Записки на обломках империй




НазваниеЗаписки на обломках империй
страница9/11
Дата27.11.2012
Размер1.82 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Что делать?


Я щелкнула на клавишу «отправить» и наше длинное послание ушло на нашу с Витькой родину, пересекая невидимые границы в мгновение ока, словно птица памяти, выпущенная из клетки. Памяти о жизни, в которую я буду возвращаться всегда, в своих снах, мыслях, поездках в свой любимый Питер. Станет ли эта новая страна родиной для нашего сына? По крайней мере, я знаю, что он и дети и внуки тех, кому обещали светлое будущее, практически уже живут в нем. Пусть выучится в Кембридже и сможет скоро сам решать, где ему лучше жить. И пусть он не станет жертвой никаких искусственных ускорений и катаклизмов.

Прежде всего, надо с радугой вопрос решить. Может, придется выписать бойцов специального кошачьего подразделения из Ярославля. Не знаю только, живы ли их потомки на родине героев. Пусть разберутся с вампирами и прочими доморощенными леприкорнами. Может, они хотя бы помогут выявить, где они скрываются, а там уж Британские спецслужбы подключатся. Животные ведь чутко реагируют на присутствие всякой нечисти, а то здешние четвероногие утратили бойцовский дух, разжирели на кошачьих консервах.

И, если уж светлое будущее почти здесь наступило, так надо его подработать, в рамках закона, естественно. Я прикинула, вот если с монархией покончить, так столько средств высвободится, что можно всех «наших» сюда перетянуть. За исключением тех, конечно, кто хочет строить капитализм с человеческим лицом или что там у нас строят, если кто и знает.

Ну а если опять ошибка какая выйдет при строительстве нового общества, то может и нет худа без добра. Может, пойдет обратная волна – эмиграция на восток, из тех, кому коммунизм наш правильный будет не по душе. Проснутся однажды английским туманным утром наши олигархи, а вокруг уже наших простых бывших сограждан и друзей по братским странам полно. И послышится на улицах привычная русская речь, перемежаемая трехбуквенным словом и сопутствующими ему более изысканными оборотами. «Сорри», не все еще новоиспеченные джентльмены перешли на незамысловатый английский мат.

И потянутся тогда к нам на родину их Березовские и Абрамовичи. А может даже и королевская семья убежища попросит. И наступит опять равновесие в природе, все по закону Ломоносова, если где-то чего-то убавится, то в другом месте непременно прибавится. Мудрый человек был, из наших, братьев славян, как водится. Учился и жил за границей, и ему, видать, заграница помогла. А теперь и мы попробуем ей помочь.

И может, как мечтал отец утопизма, Томас Мор, построим мы замечательное общество всеобщего благоденствия прямо здесь, на его родине, как памятник ему нерукотворный.

Нельзя построить империю, где «солнце никогда не садится», ценой страданий своего народа и народов других стран. Ведь даже кельтским богам, населявшим храм Ньюгрейнж в Ирландии, солнце светило всего семнадцать минут, да и то один раз в год. А потомки кельтов, в конце концов, все-таки построили себе на соседнем с Англией острове вполне сносное светлое настоящее. Видно, Святой Патрик, а потом лучшие сыны потомков кельтов научили своих собратьев «мечте о море», мечте о свободе.

В общество по ликвидации монархии я уже вступила. Газета своя здесь уже выходит, «Наши на Острове» называется. Если наши будут более активно скупать недвижимость на нижнем уровне рынка (а получается, что это даже ниже средних цен на недвижимость в Москве и Питере), то Остров скоро может стать нашим. Всего из одной России уехало 11,5 млн человек, поставив нашу страну на первое место в мире, вместе с Мексикой. А по всей Европе наших, русскоговорящих, уже почти 8 миллионов.

Кстати, надо будет связаться с моими друзьями по чату, которым мотивчик «о-ла-рила» навязчивый тоже жить спокойно не дает. Может нас всех как раз и закодировали на то, чтобы нашими руками мирным путем построить светлое будущее? – мелькнула такая же нелепая как припев мысль.

Недаром, подумала я, публикация о «нашествии варваров с востока» в наш городок, а потом публикация о русской мафии в британских газетах навела меня на мысли об Отце коммунизма и его могиле. Интересно, что оказывается в эпитафии на его могиле призыв объединяться адресован рабочим, а не пролетариям, как нас учили. Автор той эпитафии остался неизвестен. Последними же словами автора Коммунистического манифеста были слова, обращенные к его домработнице, которая надеялась услышать от него новых откровений о будущем человечества: «Убирайся вон, последние слова – для дураков, которые не все сказали». Мало того, что он, оказывается, привлекал наемный труд, значит, был капиталистом, так еще и нагрубил бедной женщине.

Но, может, идея коммунизма не так уж бесплодна, и вместе с ним не похоронена? И именно в этом обращении, высеченном на гранитном постаменте, как раз и разгадка? Правда, современные рабочие уже совсем другие, и современные капиталисты не такие, как во времена Маркса. Недаром лейбористы уже давно сменили свой имидж. Вид интеллигента в кепке, выдающего себя за рабочего, уже никого не привлекает, не стать рабочим, если кепку надеть. Также, как не стать интеллигентом, если шляпу надеть, или не стать евреем, если кипу надеть. Видно, дело не в шляпе, вопреки поговорке. Так что надо грамотно целевую группу определить, как в маркетинге.

Но, прежде всего, «учиться, учиться и учиться». Завтра же поеду в библиотеку Британского Музея, «Капитал» Маркса, эту Библию пролетариата, почитать в оригинале впервые в жизни. А то мало кто читал в оригинале, кроме господина Ульянова, поэтому и ошибок много наделали. Так что мы пойдем другим путем, господа! Жертвы ускорений всех стран, соединяйтесь!

«Мама, а что будет дальше»? – тормошил меня Витька. Ветер, наконец, утих, и выглянуло солнце. «Одну минутку, сынок, давай проверим последнюю сводку погоды». Зашла на сайт БиБиСи и застыла в изумлении – с экрана компьютера на меня смотрел лик Спасителя. Британские ученые из Оксфорда только что подтвердили подлинность Туринской плащаницы вслед за их коллегами из ФСБ и признали свою недавнюю ошибку в определении её возраста. Эта фотография была сделана специальной цифровой камерой с разрешением 12.8 млрд. пикселей и будет помещена на сайте Интернета для всеобщего обозрения. По иронии судьбы «наши» чекисты, которые были впереди планеты всей, кто отрицал, запрещал Христа и карал верующих, стали первыми в мире, кто доказал подлинность его существования.

«Пойдем в сад», сказала я сыну. «Надо покормить твоего пони. Все будет хорошо, посмотрим, не появилась ли радуга».


Эпилог


Патрик сидел на скамейке в саду небольшой частной психиатрической клиники в Кембридже. Она располагалась в старинном поместье с обширном парком и прудом, в котором плавали утки. «Ваша жена делает заметный прогресс. Как видите, в её записках много рационального и довольно смешного, хотя рациональное вряд ли может быть смешным. Я попросил одного нашего интерна сделать перевод. Она, к сожалению, по-прежнему считает, что её, ваш приемный сын, жив. В разговоре она этого не упоминает, но в подсознании это, видимо сидит. Это объяснимо, ведь у нее никогда не было детей, и она не может смириться с тем, что умер ребенок, который у нее так поздно появился. Мы поощряем наших гостей, как мы их называем, писать все, что им по душе, мемуары, романы, оперы, картины... У многих обнаруживаются совершенно неожиданные таланты. Это определенно имеет терапевтический эффект и нам полезно, не надо проводить дополнительные сессии психоанализа» – говорил молодой доктор, немец, судя по акценту, листая записки. «Лечащий врач вашей жены срочно улетел в Дублин, его отцу предстоит операция шунтирования. Перед отлетом он попросил меня передать вам, что он доволен её прогрессом».

«Я не все понял в её записках, у меня не было перевода. Но, кажется, все, что она описала, действительно произошло. Что касается сына... Сюда мы переехали уже без него. Они с Виктором в тот день, 7 июля 2005 года, ехали встретиться с Игорем, сыном её знакомого. Он должен был передать ей какие-то записи отца и шубу жены, которую она оставила в Екатеринбурге. Они сели на автобус на площади Тависток, чтобы не пользоваться метро, там уже были проблемы, и автобус взорвали. Жена получила ранения, а Игорь и сын погибли...Жену спасло только то, что она в это время поднималась по лестнице автобуса на второй этаж, в руках у неё был пакет с шубой и поднос из Нижнего Тагила. Ее знакомые всегда шутили: «все, что сделано там, похоже на танк или сделано из танковой брони». Это и спасло её от осколков. А Виктор был уже наверху, когда произошел взрыв. После выписки из больницы она продолжала считать, что сын жив, разговаривала с ним... знакомый по Екатеринбургу попал метро после тгогобытиях её детсва ационального"оне вполне по карману. больше миллиона фу, Говорила, что это её вина, что не надо было соглашаться встречаться с этим человеком, что это дело рук мафии. Сейчас, мне кажется, она примирилась с реальностью» – торопливо объяснял Патрик.

«Посмотрите, какие нарциссы нарисовала ваша жена. У неё определенно обнаружился талант рисовальщика. Какие деликатные тона на этой акварели! Я думаю, что скоро она сможет вернуться домой. Домашняя обстановка пойдет на пользу выздоровлению. Я слышал, у вас замечательная маленькая ферма» – доктор протянул Патрику альбом с рисунками жены и раскланялся с проходившими мимо гостями. Патрик пролистал альбом и замер на одном рисунке. «Что? Простите, я отвлекся. Да, ферму мы действительно купили. Ведь Виктор так хотел лошадь. Хотели устроить здесь школу верховой езды и привозить детей-сирот из Екатеринбурга на реабилитацию. Но потом жене стало хуже» – ответил Патрик. Слезы катились по его лицу.

На листке бумаги был изображен цветок трилистника, три зеленых листка кислицы обыкновенной, символ Ирландии. Когда-то Святой Патрик объяснял идею Троицы, проповедуя христианство в Ирландии, используя эту аналогию. С каждого лепестка на него смотрели такие знакомые лица. Святая Троица: Алекс, Патрик и Виктор, миниатюрный портрет каждого на отдельном лепестке цветка. Святой Патрик и ангелы, как они шутили. А вдали, за полем, на котором был нарисован цветок, сияла Радуга и всходила Утренняя звезда, символ грядущего обновления традиций и воскрешения героев прошлого.


ПРОСТРАНСТВО ТРЕХ «К»


«В путь, друзья, еще не поздно новый мир искать»

«Улисс»,

Альфред Теннисон, 1-й Лорд Теннисон, 1833


Я писать не люблю, предпочитаю читать, лучше всего что-то научное. Но тут такие из ряда вон выходящие события произошли, что решил все записать уже по следам происшедшего. Все началось с объявления в «Бюллетене недвижимости». Мои «динозавры» искали квартиру для очередного вложения капитала. А я как раз приехал в Питер на каникулы из Англии и решил им помочь найти что-то стоящее. Хотя я и не собираюсь стать бизнесменом, как им хотелось бы. Сами-то они как раз и сколотили первоначальный капитал, скупая недвижимость после кризиса, а потом сдавали её в наем или продавали с прибылью. А теперь уже салоны красоты и кафе открыли. Конечно, само собой им ничего не пришло: крутились как челноки вначале, чехлы для сидений машин шили, да и сейчас отдыха не знают.

И вообще, кроме денег для них теперь ничего более важного в жизни нет, уже не придумают, на что тратить. Как говорят англичане, у них больше денег, чем здравого смысла. Правда, мне грех жаловаться: они оплачивают мое обучение в Кембридже, хотя предпочитали бы, чтобы я получил диплом юриста или магистра делового администрирования, а не физика. Я, честно говоря, на загранице не настаивал, лучше бы в Питере со своей девчонкой остался, в один Универ бы ходили, но предки сказали, что Кембридж им обойдется дешевле, чем оплачивать здесь моих телохранителей.

А может даже, эта история началась не с объявления, просто оно явилось тем компасом, который вывел меня на мой путь...Даже не то, что вывел, а скорее подтвердил правильность выбранного пути.

Значит, это была Сметана – Юлька Сметанина, Юла... Я учился с ней в Алферовском лицее ФТШ, и, в конце концов, похоже, добился расположения этой ехидной веснушчатой девчонки, в которую были влюблены все ребята. А точнее – это была книга. Юлька всегда увлекалась модными авторами, вот и дала она мне Пауло Коэльо «Наставление Воина Света» на английском языке. Дескать, почитай в самолете, заодно в языке попрактикуешься. В русском переводе она называется «Книга Воина Света», но на самом деле это действительно что-то вроде Устава Воина Света, как называет своего героя автор. Что-то в духе морального кодекса строителя коммунизма, про который нам историк рассказывал; правда, излагается не в лоб, а в аллегорической форме.

Или еще одна аналогия на ум пришла. Все наставления сводятся к девизу: «бороться, искать, найти и не сдаваться». Я, как и многие, считал, что эти слова принадлежат Каверину, сделавшему их девизом героя своего романа «Два капитана». Вдруг услышал это выражение от одного нашего профессора в Кембридже: «to strive, to seek, to find and not to yield» . Поначалу удивился, что профессор так хорошо знает нашу литературу, но незаменимый Интернет сразу сообщил, что это строки из поэмы английского классика Викторианской эпохи Альфреда Теннисона «Улисс». Эти же слова вырезаны на надгробном кресте, что установлен в Антарктиде на вершине Обсервер Хилл в память об английском полярном исследователе Роберте Скотте. Несмотря на все усилия, он достиг Южного полюса вторым, всего тремя днями разминувшись с уже побывавшим на Полюсе норвежцем Амудсеном, и умер, возвращаясь обратно.

Я бы с большим удовольствием снова перечитал в дороге теорию Чандрасекара-Козырева, готовясь к семинару по астрофизике в своем колледже. Ту самую теорию протяженных звездных атмосфер, за которую Чандрасекару дали Нобелевскую премию, а Козыреву – лагеря. Но решил на всякий случай прочесть Юлькину книгу, а то въедливая подружка непременно спросит, как понравилось. Хорошо хоть, тоненькая книжонка. Согласно объяснению автора, Воин Света – это тот, кто способен понять чудо жизни, бороться до конца за то, во что он верит, и слышать колокола храма, которые волны заставляют звучать на поверхности моря...Храм когда-то находился на острове, который погрузился на дно в результате землетрясения.

Каждый способен стать Воином Света, хотя никто не думает о себе как о Воине Света. Одним словом, чтение для экзальтированных девчонок вроде Юльки. Правда, Гумилевым Львом Николаевичем мы вместе с ней увлекаемся, все-таки наука. Нам сначала на астрономии про Козырева рассказали, а он подружился с Гумилевым, когда в лагере вместе сидели. С тех пор я Гумилева зауважал, ну а потом увлекся и его книгами.

Так вот то самое объявление, которое мне попалось на глаза и выглядело интригующе: «Продам квартиру в г. СПб, Каменноостровский пр., 44. Дом бухарского эмира, 1913 г., 2 балкона, общ. пл. 430 кв. м, жилая – 350 кв. м, сохранен дубовый кабинет, колонны, холл – красное дерево». Что за «дом бухарского эмира»? Бывал не раз на Петроградской, на Каменноостровском у друзей, но не слышал никогда ни о чем подобном.

Интернет выдал мне массу интересной и даже захватывающей информации и о доме, и, главное, об архитекторе Степане Кричинском, да и об эмире бухарском. Дожидаясь, пока предки вернутся с дачи, я решил съездить посмотреть дом. По дороге я прокручивал в голове собранную информацию...

Сеид-Абдула-Ахад-Богодур-хан, эмир Бухары, заказал Степану Кричинскому строительство доходного дома № 44 по Каменноостровскому проспекту. Одновременно по проекту архитектора и на средства, большая доля которых была пожертвована эмиром, строилась в Санкт-Петербурге и кафедральная мечеть на Кронверкском проспекте. Согласно легенде, между домом и мечетью существует подземный ход. Вполне логичное предположение: всего-то расстояние практически как от метро «Петроградская» до «Горьковской».

Я специально даже вышел на «Горьковской» и прошел пешком почти до Силина моста, где находится дом. Заодно и видом мечети полюбовался. Эмир вроде нормальный мужик был, вел типичный для восточных властителей образ жизни: увлекался поэзией, верховой ездой, укрощением жеребцов, соколиной охотой. Но не забывал при этом и заботы о процветании Бухары: развивал промышленность, торговлю, отменил пытки и наиболее жестокие формы смертной казни, как например сбрасывание осужденных с самого высокого в Бухаре минарета.

Был владыка щедрым к своим вассалам. Кричинского – по представлению проекта дома – наградил орденом Благородной Бухары, украшенным бриллиантами и рубинами. Кричинский к тому времени уже по праву завоевал славу блестящего архитектора. Он и сам после завершения строительства поселился в этом же доме, в квартире № 4. Ну а эмир в доме пожить не успел: умер в 1910 году. Во владение Бухарой и, соответственно, домом вступил его сын, Сеид-Алим-хан.

Кричинский, потомок старинного дворянского рода польских татар, построил, например, Федоровский городок в Царском селе, которым мы так всегда восхищались с Юлькой, не подозревая о его авторстве. Мы, питерцы, наверное, избалованы звучными именами иностранных архитекторов, создававших город, забывая порой имена их не менее талантливых русских коллег. По проектам Кричинского построены: дворец Воронцовой-Дашковой в Шуваловском парке, здание Императорского Палестинского Православного общества на Мытнинской улице, здание Государственной Педиатрической академии, особняк художника Щербова в Гатчине. По его чертежам были воздвигнуты Храм Святого Николая Мирликийского на углу 2-й Рождественской и Мытнинской улиц и Храм Федоровской иконы Божьей Матери и святого благоверного великого князя Александра Невского, в память 300-летия царствования Дома Романовых, на Полтавской улице. А кроме России по его проекту построен и православный храм во французском городе Виши.

Современники Кричинского, может, и не вполне оценили его творчество по достоинству (архитектор создал около ста проектов), а современные специалисты утверждают, что, если бы не ранняя смерть, он мог бы изменить облик мира. Об обстоятельствах смерти архитектора надо сказать отдельно...Существуют различные версии. От самой «романтической»: якобы, отравил его сам эмир, чтобы не создал он больше такой божественной красоты как Соборная мечеть, до «бытовой». Согласно последней, по словам родных, умер Степан Самойлович от тяжелой формы диабета 9 августа 1923 года. Некоторые утверждали, что его арестовали по подозрению в связях с «мусульманской двадцаткой» – членами комитета по строительству Мечети (в который входили представители различных сословий, члены татарской общины, от крестьянина до султана) – и расстреляли в 1923 году.

Жильцы «дома эмира», которые, судя по всему, любили и дом свой, и его создателя, шептались, что, когда архитектора пришли арестовывать, а пост он занимал тогда довольно высокий – был начальником Архитектурно-строительного управления Петрограда – ему удалось скрыться по подземному ходу, который он сам же и проектировал. А потом Кричинский якобы тайно вернулся. Управдомом тогда был бывший белый офицер Елагин (потомок того рода, чье имя носит Елагин остров), он ему и помог. И жил архитектор с верной его семье экономкой то ли в комнате секретной, то ли на чердаке. Экономка ходила в торгсин и продавала алмазы и рубины с ордена Благородной Бухары, подарка эмира, тем и жили до 1937 года. А потом уже – кто знает ... И жильцов тех не осталось, кто был посвящен в тайну...

Что же касается дома... Могу выдать краткую версию: шлагбаум, лестница, гарем. Почти как у Блока: «аптека, улица, фонарь». А могу полную. Если бы я уже не видел его фотографий на Интернете, вид дома мог бы меня разочаровать: он, как назло, оказался покрыт строительными лесами. Но даже они не могли скрыть великолепия этого здания в палладианском стиле. Я уже прошел архитектурный ликбез и узнал, что Андреа Палладио, итальянский архитектор XVI века, Почетный гражданин Венеции, считается отцом всех классицизмов. Если кто-то был в Венеции, мог видеть построенные им, например, Собор Сан-Джоржо Маджоре и церковь Иль Реденторе.

Я, правда, не был, но, думаю, что дом Эмира вполне бы вписался в венецианский пейзаж. Здесь, на Каменноостровском, он как-то зажат получается, проезжая или проходя по проспекту, его можно и не заметить. Да и трудно нас тут, в «северной Венеции», чем-то удивить. Мечеть, прообразом которой был мавзолей Гур-Эмир, или мавзолей Тамерлана, XV века в Самарканде, Федоровский городок, навеянный силуэтами Царского дворца XVII века в Коломенском под Москвой, и теперь вот дом эмира Бухарского в духе традиций классицизма XVI века. Все будто построены разными, но одинаково талантливыми архитекторами. Благодаря им, словно совершаешь путешествие во времени из Самарканда в Венецию через старинную Русь. Сочетание прошлого и настоящего получалось у Кричинского легко и изящно. Казалось, архитектор во всех своих постройках старался создать наиболее оптимальное пространство для его обитателей. Оптимальное – с точки зрения каких-то общечеловеческих идеалов красоты и близости к традициям предков.

Большое видится на расстоянии...Я даже перешел на «нечетную» сторону проспекта –

отсюда легче охватить взглядом величественный дом с трехарочным проходом во двор и трехарочным балконом с глубокой лоджией над ним, обрамленным по сторонам коринфскими колоннами. По слухам, именно там эмир Бухарский скрывал от досужих глаз свой гарем, судьба которого остается неизвестной; узнал только, что сейчас там располагается детский сад.

Пройдя под арку через шлагбаум, явно не предусмотренный замыслом архитектора, справа во дворе обнаружил изумительной красоты дверь в восточном стиле. Но, открыв её, изумился еще больше при виде вооруженного охранника. – Вы случайно не гарем охраняете? – сострил я. Но серьёзный «евнух в камуфляже» явно не оценил юмор. Пока я пытался объяснить насчет объявления, успел разглядеть изящную лестницу с перилами из каррарского мрамора и мраморную скульптуру в нише (все соответствовало описанию в Интернете).

Мои объяснения не произвели на «хранителя гарема» никакого впечатления.

– Мне никто не доложил, – по-военному четко поставил он точку в переговорах. Я разочарованно направился в другой подъезд этого же двора. Здесь был вход уже в другой мир, другое пространство, которому никакая охрана не требовалась. Пространство граффити на облупленных стенах и коммуналок – грустное сочетание остатков былой роскоши и прогрессирующей разрухи. В конце парадного двора располагался флигель с аркой, ведущей во второй двор. Эта часть дома по замыслу архитектора предназначалась для мусульман-визитеров столицы.

Когда родители, наконец, вернулись с дачи, я выдал им всю эту информацию, да еще фотографии дома показал. На них это тоже, похоже, произвело впечатление, и им ничего не оставалось делать, как договориться об осмотре квартиры. В назначенное время возле дома нас встретил агент, серьезного вида молодой человек, и провел нас к объекту нашего интереса, расположенному во втором дворе дома, на четвертом этаже.

Остановились возле обитой черным дерматином двери пока Дима, как представил себя агент, доставал ключи. Наше внимание привлек гнездящийся на дверном косяке улей звонков с подписями. На фоне этого скромного монумента эпохе коммунального быта выделялся, очевидно, старинный звонок в виде латунного стержня с ручкой. Я не удержался и подергал ручку звонка – в ответ в квартире раздался мелодичный звук колокольчика, который неожиданным образом изменил мою судьбу.

Квартира оказалась коммуналкой из семнадцати комнат, на которую агентство искало покупателя, возложив на него и будущие хлопоты по ремонту. А ремонт здесь требовался приличный: со стен свешивались обои различных цветов, обнажая газеты прошлых лет, в коридоре висели счетчики с оборванными проводами (всего я насчитал тринадцать, по числу проживавших семей), на высоких, украшенных лепниной, потолках виднелись разводы от многолетних протечек.

Но сохранились и другие следы прежней роскоши, которые выглядели довольно нелепо на фоне всего этого социалистического ренессанса... Помимо обещанного дубового кабинета и холла, отделанного красным деревом, во многих комнатах мы обнаружили камины с голландскими печами, украшенными изразцовыми плитами, а на вместительной кухне красовалась величественная, словно, корабль, плита со множеством конфорок – немой свидетель ушедшей эпохи, эпохи другой жизни и дровяного отопления.

Плита была настолько хороша, что просто заслуживает более подробного описания...Она явно чувствовала себя тут полноправной хозяйкой. Боковины плиты украшали чудесные изразцы, а дверцы и их ручки были изготовлены из фасонного литья. Словно стесняясь присутствия этой «благородной дамы», многочисленные газовые плиты и разностильные тумбочки скромно ютились по углам. Над каждой тумбочкой – своя лампа в патроне, а провода явно вели к выключателям, в комнаты хозяев.

Учитывая, что ответвление из главного коридора вело на так называемую «черную» половину, предназначавшуюся в прежние времена для прислуги и состоящую помимо кухни со своим черным ходом, также из комнат, ванной и туалета, то я моментально оценил, какой огромный потенциал таила в себе эта квартира. Я живо представил себе уже отремонтированное помещение кухни, переоборудованное в просторный холл. В центре по-прежнему стоит красавица-плита, превращенная в бар, по углам расставлена стерео аппаратура. Вот где можно классные вечеринки закатывать, и старики ворчать не будут, что музыка громкая и ходит бог знает кто!

Родителям квартира понравилась, и они, быстро договорившись о цене, сделали очередное вложение капитала. Тут же наняли и знакомую фирму для ремонта квартиры. Предки, конечно, предварительно просчитали, во что обойдется ремонт и какую отдачу принесет уже обновленная квартира. Я в питерских ценах не очень разбираюсь, но в Кембридже за такие бабки можно приобрести десятикомнатный дом с садом. И ремонта никакого не надо, и экология лучше. Я как-то ради интереса разглядывал витрины агентов по недвижимости. Подумал: нам бы с Юлой такого домика вполне хватило. Всяко лучше, чем ютиться в квартире где-нибудь в Челси или Кенсингтоне.

Как вы уже поняли, я, конечно, все Юльке рассказал о квартире, о доме эмира Бухарского, об архитекторе. Хотя о домике в Кембридже пока умолчал. Она от избытка информации даже о книге спросить забыла и сразу же загорелась посмотреть и дом, и квартиру. Тогда-то все и закрутилось...

Когда мы вошли, я подумал, что ошибся дверью: квартиру было не узнать. Большинство тощих перегородок, деливших волею властей просторные комнаты на тесные клетушки, уже были снесены, стены коридоров освобождены от счетчиков и драных обоев. Работяги в запыленных спецовках были заняты сносом очередной стены – трудно поддающейся, кирпичной. Я стал гордо демонстрировать Юльке следы былой роскоши в виде холла и дубового кабинета.

– Обратите внимание, мадмуазель Сметанина, как хорошо видна природная текстура дерева на панелях обшивки стен. Если вы соизволите приглядеться, то заметите, что резьба на пилястрах, украшающих стыки панелей, не повторяется, – пояснил я своей подруге, войдя в роль агента по недвижимости. – Архитектор позаботился, чтобы этот незатейливый, но изысканный рисунок не отвлекал глаз хозяина кабинета. Эта часть дома предназначалась для богатых мусульман-гостей столицы, и ничто человеческое им было не чуждо. Согласно легенде в каждом таком кабинете была потайная дверь, ведущая по винтовой лестнице в эмирский зимний сад. Но только особо приближенные к владыке гости могли быть удостоены этой чести – полюбоваться танцами наложниц, раскурить кальян с эмиром и послушать его последние стихи в этом «саду наслаждений».

– Да не паясничай, Капустин, дай резьбу разглядеть, – оборвала меня Юлька. Она приложила свои маленькие ладошки к стене. – Теплая...словно живая. Только я собирался выдать что-то еще такое же прикольное, залюбовавшись янтарным блеском Юлькиных волос, как послышались взволнованные голоса рабочих.

Мы побежали посмотреть, что случилось, и увидели одного из мастеров, извлекающего какой-то предмет из груды битого кирпича. Когда Фарид, так звали бригадира, отряхнул находку от пыли и протянул мне, я увидел, что это была кожаная палетка, полевой планшет. Что-то весьма похожее было у нас дома, принадлежала такая палетка моему деду, маминому отцу, военному летчику. Родители использовали её для хранения счетов за коммунальные услуги. Рабочие были явно разочарованы – ожидали, наверное, найти сокровища. Интересно, если бы меня здесь не было, узнал бы я о находке?

Мы с Юлой удалились в дубовый кабинет и, с трепетом Шлимана, обнаружившего развалины Трои, стали изучать таинственный артефакт.

– Неужели кто-то замуровал в стену неоплаченные квартирные счета? – пробормотал я.

– Может, чей-то неверный муж хранил здесь письма своей возлюбленной? – хихикнула Юлька.

Коричневая кожа палетки была довольно потертой, но еще вполне крепкой. Я с замиранием сердца расстегнул кнопку застежки, открыл планшет и извлек целый пакет пожелтевших от времени бумаг. В большинстве это были письма, остальное – просто листки, исписанные торопливым мелким почерком. Я посмотрел на даты. Письма были датированы июнем-июлем 1923 года. Я, конечно, знаю, что чужие письма читать нехорошо, но, учитывая необычные обстоятельства, не удержался и взглянул на имена адресатов. Письма были адресованы Марии, Глебу, Борису и Ирине. Неужели? Не может быть! Меня охватило волнение исследователя. В записках, судя по беглому взгляду, упоминались события и факты, которые не оставляли сомнения в их авторстве.

– Едем домой! Это записки Кричинского! – потащил я Юльку к выходу. По дороге я сбивчиво поведал ей ещё некоторые факты, почерпнутые об архитекторе из Интернета.

Степан Кричинский родился в 1874 году в Виленской губернии, территория которой входила раньше в составе Речи Посполитой, потом Российской империи, а позднее Литвы, а дальше все знают. Окончил Институт Гражданских Инженеров в Санкт Петербурге, работал главным архитектором Управления Пограничной Стражи России. Женился на Марии, дочери писателя Глеба Успенского. Очевидно, познакомился с ней через её брата, Александра, тоже архитектора, с которым учился в институте. У них родились дети – Глеб, Борис и дочь Ирина. После революции работал профессором архитектуры Кубанского Политехнического института, с 1921 года – профессором Института Гражданских Инженеров, а с 1922 – начальником Архитектурно-строительного управления в Петрограде.

Вернулись мы с Юлой ко мне домой, и сразу устроились читать записки архитектора. У меня была тайная надежда раскрыть секрет подземного хода между домом эмира Бухарского и мечетью. Пытался воспользоваться сканером, чтобы привести здесь оригинал текста, но чернила, очевидно, поблекли, и прочесть отсканированные страницы было невозможно. Поэтому привожу текст в «модернизированном» мною варианте. Юлька, более искушенная в вопросах литературы, заметила, что Кричинский, подобно Бунину, так и не приняв «новояза», использовал дореволюционную орфографию с «ятями».

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Записки на обломках империй iconУченые записки вып. XI
...
Записки на обломках империй iconИмперия уральских самоцветов
Эпоха Великих Империй прошла. Современные декоративные монархии только в какой-то мере отражают судьбу драгоценного камня и в наше...
Записки на обломках империй iconОфомление пояснительной записки курсовых и дипломных проектов
Курсовые и дипломные проекты состоят из двух частей: пояснительной записки (ПЗ) и графической части
Записки на обломках империй iconЗаписки академика d p о ф а
Фзз полвека в авиации. Записки академика: Литературно-художественное произведение. — М: Дрофа, 2004. — 400 с, 48 л цв вкл. — (Авиация...
Записки на обломках империй iconКурсовой проект должен состоять из пояснительной записки и пояснительной части
Перечень рекомендуемых разделов пояснительной записки приведен в методических указаниях по курсовому проектированию
Записки на обломках империй iconЛидия Богданович Записки психиатра
«Записки психиатра» Лидии Богданович – это попытка молодого советского врача дать критическую оценку первых и самых трудных лет своей...
Записки на обломках империй iconНонна Мордюкова Записки актрисы Нонна Мордюкова Записки актрисы ноктюрн
Я родилась грузчиком и до поры до времени была как мальчишка: широкоплечая, мускулистая, порывистая
Записки на обломках империй iconУченые записки Выпуск 3
Ученые записки. Выпуск Сборник научных трудов Западно-Сибирского филиала Российской академии правосудия (г. Томск). Изд-во: цнти,...
Записки на обломках империй iconУченые записки Выпуск 9 Благовещенск 2009 п 50 Печатается по решению ученого совета Амурского государственного университета Политика и право. Ученые записки. Выпуск Благовещенск: АмГУ, укц «Юрист»
Политика и право. Ученые записки. Выпуск – Благовещенск: АмГУ, укц «Юрист», 2009. – 233 с
Записки на обломках империй iconМетодические указания по выполнению курсовой работы по курсу «Технология программирования»
Особое внимание обращено на оформление текстовых документов: технического задания и расчетно-пояснительной записки. В приложении...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница