И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно




Скачать 73.87 Kb.
PDF просмотр
НазваниеИ. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно
Дата26.11.2012
Размер73.87 Kb.
ТипКодекс
И. А. Трушина 
«КОДЕКС ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ РОССИЙСКОГО 
БИБЛИОТЕКАРЯ» — ПЕРВЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ АКТ БИБЛИОТЕЧНОЙ СФЕРЫ 
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 
Основные  тенденции  социального  развития  России  последних  пяти  лет  показывают, 
что по мере демократизации и сокращения государственного регулирования в социальной сфере 
значение неправовых и негосударственных форм регулирования социальных взаимоотношений 
будет  возрастать.  Данное  положение  свидетельствует,  во-первых,  о  повышении  роли  общест-
венно-профессиональных и в том числе общественно-библиотечных организаций, в социальной 
структуре; во- вторых,— о необходимости появления внутренних консолидирующих докумен-
тов,  регулирующих  взаимоотношения  в  подобных  организациях.  Кодексы  этики  среди  подоб-
ных документов — важнейшие. 
«Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» (1999 г.) — стал первым 
общественно-профессиональным  нормативно-рекомендательным  актом,  принятым  библиотеч-
ным  сообществом  России.  Он  положил  начало  последующей  нормативно-рекомендательной 
творческой деятельности ассоциации: в 2001 г. был принят «Модельный стандарт деятельности 
публичной библиотеки», в 2003 г.— «Манифест РБА о публичной библиотеке», в 2004 г.— «Ру-
ководство по краеведческой деятельности для публичных библиотек». Таким образом, именно 
«Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» (далее — Кодекс) послужил нача-
лом нормативно- рекомендательного консолидирующего процесса для библиотечного сообще-
ства России [8, c. 20]. 
Принятие  Кодекса  инициировало  появление  таких  документов,  как  «Кодекс  этики 
школьных библиотекарей России», «Кодекс профессиональной этики исследователя библиотеч-
ной  отрасли», «Профессиональный  кодекс  библиографа»  и  др.  Понимая,  что  данные  проекты 
лишь детализируют положения, заложенные в основном документе, нельзя не видеть в них от-
ражение сложных процессов, которые происходят в профессиональном сознании современных 
библиотекарей [8, с. 21]. 
Остановимся более подробнее на российском Кодексе и прежде всего дадим определе-
ние  этому  явлению.  Кодекс  библиотечной  этики  понимается  нами,  как  систематизированный 
свод норм и постулатов, регулирующих наиболее важные этические отношения, возникающие в 
практике библиотечной деятельности [21]. 
Проведенный анализ истории формирования кодексов библиотечной этики различных 
стран [21] свидетельствует о том, что основным условием их появления является наличие раз-
витого консолидированного институционально оформленного библиотечного сообщества. Гло-
бальные  процессы  формирования  информационного  общества  интенсифицировали  принятие 
кодексов библиотечной этики в последнее десятилетие. 
Кодексы библиотечной этики выполняют две основные социальные функции: 
а) регулирование  этических  взаимоотношений,  возникающих  при  осуществлении  биб-
лиотечной деятельности, 
б) декларирование целей, задач и принципов библиотечной деятельности перед социу-
мом. 
Значимость этих функций может варьироваться в различных странах и в различные пе-
риоды, однако их наличие обязательно. 
В основе кодексов библиотечной этики — регулирование устойчивых типов взаимоот-
ношений, возникающих между: 
—  библиотекарем и социумом, 
—  библиотекарем и пользователем, 
—  библиотекарем и коллегами (учреждением), 
—  библиотекарем и его представлениями о своей профессии. 
По  степени  императивности  кодексы  библиотечной  этики  мы  классифицируем  на  три 
разновидности: декларативные (носящие характер свободного волеизъявления), рекомендатель-
ные  (где  настоятельно  рекомендуется  соблюдать  некоторые  принципы)  и  регламентирующие 
(кодекс подразумевает наказание за отступление от норм этики) [20]. 
Появление кодексов всегда свидетельствует не только о развитости, о значительной со-
вокупности сформулированных норм, но и о назревшей необходимости в их упорядочении, сис-

тематизации.  В  середине 1990-х гг.  начал  формироваться  Модельный  (рекомендательный.— 
прим. И. Т.) библиотечный кодекс государств-участников СНГ [13, 17], который служит осно-
вой для национальных законов. 
Примерно к этому же времени относятся и первые профессиональные дискуссии о не-
обходимости разработки кодекса этики (1993). Инициатива обращения к идее создания Кодекса 
принадлежит  Московской  библиотечной  ассоциации  (МБА) [8, c. 16]. В  период  с 1993 по 
1996 гг.  ею  был  проведен  ряд  мероприятий  по  проблемам  библиотечной  этики:  конференция 
«Профессиональное  сознание  библиотекарей» (1993) [14], два  семинара  «Профессиональная 
этика и этикет библиотекаря» (1995) и «Профессиональные ценности библиотекаря как основа 
его профессиональной этики» (совместно с Российской библиотечной ассоциацией, 1996) [15]. 
В  результате  наиболее  активные  представители  профессионального  сообщества  пришли  к  вы-
воду,  что  «представляется  целесообразным  разработать  кодекс  библиотечной  профессиональ-
ной этики» [3, с. 12]. В МБА был создан дискуссионный клуб по проблемам библиотечной эти-
ки. 
Однако затем основная работа проходила в рамках другого объединения — Российской 
библиотечной  ассоциации  (РБА),  основанной  в 1994 г.  Здесь  принципиально  важным  обстоя-
тельством для нас является то, что РБА является первым и единственным успешно действую-
щим  по  настоящее  время  профессиональным  объединением  библиотекарей  национального 
уровня. Известно, что первые библиотечно-библиографические сообщества в России возникли 
более ста лет назад, однако ни одно из них не стало национальной ассоциацией. 
РБА была образована в 1995 г. в Москве с целью объединения библиотечного сообще-
ства для развития библиотечного дела России и защиты профессиональных интересов библио-
течных работников страны. Как пишет президент РБА в одной из статей: «Создание РБА яви-
лось  следствием  необходимости  активизировать  общественное  библиотечное  движение,  объе-
динить усилия и скоординировать действия не только обществ и ассоциаций … но и библиотек 
всех  уровней,  типов  и  специализаций,  библиографических  и  информационных  учреждений  и 
общественных организаций в интересах сохранения и развития библиотечного дела России» [4, 
с. 9; 22]. 
В  ноябре 1995 г.  в  рамках  Российской  библиотечной  ассоциации  начал  свою  деятель-
ность  Круглый  стол  «Общение  и  профессиональная  этика  библиотекаря»  под  руководством 
Ю. П. Мелентьевой. 
Через три с половиной года работы Круглого стола на Ежегодной сессии РБА 22 апреля 
1999 г. был принят «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря». В группу раз-
работчиков Кодекса вошли: Ю. П. Мелентьева, Г. А. Алтухова, М. Я. Дворкина, О. В. Шлыкова 
(МГУК), Е. М. Гриб (Публичная библиотека № 39, г. Москва), Г. П. Диянская (Российская госу-
дарственная библиотека для слепых), О. Л. Кабачек (РГДБ), Л. М. Степачев (ВГБИЛ) [12, с. 60]. 
При работе по созданию Кодекса был изучен опыт Франции, Германии, Великобрита-
нии и США [12, с. 61]. При этом необходимо отметить, что библиотечный опыт США в целом 
оказал  значительное  влияние  на  развитие  библиотечного  дела  в  России  в  период 1990-х  гг.,  в 
том числе на разрабатываемый Кодекс. В январе 1997 г. Американская библиотечная ассоциа-
ция (ALA) организовала  во  ВГБИЛ  семинар  для  российских  библиотекарей  «Основы  этики  в 
библиотечном деле», в котором приняли участие Марианна Тэкс Чолдин, директор Мортенсон 
Центра  Международных  библиотечных  программ  Иллинойского университета  и  Кэрол  Эрик-
сон, директор Международного отдела ALA. 
В процессе разработки Кодекса был проведен анализ следующих документов: 
—  «Манифест ЮНЕСКО о публичных библиотеках», 
—  «Кодекс профессиональной этики врача» США и «Кодекс Американской медицинской ассо-
циации», 
—  «Кодекс профессиональной этики российского журналиста», 
—  проект «Профессионального кодекса библиографа» (Россия) и др. [12, с. 61]. 
При  этом  членами  рабочей группы «были определены регламентируемые «Кодексом» 
сферы  библиотечных  отношений:  отношения  руководителя  библиотеки  с  властью  (высшими 
органами); отношения руководителя библиотеки с руководителями других библиотек; отноше-
ния руководителя библиотеки с персоналом; отношения библиотекаря с публикой (пользовате-
лями); отношения библиотекарей друг с другом, как в конкретной библиотеке, так и в профес-
сиональных объединениях различного рода» [12, с. 62]. 
Однако  из  перечисленных  аспектов  в  утвержденную  редакцию  Кодекса  вошли  лишь 
два последних. Из 11 существующих ныне пунктов Кодекса шесть первых посвящены отноше-

ниям с пользователями, два пункта уделены отношениям с коллегами, и еще три декларируют 
отношение к своей профессии [5]. 
Развитие процесса формирования «Кодекса профессиональной этики российского биб-
лиотекаря» можно проследить по публикациям проектов в «Информационном бюллетене РБА» 
начиная  с 1997 г.  Первоначально  кодекс  представлял  собою  довольно  детально  расписанный 
документ,  был  снабжен  преамбулой,  пояснениями,  а  также  проектом  Положения  о  Совете  по 
этике РБА. Однако «Основной текст», т. е. сам Кодекс, состоял из 8 пунктов (как уже говори-
лось  выше,  в  утвержденном  тексте  их немногим больше) и имел то же соотношение деклари-
руемых положений, что и в настоящее время: 5 первых пунктов были посвящены отношению к 
пользователю, один — к коллегам и два — к профессии. Все положения об отношении к поль-
зователю  в  Кодексе  сводились  к  защите  прав  на  доступ  к информации и конфиденциальность 
информационной деятельности. Декларировалась также компетентность и честность российско-
го библиотекаря, уважение к коллегам и забота о высоком общественном статусе своей профес-
сии [6]. 
В  первой  редакции  Кодекса  рассматривалась  возможность  существования  Совета  по 
этике при РБА. Положение о Совете по этике носило схожий характер с аналогичным докумен-
том Библиотечной ассоциации в Великобритании о Дисциплинарном комитете. В рамках РБА 
предполагалось также создать Совет в составе председателя и 10 членов. Также как и в Велико-
британии,  Совет  должен  был  принимать  претензии  по требованию любых трех или более лиц 
(независимо от их членства в Ассоциации). Одинаковы позиции о сроках принятия решения — 
28 дней с момента регистрации претензии. 
Во  второй  редакции  проекта  Кодекса  Положение  о  Совете  по  этике  уже  отсутствует. 
Оно не было принято. Как отмечалось основным разработчиком Кодекса при обсуждении По-
ложения на заседании Круглого стола РБА «Общение и профессиональная этика библиотекаря» 
в мае 1997 г., большинство выступавших высказалось против такого органа, мотивируя это тем, 
что  «деятельность  подобной  структуры  может  способствовать  развитию  нежелательных  явле-
ний» [7, с. 87].  Оценку  этому  дал  В. Р. Фирсов: «Подобное  решение  мотивировано  не  столько 
профессионально,  сколь  исторически  ситуативно — как  следствие  сегодняшнего  негативного 
отношения к деятельности «советов» и к публичному обсуждению поступков с точки зрения их 
моральной  оценки» [23, с. 167].  В  то  же  время  при  обсуждении  Кодекса  в  Рязанской  области 
было сочтено «полезным создание Советов по этике» [1]. 
Во  время  работы  над  Кодексом  при  обсуждении  проектов  вносились  предложения  об 
усилении просветительской роли библиотек. В отчете обсуждения Кодекса 24 апреля 1997 г. на 
собрании членов РБА зафиксировано: «должна быть изложена мысль о просветительской роли 
библиотек» [10, с. 100]. В отчете заседания Круглого стола РБА «Общение и профессиональная 
этика» 14—15 мая 1997 г., посвященному обсуждению Кодекса, также отмечено: «В нескольких 
выступлениях высказывалось мнение о том, что и в преамбуле к «Кодексу» и непосредственно в 
его статьях должна быть сильнее подчеркнута просветительская функция российского библио-
текаря, обусловленная его национальным менталитетом…» [7, с. 86]. Фраза Ю. П. Мелентьевой 
здесь  же  отмечает,  что  это  «противоречит  выполняемой  им  информационной  функции» [7, 
с. 86].  «Приобщение  пользователя  к  ценностям  мирового  и  национального  значения»  в  ст. 3 
первой  редакции [12] было  заменено  на  «просвещение  пользователя»  в  ст. 3  второй  редакции 
[11, с. 97] и далее снова на «приобщение пользователя к ценностям национального и мирового 
значения» в ст. 2 третьей редакции [9, с. 80]. Однако в утвержденном Кодексе исчезло и первое, 
и второе положения, хотя начиная с XIX в. роль библиотекаря в России традиционно расцени-
валась как активная просветительская. 
Кроме  того,  в  процессе  профессионального  обсуждения  Кодекса  высказывалось  заме-
чание: «В преамбуле к «Кодексу» должно быть четко сказано о российском опыте осмысления 
этических проблем библиотечного обслуживания» [10, с. 100]. Приведем извлечения из проекта 
преамбулы по этому поводу: 
«На протяжении долгих лет профессиональное сознание российского библиотекаря ис-
пытывало  сильнейшее  воздействие  тоталитарного  государства…  Изменения,  происшедшие  в 
России в последние десятилетия, стремление построить открытое демократическое общество, а 
также глубокое внедрение новых технологий во все стороны российской жизни выдвинули на 
первый  план  такие  ценности,  как  свободное  духовное  развитие  личности,  интеллектуальная 
свобода,  свободный  доступ  к  информации.  Эти  положения  непосредственно  относятся  к  сути 
библиотечной профессии как профессии в значительной мере ответственной за распространение 
информации в обществе. Они должны быть признаны библиотекарями не только в качестве об-
щечеловеческих, но профессиональных ценностей» [12]. 

В редакции 1998 г. преамбулы нет. Утвержденный текст 1999 г. отличается предельной 
лаконичностью  и,  как  уже  многие  другие  рассмотренные  кодексы,  не  отражает  национальной 
специфики. В то же время совершенно справедливо, что ни в кодексе, ни в преамбуле не долж-
ны даваться оценки политического характера (воздействие тоталитарного государства). 
Необходимо также отметить, что после принятия Кодекса в периодической профессио-
нальной печати появился и ряд критических публикаций, ему посвященных, где высказывались 
сомнения  в  обоснованности  существования  «Кодекса  профессиональной  этики  российского 
библиотекаря» как такового [18, 19]. 
Такая позиция, прежде всего, противоречит требованиям одного из основных докумен-
тов мирового профессионального библиотечного сообщества — ИФЛА, «Разработка политики 
и процедур для библиотечной ассоциации» [16], где, наряду с такими документами, как устав и 
регламент,  утверждается  важность  и  необходимость  кодекса  этики  для  деятельности  профес-
сиональных библиотечных организаций. 
Во-вторых, это противоречит почти 70-летней (первый кодекс библиотечной этики был 
принят в 1938 г.) сложившейся практике существующих библиотечных национальных ассоциа-
ций различных стран мира. В архиве автора данной статьи в настоящее время находится 34 ко-
декса библиотечной этики, принятых профессиональными объединениями национального уров-
ня различных стран, 25 из них были опубликованы в сборнике «Библиотечная этика в странах 
мира» [2]. Кодексы библиотечной этики продолжают приниматься, перерабатываться, став не-
обходимой частью бытия профессионального библиотечного сообщества. 
Возвращаясь вновь к российскому Кодексу, проанализируем его содержание по разра-
ботанной нами при исследовании других кодексов библиотечной этики методике, в соответст-
вии с которой для выявления общего и особенного проведем анализ по следующей схеме. Это 
сравнительный анализ положений кодексов по 4 совокупностям этических взаимоотношений, в 
которые вступает библиотечный работник в своей деятельности: Библиотекарь—Социум; Биб-
лиотекарь—Пользователь;  Библиотекарь—Коллеги/Учреждение;  Библиотекарь—Профессия  (Я 
сам). 
В Кодексе декларируются следующие обязанности перед обществом: «Библиотекарь: 
—  обеспечивает высокое качество и комфортность услуг, их доступность и разнообразие всем 
желающим  через  использование  возможностей  своего  учреждения,  а  также  привлечение 
других библиотечных ресурсов; 
—  рассматривает свободный доступ к информации как неотъемлемое право личности; 
—  противостоит  ограничению  доступа  к  библиотечным  материалам  и не  допускает  самоволь-
ного изъятия и необоснованного отказа (цензуры) на запрашиваемые документы; 
—  признает авторские права на интеллектуальную собственность». 
Три из этих четырех положений посвящены принципу доступности информации. Таким 
образом,  в  соответствии  с  Кодексом,  российский  библиотекарь  видит  основной  смысл  своей 
деятельности в предоставлении информации. При этом «информоцентричность» представляется 
не  просто  доминантой  содержания,  а  единственным  направлением  деятельности  библиотек. 
Определенная  абсолютизация  информационной  функции  библиотек  характерна  сегодня  для 
большинства  стран  мира.  Вместе  с  тем  богатейшие  традиции  просветительской  деятельности 
библиотек  России — одна  из  характерных  черт  отечественного  развития.  В  данной  статье  во 
многом разделяются позиции тех библиотекарей, которые в ходе обсуждения высказывались за 
отражение в Кодексе просветительской роли библиотек. 
Библиотекарь—Пользователь 
Отношению  к  пользователю  в  Кодексе  библиотечной  этики  посвящены  три  позиции. 
Библиотекарь «не несет ответственности за последствия использования информации или доку-
мента, полученного в библиотеке; строит свои отношения с пользователями на основе уважения 
к личности и ее информационным потребностям; охраняет конфиденциальность данных об ин-
формационной  деятельности  пользователя  (за  исключением  случаев,  которые  предусмотрены 
законодательством)». 
Так  же,  как  и  в  отношениях  с  социумом,  отношения  Библиотекарь—Пользователь  в 
Кодексе строятся на принципе доступности информации. В то же время для снятия моральной 
ответственности  с  библиотекаря  в  Кодексе  декларируется,  что  он  не несет ответственности за 
полученную читателем информацию. 
Библиотекарь — Коллеги / Учреждение 
Как  следует  из  Кодекса,  российский  библиотекарь « уважает  знания  коллег  и  охотно 
передает свои знания, видя в этом важнейшее условие развития профессии; относится с уваже-

нием ко всем коллегам, защищает их права, если они не противоречат этическим нормам и спо-
собствуют авторитету профессии». 
Таким образом, отношения с коллегами строятся на принципах уважения и сотрудниче-
ства, что характерно для всех рассматриваемых кодексов. Необычным является здесь утвержде-
ние о защите прав коллег, если только они не противоречат нормам этики. 
В  отношении  обязанности  перед  своим  учреждением,  профессией  в  целом  в  Кодексе 
утверждается, что библиотекарь «заботится о высоком общественном статусе своей профессии, 
стремится  показать  социальную  роль  библиотеки,  укрепить  ее  репутацию».  Из  этого  следует, 
что в соответствии с Кодексом, важнейшей этической задачей библиотечного работника в его 
взаимоотношениях с коллегами является повышение роли и статуса профессии в окружающем 
обществе. Актуальность данного положения для российской действительности очевидна. 
Библиотекарь — Профессия (Я сам) 
Взаимоотношениям  с  самим  собой,  или  профессиональной  и  личностной  самоиденти-
фикации, в Кодексе уделяется не так много места. Библиотекарь «стремится к профессиональ-
ному совершенствованию, повышению уровня профессионального образования и компетентно-
сти». 
На основании проведенного нами в 2005 г. исследования [21] был сделан вывод о том, 
что «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» по содержанию, структуре в 
основном соответствует принципам, принятым международным сообществом, а также потреб-
ностям российских библиотек в современных условиях. 
Кроме того, Кодекс соответствует основным параметрам регулирования этических от-
ношений, которые присутствуют в большинстве из исследованных нами кодексов библиотечной 
этики. В основе его лежат два основных принципа библиотечной этики, которые являются не-
обходимым элементом большинства существующих кодексов библиотечной этики — принцип 
доступности информации и принцип конфиденциальности информации. 
Есть ли необходимость в принципиальном пересмотре существующего российского ко-
декса? Как показывает анализ профессиональной печати и предпринятое исследование, россий-
ский кодекс регулирует устойчивые, зафиксированные в кодексах библиотечной этики различ-
ных стран этические отношения. Однако за счет своей лаконичности и лапидарности он не ох-
ватывает полностью весь комплекс выделенных отношений. Этот тезис можно расценивать как 
свидетельство в пользу возможной доработки и дополнений Кодекса. В то же время при оценке 
столь значимого документа нельзя игнорировать и внешние факторы, приведшие к значитель-
ным  изменениям  во  внешней  социальной  и  профессиональной  среде.  Среди  них  необходимо 
отметить следующие: 
1.  В  России  произошли  значительные  социально-экономические  и  социо-культурные 
изменения, выразившиеся прежде всего в относительной стабильности общественного развития, 
в сохранении уровня демократических свобод, а главное,— начавшей происходить переориен-
тации на связь с национальными культурными традициями, с особенностями российского мен-
талитета и национальных культурных ценностей. 
2. В течение последних 5 лет произошли изменения, позволяющие говорить о большей 
степени  консолидации  библиотечного  сообщества  России.  Данное  обстоятельство  проявляет 
себя  в  формировании  корпоративной  профессиональной  идеологии,  базирующейся  на  общих 
ценностях профессии и представлениях о путях ее развития; в большем развитии средств про-
фессиональной коммуникации, к которым наряду с печатью и различными конференциями (се-
минарами, курсами и т. д.) все более прибавляются формы электронных коммуникаций; нали-
чием общепризнанных профессиональных документов, оказывающих регулирующее воздейст-
вие на развитие сообщества. 
3.  Несомненно,  одной  из  характерных  черт  последних  лет  нашего  профессионального 
развития  является  все  большая  интегрированность  библиотекарей  России  в  международное 
профессиональное сообщество. Это проявляет себя прежде всего в участии российских библио-
текарей  в  деятельности  ИФЛА  (как  правило,  российская  делегация  является  самой  многочис-
ленной  на  ежегодных  конференциях  ИФЛА),  в  различных  корпоративных  проектах (OCLC, 
Gabriel, LIBER, CERL и т. д.), в направленной трансляции зарубежных профессиональных цен-
ностей в нашу страну, обеспеченной все возрастающим потоком переводной профессиональной 
литературы. 
Если учесть, что кодекс библиотечной этики отражает концентрированное представле-
ние о профессии и возникающих в ней этических отношениях, то, несомненно, указанные фак-
торы должны обусловить определенные изменения и в «Кодексе профессиональной этики рос-
сийского библиотекаря». 

При подготовке новой редакции Кодекса необходимо также учесть следующее обстоя-
тельство. Как уже отмечалось выше, на стадии проектных разработок он включал в себя нормы, 
посвященные  регулированию  более  широкого  круга  этических  отношений,  которые  на  много-
численных стадиях профессиональных обсуждений были сняты. Данная минимализация содер-
жания Кодекса была исторически обусловленной. Необходимо напомнить, что первые профес-
сиональные дискуссии, предшествующие его разработке, происходили в 1993 г. Это был период 
наибольшей неопределенности не только в сфере профессиональных приоритетов, но и общест-
венных  идеалов,  самого  вектора  общественного  развития,  форм  государственного  устройства, 
адекватности  представлений  о  сути  демократии.  Это  привело  к  тому,  что  значительная  часть 
проектных  предложений  к  Кодексу  оказалась  в  центре  разногласий,  кардинально  отличных 
представлений. Приведем пример, который упоминался выше. В качестве одного из предложе-
ний  рассматривалась  возможность  создания  Совета  по  этике,  в  функции  которого  входил  бы 
разбор различных этических конфликтов, дисциплинарных инцидентов и т. д. Оно было отме-
тено именно в силу социальной ситуативности, когда деятельность всяких советов оценивалась 
однозначно негативно. Таким образом, минимализация существовавшего проекта Кодекса про-
изошла прежде всего за счет включения в него бесспорного инварианта, не вызывающего ника-
ких разногласий, а спектр мнений тогда был предельно широк. Поэтому первое, что необходи-
мо сделать при дальнейшей работе над Кодексом — это вернуться к рассмотрению всего мно-
гообразия проектных предложений. 
И  следующее,  не  менее  важное,  направление  доработки  Кодекса — это  расширение 
норм,  регулирующих  отношения  в  сферах  «Библиотекарь—Социум», «Библиотекарь—
Профессия  (Я  сам)».  Многие  кодексы  в  сегменте  «Библиотекарь—Социум»  включают  обоб-
щающую формулировку миссии библиотечной работы. В российском кодексе данные положе-
ния отсутствуют. По-разному решается в кодексах вопросы отражения национальной специфи-
ки. Их включение всегда вызывает бурные дискуссии. Однако отражение особенностей библио-
течного обслуживания в России именно как в многонациональной стране в кодексе библиотеч-
ной этики необходимо. 
Л и т е р а т у р а  
 1. 
Антоненко С. А. Обсуждение проекта «Кодекса профессиональной этики российского библиоте-
каря» / С. А. Антоненко // Информ. бюл. РБА. 1997. № 9. С. 88. 
 2. 
Библиотечная этика в странах мира / Сост. В. Р. Фирсов, И. А. Трушина. СПб.: Изд-во «Рос. нац. 
б-ка», 2002. 156 c. 
 3. 
Дворкина М. Я.  Этические  аспекты  свободного  доступа  к  информации  в  библиотеке / 
М. Я. Дворкина // Мир библиотек сегодня. 1995. Вып. 2. С. 3—13. 
 4. 
Зайцев  В. Н.  Российская  библиотечная  ассоциация  в  международном  контексте  профессиональ-
ных библиотечных объединений / В. Н. Зайцев // Нормативно-правовое обеспечение деятельности общест-
венно-профессиональных библиотечных объединений в зарубежных странах / МК РФ, РНБ, РБА. М.: Ли-
берея, 2003. С. 6—12. 
 5. 
Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря // Библиотечная этика в странах мира 
СПб.: Изд-во «Рос. нац. б-ка», 2002. С. 64. 
 6. 
Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря. Проект. // Информ. бюл. РБА. 1997. 
№ 7.— С. 66. 
 7. 
Мелентьева Ю. П. Заседание Круглого стола «Общение и профессиональная этика» / Ю. П. Ме-
лентьева // Информ. бюл. РБА. 1997. № 9. С. 86—87. 
 8. 
Мелентьева Ю. П.  Кодекс  профессиональной  этики  российского  библиотекаря:  пять лет форми-
рования нового профессионального сознания / Ю. П. Мелентьева // Современные проблемы библиотечной 
и информационной этики / ИФЛА, РБА; сост. Ю. П. Мелентьева, И. А. Трушина. СПб.: Изд-во «Рос. нац. 
б-ка», 2006. С. 15—25. 
 9. 
Мелентьева Ю. П.  Кодекс  профессиональной  этики  российского  библиотекаря.  Проект. 3-я  ре-
дакция / Ю. П. Мелентьева // Информ. бюл. РБА. № 14. 1999. С. 79—82. 
 10. 
Мелентьева Ю. П. Обсуждаем проект «Кодекса профессиональной этики российского библиоте-
каря» / Ю. П. Мелентьева // Информ. бюл. РБА. 1997. № 8. С. 98—100. 
 11. 
Мелентьева Ю. П. Обсуждаем проект «Кодекса профессиональной этики российского библиоте-
каря». Проект. 2-я редакция / Ю. П. Мелентьева // Информ. бюл. РБА. 1998. № 11. С. 96—100. 
 12. 
Мелентьева Ю. П.  Разработка  «Кодекса  профессиональной  этики  российского  библиотекаря» / 
Ю. П. Мелентьева // Информ. бюл. РБА. 1997. № 7. С. 60—62. 
 13. 
Модельный библиотечный кодекс для государств-участников СНГ (новая редакция) / МПА СНГ, 
БАЕ, РГБ. М.: Пашков дом, 2004. 64 с. 
 14. 
Профессиональное сознание библиотекарей: необходимость перемен в переходный период: мате-
риалы семинара. Москва, 3—4 июня 1993 г. М., 1994. 118 с. 

 15. 
Профессиональные  ценности  библиотекаря  как  основа  его  профессиональной  этики:  тез.  докл. 
Москва, 14—16 мая 1996 г. / Рос. библ. ассоц.; Моск. библ. ассоц.; Б-ка Рос. акад. гос. службы при Прези-
денте РФ; Библ. благотворит. фонд. М., 1996. 28 с. 
 16. 
Разработка политики и процедур для библиотечной ассоциации // Нормативно-правовое обеспе-
чение  деятельности  общественно-профессиональных  библиотечных  организаций  в  зарубежных  странах / 
МК РФ, РНБ, РБА. М.: Либерея, 2003. С. 13—15. 
 17. 
Соловьев В. Н.  Что  такое  модельный  библиотечный  кодекс? / В. Н. Соловьев // Б-ка  и  закон. 
1996. Вып. 1. С. 117—118. 
 18. 
Столяров Ю. Н. Размышления о библиотечной этике год спустя / Ю. Н. Столяров // Науч. и техн. 
б-ки. 2003. № 4. С. 123—142. 
 19. 
Столяров Ю. Н.  Размышления  по  поводу  этического  кодекса  библиотекаря / Ю. Н. Столяров // 
Науч. и техн. б-ки. 2001. № 12. C. 48—61. 
 20. 
Трушина И. А. «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» и кодексы библио-
течной этики других стран: сравнительный анализ / И. А. Трушина // Современные проблемы библиотеч-
ной и информационной этики / ИФЛА, РБА; сост. Ю. П. Мелентьева, И. А. Трушина. СПб.: Изд-во «Рос. 
нац. б-ка», 2006. С. 80—95. 
 21. 
Трушина И. А.  Кодексы  библиотечной  этики  зарубежных  стран:  развитие  и  современные  про-
блемы. Автореф. дис. канд. пед. наук. СПб., 2005. 15 с. 
 22. 
Устав Российской библиотечной ассоциации. СПб., 1998. 25 с. 
 23. 
Фирсов В. Р.  Государственное  законодательное  регулирование  деятельности  библиотек / 
В. Р. Фирсов; РНБ. СПб., 2000. С. 157—172. 


Похожие:

И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно icon«Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря»: пять лет формирования нового профессионального
Современные проблемы библиотечной и информационной этики/ Сост. Ю. П. Мелентьева, И. А. Трушина; Науч редактор В. Р. Фирсов. — Спб.:...
И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно iconСовместное издание рба и faife/ ifla
«Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря»: пять лет формирования нового профессионального
И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно iconИнформационный бюллетень по высшему образованию
Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря (проект новой редакции) // Научные и технические библиотеки : Сборник по вопросам...
И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно iconА. Ю. Кузьмина Орловский государственный институт искусств и культуры
С момента принятия Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря прошло 10 лет – немалый
И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно iconКодекс профессиональной этики
Алтухова, Г. А. Профессиональная этика библиотекаря : учеб пособие / Г. А. Алтухова. 2-е изд., испр и доп. – М. Изд-во мгуки, 2000....
И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно iconХроника Московской Хельсинкской группы ежемесячный информационный бюллетень №4 (208) апрель 2012
В общественную коллегию по жалобам на прессу подано заявление. Нтв обвиняется в том, что в фильме «Анатомия протеста» нарушен Кодекс...
И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно iconКодекс корпоративной этики работников угату
Мы, работники угату исходя из Преданности делу образования, науки и миссии Университета, Уважения к человеку и личности, Открытости...
И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно iconКодекс корпоративной этики Открытого акционерного общества банк «Инвестиционный капитал»
Кодекс содержит основные правила взаимодействия руководителей и персонала, правила поведения, требования к сотрудникам Банка. Данные...
И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно icon1. Цели профессиональной этики юриста как ее категория и их соотношение с целями юридической деятельности 5
Принципы профессиональной этики юриста и их соотношение с универсальными этическими принципами 9
И. А. Трушина «кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» первый общественно iconКодекс профессиональной этики врача
Врачебном Ордене, а также врачами, которые выполняют профессиональные обязанности в соответствии со статьёй L. 4112-7кодекса Общественного...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница