Очерки времен и событий из истории российских евреев




НазваниеОчерки времен и событий из истории российских евреев
страница5/29
Дата14.03.2013
Размер4.19 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Город Вильно был столицей тогдашнего раввинизма. Там находились знаменитые иешивы, там жили выдающиеся законоучители того времени, и самый прославленный среди них — раввин Элиягу бен Шломо Залман, или Элиягу Габн — Илья Гаон из Вильно. Ему не было еще и семи лет, когда он произнес в Большой синагоге проповедь на талмудическую тему, поразив ученых своими знаниями. Его сверстники только начинали учить Тору, а он уже не нуждался в учителе, с десяти лет самостоятельно изучал раввинскую литературу и участвовал в талмудических диспутах наравне со взрослыми. Перед мальчиком преклонялись старые, умудренные знаниями ученые, а когда ему исполнилось тринадцать лет, он уже изведал не только "глубины моря талмудического", но и изучил математику, астрономию и физику.

С юношеских лет Элиягу вел аскетический образ жизни, и еще в молодом возрасте, оставив на время жену и детей, отправился в "изгнание" и пять лет подряд скитался по городам Польши и Германии в знак скорби о разрушенном Храме и рассеянном по свету еврейском народе. Уже тогда говорили, что слава его "велика в Польше, Берлине и во всех местах, где он странствовал". Затем он вернулся в Вильно, превратил свой дом в дом учения и молитвы и почти никуда не выходил оттуда до конца своей долгой жизни. Элиягу Гаон жил в крайней бедности и, тем не менее, не захотел стать виленским раввином, чтобы не отвлекаться на житейские проблемы и всецело заниматься изучением Торы. Питался самой скудной пищей, спал не более двух часов в сутки и видел только своих учеников, которые с благоговением ловили каждое его слово. Чтобы дневной свет и уличные шумы не отвлекали от занятий, он закрывал днем ставни и работал при свете лампы: "лицо обращено к стене, глаза к книге, а сердце — к Небесам". "Только муками, — говорил Элиягу Гаон, — можно добиться истинного знания". Даже со своими детьми он мало разговаривал и советовал им такую же затворническую жизнь, чтобы не тратить время на внешнюю суету. Его работоспособность была поразительной. "Если бы даже ангел с неба, — говорил он, — открыл мне все научные истины, я бы не дорожил ими, раз они достались мне без собственных усилий". Его авторитет был непререкаем, и самые ученые раввины считали за честь стать его учениками. За праведный образ жизни его называли "благочестивым", или "святым", а за мудрость и огромные познания в талмудической науке он получил самый почетный титул, какой присваивали только наиболее выдающимся ученым в еврейской истории — гаон. Гаон — означает "величие", "гордость", "достоинство" (в современном иврите это слово означает "гений"). По сей день его называют просто — "Виленский гаон", и все уже знают, о ком идет речь. Он был гаоном Вильно — "литовского Иерусалима", его славой и его гордостью.

Виленский гаон считал главным смыслом жизни изучение и исполнение законов Торы. "Религиозные заповеди и обряды, — учил он, — составляют проявление Божьей воли... Праведники не стремятся ни к приятному, ни к полезному, а к тому, что по самой сущности своей есть добро, то есть к исполнению заповедей Торы". Даже в день своей смерти он искренне сожалел, что, покидая этот мир, не сможет уже их исполнять. Это было для него наиболее возвышенным способом служения Богу, и за это он не требовал для себя никаких наград. "Элиягу может служить Богу, — говорил он о себе, — и помимо надежды на загробную жизнь".

Суровый к самому себе, он был не менее суров и к другим. В письме к сыну он рекомендовал ему следить за поведением дочерей и наказывать их "самым нещадным образом" за ослушание, ложь и другие проступки. Однажды в его присутствии некий еврей непочтительно отозвался о раввинах прошлого. В тот же день вольнодумца схватили, наказали ударами ремня, выставили в "куну" на публичный позор, а затем вывели за черту города и велели убираться подальше. Естественно поэтому, что Виленский гаон стал основным борцом с хасидами — нарушителями того образа жизни, который он так строго соблюдал. Отшельник и аскет, он был убежден, что "веселье и избыток пищи родят все дурное", и потому, конечно же, не мог согласиться с принципом Баал Шем Това, чтобы "человек старался всегда быть веселым и не печалью, а радостью служил Творцу". Особенно возмущали Виленского гаона цадики — "посредники" между Богом и человеком. А предпочтение молитвы изучению Закона у хасидов казалось ему посягательством на саму сущность иудаизма.

Столкнулись друг с другом два противоположных мироощущения, борьба между ними была неизбежной, — и эта борьба началась.

3

У хасидизма было уже много последователей на Волыни, в Подолии, Галиции и Польше, но в Литве и Белоруссии поначалу о хасидах почти ничего не знали. Во второй половине восемнадцатого века рабби Аарон Великий стал проповедовать хасидское учение в Карлине, неподалеку от Пинска, и оттуда уже хасидизм начал медленно распространяться по всей Белоруссии. Влияние рабби Аарона из Карлина было огромным, и потому хасидов долгое еще время называли в том краю "карлинерами", и даже в русских документах их поначалу именовали "каролинами". Рабби Аарон Великий умер молодым, как говорили тогда — "сгорел от внутреннего Божественного огня", но маленькие хасидские группы уже существовали в Пинске, Минске и Шклове. Хасиды молились на частных квартирах и прятались от кагальных властей, но в Шклове их быстро обнаружили, взяли под особый надзор, и Виленский гаон сказал по этому поводу так: "Правы шкловцы, ибо это — шайка еретиков, которых следует всячески теснить". Нужен был только повод, чтобы началась непримиримая борьба, — и повод этот нашелся.

В 1771 году в Вильно свирепствовала эпидемия, грудные дети умирали один за другим по неизвестной причине, и врачи не могли с этим справиться. Стали говорить, что эпидемия послана с Неба за прегрешения евреев против веры. Провели расследование, обнаружили тайную хасидскую молельню в самом Вильно, в столице талмудической учености! — и охваченные страхом евреи потребовали строго наказать "шайку богоотступников", чтобы прекратить эпидемию и отомстить "за оскорбленную честь Торы". В то время был еще жив Яаков Франк, основатель секты франкистов, который со своими приверженцами принял христианство и призывал всех евреев обратиться к "религии Эдома". Виленские раввины предполагали поначалу, что объявившиеся у них хасиды являются сторонниками Франка или, быть может, самого Саббатая Цви — лжемессии. А тут еще стали поговаривать, что проповедник Хаим, глава виленских хасидов, будто бы оскорбительно отозвался о Виленском гаоне, — и этого было достаточно, чтобы начать преследование.

Весной 1772 года наиболее почтенные граждане виленской общины рассмотрели собранные улики, опросили свидетелей и постановили разогнать молитвенное собрание "карлинских хасидов". Их главу Хаима заставили публично повиниться в грехах в четырех синагогах города, а затем повели его к Виленскому гаону, и Хаим попросил у того прощения. Но Элиягу Гаон сурово ответил на это: "Мою личную обиду я тебе прощаю. Но обида, нанесенная тобой и твоими приверженцами Богу и святому учению Его, вряд ли будет вам прощена до самой вашей смерти. Еретикам нет возврата". И проповедника Хаима заставили покинуть город.

Но Виленский гаон этим не ограничился. Он потребовал, чтобы против хасидов предприняли самые решительные меры, потому что "преследовать, гнать и сживать со свету таких людей — богоугодное дело". Тогда привели в кагальную избу некоего Исера, "самого уважаемого и прославленного человека" среди виленских хасидов, наказали его ударами ремня и сожгли тут же все найденные хасидские рукописи. На другое утро, в субботу, в переполненной Большой синагоге Вильно провозгласили великий "херем" — отлучение от еврейского общества всех виленских хасидов и разослали послание в еврейские общины за подписью Элиягу Гаона: "Пусть везде преследуют и угнетают хасидов... Пусть рассеивают их сборища.., чтобы истребить идолов с лица земли. Тот же, кто поспешит в этом добром деле, удостоится жизни вечной".

В Бресте, Гродно, Пинске, Слуцке и других городах тоже провозглашали отлучение хасидов от общин и устраивали на них гонения. Выпустили специальный сборник посланий против "еретиков", который рассылали повсюду, а хасиды скупали его, где только можно, и уничтожали. Некоторые из хасидов уходили от гонений на юг, другие таились и скрывали свою принадлежность к этому учению, но особые раввинские послания учили распознавать их "тайную сущность": по усиленным телодвижениям и выкрикам во время молитвы, по их мокрым пейсам — от обычая хасидов совершать омовение до утренней молитвы, и даже по чрезмерному курению табака. "В настоящее время, — писали из Вильно в 1772 году, — распространилась эта зараза за грехи наши многие и созрела эта язва повсюду, во всякой области и во всяком городе".

Хасиды приобретали все больше сторонников, и молодые люди покидали иешивы, где они прежде так старательно учились, и повторяли теперь слова Баал Шем Това, что "дух Божий не посещает того, кто живет в сокрушении и печали". Доходило до трагедий в семьях: отец порывал с сыном, брат с братом, дочерей заставляли разводиться с их мужьями, которые становились хасидами, а если дети упорствовали в своих "заблуждениях" и не желали каяться, то родители приравнивали их к покойникам и отмечали по ним обряд траура. Даже у виленского раввина Пинхаса Магида, который обучал детей самого Элиягу Гаона, сын стал хасидом. Это было нестерпимым позором для отца, и в присутствии Виленского гаона сына заставили подписать присягу-отречение: "Клянусь святой Торой и уделом своим в будущем мире, что не буду числиться среди хасидов.., не буду брать у них советов по богослужению, не буду молиться в их молельне.., не буду участвовать с ними ни в какой трапезе и ни на каком пиру, не пойду плясать с ними и никогда не буду у их "ребе"... Если же я сознательно преступлю эту присягу, пусть падут на меня все проклятия, написанные в Торе".

Но не всякий в то время соглашался на отречение, и число хасидов стремительно росло. Некоторые из них уже перестали таиться и потому отличались от других своим поведением. Хасиды предпочитали молиться дома, а не в синагогах, как было принято; по субботам и праздникам они надевали белые одежды, выделяясь на улицах, и устраивали шумные собрания с непременной бутылкой водки на столе. Они изменили даже способ заточки ножа для убоя скота, что по мнению литовских раввинов делало мясо некашерным: "мясо от подобной резки признается падалью", — и каждая из враждующих сторон не могла уже покупать его у своих противников. Более того, по указанию рабби Дова Бера хасиды стали применять молитвенник знаменитого кабалиста Ицхака Лурии, который отличался от традиционного молитвенника ашкеназов и был ближе к молитвеннику сефардов. Противники хасидизма опасались из-за этого раскола народа, потому что одни евреи не могли уже молиться в синагогах у других евреев. "Они ведут себя, как сумасшедшие, — писал виленский раввин, — кричат во время молитвы, то и дело прерывают ее, прыгают, беснуются, так что земля разверзается от их криков". На самом же деле хасиды создавали таким способом молитвенное настроение: пели, кричали, даже кувыркались на полу, чтобы заглушить посторонние мысли. Одно время кувыркание было так распространено, что появился особый термин — "перекувырнуться": это означало — стать хасидом.

В 1780 году один из любимейших учеников Баал Шем Това престарелый рабби Яаков Йосеф из Полонного выпустил книгу "Толдот Яаков Йосеф" — сборник собственных проповедей, основанных на изречениях Баал Шем Това. Эти изречения он записывал еще при жизни основателя хасидизма, и каждое из них предварял такими словами: "Слышал я от учителя моего". Впервые в книге были письменно изложены основы учения хасидизма, и хасиды восторженно заявляли, что "не было на свете книги, равной этой". Про автора говорили, что это был человек с суровым выражением лица и с таким пронизывающим взглядом, который заставлял трепетать окружающих. Очевидно, и характер его был суровым и непреклонным, потому что он первым из хасидов не побоялся открыто бросить вызов прославленным раввинам. И те тут же откликнулись на это своим посланием: "Глас книги услышали мы, и душа наша почуяла трубный звук войны. Грядет и разрастается великая ересь... Еще мгновение — и разрушены будут шатры Закона Устного (Талмуда) и в храме Закона Письменного (Торы), упаси Бог, померкнет свет".

Противники хасидизма называли эту книгу "сосудом нечестия, источником мрака, вместилищем всевозможных ядов, смертоносных для всякого, кто к этой книге прикоснется". Ее скупали по разным городам и беспощадно уничтожали, но в ответ на преследования появлялись новые хасидские типографии — в Кореце, Жолкве, Львове, Шклове и Славуте, которые печатали новые тиражи книги взамен уничтоженных. Более того, рабби Яаков Йосеф опубликовал письмо Баал Шем Това, в котором было написано, что Мессия-избавитель явится Израилю лишь после того, как все евреи усвоят истины хасидизма. И это, конечно же, подтолкнуло противников на новую борьбу и усилило всеобщее ожесточение. "В былые времена все евреи жили между собой в согласии, — писал современник, — а теперь они распались на партии, которые ненавидят друг друга больше, чем ненавидят нас чужие народы".

Послания Виленского гаона разрешали вредить "сектантам" во всех их делах, и этим порой пользовались для того, чтобы избавиться от конкурента, отомстить врагу и прослыть заодно "ревнителем веры". Руководители кагалов тратили общественные деньги на борьбу с хасидами, отстраняли их от управления делами в общинах, и хасиды волей-неволей замыкались в особые братства. Это были как бы общины в общинах, и это позволило хасидам устоять в той борьбе, которую вели против них руководители кагалов. Нередко хасиды искали покровительства у помещиков или местных чиновников, и те за приличное вознаграждение брали их под свою защиту. Бывало порой и так, что беднота в еврейских общинах, недовольная кагальными старшинами, поддерживала хасидов, и они получали большинство в общинном самоуправлении. Религиозная борьба становилась борьбой за обладание властью в кагалах, и хасиды не только защищались, но и нападали, и часто очень успешно. "И пусть Господь, — жаловались их противники, — спасет нас от преследуемого, превратившегося в преследователя".

Взаимные обвинения и насмешки стали обычным явлением. Противники хасидов неустанно высмеивали цадиков-"чудодеев" и их учение, "хитроумные ужимки хасидов, соблазнительные намеки, устрашающие телодвижения в молитве, козлиные прыгания и нечистые помыслы". Хасиды не оставались в долгу и высмеивали, в свою очередь, "ламданов"-книжников, у которых — как они уверяли — религия сосредоточена только в голове, а в сердце ее нет. Бывали случаи комичные: в городке Копыль хасиды так и не смогли утвердиться, потому что их противники вставали на улице возле хасидской молельни и неистово били в барабаны. Стоял такой непрерывный грохот, что невозможно было молиться и рассказывать о чудесах своего ребе, и хасиды, в конце концов, закрыли молельню. Но бывали и более серьезные столкновения, доходило порой до драк на улицах и избиении, а в волынском местечке Красноставе хасиды даже затащили ночью на базарную площадь своего противника и убили его. Трудно теперь поверить, что ожесточение могло дойти до такой степени, но местные власти провели следствие, был суд, и виновных в убийстве сурово наказали.

Противники хасидизма уже не пытались вернуть заблудших "на путь истины". Делали все, чтобы отторгнуть хасидов от общества, как это было прежде с франкистами, чтобы отлученные уже не могли распространять среди евреев свое учение. Запрещали родниться с хасидами, есть, пить, разговаривать, хоронить их покойников, сдавать в наем жилища и пускать на ночлег; запрещали "даже стоять рядом с хасидами на расстоянии ближе четырех локтей". В разных местах толпы громили дома хасидов и издевались над ними. "Увы!.. — писали брестские раввины в своем отлучении. — Скверное время настало, время бурное, время великого волнения и великого пожара!.."

4

Гонения на хасидов начались в 1772 году. В том же году произошел первый раздел Польши, и многие еврейские общины Белоруссии оказались на территории Российской империи. Но Литва оставалась пока что в составе Речи Посполитой, и влияние литовских раввинов не было уже таким ощутимым в восточной части Белоруссии, которая отошла к России. Хасидизм приобрел там многих сторонников, а их духовным вождем стал рабби Шнеур Залман, "Алтер ребе" — "Старый ребе" из белорусского местечка Лиозно, родоначальник династии хасидских цадиков и раввинов Шнеерсонов.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

Похожие:

Очерки времен и событий из истории российских евреев iconСирил Асланов Еврейская языковая инаковость
С библейских времен, фактор языковой инаковости сыграл значительную роль не только в лингвистическом контакте евреев с неевреями,...
Очерки времен и событий из истории российских евреев iconКурса лекций по истории беларуси Цели и задачи дисциплины, ее место в учебном процессе
Целью изучения курса является изучение основных направлений развития истории Республики Беларусь и наиболее важных исторических событий...
Очерки времен и событий из истории российских евреев iconКурса лекций по истории беларуси Цели и задачи дисциплины, ее место в учебном процессе
Целью изучения курса является изучение основных направлений развития истории Республики Беларусь и наиболее важных исторических событий...
Очерки времен и событий из истории российских евреев iconРабочая программа учебного курса «История»
Пояснительная записка к рабочей программе по истории Средних веков, Истории России с древнейших времен до конца XVI века, Истории...
Очерки времен и событий из истории российских евреев iconАвтореферат диссертации мл научного сотрудника Института истории ан эсср а. X. Моора «Очерки этнической истории Причудья»
Института истории ан эсср а. X. Моора «Очерки этнической истории Причудья», представленной на соискание ученой степени кандидата...
Очерки времен и событий из истории российских евреев iconИстория российских университетов очерки
Московским общественным научным фондом, Министерством образования рф, Институтом перспективных российских исследований им. Кеннана...
Очерки времен и событий из истории российских евреев iconК. В. Волкова Сборник основных дат и событий школьного курса отечественной и зарубежной истории
В сборник включены все основные даты и события школьного курса отечественной и зарубежной истории с древнейших времен до начала XXI...
Очерки времен и событий из истории российских евреев iconОчерки истории органов внутренних дел Российского государства
Демин В. А., Иванов В. Е., Лучинин А. В., Ляушин В. П. Очерки истории органов внутренних дел Российского государства: – Екатеринбург:...
Очерки времен и событий из истории российских евреев iconРеферат по литературе на тему
На протяжении всей своей истории Россия терпела множество невзгод. Войны с иноземным врагом, междоусобные распри, народные смуты...
Очерки времен и событий из истории российских евреев iconОчерки политической истории народов Северного Кавказа в XVI – XX вв
Кавказа в период позднего средневековья. Глобальность и масштабность событий именно этой эпохи определила дальнейшую судьбу многих...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница