Предпосылки межкультурного диалога о правах человека




Скачать 395.24 Kb.
НазваниеПредпосылки межкультурного диалога о правах человека
страница2/4
Дата28.09.2012
Размер395.24 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4
3. Права человека

В связи с вышеизложенным можно сказать, что связующим звеном между культурами, которые первоначально связаны с культурно обусловленными группами лиц и цивилизации в контексте всего человечества, выступает межкультурный диалог. Важной составляющей такого диалога является стремление найти такие транскультурные ценности, которые могли бы разделять все культуры, а тем самым и вся человеческая цивилизация. Стремление договориться об определенных признаваемых всеми основных нормах делает права человека важной темой (Maritain 1949). В такой межкультурной дискуссии мы часто встречаемся с двумя крайними позициями. Поскольку на одной стороне находятся эссенциалисты, а на другой – релятивисты, дискуссия принимает характер, аналогичный дебатам о культурах, как это было показано выше.

Если не затрагивать внутрикультурную дискуссию на эту тему, то о межкультурном диалоге можно сказать, что как эссенциалисты, так и релятивисты предоставляют определенные убедительные аргументы, хотя их основополагающие позиции являются спорными (cр.: Ignatieff 2001). Для эссенциалистов права человека не являются всего лишь вымыслом, они усматривают в них более глубокое содержание. По их мнению, это либо права естественные, то есть данные от природы
и естественно принадлежащие всем человеческим существам, либо они имеют божественное происхождение и т. д. Все эти взгляды, несмотря на различия в аргументах, соотносятся со спорной мыслью о том, что человеческие права – это субстрат/материя/сущность, которую нужно обнаружить и утверждать во всех культурах13.

Релятивисты справедливо указывают на тот факт, что формулирование и внедрение прав человека было и до сих пор остается результатом ограниченного выбора, который осуществляла та или иная группа лиц. Этот выбор часто преподносится как универсальный перечень прав, навязывающийся в ущерб нормам, которых придерживаются отдельные культуры. В прошлом так насаждались нормы во время различных колониальных экспансий, благодаря чему, например, европейский колониализм с его псевдоуниверсальностью прав человека, кажется, и прославился больше всего (Wallerstein 2006). В этом отношении практика существования сверхдержавы выступает достойным продолжением этого наследия. А различный культурно окрашенный фундаментализм в разных концах света представляет обратную сторону той же медали. Подобный псевдоуниверсализм необходимо отвергнуть точно так же, как вышеупомянутый культурный империализм.

Тем не менее стремление эссенциалистов достичь универсальных прав, если бы оно не основывалось на неразделяемой остальными выборочности, достойно подражания. В этом отношении релятивисты терпят поражение. Но все поражения не должны вести к выводу, который делают релятивисты, – о том, что в вопросе универсальных ценностей невозможно достичь согласия и о необходимости релятивизма. Социальное конструирование общепринятых прав, основанных на разных культурах, остается возможным, как и многочисленные попытки по их реализации посредством межкультурного диалога14. Псевдоуниверсалистское злоупотребление правами человека свидетельствует определенным образом о силе самой идеи, так как является примером того, насколько различные группы лиц считают полезным маскировать свои частные интересы под общепринятыми взглядами на права человека. С другой стороны, позитивным вкладом релятивизма является его принятие плюрализма культур и уважение по отношению к ним. Но если в конце концов мы не хотим оказаться на позиции релятивистского равнодушия к геноциду, каннибализму, пыткам и другим жестоким практикам в отношении людей, мы должны допустить, что всякое признание другого должно включать в себя и определенные границы, которые нельзя переступать.

Формулирование общепризнанных границ такого типа предполагает наличие между участниками диалога взаимопонимания (Schmied-Kowarzik 2002; Holenstein 1999). Несмотря на то, что язык (или языки) любой конкретной культуры имеет свою собственную специфику, которой нет ни у какой другой, это не означает, что несходство абсолютно и что отсутствует какой-либо простор для взаимовлияния
и для совпадения категорий, которые могли бы быть связаны для достижения согласия по определенным вопросам (об источниках рассуждения об этом согласии см.: Taylor 1999). Такие совпадающие, общепризнанные категории можно рассматривать как социальные конструкции, исходящие из сходных подходов к сходным проблемам, с которыми сталкиваются различные культуры, либо их можно рассматривать как культурные универсалии (Wiredu 1996) или как речевые универсалии (Holenstein 1998; 1985), если употреблять терминологию Кваси Виреда (Kwasi Wired) или Элмара Холенштейна (Elmar Holenstein). Неважно, что является основанием для этого, уже длительное время существуют внешние условия для социально образуемых универсалий в глобальном масштабе, так как ни одна из крупных сфер культуры не является сегодня изолированной и все они подвержены взаимному влиянию. По меньшей мере с XV в. происходила мощная всемирная экспансия Запада, который сам, но в гораздо меньшей степени, оказался под влиянием культур, с которыми столкнулся. Глобализационные тенденции последнего времени такие контакты между культурами только усилили. Этот факт не является доказательством достижения какого-то единства, тем не менее он подтверждает как минимум осознание общих проблем, которые необходимо решать. Во всех культурах наблюдаются определенные совпадения, хотя перечень их проблем неодинаков. Несмотря на то, что иерархия этих проблем различна среди культур, она является предметом дискуссий, уже приносящих некоторые ощутимые результаты. Одним из них и является как раз определенная мера согласия при разработке перечня прав человека.

Отождествлять возникновение прав человека только с западной цивилизацией и провозглашать западных авторов, например Джона Локка (John Lock), Джона Стюарта Милла (John Stuart Mill) и других мыслителей, их создателями было бы ошибочным. Универсальные характеристики прав человека можно найти в разных культурах, в которых в ходе истории формулировались требования к общению и поведению людей в виде моральных, религиозных, философских и других систем норм. Хотя с XVIII в. в связи с Американской и Французской революциями эти права постепенно формулировались в западном контексте, во многих культурах эволюция подобия прав человеческих существ имеет гораздо более длительные традиции.

Однако нельзя упустить из виду, что важной страницей истории прав человека является не только их формулирование, но и активное осуществление в процессе исторического развития. Учитывая этот факт, важно осознать, что разные экви-валенты некоторых из человеческих прав существовали в прошлом в различных незападных культурах, в которых западные страны эти права часто устраняли своей колониальной политикой. Поэтому для интерпретации развития и утверждения прав человека необходимо освободиться от иллюзии об однозначной цивилизационной роли одной из культурных сфер, а именно Запада. Это не должно означать отказа
от формулирования прав человека с точки зрения Запада, который должен быть одним из участников межкультурной дискуссии, но не самым главным.

Поиск способов реализации прав человека в западной культуре часто был связан с вестфальской эрой национальных государств. Рамки концепции государственного суверенитета в западном мышлении являются исходной точкой для обоих доминантных течений: как для идеи о суверенитете людей, так и для рассуждений о правах частных лиц по отношению к произволу господина и притеснению большинства населения. Эти рассуждения иногда переходят в разногласия, которые связаны этими двумя интерпретациями, соединяя общественную автономию граждан с частной автономией индивидов.

Юрген Хабермас (Jürgen Habermas) объясняет взаимосвязь обоих слагаемых автономии в контексте прав человека, которые понимает как институциализацию «условий коммуникации», в которых может формироваться политическая воля (см.: Habermas 1998а: 170–192; ср. также: 1998b; 1998c). Суверенитет народа,
на котором основывается демократия, и права переплетаются во взаимозависимости частной и государственной автономии.

Причем Хабермас осознает проблемы всемирно осуществляемого насаждения демократии, о чем свидетельствуют высказывания в его разных текстах (Habermas 1998b). Многочисленные понятия демократии, которые посредством демократического централизма охватывают пространство от формальной демократии и демократического популизма до разнообразных версий исламской демократии, также как и сопротивление насильственному и часто лишь риторическому введению демократии за границами Запада, на примере войны в Ираке, заставляют ее сторонников проявлять осторожность (cм.: Cohen 2006). Акцент на межкультурном диалоге и толерантности по отношению к различающимся режимам подчеркивают не только социалистические и социально-либеральные авторы, например Джон Ролз (John Rawls), причем они используют при этом понятие международного права, основанного на законах государства.

Для достижения в рамках межкультурного диалога взаимного согласия и признания необходимо различать по крайней мере четыре вида моделей общественного устройства общества, о которых говорится в диалоге. Эти модели содержат разные представления о культурном, политическом, общественном и экономическом устройстве общества.

Во-первых, можно стремиться к наименее требовательной модели, к modus vivendi, которая обеспечит определенный консенсус в условиях современной структуры власти. Эта модель бывает составной частью в практическо-поли-тических идеях и компромиссах. Во-вторых, можно стремиться к межкультурной модели, которая толерантна к отличиям в разных культурах и одновременно в качестве границы своей допустимой толерантности рассматривает договор о базовых правах человека. Данная модель сложнее, чем modus vivendi, поскольку в своей нормативной концепции она выходит за границы существующей структуры власти участников диалога, но она менее требовательна, чем модель, включающая все права человека. Достижение желаемого согласия по полному перечню прав человека потребует преодоления неоднозначности при их определении. В-третьих, возможно толерантно признавать другие культуры, но в рамках нашей культуры или в узких рамках нашего народа можно иметь более специфически сформулированное представление о правах человека, которое могут не разделять другие культуры или народы. В этой связи можно отметить, что со второй мировой войны
в западноевропейских странах проявлением согласия между социальными и христианскими демократами явилось создание процветающего государства, сторонники которого могли бы надеяться на положительный прием в иных культурах.
В то же время существуют политические концепции, которые заявляют права на обретение легитимности. В рамках Европейского союза и США мы можем,
например, быть сторонниками гораздо более требовательного демократического
и социального устройства общества, чем то, которое было здесь реализовано до настоящего времени в рамках местного понимания прав человека и основанного на нем режима. В-четвертых, в рамках каждой культуры, каждого государства или каждого меньшинства существуют различные социальные группы и лица, которые могут отдавать предпочтение своей собственной так называемой всеохватывающей модели, которая базируется на определенных философских, религиозных или иных представлениях15. Эти общности не стремятся навязывать эту модель иным общностям или лицам и осознают то, что данная модель не разделяется всей нацией. Но они могут демонстрировать ее другим и пытаться обосновать ее убедительность.

Если мы попытаемся найти больше, чем только modus vivendi (первую модель), то приблизимся к межкультурной модели (вторая модель). Относительно этой модели Аксель Хоннет считает, что права человека в настоящее время
в большинстве своем воспринимаются не только как условия коммуникации,
но также как требования к взаимоуважению людей, как основа для формирования необходимых социальных, экономических и гражданских условий, обеспечивающих чувство собственного достоинства или уважения (Honneth 2000). Причем эти требования соотносятся с требованиями, предъявляемыми к сосуществованию людей в сообществе, главным из которых выступает доступная для всех реализация человеческого существования. Однако людям для реализации своего человеческого существования в рамках сообщества необходимы гарантии по меньшей мере нескольких типов базовых прав человека.

На основополагающее значение сообщества, основываемое на взаимоотношении между его членами, обращают особое внимание также конфуцианские авторы из Китая и других стран с конфуцианской культурой, и это несмотря на то, что на некоторые вопросы они дают различные ответы. Эти отношения, как отмечает
К. Ихара (C. Ihara), представляют собой разные формы признания, которые принимают подобие человеческого достоинства, ценности, равенства, самоуважения
и уважения по отношению к остальным (Ihara 2004). Признание человеческого достоинства и равенства человеческих существ выводится здесь из принадлежности
к сообществу. При этом ритуалы ли (li), или отношения в сообществе, служат как потребностям индивида в качестве основы для его собственного совершенствования, «культивирования» самого себя, так и потребностям общественного устройства (Rosemont 2004).

Конфуцианский идеал сообщества совместно с этическим пониманием соци-альных ролей и с упором на гармоничные отношения – это принципы, которые
с точки зрения конфуцианства могли бы встать во главе прав человека, призванные служить продвижению человечности. Согласно Д. Вонгу (D. Wong), обе традиции (как ориентированная на права, так и ориентированная на сообщество) потребуют такого понимания сообщества, которое оказалось бы способно предложить креативное решение споров и сделало бы возможным сохранение взаимоотношений между людьми при «сохранении лица» (Wong 2004). Основой для этого может служить интерсубъективное понимание конфуцианской добродетели, жень. Как средоточие гуманности, «которая в символе имеет пиктограмму человека с его отношением к другому человеку, она выступает просто категорией отношения – agens societas (агент социализации)» (Kral 2005: 107). Ее можно использовать при решении споров в человеческих отношениях и таким образом предотвратить спорные законодательные решения в ходе судебных процессов. В этом смысле можно говорить о том, что права имеют общие корни в сообществе.

Упор на сообщество естественно наталкивается на сильные индивидуалистические тенденции некоторых западных либерально ориентированных теорий. Кон-фуцианцы, подобно западным коммунитаристам, критикуют то чрезмерное значение, которое придается индивидуальным правам. Генри Роземонд (Henry Rosemont), с одной стороны, считает, что если бы в качестве самых основополагающих прав были взяты политические права, понимаемые индивидуалистически, то укрепить идею прав человека в конфуцианской традиции было бы сложно (ср.: Rosemont 2004). С другой стороны, он отмечает, что права человека можно ввести в конфуцианское понимание принадлежности людей в сообществе. В межкультурном диалоге это начинают понимать и либеральные авторы (например: Rawls 1999: 72 ff).

К. Ихара (C. Ihara) указывает, что с конфуцианской точки зрения индивидуальные права ценятся особенно тогда, когда их необходимо употребить в контексте регресса отношений в сообществе (ср.: Ihara 2004). Добродетели как отношения, основанные на признании, должны были бы играть, по мнению Дж. Чана
(J. Chana), первостепенную роль, причем правовыми механизмами они должны дополняться только в том случае, когда перестают действовать (Chan 1999). Такое понимание, однако, вовсе не чуждо социально ориентированным течениям в западной традиции. Согласно различным конфуцианским авторам, главные направления западного мышления и практики могут найти в вопросе прав человека консенсус с конфуцианством (Bary, Tu 1998; ср.: Angle 2002).

Признание прав женщин, в том числе гражданских и социальных, может быть также успешно осуществлено. Это станет возможным, если культурное и религиозное сообщества окажутся в более выгодном положении, чем в случае, когда поиск решения проблем осуществляется только на абстрактном уровне. Как утверждает Норани Отман (Norani Othman), в мусульманских странах в последние два десятилетия развитие произошло благодаря использованию определенной религиозной и культурной парадигмы
1   2   3   4

Похожие:

Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconОрганизация объединенных наций
Уставом Организации Объединенных Наций, Всеобщей декларацией прав человека, Международными пактами о правах человека и другими соответствующими...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconФольклорные мотивы и литературные источники как факторы межкультурного диалога в русской стихотворной сказке начала XIX века
Работа выполнена на кафедре литературы и журналистики Адыгейского государственного университета
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека icon-
Форму такого межэтнического и межкультурного диалога можно определить как «взаимное отталкивание», в результате которого в народных...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconКонвенция о правах человека и биомедицине
Конвенция о защите прав человека и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconО правах человека «сталкер» в москве с 10 по 15 декабря 2007 года
В москве с 10 по 15 декабря 2007 года пройдет XIII международный фестиваль фильмов о правах человека «сталкер»
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconПереподготовка учителей Нытвенского района по «риторике диалога»
Школа риторики диалога нп «зуунц», на которой 901 слушатель получил свидетельство о ее окончании. Школа риторики диалога в настоящее...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconПрезентация «Права человека»
Цель урока: дать учащимся представление о правах человека, познакомить их с основными документами по данной теме
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconНаследие и современная культура для межкультурного диалога и территориального развития подпишите миссию life beyond tourism сейчас!
Если вы поддерживаете нижеизложенную миссию, подпишите её. Собранные подписи будут представлены в баку – 25-29 апреля 2012 года –...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconО проведении урока «Права человека» в образовательных учреждениях Ядринского района
В целях ознакомления обучающихся с основополагающими международными документами о правах человека, формирования уважительного отношения...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconСценарий урока права «Декларации прав человека 60 лет»
Цель: расширение знаний и представлений учащихся о правах человека, правовых документах
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница