История русской культуры




НазваниеИстория русской культуры
страница9/51
Дата31.08.2012
Размер7.27 Mb.
ТипКнига
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   51

ГЛАВА ВТОРАЯ




КНИЖНОЕ ДЕЛО В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА




§ 1. ИЗДАТЕЛЬСТВО И КНИЖНАЯ ТОРГОВЛЯ В РОССИИ



Обращаясь к вопросу о распространении знаний в первой половине прошлого века, закономерно в первую очередь говорить о книге и книгопечатании, ибо в то время, когда не было ни радио, ни, тем более, телевидения, печатное слово, книга были главным, а иногда и единственным источником информации, научных знаний. Печатное слово питало русскую литературу, будило общественную мысль. Однако развитие книжного дела было обусловлено разными обстоятельствами, прежде всего, уровнем грамотности населения и политикой правительства. Как уже отмечалось, количество грамотных людей в России того времени было ничтожно малым. Кроме того, и владеющие в какой-то мере грамотой далеко не всегда были любителями чтения, по словам А. И. Герцена, тогда «высшее общество ничего не читало по-русски, низшее — вообще ничего не читало». Книготорговец того времени писал в своих воспоминаниях, что «книжное дело вообще шло тихо, и по недостатку разнообразия книг, и по недостатку на них покупателей: одна только мода иметь в аристократических и богатых домах библиотеки исключительно поддерживала торговлю. Зажиточное купечество ничего не читало, среднее сословие читало мало, а аристократия читала исключительно иностранные книги».1 Многие провинциальные помещики, жившие в своих имениях более или менее постоянно, в качестве единственных книг имели календари или «Гадательную книгу» толкователя снов Мартына Задеки. Грамотное городское население, купцы, мелкие чиновники в то время редко пользовались печатной продукцией еще и по причине ее дороговизны. Существовало и еще одно обстоятельство, влиявшее на книжную торговлю — это переписка книг или отдельных сочинений, большей частью небольших по объему и представляющих интерес. Некоторые любители даже заводили альбомы или специальные тетради, куда переписывали понравившиеся произведения. Особенно часто это происходило с запрещенными изданиями. По рукам ходили списки комедии «Горе от ума», многих стихотворений Пушкина, различные «подпольные издания» в период цензурных притеснений 30—40-х годов.

Кроме того, развитие издательской деятельности определяла и правительственная политика.

Период просвещенного абсолютизма (вторая половина XVIII века) стал временем распространения книгопечатания в России. Долгое время книгопечатание являлось государственной монополией, но после указа 1783 года, разрешившего открытие частных типографий, издательское дело быстро набирает силу. Уже в 1784 году насчитывалось значительное количество частных типографий не только в Петербурге и Москве, но и ряде губернских городов — Астрахани, Владимире, Воронеже, Ярославле, Тобольске, Калуге, Смоленске, Перми, Нижнем Новгороде, Костроме, Тамбове и др. Однако этот подъем был непродолжительным. В 1796 году Екатерина II, напуганная Великой французской революцией, издала указ о закрытии «вольных» типографий и введении столичной цензуры. В 1800 году императором Павлом I был запрещен ввоз в Россию иностранных книг, бессмысленная же строгость светской и духовной цензуры привели к значительному сокращению и отечественных изданий.

Однако первые годы царствования Александра I, отмеченные целым рядом прогрессивных начинаний, были благоприятными и для развития отечественного книгопечатания. В марте 1801 года был снят запрет на ввоз книг из-за границы. В 1802 году последовала отмена предварительной цензуры, особенно тяжелой для периодической печати, и разрешение открывать частные типографии. Возрождение «вольных» типографий способствовало увеличению печатной продукции. Причем лидирующее положение в начале XIX века занимали петербургские и московские издательства. Из 1304 книг, вышедших на русском языке в 1801-1805 годах, 1224 были напечатаны в Петербурге и Москве. Книгопечатание в провинции развивалось медленно. В первой четверти XIX века в 17 провинциальных городах России было выпущено лишь 427 книг, во второй четверти — 1036.2

После правительственного указа, разрешающего открытие частных типографий, их начали заводить не только книгопродавцы-коммерсанты, но и просвещенные дворяне, любители и покровители «изящной словесности», как например богатый московский барин П. П. Бекетов, библиофил, высокообразованный человек, член ряда научных обществ. Желание распространять книги побудило его открыть в начале XIX века в Москве типографию и при ней книжную лавку. Издавал "Бекетов преимущественно художественную литературу — сочинения Хераскова, Дмитриева, Державина, Карамзина. Выпускались типографией и иллюстрированные альбомы — «Пантеон Российских авторов» — портреты русских писателей с приложением кратких биографий, написанных Карамзиным, — и «Собрание портретов знаменитых россиян». Всего Бекетов выпустил около 100 изданий. В своей практике издатель руководствовался не коммерческими соображениями, а лишь собственным художественным вкусом и любовью к литературе. Книги его издания, выходившие небольшими тиражами, отличались изяществом оформления. К сожалению, типография, книжная лавка, а также прекрасная библиотека Бекетова погибли во время московского пожара 1812 года.

Среди любителей и издателей книги совершенно особое место занимает Николай Петрович Румянцев, бывший не только библиофилом, но большим патриотом-просветителем.

Граф Н. П. Румянцев, сын известного военачальника фельдмаршала графа П. А. Румянцева-Задунайского, был одним из замечательнейших людей первой половины прошлого века. Видный государственный деятель, в прошлом один из «молодых друзей» молодого Александра I, член Негласного комитета, министр коммерции, а позднее — министр иностранных дел, председатель Государственного совета, он с юношеских лет увлекался отечественной историей. Позднее, уже занимая высокие государственные посты, он продолжал все свободное время уделять любимому делу. Понимая, «что только соединенными силами многих можно продвинуть русскую историю», Румянцев сплотил вокруг себя единомышленников-ученых. Как писал о нем один из друзей, «не любя рассеянии (то есть развлечений — Н. Я.), выезжая единственно ко двору, он посвящал досуги свои серьезному чтению и любил собирать за столом малое, но избранное общество людей образованных».3

Членами этого «избранного» кружка стали историки, археографы, лингвисты П. М. Строев, К. Ф. Калайдович, А. X. Востоков, мореплаватель и географ И. Ф. Крузенштерн, библиограф В. Г. Анастасевич, историк академик Ф. И. Круг, митрополит Новгородский Евгений (Болховитинов), историограф русского флота Верх, востоковед Ярцев. Постепенно научные связи расширяются, Румянцев привлекает к работе кружка немецких, польских, французских исследователей. Целью деятельности Румянцева и его друзей становится отыскание и опубликование памятников истории древней Руси. Поиски рукописных источников производились как в России, так и за границей. По поручению Румянцева Строев обследовал в 1817-1818 годах многие монастырские библиотеки и архивы; по материалам его изысканий был издан «Софийский Временник». Историк Круг собирал для Румянцева сведения о неизвестных византийских сочинениях о Руси в архивах Англии, Италии и Испании, Кеппен — в немецких архивах, где снял копию договора князя Смоленского с Ригою 1229 года. Этот ценный документ Румянцев передал в архив министерства иностранных дел. Материалы, собранные Кеппеном, вошли в издание «Собрание славянских памятников, находящихся вне России».

На средства Румянцева были также изданы «Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым» (1818), «Памятники Российской словесности XII века» (М., 1821), «Белорусский архив древних грамот» (М., 1824), «Законы великого князя Иоанна III и его внука царя Ивана Васильевича» (1819). В 1811 году Румянцев, будучи председателем Государственного совета, учредил Комиссию печатания государственных грамот и договоров для издания документов по внутренней и внешней политике России. Щедро субсидировал Румянцев издание «Собрания государственных грамот и договоров», предпринятое Академией Наук.

Издательская научная деятельность Н. П. Румянцева была в своем роде уникальной, но постепенно издательское дело приобретает известную популярность и используется некоторыми помещиками даже в хозяйственных целях. Так, есть сведения, что известный временщик александровского времени граф Аракчеев имел типографию в своем имении. Будучи рачительным хозяином, он размножал типографским способом многочисленные циркуляры и правила, строго регламентировавшие не только работу, но и быт крепостных, наподобие состоявших из 36 параграфов «Правил матерям по уходу за детьми».

Однако дворянское книгоиздательство даже в лучших своих вариантах, определяясь вкусами и желаниями хозяев, было предназначено очень узкому кругу читателей.

В значительно большей степени возраставшую с каждым годом жажду знаний удовлетворяли коммерческие издательства, о росте которых свидетельствуют следующие показатели. В 1813 году, по данным известного библиографа Сопикова, в России насчитывалось 66 типографий, 18 из которых находилось в Петербурге. В 1825 году число петербургских типографий увеличилось до 22.4

Одним из наиболее ранних и значительных петербургских издательств в начале XIX века была книжная торговля В. Плавильщикова, магазин которого, первоначально помещавшийся на Садовой улице (против Гостиного двора), позднее переведен был на набережную р. Мойки (у Исаакиевской площади). Василий Плавильщиков, образованный, не чуждый литературе человек, брат актера и писателя Павла Плавильщикова, преследовал в своей Деятельности не только коммерческие, но и просветительские цели. Вскоре при лавке им была открыта библиотека, где за плату желающие могли получить произведения классиков русской литературы XVIII и начала XIX века.

В то время как большинство книжных лавок Петербурга, помещавшихся в основном в Гостином дворе, были тесны, темны и холодны, так как освещались и согревались только за счет открытой двери, магазин Плавильщикова отличался просторностью и удобствами. Поэтому он вскоре стал местом постоянных встреч и бесед ученых и литераторов Петербурга.

В 20-х годах XIX века на Невском проспекте открылась Книжная лавка И. В. Оленина, человека прогрессивных воззрений, активного члена «Вольного общества учреждения училищ по методе взаимного обучения», сопричастного «Союзу Благоденствия». Декабристские связи Оленина отразились и на его издательской и торговой деятельности. В его магазине продавались «Думы» К. Ф. Рылеева, книги Ф. Н. Глинки, политэкономический трактат Н. И. Тургенева «Опыт теории налогов». Примечательным было объявление, помещенное на обороте титульного листа этой книги: «Сочинитель... предоставляет деньги, которые будут выручаться за продажу оной в пользу содержащихся в тюрьме крестьян за недоимки в платеже налогов». Магазин Оленина посещали А. С. Пушкин, В. К. Кюхельбекер, К. Ф. Рылеев, А. А. Дельвиг. Сленин был издателем декабристского альманаха «Полярная звезда».

Видное место в столичной книжной торговле занимала династия Глазуновых, просуществовавшая более 100 лет (1783-1917). 100-летний юбилей фирмы совпал с первым публичным выступлением будущего знаменитого композитора, директора петербургской консерватории Александра Константиновича Глазунова, правнука основателя фирмы.

Представители старинной купеческой семьи Глазуновы начали книжную торговлю в Москве, но в конце XVIII века перебрались в Петербург и к 1811 году братья Глазуновы владели уже 10 лавками в столице. Магазины их располагались в центре Петербурга — на Невском проспекте, в Гостином дворе, на Садовой улице — и пользовались популярностью. Наряду с магазинами ими было приобретена и типография. Глазуновы печатали главным образом научную литературу — труды членов Академии Наук и преподавателей московского университета, книги по истории, географии, сельскому хозяйству, медицине, различные учебники. С середины 20-х годов они начали издавать и произведения русских писателей — Державина, Батюшкова, Марлинского, Пушкина, Лермонтова. В начале 40-х годов Глазуновыми было осуществлено издание трех посмертных томов (IX, X, XI) сочинений А. С. Пушкина, редакторами которых были В. А. Жуковский, П. А. Вяземский и П. А. Плетнев. В 1840 году ими же был впервые издан «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова.

Пожалуй, самой значительной и популярной в Петербурге в первой половине XIX века была книжная торговля А. Ф. Смирдина.

Александр Филиппович Смирдин вошел в историю русского книгоиздательства как основатель нового периода в издательском деле, периода, позднее названного его именем. «Имя издателя, книгопродавца Смирдина давно уже приобрело на Руси общую известность, — писал В. Г. Белинский. — В глазах публики г. Смирдин давно уже не принадлежал к числу обыкновенных торгашей книгами. Нет, русская публика видела в г. Смирдине книгопродавца на европейскую ногу, книгопродавца с благородным самолюбием, для которого не столько важно было нажиться через книги, сколько слить свое имя с русской литературой, ввести его в ее летописи».5 И действительно, несмотря на коммерческий характер деятельности Смирдина, ее с полным основанием надо назвать просветительской. Начав «мальчиком» в московской книжной лавке, он во время захвата Москвы французской армией в 1812 году, пешком, пробавляясь милостыней, добрался до Петербурга, где спустя некоторое время устроился в книжную лавку Плавильщикова. Там полуграмотный юноша проявил недюжинные способности, необыкновенное трудолюбие и большую любовь к книге. Это побудило Плавильщикова не только назначить его главным приказчиком, но и завещать Смирдину типографию, книжный магазин и библиотеку. Смирдин свято чтил память своего учителя и всемерно сохранял многие его начинания, но в то же время значительно расширил издательское дело, установив его на коммерческих началах, намного увеличив тиражи и удешевив стоимость книги. Например, если раньше цена одного экземпляра хорошего издания стоила от 10 до 25 руб., то у Смирдина том басен Крылова стоил 4 руб., а цена одного тома выпущенного им в 40-х годах «Полного собрания русских авторов» упала до 1 руб. Значение этого удешевления книги для распространения отечественной литературы становится особенно явственным, если учесть, что жалование среднего чиновника в этот период составляло 35— 40 руб. в месяц. Поэтому совершенно прав был В. Г. Белинский, заметив, что Смирдин сделал произведения русских писателей доступными «и для небогатых людей».

Кроме того, Смирдин первым ввел плату (гонорар) писателям за издание их сочинений, тем самым способствуя тому, чтобы труд писателей стал профессиональным. И более того, высокими гонорарами Смирдин стремился поощрить русских писателей и способствовать развитию литературы. Как писал его современник поэт и баснописец А. Е. Измайлов, Смирдин «одни хорошие лишь книги издавал, и литераторам не делал притеснения. На обхожденье ты и на платеж хорош».6 А более поздние литературные критики так оценили издательскую деятельность Смирдина: «Смирдин первый оживил у нас литературу благородной оценкой труда, первый не захотел пользоваться обыкновенной беспечностью таланта, и первый стал вознаграждать его прибылью... Все это необыкновенное движение в нашей литературе было следствием его деятельности, его благородного образа мыслей, его усердия к умственной славе России и того неограниченного доверия, которое умел он своею честностью внушить всему пишущему и читающему классу».7

Смирдин много помогал писателям, в том числе А. С. Пушкину, к которому он относился с благоговением и любовью, высоко оценивал все, что выходило из-под пера великого поэта. Так, в начале 1830-х годов, когда расходы Пушкина резко возросли в связи с женитьбой, Смирдин взял на себя распродажу всех ранее вышедших, но не раскупленных его произведений, за что ежемесячно выплачивал поэту по 600 руб. Помимо сочинений Пушкина Смирдин издавал И. А. Крылова, Н. В. Гоголя, В. А. Жуковского, К. Н. Батюшкова, П. А. Вяземского, осуществлял переиздание произведений М. В. Ломоносова и Г. Р. Державина.

Успешное ведение дел позволило Смирдину в 1832 году перевести свой магазин, помещавшийся на Мойке у Синего моста, в роскошное помещение на Невском проспекте (д. 22). Н. М. Карамзин так описал этот магазин: «На Невском проспекте в прекрасном новом здании, принадлежавшем лютеранской церкви св. Петра, в нижнем жилье находится книжная торговля г. Смирдина. Русские книги в богатых переплетах стоят горделиво за стеклом в шкафах красного дерева, и вежливые приказчики, руководствуя покупающих, удовлетворяют потребность каждого с необыкновенной скоростью. В верхнем жилье над магазином устраивается библиотека для чтения, первая в России по богатству и полноте... Сердце утешается при мысли, что наконец и русская наша литература вошла в честь и из подвалов переселилась в чертоги».8 К сожалению, такая плодотворная любовь Смирдина к русской литературе и писателям его лично Привела к разорению. Литератор А. В. Никитенко заметил в своем дневнике про Смирдина: «Наши литераторы овладеют его карманом как арендою. Он может разориться по их милости. Это было бы настоящим несчастьем для нашей литературы». Действительно, некоторые писатели злоупотребляли благожелательным отношением издателя, среди них — особенно Булгарин, Сенковский и Греч. В результате к концу 30-х годов Смирдин испытывает большие трудности. В 1839 году он делает попытку объединить русских писателей в фундаментальном издании «Сто русских литераторов» с их портретами и обзорами творчества. Но издание, несмотря на роскошное оформление, было неудачным и убыточным. Неудачей закончилась и попытка публикации «Энциклопедического лексикона». С 1840 года и до своей смерти в 1857 году ; Смирдин боролся с разорением и долгами. Несмотря на все попытки опытного «книжника», дела его шли все хуже, и скончался А. Ф. Смирдин в полной нищете, позабытый многими из тех, кому он так помогал при жизни.

Книжная торговля в крупных городах не сосредотачивалась только в крупных магазинах — с конца 30-х Годов XIX века растет число лавок букинистов, где можно было произвести обмен старой книги на новую с приплатой. Увеличивается и число разносчиков, торгующих книгой и на «толкучем рынке» — «там находятся книги на всех языках, причем очень дешево» — свидетельствовал современник. Такие книжные «развалы» существовали на Апраксином, Щукином и других рынках. «Ходебщики» (то есть торгующие книгой вразнос) и букинисты с течением времени становятся серьезными конкурентами солидных книжных магазинов.

Помимо Петербурга и Москвы книжная торговля во второй четверти XIX века начинает успешно развиваться и в провинциальных городах — Дерпте, Риге, а также Казани, Харькове и др. В 1833 году вышло в два раза больше книг на русском языке, чем в 1825 году, а за период с 1833 по 1840 годы вышло в 8 раз больше книг, чем за 1801-1805 годы.9

Главными потребителями книги были в то время в основном дворянские семьи, в которых считалось модой иметь свои библиотеки. «Кроме покупателей местных, — отмечали книгопродавцы, — зимой появлялось значительное количество помещиков, покупавших зараз на большую сумму».10

§ 2. ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ РОССИИ



Наряду с книгой значительное место в общественной и культурной жизни России первой половины XIX века заняла периодическая печать. Если в XVIII веке степень ее развития была невелика, то уже в последующее десятилетие XIX века количество периодических изданий быстро возрастает. В 1809 году в России выходило 77 названий периодической печати. Однако этот количественный прирост происходил исключительно за счет Петербурга и Москвы. Что касается периферийной прессы, то первоначально она была незначительна: в 1813 году выходило всего 3 провинциальных журнала, в 1816 году их стало 7. И еще один фактор, характерный для периодической печати того времени, — журнальные издания в ней преобладали. Так, из упомянутых 77 изданий, выходивших в 1809 году, только 9 были газетами, остальные же — журналами. 11

Большинство журналов начала XIX века издавалось кружками или обществами, примыкавшими к прогрессивному или реакционному литературному лагерю. Так, ряд изданий был связан с «Вольным обществом любителей российской словесности наук и художеств» (1801-1812). Это журналы «Северный вестник» (1804-1805), «Цветник» (1809-1810), «Свисток муз» (1802-1803), кружок «Беседа любителей русского слова» издавал «Чтения „Беседы любителей русского слова"», связан с ним был и другой журнал «Друг просвещения» (1804-1806). Наряду с частными появляются правительственные ведомственные журналы, это — орган министерства внутренних дел «Санкт-Петербургский журнал» (1804-1809) и журнал министерства просвещения «Периодическое сочинение об успехах народного просвещения» (1803-1819).12

Журналы первого десятилетия XIX века отличались недолговечностью, просуществовав один-два года, большинство изданий прекращалось. Журнальные номера выходили нерегулярно, часто с большим опозданием. Особой неаккуратностью отличался издатель петербургского журнала «Благонамеренный» поэт А. Е. Измайлов, который однажды был вынужден принести публике такого рода извинение за задержку очередной книжки журнала:


Как русский человек на праздниках гулял,

Забыв жену, детей, не только про журнал.


В следующее десятилетие количество журналов увеличивается почти вдвое. Стремление к общественной деятельности передовых кругов русского общества находит выражение в журналистской деятельности. Журнальные статьи становятся содержательнее, интереснее, затрагивают и политические вопросы. Огромное влияние на журналистику, как и в целом на культуру России, оказала Отечественная война 1812 года. Патриотический подъем, охвативший русское общество, частично отразился в создании ряда печатных органов, наиболее известным из которых стал журнал «Сын отечества» (1812-1839). В 1815-1825 годах он был самым влиятельным передовым журналом, близким по духу деятелям декабристских обществ. В это же время оформляются органы Декабристского направления — альманахи «Полярная звезда» (1823-1825) и «Мнемозина» (1824-1825). Что касается газет, то в первые годы XIX века выходили лишь две — «Санкт-Петербургские ведомости» и «Московские ведомости». Через несколько лет к ним прибавляется «Северная почта» или «Новая Санкт-Петербургская газета» — орган департамента почт и «Сенатские ведомости». В интересах петербургского купечества начинают издаваться «Санкт-Петербургские коммерческие ведомости» (1802-1810).

Содержание тогдашних газет, расположение публикуемого материала значительно отличались от современных. В газетах не было передовиц, подвалов, газетная полоса заполнялась разного рода небольшими текстами, преимущественно информативного характера. Например, официоз-газета «Санкт-Петербургские ведомости» публиковала после правительственных сообщений, циркуляров и всякого рода административной информации известия о жизни Петербурга и провинций, заграничные новости, а также в большом количестве объявления — о вызове кредиторов, наследников, прибытии иностранных судов, о новых книгах, издаваемых Академией наук и т. п. В газете «Северная почта» наряду с придворной хроникой, сообщениями о внешнеполитических событиях, печатались сведения о производстве в чины и назначениях по службе. Политические новости в газетах трактовались в строго монархическом духе, причем на первое место ставились династические новости и события. Затем шли сообщения о погоде, быте европейских народов, примечательных происшествиях.

Вторая четверть XIX века отмечена бурным развитием периодической печати. Это выразилось как в количественном росте изданий (например, в 1825 году возник 41 новый орган, а в 1832 — 53), так и в распространении их на периферии. В конце 20-х годов появляется ряд местных изданий, таких как журналы «Украинский вестник», «Украинский домовод», газеты «Одесский вестник», «Тифлисские ведомости», «Литовский вестник» и др. Часть из них издается при местных университетах, другие являются частными органами. 1838 год ознаменовался созданием губернских ведомостей, первыми из которых стали газеты Казанской, Астраханской, Киевской, Нижегородской, Ярославской и Слободско-Украинской губерний.

Другим отличительным моментом развития периодической печати во второй четверти XIX века является специализация издания. Нужды промышленности, сельского хозяйства и торговли вызывают к жизни ряд изданий экономического и информационного характера, таких как «Промышленный листок», «Посредник», «Земледельческая газета», «Листок промышленности, ремесел, искусств и фабрик», «Купец».

Затем, наряду с изданиями общего характера, появляются литературные журналы и газеты. В Петербурге выходят «Литературная газета», «Новости литературы», в Москве — «Московский телеграф», «Дамский журнал», «Московский наблюдатель» и др.

Во второй четверти XIX века несколько изменяется и вид изданий, особенно столичной прессы. Увеличились размеры газет, стали указываться авторы наиболее интересных и серьезных статей. Вводились новые рубрики:

«Смесь», «Нравы». Последнее нововведение было произведено издателем Ф. В. Булгариным на страницах его газеты «Северная пчела». Возрастали и тиражи популярных изданий. Так, например, уже упомянутая «Северная пчела» в 1829 году имела 2000 подписчиков. Однако стиль изложения в основном сохранялся. По-прежнему сообщения, касавшиеся внутренней или внешней политики, выдерживались в строго правительственном духе, политическую информацию газеты получали исключительно из министерства внутренних или иностранных дел, поэтому, естественно, подбор материала был тенденциозным. Наряду с официальными сведениями в печать попадало много непроверенных, а иногда и ложных сообщений. Достоверность информации не считалась обязательной, многие статьи начинались словами: «Говорят...», «Сказывают...», «Нам передавали...» и т. п. Так же, как в предыдущий период, большое место в газетах отводится описаниям разного рода необычайных фактов (о человеческих уродствах, редких явлениях природы, неведомых животных и т. п.), анекдотических происшествиях. Например, в № 104 «Северной пчелы» за 1826 год сообщалось, что в Вене часовой мастер изобрел механические башмаки, в которых можно пройти 3,5 версты за 5 минут. Как предвестник новой буржуазной эпохи, в газетах появляется реклама. И несмотря на то, что публикация частных объявлений была запрещена, издатели пользуются различными ухищрениями для того, чтобы их поместить. Так, в той же «Северной пчеле» между статьями литературного или политического характера красовались прославления самоваров, трактиров, средств против насекомых и т. п.

Несмотря на все несовершенство периодической печати того времени, рост ее в первой половине XIX века оказал огромное влияние на общественную и культурную жизнь страны. Подобно книге, газеты и журналы распространяли политическую, научную и культурную информацию, привлекали внимание современников к актуальным вопросам жизни России, наконец, просто приучали людей к постоянному чтению.

Журналы 30-40-х годов XIX века имели определенную программу, у них была своя аудитория, свой читатель. Они стали популярнее книги, сжато и последовательно излагая сущность различных литературных и общественных событий.

Наряду с книгами и журналами в России XVIII-XIX веков бытовал и еще один вид печатной продукции, предназначенный исключительно для неграмотного или полуграмотного населения. Это так называемые лубочные картины. Центром производства лубочной литературы в России была Москва. Именно отсюда шли в народ аляповатые лубочные картинки одно- и двухцветные с сопровождением стихотворного или прозаического краткого текста. Сюжеты и направленность лубочных картин были разнообразными: религиозные, нравоучительные, содержащие иллюстрации и тексты из житий святых, Евангелия; героические, воспроизводящие в значительной степени различные военные эпизоды. Были лубки и сатирического содержания. Так, в период войны 1812 года художник Венецианов создал ряд карикатур, высмеивающих французских захватчиков.

Лубочные картины продавались и в книжных лавках, и на ярмарках. Чрезвычайно дешевые, они охотно раскупались как приехавшими на ярмарку крестьянами, так и малоимущими жителями городов. Нередко лубочная картина, привезенная в деревню, служила единственной «литературой» нескольким поколениям.

Кроме лубочных картин, существовали и лубочные книжки. Среди них большой популярностью пользовались повести о Бове-королевиче и Еруслане Лазаревиче, «Повесть о милорде английском Георге» писателя Матвея Комарова, «Гуак или Непреоборимая верность» и др. В лубочных изданиях малоразборчивых и по большей части малограмотных читателей привлекали дешевизна, аляповатые, но яркие иллюстрации, а также занимательность содержания, романтизм сюжета, непохожесть книжной истории на повседневную тусклую или тяжелую жизнь.

§ 3. БИБЛИОТЕКИ



Собирание книг происходило на Руси с древнейших времен. Отдельные крупные книжные собрания известны в XVI, XVII веках. В XVIII веке большой ценности библиотеки были собраны Петром I (позднее собрание было передано Академии наук и легло в основу книжного фонда библиотеки Академии), выдающимися учеными и просвещенными вельможами В. Н. Татищевым, М. В. Ломоносовым, А. Д. Кантемиром и др.

К началу XIX века в домах, особенно столичного дворянства, как наследие «века Просвещения» порой существовали значительные библиотеки, состоящие преимущественно из французских книг. Однако нередко эти книжные богатства лежали мертвым грузом. Об одной из таких дворянских библиотек вспоминал А. И. Герцен, обращаясь памятью к детским годам: «У моего отца... была довольно большая библиотека, составленная из французских книг прошлого столетия. Книги валялись грудами в сырой нежилой комнате нижнего этажа».13 Кроме таких библиотек, собранных под влиянием моды или кратковременного увлечения и потом пылившихся в небрежении, были и выдающиеся по своим размерам и значимости собрания вельмож-меценатов и библиофилов, какими являлись Н. П. Румянцев, А. И. Мусин-Пушкин, Д. В. Бутурлин и др.

Одним из наиболее ценных книжных и рукописных собраний в России было собрание А. И. Мусина-Пушкина, крупного сановника, историка, археографа и коллекционера, члена Российской Академии наук. Им были обнаружены и включены в свою коллекцию такие летописи, как Лаврентьевская со знаменитым «Поучением Владимира Мономаха». Мусиным-Пушкиным было предпринято и издание некоторых из них: «Русская правда», «Духовная великого князя Владимира Мономаха» и «Слово о полку Игореве». К несчастью, библиотека и собрание рукописей Мусина-Пушкина погибли во время пожара в Москве в 1812 году. Также одной из лучших частных библиотек России была библиотека графа Н. П. Румянцева. Выдающийся сановник эпохи Александра I, увлекаясь отечественной историей, долгие годы собирал научные труды по философии, истории, искусству, вел поиски и изучение древнерусских и славянских летописей, коллекционировал медали и старинные монеты. Помещавшаяся в особняке Румянцева, на углу Галерной улицы и Английской набережной, эта библиотека насчитывала 28 512 томов редчайших изданий, среди которых находились и инкунабулы (первые книги, напечатанные до 1500 года набором, изобретенным И. Гутенбергом) и книги, напечатанные Ив. Федоровым. Гордостью владельца было и уникальное собрание рукописей в количестве 810 единиц хранения. Исторический отдел библиотеки насчитывал 1200 томов. Помимо научной литературы в библиотеке было и значительное собрание географических карт и разного рода чертежей, поскольку владелец ее, обладая разнообразными интересами, увлекался и географическими науками и даже в 1813 году на собственные средства организовал кругосветную экспедицию под командованием лейтенанта Коцебу. В особняке Румянцева помимо библиотеки были собраны коллекции монет и медалей (1500 экземпляров) и 13 000 образцов различных пород минералов. При жизни Н. П. Румянцева его собранием широко пользовались знакомые ученые и литераторы. Как замечал его биограф, граф «давал средства делать нужные изыскания, ссужая материалами из своей библиотеки... Сколько известных литераторов и ученых пользовались его книгами... не говоря уже о Григоровиче, Круге, Лерберге, которые бывали с ним в частых сношениях и митрополит Евгений, Сенковский, Куницын и многие другие». Но широкую помощь русской науке Румянцев оказывал не только прижизненно. Согласно его завещанию, богатая библиотека, собрание монет, картин, минералов, находящихся в особняке на Английской набережной, переходили Петербургу и должны были стать городским музеем. Брат Николая Павловича, взявший на себя заботы по открытию музея, успешно завершил их к 1828 году. Раз в неделю музей был полностью открыт для публики, в остальные дни посетители могли читать и делать выписки в библиотеке летом с 10 часов утра до 8 часов вечера, зимой — с 10 часов до 3 часов дня. В 1831 году Румянцевский музей и библиотека были переданы в ведение министерства просвещения. Со временем здание особняка стало ветшать, а министерство не выделяло средств для его поддержания. Наконец, директор Публичной библиотеки М. А. Корф, под управлением которого находился музей, согласился на перевод его в Москву, надеясь, что деньги от продажи дома будут переданы ему. Несмотря на протесты молодого сотрудника Публичной библиотеки В. В. Стасова, который обращался даже к великому князю Константину Николаевичу, зимой 1860 года Румянцевский музей был переведен в Москву, где книжное собрание послужило основанием городской, затем крупнейшей российской библиотеки (впоследствии им. Ленина, ныне Российская государственная библиотека), а картины и коллекция монет были позднее переданы образуемому московскому музею изобразительных искусств.

Однако, при всей значимости собранных отдельными владельцами книжных собраний, частные библиотеки не могли удовлетворить потребностям широкого круга читателей. Поэтому необходимым условием дальнейшего развития науки, деятельности университетов и Академии наук стало создание государственных библиотек. Первой из них была открыта еще в 1728 году библиотека Академии наук. Затем последовала организация ряда ведомственных библиотек: при Московском университете, при Вольном экономическом обществе, Медико-хирургической академии и Академии художеств в Петербурге, при Виленском университете и т. д. Популярность библиотечного дела привлекает и частную инициативу.

Уже в первые годы XIX века в Москве, Петербурге, Дерпте, Вильно и Риге появились коммерческие публичные библиотеки или, как их тогда называли, «кабинеты для чтения». По большей части они организовывались книготорговцами при магазинах. Однако ни книжные лавки, ни коммерческие библиотеки не могли удовлетворить растущей общественной потребности в книгах, прежде всего ввиду их малочисленности, а также из-за высоких цен как за приобретаемые издания, так и за «абонементы» в «кабинеты для чтения», стоимость которых подчас доходила до 50 руб. в год.

Особенно ощутимым было отсутствие государственной публичной библиотеки в таком крупнейшем административном, научном и культурном центре, как Петербург.

Идея создания в Петербурге публичной, «для употребления всех и каждого», библиотеки принадлежала еще Екатерине II. По ее повелению 27 мая 1795 года началось строительство здания для библиотеки. Однако закончено оно было (по проекту Соколова и Л. Руски) только в 1801 году. Наблюдение за сохранностью книжного собрания, предназначенного библиотеке, Павел сначала поручил французскому эмигранту графу Шуазель-Гуффье, считавшему «россиян» скифами и варварами и потому едва не погубившему все дело. В 1802 году книги были перенесены в новое здание и переданы под управление главного директора императорских библиотек графа А. С. Строганова; помощником его по управлению еще не открытой для публики, но существовавшей библиотекой стал Алексей Николаевич Оленин. С 1808 года Оленин фактически стал директором библиотеки. Широко образованный, одаренный разнообразными талантами, живым умом и большой энергией, этот человек сыграл выдающуюся роль в культурной жизни России первой половины XIX века. Знаток западноевропейского искусства и русской старины, способный рисовальщик, археограф, библиофил и видный сановник, он возглавил два крупнейших культурных центра того времени — Публичную библиотеку и Академию художеств и сумел поднять их на достойную высоту.

В 1810 году Оленин написал проект устава библиотеки. Отредактированный Сперанским проект получил силу закона под названием «Положение о управлении Императорской Публичной библиотекою» с определением основных функций ее — хранение книжных фондов, их классификация, обслуживание читателей.14 Первоочередной задачей своей Оленин счел привлечение в библиотеку широко образованных сотрудников. Ими стали выдающиеся деятели культуры того времени: поэт и переводчик Н. И. Гнедич, лингвист А. X. Востоков, знаменитый баснописец И. А. Крылов, библиограф В. С. Сопиков, перу которого принадлежал «Опыт российской библиографии» — труд, не утративший значения и в настоящее время. Позднее, в разные годы в библиотеке работали поэт А. А. Дельвиг, писатель М. Н. Загоскин, историк античной Греции акад. М. С. Куторга, специалист по истории Кавказа, член-корреспондент Академии наук М. Ф. Броссе и др. Привлечение писателей и ученых к работе в библиотеке способствовало преобразованию ее и превращению в один из крупнейших культурных центров России.

Другой сложнейшей задачей, возникшей сразу же перед Олениным, было создание подлинно национальной библиотеки. Дело в том, что книжное собрание, на основе которого создавалась библиотека, состояло в основном из иностранных изданий. Фонд же русской книги был ничтожно мал. Поэтому с 1811 года Оленин сумел обеспечить получение библиотекой обязательных экземпляров всех книг, выходивших в России. Комплектование отдела русской книги он поручил своему другу, знаменитому баснописцу, драматургу и поэту И. А. Крылову.

Правительством было принято решение об открытии Публичной библиотеки в 1812 году, однако военные события вынудили отложить это намерение. И торжественное открытие состоялось 2 (14) января 1814 года. На открытии среди приглашенных, которых было более 200 человек, находились поэт Г. Р. Державин, художник О. А. Кипренский, филолог А. X. Востоков, архитектор В. П. Стасов и др.

Торжественный акт начался краткой речью директора библиотеки А. Н. Оленина, после чего последовал доклад сотрудника библиотеки, известного литератора и переводчика Н. И. Гнедича «О причинах, замедляющих успех нашей словесности», направленный против увлечений иностранными обычаями и иностранной литературой, распространенных в среде писательской и светской. В заключение знаменитый И. А. Крылов, ставший в это время также сотрудником библиотеки, прочел свою басню «Водолазы».15 Так императорская Публичная библиотека в Петербурге (ныне Российская национальная библиотека) начала свою деятельность, которая, продолжаясь до наших дней, вносила и вносит огромный вклад в культурную жизнь страны.

В книгохранилищах открывшейся библиотеки насчитывалось свыше 243 000 томов. В последующие годы книжный фонд быстро возрастал как за счет двух обязательных экземпляров всех выходивших в России изданий, так и за счет частных пожертвований. В 1834 году он составлял уже 500 000 экземпляров.16 Директор А. Н. Оленин разработал систему комплектования книг, привлек к работе в библиотеке образованных, способных сотрудников. Так, заведующим отделением русских книг стал И. А. Крылов, проработавший в нем до 1841 года. Он много сделал для пополнения библиотеки русскими и славянскими изданиями, установив тесные связи с издателями и книгопродавцами, которые поставляли ему нужные книги.

В результате его деятельности русский фонд с 2300 экземпляров возрос до 30 000 экземпляров в 40-х годах XIX века.

Согласно первоначальным правилам, библиотека была открыта для посетителей 3 раза в неделю с 10 утра до 9 часов вечера. Кто же были первые читатели публичной библиотеки? Как показывают ее годовые отчеты, больше половины всех посетителей составляли чиновники гражданских и военных ведомств. Количество учащихся старшего возраста и студентов первоначально было невелико: в 1817-1819 годах их было записано 100-120 человек. Это объяснялось прежде всего незначительной численностью студентов Петербургского университета (так, например, в 1823 году на всех его отделениях обучалось только 48 человек). В то же время среди читателей библиотеки были выдающиеся писатели и ученые того времени. На протяжении ряда лет книгами ее пользовались Н. М. Карамзин, военный историк А. И. Михайловский-Данилевский, профессор статистики Петербургского университета К. И. Арсеньев, поэты В. К. Кюхельбекер и А. А. Дельвиг.

К концу первой четверти XIX века ситуация внутри страны стала постепенно меняться под влиянием общественного подъема, прогресса промышленности и торговли, незначительных, но все же ощутимых успехов просвещения. Все это — ив том числе рост городов и городского населения — способствовало активизации и расширению культурной жизни, вовлечению в нее новых групп населения. К 30-40-м годам XIX века значительно возросло число издательств. Книгоиздание и книготорговля становились все более выгодным коммерческим делом в связи с ростом читающей публики. По словам современников, «книжные лавки в это время были постоянно полны покупателями».17 О распространившейся в провинции тяге к книге вспоминал и А. И. Герцен, писавший, что среди поместного дворянства распространилась мода на собирание книг: «люди хвастались тем, что у них есть библиотека». Помимо дворянства столичного и поместного, являвшегося главным потребителем книги, контингент читающей публики возрастает и за счет профессоров и студентов все более успешно действующих российских университетов, тяготеющих к образованию купцов и промышленников, и наконец, все увеличивающейся разночинной интеллигенции.

Что читали в то время? Больше всего покупали сочинения русских писателей — Фонвизина, Кантемира, Державина, Ф. Глинки, Жуковского, Карамзина, Крылова. В 1820-х годах с быстротой, поразившей современников, раскупаются поэмы Пушкина «Руслан и Людмила» и «Кавказский пленник», несмотря на то, что цены на них были довольно высоки — от 7 до 15 руб. Петербургские журналы, сообщившие об этом факте, видели в нем прогресс в умственной промышленности».

Однако следует признать, что вкусы читающей публики не отличались высокой требовательностью. Увлекались в основном занимательным сюжетом. Этим объясняется большая популярность романов Загоскина, Булгарина, в то время как «Герой нашего времени» Лермонтова, изданный в 1840 году Глазуновым, почти не раскупался.

Новым явлением в культурной жизни России становится возрастающий во второй четверти XIX века интерес к научной информации.

Когда в 1834 году петербургский издатель Плюшар решил начать издание энциклопедического словаря, на него подписались 6000 человек; среди них — помещики, офицеры, профессора, духовные лица и даже крестьяне. Другим признаком возрастающего интереса к знаниям стали «общества любителей чтения», которые появляются в 20-х годах XIX века в ряде губернских городов, Члены их на собранные деньги выписывали книги и периодические издания. В 1830 году правительство, удовлетворив ходатайство общественности, разрешило открытие публичных библиотек в 50 губернских городах, но возложило образование их на добровольную инициативу местного дворянства. Как и следовало ожидать, подобное начинание сразу же стало испытывать трудности. Прежде всего, дворяне некоторых губерний не пожелали делать «добровольные пожертвования» для создания библиотек. Затем правительство, опасаясь, что в условиях нарастающего общественного подъема губернские публичные библиотеки могут быть использованы для «разглашения вредных толков», установило строгий и административный надзор за ними. В результате губернские публичные библиотеки были сильно ограничены в своей деятельности и влачили, в общем, жалкое существование, но все же они являлись хоть и скудным, но источником знаний для большого круга провинциальных читателей. Число же этих читающих русских людей к концу первой половины XIX века неизмеримо выросло по сравнению с началом века, когда даже получившие известное образование дворяне (особенно помещики) не утруждали себя чтением. Причем этот процесс охватывает новые социальные категории населения России. Круг любителей печатного слова расширялся, как мы видели, за счет среднего и мелкого дворянства, чиновничества, офицеров, отчасти купцов и мещан и особенно растущей разночинной интеллигенции, которая с 30-40-х годов XIX века принимает все более активное участие в общественной и культурной жизни страны.

Примечания


1 Овсянников Н. Г, Воспоминания старого книжника // Материалы по истории русской книжной торговли. СПб., 1870. С. 4.

2 Баренбаум И. Г., Давыдова Т.Е. История книги. М., 1971. С. 140.

3 Кестнер К, И. Материалы для описания Румянцевского музеума. М., 1882. С. 17.

4 Книжная торговля / Под ред. М. В. Муратова и Н. Н. Накорянова.

М.; Л., 1925. С. 14.

5 Белинский В. Г. Сто русских литераторов // Белинский В. Г. Поли. собр. соч. Т. 9. С. 112.

6 Сборник литературных статей, посвященных памяти А. Ф. Смирдина. Т. 1. СПб., 1858. С. 339.

7 Там же.

8 Краткий обзор книжной торговли и издательской деятельности Глазуновых за 100 лет. СПб., 1903. С. 54.

9 Куфаев М. Н. История русской книги в XIX веке. Л., 1927. С. 104.

10 Овсянников Н. Г. Воспоминания старого книжника... С. 8.

11 Есин Б. Н. Русская дореволюционная газета (1702-1917). М., 1971. С. 17.

12 Очерки по истории русской журналистики и критики. Т. 1. Л., 1950. С. 156.

13 Герцен А. И. Былое и думы // Герцен А. И, Собр. соч. В 8 т. Т. 4. М., 1975. С. 44.

14 Голубова О. Д. А. Н. Оленин. СПб., 1997. С. 28.

15 История государственной ордена Трудового Красного Знамени публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Л., 1963. С. 21.

16 Абрамов К. И., Васильченко В. Е. История библиотечного дела в СССР (до 1917 года). М„ 1959. С. 51-52.

17 Краткий обзор книжной торговли и издательской деятельности Глазуновых... С. 57.


1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   51

Похожие:

История русской культуры iconРаспределены по тематическим коллекциям
«История государства Российского» и др.); Костомаров И. Н. («Русская история в жизнеописаниях» и др.); Платонов С. Ф. («Полный курс...
История русской культуры iconПрограмма «Мир в зеркале культуры»
История русской культуры", "История западной культуры", "История культур древности и средневековья", “История культур Востока”. Общая...
История русской культуры iconИстория русской культуры IX-XX вв
История русской культуры IX-XX вв. Учеб пособие для студ ист фак вузов / В. С. Шульгин,Л. В. Кошман,Е. К. Сысоева,М. Р. Зенина;Под...
История русской культуры iconТеория и история русской культуры ХХ начала ХХ i веков учебная
История русской культуры ХХ-ХХI веков: учебная программа, вопросы к экзаменам / Сост. Н. А. Санникова. Самара: Самарский государственный...
История русской культуры iconЮ. Ю. Булычев история русской культуры
Вводные замечания: ХХ век как своеобразная культурно-историческая эпоха, основная проблематика курса истории русской культуры в ХХ...
История русской культуры iconЛитература к курсу «История отечественной культуры»
История русской культуры IX-XХ вв.: Пособие для вузов / Под ред. Л. В. Кошман. М., 2002
История русской культуры iconЮ. Ю. Булычев история русской культуры
Вводные замечания: ХVIII век как эпоха культурной истории России, основные задачи и периоды изучения истории русской культуры в XVIII...
История русской культуры iconС. М. Сергеев История русской культуры
России. Хронологически курс охватывает всю историю русской культуры с древнейших времен до 1917 г. Но основное внимание уделено культуре...
История русской культуры iconИстория культуры ХХ века
Березовая Л. Г., Берлякова Н. П. История русской культуры: Учеб. Для студ. Высш. Учеб заведений: в 2 ч. М., 2002. Ч. 2
История русской культуры iconКонференции, который до 28 мая 2009 года (включительно) обязан направить предварительно
Ужгородское общество русской культуры совместно с Закарпатским областным обществом русской культуры «Русь». В нём примут участие...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница