Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих




НазваниеМихаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих
страница11/58
Дата22.10.2012
Размер8.82 Mb.
ТипКнига
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   58

НОВГОРОД – ОРДА: 1:0


(По материалам А. Широкорада и А. Прасола.)


В 1366 году, когда Русь все еще не скинула оковы татарского ига, в Москву к молодому князю Дмитрию срочно прибыл посол хана Золотой Орды. Его узкие глаза на перекошенном от злобы лице совсем исчезли за поднявшимися вверх скулами. В гневе он прокричал молодому князю Дмитрию: «На Волге горят татарские города, торговые караваны грабятся, невольников христианских освобождают. Уймите ушкуйников». Возмутился и московский князь – совсем обнаглели мужики новгородские. Срочно отправляет он в Новгород гонца с грозной грамотой – «Зачем вы ходили на Волгу и гостей моих грабили?» На что бояре новгородские ответили, как и теперь принято, отпиской: «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова. Но твоих гостей не грабили, били только бусурман, и ты нелюбовь отложи от нас».

Кто же были эти ушкуйники, одно лишь упоминание о которых приводило ордынцев в ужас? Вообще, ушкуй (ушкой) – вид речного судна. Предполагается, что название произошло от древневепского слова «лодка». А ушкуйники – экипажи ушкуев, ватага добрых молодцев из вольного города, не признававшего ни власти московских князей, ни татарского владычества – Господина Великого Новгорода.

Известно, что через Новгород в древности проходил знаменитый торговый путь «из варяг в греки», поэтому новгородцы были хорошими мореходами. Они держали в своих руках ключевые выходы к «Северному славянскому морю» (современное Белое море), привыкли плавать в самых сложных условиях. Для неглубоких рек ими строились плоскодонные легкие шитики и ладьи «ушкуи». Свои лодки они перетягивали волоком из одной реки в другую и таким образом могли использовать разветвленную сеть малых рек Севера. Новгородцы были вынуждены постоянно защищать от врагов торговые пути и промыслы рыбы и морского зверя. Поэтому нередко, как говорится в былинах, «дружина хоробрая» сопровождала богатого новгородского гостя на всем «протяжении его плавания». В случае необходимости суда вооружались, и тогда их экипажи становились грозной силой для иноземных пришельцев и морских пиратов.

В 1187 году новгородцы, решив отомстить за набеги шведам, проникли через проток Стокзунд, возле которого впоследствии вырос Стокгольм, в озеро Меллар, на берегах которого беспечно шумел богатый город Сигтуна. Экипажи ушкуев напали на него и взяли богатые трофеи, в том числе и бронзовые церковные врата, которые до сих пор стоят в фасаде знаменитого Софийского собора в Новгороде.

Неудивительно, что, имея такие боевые традиции, смириться перед татарами для новгородских вольных людей было позором. И они зачастую, даже не спрашивая на то дозволения, сами ходили по Волге, Каме и многочисленным их притокам искать себе ратной удачи.

Впервые записи об этих походах против татар упоминаются в летописях, датированных 1320 годом. Во время княжения Ивана Калиты ушкуйники взяли штурмом город Жукотин (Джукетау), остатки которого находятся вблизи современного Чистополя на Каме, перебили там множество воинов и взяли богатую добычу. Жукотинские князья тотчас пожаловались хану, а тот послал приказ русским князьям покарать «разбойников».

Через три года новгородский летописец записал, что «боярские дети» и «молодые люди» с воеводами Александром Абакумовичем и Степаном Ляпой двинулись на Обь, где вскоре разделились. Одна половина воевала по реке Оби до моря, другая ходила в верховьях реки. В 1366 году неугомонные ушкуи снова пошли на Волгу с тремя воеводами Осипом Варфоломеевичем, Василием Федоровичем и Александром Абакумовичем, «много бусурман побили» и в том же году благополучно возвратились обратно. С этого времени походы ушкуев становятся почти регулярными. Историки упоминают о них довольно часто.

Татары жаловались и угрожали московским князьям, у которых были все основания гневаться на ушкуйников. Но то были не только связанные с Ордой обязательства, но и давняя междоусобица вольного города и Москвы, стремившейся покорить Новгород. Так не могло долго продолжаться.

В 1375 году новгородцы на 70 ушкуях под началом воеводы Прокопа появились под Костромой, принадлежавшей московскому князю. Воевода Плещеев вышел навстречу речным молодцам с дружиной в пять тысяч ратников. Ушкуйников было всего лишь полторы тысячи, но их предводитель разделил отряд на две части. С одной он вступил в бой с костромичами, а другую отправил в засаду. Стремительный удар в тыл Плещееву из лесной засады и решил дело в пользу новгородцев. Кострома была взята и разграблена. А отряд Прокопа двинулся вверх по Каме, однако спустя некоторое время вернулся на Волгу и поплыл к Сараю – ханской столице.

Молва о разудалом отряде мгновенно разнеслась по округе. Многие вассалы великого ордынского хана предпочитали не ввязываться в бой, а откупаться щедрыми дарами. И, как это часто случается, новгородская дружина потеряла бдительность.

Когда отряд дошел до устья Волги, хитрый местный хан Салгерей, владелец Хазторокани (современная Астрахань), дал Прокопу богатые подарки и пригласил на пир. Там татары внезапно напали на захмелевших новгородцев и перебили всех до одного.

Примечательно, что летописи, досконально хранящие события, ни разу не упоминали о разгроме ушкуйников в открытом бою. Может быть, таких сражений просто не было, новгородцы использовали тактику молниеносных набегов и отходов. Но важен сам факт того, что в условиях, когда почти все русские княжества платили дань Орде, были люди, которые не только нещадно били ордынцев, но и брали с них дань. Это происходило и до битвы на Куликовом поле, и после нее.

Например, в 1391 году ушкуйники ходили на Волгу и Каму, взяли города Жукотин и Казань, после чего успешно вернулись домой. Ясно, что такие походы вольных новгородских людей наносили урон военному могуществу, экономике и престижу Орды. Вести о победах над татарскими городами расходились по русским княжествам, разрушая стереотипы о непобедимости войск Золотой Орды и зарождая надежду сбросить ненавистное иго.

Однако понадобилось еще целых два столетия, чтобы по маршрутам ушкуйников спустилось вниз по Волге войско грозного русского царя Иоанна Васильевича и взяло Казань.


АРИФМЕТИКА КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ


(По материалам Д. Зенина.)


Сколько же ратников сражалось на поле Куликовом? По традиции, идущей еще от «Задонщины», повести XIV века, принято считать, что Мамай привел на Куликово поле «бесчислено бесчисленное множество» воинов, в то время как московский князь Дмитрий Иванович противопоставил ему около 300 000 окованной рати, в основном «сынов крестьянских от мала до велика». Последние, мол, и решили судьбу боя, разгромив противника, хотя и сами понесли колоссальные потери – чуть ли не 90 процентов личного состава.

В монографиях последних лет летописные сведения о численности сражавшихся армий были пересмотрены. Историки пришли к выводу, что у русских не могло быть больше 100 000, а у ордынцев – 150 000 человек. Таким образом, соотношение сил 8 сентября 1380 года составляло 1:1, 5 в пользу Мамая.

Однако сомнительно, чтобы 250 000 воинов, в том числе конных, не только разместились на сравнительно небольшом Куликовом поле, но еще и маневрировали, атаковали одновременно с разных направлений. Особенно если учесть, что за прошедшие шесть с лишним веков часть речек и болот на нем высохла, поредели леса, а потому оно ныне заметно расширилось. Непонятно и другое: каким образом полководцы управляли такими массами, ведь даже при современных средствах связи и сигнализации эта задача представляется весьма сложной.

Давайте предположим, что русских на самом деле было около 100 000 человек. Известно, что взрослому человеку в сутки требуется не меньше двух килограмм только сухой пищи. Следовательно, для пропитания такого войска понадобилось бы до 200 тонн мяса, овощей, крупы и хлеба в день, а на время перехода с 15 августа по 8 сентября – 4800 тонн. На себе воины тогда провиант не носили – хватало и оружия. Если принять среднюю грузоподъемность упряжной телеги за 200 килограммов, тогда обоз, сопровождавший вышедшую из Коломны армию, должен был насчитывать 24 000 «экипажей». Поскольку длина каждого из них 5–6 метров, а дистанция в походе соблюдается около 3 метров, волей неволей напрашивается ошеломляющий вывод – колонна растянется на… 192 километра. Даже если полки двигались раздельно, по нескольким дорогам, и в этом случае выходит: в то время как авангард уже приближался к Дону, арьергард только покидал Коломну…

С Доном связана и другая проблема. Русское войско форсировало его практически мгновенно, в ночь с 7 на 8 сентября. Предположим, что ширина реки 200 метров. Допустим также, что 100 000 человек двигались по переправе рядами по пять «солдатским шагом» (со скоростью 5,5 километров в час) с интервалами 2 метра между шеренгами. Тогда один такой переход занял бы 1250 часов! Поскольку продолжительность сентябрьской ночи в наших широтах не превышает 11 часов, получается, что для обеспечения скрытного, быстрого броска через Дон «саперы» Дмитрия Ивановича заранее возвели не менее 117 мостов, а это не прошло бы незамеченным. Остается предположить: либо никакой переправы не было, – что не соответствует фактам, – либо войско русское было в несколько раз меньше, чем указывают источники.

Теперь обратимся к вражеской коалиции. Говорить о 150–300 тысячной орде столь же несерьезно, ибо она вместе с огромным числом заводных лошадей и гигантским обозом оказалась бы совершенно неповоротливой и неуправляемой, а полки Мамая действовали довольно стремительно и умело. А раз так, то цифру 150 000 следует уменьшить в несколько раз. Не стоит преувеличивать и роли генуэзских наемников. По данным Феодосийского историко краеведческого музея, вооруженные силы этой итальянской колонии в Кафе насчитывали тысячу пехотинцев и до 20 тяжеловооруженных рыцарей. Вряд ли магистрат презентовал Мамаю больше, чем располагал сам…

То же самое относится и к Ягайло, который, судя по источникам, «поставил под ружье» 30 000 человек. Ведь спустя 30 лет он, став польско литовским королем, собрал под Грюнвальдом, где решалась судьба его короны, всего навсего 15 000 воинов2.

Силы Олега Рязанского, очевидно, не превосходили войска Дмитрия Донского. Но действия этого князя не носили ярко выраженного антимосковского характера.

Так каким же войском располагал московский князь Дмитрий Иванович? По мнению большинства исследователей, он получил сведения о движении неприятелей не раньше середины июля, а примерно через семь недель состоялось Куликовское побоище. Переход русской рати в район боевых действий занял 18 суток, двое из них ушло на стоянку в Коломне. Таким образом, за 16 дневных переходов отряды Дмитрия прошли по кратчайшему маршруту 280 километров.

Однако в то время невозможно было обеспечить быстрой концентрации контингентов в центре государственного объединения, и Москва в этом отношении не являлась исключением. Начнем с того, что система оповещения вассалов не выходила за рамки фельдъегерской связи. Обычно великий князь обращался с призывом собираться в поход к ограниченному кругу «бояр больших», те, в свою очередь, созывали подчиненных им «просто бояр», «бояр меньших», «детей боярских». Если князь Дмитрий оповестил «больших бояр» в середине июля, то собралось войско примерно 25–28 июля. Еще дней десять ушло на организацию и доукомплектование, и в район сражения оно стало выдвигаться 4–5 августа. Учитывая среднюю скорость продвижения войск, великий князь просто не имел времени созвать владельцев уделов, расположенных на расстоянии более 200 километров от столицы.

Общая площадь княжеств, где был услышан призыв из Москвы, составляла около 60 тысяч квадратных километров, а проживало на этой территории до 400 000 человек. По современным нормативам, мобилизационные возможности промышленно развитого государства – не выше 3 процентов всего населения, вряд ли в XIV веке они были больше…

Хотя в распоряжении Дмитрия Ивановича имелось сравнительно небольшое войско, оно было отлично обучено и прекрасно вооружено. Никаких ополченцев с рогатинами и кольями в его рядах не было – ведь великий князь, сражавшийся в самой гуще боя в доспехах простого ратника, отделался лишь ушибами – пример, достаточно ярко характеризующий качества русских массовых средств защиты.

Так какой же ценой досталась нашим предкам победа на поле Куликовом? В самом ли деле прав летописец, утверждавший, что там осталось почти девять десятых московской рати? Впрочем, автор и переписчики «Задонщины» на этот вопрос отвечают достаточно точно: «А нету с нами 553 боярина и князя, всего посечено от безбожного Мамая полтретья ста тысяч да еще и три тысячи». Даже приняв за основу легендарные 300 тысяч, делаем логическое заключение: войско Дмитрия Донского, наголову разгромив намного превосходящего его противника, лишилось всего навсего 6 процентов первоначального состава!

Но ведь на самом деле русских было гораздо меньше! Кстати говоря, возможно, в этом и кроется разгадка старой тайны, которая давно уже волнует историков, – почему на месте сражения нет массовых захоронений.

Таким образом, лишившись всего 6 процентов ратников, а это наверняка были бойцы Передового и Левой руки полков, воинство Дмитрия Ивановича представляло настолько грозную силу, что Ягайло благоразумно повернул в «родные пенаты».

В заключение остается сделать вывод, что действия князя Дмитрия 8 сентября 1380 года блестяще продемонстрировали «золотое» правило военного искусства: побеждать не числом, а умением!


ПОЧЕМУ МОНГОЛЫ НЕ ВЗЯЛИ ЕВРОПУ, ИЛИ КОНЕЦ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ


С тех пор, как в конце XII века султан Саладин отнял у крестоносцев Иерусалим, лучшие рыцари Европы пытались вернуть утраченную святыню. Однако все их старания были бесплодны. На пути к Святому граду погиб германский король Фридрих Барбаросса. Не добился победы и английский король Ричард Львиное Сердце. Казалось, дело крестоносцев потерпело полную неудачу. Все благоволило магометанам. Как вдруг разнесся слух, что из неведомой дали Востока на помощь европейцам идут монгольские полки. Говорили, что они – христиане, спешащие разбить ненавистных магометан.

Но в Европе радовались напрасно. К ней двигались «дьяволы, вырвавшиеся из преисподней». С того времени европейцы прозвали незваных гостей «сынами ада». Первым повел «тартарское» войско на запад грозный полководец Чингисхан. Если история завоевания Киевской Руси нам известна, то другие европейские походы монголов, например, разгром Венгрии и Польши, остались в тени пожаров Рязани и Киева.

В день Вербного воскресенья 1241 года у стен польского города Кракова объявился Дьявол. Горожане уже готовились праздновать Пасху, как вдруг заныла труба. Смысл ее зова был понятен любому. На город надвигалось бедствие. Монголы! Сигнал разом оборвался – из горла трубача торчала стрела… Страшную память оставили по себе монголы, подобно смерчу ворвавшиеся в город в тот праздничный день. Они и потом не оставляли Краков в покое. Еще трижды, в 1242,1259 и 1287 годах, они выжигали его.

Поражало не только их внезапное появление, но и их облик, их странный язык. Их слава опережала бег их конницы. Их считали непобедимыми. Всякое сопротивление им было бессмысленно. Они казались демонами, выбравшимися из преисподней. Само их имя – а их часто звали «татарами» по названию монгольского племени, населявшего Центральную Сибирь – подсказывало их происхождение. Средневековые хронисты переиначили их имя в «тартары». Так им мнилось вернее, ведь древние греки именовали царство мертвых – Тартар. Вот откуда пришла эта непобедимая рать!

Впрочем, не только суеверия и страх мешали европейцам оказывать сопротивление монголам. В то время монгольское войско было, пожалуй, самым боеспособным в мире. В XIII веке европейские армии были составлены из конных рыцарей, облаченных в тяжелые доспехи, а также пеших пехотинцев – простых горожан и крестьян. Рыцари были людьми знатными; лук они считали оружием простолюдинов и сражались мечами. Поэтому в Европе любая битва распадалась на множество поединков. Рыцари обеих армий, разбившись на пары, сражались друг с другом.

В битве с монголами – «стенка на стенку» – смешно было говорить о тактике, о военном искусстве. Пусть подобный принцип ведения войны был разумен в Европе, при встрече с монгольской армией он оказывался бессмысленным. Навстречу рыцарям спешила не разрозненная рать азиатов – нет, на них катилась машина, все части которой были ладно пригнаны друг к другу. Монгольская орда сметала фигурки рыцарей, как лава вулкана – отдельные деревца. Они бились о накатившую на них махину – и падали замертво. Часто они не успевали даже сразиться с кем то из монголов один на один – они умирали под градом стрел или пытались бежать, стрелами настигаемые.

Этот «презренный лук», отвергнутый рыцарями, играл важнейшую роль в тактике монголов. Большая часть их конников даже не носила доспехов, кроме шлема. Эти воины не думали о ратных единоборствах. Не сближаясь с противником, они расстреливали его из луков, и меткость их стрельбы на полном скаку была поразительной. В бою они использовали стрелы разного типа. Для рыцарей они готовили стрелы с гибкими стальными наконечниками, которые пробивали любую броню. Часть стрел была просверлена, поэтому в полете они испускали такой громкий свист, что часто не выдерживали нервы не только у вражеских коней, но и у противника. Копье, аркан, меч дополняли вооружение монголов, но применялись они лишь в том случае, когда перевес над противником был явно ощутим и победа неизбежна.

Обычно монголы во весь опор мчались на противника, осыпая его градом стрел. Когда противник оказывался слишком близко, они внезапно имитировали отступление, причем, повернувшись вполоборота, так же метко стреляли, не давая врагам двинуться с места. Потом, дав коням отдохнуть, они снова бросались в атаку. И опять сыпались стрелы. Практически это была «артподготовка», после которой мог дрогнуть даже самый стойкий противник. Как только последний обращался в бегство, в бой по команде шла тяжелая кавалерия. Конники в кожаных доспехах добивали пиками смятенных солдат врага, мчавшихся уже наобум.

Перед изощренной тактикой монголов была бессильна любая толпа рыцарей, не терпевшая строгого управления. Вдобавок монголы были не только блестящими бойцами, но и отменно вели психологическую войну. Их жестокость стала притчей во языцех, но она была вовсе не самоцелью. Вырезав население одного города, решившего дать бой, монголы могли надеяться, что впредь десятки городов им покорятся без боя. С таких городов, по словам Л.Н. Гумилева, монголы «взимали умеренную контрибуцию лошадьми для ремонта кавалерии и съестными припасами для ратников». Своих гарнизонов монголы нигде не оставляли, поэтому «подчинение» носило чисто символический характер; после ухода монгольского войска жители возвращались домой и все шло по старому.

Завоевав Китай, Хорезм и Причерноморье, к 1227 году монгольский правитель Чингисхан стал подлинным «властителем мира»: никогда еще в истории не существовало такой протяженной империи, как его. Тем не менее Чингисхан крепко держал власть в своих руках. Если бы так же цепко он держал поводья! Он упал с лошади и разбился насмерть. Его честолюбивым планам был положен конец.

Чтобы избежать смуты в стране, которая могла разразиться после его смерти, Чингисхан заранее позаботился о будущем устройстве своей державы. Он поделил ее на четыре ханства, которыми должны были править наследники. Самым важным, со стратегической точки зрения, было западное ханство, раскинувшееся на половецких землях. Им стал править внук Чингисхана – хан Батый (Бату). Впоследствии оно получило название «Золотая Орда».

Именно отсюда, из поволжских степей, монголы стали грозить Европе. Поначалу на их появление мало кто обратил внимание, их не считали достойным противником. Тем временем монгольские лазутчики тщательно выведывали все о Европе и Руси. Их интересовала политика отдельных княжеств и государств, их экономика, условия жизни в этих странах. Готовясь к войне, вожди монголов досконально разузнали все о своих противниках, которые их не ждали…

С 1234 года в течение двух лет планировался поход на запад. Новый великий хан Угэдэй направил туда стопятидесятитысячную армию (по другим данным, монгольская армия насчитывала 30–40 тысяч человек, самое большее 50 тысяч). Во главе ее стоял Батый, но на самом деле ей командовал один из лучших военачальников Монгольской державы, Субэдэй. Еще недавно, в 1232–1234 годах, он одерживал победу за победой в Китае. Теперь так же тщательно готовился разгромить череду слабых, недружных княжеств – осколки могучей Киевской Руси.

Первой жертвой монголов стала Волжская Булгария, расположенная на перекрестье торговых путей, что связывали Среднюю Азию, Восточную Европу и Скандинавию. Отсюда, с берегов Волги, монголы готовились покорять русские города, надеясь найти там богатую добычу.

Шел тридцать седьмой год XIII века. За четырнадцать лет до этого монголы уже сразились на степной реке Калка с русскими и половецкими войсками и разбили их наголову. Тогда монголы вернулись на родину. Русь получила передышку. Но теперь они уходить не собирались.

В канун новой войны на Руси проживало около пяти миллионов человек. По оценке российского историка С. Смирнова, страна могла выставить около ста тысяч профессиональных воинов и около полумиллиона ополченцев, что было в несколько раз больше монгольской армии. Однако постоянные междоусобицы мешали собрать единую армию. Так и случилось, что каждое из княжеств воевало и гибло в одиночку.

Поражение на Калке не объединило русских князей и даже не насторожило их. Привыкшие побивать кочевников – что печенегов, что половцев, – они не интересовались неведомыми монголами, не пытались разузнать их планы, понять образ их мыслей. Только этим можно объяснить, например, гибель Рязанского княжества.

Батый знал, что рязанские князья не воевали на Калке, и не собирался с ними сражаться. Подойдя к Рязани, он известил князей, что намерен получить пищу и лошадей для дальнейшего похода. Впоследствии так и было: города Северо Восточной Руси избегали штурма, снабжая монголов провиантом. Однако рязанские князья, как отмечал Л. Гумилев, «не удосужившись узнать, с кем имеют дело», гордо ответили: «Убьете нас – все будет ваше».

На что же рассчитывали русские князья в ожидании войны? На мощные стены городов, которые не одолеть кочевникам? Или на Волгу – этот огромный естественный ров, заполненный водой, который не одолеть кочевникам. Знали бы они, что монголы, вооруженные китайскими штурмовыми орудиями, брали любые крепости! Они обстреливали вражеский город из баллист и катапульт, закидывали его горящими стрелами, вызывая многочисленные пожары, строили осадные башни и пробивали в стенах бреши. Гарнизоны непокорных крепостей и их мирное население всегда поголовно истреблялись. Упорство непокорных горожан было безнадежным и обрекало всех на смерть.

А Волга… в декабре 1237 года она замерзла. И по льду застучали копыта конницы. То клацала сама смерть. 21 декабря пала Рязань, хотя у ее стен полегло немало монгольских воинов. Затем, в течение зимы, пали Суздаль, Ростов, Ярославль, Москва. На осаду русских городов монголы тратили в среднем от трех дней до недели. Зимняя кампания 1237–1238 годов завершилась 4 марта сражением на речке Сить, где армия великого князя владимирского Юрия Всеволодовича была разгромлена, а сам он погиб.

Монголы поспешили на север. Торжок, стоящий у них на пути, продержался две недели и был взят только 23 марта. Дальше, за лесами и болотами, их ждал «Господин Великий Новгород» – один из самых богатых городов Руси и один из европейских центров торговли того времени. Новгород был членом Ганзейского союза, объединявшего портовые города на побережье Балтийского и Северного морей.

Но тут карты монголов спутала погода, а точнее, непогода. Они не успели до весны подойти к Новгороду, а вскоре началась распутица. Только она и спасла купеческую столицу. По лесной, заболоченной Руси монголы могли передвигаться лишь зимой – по замерзшим рекам. Теперь же их лошади тонули в растаявших болотах. Дороги не было. Оттуда Батый двинулся дальше, но, не дойдя до Новгорода, повернул на юг и пошел на Козельск. Поворот от Новгорода принято объяснять весенними паводками, но существует и другое объяснение – вероятно, поход не укладывался в запланированные сроки.

Повернув войска назад, Батый был задержан на семь недель под Козельском, жители которого оказали захватчикам сильное сопротивление. После захвата Козельск был прозван татарами «злым» городом, а его оборона стала символом сопротивления монголо татарскому нашествию.

К лету 1238 года монголы вернулись на Нижнюю Волгу. Здесь, на степных просторах, их армия отдохнула от тягот зимней кампании.

В следующие два года монголы разорили Южную Русь, разрушили и сожгли Киев, взяли Чернигов, завоевали Галицкую Русь. Война велась опять же зимой, поэтому великие украинские реки не мешали быстрой переброске войск.

Все эти годы, пока неведомая пришлая армия планомерно расправлялась с самым крупным европейским государством, в другой части Европы – на западе – царило удивительное благодушие. Там тоже рассчитывали на мощные стены городов, верили в легкую победу над нехристями. А пока папа римский враждовал с императором германским, никто из королей не заключал военного союза, не готовился к войне с монголами.

Когда в Польше перебили монгольских послов, в страну молниеносно ворвалась монгольская армия. Почти мгновенно польские войска были сметены. Во всей Польше поднялась невиданная паника. Волны беженцев в ужасе катились на запад. Город за городом захватывался, разорялся, сжигался. Впереди монгольских колонн летела молва, твердившая о «сотнях тысяч врагов», идущих на Европу. Воистину: у страха глаза велики. Вот только воевать с монголами было и впрямь страшно. Рыцарей ждали неудачи.

Навстречу неприятелю собралась армия из немецких и польских рыцарей числом до сорока тысяч. Она ждала монголов близ города Легницы. Туда же из Богемии шло еще одно войско. Его вел король Венцеслав, и с ним было 50 000 солдат. Им оставалось пробыть в пути всего два дня. Но тут, обогнав их, передовой монгольский отряд, – а в нем было около 20 000 человек, – вышел к Легнице.

9 апреля 1241 года начался бой. Наступая, монголы кричали на польском языке: «Спасайся! Спасайся!» Эта знакомая команда привела в замешательство «международные силы быстрого реагирования» XIII века. Европейцы растерялись и были разбиты наголову. Уцелевшие бежали на запад. Монголы не стали их преследовать. У них имелись другие планы.

Их главной целью были венгерские степи. Большая часть монгольских сил – три отдельные армии – наступали на Венгрию. Они шли с разных сторон: через Трансильванию, долину Дуная, Центральные Карпаты. Под стенами столицы Венгрии, Буды, они должны были встретиться. Отряд, лютовавший в Польше, обязан был всего лишь «обезопасить тылы» и защитить будущие владения монголов в Венгрии от неожиданного нападения с севера.

В ожидании монголов венгерский король Бела IV собрал почти стотысячную армию. Когда же передовые отряды врага появились, венгры перешли в наступление. И поначалу монголы, видимо, дрогнули. После нескольких дней осторожного преследования Бела IV настиг их у реки Шайо. Пока ему по прежнему везло. Он без труда отбил у монголов мост через реку и даже начал переправлять войска на другой ее берег, готовясь продолжать поход. На ночь он устроил укрепленный лагерь на том берегу реки, опасаясь случайных вылазок струсивших монголов.

Но и эта ночь прошла спокойно. А вот когда первые лучи солнца должны были воссиять и озарить день полной победы над врагами, раздался гром, страшнее которого никто не слышал, и все небо залилось огнем, а сверху на людей стали падать камни. Многие гибли, ничего не поняв; другие в ужасе бежали. Так хитрые монголы использовали баллисты, катапульты и китайские шутихи, чтобы ошеломить противника.

Под этот грохот основные части монголов форсировали реку Шайо и окружили лагерь, где оставались основные венгерские силы. Началось их истребление. Камни, стрелы и горящая нефть сыпались на венгров со всех сторон. Они отчаянно пытались выбраться из окружения, и когда в рядах монголов вдруг образовалась брешь, метнулись в нее. Спеша убежать с поля боя, они бросали доспехи и оружие. Наверное, им казалось, что самое страшное уже позади.

Но тут со всех сторон появилась монгольская конница и стала рубить беглецов. В течение нескольких часов погибло около 70 000 венгров. Королевство осталось без армии.

Продолжая разорять Венгрию, монголы дошли до Адриатического моря. Уже они готовились надолго осесть в венгерских степях; уже чеканили свою монету; уже мечтали о покорении соседних стран – Италии, Австрии, как в дело вмешалось, – любят говорить некоторые историки, – Божественное Провидение. Событие, случившееся за десять тысяч километров от Венгрии, переменило ход мировой истории.

Событие это случилось 11 декабря 1241 года далеко на востоке.

Умер великий хан Угэдэй. Его наследником мог стать его сын Гуюк, давний враг Батыя. Несколько лет назад тот едва не оттаскал Батыя за волосы после ссоры. Теперь ничто не сдерживало взаимную ненависть двух братьев.

Удивительно, но военная кампания кончилась. От стен Венеции и Вены монгольская армия двинулась назад, на восток. Она прекратила завоевания и стала готовиться к гражданской войне. Лишь ценой долгих переговоров удалось сохранить мир в державе.

Четыре года в монгольской столице, Каракоруме, длился курултай – народное собрание, на котором выбирали нового великого хана. Все это время монголы не вели войн с соседями. В конце концов великим ханом был избран в январе 1246 года Гуюк, ну а Батый получил во владение земли в Восточной Европе, им же и завоеванные.

Последний показал себя искусным государственным деятелем. После избрания Гуюка великим ханом судьба Батыя, казалось, была предрешена. Понимая безвыходность своего положения, он попытался заручиться поддержкой… на разоренной им Руси. Его политика последних лет облегчила ему выбор. Он давно отказался от новых нападений на русские города; он не стал оставлять в городах монгольские гарнизоны, а лишь держал при дворах князей своих слуг – баскаков, собиравших дань. Русские князья сохранили власть над своими землями и лишь обязаны были приезжать в столицу Батыя, чтобы присягать ему на верность. Вопреки популярным заблуждениям, Русь в 1241–1380 годах вовсе не была колонией монгольских ханов в полном смысле этого слова. Она уплачивала монгольскому хану определенные денежные суммы.

Батый заключил союз с Александром Невским, лучшим полководцем Руси и великим князем в Новгороде. Сын Батыя, Сартак, принял христианство. Дипломатические усилия Батыя, его хитрость и решительность, помогли ему в итоге выиграть безнадежную схватку со своим родственником.

Через два года, когда армии Батыя и Гуюка уже готовились к войне друг с другом, великий хан Гуюк умер. Вероятно, его отравили сторонники Батыя. И теперь тот мог спокойно царить в своих владениях.

В те времена на берегу Волги, неподалеку от современной Астрахани, раскинулся город Сарай Бату, столица государства Батыя – Золотой Орды. Его держава объединила Волжскую Булгарию, половецкие степи, Крым и Западную Сибирь. Власть Батыя простиралась на всей территории от нижнего Дуная до нижней Оби, от Иртыша до Невы, от Черного и Каспийского морей до Белого моря.

После смерти Батыя в 1255 году к власти перешел его брат, Берке. Он подтвердил все права Александра Невского, предвидя, что скоро другие наследники Чингисхана перессорятся между собой и русская помощь будет ему очень нужна. Кроме того, Берке перенес столицу на север, к современному Волгограду, в город Сарай Берке. И вскоре тот стал центром караванной торговли. Сарай Берке быстро разросся, превратившись в крупнейший город Европы, в котором проживало более полумиллиона человек. В средние века с ним мог сравниться лишь Константинополь. Даже в знаменитой Флоренции в эпоху Данте и Петрарки проживало чуть более ста тысяч человек.

Теперь на всех границах Золотой Орды воцарилось спокойствие. Наступил Pax Mongolica, «монгольский мир», распространившийся на всю Восточно Европейскую равнину, Западную Сибирь, а вскоре и на Китай. После веков междоусобиц на территории, лежавшей вдоль Великого Шелкового пути, возникла единая держава – можно назвать ее «Азией без границ» – от Карпат до Кореи.

Это событие решительно повлияло на развитие Европы. Теперь ее купцы могли без опаски торговать с самыми отдаленными районами Евразийского континента. Вплоть до Пекина путь для них был открыт. Особенно преуспели в этой торговле венецианцы. Оживление торговли привело к быстрому экономическому подъему в странах Европы. Из азиатских государств к ним постоянно притекали товары и новая информация.

Поначалу сведения о том, как живут люди в странах Востока, казались европейцам «пустыми россказнями», «сказками». Самый яркий пример тому – история купца Марко Поло, которому сперва не поверили после его возвращения из Китая.

После нескольких десятилетий «монгольского мира» Европа переживает настоящее экономическое и культурное Возрождение. Особенно выигрывает от Pax Mongolica Италия – страна крупных портовых городов, наперебой спешивших торговать с Востоком. На побережье Крыма появляются колонии итальянских купцов – перевалочные пункты международной торговли того времени. Между Генуей и Венецией, а также Константинополем, оправившимся от разгрома его крестоносцами, даже разгорается настоящая торговая война.

Но именно эта неоглядная мирная даль и погубила Золотую Орду. По тем же дорогам, где недавно двигались караваны купцов, теперь спешила «черная смерть». Незримая гостья с косой втихомолку прибивалась то к одной группе купцов, то к другой. Ночевала на постоялых дворах. Осматривалась на многолюдных базарах. И всюду сеяла семена заразы, а в следующие дни собирала свой урожай – скашивала одну за другой человеческие жизни.

По всем дорогам Золотой Орды в сторону Европы веяло чумой. Идиллический мир «Азии без границ» был погублен не войной, а невиданным прежде мором. Известно, что в Европе всего за пять лет, с 1347 по 1352 год, вымерло около трети населения, в том числе большая часть жителей Южной Италии и три четверти населения Германии.

Значительно сократилось и население Золотой Орды, хотя точных цифр мы не знаем. Зато известно, что после «Великой чумы» в Золотой Орде наступило смутное время. Она практически распадалась на отдельные области. С 1357 по 1380 год на престоле Орды перебывало более 25 ханов. От нее отделились Хорезм, Приднепровье, Астрахань. В Малой Азии и на Балканском полуострове стали хозяйничать турки османы, перекрывшие путь через черноморские проливы и значительно осложнившие мировую торговлю.

Очередной узурпатор, Мамай, даже не принадлежавший к роду Чингизидов, был разгромлен в Куликовской битве.

Последовавшее исчезновение Золотой Орды было стремительным. В 1395 году правитель Самарканда Тимур (Тамерлан) разбил монгольского хана Тохтамыша, вторгся в Поволжье и разрушил ордынские города, в том числе и столицу Сарай Берке. К этому времени монголы были уже изгнаны и из Китая, где к власти пришла национальная династия Мин.

Так исчезала с земли монгольская сверхдержава. Золотая Орда распалась на множество мелких ханств, большая часть которых была поочередно завоевана великими князьями и царями Москвы в XV–XVI веках. С падением Казанского и Астраханского ханств при Иване Грозном европейская часть истории монголов фактически прекратилась. С того времени судьба Монголии – это судьба небольшой страны, лежащей в степных и пустынных районах к югу от озера Байкал, никогда больше не игравшей сколько нибудь заметной роли в мировой истории.

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   58

Похожие:

Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих icon100 великих вокалистов 100 великих «100 великих вокалистов»: Вече; 2004
Новая книга из серии «100 великих» посвящена профессиональным вокалистам: прежде всего исполнителям оперной музыки последних трех...
Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих iconНовые поступления литературы за первое полугодие 2009 года. 100 великих путешественников
И. А. Муромов; ред. Н. Б. Сергеева. М. Вече, 2007. 426 с ил. (100 великих). Isbn 978-5-9533-2374-1 : 204. 00 р
Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих icon1. Вагнер, Бертиль Бертильевич (1941 -). Сто великих чудес природы / Б. Б. Вагнер. Москва : Вече, 2011. 431 с ил.; 22 см. (100 великих). Загл обл
Вагнер, Бертиль Бертильевич (1941 -). Сто великих чудес природы / Б. Б. Вагнер. Москва : Вече, 2011. 431 с ил.; 22 см. (100 великих)....
Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих iconИгорь Анатольевич Мусский 100 великих заговоров и переворотов 100 великих
Щедро раздаются популистские обещания райской жизни. Но, как правило, добившись цели, власть забывает о своих обещаниях. Главное...
Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих iconНепомнящий Николай Николаевич
«Чудеса света», «100 великих загадок истории», «Таинственные явления и чудеса природы», «100 великих загадок XX века», «Люди-феномены»,...
Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих iconД. К. Самин 100 великих вокалистов
Новая книга из серии «100 великих» посвящена профессиональным вокалистам: прежде всего исполнителям оперной музыки последних трех...
Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих iconСергей Анатольевич Мусский 100 великих нобелевских лауреатов 100 великих
Лев Толстой, Марина Цветаева, Федерико Гарсиа Лорка. Крайне мало в списках лауреатов выдающихся советских и российских ученых. Однако...
Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих iconИгорь Анатольевич Мусский 100 великих отечественных кинофильмов 100 великих 0
Появление шедевров М. Калатозова, Г. Чухрая, М. Хуциева, С. Бондарчука, В. Меньшова, Н. Михалкова способствовало росту престижа отечественного...
Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих iconИгорь Анатольевич Дамаскин 100 великих операций спецслужб 100 великих
В любом случае каждая виртуозная спецоперация представляла собой сложный комплекс точно выверенных действий и поэтому впоследствии...
Михаил Юрьевич Курушин 100 великих военных тайн 100 великих iconИрина Ильинична Семашко 100 великих женщин 100 великих 0
Тэтчер, Ванга, так и малоизвестные; например, Камилла Клодель, Мурасаки Шикибу. Данная книга — не исследование женской психологии,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница