Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства»




Скачать 425.23 Kb.
НазваниеФеномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства»
страница1/5
Дата22.03.2013
Размер425.23 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5






М. Ю. ДАНКОВ

(г. Петрозаводск)


ФЕНОМЕН ЯХТЫ «TRANSPORT ROYAL»


Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» (1697-1698 гг.). Русский государь дотошно вникает в причуды европейского быта, посещает мануфактуры, «военные и торговые суда…ездит к корабельным мастерам»1. Осмотрев и освоив Голландию, Петр решается продолжить «учебу по архитектуре фрегатов» в Англии, «дабы корабельному строению…обучиться…основательнее»2. Там же монарх получит в дар от английского правителя загадочный парусник «The Transport Royal»3. В дальнейшем, судьба легендарной яхты любопытным образом переплетется с малоизвестной историей Русского Севера4.

Поездка на острова молодого монарха, состоялась по приглашению Вильгельма III Оранского, короля Англии, и штатгальтера Голландии5. Хотя об изящном корабле «The Transport Royal», возведенном в 1695 г. по чертежам лорда Кармартена (Peregrine Osborne, Marguis of Carmartrhen), царь впервые услышал в ноябре 1697 года, в Амстердаме6.

Мечта «заполучить» быстроходное судно, заставила Петра послать с «закрытой» миссией в Лондон, доверенного человека, майора Преображенского полка Адама Вейде7. Обмолвимся, именно А.А. Вейде в 1714 году, уже в чине генерала стал одним из героев сражения при Гангуте. В исследовании мы будем опираться, на архивные «выписки» исторических документов, опубликованных С.И. Елагиным8. К сожалению, исследователи петровской эпохи, на протяжении полутора столетий, игнорировали архивные списки, расширяющие представления о российско-английских отношениях на переломе ХVII и ХVIII столетий.

Царский «Наказ об отправлении к английскому королю Вильгельму III» от 28 ноября 1697 года предписывал «сметливому» разведчику: «Ехати…из Амстердама в английскую землю…приватным обычаем»9. Посланник наделялся чрезвычайными полномочиями и обладал «соответствующим листом», с обязательством вручить депешу лично адмиралу П. Кармартену, проектировщику яхты «The Transport Royal», которая готовилась в подарок русской делегации10. Вейде поручалось расспросить о будущем капитане корабля, выяснить, когда судно будет послано в Голландию, предписывалось поздравить Кармартена от имени великого и полномочного посла, генерал-адмирала Ф.Я. Лефорта. Молодого царя волновала не только техническая сторона дела, относящаяся к яхте «и буде мочно того корабля посмотреть, а осмотря записать». Его занимал также юридический аспект предстоящей передачи Московскому государству лучшего судна Англии11. В «Наказе» царь требует выяснить «с кем имянем и от королевского лица, или от парламента он учинен и по какому предложению или ведомости, о том о всем проведав записать имянно»12. Дополнительно, А. Вейде, имел на руках письма за подписью Лефорта и «Проезжую грамоту», датированные 28 ноября 1697 года13. Прибыв в Лондон, агент «по приватным поручениям» поразился не только яхтой, но также масштабом и технологичностью судового дела, уровнем корабельного искусства. В РГАДА сохранилось несколько депеш майора царю из Лондона, в т. ч. письмо от 10 декабря 1697 г.14. Особый интерес представляет корреспонденция, похожая на донесение «промышленного шпионажа» от 14 декабря: «В том же месте, где фрегат…делают и иных многих кораблей и всяких судов…во всем чище и статнее голландцев…да смотрел…цейхауз, доношу что другого такого нарядного и богатого во всех немецких краях не видывал, пушек и всякого воинского ружья всегда здесь опричь расходов на 100, 000 в запас готово, такожде и иных добрых вещей…»15. Также достойна внимания резолюция майора Преображенского полка, окончательно убедившая царя совершить тур: «…доношу кратко, что город Лондон достоин смотреть»16. Долгое время исследователи придерживались ошибочной версии, что Петр с соратниками отбыл из Голландии «в англицкую землю» на королевской яхте «Transport Royal»17. Однако представления вызваны недоразумением. Действительно, 11 или 12 декабря 1697 года планировалось отправить в Амстердам «корабль и яхту для Царского Величества». Миссия Вейде в том числе заключалась в организации царского рейса. Но предприятие «на том не состоялось». Основной причиной срыва, «якобы» явилась «ведомость», что «устья голландские замерзли»18. Между тем более существенным поводом, блокировавшим выход королевской яхты за русским государем, стоит назвать ремонтные работы на паруснике. Корабль «The Transport Royal» находился «в отделке», и как 4 декабря 1697 года сообщал Вейде: «еще недели в 3 не может готов быть»19.

В начале января 1698 года, король Вильгельм, послал на континент эскадру в составе двух английских военных кораблей «Йорк» и «Ромни», с тремя судами сопровождения, под командованием вице – адмирала, сэра Дэвида Митчела20.

Свита царя, «валентеров 16 человек» состояла из служащих посольства, а также друзей «по марсовым потехам», в том числе казначея А. Меншикова, полковника Я. Брюса, доктора П. Постникова, переводчика П. Шафирова, лекарей И. Термонта и И. Левкина, поваров Я. Пенюгина и О. Зюзина21. Великие послы Ф.Я. Лефорт, П.Б. Возницын, и Ф.А. Головин остались в Голландии. Лишь весной, по требованию царя, Федор Головин, «толстый комиссар», как его звала курфюрстина София - Шарлотта, со священником И. Поборским и подьячим И. Чернцовым, прибыл в Англию22. Депеша Лефорта на «ломанном русском языке» сообщает: «Товарис мое Феодер Алексеевич кочет мене пакидать и у Англеска земли быть по указе твоя»23. На наш взгляд интерес царя к яхте «The Transport Royal», связан с напыщенной реляцией от ноября 1697 г. лорда П. Кармартена, послу Ф. Лефорту24.

Отметим, Кармартен являлся не только финансистом и конструктором яхты, он одновременно принадлежал знаменитому роду Демби и являлся сыном герцога Лидского25. В отписке 9 ноября 1697 г., «искусный мастер морского дела» убеждал: «Не сумневаюся, что сей корабль, хотя малый вручен будет Вашему Царскому Величеству в своем довольном совершенстве»26. Лихой адмирал, навязывает преимущества яхты: «…мое намерение в строении сего корабля не токмо было пригожество и удобность, но и дабы и спешно ходом и сильнее был, нежели иные корабли, которые того величиною превосходят»27. Без ложной скромности маркиз хвастался: «Сей корабль, кроме образца тела корабельного, разнствует…от иных кораблей, которые прежде сего строены…для того желаю, дабы к Вам в…совершенности вручен был, как назначено»28.

Прекрасно осознавая важность «капитанства», маркиз убеждал Петра, кроме В. Рипли, оказавшегося в опале правительства «чрез несправедливые обличения отставлен был», в Англии подобрать капитана невозможно29. Даже «якобы» воровство корабельных запасов и зверства над экипажем, которые «ненависть объявили» не помешали ему дать характеристику: «один есть, который сему художеству моего изобретения совершенно научился и образ делания и управления парусов знает»30. Конструктор доказывал, когда на «The Transport Royal», адмиралтейство определило другого капитана (возможно Swiftsure-М.Д.), также искусного «в морских делах» всем стало ясно, «сей корабль не толь добро стал ходить»31. К тому же, лоббирование мореходца и одновременная апелляция к русскому царю и английскому королю, подвергала самого Кармартена опасности. Интригуя, он «ставил на кон» свое благополучие: «король мой…сей указ дал, чтоб никакой начальник на том корабле поставлен не был, кроме того, кому Вы изволите приказать»32. В результате, Кармартен пустил вход последний аргумент, раз он «изобретатель сего корабля», то имеет право свидетельствовать: «…никто иной неугоден» и «властности сего корабля больше не знает»33. До сих пор тема «продвижения» капитана Рипли, а не своего детища, вызывает смутное недоумение.

Во многих отношениях Перегрин Кармартен у русских дипломатов вызывал живой интерес, а порой даже трепет. Это вскоре подтвердилось при заключении сделки на льготную торговлю «Виргинским» табаком в России34. Через Кармартена, своего рода «агента влияния» и его яхту, была предпринята попытка «экономически захватить» рынок «травы никоцианы» в России35. Английские предприниматели объединились в компанию «The Tobacco Adventure to Russia»36.

Представляется, «The Transport Royal», перешел в руки Петра не бескорыстно, а в обмен на жалованную грамоту, дающую право Кармартену с малой пошлиною торговать американским табаком в Московии37. Потребовался месяц для уточнения условий торга между «великими послами» и «английским адмиралом». «Сей договор состоялся» лишь 16 апреля 1698 года. Тогда же созданный текст документа «4-го марта того ж года», скрепленный «печатьми российских послов» дипломатами был уничтожен38. Сделка имеет приоритетное значение, для оценки взаимоотношений двух государств на переломе столетий. И пожалуй, несправедливо, вслед за В. Ключевским считать оборотистых иностранных негоциантов «отбросами мира»39.

Находясь в «денежном цейтноте», царь возжелал пополнить опустевшую казну русского посольства. Ситуация вынудила заключить с Кармартеном контракт на 28, 000 английских фунтов стерлингов40. Лондон обязывался в течение 7 лет ввозить для продажи в Россию 10, 000 бочек табака, по 500 фунтов ежегодно, с пошлиной в 4 копейки с фунта41. Контракт гарантировал аванс в счет будущих платежей, в сумме 12 тыс. фунтов стерлингов42. «Предоплата» в погашение пошлин с учетом обменного курса английского фунта, равнялась 28, 800 рублей43.

Царь и окружение радовались сделке, о чем свидетельствует реляция Ф. Лефорта из Голландии: «По указу твою грамоту не отпирали, докамест 3 кубка великие выпили, а после читали и 3 раза еще пили…Воистину, по моему дело доброе»44. Что касается морального аспекта сделки, она, безусловно, осуждалась Православной церковью. Еще в 1634 году царь Михаил Федорович под угрозой смерти запретил табак, как «богопротивное зелье». Государь не только нарушил традиционные устои консервативной державы но, вернувшись в Москву, издал указ «…чтобы патриарх в табашные дела не мешался. Он при мне блюститель только веры, а не таможенный надзиратель»45. Таким образом, еще не появившись в водах Северной Двины, яхта «The Transport Royal», оказалась политической «заложницей», оказывающей влияние, не только на судостроительную культуру Московии, но и на ментальность российского общества.

Осенью 1697 года, Лефорт, через канцелярию выездного посольства, получил документ свидетельствующий о профессиональной пригодности английского лорда-корабела. Депеша «некоего» П. Шаслупа, чиновника английского короля и одного из служащих Кармартена датируемая 9 ноября, содержит начальную характеристику адмирала и капитана Рипли46. Вызывает восхищение хвалебный отзыв о конструкторе «The Transport Royal». Реляция сообщает: «Он милорд маркиз фон - Кармартен есть токмо единая особа из всей Европы, который совершенство в знании строения кораблей имеет»47. Там же утверждалось о неуемном стремлении Кармартена изучать корабельное дело, в котором «король почасту ему сам удивлялся». Сообщалось о победе «на бою Лагогском», где маркиз, как флотоводец сжег 9 французских кораблей и захватил оставшейся караван судов.

Что касается яхты «The Transport Royal», то впервые записка сообщала «та фрегата есть собственной его (Кармартена – М.Д.) работы»48. Тем не менее, прибыв в Англию, Петр не сразу увидел обещанный корабль. Сначала он познакомился с проектировщиком судна, который удивил царя молодым возрастом и обширными техническими познаниями. П. Кармартен, напоминал Ф. Лефорта, и всегда соглашался составить государю «бражную компанию». Их часто, вместе с Меншиковым, встречали в таверне на улице Грэйт Тауэр, позже переименованную в честь русского монарха в «King’s Road Street»49. Согласимся, англичанин сделал много, чтобы Петр почувствовал себя в Лондоне комфортно. Помимо любви к брэнди, Петра сблизил с маркизом высокий интеллект англичанина, и то, что «прекрасный моряк и талантливый конструктор»50.

Через месяц после прибытия, царь «чтобы довершить свои познания в кораблестроении и из простого плотника стать ученым мастером» переехал на королевскую верфь в Детфорте, в небольшой городок, на правом берегу Темзы51.

Что касается самой яхты, то в литературе и ныне допускаются обидные неточности, в т.ч. распространяются небылицы о мифической английской судостроительной компании «Transport Royal»52. Отечественные материалы вообще не сохранили сведений о характеристиках судна, за исключением сноски А. Вейде о «длине яхты в 75 футов», что в пересчете составляет 22 м 86 см.53.

Чтобы восполнить пробел воспользуемся не переведенной на русский язык информацией о технических характеристиках корабля содержащихся в английских архивах. Яхта VI ранга «The Transport Royal» отстроенная к осени 1695 года в доке Чатама (Chatham) судостроителем Р. Ли (Robert Lee), относилась к классу ранних шхун (schooner)54. Хотя термин шхуна, появился много позже, в 1713 году55. Книга учета лондонского адмиралтейства предлагает следующие «розмерения» парусника: длина по пушечной палубе 90 фут., длина горизонтального киля 75 фут., ширина корпуса 23 фут., 6 дюймов, осадка судна 9 фут., 9 дюйм., водоизмещение составляло 220 тонн. Экипаж 18 пушечного корабля, состоял из 100 человек, а суммарная стоимость судна обошлась владельцу в 2 675 фунтов стерлингов56.

Что касается артиллерийского парка яхты. Современник государя Нартов, утверждал, «прекрасная яхта новая, о двадцати четырех пушках вооруженная»57. В свою очередь «маеор» А. Вейде, настаивал «да будет на том фрегате 20 медных пушек»58. Оказывается при спуске на воду, Адмиралтейство считало на яхте 18 орудий, при 12 пушечных портах, по шесть с борта. К 1698 году число стволов выросло до 20, из них смонтировали 12 шестифунтовых пушек с калибром 95 мм. и 8 трехфунтовых фальконетов, имеющих калибр 76 мм59. Между тем,
  1   2   3   4   5

Похожие:

Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconК петру первому
Москв Текст послужного списка — это повествавание от первого лица, адресованное царю Петру. Исходя из вышесказанного можно сделать...
Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconЛюбовь во дни Великого поста. Из наслаждений жизни одной любви ет сетера. Музыка уступает. А. С. Пушкин. Поговорим о странностях любви!
Лице у них гладко и желто, щеки впалые, глаза небольшие, серые, волосы цветом и видом как лен, нос малый
Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconАртистизм как соблазн. Соперничества искусства и жизни
Если предположить, что каждый стиль в той или иной мере несет в себе «фермент артистизма», в чем раскрывают себя формы последнего?...
Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconОтветственный подход к проведению научных исследований Вводный курс Отдела этики научных исследований
Хх века. Сто лет тому назад исследования не играли заметной роли в жизни простого человека. Сегодня лишь некоторых аспектов жизни...
Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconРеферат Дипломная работа выполнена на 124 страницах, содержит 61 источник литературы, а так же 6 приложений на 30 страницах
Ключевые слова: мода, стиль, мужчины, потребительское поведение, маскулинность, стиль жизни, факторы потребительского поведения
Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconМосква 2005 1
Г. Я. Солганик «Официально-деловой стиль», «Научный стиль», «Стиль массовой коммуникации», «Синтаксическая стилистика», «Синтаксис...
Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconTaskforce on Accessible Transport to the Australian Transport Council

Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconНазвание работы: Петербургский стиль в рекламе
В современном мире реклама играет множество ролей: и учителя, и проповедника, и диктатора. Она в значительной степени определяет...
Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconПосле колоссальной исследовательской работы, совершенной Я. К. Гротом, в течение пятидесяти лет новых известий о жизни Державина почти не являлось. Точно
Нашей целью было лишь по-новому рассказать о Державине и попытаться приблизить к сознанию современного читателя образ великого русского...
Феномен яхты «transport royal» Запад приоткрыл глаза на иной стиль жизни царю Петру лишь в годы «Великого Посольства» iconО проведении школьных конкурсов, смотров, творческих фестивалей и спортивных соревнований
Об утверждении и введении в действие федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования», с муниципальной...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница