Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века




Скачать 452.57 Kb.
НазваниеДелопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века
страница1/3
Дата06.03.2013
Размер452.57 Kb.
ТипАвтореферат
  1   2   3


На правах рукописи


Ильина Кира Андреевна


Делопроизводственная документация
как источник изучения практики управления российскими университетами
первой половины XIX века



Специальность 07.00.09 – Историография,
источниковедение и методы исторического исследования


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук


Казань – 2011

Работа выполнена на кафедре отечественной истории Института истории ФГАОУВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет»


Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор

Вишленкова Елена Анатольевна


Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Малышева Светлана Юрьевна


кандидат исторических наук, доцент

Галанин Сергей Федорович


Ведущая организация: Филиал Казанского (Приволжского)

федерального университета в г. Елабуга


Защита состоится 24 февраля 2012 года в 12.00 часов на заседании Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 022.002.01 при Институте истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан по адресу: 4200014, г. Казань, Кремль, подъезд 5.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории им. Ш. Марджани АН РТ по адресу: 420014, г. Казань, Кремль, подъезд 5.


Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте Института истории им. Ш. Марджани АН РТ http://www.tataroved.ru.


Автореферат разослан «_____» января 2012 года


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент Р.Р. Хайрутдинов


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ


Актуальность темы исследования. Деятельность российских университетов обеспечивалась в прошлом и обеспечивается сейчас циркуляцией официальных бумаг (отчетов, протоколов, постановлений, решений, справок, аттестатов, ведомостей и т.д.) Она имеет свою цель и логику. Благодаря этому сохранившийся в архивах комплекс универ­ситетских документов является собранием не разрозненных, а строго упорядоченных текстов, которые регулировали все стороны университетской жизни и отразили ее в своем содержании.

Университетское делопроизводство создавало два коммуникативных потока – восходящий, где субъектами производства текстов выступали органы университетского самоуправления и избранные должностные лица (ректоры, деканы, проректоры); и нисходящий, где авторами официальных документов выступали представители верховной власти и государственные сановники (император, министр народного просвещения, попечители учебных округов, чиновники других министерств и ведомств). Анализ массива делопроизводственных документов как источника изучения практик взаимодействия органов университетского самоуправления с государ­ственными структурами управления позволяет выявлять тенденции в университетской политике и культуре.

В Российской империи делопроизводству – процессу создания документов, их распространению, а также организации их размещения для хранения придавалось государственное значение. Первым и главным указом, регулирующим делопроизводство, стал «Генеральный регламент» Петра I (1720 год). В начале XIX веке система делопроизводства прошлого столетия подверглась реформированию. С самого начала административных реформ правительство Александра I занималось унификацией и оптимизацией управленческих бумаг1 и упрощением их тяжелого бюрократического языка2 («канцелярского стиля» или «делового слога»). Следующий этап модернизации делопроизводства пришелся на начало 1830-х годов, когда были разработаны новые формуляры деловых бумаг и отпечатаны официальные бланки ведомств. В целом, первая половина ХIX века была временем, когда унаследованное от коллегий делопроизводство сосу­ществовало с новой министерской системой производства дел.

Хрестоматиен факт, что российские университеты проектировались и создавались по лекалам западных университетов. Заимствованная из них система корпоративного самоуправления предполагала автономность профессорского сословия в организации и оформлении текущих дел между внутренними структурами и административными лицами (ректором, советом, правлением университета, советами факультетов)3. Однако в отличие от западных прототипов российские университеты сразу оказались встроены в систему государственного документооборота. Принципы создания, перемещения и хранения документов, которые действовали во всех присутственных местах Российской империи, стали руководством и для университетских советов. Благодаря этому университеты де-факто утратили автономию, продолжая сохранять ее де-юре.

Каждый исследователь истории университетов опирается на архивные свидетельства. Создание архивов при советах университетов, объединение документов в дела (единицы хранения), их систематизация происходили в разные годы во всех университетах России. Городские пожары, политические события и войны оставили глубокий след на их содержании. Но еще большее значение имели решения о ликвидации части фондов архивохранилищ, которые приняли университетские советы в 1850-е годы. Таким образом, современный исследователь имеет дело не с полными архивными фондами, а только с их частью, что необходимо учитывать при изучении практик университетского управления.

Хронологические рамки работы охватывают период с 1802 по 1863 год. Нижняя граница определяется учреждением Министерства народного просвещения, основанием учебных округов, изданием университетского устава 1804 года, по которому был обновлен Московский университет и основаны два новых университета – в Казани и в Харькове. Верхняя граница обусловлена, во-первых, введением нового университетского устава 1863 года, и, во-вторых, очередным зафиксированным в законодательстве изменением норм делопроизводственной документации для университетов.

Научная значимость и новизна предлагаемого диссертационного исследования заключается в том, что впервые в исторической науке сделана попытка охарактеризовать комплекс делопроизводственных источников, отложившихся в фондах Министерства народного просвещения и трех университетов (Московского, Казанского и Харьковского), отразив не только изменчивость их внешней стороны, правил составления документов и речевые особенности в изучаемый период, но также особенности комплектации дел, фондов по истории университетов в отечественных архивах за последние 200 лет. Такой подход позволил выяснить, как формировалась и отбиралась информация для хранения в университетских архивохранилищах.

Предметом изучения в диссертации является административный потенциал университетского делопроизводства России первой половины XIХ века.

Объектом исследования выступают архивные комплексы Москов­ского, Казанского и Харьковского университетов, а также Министерства народного просвещения первой половины XIX века, отложившиеся в фондах федеральных и региональных архивов. Выбор этих объектов объясняется намерением сопоставить условиях циркуляции официальных бумаг в столичном и провинциальных университетах, а также желанием учесть локальную специфику университетского управления.

Цель данной работы состоит в определении источниковых возмож­ностей делопроизводственной документации для изучения практик корпоративного самоуправления и системы государственного управления образованием в Российской империи первой половины XIX века.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

  1. определить клаузулы (матрицы и формуляры) университетского делопроизводства, а также специфику его языка;

  2. определить коммуникативные потоки, по которым было органи­зовано движение «деловых бумаг» (документооборот);

  3. реконструировать архивную политику университетского сообщества и правительства, а также ее последствия.

Специфика источниковой основы. Делопроизводственная докумен­тация сохранилась в архивах самих университетов, в архиве Министерства народного просвещения, а также в личных коллекциях профессоров и чиновников.

Архив Министерства народного просвещения сейчас состоит из нескольких фондов: 732 «Главное правление училищ МНП», 733 «Де­партамент Народного просвещения» (в который входят коллекции документов по учебным округам: Московскому (описи 28–38), Харьковскому (описи 49–50) и Казанскому (описи 39–40), а также описи общих дел и отчетов по учебным заведениям этих округов), 735 «Канцелярия Министра народного просвещения», 737 «Комитет устройства учебных заведений при МНП». Все они формировались как собрания делопроизводственной доку­ментации при соответствующих департаментах, отделениях и комиссиях, то есть «присутственных местах» министерства. Так как в них стекалась отчетная документация из учебных заведений, личные прошения профессоров и оседали копии всех исходящих законодательных актов и распоряжений, и поскольку в первой четверти XIX века оригиналы присланных из университетов документов редко копировались и оставлялись на местах – это уникальный источник для изучения различных вопросов образования, работы конкретных университетов и университетской культуры Российской империи в целом.

Среди университетских архивов самым старым является архив Московского университета. Его материалы хранятся в двух государственных архивах: Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) и Центральном историческом архиве г. Москвы (ЦИАМ).

Коллекция документов из канцелярии Московского университета XVIII века хранится в РГАДА в фонде 17 «Госархив. Разряд XVII – Наука, литература, искусство» (461 ед. хр., 1707–1856 (коп. с XVI в.4). Коллекция фонда 359 «Дела Московского университета» (75 ед.хр.5) РГАДА была сформирована в конце XIX – начале ХХ века из материалов, отложившихся в фонде Канцелярии Московского главного архива Министерства внутренних дел (МГАМИД) в 1925 году; большую часть фонда составляют документы редакции издававшихся университетом «Московских ведомостей» и университетской типографии. Кроме того, чрезвычайно интересны мате­риалы личных фондов РГАДА. Например, фонд 1278 «Строгановы» содержит бумаги и переписку С.Г. Строганова, попечителя Московского учебного округа.

Значительная часть сохранившегося архива Московского университета образует сейчас фонд 418 «Московский императорский университет» в ЦИАМ, материалы которого поступили из университетского архива в два этапа: первый – не позднее 1934 года и второй – в 1961 году. Кроме того, во второй половине ХХ века в него перешли материалы из центральных и региональных архивов6. Сейчас фонд, согласно путеводителю по архиву за 1999 год, насчитывает 207 806 ед. хр.7 Впрочем, документов XVIII века и 1800–1812 годов в нем буквально единицы, и они связаны с закупками для типографии и арендой домов для университета. Дела совета сохранились лишь с 1832 года. Важным представляется архив канцелярии попечителя Московского учебного округа, дела которого образовали в ЦИАМ фонд 459 «Канцелярия попечителя Московского учебного округа» (76 729 ед. хр.8). Удалось выяснить, что первоначально данный фонд формировали документы за период 1863–1917 годов, а более ранние бумаги (1813–1863) поступили в ЦИАМ не позднее 1937 года9.

После гибели во время Великой Отечественной войны основной части харьковского архива10, уцелевшие «дела» попали в Державный архив Харьковской области (ДАХО), где влились в фонд 3 «Канцелярия Харьковского губернатора», а разрозненные документы по университету хранятся в фондах 7 «Канцелярия Харьковского губернского прокурора», 40 «Харьковская духовная консистория», 667 «Харьковский университет».

Лучше всего из изучаемых трех университетов сохранился архив Казанского университета, не испытавший на себе губительных последствий военных действий (Отечественной войны и пожара 1812 года для Мос­ковского университета и 1941–1945 годов для Харьковского уни­верситета). Вероятно, это один из крупнейших университетских архивов России (более 110 000 ед. хр. за период 1802–1917 годов). Из всего делопроизводственного комплекса первой половины XIX века в нем пострадали лишь документы канцелярии Строительного комитета, сгоревшие в 1842 году11. Сейчас основная масса текстов данного архива хранится в составе Национального архива Республики Татарстан (НА РТ), образуя в нем фонд 977 «Казанский университет» (57 220 ед. хр.12). Документы в него перевозились из университетских помещений в конце 1930-х и в 1947 годах. А в 1951 году в него же влились формулярные списки профессоров в количестве 81 единицы хранения за период с 1800 по 1870 годы, которые поступили из Центрального государственного литературного архива13. Отдельный фонд в НА РТ образуют документы попечительской канцелярии – фонд 92 «Попечитель Казанского учебного округа». Как явствует из фондовой справки («дела фонда»), они поступили в архив в 1921 году в два приема из неизвестного источника. Сохранились сведения только о количестве документов второго поступления – это 21 703 единицы хранения за 1802–1871 и 1899–1909 годы (52 852 ед. хр.14) В 1951 году фонд «Попечителя» пополнился документами из Центрального государственного архива Башкирской АССР в количестве 20 единиц хранения за 1838–1871 годы. Прибывшие в Казань тексты ка­сались вопросов назначения, перемещения и увольнения служащих, учреждения обсерватории при Оренбургской гимназии15.

В работе используются следующие методы исследования: обще­научные (анализ и синтез, индукция и дедукция, классификация и типо­логизация), исторические и источниковедческие методы (поиск и рас­шифровка текстов писем, их внешняя и внутренняя критика). Однако проблематика исследования не позволяет ограничиться только истори­ческими методами анализа и подходами.

Для осмысления темы потребовалось знакомство с теоретическими работами по социологии образования, истории языка, теории управления. Для интерпретации отложившихся в архивах текстов, поисков методов работы с ними понадобилось изучение социологической концепции Питера Бергера и Томаса Лукмана (социальное конструирование реальности)16, философских теорий французского социолога Пьера Бурдье (социальное пространство, социальные поля, университетская «докса»)17 и философа Мишеля Фуко (тезис «власть – знание», теория «археология знания», соот­ношение понятий «высказывание» и «архив»)18.

Кроме того, в последнее время вышли сборники, посвященные проблемам философии образования, коммуникации и философии языка, коммуникативных практик в социальном измерении, которые представляют совокупность методов для анализа истории университетского образования19.

Современные подходы к изучению текстов предоставляют широкие возможности для многостороннего изучения университетского дело­производства. Источниковедение признает, что деловой текст становится документом лишь тогда, когда соответствует языковым и дипломатическим требованиям и при помощи специальных средств идентифицируется в коммуникативном поле. Этот тезис требует от исследователя использования лингвистических приемов анализа: выявления риторических и иных речевых конструкций, метафор, правил регулирования делового слога.

С точки зрения теории исторической коммуникации официальный документ представляет собой «реплику», звено языковой цепи бесконечного диалога участников официальной коммуникации20. Соответственно, иссле­дователь обязан реконструировать властные отношения внутри дискурса, то есть выяснить, кто имел право высказываться, а кто должен был только слушать. В составе письменных коммуникаций исследователи выделяют скрытые цели и стратегии, которые не всегда сводятся к поиску истины, а направлены на подчинение людей и защиту групповых интересов. Коммуникационная система предоставляет участникам возможность самореализации и в то же время формирует личность, иногда сливаясь с внутренними желаниями и потребностями человека21. Делопроизводство как коммуникационная система – своего рода устройство для руководства университетом, своеобразный «инструмент дистанционного управления».

Историография вопроса. Всю исследовательскую литературу, посвященную проблемам университетского делопроизводства, можно разделить на два условных блока:

  1. Работы по источниковедению, в которых раскрывается специфика формирования комплекса делопроизводственной документации и принципы источниковедческого анализа этого комплекса.

Одним из первых сочинений, посвященных теоретическому осмыс­лению практик делопроизводства, является труд доктора законоведения Н.В. Варадинова22, опубликованный в Москве в середине XIX столетия.. Варадинов впервые выделил основные реквизиты дело­производственных документов XIX века, классифицировал данные документы, а также дал характеристику нескольким десяткам их видов. Это исследование позволяет посмотреть на проблему изнутри и понять, как современники оценивали делопроизводственные документы, какую значимость им придавали.

Первое систематическое изложение истории развития дело­произ­водства дореволюционной России и СССР принадлежит К.Г. Митяеву23. Исследователь выделил основные периоды в развитии документооборота и описал специфику различных типов документов, входящих в него. Эволюцию делопроизводства автор справедливо связывал с модернизацией государственного аппарата. Исследователь также обратил внимание на взаимообусловленность развития делопроизводства и архивного дела. Впоследствии авторы учебных пособий по истории делопроизводства придерживались сходной концепции, расширяя хронологические рамки и наращивая объем излагаемого фактического материала24.

Следует отметить, что в научных трудах и сборниках статей Московского государственного историко-архивного института (МГИАИ) и Всероссийского научно-исследовательского института документоведения и архивного дела (ВНИИДАД) содержится значительный эмпирический материал, изложен опыт архивного описания официальных документов. Однако все эти публикации носят характер учебных и методических пособий, и не претендуют на обобщения и концептуализацию25.

Исследователи отмечают, что в современных работах, посвященных делопроизводственной документации, наблюдается явный перекос в сторону разработки внешних признаков, структуры разновидностей и организации документопотоков, в то время как источниковедческое изучение и использование делопроизводства в исторических исследованиях остается слабо разработанным. Таким образом, делопроизводство, в большинстве случаев, используется исследователями исключительно для извлечения конкретных фактов или иллюстраций, то есть утилитарно. Между тем, специальное изучение обширных и хорошо сохранившихся комплексов делопроизводственной документации с источниковедческой точки зрения «могло бы дать представление о том, как управлялась Российская империя, каковы были механизм и эффективность функционирования государственной власти (хотя бы на уровне отдельной губернии или ведомства)»26. Редким, но важным исключением здесь является, пожалуй, только тщательная про­работка Б.Г. Литваком вопросов, связанных с губернаторской отчетностью27.

В последние десятилетия внимание исследователей обратилось на делопроизводство министерств и связанных с государственным управлением ведомств28. В рамках специальности источниковедения и документоведения появились диссертации, посвященные изучению делопроизводственной документации центральных органов и губернских учреждений29. По всей видимости, их появление отражает две наметившиеся тенденции: во-первых, рост интереса к практикам управления, а во-вторых, растущее понимание роли текста в политической жизни империи.

Специальных исследований, посвященных университетскому дело­производству, нами, к сожалению, не обнаружено. Впрочем, в разное время объектом анализа историков становились формулярные списки профессоров30 и отчеты попечителей учебных округов31.

  1. Работы, посвященные истории российских университетов первой половины XIX века.

Историография этой темы складывалась на стыке разных подходов и на основе разнообразных источников. Сочинения М.И. Сухомлинова32 и С.В. Рождественского33 были первыми и наиболее авторитетными иссле­дованиями по данной проблеме. Их авторы сосредоточились на анализе проблемы университет и политическая власть и раскрывали ее на основе архива Министерства народного просвещения.

В советский период эта тема оставалась центральной в работах историков, однако в силу изменившегося политического контекста она получила иное освещение. Хрестоматийный тезис советской историографии университетов гласил: императоры, министры народного просвещения и попечители – реакционеры, относившиеся к университетам потребительски как к фабрике кадров. А развитие передовой науки было результатом сопротивления демократически настроенных профессоров и студентов34.

В последние десятилетия тема государственно-университетских отношений стала вновь актуальной в силу образовательных реформ. В этой связи исследователи проблематизировали происхождение отечественной университетской традиции и сопоставили результаты западных иссле­дователей университетов с тенденциями в российской истории универ­ситетов первой половины XIX века35.

Самым масштабным проектом изучения государственной политики в отношении университетов интересующего меня периода является многотомное издание Ф.А. Петрова рубежа 1990–2000 годов. Благодаря его усилиям в науку введен значительный круг архивных документов из Отдела письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ), Центрального исторического архива Москвы и Российского государ­ственного исторического архива. Все они, по мнению исследователя, свидетельствуют о поступательном формировании в России государственной системы университетского образования36. Соответственно, дело­производ­ственная документация использовалась Петровым в качестве свидетельств такого становления и надындивидуальных тенденций в государственно-университетских отношениях.

Что касается историй конкретных университетов, то они, как правило, создавались в преддверии юбилеев. К числу наиболее ранних опытом такого рода относится работа С.П. Шевырева «История Московского университета», вышедшая в 1855 году37. Источниковой базой для нее послужили копии сенатских указов и протоколы Конференции университета ХVIII столетия, правительственные постановления первой половины XIX века, взятые из «Полного собрания законов Российской империи» и Журнала Министерства народного просвещения, материалы университетской газеты «Московские ведомости». Географические и документальные ограничения не позволили Шевыреву показать локальную специфику Московского университета. Его жизнь в России предстала частью государственного развития, хронология которой разделена по царствованиям, а внутри – по кураторам и попе­чителям.

Юбилейные торжества, приуроченные к 50-летию Казанского и Харь­ковского университета, не были санкционированы Николаем I38. Тем не менее, интерес к самоописанию присутствовал в среде провинциальной профессуры. В Казани молодой адъюнкт Н.Н. Булич, включенный в юбилейную комиссию, принялся за изучение университетского архива. Результатом его изысканий стали «Рассказы по архивным документам», которые с 1875 года стали печататься в «Ученых записках» Казанского университета, пережили два издания – в Казани39 и Петербурге40. Нова­торство Булича заключалось в прочтении университетского архива как единого рассказа, своего рода корпоративной памяти.

Монументальными по объему вовлеченной в научный оборот делопроизводственной документации по сей день считаются исследования историков Казанского университета Н.П. Загоскина41 и Харьковского университета Д.И. Багалея42. Их методика работы с документами соединила две традиции: деление университетской истории на царствования и структурирование исследования уставами. Организующей канвой их рассказов был романтический сюжет движения университета от хаоса самоуправления к порядку рациональной организации. Эти «истории» писались как пересказ систематизированных университетских архивов. Для подтверждения и объективации своей версии авторы цитировали документы из архива Министерства народного просвещения и фрагменты воспоминаний современников.

Отход от традиции хроникального изложения наметился в юбилейной истории Казанского государственного университета им. В.И. Ульянова-Ленина М.К. Корбута (1930)43. Рассказ об университете был организован через метафору борьбы демократических сообществ с реакционной властью. Такая интерпретационная рамка стала ведущей в работах по истории Казанского университета вплоть до начала 1990-х годов44. Тем не менее, она не остановила процесс освоения новых источников, публикации солидных академических изданий45. Некоторые из них объединяли отрывки из самых разнообразных источников (актового, делопроизводственного материла, документов личного происхождения). Подобные публикации, с одной стороны, давали возможность оценить исследовательский потенциал университетской тематики, с другой – в силу отрывочности приводимых источников не позволяли судить о документальном контексте.

Вне юбилеев в советский период развитие университетской исто­риографии шло в направлении разработки отдельных сюжетов. При этом отбор источников в местных и центральных архивах по определенной теме и введение их в научный оборот определялось не методологической, а идеологической установкой46. В контексте политических изменений с конца 1980-х годов стал происходить пересмотр концептуальных основ универ­ситетских исследований47. Позитивной стороной подготовленных тогда квалификационных работ стал интерес к логике правительственной политики в области образования.

Следующий поворот в изучении университетской темы произошел в начале 2000-х годов, когда в России стали появляться работы, выполненные в парадигме культурных исследований48. Полученный отечественными пионерами этого направления коллективный опыт создал новую перспективу для изучения самоуправления и производства знания в университете. Сторонники этого направления приступили к разработке тематики акаде­мического быта, социальных связей профессоров и студентов, корпо­ративных отношений, университетской риторики и символики49.

Антропологическая ориентация изменила взгляд исследователей на источники. В культурных исследованиях особое внимание обращается на историю и обстоятельства их создания. Не случайно, в целом ряде работ высказывалась потребность в исследованиях механизмов самоописания и культуре академической памяти. В этом отношении данная работа является следствием осознанной необходимости осмыслить рукотворный характер университетских дискурсов и их зависимость от используемого комплекса документов.


Положения, выносимые на защиту:

  1. Университетские архивы наполнены текстами, большую часть которых составляют документы текущего делопроизводства. Каждый из них в отдельности представляет собой своего рода высказывание по конкретному поводу или историческое свидетельство в пользу того или иного исследовательского тезиса. Все вместе они образуют пространство и способ взаимодействия университетского сословия с чиновной Россией, то есть с государственными служащими и ведомствами.

  2. Модернизация государственного управления затронула все ведомства империи, в том числе университеты. Целью таких преобразований было стремление сделать государственное делопроизводство единообразным. Это включало в себя изменение формуляра документа и введение рационального «делового слога». Архивные документы и законодательные акты фиксируют этапы внедрения унифицированных формуляров в делопроизводство. Появление их новых видов, как правило, связано с реформированием Министерства народного просвещения. Разработка форм официальной документации позволяло правительству контролировать процесс университетского описания и производства репрезентаций.

  3. В пространстве университетской жизни новый канцелярский язык испытал интерференцию ученого слога профессорского сословия. На протяжении исследуемого периода попечители и другие чиновники Министерства народного просвещения добивались превращения академического языка в своего рода местный диалект государ­ственного, то есть канцелярского стиля. В результате этого, во второй четверти XIX века профессорам пришлось осваивать бюрократический язык, для того чтобы общаться с государственными особами и ведомствами. Тогда же из университетского дело­производства исчезли иностранные языки и латынь.

  4. Разные виды делопроизводственных документов (протоколы, мемории, докладные записки, отчеты, особые мнения) фиксировали события университетской жизни и являлись коммуникативными средствами. Информация, поступающая от университетов, давала попечителям и министрам дополнительный ресурс власти. На протяжении всей первой половины XIX века они демонстрировали заинтересованность в увеличении такой информации, усилении контроля над универ­ситетами посредством отчетов.

  5. В результате сбора информации, систематизации и проверки данных, сведения их в таблицы образовались коммуникативные потоки: восходящие – от органов университетского самоуправления к попе­чителям учебных округов и министерству и нисходящие – от попе­чителей и министерства к университету. Они отразили соотно­шение формальных и неформальных практик властвования чиновников «правительственной команды» и членов университетской корпорации.

  6. Первый законодательных акт, зафиксировавший появление архивов в Российской империи – «Генеральный регламент» (1720). На про­тяжении XVIII–XIX веков правительство не раз высказывало требование сохранять делопроизводственные документы. Целая серия подобных законов относится к концу 1820-х годов и связана, по-видимому, с расследованиями дела декабристов. В это время происходила систематизация министерских архивов и архива Сената. Разбор архива Министерства народного просвещения приходился на 1829–1834 годы. «Устройство» министерского архива повлекло за собой инвентаризацию университетских архивов. Инициаторами ее, как правило, выступали попечители учебных округов, и поэтому она в большей степени коснулась отложившихся в архиве материалов предыдущего попечительства. Стремительный рост делопроизводства во второй трети XIX столетия спровоцировал безудержное увеличение архивных фондов. В результате в середине 1850-х годов чиновники Министерства подняли вопрос об уничтожении части архивных коллекций.

  7. Отношение профессоров к университетскому архиву было двой­ственным. С одной стороны, архив фиксировал все принятые решения – и это было его достоинство. С другой стороны, служба в архиве, его ведение и систематизация рассматривались профессорами как тяжкое бремя. Профессионализация архивной работы и актуализация архивной политики способствовали росту корпоративного статуса документальной коллекции.

  8. Проведенное исследование позволило установить связь между системой делопроизводства и архивной политикой. Видимо, и то, и другое было направлено на формирование представления об уни­верситете как части государственной машины управления. Это проявлялось как в практике оформления документов, так и в ран­жировании документов по сроку хранения.

  9. Отложившаяся в архивах делопроизводственная документация содер­жит разноплановую информацию о жизни университета, о принятых нормах и ценностях. В документах зафиксированы процессы развития конфликтов членов университетской корпорации как между собой, так и с властью, и предлагаемые способы их разрешения, личные мнения профессоров и министерских чиновников, элементы университетской повседневности. Для исследователей университетской культуры научный потенциал делопроизводственной документации заключается не только в фактологической емкости источников, но и в истории их создания. Реконструкция условий университетского делопроизводства соответствует новому пониманию задач источниковедения, которое ныне включает в себя не только анализ информативной значимости источников, но и антропологию этих текстов.


Практическая значимость. Анализ управленческого опыта российских университетов первой половины XIX века может облегчить преодоление спорадически возникающих «кризисов» высшей школы. Они и по сей день выражаются либо в коллегиальной безответственности избранных должностных лиц, отсутствии управленческого профес­сиона­лизма, либо в излишней бюрократизации (рост отчетности и коли­чественных показателей работы), регламентации и мелочной опеке жизни высших учебных заведений. Кроме того, материалы диссертации могут быть использованы при разработке спецкурсов по университетской и культурной истории Российской империи, создании музейных экспозиций по истории университетов.

Апробация исследования. Основные положения диссертации были изложены и обсуждены на V ежегодной научно-практической конференции «Богословие и гуманитарные науки: традиции и новая парадигма» (Казань, 7–8 ноября 2005), VI ежегодной научно-практической конференции «Бо­гословие и гуманитарные науки: Богословие и светские науки: традиционные и новые взаимосвязи» (Казань, 6–7 ноября 2006), 1, 2 и 3 ежегодных научно-практических конференциях «Образование и просвещение в губернской Казани» (Казань, 16 октября 2007, 28 октября 2008, 12 октября 2009), всероссийской научной конференции «Сообщество историков высшей школы России: научная практика и образовательная миссия» (Казань, 13 октября 2009), международной научной конференции «Санкт-Петербургский университет в XVIII–XX вв.: европейские традиции и российский контекст» (Санкт-Петербург, 23–25 июня 2009), международной научной конференции «Уроки истории-уроки историка», посвященной 80-летию Ю.Д. Марголиса (Санкт-Петербург, 8–9 октября 2010), в международных научных семинарах в Москве, Харькове, Казани, Майнце (в рамках участия в 2008–2010 гг. в международном исследовательском проекте «Ubi universitas, ibi Europa (трансфер и адаптация университетского образования в России второй поло­вины XVIII – первой половины XIX в.)» (фонд Герды Хенкель, AZ 02/SR/08), а также на заседаниях кафедры Отечественной истории Казанского фе­дерального университета.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, поделенных на параграфы, заключения, списка использованных источников и литературы. Общий объем диссертации составляет 208 страниц.

  1   2   3

Похожие:

Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconЗаконодательные акты и делопроизводственная документация как исторический источник по налоговой политике правительства в первой четверти XVIII века (на примере западной сибири)
Работа выполнена на кафедре истории, искусствоведения и музейного дела фгоу впо «Тюменская государственная академия культуры, искусств...
Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconИсследование зачатков мышления у животных-неприматов в первой половине XX века. Работы Н. Майера и О. Келера 31
Донаучный период накопления знаний. Представления о «разуме» и «инстинкте» животных в трудах естествоиспытателей XVIII — первой половины...
Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconСуд присяжных в россии во второй половине XIX начале XX века (на примере пензенской губернии)
Охватывают Пензенскую губернию и составлявшие ее в конце XIX – начале XX века 10 уездов: Городищенский, Инсарский, Чембарский, Керенский,...
Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconЗагадки «Золотого века» русской культуры
Цель: развитие социально – адаптивной и когнитивной (познавательной) компетентности через овладение учащимися знаниями о российской...
Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconМетрические книги первой половины XIX века тюменского духовного правления как жанр деловой письменности
Работа выполнена на кафедре русского языка и методики его преподавания государственного образовательного учреждения
Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconРешением Президиума вак
Русская оперная школа первой половины XIX века: забытые имена
Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconФеномен «готического возрождения» в английской культуре середины – второй половины XIX века: сторонники, теоретики и практики

Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconЭта не случайна, т к. именно во 2-й половине XIX века Европа стала открывать мир Востока как источник вдохновения для искусства
Мой доклад посвящен истории того, как происходила встреча японского и европейского искусства в XIX веке. Тема эта не случайна, т...
Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconОхрана общественного порядка в поволжских городах первой половины XIX века // Известия снц ран. Спец выпуск «Новые гуманитарные исследования»» / Гл ред. В. П
Охрана общественного порядка в поволжских городах первой половины XIX века // Известия снц ран. Спец выпуск «Новые гуманитарные исследования»»...
Делопроизводственная документация как источник изучения практики управления российскими университетами первой половины XIX века iconАнархо-индивидуализм в среде отечественной интеллигенции второй половины XIX первой декады ХХ века (на материалах гг. Москва и санкт-петербург)
Введение с. 4
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница