто меняют­ся и объекты действия, и действующие лица. Я спросил, гово­рил ли когда-нибудь* Элли нечто вроде: «Билл щетка Ларри». Футе ответил, что он сомневается, чтобы Элли когда-либо гово­рил что-нибудь подобное, но даже если и говорил, то, вернее всего, просто по ошибке. Кроме всего прочего, не следует забы­вать, что Элли еще ребенок.

Хотя абсурдность противопоставления хорошего врача хо­рошему инженеру и свежа в моей памяти, я не могу отделаться от впечатления, что Элли — выдающийся шимпанзе и что он оставит свой след в истории. Взять хотя бы его первые упражне­ния в живописи маслом по холсту. Один из помощников Футса собирал его полотна и как-то показал их одному искусствоведу, не сказав ему, однако, что они принадлежат кисти шимпанзе. Искусствовед был вне себя от восторга. «Это новый Поллак!» — твердил он исследователю, который, разумеется, также пришел в восторг.

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   27

Похожие:

Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconНисбетт Р. Р 75 Человек и ситуация. Уроки социальной психологии/Пер с англ. В. В. Румынского под ред. Е. Н. Емельянова, B. C. Магу-на
В. В. Румынского под ред. Е. Н. Емельянова, B. C. Магу-на — М.: Аспект Пресс, 2000.— 429 с. Isbn 5-7567-0234-2
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconДжеффри М. Медицина неотложных состояний: пер с англ. / Дж. М. Катэрино, С. Кахан; пер с англ под ред. Д. А. Струтынского
...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconИздательский дом: учебники • книги • журналы 115230, Москва, Варшавское шоссе, д. 44а, тел.: (499) 611-24-16, 611-13-03
«Невидимая рука» рынка / под ред. Дж. Итуэлла, М. Милгейта, П. Ньюмена; пер с англ под науч ред. Р. М. Энтова, Н. А. Макашевой М.,...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconВып сентябрь 2008 Каф ботаники и зоологии Общей биологии и физиологии чел и жив
Язык науки / А. Азимов; [пер с англ. И. Э. Лалаянца под ред и с предисл. Б. Сергиевского; ил. А. Куташова]. Спб. Амфора, 2002. 375...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconСписок литературы
Дейк Т. А. Язык. Познание. Коммуникация: Пер с англ. Сост. В. В. Петрова; Под ред. В. И. Герасимова; Вступ. Ст. Ю. Н. Караулова и...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconПрограмма к учебникам под редакцией М. В. Панова
Программа к учебникам под редакцией М. В. Панова «Русский язык» для 5–9 классов общеобразовательных учреждений / Л. Н. Булатова,...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconСписок літератури Беллман Р. Введение в теорию матриц Пер с англ. Под ред. В. Б. Лидского. М.: Наука, 1969
Беллман Р. Введение в теорию матриц Пер с англ. Под ред. В. Б. Лидского. М.: Наука, 1969. – 368с
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconСписок рекомендуемой литературы Гистология: Учебник /Ю. И. Афанасьев, Н. А. Юрина, Е. Ф. Котовский и др.; Под ред. Ю. И. Афанасьева, Н. А. Юриной. 5-е изд., перераб. И доп. М.: Медицина, 1999
Гистология: атлас: учеб пособие / Л. К. Жункейра, Ж. Карнейро; пер с англ под ред
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconБбк81. 2 П инкер Стивен Язык как инстинкт: Пер с англ. / Общ ред. В. Д. Мазо. М.: Едиториал
«Существуют ли грамматические гены?», «Способны ли шимпанзе выучить язык жестов?», «Контролирует ли наш язык наши мысли?» — вот лишь...
Линден Ю. Л 59 Обезьяны, человек и язык: Пер с англ. Е. П. Крю­ковой под ред. Е. Н. Панова iconСправочник по маркетингу / Под. Ред. Эа уткина. М. Экмос, 1998. 464 с. Котлер Ф. Маркетинг от а до Я. 80 концепций, которые должен знать каждый менеджер / Пер с англ под ред. Т. Р. Тэор. Спб. Издательский Дом «Нева», 2003. 224 с
Афанасьев, М. П. маркетинг: стратегия и практика фирмы. – М. Финстатиформ, 1995. – 102 с
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница