Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао




НазваниеУчебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао
страница1/37
Дата31.08.2012
Размер7.2 Mb.
ТипУчебное пособие
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37






ИСТОРИЯ ПЕДАГОГИКИ И ОБРАЗОВАНИЯ

От зарождения воспитания в первобытном обществе

до конца XX в.

Учебное пособие для педагогических учебных заведений

Под редакцией академика РАО А. И. ПИСКУНОВА

2-е издание исправленное и дополненное

Рекомендовано УМО вузов РФ

в качестве учебного пособия для студентов педагогических вузов

Творческий

Москва 2001

ББК 74.03(0)

Авторский коллектив:

академик РАО А.И. Пискунов (руководитель); чл.-кор. РАО, проф. Р.Б. Вендровская; проф. В.М. Кларин; проф. М.Г. Плохова; доц. В.И. Блинов; доц. В.М. Петров; дон Л.В. Рогаленкова; проф. С.Л. Савина; доц. Т. С. Стецкся. Под общей редакцией академика РАО А.И. Пискуношг.

Рецензенты:

зав. каф. педагогики ТГПУ д-р пед. наук, проф. А.А. Ор­лов, зав. каф. педагогики НГПУ, канд. пед. наук, доц. Т.Л. Павлова; зав. лаб. этнопедагогики РАО, акач. РАО, д-р пед. наук, профессор Г.Н. Волков; зав. каф. эстетич. воспит. МГОПУ, засл. деят. науки РФ, д-р пед. ьаук, проф. Т.С. Комарова; президент МАПН, д-р пед. чаук, проф. Б.К. Тебиев.

И90 История педагогики и образования. От зарождения вос­питания в первобытном обществе до конца XX в.: Учеб­ное пособие для педагогических учебных заведений / Под ред. академика РАО А.И. Пискунова. — 2-е изд., испр. и дополн. — М.: ТЦ «Сфера», 2001. — 512 с. 5-89144-142-Х


В предлагаемом издании впервые представлено целостное рассмотрение истории зарубежной и отечественной педаго­гики в едином потоке мирового педагогического процесса. Содержание учебника позволяет получить целостное пред­ставление о глубинной связи педагогических явлений и про­цессов в истории мировой цивилизации и о значении миро­вого педагогического опыта.

Учебник адресован студентам, преподавателям и аспиран­там высших педагогических учебных заведений, учащимся пе­дагогических колледжей и лицеев, а также всем, кто интере­суется историей педагогической мысли, развитием практики обучения и воспитания.

ББК 74.03(0)

(ШЛ БИБЛИОТЕКА 1УМ МПГУ

I8ВN 5-89144- 142-Х

ООО «ТЦ Сфера»,


Введение

Ведущиеся ныне поиски путей усовершенствования профессионально-педагогической подготовки будущих учителей характеризуются усилением внимания к развитию индиви­дуальности студентов, расширению сферы их профессиональ­ного мышления и творчества. В конечном счете, это невоз­можно без осознания ими глубинных связей педагогических идей, явлений и фактов в их целостности и взаимодействии в рамках общекультурного процесса применительно к различным цивилизациям, в том числе и за пределами евро­пейской.

На практике эта являющаяся основополагающей идея при обсуждении проблем современного педагогического образо­вания зачастую мало принимается во внимание. Следствием же этого является далеко не адекватное понимание значения изучения истории педагогики будущими учителями и други­ми специалистами в области образования и воспитания.

Педагогика и ее история как отрасли научного знания о человеке начали формироваться только в XIX в. в общем кон­тексте развития науки. Уже с самого начала стало принятым расширенное понимание предмета педагогики: не только рассмотрение воззрений на сущность, задачи, содержание и методы воспитания («философия воспитания»), но и самой практики воспитания, образования и обучения. С этим в зна­чительной степени связаны и различные трактовки фунда­ментальных понятий педагогики — «воспитание» и «образо­вание». Данное обстоятельство приводит к сложностям при разработке теоретических проблем педагогики и, следова­тельно, ее истории.

К сожалению, необходимо признать, что в ходе обсужде­ния фундаментальных проблем педагогической науки соб­ственно научная аргументация зачастую уступает точке зре­ния «авторитетных» лиц. Отсутствие же единого подхода к трактовке понятий «образование» и «воспитание», характер­ного для всех стран мира, вызывает много недоразумений. Так, в англоязычных странах, например, фактически отсутствует даже понятие «педагогика», которое отождествляется с понятиями «воспитание» и «образование», а они, в свою очередь, не отдифференцированы друг от друга.

Такая понятийная неопределенность отражается и в на­званиях трудов по истории педагогики, издаваемых в разных странах: история педагогики, история воспитания, история образования.

Однако, как бы ни назывались труды и учебные пособия по истории педагогики, предмет их остается одним и тем же: историческое развитие взглядов на воспитание, а потом и собственно педагогики как науки; эволюция практики вос­питания в различных формах: семейное воспитание, специ­ально организованная воспитательно-образовательная рабо­та различного рода учебных заведений; деятельность разно­образных общественных организаций, имеющая своей целью содействие умственному, нравственному, физическому и эс­тетическому развитию молодежи.

В конце XIX — начале XX в. и на Западе, и в России истори­ки педагогики, ранее ограничивавшиеся в основном описани­ем прошлого, начали предпринимать попытки объяснения при­чин изменений в развитии взглядов на воспитание и его прак­тику. Это было связано как с развитием собственно педагогики, так и с обострением социальных конфликтов в обществе.

Представители так называемого исторического материализ­ма — К. Маркс, Ф. Энгельс в Германии, В.И. Ленин, Н.К. Круп­ская, А.В. Луначарский в России — выдвинули идею превра­щения школы и всего воспитания в орудие борьбы пролета­риата за свое господство, которая нашла воплощение в жизнь после Октябрьского переворота 1917 г. в России в теории со­ветской школы и педагогики, сущность и историческое зна­чение которых еще предстоит подвергнуть критическому ос­мыслению и оценке. Под этим же углом зрения сначала в Со­ветском Союзе, а позднее и во всех странах социалистического содружества стало рассматриваться все историческое разви­тие мировой педагогической мысли и школьной практики. В итоге педагогика и ее история, подобно другим наукам об обществе, были жестко ориентированы на обслуживание со­ветской партийно-государственной системы.

Идеологически предопределенное стремление к изоляции нашей страны от всего остального мира приводило, в конеч­ном счете, к противопоставлению истории и современного состояния школы и педагогики «загнивающего» Запада «са­мой передовой» социалистической школе и педагогической мысли Советского Союза и его сателлитов, что неизбежно отражалось и на характере историко-педагогических трудов и учебных пособий для педагогических учебных заведений.

Данное обстоятельство и поныне осложняет работу как исто­риков педагогики старшего поколения, которым трудно пере­смотреть свои взгляды, так и молодых историков педагогики, опирающихся на труды своих предшественников и учителей.

Однако при любом подходе к истории педагогики можно утверждать, что ее основные функции остаются неизменными: это осмысление причин возникновения воспитания как социального явления и закономерностей его развития; рас­крытие разносторонних связей цели, конкретных задач орга­низации и содержания воспитания и образования с особен­ностями отдельных исторических периодов.

История педагогики тесно связана с историей многих дру­гих наук о человеке, особенно таких, как философия, пси­хология, физиология. Учет этого обстоятельства помогает правильному пониманию эволюции и трансформации педа­гогических идей и разнообразных форм организации воспи­тания, образования и обучения, избегая при этом вульгарно-социологизаторского подхода к их трактовке.

В нашей стране по сложившейся традиции уже с XIX в. было принято рассматривать отдельно друг от друга историю педагогики на Западе и в России. С одной стороны, это по­нятно, поскольку развитие культуры, в том числе и педаго­гической, тесно связано со спецификой развития отдельных стран и народов, с другой — это приводило к рассмотрению развития культуры России в отрыве от культурного развития народов Европы, хотя здесь на самом деле существует изве­стная общность эволюции общеевропейской цивилизации, по крайней мере, с момента христианизации Руси.

После 1918 г. периодизация истории педагогики в новой России неоднократно пересматривалась: сначала за ее основу принималась марксистская концепция деления истории че­ловечества по признаку так называемых общественно-эконо­мических формаций; потом ее начали делить на историю все­общей (зарубежной) педагогики, историю педагогики дореволюционной России и историю советской педагогики и т.п.

В итоге все это приводило к одному результату: жесткому привязыванию оценок явлений и фактов развития педагоги­ки и школы к заданным идеологическим установкам, что с собственно научным подходом нельзя считать совместимым.

В предлагаемом пособии предпринята попытка параллель­ного рассмотрения исторического развития педагогической мысли и практики воспитания у разных народов в одни и те же хронологические периоды: в первобытном мире; в эпоху циви­лизаций Древнего Востока и античного мира; в период средне­вековья и Возрождения; в эпоху так называемого Нового и Новейшего времени с XVII в. до конца XX в. в странах европей­ской цивилизации.

Нужно особо подчеркнуть, что вторая половина XX в., по существу, сливается с современностью. Более или менее объективное рассмотрение, а тем более оценка развития пе­дагогической науки и школьной практики этого периода, весьма затруднено тем, что большинство исследователей яв­ляются в большей или меньшей степени участниками дан­ного процесса, все они — ученики школы этого периода, ученики и последователи тех, кто длительное время входил в число непререкаемых авторитетов. Историческое рассмот­рение прошлого требует отстраненности во времени, и по­этому оценка развития школы и педагогики второй полови­ны XX в. пусть будет задачей исследователей уже в XXI в.

Рассматривая историю педагогики в качестве учебного предмета для будущих педагогов, необходимо учитывать фун­кцию учителя в школе, который, независимо от своего же­лания, является не только транслятором знаний, но и об­разцом для учащихся. Он персонифицирует в своей личнос­ти, в своем поведении и общении с окружающими духовные и нравственные ценности.

Осмысление исторического опыта человечества в области воспитания, образования и обучения подрастающего поко­ления помогает студенту-педагогу осознать значимость ин­дивидуального стиля работы учителя с учащимися, понять, что его деятельность не может ограничиваться простым сле­дованием набору рецептурных рекомендаций, от кого бы они ни исходили.

Есть основания утверждать, что именно историко-педагогическая образованность позволяет современному педаго­гу лучше ориентироваться в разнообразии идей и подходов, которые существовали и существуют в педагогической науке и воспитательно-образовательной практике. Историко-педагогические знания помогают и будущему учителю, и учите­лю-практику в осмыслении профессионально-педагогичес­кой деятельности как таковой и своих взглядов на нее.

Вместе со всем обществом педагогическая наука и педа­гогическая практика участвуют в переоценке прошлого и попытках прогнозировать с его учетом будущее. В такой слож­ной обстановке историко-педагогические знания позволяют мыслящему педагогу разумно действовать в современных ус­ловиях, учитывая будущее.

Осмысление студентами высшей педагогической школы содержащегося в данном учебнике, по необходимости весь­ма краткого обзора развития практики воспитания и посте­пенного преобразования неупорядоченных размышлений о воспитании в педагогическую науку должно помочь им ра­зумно подходить не только к оценке фактов и явлений про­шлого, но и к деятельности многих, недавно весьма популярных «педагогов-новаторов», к оценке разнообразных пе­дагогических «инноваций», большинство из которых при внимательном рассмотрении оказываются далеко не новы­ми, а повторяющими в своей сущности, ранее высказывав­шиеся мысли или попытки внесения в школьную практику каких-то изменений, пусть в иных исторических условиях. В этом, конечно, нет ничего предосудительного, но авторы различных новаций обязаны помнить о своих предшествен­никах, учитывать их опыт, давая ему оценку с точки зрения и того времени и современности.

Насколько предложенный подход к рассмотрению исто­рии педагогики продуктивен, предстоит судить студентам педагогических учебных заведений и преподавателям исто­рии педагогики. Любые замечания будут восприняты автора­ми с благодарностью.


Авторами глав являются:

Введение — А. И. Пискунов; глава первая — В.М. Кларин, В.М. Петров;, глава вторая — В.М. Петров, В.И. Блинов; глава третья — В.М. Кларин, В.М. Петров; глава четвертая — В.М. Кларин, В.М. Петров; глава пятая — С.Л. Савина; глава шестая — С.Л. Савина, В.И. Блинов, С.Н. Васильева, В.З. Кле­пиков, с частичным использованием материалов Лю Сяоянь, преподавателя Гилинского университета (КНР); глава седь­мая — В.М. Петров, Т. С. Стецкая, с частичным использова­нием материалов Н.Н. Барковой; глава восьмая — В.М. Кла­рин, А.И. Пискунов, Л.В. Рогаленкова, С.Л. Савина; глава девя­тая — В.М. Петров, Т. С. Стецкая; глава десятая — В.М. Кларин, С.Л. Савина, А.И. Пискунов; глава одиннадцатая — В.М. Пет­ров, Т.С. Стецкая; глава двенадцатая — С.Л. Савина; глава тринадцатая — М.Г. Плохова; глава четырнадцатая — С.Л. Са­вина; глава пятнадцатая — М.Г. Плохова, Р.Б. Вендровская, В.М. Петров; глава шестнадцатая — В.И. Блинов.

Подбор иллюстраций осуществлен Н.Н. Барковой и В.И. Блиновым под руководством А.И. Пискунова.

Авторский коллектив выражает огромную благодарность В.Б., И.В., Л.М. Синюшиным за всю ту помощь, которую они оказали в техническом оформлении рукописи данного по­собия.


Глава 1

Зарождение воспитания в первобытном обществе

Происхождение воспитания и его развитие в условиях первобытного общества

Обращение к проблеме происхож­дения воспитания обусловлено ло­гикой развития научного знания и помогает представить себе и понять характер воспитания в условиях весь­ма отдаленных исторических реалий. Описание историко-культурных процессов, происходив­ших на ранних этапах истории человечества, основывается, прежде всего, на использовании данных археологии и этног­рафии, которые позволяют сопоставлять факты и явления материальной и духовной культуры различных народов на раннем этапе их развития. Особое значение имеют труды уче­ных и путешественников XVIII—XIX — начала XX в., в ко­торых описывались жизнь и быт аборигенных народов Афри­ки, Австралии, островов Полинезии, Дальнего Востока, внут­ренних районов Сибири, племен Южной и Северной Америки и др., находившихся еще на очень ранних стадиях развития. Труды такого рода представляют большой интерес для реконструкции общей картины воспитания на ранних этапах развития человечества, поскольку культура описыва­емых народов сохранила свою самобытность.

Не преуменьшая значимости более поздних этнографи­ческих исследований, необходимо принять во внимание, что их данные требуют более строгого критического анализа и оценки, так как отстававшие в своем развитии народы, всту­пая в контакт с европейцами, не могли не испытывать пря­мого или косвенного воздействия их цивилизации. В связи с этим нужно иметь в виду, что этнографические параллели позволяют по принципу аналогии лишь условно реконстру­ировать некоторые важные для истории педагогики истори­ко-культурные явления первобытной эпохи.

В глубинах народной памяти зафиксированы вековые обы­чаи и традиции, в том числе и педагогические, в форме раз­личных видов устного народного творчества: песен, сказок, легенд, былин, поговорок и т.д. Эти формы памяти народа восходят к древним пластам культуры, в которых отражены и взгляды на воспитание, и его практика. Изучение воспитательных традиций каждого народа, отражающих многообраз­ную историю его материальной и духовной жизни, является важным источником в процессе восстановления общей кар­тины истории воспитания.

Принято считать, что приблизительно три миллиона лет тому назад из животного мира отпочковалась ветвь гоминидов, послужившая исходной формой предков человека — австралопитека и самых древних людей — архантропов и па­леоантропов, из которых сформировался в ходе истории современный человек.

Естественно, что о характере воспитания детей в ту прак­тически доисторическую эпоху достоверных данных нет. Мож­но предполагать, что оно мало отличается от того, что мож­но наблюдать ныне у человекообразных обезьян, и обсуж­дать эти проблемы достаточно затруднительно. В общем, в пределах этого огромного хронологического интервала мо­гут быть обозначены, и то условно, только основные этапы антропогенеза: от 1,5 млн. до 300—200 тыс. лет тому назад эпоха архантропов и от 300—200 тыс. до 45—35 тыс. лет назад эпоха палеоантропов — собирателей и охотников, когда на­чинается постепенное становление человека.

В пределах евроазиатского региона первобытные люди появились в раннем палеолите: около 700 тыс. лет назад. Этот регион охватывал Крым, Кавказ, Среднюю Азию, а позднее также Приднестровье и Сибирь.

Палеоантропы совершенствовали способы изготовления орудий и охоты, вели различные виды групповой хозяйствен­ной деятельности. Эволюция хозяйственной деятельности спо­собствовала улучшению общих условий жизни. Наряду с вре­менными местами проживания стали появляться постоянные стойбища. Начали складываться относительно более благоприятные условия для увеличения численности детей, удлинения периода их перехода в категорию взрослых. Все это в истори­ческой перспективе стало предпосылкой возникновения ус­ловий, необходимых для появления впоследствии собственно воспитания. Расширение эмпирического опыта воспитания породило потребность в его сохранении и продолжении. В ре­зультате этого детей стали шире привлекать к трудовой дея­тельности. В этом совместном труде ускорялось развитие детей и подростков, совместная деятельность которых со взрослы­ми осуществлялась, по-видимому, в таких видах труда, как поддержание огня, приготовление пищи, сбор съедобных ко­реньев и плодов, участие в ловле рыбы и т.п. Раннее включе­ние детей в трудовую деятельность, обусловленное жизнен­ными потребностями, имело и воспитательное значение: в процессе совместного труда со взрослыми дети не только ов­ладевали практическими умениями, но и усваивали нормы общения, приобщались к традициям поведения старших.

Можно предположить, что в это время еще отсутствовали специальные формы воспитания, и оно не отделялось от со­вместной жизни детей и взрослых. Таким образом, можно говорить лишь о тенденциях, которые способствовали зарож­дению самых примитивных форм воспитания как более или менее организованного процесса. Однако совместный труд детей и взрослых постепенно приобретал со стороны стар­ших обучающее направленный образ действий. Вместе с этим подражание детей поведению взрослых в быту, совместном труде, отражавшееся в играх, способствовало усвоению под­растающими поколениями практических умений и традиций, унаследованных от своих предков.

Зарождение организованных форм обучения и воспитания Дальнейшие этапы становления воспитания связаны с общим процессом антропогенеза. Во времена сред­него палеолита, примерно за 100 тыс.лет до нашей эры, на территорию Евразии надвигался мощ­ный ледник. Экстремальные природные условия ускорили раз­витие жизни древних людей: стали создаваться постоянные жилища, наши предки научились добывать и использовать огонь, усложнялись орудия труда, появлялись новые способы обработки камня.

Постепенно изменялся и характер охоты: при сохранении загонной ее формы люди стали совместно охотиться на круп­ных зверей, что сделало их относительно независимыми от наличия стад.

Воспитание в постепенно складывавшихся первобытных об­щностях людей, по необходимости, было равным для всех, имея целью подготовку всех без исключения детей и подростков к основным способам добывания средств к существованию.

В тот хронологический период, условно 45—35 тыс. лет тому назад, происходит становление нового человека — нео­антропа — как первого этапа становления человека разумно­го — хомо сапиенс.

Изменения в жизни людей привели к формированию сна­чала общин охотников и рыболовов, а затем — земледель­цев-скотоводов (8—5 тыс. лет до н.э.). Динамика развития родового общества была обусловлена, условно говоря, пере­ходом от присваивающих форм хозяйства раннеродовых общин к производящему хозяйству.

Историческая эпоха, начавшаяся где-то 35 тыс. лет тому назад, завершилась примерно в 5-м тысячелетии до н.э., т.е. в эпоху нового каменного века, неолита. В этот период сложи­лась материнская родовая организация — матриархат. Наряду с укреплением хозяйственных отношений постепенное осоз­нание кровного родства по материнской линии послужило основой новых социальных связей и привело к ведущему влиянию женщин на воспитание детей.

Об общественной значимости материнства свидетельству­ют обнаруженные археологами в различных регионах мира, изготовленные в эпоху верхнего палеолита статуэтки беремен­ных женщин. В этнографической литературе о народах, сохра­няющих черты древних культур охотников и собирателей, так­же отмечается, что обрядовая функция подобных фигурок отражается до сих пор в охране рожениц и защите детей.

Специально организованное воспитание в то время по-прежнему отсутствовало. Воспитателями молодежи, как и раньше, выступали старейшие члены родовой общины. На основе данных археологии и этнографических сопоставле­ний можно предполагать, что в раннеродовых общинах тра­диционная практика включения подрастающих поколений в общий быт общины и подготовка их к будущей взрослой жизни первоначально не разделялись.

Период взросления, по-видимому, был коротким: к 10—12 го­дам подростки приобретали необходимые умения и знания, ко­торые были весьма ограниченными. К 13 годам они вступали уже во взрослую жизнь.

Необходимость заботы о физическом развитии детей и пе­редачи им опыта хозяйственной деятельности была очевид­ной потребностью в борьбе за существование. Не случайно именно в этом направлении наметился, прежде всего, педаго­гический «прорыв» — накопление бытовых средств обучаю­ще воспитательной направленности. Некоторые из них вклю­чались в ритуальные обряды, в систему атрибутов магичес­ких действий. Характерным, в этом отношении, было использование игрушек-талисманов, фигурок животных и людей, изготовленных из различных материалов, обнаружен­ных, например, в захоронениях подростков эпохи верхнего палеолита на Дону, у с. Костенки; подобные фигурки встре­чались в археологических раскопках и в других странах мира. Можно предположить, что с помощью таких игрушек-та­лисманов дети знакомились с приемами совместной охоты, что можно рассматривать в качестве средства наглядного обу­чения реальным охотничьим действиям.

Динамика социального развития приводила постепенно и к известной упорядоченности воспитания. Именно с этим свя­зана имевшая место в то время, как установили исследователи-этнографы, попытка осмыслить воспитание в ходе разви­тия «магического образа мысли», обусловленного обрядовы­ми действиями тотемизма. В этом процессе складывались при­емы передачи традиций и практического опыта: подражание повадкам животного-тотема, который наделялся человечес­кими качествами, примеры поведения по образу и подобию предка-героя, ритуальная имитация, инсценировки предсто­ящей охоты, рыбной ловли с распределением ролей и т.д.

Так наряду с подготовкой к жизни в повседневной прак­тической деятельности возникла передача опыта в ритуаль­но-обрядовой форме. Выработанные в ней приемы легли осо­бым пластом в становление воспитания.

В совместной деятельности со взрослыми дети и подрост­ки наблюдали за поведением старших и, постоянно подра­жая им, приобретали соответствующие умения. Об этом го­ворят сохранившиеся изготовленные специально для детей орудия труда и предметы обихода (маленькая корзина для девочек, детский лук и стрелы, рыболовные снасти и т.д.).

Предоставляемые детям в родовых общинах свобода и самостоятельность в действиях проявлялись в их играх, кото­рые служили своеобразным средством выработки у них на­выков социального поведения. Включение детей в совмест­ный со взрослыми труд, подражательные детские игры в группах сверстников — все это входило в естественный ритм жизни первобытной общины, создавая определенную вос­питательную среду.

Выработка у подрастающего поколения необходимых для того времени норм поведения являлась предметом заботы все­го сообщества. Этому способствовали различные средства, та­кие как участие в ритуальных церемониях и праздниках, вклю­чавших детей в эмоциональную атмосферу родовых обычаев и образа жизни, вырабатывавших у них соответствующие идеалы и ценностные ориентации. Применялись ритуальные запреты — всякого рода табу, устрашения и одобрения. Сказания и леген­ды создавали образ идеального героя, которому надо подра­жать. В них содержались также религиозно-мифические пред­ставления о происхождении мира и среде обитания.

Таким образом, в ранне первобытной общине воспитание еще не выделилось из производственных и бытовых отноше­ний, естественного ритма жизни родового коллектива. Кста­ти, это объясняет единодушно отмечаемые этнографами фак­ты практического отсутствия у первобытных охотников и собирателей физических наказаний детей.

Наконец, следует заметить, что равная, для всего подрас­тающего поколения, физическая, трудовая и нравственная подготовка была неотделима от примитивного умственно-мировоззренческого воспитания, представляя в совокупнос­ти единый комплекс. Целостный характер повседневной дея­тельности требовал и целостного человека, подготовленно­го ко всем видам деятельности: накопленный человеком опыт изготовления орудий и его знания были столь ограничены, что каждый не только мог, но и должен был ими владеть.

Количественное накопление приемов обучающе направ­ленной деятельности подрастающего поколения в ранне первобытных общинах исторически подготовило те качествен­ные изменения, которые произошли в этой области в даль­нейшем, когда в целях обучения стали использоваться изображения животных и человеческих фигур, высеченных на камне, вырезанных на кости или нанесенных краской.

В формирующейся позднепервобытной общине за 8—5 тыс. лет до н.э., наряду с сохранением присваивающего типа хозяйствования, (собирательство, охота) начинают развиваться и производящие формы деятельности (земледелие и животно­водство). С усложнением и изменением хозяйственных и со­циальных связей для общества возникла принципиально но­вая ситуация: зарождается семья. Существенную роль в этом отношении сыграл процесс упорядочения брачных отноше­ний. Запрет браков в пределах одной родственной группы (эк­зогамия) привел к взаимобрачному взаимодействию двух эк­зогамных родов и соответственно к новой организации родо­вого общества. Таким образом, в позднеродовой общине групповая форма брака сменилась так называемым парным браком, который изменил всю организацию родового обще­ства, став зародышем домашне-семейной формы воспитания.

С этого времени в семье стали закладываться основы для как бы преднамеренного физического и духовного развития детей. Девочки воспитывались матерью, ее сестрами, другими женщинами рода, мальчики — преимущественно мужскими родственниками со стороны матери, что определялось гос­подством матриархата. К 5 годам мальчики выходили из-под влияния семьи и начинали воспитываться в общине, в груп­пах своих сверстников.

Однако и в сложившейся ранее практической подготовке подростков (в так называемых теперь инициационных группах) в родовом обществе наметились существенные изменения. Это­му предшествовало домашне-семейное воспитание. Вместе с тем новые условия хозяйственной деятельности и социальных связей требовали, условно говоря, общественного контроля за результатами подготовки молодого поколения к вступлению в жизнь взрослых. Таковы были импульсы, которые способствовали зарождению процесса институционализации воспитания. В этих условиях ранее возникшие инициации — обряды перевода юношей и девушек в категорию взрослых — стали исторически первым общественным институ­том, имевшим целью преднаме­ренную организацию воспита­ния и обучения.

Археологические данные и эт­нографические описания жизни народов, которые задержались в своем развитии на стадии общин­но-родового строя, позволяют го­ворить, что при всех различиях и особенностях в проведении ини­циации у разных народов возник­шие в позднеродовом обществе формы передачи молодежи накопленного культурного наследия в значительной степени сохранились до нашего времени.

Подготовка к инициациям осуществлялась, как можно предположить, раздельно для мальчиков и девочек, что определя­лось организацией общества. Общинными центрами подготов­ки к инициациям служили специальные «дома», или лагеря, молодежи — мужские («дома холостяков») и женские. Целе­направленная подготовка молодежи к проведению инициационных обрядов делала их своего рода прообразом школы.

В соответствии с условиями существования в общинах вырабатывалась и своего рода программа обучения, включавшая знания и практические умения, необходимые охотнику, зем­ледельцу, воину и т.д. Аналогичная программа для девушек была ориентирована на домоводство, домашнее ремесло — плете­ние, ткачество, гончарные работы и т.п. Предусматривалась также физическая и ритуальная подготовка как форма соци­ально-нравственного воспитания. В связи с этим содержание инициационной процедуры представляло собой совокупность двух частей, связанных с усвоением традиций практических и ритуальных. Молодежь должна была усвоить общий порядок жизни, необходимые знания, практические умения и навыки, знать родовые предания, мифы, соблюдать различные обряды. В процессе испытаний и состязаний, которыми завершались инициации, проверялась физическая, практическая, говоря современным языком, социально-нравственная и волевая готов­ность подростков к вхождению во взрослую жизнь.

В практике проведения инициации складывались и зачат­ки обучающей деятельности.

В обучении движениям танца, например, использовалось повторение и запоминание, за ошибки подростков наказы­вали. Так, для фиксации в памяти подростка какого-либо наставления или закрепления определенного мускульного движения, за ошибки при их повторении использовались бо­левые воздействия — удар, щипок, укол и т.д.

Система инициации в своем развитии привела к тому, что в родовых общинах постепенно выделилась категория лиц, занимающихся специально подготовкой молодежи к этой процедуре. Таким образом, подготовка к инициации истори­чески предваряла последующее возникновение организован­ного обучения, которое возникло веками позже.

Стихийно сложившиеся формы подготовки детей и подро­стков к жизни в обществе, неотделимые от производственных и бытовых отношений, оказались в изменявшихся историчес­ких условиях недостаточными. Поэтому постепенно начинают формироваться специальные общественные механизмы вос­питания. Старая система инициации выполняла совершенно определенную педагогическую функцию: она способствовала преемственности все более усложнявшихся культурно-исто­рических, бытовых и хозяйственных традиций.

Переход от присваивающего хозяйства к производящему, совершившийся в эпоху неолита, кардинально повлиял на все области человеческой жизни, в том числе и на воспитание.


Возникновение дифференциации воспитания в условиях разложения первобытно­общинного строя

С развитием производящих форм хо­зяйства были связаны дальнейшие изменения в средствах производства. Этим был обусловлен переход от ис­пользования каменных орудий к производству орудий и оружия из меди (так называемый медный век, или энеолит, — 4—3 тыс. лет до н.э.), затем из бронзы (бронзовый век — 3—2 тыс. лет до н.э.), наконец, в 1-м тысячелетии до н.э. началось приме­нение железа (так называемый раннежелезный век). Прогресс хозяйственной деятельности сопровождался дальнейшим раз­делением труда, отделением земледелия от животноводства, возникновением ремесленничества.

На территории от Днепра до Алтая жили в основном ското­водческие племена, на территории Закавказья, Средней Азии, современной Молдовы и Украины, в степях Северного Причер­номорья, Поволжья и юга Сибири — земледельцы; для лесных районов Сибири и европейской части будущей России господ­ствующим оставался прежний, присваивающий тип хозяйства.

В родовых общинах постепенно начали формироваться груп­пы людей, занимавшихся специализированными видами тру­да. К охоте, земледелию, скотоводству прибавились прядение и ткачество, гончарное ремесло, обработка металлов и т.д. Между родоплеменными объединениями завязывался обмен, возникла торговля. В этих условиях в общинах появились пред­посылки частной собственности, имущественного расслоения, формирования родоплеменной знати (вождей, предводителей племен, старейшин, нарождавшегося жречества).

В эпоху неолита, начавшуюся у большинства народов в 8—6-м тысячелетиях до н.э., зарождается древнейший тип письма, так называемое пиктографическое (от лат. — рисо­ванный красками и греч. — пишу). Картинные знаки пиктог­рафического письма передавали целостные сообщения, не расчлененные на отдельные слова, вследствие чего при его характеристике исследователи возникновения древней пись­менности используют термин «картинно-синтетическое» письмо или «фразеография».

По данным археологии и этнографии, многие народы, обладавшие до прихода европейцев своей пиктографической письменностью (индейцы Северной Америки, многие наро­ды Крайнего Севера, африканские племена, народы Океа­нии и др.), использовали в качестве материала для письма кору, бересту, бамбук, кожу, кость и т.д.

Таким образом, письмо в качестве дополнительного к звуковой речи средства общения появилось в эпоху возник­новения крупных общностей людей — племен, а затем и их союзов, которые располагались нередко на больших простран­ствах. Усложнение хозяйственной деятельности и социальных отношений порождало потребность в общем средстве зак­репления опыта племен во времени и передачи информации о нем на большие расстояния.

В жизни людей с течением времени происходили суще­ственные изменения в области воспитания, которые можно обнаружить, в частности, в эволюции инициационных об­рядов: с одной стороны, сохранялись старые формы иници­ации, которые охватывали всех детей и подростков сообще­ства, с другой стороны, внутри содержания инициационной системы постепенно выделялся определенный круг зародившихся специализированных знаний и умений в связи, с чем не все стали получать равный к ним доступ.

В новых инициационных учреждениях стала осуществляться подготовка будущих военачальников, жрецов, врачевателей и т.д. Они, как показывают этнографические данные, пред­ставляли собой своего рода закрытые школы, возникавшие на базе функционировавших ранее домов молодежи. Так, на основании данных этнографических источников можно об­наружить, например, что в подобной школе племени маори (Новая Зеландия) еще в XIX в. обучались дети племенной знати с 12 до 16 лет, здесь жрецы учили мифологии, зачат­кам астрономических знаний, религии. Дети знатных ацте­ков и майя (Мексика) с 12 до 15 лет обучались в жреческих домах, где получали начатки научных знаний, связанных с астрономией и окружающим миром. С 15 до 17 лет часть из них проходила специальное военное обучение, другая часть готовилась к исполнению функций жрецов — «наставников народа».

Усиливавшееся разделение труда, выделение различных ремесел вызвало необходимость специализированного обу­чения, которое в условиях концентрации имущества в соб­ственности отдельных семей стало приобретать обществен­ное значение. Профессиональная квалификация постепенно становится достоянием семьи и соответствующего социаль­ного слоя, тщательно охраняется от «непосвященных», по­скольку это важно для семьи и данной социальной группы в целом. В результате семья ремесленника-мастера превраща­лась в центр профессионального ученичества.

Итак, в результате усиления разделения труда и расшире­ния эмпирических знаний усложнялось содержание обуче­ния и воспитания детей, складывались его организационные формы. Помимо практической трудовой, военно-физической и социально-нравственной подготовки подрастающее поко­ление начинало приобщаться к начаткам специальных зна­ний. Все это создавало предпосылки для возникновения впос­ледствии школьного обучения и профессионального учени­чества. В ходе практического решения всех этих задач зарождались предпосылки для возникновения специально организованного обучения и воспитания, начинался процесс выработки приемов педагогической деятельности, которая постепенно выделялась в самостоятельную область социаль­ной практики, способствуя этнической консолидации и вы­ступая в роли мощного фактора социального прогресса.


Рекомендуемая литература

Алексеев В.П. Становление человечества. М., 1984.

Волков Г. И. Идея совершенного человека в народном воспита­нии // Сов. педагогика. 1971. № 10.

Забелин И.Е. История русской жизни с древнейших времен. 4.1. М., 1908.

История первобытного общества. Общие вопросы. Проблемы антропогенеза. М., 1963.

И.С. Ребенок и общество (историко-этнографическая перс­пектива). М., 1988.

Летурно Ш. Эволюция воспитания у различных человеческих рас. Спб., 1900.

Мид М. Культура и мир детства // Избр. произв. М., 1988.

Нестурх М.Ф. Происхождение человека. 2-е изд., перераб. и доп.. М., 1970.

Першиц А.И., Монгайт А.А., Алексеев В.П. История первобытного общества. М., 1982.

Семенов Ю.И. Происхождение брака и семьи. М., 1974.

Тайлор Э.Б. Первобытная культура. М., 1989.

Тих Н.А. Предыстория общества (сравнительно-психологическое исследование). Л., 1970.

Токарев С.А. Сущность и происхождение магии // Исследования и материалы по вопросам религиозных верований. М., 1959.

Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и го­сударства // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.1.

Этнография как источник реконструкции первобытного обще­ства. М., 1979.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

Похожие:

Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconУчебное пособие для педагогических университетов Под редакцией академика рао а. И. Пискунова
Гуманизация и демократизация воспитания, отказ от ав­торитарно-догматических подходов к нему стали знамением времени. Переосмысление...
Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconУчебное пособие для студентов педагогических учебных заведений
Педагогика. Учебное пособие для студентов педаго гических вузов и педагогических колледжей / Под ред. П. И. Пидкасистого. М: Педагогическое...
Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconРабочая программа курса обществознания в 10 классе (профильный уровень) составлена по программе, разработанной в лаборатории обществоведения исмо рао группой авторов под руководством академика рао, доктора педагогических наук, профессора Л.
Исмо рао группой авторов под руководством академика рао, доктора педагогических наук, профессора Л. Н. Боголюбова, опубликованной...
Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconПрограмма по обществознанию для 11 класса составлена на основе федерального компонента государственного стандарта среднего (полного) общего образования, а также авторской программы "Обществознание.
Обществознание. 10—11 классы, профильный уровень (140 ч.) под редакцией Л. Н. Боголюбова, академика рао, доктора педагогических наук,...
Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconУчебное пособие Для студентов дефектологических факультетов высших педагогических учебных заведений 2-е издание, исправленное
Издательская программа «Специальная педагогика и специальная психология» для педагогических вузов и колледжей. Руководитель программы...
Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconУчебное пособие для педагогических учебных заведений
Рекомендовано умо вузов РФ в качестве учебного пособия для студентов педагогических вузов
Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconУчебное пособие Рекомендовано Учебно-методическим советом Академии «Кокше» в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений экономических специальностей
Учебное пособие предназначено для студентов высших учебных заведений, обучающихся по экономическим специальностям, магистрантов,...
Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconСемёнова Е. М. (Автор-составитель) с 30 Тренинг эмоциональной устойчивости педагога: Учебное пособие. 3-е изд
Книга предназначена для преподавателей психолого-педагогических дисциплин, психологов образовательных учреждений, учителей школ,...
Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconКафедра иностранных языков
Московским государственным лингвистическим университетом под общей редакцией академика рао, доктора педагогических наук, профессора...
Учебное пособие для педагогических учебных заведений Под редакцией академика рао iconУчебное пособие Для студентов высших педагогических учебных заведений Рекомендовано
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница