Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв




НазваниеЭволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв
страница1/4
Дата06.03.2013
Размер0.6 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3   4


На правах рукописи


АБАКУМОВ СТАНИСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ


Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII – начале XX вв.


Специальность 07.00.02 – Отечественная история


АВТОРЕФЕРАТ


диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук


Орел – 2010

Работа выполнена на кафедре истории России

ГОУ ВПО «Орловский государственный университет»


Научный руководитель кандидат исторических наук, доцент

Ливцов Виктор Анатольевич


Официальные оппоненты: доктор исторических наук, доцент

Аронов Дмитрий Владимирович

кандидат исторических наук, доцент

Апанасенок Александр Вячеславович


Ведущая организация Московский гуманитарный университет


Защита состоится « » марта 2010 года, в _____ часов _____ минут на заседании диссертационного совета Д.212.183.03 в ГОУ ВПО «Орловский государственный университет» по адресу: 302026, г. Орел, ул. Комсомольская, д. 95.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке

ГОУ ВПО «Орловский государственный университет»


Автореферат разослан « » февраля 2010 года.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент Кононова Т.И.



  1. Общая характеристика работы

Актуальность исследования. В XVII веке Россия столкнулась с церковным расколом, разделившим страну на два лагеря: представителей официальной церкви и оппозицию, не принявшую реформ патриарха Никона. Начиная с правления царя Алексея Михайловича, религиозное разномыслие подавляли. Несмотря на это, приверженцы «древлеправославной» церкви распространились от северных до южных границ России.

Большинство дореволюционных исследователей рассматривало старообрядчество с позиции синодальной церкви, считая «древлеправославие» вредным сектантством. Исследования историков советского периода, когда любая религиозная доктрина считалась заведомо вредной и поэтому осуждалась, имеют весьма идеологизированную окраску.

Сегодня перед нами стоит проблема религиозной толерантности, решая которую, общество и государство неизбежно должно обращаться к опыту прошедших лет. Новый взгляд на последствия церковной реформы XVII века и дальнейшие взаимоотношения со старообрядчеством церкви и государства помогут более предметно выстроить единую сбалансированную конфессиональную политику. Использование данных исторического анализа функционирования старообрядчества в дореволюционной России будет способствовать совершенствованию системы государственно-церковных отношений.

В последние годы были проведены исследования истории и культуры староверов в Курске, Брянске, Москве, Санкт-Петербурге, Тамбове. Однако история старообрядческих общин Орловского края остается практически не изученной, что придаёт данной работе актуальность и востребованность.

Изучение данной темы выявляет зависимость между ростом старообрядческого движения и усилением в России XIX века кризиса как внутри РПЦ, так и в Российском обществе. Необходимость исследования вызывается важностью изучения того периода истории РПЦ, когда оппозиционные православию религиозные движения, и в том числе старообрядчество, способствовали ослаблению господствующией роли РПЦ, что в конечном счёте привело к усилению начал веротерпимости в Российской империи.

Таким образом, актуальность диссертационного исследования обусловлена как научными, так и практическими задачами, стоящими перед обществом, государством и церковью.

Объектом исследования являются старообрядческие общины Орловской губернии различных согласий и толков.

Предметом исследования: история и эволюционные изменений орловского старообрядчества в условиях формирования государственной политики в дореволюционной России в отношении религиозных культов.

Хронологические рамки исследования охватывают период с момента образования Орловской губернии в конце XVIII века до начала XX века до принятия Именного Высочайшего указа Правительствующему Сенату «об укреплении начал веротерпимости» от 17 апреля 1905 года.

Нижние границы рамок исследования обусловлены фактом образования по указу Екатерины II Орловской губернии в 1796 году. В результате было принято новое административно-территориальное деление, что позволяет менее размыто и более точно локализовать старообрядческие общины по уездам изучаемого региона.

Определение верхней границы исследования объясняется осуществленным в 1905 году кардинальным поворотом политики центральной власти императорской России к веротерпимости. Именно указ от 17 апреля 1905 года положил конец преследованиям старообрядчества в дореволюционной России.

Необходимо отметить, что в первой главе диссертационного исследования два параграфа посвящены более раннему периоду, во время которого происходит зарождение и первоначальное развитие старообрядчества в Орле и его окраинах (конец XVII – XVIII век). Подобный подход к изучению проблемы принят в связи с желанием показать общие и специфические тенденции зарождения и эволюции в крае староверчества, повлиявшие на территориальное распространение и религиозную специфику старообрядческого движения в XIX веке в регионе.

Территориальные рамки работы определены границами Орловской губернии с момента её образования. Выбор территориальных рамок исследования обусловлен активностью и сравнительно большим количеством старообрядческого населения во многих городах и уездах изучаемого региона в рассматриваемый период. Орловская губерния ранее недооценивалась многими исследователями как территория, значительно повлиявшая на общие процессы истории старообрядчества в России. Это позволило в данной работе, рассматривая развитие старообрядчества в регионе, показать как общие, так и весьма специфические условия развития староверческих общин.

Степень изученности проблемы.

В историографии вопроса можно выделить три довольно явно прослеживающиеся периода: дореволюционный (миссионерский), советский (атеистический) и постсоветский (веротерпимый).

Дореволюционный период имеет миссионерский характер, поскольку основная масса работ, посвященная теме раскола Русской Православной Церкви, рассматривает старообрядчество с позиции Синодальной Церкви и направлена на обличение так называемых «раскольников».

Советский период историографии можно назвать атеистическим, так как атеизм входил в число основных признаков идеологии. Религия и наука стали непримиримыми противниками: авторы советского периода, исследуя раскол в рамках советской идеологи, чаще всего рассматривали старообрядческое движение как религиозную форму социального протеста.

Современный период отличается изучением старообрядчества как особой самобытной культуры. В последние десятилетия стороны РПЦ и ряда историков наметилась тенденция к более объективному изучению истории и последствий раскола. Обилие богатого материала в региональных и федеральных архивах позволяет ввести в научный оборот большое количество еще неопубликованных источников, раскрыть неизвестные факты истории старообрядчества. В 1971 году на Поместном Соборе Русской Православной Церкви были сняты клятвы со старообрядцев, наложенные собором 1667 года в присутствии Антиохийского и Александрийского патриархов. Тем самым было положено начало к примирению старообрядцев с официальной церковью. Эти процессы подтолкнули многих исследователей к изучению истории старообрядчества как в целом в России, так и в различных её регионах.

Первые работы о старообрядчестве дореволюционного периода несут на себе миссионерский отпечаток.

Эта позиция прослеживается в сочинениях первой половины XIX века, посвященных расколу Русской Православной Церкви. Многие из этих работ написаны священнослужителями синодальной церкви (Д. Ростовский1, А. Журавлев (Иоаннов)2, Симон3 (епископ Рязанский и Шацкий), митрополит Макарий (Булгаков)4.

На первоначальном этапе обличительных работ было немного, и большая их часть издавалась для духовных учебных заведений.

Во второй половине XIX века, в связи с переосмыслением некоторыми исследователями проблемы религиозного раскола, а также с потребностью общества в иных подходах к изучению движения старообрядчества, появляются исследования, в которых «старая вера» впервые предстает как некий социальный протест, направленный против помещичьего бремени и угнетений правительства. Среди авторов подобных работ следует отметить А. Щапова5, В.В. Андреева6, В.И. Кельсиева7.

Того же мнения придерживался ряд писателей и публицистов того времени. Например, Н.С. Лесков в документальных очерках «С людьми древлего благочестия». Данное произведение включает в себя как элементы научного исследования, так и источника, поскольку здесь автор представил свой взгляд на раскол и раскрыл устройство рижской старообрядческой общины, куда ездил для изучения состояния народного образования у староверов.

Кроме оппозиции церковным реформам патриарха Никона Н.С. Лесков видел в расколе и оппозицию административным изменениям, начавшимся в России со времени первого императора8. Н.С. Лесков иначе относился к феномену старообрядчества, нежели большинство чиновников и административных работников того времени. Даже П.И. Мельникова-Печерского, которого писатель называет своим «руководителем в изучении раскольничьей и «отреченной» литературы»9, Н.С. Лесков считал правым лишь «частию».

Основная масса исторических исследований, посвященных расколу в Русской Православной Церкви и написанных во второй половине XIX века, отличается тенденциозным клерикально-официозным подходом к изучению проблемы, проявляющимся в объявлении всех старообрядцев сектантами и поддержке церковной и государственной политики, направленной на уничтожение религиозного разномыслия в империи.

Важное место в создании историографии раскола этого периода занимают чиновники, использовавшиеся государством для привлечения старообрядцев в лоно официального православия: П.И. Мельников10 (Печерский), Н. Варадинов11, Ф.В. Ливанов12. Имея доступ к документам Министерства внутренних дел, они обнародовали множество статистических сведений о состоянии раскола в губерниях Российской империи, часто придерживаясь своей, иногда более жесткой точки зрения на феномен старообрядчества. Она выражалась в активном участии в практических мерах, направленных на уничтожение раскола в России.

Так П.И. Мельников, работая чиновником особых поручений, а затем и в годы службы в МВД, боролся против «раскольников». Позднее Печерский пересмотрел эту позицию в эпоху реформ и заявил, что раскол более не представляет опасности для государства.

Очень важна для диссертации «История Министерства внутренних дел» Н. Варадинова. Данное исследование содержит элементы исторического источника, поскольку автор, имея доступ к делопроизводным и статистическим материалам, поместил в своей работе выдержки из них: в частности ведомости о числе старообрядческого населения по губерниям Российской империи за разные годы XIX века. При этом, Н. Варадинов вполне разделял общегосударственную позицию в отношении раскола. Однако, благодаря обилию документальных сведений и архивных данных, описанный источниковый материал является чрезвычайно ценным для данного исследования.

Пятитомник Ф.В. Ливанова «Раскольники и острожники» заслуживает особого внимания. Состоя на службе Министерства внутренних дел, писатель, воспользовавшись архивными материалами, издал ряд очерков и рассказов, снабдив их выписками из нескольких известных ему сочинений по расколу. Ф.Ливанов изобразил старообрядческий мир в темных тонах, оскорбив при этом многие уважаемые купеческие фамилии. Пятый том «Раскольников и острожников» был запрещен к изданию цензурой и уничтожен. Несколько экземпляров книги сохранилось и попало на рынок. Таким образом, произведение Ф. Ливанова содержит в себе интересные факты из жизни старообрядческих общин и сектантов, в том числе и Орловской губернии, однако к этим фактам следует относиться с осторожностью.

В 80-х гг. XIX – н. XX вв. появляется ряд исследований, ставящих проблему социально-политических взглядов староверов. Например, А.С. Пругавина13 и В.Д. Бонч-Бруевича. Этими исследователями были продолжены попытки А. Щапова, В.В. Андреева и др. рассмотреть русский раскол как явление социально-экономическое.

Оценивая старообрядческое движение, В.Д.Бонч-Бруевич отмечал необходимость переоценки прошлого. Он отмечал, что учения староверов, «имевшие под собой твердую почву сложившихся социально-экономических отношений, захватывая широкую народную массу, не только волновали ее, но и нередко определяли путь общественного движения той или иной группы населения, особенно в крестьянской массе»14.

Отдельно следует выделить В.О. Ключевского15, который рассматривал раскол Русской Православной Церкви с «народно-психологической» стороны, под которой подразумевал религиозное миросозерцание и настроение российского общества на пороге никоновских реформ, связанное с текстами и обрядами. Нарушение Никоном этого миросозерцания породило психологический конфликт в сердцах миллионов верующих.

Подобной позиции придерживался российский историк С.М. Соловьев16 утверждавший, что отсутствие просвещения вкупе с апокалипсическими ожиданиями, соединившись с психологией, составили причину возникновения старообрядческого движения.

В этот же период появляются работы профессора-расколоведа Н.Н. Субботина17. Как бескомпромиссный борец против раскола, он был убежденным сторонником системы вероисповедных ограничений и противником распечатания рогожских алтарей.

Наряду с явными обличителями старообрядчества в этот период получают развитие сочинения старообрядцев, направленные на оправдание своей веры. Среди таких работ наибольшую известность получили исследования И. Филиппова18, Ф.Е. Мельникова19, И.А. Кириллова20, В.Г. Сенатова21 и др.

Важную функцию для исследования выполняют труды по истории старообрядчества на Ветке и Стародубъе М.И.Лилеева22. Исследуя историю расселения староверов, автор рассматривает условия заселения и первоначальной жизни староверов в Стародубских и Черниговских слободах. М.И. Лилеев затронул некоторые территории, которые впоследствии вошли в состав Орловской губернии, подчеркнув характер торговых и культурных связей крестьян Севского, Брянского, Трубчевского и Карачевского уездов с Черниговскими и Стародубскими староверческими общинами.

Бесценный материал для истории старообрядчества на Орловщине дает журнал «Орловские епархиальные ведомости» (ОЕВ), в котором опубликован ряд статей, посвященных исследованию истории старообрядческих общин на территории Орловской губернии23.

В советский период в историографии раскола старообрядчество рассматривалось с атеистических позиций, либо как форма антифеодального протеста (А.Е. Катунский24, В.Ф. Миловидов25, Н.С. Гурьянова26).

Впервые подобный тон в советской историографии задал Н.Никольский, издавший в 1930 году «Историю русской церкви»27. Никольский трактовал старообрядчество как социально-религиозный феномен, сформированный ростом торгового капитала. Подобная экономическая трактовка была нова для российской исторической науки и вызвала ожесточенную полемику.

В это же период за рубежом появились исследования в среде русских эмигрантов (С.А. Зеньковский28, А.В. Карташев29). Во главу угла исследователи ставили идею «Москва-Третий Рим» и утверждали, что осознание староверами особой миссии России в вопросе укрепления православия было низринуто в XVII веке, что породило конфликт.

Начало третьего периода в изучении раскола Русской Православной Церкви следует вести с 90-х годов XX века. С этого времени отечественными историками предпринимаются попытки изучения старообрядчества как уникальной, самобытной общности.

Появляется плеяда ученых, открывших новые архивные данные по истории старообрядческих общин во многих регионах России. За последние десятилетия написано много серьезных монографий и научных статей. Проводится большое количество конференций, посвященных истории и культуре старообрядчества, результаты которых издаются отдельными сборниками.

Необходимо отметить исследования И.В. Поздеевой30, В.В. Керова31, Е.М. Юхименко32, Ф.Ф. Болонева33.

Занимаясь историей рукописной и старопечатной книги, И.В. Поздеева явилась организатором археографических экспедиций к старообрядцам России и СНГ. Собрав массу материала, И.В. Поздеева приоткрыла новый взгляд на книжную культуру староверов, что позволило рассмотреть старообрядцев не как оппозиционную церкви и государству секту, а как хранителей книжности и древних традиций.

Для данной диссертации немаловажны исследования в области книжной культуры Выга Е.М. Юхименко. Видя в книжности старообрядцев особую культуру, автор приводит сведения о связях выговских старообрядцев с общинами других регионов России, что дало возможность включить Орловскую губернию в число регионов, имевших культурные связи с поморцами Выговской пустыни и Москвы.

Если исследования И.В. Поздеевой и Е.М. Юхименко скорее искусствоведческого и филологического характера, то работы В.В. Керова и Ф.Ф. Болонева представляют интерес с историко-экономической точки зрения.

Так В.В. Керов уделяет внимание экономической и торговой деятельности старообрядцев. Рассматривая взаимопомощь как основной фактор, обеспечивший благосостояние многих старообрядческих купцов, представителей «старой веры», Керов отмечает значение «личной ответственности» перед Богом и людьми, которую староверы неразделимо связывали со «спасением души».

В свою очередь, Ф.Ф. Болонев говорит о культуре старообрядчества как о феномене во многих отношениях примечательном, но еще не до конца понятом. Этот феномен «породил заметный подъем духовной активности русского общества, поднял на небывалую высоту народный менталитет»34.

В последние годы, сложилась определенная линия в изучении старообрядчества, позволяющая непредвзято рассматривать старообрядчество с новой более независимой и объективной позиции, отличной от той, которая представлялась дореволюционными и советскими исследователями.

Ежегодно появляется ряд монографий, диссертаций и статей, посвященных истории и культуре старообрядчества России. Многие из них напрямую или косвенно связаны с историей староверческих общин на Орловщине (Е.А. Агеева35, М.А. Комова36, А.В. Апанасенок37). Обнаруженные этими учёными в различных архивах новые данные о характере эволюции старообрядчества в регионах России позволяют продолжить изучение истории «древлеправославия» в других областях страны.

Большой вклад в изучение истории заселения старообрядческих слобод бывшей Черниговской губернии, внес Брянский исследователь Р.И. Перекрестов38. Он один из первых представил картину миграции старообрядческого населения России в Малороссийские слободы Черниговской губернии. Р.И. Перекрестов, на основе архивных документов РГАДА и РГИА, доказал, что Орловская губерния занимала не последнее место в миграционном процессе.

К настоящему моменту защищен ряд диссертаций, посвященный истории «старой веры» в Москве, Санкт-Петербурге, Брянске, Забайкалье, на Дальнем Востоке, в Сибири, на Южном Урале39. Востребованными стали работы, посвященные вероисповедной политике государства и церкви в отношении старообрядчества О.П. Ершовой40, С.В. Савенковой41, А.Д. Камзиной42, С.В. Павлюк43, А.В. Морохина44, В.Н.Ильина45, О.А. Павловой46, Е.М. Бежан47 и др.

В исследовании «Старообрядчество и власть» О.П. Ершова внимание уделила анализу взаимоотношений старообрядцев с государственными институтами. По мнению О.П. Ершовой, вероисповедная политика в России не имела положительного опыта, не решила задач, поставленных перед ней ходом исторического развития страны. Исследовательница выдвинула проблему взаимоотношений с религиозными конфессиями перед политическим и церковным руководством современной России.

Не менее важны диссертации, посвященные взаимоотношениям господствующей церкви и старообрядчества. Исследования С.Р. Савенковой, А.Д. Камзиной, А.В. Морохина, О.А. Павловой и других позволили провести параллели с историей бытования старообрядческих общин на территории Орловской губернии, найти общие и специфические закономерности становления и развития «старой веры» в изучаемом регионе.

Таким образом, историография старообрядчества довольно обширна. Уже перед революцией 1917 года число книг и статей о старообрядчестве превышало десяток тысяч. Несмотря на это, лишь немногие работы напрямую или косвенно связаны с настоящим исследованием. Степень изученности старообрядческих общин на территории Орловской губернии крайне низка.

Малая изученность, актуальность, а также научная и практическая значимость темы диссертационной работы, позволяет определить и поставить цели и задачи исследования.

Цель диссертации – анализ исторического развития старообрядчества и распространения старообрядческих общин в Орловской губернии в конце XVIII – начале XX века, а также динамика изменений религиозных доктрин и вероучений староверов различных согласий и толков.

Для достижения поставленной цели необходимо поставить и решить ряд задач:

  • Изучить характер миграционных процессов старообрядческого населения в заданном регионе, повлиявших на дальнейшее расселение староверов;

  • Охарактеризовать изменения численности и географию расселения старообрядцев в Орловской губернии на протяжении изучаемого периода;

  • Выявить причины отделения Орловских филипповцев от московской беспоповской общины и специфические особенности их эсхатологии;

  • Проанализировать изменения и характерные черты политики правительства в отношении старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII – начале XX века.

  • Проследить этапы и динамику формирования и развития старообрядческих структур в губернии.

  • Исследовать закономерности в изменениях идеологии и вероучения старообрядческих общин на территории Орловской губернии в изучаемый период.

  • Локализовать места расположения и проследить развитие и эволюцию молитвенных зданий старообрядцев Орловской губернии в конце XVIII – начале XX века.

Источниковая база исследования.

К источникам, использованным в диссертации необходимо отнести: законодательные акты, регулирующие деятельность старообрядческих общин; делопроизводную документацию (циркуляры МВД и подзаконные акты, статистические и картографические материалы, следственные и судебные дела); статьи имеющие значение источника, описи имущества старообрядческих часовен и моленных.

Среди изданий, зафиксировавших законодательные акты в отношении староверов необходимо выделить Полное собрание законов Российской империи48. Представленные здесь законы и нормативные акты о старообрядцах позволили проследить влияние политики государства на староверов Орловской губернии.

Надо также отметить несколько сборников законов, постановлений и законоположений посвященных истории Российского законодательства в отношении «раскольников» и лиц духовного звания, изданных во второй пол. XIX – н. XX вв49.

Среди них «Свод действующих постановлений о раскольниках», изданный в середине XIX века для частного пользования чиновников МВД. Здесь законодательные акты в отношении старообрядцев и сектантов разделяются не по хронологии, а по содержанию регулируемых правительством направлений деятельности староверческих общин и по видам преступлений против веры.

Материалы, изданные в к. XIX – н. XX вв. посвящены периоду либерализации религиозной политики во второй пол. XIX – н. XX вв.

К таким изданиям следует отнести «Сборник законов о расколе и сектантах», составленный Д.В. Чичинадзе. Он заключает не только законоположения и распоряжения о старообрядцах и сектантах, извлеченные из официальных источников, но и соответствующие разъяснения, данные в разное время правительствующим Сенатом и св. Синодом.

Сборник действующих законоположений в отношении старообрядцев и сектантов, составленный А. Введенским, затрагивает период правления Николая II. Здесь представлены высочайшие указы, манифесты, постановления, распоряжения Министерства внутренних дел, распоряжения Министерства народного просвещения, определения св. Синода и др.

На протяжении второй половины XIX века было издано несколько сборников законодательных актов не только в Российской империи, но и за границей. За рубежом издавались в основном секретные документы, запрещенные к общему обозрению в нашей стране50. Важное место среди них занимает двухтомное «Собрание постановлений по части раскола», изданное в Лондоне51. Оно уникально своей редкостью и малой доступностью даже сегодня. В этом руководстве, изданном «для придворных государственных мужей», подробно излагаются меры, предпринимавшиеся правительством «для искоренения раскола». Большая часть собранных здесь постановлений не вошла ни в полное собрание Российской империи, ни в свод законов. Вышеописанные сборники законодательных актов и постановлений правительства о староверах в Российской империи позволили проследить и выявить взаимосвязь эволюции старообрядческих общин на территории Орловской губернии и выходом того или иного закона, циркуляра и постановления о расколе.

Отдельно следует выделить опубликованные сборники циркуляров МВД52, содержащие распоряжения и инструкции, а также собрания постановлений53 и делопроизводной документации в отношении «раскольников».

Среди них интерес представляет двухтомник «Раскольничьи дела XVIII столетия» Г. Есипова54. Рассказы и исторические материалы, помещенные в этом издании, извлечены из подлинных дел уничтоженных Преображенского Приказа и Тайных розыскных дел Канцелярии, и относятся к первой половине XVIII столетия. В них встречаются сведения об известных старообрядческих учителях, их догматах, о существовавших в то время формах производства. Для настоящей диссертации сборник Г. Есипова важен, поскольку позволяет проследить основные тенденции законотворческой деятельности государства по отношению к старообрядцам в ранний период и объяснить процесс миграции старообрядческого населения за пределы Орловской губернии.

Следующая наиболее обширная категория источников включает неопубликованные материалы следственных и судебных дел в отношении старообрядцев. Сюда можно отнести впервые обнаруженные и изученные архивные документы о преступлениях «раскольников» против официальной веры, судебные дела о «совращении» в раскол православного населения губернии, о незаконно совершающихся по городам и селам обрядов (т.н. публичное оказательство раскола), об устройстве и ремонте староверческих часовен и моленных без надлежащего разрешения правительства и т.п. Эти источники предоставили богатый материал, позволивший наиболее полно раскрыть меры, предпринимаемые правительством для борьбы с расколом.

Другим видом использованных в работе источников являются различные статистические сведения о Российской империи, издаваемые в специальных сборниках55. Сведения о «раскольниках» в XIX веке доставлялись ежегодно в Министерство внутренних дел. Впоследствии эта информация могла публиковаться по поручению Министерства внутренних дел в официальных изданиях центрального статистического комитета. Наличие в них сведений о численности и локализации старообрядческих общин в Орловской губернии позволило провести сравнительный анализ подсчетов старообрядческого населения в губернии на местном и центральном уровне.

Так, 2-й выпуск «Статистических таблиц Российской Империи» содержит в себе сведения о наличном населении империи в 1858 г. Труд этот до сих пор не потерял своего значения, так как в нем сделана первая и единственная, хотя далеко не совершенная пока попытка научной разработки статистики раскола. А. Бушен (редактор центрального статистического комитета) определяет число всех старообрядцев и раскольников России (исключая секты рационалистические и мистические) в 800000056.

В работе проанализирован большой объем статистических и картографических материалов, впервые обнаруженных в Государственном архиве Орловской области, содержащих в себе сведения о численности и географии расселения староверов по Орловской губернии. В силу целого ряда причин, они не несут объективной статистической информации. Однако отдельные отрывочные сведения о числе староверов в том или ином уезде, имеющие разрозненный характер, позволили представить общую картину о численности представителей «старой веры» в регионе. Уникальные карты Орловской губернии и приложенные к ним таблицы, на которых отмечены места расселения, численность, часовни и моленные «древлеправославных», помогли точно локализовать старообрядческие общины по населенным пунктам.

В диссертации были использованы впервые отчеты орловских губернаторов о состоянии раскола и сектантства в губернии, подаваемые ежегодно в Министерство внутренних дел57.

Нельзя обойти вниманием источники, опубликованные в местных периодических изданиях. Так, в «Орловских епархиальных ведомостях» регулярно появлялись статьи и заметки о старообрядческих общинах Орловской губернии. Многие данные были получены священнослужителями официальной православной церкви из первых рук при общении, «увещевании» и публичных собеседованиях со староверами.

Необходимо отметить цикл статей преподавателя Орловской духовной семинарии и епархиального миссионера конца XIX – начала XX века Александра Георгиевского58, посвященных истории и состоянию старообрядчества в основных центрах «древлеправославия» Орловской губернии. Многие из этих статей написаны на основе несохранившихся документов Орловской духовной консистории, что позволяет рассматривать исследования А. Георгиевского в качестве источника.

Во время миссионерских поездок в центры раскола А. Георгиевский фиксировал свои наблюдения и участвовал в прениях со старообрядцами. Здесь можно найти исторические описания староверческих общин, обрядов и религиозных доктрин «древлеправославных», устройство и убранство часовен и молелен. Многие из описаний совпадают с данными, зафиксированными в архивных документах.

А. Георгиевский, как и основная масса служителей официальной церкви, представителей чиновничьего аппарата и интеллигенции, рассматривал феномен раскола с обличительной позиции. Преследуя миссионерские цели, преподаватель Орловской духовной семинарии усматривал в старообрядчестве темную, невежественную и безграмотную массу, неспособную к созданию собственной культуры.

Важную информацию «Орловские епархиальные ведомости» содержат о принадлежности староверов Орловской губернии к конкретному толку и согласию. Благодаря этому, «Орловские епархиальные ведомости» можно назвать ценным источником, позволившим раскрыть в диссертационном исследовании политику официальной церкви против старообрядчества. Основная масса таких статей относятся к периоду, охватившему конец XIX – начало XX века59.

К источникам по теме диссертации можно также отнести несколько публикаций и сборников, изданных в начале XX века и содержащих информацию об орловских старообрядческих богослужебных книгах60.

Интересные сведения о староверческих общинах в Орловской губернии дают и другие периодические издания: «Сборник Орловского церковного историко-археологического общества», «Губернские ведомости» и «Орловский вестник». В них имеются заметки бывших старообрядцев, статьи об учреждении единоверия в пределах Орловской губернии, написанные на основе документов Орловской Духовной Консистории. Данные материалы позволили дополнить недостающие «звенья» в «цепочке» событий, которая выстроилась в результате анализа архивных материалов.

Ценную информацию содержат впервые обнаруженные источники, включающие данные о старообрядческом искусстве и материальной культуре «ревнителей древлего благочестия». Это, прежде всего, многочисленные уникальные описи имущества старообрядческих часовен и моленных, позволившие вскрыть общую картину культурных связей староверческих общин Орловской губернии с общепризнанными центрами «древлеправолавия» в других регионах России: описи старообрядческих поповских часовен и моленных Дмитровска61, Орла62; моленных беспоповцев Красной Рощи63, Большой Колчевки64, Никольского65 и др. Все эти материалы впервые обнаружены автором диссертации и представляют значительный интерес.

Последнюю группу источников составляют материалы, добытые автором настоящей диссертации в полевых исследованиях и выявленные в результате локализации старообрядческих часовен и моленных, а также в ходе поездок к староверам Орловской области. К источникам такого рода следует отнести воспоминания староверов, записанные исследователем со слов старообрядческих начетчиков Орловской области, рукописные богослужебные книги, а также иконописные образы, изучение и анализ которых позволили определить характер культурных связей старообрядцев Орловской губернии со старообрядцами других регионов России.

Фрагментарность и недостаточность имеющихся в распоряжении опубликованных материалов обусловила их вспомогательную, вторичную функцию. Поэтому в работе гораздо более значителен объем неизданных, впервые выявленных архивных источников. В целом были проанализированы и использованы источники, хранящиеся в двух архивах – Государственном архиве Орловской области (ГАОО) и Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ). Широкий пласт информации, обнаруженный в этих архивах, позволяет условно разделить его на несколько категорий: 1) статистические данные, 2) материалы следственных и судебных дел в отношении старообрядцев, 3) законодательные акты, 4).

Наибольшую ценность для исследования старообрядческих общин Орловской губернии конца XVIII – начала XX века представляют документы: фонда канцелярии Орловского губернатора (ГАОО, ф. 580), фонда Орловского губернского правления (ГАОО, ф. 4), фонда Орловского городского полицейского управления (ГАОО, ф. 672), фонда городских дум (ГАОО, ф. 593), фонда Орловской палаты суда и расправы (ГАОО, ф. 19), фонда Орловского окружного суда (ГАОО, ф. 714), фонда Орловской губернской строительной дорожной комиссии, строительного отделения Орловского губернского правления и Орловской городской управы (ГАОО, ф. 22), фонда прокурора Орловского окружного суда (ГАОО, ф. 635), фонда Орловской коллекции межевых картографических материалов по уездам Орловской губернии (ГАОО, ф. 88), фонда Лескова Николая Семеновича (РГАЛИ, ф. 275). Всего было изучено более 200 дел.

Архивные источники, основная масса которых впервые обнаружена, позволили дать относительно подробную картину численности и расселения старообрядческих общин на территории Орловской губернии в конце XVIII – начале XX века, показать специфику религиозных и эсхатологических воззрений различных старообрядческих согласий и толков, выявить богатый материал о культуре, иконописном и книжном искусстве старообрядцев Орловского края.

Методология диссертационной работы построена на основе принципов объективности и историзма в изучении явлений, процессов, связей и отношений. Принцип историзма в данном диссертационном исследовании подразумевает анализ развития старообрядчества в Орловской губернии с момента появления первых общин в регионе и специфики дальнейшей его эволюции под непосредственным воздействием государственной и церковной политики конца XVIII – начала XX века, а также географических и социально-экономических факторов.

Принцип объективности подразумевает всестороннее и беспристрастное изучение старообрядчества изучаемого региона.

В работе использовался сравнительно-исторический метод с применением нарративного метода, позволяющий более полно передать конкретику материала.

При интерпретации материала использовались такие методы, как: сравнительно-исторический и логический.

При сборе полевого этнографического материала применялся метод глубинного интервью с последующим дополнением полученных сведений по отдельным вопросам у вторичных информаторов. Одним из способов сбора информации была фотосъемка, позволившая зафиксировать картографические материалы.

Таким образом, совокупность выбранных методологических практик и принципов нацелена на всестороннее и комплексное изучение эволюции старообрядчествам на территории Орловской губернии в конце XVIII – начале XX века.

Новизна исследования:

  • Впервые предлагается комплексное исследование истории старообрядчества на территории Орловской губернии.

  • Определено место Орловской губернии в общем потоке переселения староверов Российской империи в Малороссиию.

  • Описаны причины отделения орловских филипповцев (ситниковцев) от московской беспоповской общины

  • Локализована территория распространения Орловских филипповцев-ситниковцев.

  • Прослежены процессы и причины разделения старообрядцев беспоповцев на территории изучаемого региона. Впервые выявлены неизвестные толки в старообрядчестве беспоповского филипповского согласия, а также приведены их религиозные доктрины.

  • Раскрыто влияние «благословенных отцов» староверческих общин Орловского края на религиозные и эсхатологические воззрения представителей «старой веры» других регионов России (Курской, Брянской, Одесской областей).

  • В научный оборот впервые вводится большое количество архивных источников по теме исследования.

Научно-практическая значимость диссертации обусловлена ценностью учета исторического опыта проведения конфессиональной политики и взаимодействия государства и церкви. Полученные данные могут быть использованы федеральными и региональными органами исполнительной и законодательной власти, ответственными за проведение государственно-религиозной политики

Диссертационное исследование может служить основой для дальнейших научных исследований исторического, искусствоведческого, филологического, богословского и философского характера. Кроме того, полученные материалы можно использовать для популяризации знаний о старообрядчестве, а также заполнения пробелов в истории Орловской епархии.

Результаты, полученные в ходе проделанной работы, могут применяться при составлении учебных пособий, затрагивающих историю христианства и при чтении специальных курсов в ВУЗах и других учебных учреждениях.

Апробация результатов исследования:

Основные положения и результаты исследования неоднократно были представлены на различных международных и всероссийских конференциях, семинарах и круглых столах.

Среди них: международная научно-практическая конференция «Перспективные инновации в науке, образовании, производстве и транспорте 2008» (Одесса, 20-30 июня 2008 года); международная научная конференция «Духовные начала русского искусства и образования» («Никитские чтения») 20-22 июня 2008 года, Великий Новгород; III международная научная конференция памяти С.Н. Булгакова (Орел, 2009); III научно-образовательные Знаменские чтения (Курск, 13-16 марта 2009); IV научно-образовательные Знаменские чтения (Курск, 2009); научно-практическая конференция «Прошлое глазами историков. К 230-летию Орловской губернии (Орел, 5 декабря 2008); VII Всероссийский образовательный форум памяти свт. Феофана (Вышенского Затворника) с участием «Глинских чтений» (Орел, 25-26 марта 2006); научно-практическая конференция «Судьба России глазами современников А.П. Ермолова (Орел, 19 июня 2009) и др.

Основные положения исследования были отражены в 10 научных публикациях общим объемом 4.95 п.л., одна из которых в периодическом научном издании, рекомендованном ВАК.

Структура диссертационной работы.

В основу структуры настоящей диссертации положен проблемно-хронологический принцип исследования и изложения материала. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы.

  1   2   3   4

Похожие:

Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв iconИсторическое краеведение в Орловской губернии и деятельность Орловской ученой архивной комиссии во второй половине XIX начале XX века
Историческое краеведение в Орловской губернии и деятельность Орловской ученой архивной комиссии во второй половине XIX – начале XX...
Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв iconКурс Москва 2010 План работы Введение 3 Глава Франция и Наполеон на рубеже XVIII-XIX веков 5 Глава Идейная эволюция Наполеона 8 Заключение 23
Бонапарта, его взглядов и воззрений для выяснения целей, которые он преследовал, постижение сути политического строя, созданного...
Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв icon«Служилые люди» идворянство на территории Орловской губернии в конце XVI xviii вв. (заселение и освоение региона)
Охватывает период с 1661-по 1678 гг. 60 В диссертации использовались первые три тома «Дневника» П. Гордона (1-й охватывает период...
Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв iconСуд присяжных в россии во второй половине XIX начале XX века (на примере пензенской губернии)
Охватывают Пензенскую губернию и составлявшие ее в конце XIX – начале XX века 10 уездов: Городищенский, Инсарский, Чембарский, Керенский,...
Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв iconОбеспечение духовной безопасности на территории Курской губернии в конце XIX начале XX вв
...
Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв iconТаранец С. Обзор пятого выпуска «Судьба старообрядчества в ХХ – начале ХХІ вв.: история и современность»

Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв iconИсследование по истории Татарстана (11 класс) «Особенности социально-экономического развития Казанской губернии в начале XX века»
Тема. Особенности социально-экономического развития Казанской губернии в начале XX века
Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв iconВнутриуездные миграции населения Тобольской губернии в конце XVIII – первой половине XIX века
Колонизационные процессы в значительной степени направлялись властями. С одной стороны, это была ссылка, с другой – переселения из...
Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв iconВойна в мировоззрении русского населения и «человека с ружьем» второй половины XIX начала XX вв. (на материалах Орловской губернии)
...
Эволюция старообрядчества в Орловской губернии в конце XVIII начале XX вв iconС. Чекменев, И. Кузнецов «На земле вольные, кавказские». Раскрытие малоизвестных страниц истории заселения степного Предкавказья в конце XVIII и начале XIX веков
И. Кузнецов «Путь через века». Исторический очерк о казачестве. Казачья семья, её традиции и мораль
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница