Записки на обломках империй




НазваниеЗаписки на обломках империй
страница5/11
Дата27.11.2012
Размер1.82 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

В «ящике», или Генезис исхода


Два года в физ-мат школе на Васильевском острове пролетели мимолетно, как «мимолетная оценка», которую выставлял нам физик Соловейчик на уроках, но оставили самый ощутимый след в моей жизни. У него была привычка выставлять эти оценки за короткие вопросы или задания. Когда набиралось пять мимолетных оценок, по совокупности выставлялась усредненная оценка в журнал. Чаще всего, смущенно, будто извиняясь, Соловейчик говорил своей «мимолетной» жертве: «Ну, садитесь, ну, два мимолетное».

Так и в Школе Жизни какой-то невидимый Учитель словно выставляет нам «мимолетные» оценки за каждый поступок и по совокупности выводит усредненную оценку в невидимом журнале. Если у ученика есть какая-то внутренняя связь с Учителем, то он всегда может подкорректировать свои оценки и получить пропускной бал на выпускном экзамене. Если эта связь отсутствует, то ученик получает полный «неуд» без права пересдачи.

Еще у нас преподавали блестящий Историк, Математик и Учительница литературы. Историк умудрился сделать интересными уроки истории и обществоведения, несмотря на жесткие рамки программы. По-моему, его хоть и побаивались за то, что строго спрашивал, но и любили, а девочки даже вздыхали, боясь признаться даже себе. Математик был Учитель божьим даром. Его, как и математику, все любили самозабвенно, и это была любовь навеки. А Учительница литературы смогла привить любовь к поэзии даже мальчикам, которые кроме интегралов ничем не интересовались.


Тогда было время «уклонистов», все учились в школах с уклонами, в основном, производственными. Наша школа была создана при Физфаке Университета, и на школьную практику нас прикрепили на кафедру Общей физики. Помню однажды нам «доверили» мыть посуду для банкета по случаю какого-то торжества на кафедре. Появился профессор Никита Алексеевич Толстой, элегантный, в галстуке бабочкой. Это пробудило во мне воспоминания о бабушкиной «великосветской» жизни, и я почувствовала себя неловко в своем сером рабочем халате. Позднее узнала, что его семья жила в Доме Левинсона на набережной Карповки, а сын потом работал со мной в одном «ящике».

После окончания института я снова вернулась на Васильевский. Моя «островная» жизнь продолжалась. И хотя эта долгая часть моей жизни прошла уже в «ящике» на Васильевском острове, он не стал для меня таким родным, как Петроградская...

Лев Николаевич Гумилев, на лекции которого я бегала на истфак университета, рядом с нашим ящиком, справедливо задался вопросом. «Почему, убеждая нас, что на западе преступность, коррупция, расовая дискриминация, безработица, проституция, наркомания, партия призывала нас «догнать и перегнать Америку»»? А получается, что догнали-таки и перегнали, когда уже и не старались особо.

На далеких Британских островах и соседнем острове, в Ирландии, у простых людей популярностью исконно пользуются собачьи бега. Их называют лошадиными скачками бедных людей. Собаки породы грейхаунд по команде выпускаются из загона в погоне за механическим зайцем. Забег кончается, а заяц продолжает бежать, так и не став чей-то добычей. Зрители, поставившие на победителя, получают свой выигрыш, хозяева победивших в забеге собак получают призы, а собаки – ничего. Многие участники бегов, кому повезет, потом кончают жизнь в забвении и нищете, а от тех, кто не выказывает прыти, хозяева предпочитают избавиться.

Так и наш народ, который заставляли бежать за «фальшивыми зайцами», просто устал в конце концов от бесконечных забегов в никуда. Да и жизнь для участников забега порой была много тяжелее, чем для четвероногих обитателей той же Аризоны. Хозяева же, конечно, в накладе не оставались. Нас тогда, впрочем, в тяжести собачьей жизни в Аризоне не посвящали.

В ящике нас заставляли хранить секреты, которых, по сути, и не было. И в этом состоял самый большой секрет...И если я все-таки могла бы что-то изменить в прошлом, я бы изменила эту часть своей жизни. Мне казалось, что это время было потрачено на погоню за «фальшивыми зайцами».

Наша страна в то время представляется мне как один гигантский «ящик»...Сначала были шарашки, потом ящики – засекреченные институты и КБ, засекреченные города – «ящики», и вся страна была, по сути, закрытым ящиком, из которого в любой момент мог выпрыгнуть Ванька-встанька, медведь, огнедышащий дракон или другая неведомая западу зверушка. Я упорно пыталась восстановить картину жизни в ящике из кусочков мозаики, но панно не складывалось. Как утраченная чудо-карта утраченной чудо-страны из драгоценных и полудрагоценных камней. Я помню эту карту СССР, выполненную в технике флорентийской и русской мозаики, в Эрмитаже еще со школьных экскурсий, она была неизменным украшением Большого тронного зала...

Этот шедевр камнерезного искусства был создан накануне большого террора, а идея создания принадлежала Серго Орджоникидзе. Карта готовилась для выставки «Индустрия социализма», которая планировалась в 1937 году, но так и не состоялась. После выставки карта должна была украсить зал Дворца Советов, который планировали построить на месте Храма Христа Спасителя в Москве. Но, Дворец не построили, и карту ждала иная судьба.

Уникальная карта размером в 26 квадратных метров и весом в три с половиной тонны (включая тридцать килограмм серебра) была закончена всего за 11 месяцев. Венцом шедевра была столица нашей родины Москва, обозначенная 50-миллиметровой рубиновой звездой в позолоченной серебряной оправе, а серп и молот в центре звезды украшали 17 ограненных алмазов в виде искр. Карта была выставлена на Всемирной выставке в Париже, где получила Гран-при и в Нью-Йорке. География страны стремительно менялась, карту надо было переделывать, но началась война.

Пережившую войну карту поместили в Большой тронный зал Эрмитажа в 1946 году, но уже без драгоценных камней. Спецслужбы распорядились снять с карты все «экономические» объекты, а границы с соседними государствами размыть. По их убеждению в своем оригинальном виде карта могла служить наглядным «пособием для шпионов». В 1982 году Георгиевский, или Тронный зал, закрыли на капитальный ремонт. Тронный зал оставался на ремонте так долго, что когда его открыли, немногие посетители помнили, что его украшала чудо-карта. Да и дни существования чудо-страны уже были сочтены. А удивительная карта «закончила» свои дни в Геологоразведочном музее, тоже на Васильевском...

Причудливым образом судьба страны повторила судьбу уникальной карты. Созданная по идее Большевика №1 в рекордно короткие сроки, страна поначалу поразила мир своим богатством и мастерством её творцов. Пережив войну, страна постепенно утратила экономическую мощь, сокровища её куда-то исчезли, границы размылись, и она тихо удалилась на задворки мира, перестав его удивлять.

Но пока чудо-карта и чудо-страна были на своих привычных местах, жизнь текла по своим привычным законам. Мы хранили секреты, которые все знали, готовились к обороне, а подготовили самый большой арсенал оружия в мире, считали, что у нас самые чувствительные радары и самые надежные границы в мире, а самолет, Сессна, пилотируемый гражданином ФРГ, приземлился прямо на Красной площади в День Пограничника 28 мая 1987 года...

Так что из того долгого отрезка времени я помню только отдельные кусочки мозаики, которые я так и не смогла склеить. Может они не клеились, потому, что я так и не смогла найти ответы на многие вопросы, а может потому, что ящик перестал существовать в том виде, в каком я его помнила.

Если в послевоенное время боролись с космополитизмом, то, почему из нашего, да и других ящиков сразу после поражения Германии посылали группы ученых на разрушенные заводы отбирать и привозить оборудование в нашу страну для оснащения ящиков? Я долгое время ездила в командировку в сверхсекретный ящик под Москвой. В один прекрасный день я прочла об этом ящике статью в зарубежном издании, сидя в библиотеке своего же ящика. Статья поведала миру все «секреты» ящика и даже поместила фотографию его содержимого со спутника.

Но я честно старалась хранить секреты, или, по крайней мере, не попадать в ситуации, где у меня могли попытаться их выведать. Ведь тогда я точно не смогла бы ничего сказать, а это сделало бы «врагов» более подозрительными. Однажды ехала в командировку в одном купе с негром, его подругой и финном. На западе не принято помещать лица разного пола в купе ночного поезда, но это обычное явление в наших поездах, поэтому трудно было избежать общения с лицами противоположного пола или подданными других государств. Потом все думала, надо мне самой на себя «донести» или нет, решила не доносить.

В отсутствие командировок и прорывов по сдаче научных отчетов нас загоняли в бомбоубежище на гражданскую оборону. Мне очень часто снилось, будто я брожу по развалинам города, и будто только я одна и выжила в очередной то ли ядерной, то ли лазерной атаке. Разбуди меня ночью и сейчас, и спроси названия отравляющих веществ удушающего действия, я отвечу без запинки: зарин, заман, табун. Нам давали сигнал отбоя и разрешали покинуть бомбоубежище только для того, чтобы отправить на реальную битву, битву за урожай на полях колхозов или на овощных базах.

Однажды, мы, в основном женщины из нашего отдела, работали на грядке рядом с учеными мужами из другого отдела. Один из них, стараясь подбодрить своего коллегу, сказал, указывая на нас: «Посмотри, дамы-то из соседнего отдела уже заканчивают». «Да не дамы это, а роботы», – ответил его напарник, утирая пот с лица. В конце концов, только после перестройки, осмелев, я категорически отказалась участвовать в битве за урожай, и ничего, сошло.

Часто, проходя проходными дворами от метро к ящику, мы замечали чернокожего мальчика с пионерским галстуком. Это была известная корпоративная шутка: «Ну что, уругвайского мальчика Васю видели сегодня?» Это была хорошая примета, что мы не опоздаем к началу работы. В проходной обычно стоял цербер в лице Натальи Ивановны с медалями на груди, которые ей, видимо, давали за поимку опоздавших. Она обладала фотографической памятью, и злостные нарушители могли лишиться летних отпусков...

Вновь поступившим на работу в ящик передавался из уст в уста рассказ о том, как какой-то негр прошел сквозь охрану в одну проходную, со стороны Съездовской линии и вышел через другую, на Биржевую линию, и никто его не остановил. Это давало надежду, что иногда, возможно, и нам удастся улизнуть из ящика в неположенное время и постоять в очереди за каким-нибудь дефицитом.

Много лет спустя, покинув Россию, и, работая в международной благотворительной организации, я поехала в Кению. В рамках презентации программы «Подружись с коровой», нам устроили поездку по специальным учреждениям для детей-инвалидов. Сопровождал нас в поездке чиновник министерства здравоохранения Кении, Майкл Мурумби. Узнав, что я из России, из Санкт Петербурга, он заговорил со мной на безупречном русском. Оказалось, что в 70-е, во времена когда Джомо Кеньятта, свет Кении, как его называли, был первым президентом Кении и другом страны Советов, отец Майкла отправился учиться в Ленинград и влюбился в русскую девушку.

У них родился сын, Миша, Майкл. Жил и учился на Васильевском, закончил 1-ый Медицинский на Петроградской, стажировался в Кмбридже, после окончания уехал на родину отца. Я сказала, что я училась и работала на Васильевском и жила на Петроградской. Майкл рассказал, что действительно каждое утро шел в школу проходными дворами и признался, что однажды на спор он прошел сквозь наш «ящик» незамеченным по пропуску друга. Так что тайна «уругвайского мальчика» была раскрыта. И оказался он Мишкой, а не Васей. Майкл скучал по Ленинграду и даже недавно закончил работу над книгой стихов.

Майкл и его жена, красавица-полька, Агнешка, пригласили меня провести с ними уикенд. Мы побывали в католической миссии, где завтракали с монашками. Под руководством монашек дети подготовили концерт и исполнили удивительно красивую песню на суахили. Оказалось, песня была о коррупции среди чиновников, очевидно, монашки не боялись обидеть присутствовавших на завтраке официальных лиц, а может, у них проводилась кампания по борьбе с коррупцией. Однако, утерев слезы умиления, гости проследовали к столу, который ломился от яств. А по соседству, в католической школе, сидели босоногие дети в переполненных классах с окнами без стекол.

Были на озере Виктория, наблюдая розовый то ли от фламинго, то ли от отражающегося в неподвижных водах озера солнца, закат, ели только что выловленную в озере и приготовленную на вертелах тилапию. Посетили и сафари в Национальном парке в Найроби, с носорогами и жирафами, разгуливающими практически в черте города.

Больше всего запомнилось гостеприимство кенийцев, которое было сродни русскому. Несмотря на тяжелую жизнь, всюду нас встречали улыбками и застольем, сопровождавшимся многочисленными тостами за дружбу между народами. Всегда буду помнить и посещение фермы, на которой детей с замедленным развитием обучали навыкам сельского хозяйства и ухода за домашними животными. По окончании программы обучения каждый ребенок получал в подарок корову. Это было огромным подспорьем для больших семей юных фермеров.

На церемонии по случаю выпуска очередной группы слушателей мне оказали честь «преподнести» корову одному из слушателей, Дэвиду. Мне предложили выбрать имя для коровы, поскольку наша организация спонсировала её покупку. Нрав коровы оказался довольно строптивым, глупое животное никак не хотело идти к месту, отведенному для церемонии награждения, предпочитая жевать какое-то подобие кактуса, брыкаться и издавать противное мычание на местном диалекте. Может, в неё, отрабатывая свою карму, переселился дух революционного капитана «Авроры», того самого, из Дома Эмира Бухарского? Чтобы вместо исторического залпа бакового орудия слышать свое собственное неразборчивое мычание.

Я решила назвать её «Аврора», объяснив Дэвиду, что это одновременно имя Римской богини утренней зари, северное сияние и греческое название северного ветра Борей. Это еще и название революционного крейсера, установленного на вечном причале в Санкт Петербурге, пояснила я. На Дэвида это произвело самое сильное впечатление. Так что «Аврора» находится теперь на «вечной стоянке» и в далекой кенийской деревне. И каждый день на утренней заре кенийский мальчик Дэвид доит корову «Аврору» и думает о нашем городе и революционном крейсере. А я часто вспоминаю своих Кенийских друзей и мою крестницу – корову «Аврору». Надеюсь, недавние кровавые события в Кении их не коснулись.

А в то время я и не мыслила о далекой Кении и сафари, пока после перестройки крышку большого ящика немного не приоткрыли. Я даже съездила в первые заграничные поездки, в ГДР и в Финляндию... В ГДР я поехала к своей подруге, Тане. Она работала со мной в ящике, но потом вышла замуж за аспиранта из ГДР. Перед тем как уехать к мужу, ей пришлось пережить трудные времена: уволиться с работы и преодолеть много бюрократических препон. Видно, к бесплатному образованию братьев-демократов еще допускали, ну а к девушкам, а к девушкам, уж извините...

Мне очень хотелось купить себе натуральную шубку, у нас это тогда было проблемой. Но в ГДР они тоже на деревьях не росли. Гуляя по Берлину с моим бой-френдом, я увидела витрину мехового магазина. Мы вошли в магазин, а внутри уже никаких шуб не было видно, только шапки. Хитрые немцы, очевидно, устроили меховой отдел с сюрпризом, в надежде избавиться от нежеланных русских туристов. Вернулись в магазин с подругой, и нас неохотно провели в комнату, вход в которую был замаскирован под зеркало, где действительно продавались шубы. Но денег у меня хватило только на ондатровый полушубок, хотя и ему я была рада безмерно.

Потом я вернулась в ГДР еще раз, накануне объединения двух Германий. Бродя по магазинам, я с изумлением наблюдала, как продавцы меняли ценники на товарах, чтобы поскорее освободить полки для западных товаров. Но скудная валюта уже была потрачена на видеомагнитофон по настоянию бой-френда. Правда, он тоже сокрушался. Взамен видеомагнитофона, добавив немного денег, он мог купить отечественную Ладу экспортного образца. Восточные немцы спешили избавиться от них по бросовым ценам, так как их выхлоп не выдерживал западных норм по загрязнению воздуха.

Путешествие в Финляндию тоже оказалось запоминающимся, но опасным приключением. Добирались до Хельсинки на теплоходе, на нем же и должны были жить пару дней. Поскольку денег разрешалось с собой взять совсем немного, кто-то посоветовал мне взять с собой водку и продать там на блошином рынке, объяснив как его найти. Видно, тропа на блошиный рынок уже была хорошо протоптана русскими туристами. Очевидно, этому же совету последовали все пассажиры теплохода. Неожиданный удар судьбы обрушился на нас в порту прибытия. По внутренней трансляции объявили, что вынос спиртных напитков с теплохода запрещается. По теплоходу пронесся могучий стон. Но это не остановило моих предприимчивых попутчиц. Была зима, и девушки бойко стали заталкивать водку в рейтузы, привязывать к телу, прятать в рукавах шуб. Я не захотела поступить, как они, но не смогла и отказаться от заманчивой идеи приобрести заграничный товар. Я положила две бутылки водки в полиэтиленовый пакет, и гордо сошла на берег.

Моментально, откуда ни возьмись, подъехала патрульная машина, меня в неё усадили «горячие» финские парни и повезли в свою кутузку. Там мою контрабанду конфисковали, осмотрели мой кошелек, где я бережно хранила несколько марок ФРГ. Деньги, правда, вернули, но водку, скорее всего, выпили сами. На обратном пути теплоход был под завязку загружен машинами. Сколько же водки надо было провезти, чтобы купить их? Видно, «горячие» финские парни справились с превосходящими силами противника и на этот раз.

После того, как приоткрыли крышку большого флагманского ящика, наш ящик оставался на плаву еще довольно долго, несмотря на пробоины. Поначалу, в пылу революционных преобразований экипажу даже разрешили выбирать «судовые» комитеты. Но постепенно активистов начали исподтишка запугивать, а старые порядки потихоньку возвращаться. Запасы продовольствия и боеприпасы кончались, ящик продолжал тонуть. А кингстонов конструкцией предусмотрено не было, да и герои уже были не те, что на «Стерегущем». Спасательных шлюпок тоже не было. Как-то раз собрали нас в красном уголке и устроили общественный «суд» над одним моряком. Обвиняли его в том, что он с другом пытался соорудить плот и уйти на нем в Финляндию. «Капитан» с «высшими офицерами» искали нашей поддержки, чтобы его осудить, но экипаж не поддержал.

Все это было бы сродни всемирному потопу, и могла еще теплиться надежда на Ноев ковчег, если бы не память о звуках копыт коней двух всадников Чернобыльского апокалипсиса, Смерти и Чумы. Жалованье в ту пору нам еще платили, и из скудного «моряцкого» жалованья даже удержали на помощь жертвам. Копыта третьего всадника, Войны, стучали уже давно, с 1979, и их цокот доносился все отчетливее. А то, что случилось 14 февраля 1988, было предвестником появления четвертого коня апокалипсиса. Имя тому всаднику, было Голод, но явился он не на вороном, а сером коне в этот раз, что предвещало наступление Голода духовного.

В соседнем отрытом ящике, где располагалась плавучая библиотека всей ящичной флотилии, начался пожар. Вопреки надежде Мастера, что рукописи не горят, они горели на удивление быстро. Несколько сот тысяч ценных книг погибло, несмотря на то, что библиотеку со всех сторон окружала вода. Ценные книги, которые собирались веками, стали выбрасывать прямо в воду. Не взирая на то, что мы сами в любую минуту могли отправиться на дно, морская братва нашего ящика подобрала книги и просушивала их в своих каютах.

Помимо этих апокалипсических событий меня более всего удручало то, что гальюны в нашем ящике стали выходить из строя один за другим. Вместо того, чтобы их чинить, их просто заколачивали досками. Прежде, чем отправиться на дно, могли потонуть в собственных нечистотах. Опять вспомнила Мастера, действительно разруха начинается с туалета, но могла им и закончиться, как и все мы вместе с ней. «Капитан» охотно разрешал недовольным «морякам» увольнительную, но жалованье экипажу не платил. Ходили слухи, что капитан и высший офицерский состав жили совсем неплохо. Немногочисленная оставшаяся команда надеялась на чудо.

Как заметил бразильский писатель Пауло Коэльо устами своей ирландской героини, чудеса нельзя объяснить, но они существуют для тех, кто верит в них. Очевидно, я все-таки не переставала верить в чудеса. Чудо явилось мне в виде Святого Патрика...

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Записки на обломках империй iconУченые записки вып. XI
...
Записки на обломках империй iconИмперия уральских самоцветов
Эпоха Великих Империй прошла. Современные декоративные монархии только в какой-то мере отражают судьбу драгоценного камня и в наше...
Записки на обломках империй iconОфомление пояснительной записки курсовых и дипломных проектов
Курсовые и дипломные проекты состоят из двух частей: пояснительной записки (ПЗ) и графической части
Записки на обломках империй iconЗаписки академика d p о ф а
Фзз полвека в авиации. Записки академика: Литературно-художественное произведение. — М: Дрофа, 2004. — 400 с, 48 л цв вкл. — (Авиация...
Записки на обломках империй iconКурсовой проект должен состоять из пояснительной записки и пояснительной части
Перечень рекомендуемых разделов пояснительной записки приведен в методических указаниях по курсовому проектированию
Записки на обломках империй iconЛидия Богданович Записки психиатра
«Записки психиатра» Лидии Богданович – это попытка молодого советского врача дать критическую оценку первых и самых трудных лет своей...
Записки на обломках империй iconНонна Мордюкова Записки актрисы Нонна Мордюкова Записки актрисы ноктюрн
Я родилась грузчиком и до поры до времени была как мальчишка: широкоплечая, мускулистая, порывистая
Записки на обломках империй iconУченые записки Выпуск 3
Ученые записки. Выпуск Сборник научных трудов Западно-Сибирского филиала Российской академии правосудия (г. Томск). Изд-во: цнти,...
Записки на обломках империй iconУченые записки Выпуск 9 Благовещенск 2009 п 50 Печатается по решению ученого совета Амурского государственного университета Политика и право. Ученые записки. Выпуск Благовещенск: АмГУ, укц «Юрист»
Политика и право. Ученые записки. Выпуск – Благовещенск: АмГУ, укц «Юрист», 2009. – 233 с
Записки на обломках империй iconМетодические указания по выполнению курсовой работы по курсу «Технология программирования»
Особое внимание обращено на оформление текстовых документов: технического задания и расчетно-пояснительной записки. В приложении...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница