Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М




Скачать 377.72 Kb.
НазваниеКулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М
страница1/4
Дата03.03.2013
Размер377.72 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4

Кулясова А.А., Кулясов И.П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М. Тысячнюк. СПб: Интерсоцис. 2006. Том 9. с. 81-112.

А.А. Кулясова, И.П. Кулясов, Ю. Котилайнен


СОВРЕМЕННОЕ ГИБРИДНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЛЕСНЫМ СЕКТОРОМ РОССИИ


В статье проанализированы последствия изменений в управлении лесным сектором России, связанные с реструктуризацией государственных структур лесоуправления, трансформацией лесного сектора экономики, усилением влияния глобализации на лесные отношения в локальностях. Показано, как происходит смешение различных форм управления. Этот феномен раскрыт при помощи концепции гибридности на основе общего анализа российской системы лесоуправления и на примере лесных поселков.


The forest governance regime in Russia has been undergoing rapid restructuring in recent years. This restructuring has included changes in the state structures for forest governance, transformation of the forest industrial sector of the economy, and the introduction of new outside influences to Russia. The aim in this paper is to analyse the impacts of these transformations. The transformation of the forest governance system is a process that is essentially multi-scalar, as it involves several spatial scales. It is our aim to investigate and illustrate how forest governance is re-emerging as a multi-scalar practice in contemporary Russia. The authors will explore what are the patterns of forest governance that are being produced and, furthermore, what are the causes for variation in these patterns. The authors use hibridity concept for the analysis.


Введение

Цель данной статьи - показать смешение различных форм в современном российском управлении лесами (этот процесс смешения в научной литературе называют «гибридизацией») и проиллюстрировать ее на примерах изменения практик лесохозяйственной деятельности предприятий. Актуальность этой темы обусловлена тем, что в последнее десятилетие в России, особенно начиная с 2000 г., происходили быстрые и значительные изменения в управлении лесопользованием и лесопромышленным комплексом. Это связано с реструктуризацией государственных структур лесоуправления, трансформацией лесного сектора экономики, усилением влияния глобализации на лесные отношения в локальностях. Наша задача - дать анализ последствий этих изменений и показать, как происходит смешение различных форм управления.

Под управлением лесами мы понимаем социальную систему, задача которой - максимизация суммарных выгод от использования лесов. Ее характеристики пока остаются предметом дискуссий как внутри системы управления, так и за ее пределами. Это обусловлено тем, что само управление лесами постоянно трансформируется. В то же время в нем, как в любой другой системе, присутствует нормальное сопротивление изменениям.

При анализе примеров лесных поселков и российской системы лесоуправления мы будем использовать концепцию гибридности (hybridity), очень популярную сегодня среди западных исследователей в области экологической социологии (Whatmore, 2002). Одна из наиболее известных работ, излагающих данную концепцию, книга Бруно Латура «Мы никогда не были современными» (We have never been modern). В ней рассказывается об особенностях современного состояния и структуры общества, в котором наука и образ мышления приводят к видению биполярности вещей и процессов, где один полюс - природа, а другой - культура (Latour, 1993). Латур утверждает, что эту полярность можно осмыслить через концепцию гибридности.

Современные авторы развивают концепцию гибридности управления и анализируют различные типы гибридов. К примеру, рассматривались и анализировались гибридные частно-государственные соглашения (hybrid public-private arrangement) (Culter, Haufler, Ponter, 1999; Rodney, Biersteker, Biersteker, 2002). Другие авторы изучали гибридную форму управления в виде глобальной политической сети, представленной, например, такими международными организациями, как Всемирный Банк, МВФ, ООН и другими, а также международными соглашениями. Эта сеть в определенной мере осуществляет современный международный механизм координации суверенных государств (Reinike, Wolfgang, 1998; Daniel, Ivanova, 2002).

В нашей статье мы используем понятия «гибридность», «гибридизация» и «гибридное управление» в двух значениях, соответствующих двум видам гибридного управления. Вполне допустимо, что гибридных форм управления больше, чем две. Но в рамках данной статьи мы будем говорить только о двух видах гибридов. Первый вид описан и проанализирован вышеприведенными авторами, и мы вслед за ними под гибридным управлением понимаем, во-первых, такую систему управления, в которую вовлечены, кроме государственных, негосударственные акторы - коммерческие и негосударственные организации.

Одной из современных форм гибридного управления лесами являются международные и национальные системы добровольной лесной сертификации (ДЛС) бизнеса. Эта форма управления основана на участии в нем негосударственных и государственных акторов. Системы добровольной сертификации применяются в различных сферах экономики, быстро распространяются по всему миру и рассматриваются исследователями как негосударственное, продвигаемое рынком управление (Cashor, Auld, Newson, 2004) или негосударственное регулирование систем труда (О'Рурке, 2006). Если говорить о различных системах ДЛС, то они создаются и продвигаются различными акторами: международными негосударственными организациями (НГО), бизнесом, государственными структурами. Они существенно или незначительно различаются и конкурируют между собой (Кулясова, Кулясов, 2005; Тысячнюк, Кулясова, Пчелкина, 2005: 305-326).

В России в настоящее время фактически применяется только ДЛС по системе Лесного попечительского совета (FSC - Forest Stewardship Council (www.fsc.org).). Эта международная НГО создала и внедрила систему контроля экономической эффективности, экологической устойчивости и социальной ответственности лесных предприятий и компаний при заготовке и использовании древесины (Кулясов, 2004а; Кулясов, 2005: 5). Мы проанализируем последствия влияния ДЛС на жизнь лесных поселков и изменения в лесоуправлении на российские лесные предприятия и компании, встроенные в региональные и локальные контексты.

Исследования проводились в ходе международных коллективных проектов в Санкт-Петербурге и Москве, Псковской, Ленинградской, Вологодской и Архангельской областях, республиках Карелия, Коми и Адыгея, Приморском крае в 2000-2005 гг. качественными социологическими методами (Ядов, 1999). В качестве примеров будут даны описания и характеристики различных лесных компаний и их предприятий. Некоторые из этих предприятий сертифицированы по системе FSC, поэтому поселки, где они находятся, и сами предприятия испытывают сильное влияние глобальных процессов. Кроме того, мы проанализируем, какие факторы приводят к сходству и различиям в этих примерах. При этом мы обратимся ко второму виду гибридного управления -совмещению советских и постсоветских рыночных практик управляющих акторов (Kosonen, 2005: 5-21).


Реструктуризация государственной структуры лесоуправления

В постсоветской России изменение управления лесами как социальной системой происходило под воздействием внутренних и внешних процессов. Внутренние процессы связаны с трансформацией социалистической экономики СССР в «постсоциалистическую» экономику России. Конечно, управление лесами трансформировалось и в Советский период, но те изменения не были такими быстрыми и радикальными, как в последние 15 лет.

Внешние процессы, влияющие на управление лесами, связаны с реструктуризацией промышленности в развитых странах и расширяющейся транснационализацией. Нарастание трансрегиональных экологических рисков подталкивало мировых экономических лидеров к принятию новых стратегий (Бек, 2000). «Позеленение» законодательства западных стран привело к внедрению новой, более экологичной техники и технологий в различных отраслях промышленности. При этом Россия представляла интерес для западного производителя как по величине возможных поставок, так и по степени отечественной подготовки научно-технических кадров, хотя и считалась страной с переходной нестабильной экономикой, продуцирующей различные риски.

Частью внешних процессов, приводящих к изменению управления лесами в России, является расширение деятельности международного экологического движения, прежде всего, в лице нескольких наиболее хорошо финансируемых профессиональных международных экологических НГО (экоНГО): IUCN (The World Conservation Union - Международный союз охраны природы, www.iusn.ru), WWF (World Wildlife Found - Всемирный фонд дикой природы, www.wwf.ru), Гринпис (Greenpeace, www.greenpease.ru), которые с середины 1990-х гг. открыли свои офисы в России. Одновременно благодаря международным и зарубежным благотворительным фондам активизировалась деятельность ряда экоНГО, входящих в крупные российские НГО (СоЭС - Международный социально-экологический союз, www.seu.ru), СПбОЕ - Санкт-Петербургское общество естествоиспытателей, www.faio.pu.ru). В результате на территории России стали реализовываться масштабные и локальные экологические проекты, в которые были вовлечены ученые, политики, власть и население. Эта активизация деятельности третьего сектора стала также частью внутренних процессов, приводящих к гибридизации управления.

Среди внутренних факторов, влияющих на гибридизацию управления лесами в России можно отметить то, что, во-первых, система и структуры государственного регулирования лесопользования России в последние годы постоянно изменялись. Происходило изменение законодательства. За время действия российского Лесного кодекса, принятого в 1997 г., в него были внесены существенные поправки. Например, был изменен максимальный срок аренды с 49 до 99 лет, а распоряжение сельскими лесами передано с местного уровня на республиканский, краевой и областной. Хотя с момента принятия действующего Лесного кодекса не прошло еще и 10 лет, новый Лесной кодекс после нескольких лет подготовки принят в 2005 г.в первом чтении в Государственной думе, при этом параллельно постоянно вносятся поправки в уже действующий Лесной кодекс.

Важное отличие предлагаемого нового Лесного кодекса от прежнего - возможность частной собственности на леса ц передача некоторых функций по уходу за лесом и лесовосстановлению частным предприятиям и лицам. Это является принципиально новым для современного управления лесами в России. Согласно материалам Лесного клуба, проект нового Лесного кодекса находится на момент написания статьи на слушаниях в Государственной думе, и его судьба не ясна, так как он подвергся суровой критике как широкой общественности, так и представителей науки, бизнеса, государственных структур и самого президента В.В. Путина (Лесной клуб российских экоНГО, www.forest.ru).

Во-вторых, государственные структуры управления лесами, вместе с другими государственными органами, отвечающими за охрану природы и природопользование, также постоянно трансформировались. Наиболее серьезные процессы начались с 2000 г., когда был изменен статус Государственного комитета экологии и Государственной лесной службы и они из «независимых» перешли в подчинение также трансформированного Министерства природных ресурсов. В 2004 г. Лесная служба получила в Министерстве природных ресурсов и охраны окружающей среды статус Лесного агентства. Эти административные изменения оказали существенное воздействие на российские регионы. В результате региональные и местные государственные структуры, отвечающие за пользование природными ресурсами и охрану окружающей среды, стали зависеть от местных администраций, а их бюджет - от экономики региона в целом (Кулясов, Кулясова, 2001а: 10-13).

В-третьих, произошли структурные изменения в лесной промышленности России. Приватизация государственных лесных предприятий, произошедшая в начале 1990-х гг. привела к многообразию форм собственности и созданию новых организационных структур бизнеса (групп и холдингов). Предприятия стали сильно различаться по своим размерам, условиям работы. При этом масштабы трансформационных процессов в лесной промышленности также были разными (Kuliasova, Kuliasov, 2002a).


Трансформация лесного сектора экономики

В 1990-е гг. кризис государственно-ориентированной социально-экономической системы в России и крах многих ее институтов привели к серии преобразований в лесном секторе страны, которые радикально изменили его систему управления. Эти процессы затронули как устоявшиеся горизонтальные и вертикальные связи между предприятиями, так и структуру экономического пространства в целом. В результате, например, в целлюлозно-бумажной промышленности после распада СССР произошел разрыв связей между предприятиями, и организованное пространство целой отрасли распалось на отдельные единицы предприятий (Lilja, Tainio, Тurnqvist, 1994: 55-70). В этот период на отдельные единицы распадались даже комбинаты, состоящие из близко расположенных предприятий (Kuliasova, Kuliasov, 2002b).

Эти же процессы происходили и в деревообрабатывающей отрасли. Таким образом, в начале - середине 1990-х гг. в лесном секторе России произошел распад на отдельные, в основном небольшие, производственные единицы. В результате приватизации лесной сектор получил множество относительно небольших предприятий, которым предстояло выстроить новые связи и организовать новое экономическое пространство отрасли. В середине 1990-х гг. практически все целлюлозно-бумажные комбинаты (ЦБК) и крупные лесодеревообрабатывающие комбинаты (ЛДК) испытывали проблемы с поставками сырья и материалов, с трудом находили рынки сбыта своей продукции. Этот феномен был характерен не только для лесной промышленности, но и для многих других секторов российской промышленности (Ioffe, Nefedova, 1998). Таким образом, экономические сети пришлось быстро перестраивать, а экономические связи на Местном и региональном уровнях стали для лесных компаний и их предприятий решающими для выживания. Это привело к формированию новых локальных социально-экономических измерений.

После фрагментационного шока, который испытали предприятия лесного сектора, с середины 1990-х гг. произошла реорганизация структуры собственности. В результате развитие крупных предприятий этой отрасли и населенных пунктов и районов, для которых они часто были поселко-градо- и районообразующими, пошло разными путями:

(1) Лесные предприятия прекратили свое существование или были перепрофилированы.

(2) Предприятия были акционированы, прошли период фрагментации и превратились в небольшие, средние и крупные лесные предприятия со статусом ЧП (частное предприятие), ООО (общество с ограниченной ответственностью), ЗАО (закрытое акционерное общество) и ОАО (открытое акционерное общество). Эти предприятия встроились в местные и региональные социально-экономические сети. Примером могут служить два исследованных нами крупных лесных предприятия - Сухонский ЦБЗ, ранее входивший в состав Сокольского ЦБК, затем распался на ряд мелких предприятий и четыре средних. Второй пример - лесное предприятие Картонтара, которое выделилось из исчезнувшего Майкопского ЦБК, а затем успешно встроилось в новые экономические и экологические условия (Кулясов, 2004б).

(3) Из жизнеспособных лесных предприятий были созданы крупные региональные лесные холдинги, включающие лесорубочные и лесоперерабатывающие предприятия. Они объединили и структурировали внутри себя множество предприятий, создав единую систему управления, тем самым создав новые региональные социально-экономические пространства. Эти холдинги значительно влияют на экономику своего региона. Можно привести пример Группы Титан - регионообразующего лесного холдинга в Архангельской области. В Вологодской области, где регионообразующими предприятием является предприятие другого профиля - ОАО «Северсталь», лесная промышленность тоже представлена тремя холдингами - «Череповецлес», «Вологодские лесопромышленники» и «Кипеловолес».

(4) Были созданы российские лесные компании, в которые вощли различные предприятия (лесорубочные, ЦБК, ЛДК, мебельные, производители канцтоваров и т.д.), находящиеся в разных регионах страны. Были сформированы новые транслокальные сети и социально-экономические пространства, которые становились частью региональных и национальных социально-экономических сетей. Наиболее характерный пример такого транслокального объединения - компания Илим Палп Энтерпрайз, имеющая головной офис в Санкт-Петербурге, а предприятия - на Северо-западе России и в Восточной Сибири (Kobyzev, 2001). Еще одним примером может служить ОАО «Сокольский ЦБК», владельцем которого является московская инвестиционная Группа Фокс, имеющая ряд предприятий в Вологде, Московской и Тульской областях (Кулясов, Кулясова, 2003: 88-126).

(5) Этот путь представлен также российскими лесными холдингами и инвестиционными группами, имеющими филиалы и предприятия за рубежом. Такие холдинги выстраивают сложные транслокальные и транснациональные социально-экономические сети. При этом холдинги прямо или косвенно являются акционерами многих предприятий, участников этой сети. Таким примером является концерн Орими, акционер ПЛО «Онегалес» - районообразующей лесной компании в Онежском районе Архангельской области, в состав которой входит ООО «Онежский ЛДК», в свою очередь являющееся основным акционером ряда лесорубочных предприятий, в том числе сертифицированного по системе FSC ОАО «Малошуйкалес» (Кулясова, Пчелкина, 2004).

Предыдущие и этот пути развития наиболее соответствуют государственной идее создания сильного лесного сектора России, в котором крупными российскими компаниями создаются новые масштабные социально-экономические пространства. Это происходит за счет покупки наиболее значимых ЛДК и ЦБК по всей России, их экономической и экологической модернизации. Таким образом, происходит реструктурирование и сохранение отечественной лесной промышленности.

(6) Последний путь представлен прямыми зарубежными инвестициями в российский лесной сектор. Это означает включение территорий России в транснациональные социально-экономические сети, перенесение зарубежных практик управления компанией и предприятием на российскую почву, проявление глобализационных процессов в конкретных российских локальностях, создание новых транснациональных пространств и проявление многомерности лесного управления в конкретной локальности. В 2004 г. Тремя крупнейшими по объему производства в мировом лесном секторе компаниями являлись шведско-финская компания Стура Энсо (Stora Enso), американская компания Интернэшнл Пейпа (International Paper) и финская ЮПМ Кумене (UPM Kymmene). Все эти компании имеют свои предприятия в лесном секторе России. Интернэшнл Пейпа владеет Светогорским ЦБК, а Стура Энсо и ЮПМ Кумене имеют по два крупных лесопильных завода в России, а также дочерние лесорубочные компании. В этом же ряду находится и сравнительно небольшая немецкая лесная компания «Холз Даммерс Моерс», владелец компании ООО «Даммерс», расположенной в Архангельске, которая является основным акционером ОАО «Двинской ЛПХ» (Пчелкина, Кулясова, Кулясов, 2004: 27-29).

Однако следует подчеркнуть, что прямые зарубежные инвестиции в лесной российский сектор достаточно редки. Основное влияние на лесной сектор России зарубежные компании оказывают через интенсивный импорт российского круглого леса и продуктов лесопиления. Поток российского сырья за рубеж столь велик, что лесной сектор соседних Европейских стран, например, Финляндии, стал сильно зависеть от России. При этом важно отметить, что потребности и ожидания акторов, участвующих в экспорте круглого леса и пиломатериалов из России, играют важную роль в формировании системы управления лесами.

В целом современная структура управление в российском лесном секторе включает в себя локальное, региональное, национальное, транснациональное «измерения» (scale) (Kortelainen, Kotilainen, 2001: 384-402) или «уровни» (Кулясова, Кулясов, 2001б). Эти измерения, как правило, смешиваются, переплетаются и влияют друг на друга, образуя многомерные феномены управления. Внутри конкретных локальностей, где расположены предприятия лесного сектора, происходят процессы, соединяющие их с различными уровнями. Этлингер называет это различными местными «траекториями» (trajectories) (Ettlinger, 1999: 335-357).

В конкретных частных случаях влияние различных траекторий, уровней или измерений не является иерархическим, зачастую оно равнозначно (Howitt, 2002: 299-313, 2003). Мы считаем, что сила влияния и её характеристики неоднородны во времени и пространстве, поэтому определяют потенциал и само управление. Поэтому мы предлагаем под терминами «глобальный, региональный или локальный уровень» не воспринимать иерархическую, «застывшую» социальную систему, где низший уровень подчинен высшему. Процессы одного уровня (измерения, траектории) влияют на процессы, происходящие на других уровнях, таким образом, участники сети акторов одного уровня влияют на акторов сети другого уровня.

При этом подчеркнем, что уровень пространственно и институционально не локализован как, например, региональное или федеральная административное агентство, а представляет сеть акторов, пространственно отделенных друг от друга. С другой стороны, можно сказать, что существуют некие пространственно-временные социальные единицы, например национальные государства. И если мы заглянем внутрь этой единицы, то увидим, что она на самом деле состоит из сетей, т.е. решающим для определения уровня являются сети, которые создаются, а лучше сказать конструируются, и используются акторами. Именно эти сети производят и выстраивают уровни, которые мы называем локальными, региональными, национальными, транснациональными. Уровни появляются только в результате их конструирования, в ходе которого появляется специфическое пространство уровня и его исторический контекст.

В этой статье исторический контекст мы увязываем с лесным сектором российской экономики и с российскими локальностями, зависимыми от этого сектора. Позиция локальности в этой связи, безусловно, тоже сконструирована. Весь этот набор конструктов и производит многомерность и многоуровневость в управлении российскими лесами.

  1   2   3   4

Похожие:

Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconКулясов И. П. Экологическое движение по сохранению водосборов в России // Охрана водосборов в России и США. Ред. М. Тысячнюк, И. Кулясов, А. Кулясова. Вологда
Кулясов И. П. Экологическое движение по сохранению водосборов в России // Охрана водосборов в России и США. Ред. М. Тысячнюк, И....
Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconКулясов И. П., Кулясова А. А. Возможности экологической модернизации градообразующих предприятий на примере Сокольского цбк // Экологическая модернизация лесного
Кулясов И. П., Кулясова А. А. Возможности экологической модернизации градообразующих предприятий на примере Сокольского цбк // Экологическая...
Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconКулясов И. П., Кулясова А. А., Тысячнюк М. С. Альтернативные практики питания в объединениях экологической этики // Экологическое движение в России. Ред. Е
Кулясов И. П., Кулясова А. А., Тысячнюк М. С. Альтернативные практики питания в объединениях экологической этики // Экологическое...
Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconТысячнюк М. С. Построение устойчивых сообществ. Практическое руководство для неправительственных организаций. Ред. И. Кулясов, А. Кулясова. Спб: СпбГУ. 2000. 85
Тысячнюк М. С. Построение устойчивых сообществ. Практическое руководство для неправительственных организаций. Ред. И. Кулясов, А....
Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconИсследовательская работа Марии Тысячнюк, результаты которой представлены в ее статьях (глава 1), спонсирована Фондом Джона и Катрин МакАртруров (grant «Public-Private Partnerships and Making Environmental Policy in Russia»
Экологическая модернизация лесного сектора в России и США. Ред. М. Тысячнюк, А. Кулясова, И. Кулясов. С. Пчелкина. Спб: СпбГУ. 2003....
Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconТысячнюк М. С., Тулаева С. А., Кулясов И. П., Кулясова А. А., Пчёлкина С. С. Нпо в продвижении экологической модернизации целлюлозно-бумажных комбинатов // Роль
Тысячнюк М. С., Тулаева С. А., Кулясов И. П., Кулясова А. А., Пчёлкина С. С. Нпо в продвижении экологической модернизации целлюлозно-бумажных...
Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconПрограмма дисциплины «Социальная и экономическая антропология» для направления 040100. 68 «Социология»
Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления подготовки/специальности...
Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconПрограмма дисциплины «Социальная и экономическая антропология» для направления 040100. 68 «Социология»
Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления подготовки/специальности...
Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconКулясова А. А., Кулясов И. П. Практики питания в экопоселениях на примере Нево-Эковиль в республике Карелия, Китеж в Калужской области, Тиберкуль в Красноярском
Кулясова А. А., Кулясов И. П. Практики питания в экопоселениях на примере Нево-Эковиль в республике Карелия, Китеж в Калужской области,...
Кулясова А. А., Кулясов И. П., Котилайнен Ю. Современное гибридное управление лесным сектором России // Социология и социальная антропология: Спецвыпуск. Ред. М iconСтатья написана на основе результатов исследований, главной целью которых было ответить на вопрос, каким образом глобальный процесс лесной сертификации меняет социально-экономическую и экологическую картину на региональном и локальном уровнях.
Кулясов И. П., Кулясова А. А., Пчелкина С. С. Региональные аспекты глобального процесса лесной сертификации // Регион: экономика...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница