Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010




НазваниеОрия. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010
страница5/129
Дата04.03.2013
Размер16.4 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   129

Домашнее воспитание в Сибири конца XIX – начала XX века


Алексеева Д.А..

Лесосибирский педагогический институт – филиал Сибирского федерального университета, г. Лесосибирск, Россия

(филологический факультет, 5 курс)

e-mail: shumakdarya@mail.ru


Науч. рук.: З.У. Колокольникова, к. пед. н., доцент


Культура каждого общества существует благодаря преемственности поколений: все знания, умения, навыки, модели поведения, традиции и обычаи живут только в системе культуры, не передаваясь генетически. Сохранение культуры связано с необходимостью сохранения и передачи информации каждому поколению. Поэтому особую роль играет фигура того, кто выполняет функцию передачи, то есть воспитателя.

С принятием закона «Об образовании», утвердившего образование в семье как одну из форм получения всех трех ступеней образования, вновь возникла потребность в гувернерах и домашних учителях. Однако то, что мы понимаем под термином «гувернер» в настоящее время, значительно отличается от его исторического понимания.

Реформы Петра I способствовали первоначальному притоку иностранцев, в том числе и домашних наставников в Россию. Но наибольшую популярность и распространение в России гувернерство получает в XVIII веке, во время правления Елизаветы Петровны. В это время важным требованием к молодым людям было владение иностранными языками, поэтому для решения именно этой задачи и приглашались иностранные гувернеры и гувернантки.

В России в конце XVIII века воспитание ребенка целиком и полностью зависело от желаний и возможностей родителей. Дети дворян имели возможность получать домашнее обучение по закону от 9 февраля 1737г. Однако родители были обязаны отправлять детей на смотры в Санкт-Петербург или Москву для проверки результатов.

Для обучения богатые семьи выписывали гувернеров из-за границы. Большая часть иностранцев были дезертирами, банкротами и лицами с сомнительной репутацией, что не могло не отразиться на результатах образования. По этой причине 5 мая 1757 г. по указанию Елизаветы Петровны Сенат издал указ, который вводил обязательные экзамены при Академии наук в Петербурге или в Московском университете для всех иностранцев, желающих заниматься педагогической деятельностью в России. За неисполнение приказа полагался штраф в размере ста рублей и высылка заграницу. Однако проблема не была решена, все больше и больше иностранцев привлекалось для воспитания. Такое воспитание было неудобно для правительства, так как не «…приводило юношество к некоторому единообразию общественных правил» [2; 50]. Чтобы изменить ситуацию, новый министр народного просвещения С.С. Уваров постарался «приноровить общее всемирное просвещение к нашему народному быту, к нашему народному духу» [2; 56]. Он считал, что необходимо как можно скорее подчинить частное образование правительственному контролю. Еще острее стояла проблема воспитания, совершаемого на дому. Чтобы исправить положение, Министерство использовало следующие меры:

  • привлечение к педагогической деятельности преимущественно природных русских;

  • экзамены для желающих заниматься частным обучением;

  • предоставление домашним учителям государственных прав и преимуществ;

  • четкое определение обязанностей и ответственности.

К середине XVIII в. гувернантками были нередко немки, к началу XIX в. – француженки, реже – немки, крайне редко – англичанки. Зачастую выбор будущей наставницы той или иной национальности зависел от представлений о той или иной стране и сложившихся стереотипов о ее представителях.

Характер профессии гувернантки практически во всем определял весь ритм ее жизни. Профессия наставницы – одна из немногих в то время, предъявляющих столь высокие требования к человеку, когда каждую секунду нужно быть на высоте возложенных обязанностей. Финал карьеры гувернантки во многом был подготовлен ее предыдущей профессией и определялся характером отношений с семьей. В некоторых случаях по окончании работы гувернантки получали выходное пособие. Правовой статус домашней учительницы был весьма неустойчив. Вопрос о заработке, пенсии и социальных гарантиях целиком зависел от работодателя.

С течением времени статус гувернантки претерпел определенные изменения. Сложившаяся в конце XVIII в. ситуация, когда количество иностранных гувернанток было гораздо меньше числа дворянских семей, желающих воспользоваться их услугами, принуждала родителей доверять им воспитание своих детей и относиться как к «друзьям дома». К 30-40 гг. XIX столетия в семьях образованных родителей положение домашних воспитательниц кардинально поменялось: их стали строго контролировать, но при этом уважали их труд. Влияние иностранной гувернантки воспитанников проявлялось во всех сферах жизни. Она определяла режим дня, круг чтения, следила за питанием и физическими кондициями, а также организовывала досуг детей. В целом, можно сказать, что уровень воспитанности и образованности подопечных, их манеры, привычки и образ жизни практически полностью зависел от стиля воспитания гувернантки.

Во второй половине XIX века, популярность гувернерства и домашнего наставничества, особенно иностранного, в целом по России снизилась, однако институт продолжал существовать. В условиях, когда среднее образование для юношества обоих полов было труднодоступным, домашнее воспитание и обучение было порой единственным путем получения образования. В Сибири конца XIX века, домашнее воспитание и обучение, как форма получения образования существует на равных с такими формами как обучение в начальной, средней и высшей школе, с той только разницей, что при получении разрядов и чинов, домашнее воспитание оценивается по низшему IV разряду. Соотношение разрядов и образования, на примере Красноярской телеграфной станции приведено в таблице 1.

Таблица 1. Перечневая ведомость о воспитании, полученном чинами телеграфного ведомства Красноярской телеграфной станции.

Наименование учебного заведения

Количество получивших образование

Присвоенный разряд

Университет

1

I разряд

Гимназия

13

II разряд

Уездное училище

5

III разряд

Домашнее воспитание

6

IV разряд

[ААКК, Ф. 265, Оп. 1, Д. 44; Л. 17].


Количество служащих почтовой конторы и полицейского управления Енисейской губернии и форма получения образования отражены в таблицах 2 и 3.

Таблица 2.

Перечневая ведомость о воспитании, полученном служащими по гражданским должностям по Красноярскому городскому и окружным полицейским управлениям Енисейской губернии.

Как видно из таблиц, из 71 служащего полицейского управления Енисейской губернии конца XIX века 39,4% составляли лица, получившие домашнее воспитание. Служащие почтовой конторы, получившие домашнее воспитание из общего количества составляли 29,4%, а чины телеграфного ведомства - 24%. Несмотря на то, что достаточно большую часть образованных людей в Енисейской губернии составляли лица, получившие домашнее воспитание, такая форма получения образования ценилась достаточно невысоко. Таким людям присваивался лишь самый низший IV профессиональный разряд. Одной из причин мог послужить тот факт, что в Сибири в качестве домашнего воспитателя обычно приглашались ссыльные, в том числе иностранцы [1; 19].

Домашнее воспитание и обучение, несмотря на общее снижение популярности среди высших слоев общества, наравне с другими формами получения образования существовало в России конца XIX века.

После революции 1917 г. деятельность домашнего педагога была запрещена. Однако в семьях государственной и партийной элиты все же прибегали к услугам домашних воспитателей. Возможность пригласить гувернантку была, и, по-видимому, останется привилегией состоятельных людей.



Наименование учебного заведения

Количество получивших образование

Высшие, в том числе:

3 человека

  • университеты

  • лицей князя Безвордко

2

1

Средние, в том числе:

12 человек

  • гимназии

  • кадетские корпуса

  • духовные семинарии

10

1

1

Низшие, в том числе:

28 человек

  • уездные училища

  • духовные училища

20

8

Домашнее воспитание

28 человек

[ААКК, Ф. 265, Оп. 1, Д. 44; Л. 19].


Использованные источники

  1. Ким Е.В.Система образования в Енисейской губернии конца 19-начала 20 века // дисс….канд пед.наук. – Красноярск, 2001.- 182 с.

  2. Солодянкина О.Ю. Иностранные гувернантки в России (вторая половина XVIII – первая половина XIX века). – М.: Academia, 2007. – 512 с.


История дешифровки агванской письменности


Асанов А. К.

Специализированная школа-гимназия № 30 для одаренных детей с обучением на трех языках, г. Атырау,

Казахстан.

e-mail: bojkoivan88@mail.ru


Науч. рук.: И.С. Пересыпкин


История – это наука о прошлом человеческого общества и его настоящем, о закономерностях развития общественной жизни в конкретных формах, в пространственно – временных измерениях. Содержанием истории вообще служит исторический процесс, который раскрывается в явлениях человеческой жизни, сведения о которых сохранились в исторических памятниках и источниках. Явления эти чрезвычайно разнообразны, касаются развития хозяйства, внешней и внутренней общественной жизни страны, международных отношений, деятельности исторических личностей.[1, с.1]

От древних народов до нас дошли «осколки» первых систем письма: они сохранились в виде надписей на орудиях труда, на камнях, надгробных плитах и памятниках, на арках городских ворот и т. п. По мере того как археологи находили эти загадочные надписи, ученые начали делать попытки расшифровать их.

В XIX-XX вв. были дешифрованы многие древние письменности: египетская иероглифика, аккадско-шумерская клинопись, хеттская письменность, письменность племени майя, древнетюркская письменность, тангутская и др. Каждой из этих дешифровок предшествовали десятки неудачных попыток проникнуть в содержание надписей.[2, с.76] Однако не все языки поддаются дешифровки. Агванская письменность служит тому примером.

Агванское письмо – под этим термином принято понимать особую систему алфавитного письма, использовавшего в сильно преобразованном виде арамейскую графическую основу. Это письмо применялось в раннем средневековье в Агвании, т. е. на территории, охватывавшей север и запад Азербайджана, а также южную половину Дагестана. Историческая традиция утверждает, что агванское письмо было создано примерно в одно время с грузинским и армянским, в V в. н. э., тогда же на нем возникла литература. Предполагается, в частности, что к середине VII столетия в Агвании уже были переведены основные книги христианского вероучения.[2, с.13] Есть также прямые указания на существование в Кавказской Албании специальных школ, в которых занимались изучением христианских книг, учились читать. Одна школа описывается в том месте, где говорится о просветительской деятельности албанского царя Вачагана Благочестивого:

«Венчанный волей Божьей Вачаган повелел собирать детей колдунов, чародеев, жрецов, персторезов, отравителей и отдавать их в школы, обучать божественной вере, и жизни христианской, дабы утвердить их в исповедании Троицы, направлять по пути богопочитания их отцовский неверующий род. Многих же отроков он собрал в своем собственном селении Ростак, выделил им на пропитание и назначил над ними учителей, приказав обучить их и сделать знатоками христианских порядков.

И каждый раз, когда царь приезжал в свое селение совершать богослужение в память святых, он заходил и в школу, собирал вокруг себя детей колдунов и жрецов, и те окружали его большой толпой, кто с книгами, кто с пнакитами в руках. Тогда царь приказывал им громко читать хором, а сам слушал и, радуясь, гордился ими больше чем человек, нашедший огромный клад». [3, с.43]

Имеется прямое указание на то, что один из памятников древнеармянской литературы был в свое время переведен с агванского оригинала. Более того, известны две армянские рукописи XV и XVI вв., содержащие довольно искаженный список агванского алфавита.

Однако исторические судьбы Агвании, подвергавшейся начиная с VII в. многократным и опустошительным нашествиям, привели к утрате памятников письменности (наиболее позднее упоминание об их существовании относится к VIII столетию).[2, с.13] У Мовсэса Каланкатуаци (Каганкатваци) говорится об уничтожении некогда существовавших книг завоевателями:

«После этого хазиры (хазары) пленили страну Алу-анк. Сожжены были церкви и книги Заветов. Затем, на втором году [царствования] Хосрова, царя царей, когда было положено начало армянскому летоисчеслению, в том самом году патриарший престол Алуанка был перенесен из города Чола в столицу Партав из-за разбойничьих набегов врагов креста Христова". [3, с.71]

Создается впечатление, что сюжеты об изобретении агванского письма и хазарских злодеяний имеют смысловую связь: первый повествует о том, как возникла письменная культура, второй — объясняет ее отсутствие во времена, когда жил автор.

Второй раз об уничтожении книг говорится тогда, когда автор берется восстановить перечень местных албанских католикосов, о которых, очевидно, нет ничего в армянской историографии, и поэтому ему приходится опираться на какие-то устные традиции, еще бытовавшие в регионе:

«Об именах пайрапетов также надлежало написать здесь достоверное для памяти. Однако [книги], повествующие о предыдущих предводителях — об их времени, о деяниях и именах, сожжены беззаконниками и хотя нам теперь не известно, где находятся [книги] Заветов и утварь, мы все же постарались более или менее полно составить этот [список] для тех, кого это заинтересует». [3, с.171]

Последнее по времени (VIII в.) документальное подтверждение бытования кавказско-албанского письма мы находим в "Истории халифов" Гевонда (Левонда). В главе 14 он сообщает о том, что «чудесное и спасительное богоучение» преподавалось и на албанском языке, и что «та же самая книга — Евангелие на всех языках хранилось цело, неврежденно».[4] Есть некоторые основания предполагать относительно длительный процесс ее сложения и развития, в противовес одноактному изобретению, о котором свидетельствуют армянские источники. Несмотря на предположения, целиком основанные только на свидетельствах средневековой армянской литературной традиции, о существовании в

древности особого кавказско-албанского письма, вплоть до 1930-х гг. достоверно не было известно ни одного его памятника. Значение открытия агванского письма для кавказоведения, и то, что произошло это событие достаточно поздно, и само по себе очень напоминает детективную историю, заставляющую нас остановится на этом моменте более подробно.

Так, еще в 1838 г. известный французский востоковед Эжен Борэ в докладной записке, адресованной Французской академии наук, сообщал, что в одной из рукописей Матенадарана (Эчмиадзин) ему удалось обнаружить алфавит кавказских албанцев. [5]

В 1886 г. арменовед профессор Н. Карамианц опубликовал статью, в которой сообщал о виденной им в Мюнхене примечательной армянской рукописи с миниатюрами ("Роман Александра"), переписанной в 1535 г. диаконом Иосафом в монастыре Сурб Григор Лусаворич в Сивасе. В ней на последней странице рядом с другими записями содержались две строчки, написанные неизвестным письмом, а на полях около первой из этих строк была сделана пометка по-армянски: "письмо агванское" (gir aluanic). Н. Карамианц осторожно предположил, что упомянутые две строки выполнены агванскими буквами (он насчитал их 21) и повторяют армянскую надпись, начинавшуюся со слов "помяните грешного Иосафа диакона".[6]

Однако позднее выяснилось, что оба "открытия" были мнимыми — в обоих случаях исследователи столкнулись с армянскими криптограммами (тайнописью). Несколько раз неясные, с точки зрения лингвистической атрибуции, эпиграфические памятники также принимали за агванские.

В 1879 г. А. В. Комаров отмечал, что видел три кладбища к югу от Дербента, в лесах около Гюртенчая, где среди армянских надписей были такие, которые "прочесть никто не смог". [7]

В конце XIX в. архиепископ М. Смбатян в поисках агванского алфавита исследовал Ширван и Дагестан. Его внимание привлекла надпись на внешней, северной стене Дербента, состоящая из десяти заглавных букв, похожих на армянские, но не являющихся таковыми. Эту же надпись повторно открыл и определил как агванскую Макар Бархударян . В 1906 г. при раскопках древней столицы Кавказской Албании Кабалы (совр. с. Чухур-Кабала, Кабалинский район, Азербайджан) была найдена и затем вывезена в Петербург шестистрочная надпись, являвшаяся, по-видимому, агванской. Однако эта надпись оказалась утеряна. [8, с.109-112]

В 1923 г. экспедицией под руководством Н. В. Яковлева в с. Орода (Гунибский район, Дагестан), во внутренней стене башни кровников в перевернутом виде был найден камень с еще одной предположительно агванской надписью. Она состояла из заглавных букв, тождественных грузинским-хуцури, но не читалась по-грузински. Академик Николай Яковлевич Марр попытался дешифровать ее исходя из аварского языка и пришел к выводу о ее христианском характере. В настоящее время этот камень также утерян.

Настоящее открытие кавказско-албанского письма произошло в 1937 г., когда профессор И. В. Абуладзе нашел в армянской рукописи XV в. первый список агванского алфавита, состоящего из 52 своеобразных букв. [9] Рукопись эта состоит из 346 листов и представляет собой учебник армянского языка, составленный по заказу священника Мкртыча. Основанием рукописи послужил протограф, привезенный в Армению из Каффы (Крым) католикосом Киракосом Вирапеци (1441 — 1442 гг.), который поместил рукопись в Мецопском монастыре. Здесь по настоянию вардапета Товмы примерно в 1436 — 1440-х гг. (последний умер в 1446 г.) рукопись была переписана известным писцом диаконом Ованнесом Мангасаренцом из Арчеша. В учебнике приводятся для сравнения списки ряда алфавитов, в основном древнехристианс-ких (армянского, греческого, латинского, сирийского, грузинского, коптского, арабского и агванского). Агванский алфавит озаглавлен: "Aluanic girn ё", т. е. "агванское письмо суть".

В следующем году Илья Абуладзе опубликовал сообщение о своей сенсационной находке, к которому было приложено солидное исследование открытой кавказско-албанской письменности авторитетнейшего кавказоведа академика Акакия Гавриловича Шанидзе.[10] В отличие от предшествующих случаев, с самого начала подлинность списка алфавита, найденного Абуладзе, не вызывала сомнений.

Через два года Абуладзе сделал еще одно важное сообщение, косвенно подтверждающее тот факт, что кавказско-албанское письмо действительно существовало и алфавит из рукописи № 7117 подлинный (Абуладзе 1940, 317 - 319). Опять-таки, в Матенадаране им было найдено два рукописных списка текста, озаглавленного "Об истории святого и божественного елея, которую написали отцы Востока агванским письмом и перевели на армянский язык" [11]. О существовании такого труда никто из средневековых армянских историографов не упоминал.

По этому поводу А. Г. Шанидзе писал: "Раскопки должны дать нам убедительный эпиграфический материал, подтверждающий сведения армянских источников о существовании албанской письменности". Это было научным предвидением. Через десять лет, в 1948 г. во время земляных работ в Мингечауре (предстояло затопление определенной площади в связи со строительством Мингечаурской ГЭС) был раскопан раннесредневековый христианский храм VI — VII вв. и найден первый образец достоверно агванской эпиграфики.

Наконец, в 1956 г.собиратель армянских манускриптов А. Курдиан (Канзассити, шт.Канзас, США) открыл второй экземпляр алфавита в рукописи, полученной им в 1953 г. Эта рукопись была переписана в 1580 г. в монастыре Баридзор в Хизане. Помимо различных текстов, она содержала и таблицы алфавитов, среди которых, также имелся кавказско-албанский алфавит. Он очень напоминал алфавит, описанный И. В. Абуладзе и А. Г. Шанидзе. Как и в рукописи № 7117, в отличие от помещенных здесь алфавитов других языков, кавказско-албанский алфавит не был снабжен соответствующим текстом. Сам А. Курдиан предположил, что его находка — копия смецопского списка, и что оба экземпляра восходят к одному оригиналу. Однако Шанидзе, откликнувшийсяна это новое открытие специальной статьей, засомневался в правильности подобного предположения.

Как бы то ни было в последнем случае, реальность существования особого кавказско-албанского письма была подтверждена, и сам алфавит найден. Однако, начиная с 1970-х гг. в изучении агванской письменности наметился кризис. С этого времени практически перестали поступать и известия о новых находках.

Несмотря на наличие рукописного списка алфавита, дешифровка агванского письма крайне затруднена. Судя по всему, агванский алфавит состоял из 52 букв. Порядок их следования, названия некоторых из них, а также основные принципы письма сближают агванское письмо с грузинским и армянским. Наряду с согласными, отдельными буквами передавались в нем и гласные. Направления письма было слева направо. Некоторые гласные передавались сочетанием букв O и W (как в греческом). Все вместе эти особенности приводят к предположению об участии в разработке агванского письма просветителей грекофильской школы.

В различных исторических свидетельствах единодушно отмечается, что потомками агванцев являются современные удины – небольшая народность (3,7 тыс. говорящих), населяющая ныне всего несколько сел на северо-западе Азербайджана и одно село на востоке Грузии. Удинский язык относится к лезгинской группе языков Кавказа. Действительно, его звуковой состав включает всего около 50 фонем, что приближается к числу букв агванского алфавита. Историческая традиция описывает язык агванцев как богатый гортанными звуками, что опять-таки напоминает удинский язык. Часть из дошедших до нас агванских названий месяцев также удается разъяснить при помощи современного удинского языка. С его же помощью получают свое объяснение несколько сохранившихся в исторических источниках названий Агвании, а также ряд упоминающихся в них собственных имен.[2, с.14]

По всей вероятности, буквы агванского алфавита имели, подобно грузинскому и армянскому алфавитам, и цифровые значения.

Таким образом, тайна агванского письма остается в значительной степени неразгаданной. Дальнейший прогресс в его дешифровке, прежде всего, будет зависеть от прироста нового материала, в собирание которого активно включались в последнее время и энтузиасты-краеведы. Новых находок можно ожидать не только на Кавказе, но и в исторических центрах зарубежного христианского Востока.

Значение такой работы огромно: ведь прочтение памятников этого письма откроет еще одну страницу в истории культуры народов Кавказа.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   129

Похожие:

Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconАлматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010
Молодежь и наука: реальность и будущее: Материалы III международной научно-практической конференции/Редкол.: В. А. Кузьмищев
Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconТом I культурология. Педагогика алматы  астана  баку  гродно  киев  кишинев  коламбия люденшайд  минск  невинномысск  ташкент  харьков  элиста 2010
Молодежь и наука: реальность и будущее: Материалы III международной научно-практической конференции /Редкол.: В. А. Кузьмищев
Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconНаучно-исследовательский институт биологии
Н. А. Бабенко (Харьков), А. В. Куликов (Пущино), В. К. Кольтовер (Москва), О. К. Кульчицкий (Киев), В. В. Лемешко (Харьков), А. Я....
Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconТонкая настройка
...
Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconНевинномысск, 3 марта 2009 г. Том VIII естественные и прикладные науки Невинномысск 2009
Молодежь и наука: реальность и будущее: Материалы II международной научно-практической конференции (г. Невинномысск, 3 марта 2009)/Редкол.:...
Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconИ систем допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве
...
Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconМосква • Санкт-Петербург ■ Нижний Новгород ■ Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара • Новосибирск Киев • Харьков • Минск 2006 ббк
Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || ||
Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconКнига в таком объеме, посвященная вепосипеду и отдельному виду туризма, в нашей стране выпускается впервые
З. З. Шакиров (Казань); В. В. Моржаков (Н. Новгород); В. А. Щеголев (Нов-город); В. С. Ильин (Ростов-на-Дону); А. И. Старков (Уфа);...
Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconПроект реконструкции участка км 536 593 автомобильной дороги «Алматы-Кордай- технические спецификации Благовещенка-Мерке-Ташкент-Термез»
Благовещенка-Мерке-Ташкент-Термез Раздел 700 –Фракционированные материалы покрытия
Ория. Политология. Психология. Философия. Алматы — астана — баку — гродно — киев — кишенев — коламбия люденшайд — минск — невинномысск — ташкент — харьков — элиста 2010 iconIx чемпионат Узбекистана по "Что? Где? Когда?"
Константина Иванова, Дарью Меланьину, Марию Соколову (все – Одесса), Светлану Осипчук (Киев), Веру Гаврюшину (Симферополь), Павла...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница