Предпосылки межкультурного диалога о правах человека




Скачать 395.24 Kb.
НазваниеПредпосылки межкультурного диалога о правах человека
страница1/4
Дата28.09.2012
Размер395.24 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3   4


Предпосылки межкультурного диалога
о правах человека



М. Грубец

В данной статье внимание сосредоточено на правах человека как на возможном консенсусе между культурами в рамках интеллектуального диалога. Автор стремится внести вклад в интеллектуальное преодоление столкновения цивилизаций и ищет пути к преодолению навязывания прав человека иным культурам. Показано, что метод межкультурного утверждения прав человека без учета особенностей отдельных культур и цивилизаций вызывает у людей сопротивление унижению и злоупотреблению, которое над ними при этом совершается. Первая часть статьи посвящена краткому обзору проблематики спора и диалога, вторая – межкультурному и межцивилизационному характеру этого спора, в третьей на основе вышеизложенного рассматриваются права человека, а последняя, заключительная, часть касается правовых документов о правах человека.

Ключевые слова: права человека, Всеобщая декларация прав человека, культура, ООН, цивилизация, спор, диалог, межкультурный диалог, конфуцианство, глобальный капитализм, общественное устройство, транскультурные нормы, глобализационные тренды.

Термин «права человека» по-разному интерпретируется различными социальными группами и разными культурами. Поэтому неудивительно, что происходят социальные конфликты и столкновения цивилизаций. Свою статью «Unrecognized Rights-Agents, Misrecognized Rights-Holders…» (Hrubec 2007) я посвятил проблеме прав человека в процессе борьбы за социальную справедливость в условиях глобализации; в данной же статье внимание будет сосредоточено на правах человека как на возможном консенсусе между культурами в рамках межкультурного диалога. Таким образом, эту статью можно рассматривать как вклад в преодоление столкновений цивилизаций и в искоренение навязывания прав человека иным культурам.

Мне бы хотелось показать, что межкультурное содействие в вопросах развития прав человека в отдельных культурах является одной из самых эффективных форм противодействия недооценке людей. Однако это требует такой формулировки прав человека, которая основывалась бы на ценностях отдельных культур
и диалоге между ними. Первая часть статьи посвящена краткому обзору проблематики спора и диалога, вторая – межкультурному и межцивилизационному характеру этого спора, в третьей части будут рассматриваться сами права человека,
а в последней части – законодательные аспекты.


Такая интерпретация, ориентированная на участие в создании «единства
в многообразии», отнюдь не столь очевидна, поскольку внимание большинства людей сосредоточивается либо только на межкультурном диалоге и вопросах плюрализма культур, либо только на правах человека и вопросах универсальности цивилизации для всех человеческих существ. Попытку наладить связь между обоими дискурсами можно рассматривать как неотъемлемую часть в деле искоренения распространенного идеологического злоупотребления правами человека, которое деформирует межкультурный диалог и общепринятые права человека вместе с условиями для их реализации.


1. Спор и диалог

В современном глобализированном мире, для которого характерна высокая степень взаимодействия людей из разных культур, касается ли это экономической, коммуникативной или других сфер, часто возникают межкультурные споры. Это не значит, что речь всегда идет о войнах. Споры принимают различные формы – от цивилизованных до агрессивных (Arnason 2003). В то время как столкновение культур и цивилизаций стремится к поляризации и обострению конфликта, межкультурный диалог посредством дискуссии между отдельными культурами или цивилизациями пытается помочь их взаимному признанию1.

Эти формы решения споров возникли не как отдельные мыслеформы, но исходят из развития взаимных конфликтных отношений между людьми и потребности их разрешения. Непризнание определенных групп населения в долгосрочной исторической перспективе вызывает у них справедливое недовольство и заставляет их требовать своего признания. Причем некоторые виды непризнания могут быть вызваны искусственными спорами, цель которых – легитимизировать определенные экономические, властные или иные интересы. Несмотря на то, что некоторые столкновения между культурами являются фиктивными, поскольку внушаются людям, в то время как для реальной жизни они не имеют принципиального значения, факт существования «самоисполняющегося пророчества» оказывает по меньшей мере частичное влияние на превращение этих споров в важные реальные столкновения. Примером может служить спор между Западом и исламскими государствами. Отношения между людьми вследствие этого складываются как сложный комплекс реальных и фиктивных споров.

Критикуя то или иное положение, люди реагируют на лишение преимуществ и на другие формы репрессий, с которыми они сталкиваются, и тем самым фиксируют отдельные проблемы, которые необходимо решить. На фоне приобретенного опыта они познают позитивные моменты реальности и пытаются их развить. При этом критика существующих форм непринятия и попытки исправить это положение в случае относительно благоприятных условий могут происходить в цивилизованной форме – в виде межкультурного диалога. Тем самым в понимание конфликта включается понятие консенсуса, которое может помочь направить усилия на достижение необходимого результата.

С помощью критической дискуссии межкультурный диалог делает попытку идентифицировать существующие и формировать новые общественные нормы, которые могли бы стать универсально признаваемыми отдельными культурами. Поскольку дело касается не только коммуникации между двумя культурами,
то есть диалога (dia-log) в буквальном смысле слова, то точнее было бы говорить
о полилоге (poly-log)2. Учитывая, что термин «диалог» широко распространен
и не ограничивается обычно своим буквальным значением, связанным только
с двумя участниками дискуссии, в то время как термин «полилог» использует только ограниченный круг специалистов, можно остановиться на первом понятии. В конце концов, проблема не сводится только к разговору специалистов о межкультурном диалоге, она гораздо шире и касается его междисциплинарных и общественных форм. Так, широко понимаемый концепт диалога ни в коей мере не может подменить собой решение проблем в различных социальных, экономических, политических и других сферах. Тем не менее он может предоставить условия для существенной межкультурной основы рассмотрения проблем.

Дискурс, который является предметом моего исследования, включает в себя два основных элемента. Первый элемент – формирование диалога «снизу», то есть с точки зрения культур и их взаимоотношений внутри цивилизаций. Второй – результат, который из этого диалога может возникнуть в виде универсальных прав человека. Именно такой подход, который постепенно формулируется и подвергается многочисленной критике с точки зрения отдельных культур, мог бы стать универсальной и унифицированной составляющей (ср.: An-Na'im 1992). Одним словом, цель заключается в том, чтобы посредством межкультурной коммуникации достичь общепризнанного транскультурного консенсуса – изменить такое сложившееся современное надкультурное положение, которое не является общепринятым.

2. Культура и цивилизация

Что я имею в виду, когда говорю о диалоге, который должен быть межкультурным? Прилагательное «межкультурный» на первый взгляд можно понять как собирательный термин, включающий в себя отношения либо между отдельными культурами или цивилизациями, либо между культурными или цивилизационными сферами. Такой подход поднимает вопрос об отношении между терминами культура и цивилизация. Предварительным ответом может быть определение их как синонимов, но при условии, что сначала будут определены границы и возможные недоразумения при использовании этих терминов. Их частое взаимозамещение относится не только к западным языкам. Так, например, арабское слово umran, занимающее важное место в учении Ибн Хальдуна уже с XIV в., может переводиться и как цивилизация, и как культура (Ibn Khaldun 1989).

Некоторые авторы синонимному подходу предпочитают только слово «цивилизация». Так, Ясуаки Онума (Yasuaki Onuma) указывает, что термин «цивилизация» подходит больше, поскольку слово «культура» может также пониматься в узком смысле, когда речь касается исключительно произведений искусства или произведений с эстетической функцией (см., например: Onuma 1999: 103–123).
В этом он, безусловно, прав. Кроме того, даже если бы мы не учли этого замечания, существует еще одна возможность использования слова «культура», которая связана только с одним видом прав человека, а именно с культурными правами. Так же и здесь: понятие «культурный» используется в узком смысле слова, что связано с более широкой проблематикой межкультурного спора о правах человека, включая права культурные (Kroeber, Kluckhohn 1963).

Однако и слово «цивилизация» часто используется неоднозначно. Во-первых, оно означает всю человеческую цивилизацию (то есть используется в смысле всего человечества), во-вторых, оно служит для обозначения одной из цивилизационных или культурных сфер (говорится, например, о цивилизации или культуре западной, исламской или конфуцианской) (Benjamin 1973).

Первое значение основано на выделении специфической ступени развития человеческого общества или культуры (см., например: Diamond 1997). Цивилизация пытается преодолеть примитивную ступень развития культуры; в принципе, от примитивной культуры она начинает отличаться в тот момент, когда характерной для нее становится комплексная организация общества. Тогда как примитивные общества кажутся относительно статичными, цивилизация отличается наличием процесса развития. Подробнее можно говорить о постепенном развитии – от орд до племен и от появления вождей до государства и надгосударственных образований. При этом критериями для различения этих типов культур становятся: плотность населения, типы колонизаций, родственные или общественные отношения, увеличение объемов производства продуктов питания, введение разделения труда, равноправные или централизованные формы принятия решений, неформальные или правовые способы решения конфликтов и т. д. Первоначально такая траектория развития имела только свои региональные формы, и их различные исторические этапы до сих пор анализировались подробнее, чем планетарная форма этой траектории3. Но когда цивилизационная стадия развития большинства человеческих культур расширилась до планетарного масштаба, дискуссия свелась к обсуждению одной цивилизации. Следовательно, развитие в такой интерпретации происходит от культуры к цивилизации, что, однако, не исключает дискуссии о регрессе или прогрессе (Adorno, Horkheimer 1988 [1944]; ср. с альтернативным пониманием: Toynbee 1934–1961).

Такое понимание вполне совместимо с проведением связи между цивилизацией и практическо-техническими сторонами общества, однако термин «культура»
в этом случае будет использоваться в противоположном смысле, то есть отнюдь не как более примитивный, а, наоборот, как более совершенный продукт развития. Различение между культурой и цивилизацией опирается на вычленение цивилизации на основе технических параметров общества, каковыми являются, например, письмо, урбанизация и т. д. Культуре в связи с этим присуждается – и иногда не без трудностей – более изысканная роль, связанная с ценностями и гуманистическими идеалами (Tönnies 2005 [1887]; Spengler 2006 [1919–1922]).

Когда такое определение слова «цивилизация» используется по отношению
к отдельным конкретным цивилизациям: западной, исламской, конфуцианской
и т. д., – его недостатком является то, что оно не позволяет говорить о межцивилизационном диалоге с культурами, которые еще не достигли цивилизационной ступени развития. Вследствие этого диалог сводится только к разговору между технически развитыми цивилизациями, остальным же культурам остается довольствоваться своим пребыванием во властной или иной от них зависимости.

Кроме того, использование только одного слова «цивилизация» как для множественного, так и для единственного числа приводит в тенденции к проблематическому стиранию различий между культурным (плюралистическим) и космополитическим (сингулярным) значениями слова. Такая многозначность накладывает свой отпечаток и на межкультурную, и на транскультурную дискуссии. Использование слова «цивилизация» для множественного числа может косвенно вести
к тому, что в дискуссии опускается признание различий между отдельными культурами и проявляется стремление к унифицированному подходу, когда при определении культур делается акцент только на одной цивилизации, то есть на цивилизации всего человечества. Такой подход, однако, не бывает воплощением действительного универсализма, который в диалоге культур пытался бы нужным и ненавязчивым способом объединить существующие позитивные элементы отдельных культур и предложить универсально приемлемые элементы, которые бы отдельные культуры добровольно использовали. Но чаще такой подход бывает воплощением имперской позиции – рефлексирующей или нерефлексирующей, – когда под прикрытием слова «цивилизация» предпочитается и продвигается одна культура в ущерб другим. История колониализма, особенно колониализма, легитимизированного европейским универсализмом, или, точнее, псевдоуниверсализмом, является неблагоприятным последствием этого (Wallerstein 2006). Подобные прегрешения допускают и представители метатеоретической точки зрения, когда без участия других культур и с точки зрения лишь одной культуры пытаются определить, какие общие концепты, ценности и т. д. являются релевантными и в итоге должны быть рассмотрены как универсальные (Said 1994; см. также: Kögler 2005).

Один из способов избежать этих проблем – во-первых, оставить за понятием «цивилизация» также его более широкий смысл и тогда использовать его только для единственного числа, для обозначения всей человеческой цивилизации, и, во-вторых, признать за понятием «культура» его плюралистическую связь с отдельными сообществами. Хотя слово «культура» можно использовать в различных более частных толкованиях этого понятия, как я уже о том упоминал выше (от понимания ее как собрания произведений искусства до аспектов различных сфер – например культурные права, – до цивилизаций, не достигших высокого уровня развития, использующих технический прогресс, также и к понятию культуры как синониму цивилизации), но это всегда касается лишь различных частных ее аспектов, и ни в коей мере ее как единого целого, поскольку под этим понятием в большинстве данных случаев имеется в виду не общечеловеческая культура, а различные ее проявления, то есть культурный плюрализм. Здесь можно указать на Майида Теграниана (Majid Tehranian), который в своем анализе проблематики цивилизации и решения конфликтов пишет, что более реальным является рассуждение об одной человеческой цивилизации и различных человеческих культурах (Tehranian 2007).

В то же время мы должны отказаться от зацикливания только на одной из этих категорий: либо на понятии «цивилизация» в единственном числе, либо на «культуре» – во множественном. Необходимо признать их обе как в смысле различия между отдельными культурами, так и в смысле общих ценностей, которые объединяют человечество как целое в единую цивилизацию4. Принципиально то, что с помощью такого определения можно признавать плюрализм взглядов, начинать анализ «снизу», от отдельных культур, и направляться к их взаимосвязи и соединению в единой цивилизации. С этой точки зрения представляется полезным для слова «культура» резервировать множественное число, а для слова «цивилизация» – единственное. При этом между первой и второй социальной конструкцией этих понятий существует непрерывный обмен. Кроме того, я хотел бы добавить, что и противоположно определяемые концепты культуры и цивилизации также могут достичь содержательно подобной интерпретации5. Решающим является вычленение позиций с помощью понятий, а никак не привязанность к этим понятиям.

Одной из проблем, возникающих в связи с вышеприведенным замечанием, является культурный партикуляризм, который открыто признает свою специфическую, не универсальную позицию. Поскольку последователи культурного партикуляризма акцентируют принципиальные различия между отдельными культурами, то они часто склоняются к мнению, что отдельные культуры не могут найти общих для всех этих культур ценностей, а потому не могут по некоторым вопросам объединиться в единую цивилизацию, в сообщество человеческих существ. Отсутствие потенциального всеобщего согласия подводит эту позицию вместе с культурным империализмом к столкновению культур. В этом смысле слово «культура», как и слово «цивилизация», имеет дополнительную негативную коннотацию, поскольку оба могут отсылать к Kulturkampf или к Clash of Civilizations6 («столкновению цивилизаций»).

Подчеркивая непреодолимые различия между отдельными культурами, сторонники культурного империализма и культурного партикуляризма часто смотрят на культуры сегрегационно, как на исторически изолированные единицы и неизменные данные бытия. Отдельные культуры в этом случае понимаются как
специфические данные образования (Wallerstein 2006). Однако позиция эссенциа-лизма нарушается попытками создать не только случайные элементы межкуль-турного согласия, основанные на частичном совпадении различных культурных ценностей, но также и элементы транскультурного согласия, требующего откры-тости отдельных культур по отношению к переопределению их ценностей.

В межкультурном диалоге эссенциализм воспринимается с трудом. Против него выступает критика обобщения (генерализации) культур, подчеркивающая постепенное формирование культурных образцов в качестве социальных конструкций, что означает отрицание транскультурного эссенциализма7. С другой стороны, отрицание эссенциализма не должно вести к релятивизму, который также представляет собой отказ по отношению к невозможному транскультурному согласию.

Трактовка культур в межкультурном и транскультурном диалоге требует также более точной идентификации субъектов культуры такого диалога. Согласно Лоуренсу Блуму (Lawrencе Blum), можно выделить три категории субъектов, ни одна из которых не может быть определена раз и навсегда, а может изменяться во времени (Blum 1998: 53, 57 nn)8. Во-первых, можно говорить об индивиде, который сформирован некоей культурой, то есть об индивиде с определенной культурной идентичностью (или идентичностями). Во-вторых, мы можем говорить о группе лиц, вычлененной на основании некоей культуры, то есть о группе с определенной культурной идентичностью. Наконец, в-третьих, можно анализировать одну це-лостную культуру.

Первая категория субъекта не является в межкультурном диалоге центром внимания, поскольку он в первую очередь занимается анализом отношений между бóльшими единицами культуры, а не между индивидами. Они, конечно, тоже важны, однако в споре целостных культур в дискуссию вступают не миллионы отдельных личностей, а их представители, которые отстаивают индивидуальные и групповые права. Тем не менее необходимо следить, чтобы представители отдельных культур отстаивали не свою личную позицию, а в большей степени свою собственную культуру. Но и в случае, когда репрезентация удачна, необходимо помнить, что такие посланники культуры могут представлять не более чем преимущественно главное направление данной культуры, а естественно, желательна также ссылка на второстепенные течения. В связи с этим в интракультурных рамках встает вопрос о мультикультурном диалоге между большинством и меньшинствами, между мужчинами и женщинами и т. д. (Taylor 1994; Senghaas 1998). В неменьшей мере внутрикультурные споры касаются также социальных вопросов9. Как пишет в контексте восточноазиатских экономик Яш Гхаи (Yash Ghai), в данном вопросе не существует лишь одного подхода к правам, например главы компаний отдают предпочтение иным законам, чем профсоюзные работники (цит. по: Ghai 1999). В рамках межкультурного диалога необходимо учитывать эти важные социально-экономические факторы, которые я рассматривал в другой своей статье (Hrubec 2007).

Во вторую категорию, образованную группами лиц, выделяемыми по «куль-турным» критериям, входит в узком смысле, например, большая часть населения Франции и в широком смысле, например, также большая часть населения всего Запада, или население западной Европы, США и других, схожим образом вычлененных по культурным, экономическим и политическим критериям, стран, таких как Канада, Австралия и т. д. Аналогично можно говорить об исламских меньшинствах как во Франции, так и в Европейском союзе вообще. Хотя это и не правило, но часто эти меньшинства культурно родственны этническому большинству населения другой страны, например меньшинство немецких турок в Германии – этническому большинству населения в Турции. При этом, разумеется, меньшинства и большинство нельзя рассматривать как фиксированные, соотношение между ними со временем может значительно меняться или даже полностью поменяться местами.

В третью категорию, каковую представляют целые культуры или цивили-зации, в случае если это понятие использовать неточно, войдут результаты деятельности групп, выделенных по культурным критериям, начиная от произведений искусства и различных общественных обычаев и заканчивая всем комплексом жизни общества, складывающимся из разных социальных, политических, правовых элементов, искусства и др. В более широком смысле и с точки зрения долгосрочной перспективы к этим результатам можно отнести также и само население, которое можно рассматривать как результат производства культуры. Само население, однако, с точки зрения данной категории обычно чаще воспринимает себя не столько как объект, сколько как созидающий субъект, который во взаимодействии с окружением постепенно создает культурные обычаи, правила, предметы и т. д.

Что же означает принадлежность в межкультурном диалоге к третьей катего-рии, то есть к целым культурам? Так, Чарльз Тейлор (Charles Taylor) говорит о целых культурах, когда высказывается о потребности признавать за культурами значимость не только для диалога, но прежде всего для их собственной жизни. Он отмечает, что мы должны анализировать и признавать равную ценность культур (Taylor 1994: 64). В изложении Тейлора равное уважение по отношению к различным культурам аналогично признанию равного достоинства индивидов.

Возникает, однако, вопрос об уместности применения к отдельным индивидам такого же равного подхода, который применяется по отношению к таким их общим характеристикам, как, например, человеческое достоинство или граждан-ство, а также признание культур (Blum 1998: 57). Такой подход представляется проблематичным по двум причинам. Первой является гносеологическая дискуссия, заключающаяся в трудности измерения ценности отдельных культур. Оценить, например, афроамериканскую или цыганскую культуру означало бы рассматривать их как определенный вид целостности, которому приписывается некая измеряемая ценность. Второй аргумент касается сложности сравнения ценности отдельных культур, даже когда такая ценность могла быть измерена. Это означает не тяготение к релятивизму, а лишь признание проблематичности сравнения целых культур. Требование признания равной ценности проистекает из справедливых, исторически обоснованных опасений, порожденных презрительным евроцентрическим – а ныне вообще западоцентрическим (West-centric) – отношением
к остальным культурам. Одним из источников такого отношения выступает именно тщательное оценивающее сравнение культур, которое во многих случаях приводит к выводу о том, что евро-американская цивилизация превосходит другие цивилизации или культуры.

Если мы откажемся от такого безжалостного сравнения культур и попробуем переосмыслить формулировку Тейлора, в первую очередь обращая внимание на равное признание групп лиц, определяемых некоей культурой, тогда есть надежда, что мы избавимся от высокомерного западоцентризма. Потом будет легче понять требования политики признания. Необходимо избежать интерпретации, которая одинаково игнорирует разные группы индивидов с отличающейся культурной идентичностью, и подхода, который ее точно измеряет и затем иерархически классифицирует.

такие доводы возвращают нас назад, ко второй категории субъектов, к групп-пам лиц, пусть уже это малые общности в позиции меньшинств или бóльшие общности в форме большинства, или, наконец, даже целые «культуры», понимаемые здесь как группы индивидов, а не как культурная единица, которая не включает человеческие субъекты.

Группы индивидов в то же время могут иметь два принципиальных тре-бования, часто связанных с требованиями правовыми: одним является требование на их признание в качестве субъектов с отличной культурной идентичностью, которая не будет игнорироваться, а вторым – требование, чтобы эти группы в качестве субъектов диалога и переговоров были признаны другими как равные остальным группам. Такое понимание субъектов межкультурного диалога хотя и не является вполне идеальным и потребовало бы определенного переформулирования, которое, однако, в целях данного текста не является необходимым, тем не менее представляется более подходящим, чем подход, оперирующий с целыми культурами или цивилизациями без признания групп лиц. В эпоху глобализации, когда национальные государства теряют свое доминирующее положение в мире, подход, основанный на признании культурнообусловленных групп индивидов, является более дальновидным по сравнению с современным устаревшим подходом, применяемым в международном праве, который абсолютно фиксирован на национальных государствах10.

Эти вопросы образуют комплексную проблематику, динамику решения которой часто определяет отнюдь не академический дискурс, а дискурс медиальный и политический. Одним из актуальных вкладов в эту общественную межкультурную дискуссию являются дебаты, которые вызвало объявление прошлого года Европейским годом межкультурного диалога11. При этом термину «межкультурный» было отдано предпочтение перед термином «межцивилизационный», поскольку множественное число слова «цивилизация» в последнее время в политических и медиальных дискуссиях вызывает ассоциации, связанные прежде всего со столкновением цивилизаций. Учитывая намерение достичь с помощью такого межкультурного диалога в рамках других дискуссий, развивающих иные культурные сферы за границами Европы, транскультурного, то есть космополитического, результата, стоит вспомнить также недавнюю 60-ю годовщину Всеобщей декларации прав человека, которой, благодаря главным образом ООН, было уделено большое внимание12.

  1   2   3   4

Похожие:

Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconОрганизация объединенных наций
Уставом Организации Объединенных Наций, Всеобщей декларацией прав человека, Международными пактами о правах человека и другими соответствующими...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconФольклорные мотивы и литературные источники как факторы межкультурного диалога в русской стихотворной сказке начала XIX века
Работа выполнена на кафедре литературы и журналистики Адыгейского государственного университета
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека icon-
Форму такого межэтнического и межкультурного диалога можно определить как «взаимное отталкивание», в результате которого в народных...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconКонвенция о правах человека и биомедицине
Конвенция о защите прав человека и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconО правах человека «сталкер» в москве с 10 по 15 декабря 2007 года
В москве с 10 по 15 декабря 2007 года пройдет XIII международный фестиваль фильмов о правах человека «сталкер»
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconПереподготовка учителей Нытвенского района по «риторике диалога»
Школа риторики диалога нп «зуунц», на которой 901 слушатель получил свидетельство о ее окончании. Школа риторики диалога в настоящее...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconПрезентация «Права человека»
Цель урока: дать учащимся представление о правах человека, познакомить их с основными документами по данной теме
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconНаследие и современная культура для межкультурного диалога и территориального развития подпишите миссию life beyond tourism сейчас!
Если вы поддерживаете нижеизложенную миссию, подпишите её. Собранные подписи будут представлены в баку – 25-29 апреля 2012 года –...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconО проведении урока «Права человека» в образовательных учреждениях Ядринского района
В целях ознакомления обучающихся с основополагающими международными документами о правах человека, формирования уважительного отношения...
Предпосылки межкультурного диалога о правах человека iconСценарий урока права «Декларации прав человека 60 лет»
Цель: расширение знаний и представлений учащихся о правах человека, правовых документах
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница