Южный научный центр ран южный федеральный университет




НазваниеЮжный научный центр ран южный федеральный университет
страница1/37
Дата18.04.2013
Размер5.23 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37
ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ РАН

ЮЖНЫЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РАН

ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

АЗОВСКИЙ ИСТОРИКО-АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ И ПЛЕОНТОЛОГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ ЗАПОВЕДНИК


Погребальный обряд ранних

кочевников Евразии.


Материалы и исследования по археологии Юга России.

Сборник статей.

Выпуск III.




Ростов-на-Дону

2011

Печатается по разрешению

президиума ЮНЦ РАН


Ответственные редакторы:

академик Матишов Г.Г.

д.и.н. Яблонский Л.Т.

к.и.н. Лукьяшко С.И.


Погребальный обряд ранних кочевников Евразии. Материалы и исследования по археологии Юга России. Вып.III. Сборник статей. Ростов-на-Дону: изд-во ЮНЦ РАН, 2011.-531 с.: илл.

Сборник составили материалыVII международной научной конференции «Проблемы сарматской археологии и истории» темой конференции стал «Погребальный обряд ранних кочевников Евразии». Прошедшей на базе ЮНЦ РАН в Ростове-Кагальнике 11 – 15 мая 2011 г. Публикуемые 30 работ принадлежат перу ведущих специалистов в области скифо-сарматской археологии России, Украины, Казахстана, Франции. Они представляют новые результаты исследовательской деятельности различных научных центров, музеев и ВУЗов.

Предлагаются новые интерпитации эволюции погребальной обрядности и отдельных составляющих обряда.

Для археологов, антропологов, религиоведов, преподавателей и студентов ВУЗов, всех интересующихся древней историей.


VII Международная конференция «Проблемы сарматской археологии и истории» осуществляется при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ, проект № 11-01-14025)


ISBN


© Авторы статей, 2011.

Содержание.

Предисловие 5

Аникеева О.В. Применение минералого-технологического анализа для изучения каменных бус ранних кочевников Южного Урала. 9

Балабанова М.А. Поза погребенных как объект археолого-этнографических исследований (по погребальным комплексам позднесарматского времени). 21

Белицкий А.В. Погребальный обряд ранних кочевников междуречья Волги и Дона IV в. до н.э. (предварительные итоги). 38

Воронятов С.В. Погребения сарматской знати в междуречье Южного Буга и Днестра (вторая половина I – начало II в. н.э.). 43

Ворошилов А.Н., Кашаев С.В. Уникальный биметаллический акинак из некрополя Артющенко-2. 52

Глебов В.П. Погребальная обрядность раннесарматской культуры Нижнего Подонья II-I вв. до н.э. 61

Гуцалов С.Ю. Погребальный обряд кочевников Южного Приуралья в конце VI – V вв. до н.э.: истоки. 86

Демкин В.А, Удальцов С.Н., Демкина Т.С., Клепиков В.М., Скрипкин А.С., Дьяченко А.Н. Естественнонаучные исследования среднесарматского кургана (I в. н.э.) у с. Перегрузное в Волгоградской области. 104

Ильюков Л.С. Двухкамерные подбои раннесарматской культуры Нижнего Дона 119

Коробкова Е.А. Половозрастные особенности погребального обряда поздних сарматов (по материалам могильников Есауловского Аксая). 125

Краева Л.А. Керамика в погребальном обряде ранних кочевников Южного Приуралья VI-I вв. до н.э. 133

Кривошеев М.В., Скрипкин А.С. Формирование и развитие позднесарматской культуры в Нижнем Поволжье (по данным погребального обряда). 145

Кропотов В.В. Значение фибул в комплексном изучении погребального обряда сарматов. 164

Куринских О.И. Катакомбные конструкции могильников у с. Покровка (левобережье Илека). 173

Лимберис Н.Ю., Марченко И.И. Подбойно-катакомбные погребения из меотских могильников правобережья Кубани. 186

Лылова Е.В. Серьги (височные подвески?) в погребальном обряде кочевников раннесарматской эпохи Южного Приуралья. 210

Любчанский И.Э. Погребальный обряд могильник Соленый Дол в контексте позднесарматской традиции. 224

Максименко В.Е., Буйновская О.П. Проблемы этнокультурной интерпретации погребальных памятников Подонья скифского времени. 235

Малашев В.Ю. Курганные могильники равнинной части центральных и восточных районов Северного Кавказа I-IV вв. н.э. 256

Мамедов А.М. Погребения III-II вв. до н.э. на р.Тамды. 264

Медведев А.П. Феномен верхнедонских могильников в контексте позднесарматских и лесостепных культурных традиций. 280

Мещеряков Д.В. Воинские доспехи в погребальном обряде ранних сарматов. 298

Мошкова М.Г., Малашев В.Ю., Мещеряков Д.В. Дромосные и катакомбные погребения Южного Приуралья савроматского и раннесарматского времени. 306

Мышкин В.Н. Погребальная обрядность социальной элиты кочевников Самаро-Уральского региона в VI-V вв. до н.э. (к проблеме формирования прохоровской культуры). 322

Очир-Горяева М. О планиграфии курганов Южного Приуралья позднескифской эпохи. 344

Перерва Е.В., Лукьяшко С.И. О семантике обряда скальпирования у ранних сарматов. 373

Перерва Е.В. Патология населения, оставившего диагональные археологические комплексы (по антропологическим материалам из среднесарматских погребений). 392


Прокопенко Ю. А. О культовом назначении оружия в подкурганных и гунтовых погребальных комплексах Центрального Предкавказья III – I вв. до н.э.402

Таиров А.Д. Погребальный обряд населения пограничья степи и лесостепи Южного Зауралья в раннем железном веке. 412

Фёдоров В.К. Коленопреклоненные: необычное позднесарматское погребение из Южного Зауралья. 417

Шаров О.В. К вопросу о «сарматской знати» на Боспоре в позднеримскую эпоху. 426

Яблонский Л.Т. Погребальный обряд ранних кочевников Приуралья переходного времени и вопросы археологической периодизации памятников. 454

Предисловие.

Настоящий сборник содержит материалы, подготовленные к VII международной конференции "Проблемы сарматской археологии и истории. Погребальный обряд ранних кочевников Евразии: региональная типология и хронология".

Тема конференции «Погребальный обряд» была выбрана Оргкомитетом конференции не случайно. Хорошо известно, какую роль погребальный обряд играет в системе духовных ценностей любого народа, как специфические признаки погребального обряда могут отражать этнографическую специфику популяций, пусть даже входящих в единый этнос. Несмотря на существующее представление об исключительном консерватизме погребального обряда (впрочем, это касается, прежде всего, носителей мировых религий), он в условиях открытой степи и дорелигиозных, языческих представлений ранних кочевников был все же подвержен и территориальной, и хронологической изменчивости. А внутри популяции погребальный обряд мог отражать ее социальную структуру. Сказанное касается не только признаков погребений (форма погребальных сооружений, способы захоронения (кремация или ингумация), ориентировка головы, способы трупоположения), но и типологии категорий предметов, входивших в состав сопровождающих погребенных инвентаря. Специфическую информацию дают демографические сведения о гендерном составе палеопопуляции в сравнении с признаками погребального обряда, если эти данные были получены специалистами-антропологами.

Таким образом, погребальный обряд выводит археологов на широкий простор реконструкций, связанных с географической и эпохальной изменчивостью признаков социума и культуры, как на локальных территориях, так и в обширных регионах. С известной долей условности изучение этой изменчивости позволяет формулировать гипотезы о миграциях и передвижениях кочевников, судить о роли таких миграций в процессе формирования целых культурных сообществ. Еще проблематичнее выглядят попытки этнических реконструкций по данным погребального обряда (Яблонский. 2010), но и они заслуживают определенного внимания, выводя сухие археологические факты на уровень понимания со стороны смежников: историков, антропологов, почвоведов, краеведов, представителей СМИ, всех, кто более или менее далек от собственно археологических знаний и методик.

Для степных памятников эпохи раннего железного века изучение погребального обряда является особенно актуальным, так как в отсутствие долговременных поселений у кочевников он, и только он предоставляет в руки археологов факты и обобщения, которые можно использовать в исторических реконструкциях.

Сборник содержит значительную по объему и разнообразию группу археологических материалов так или иначе, касающихся проблем изучения признаков погребального обряда их типологической и хронологической интерпретации. В плане географическом эти материалы покрывают обширный регион степи, полупустынь и лесостепи от Зауралья, и Южной Сибири до Предкавказья, Северного Причерноморья и Волго-Донского междуречья (это в широтном направлении). И от Средней Азии и Казахстана до приволжской и западносибирской лесостепи – в меридианальном. Велик и хронологический разброс исследованных памятников – от начала раннего железного века на Востоке Европейской степи почти до раннего средневековья. Именно такой широкий территориальный и хронологический охват дает возможность оценить достижения сарматской археологии как-бы «с высоты птичьего полета».

Эта возможность, однако, не исключает применения специальных археологических методик для оценки культурной ситуации в локальном районе и в определенное время или даже на уровне одного памятника.

Если взглянуть на содержание сборника в привычном для археолога порядке – от более древних объектов к более современным, то следует упомянуть вначале статьи С.Ю.Гуцалова, М.Г.Мошковой с соавторами, В.Н.Мышкина, М.А. Очир-Горяевой, А.Д.Таирова и Л.Т.Яблонского. Речь в них идет об оценке памятников VI-IV вв. до н.э. Нельзя не увидеть, что авторы вступают в дискуссию друг с другом не только по частным вопросам интерпретации тех или иных категорий погребального обряда, но и по проблеме происхождения раннесарматской культуры, типологическому положению памятников VI-IV вв. в системе археологической периодизации Волго-Уральского региона. Происхождению этой культуры была специально посвящена одна из «сарматских» конференций (2000). Но накопление новых материалов по этой теме в последнее десятилетие шло столь стремительно, что это потребовало новых и плодотворных, надеюсь, обсуждений. И наличие большой группы докладов по этой тематике на данной конференции лишь подтверждает этот тезис. По хронологии, но не по тематике в эту же группу докладов можно поместить работу А.Н.Ворошилова и С.В.Кашаева, которая посвящена публикации уникального акинака V в. до н.э.

Группа докладов и статей посвящена собственно раннесарматской проблематике. Это работы В.П.Глебова, О.И.Куринских, Д.В.Мещерякова, Е.В.Лыловой, А.В.Белицкого. Очень разноплановые, они, безусловно, вносят свою лепту в дело изучения прохоровской культуры. Прежде всего, они имеют значение для уточнения относительной хронологии памятников этого периода в различных регионах степи.

Говоря об изучении памятников средне и позднесарматской культур следует отметить работы В.К.Федорова, А.С. Скрипкина с М.В.Кривошеевым, В.Ю. Малашева, В.В.Кропотова, С.В.Воронятова, И.Э. Любчанского, Ю.А.Прокопенко. Здесь на первый план выходит проблема соотношения автохтонного или миграционного происхождения этих культур.

Отдельно нужно упомянуть работы М.А.Балабановой и Е.А.Коробковой, построенные на использовании в целях археологической реконструкции скелетных материалов, а также статью Л.А.Краевой по особенностям использования керамических сосудов в погребальном обряде ранних кочевников.

Оргкомитет конференции делает все возможное для публикации этого сборника к ее началу. Хочется верить, что VII научная конференция "Проблемы сарматской археологии и истории" пройдет, как всегда на высоком научном уровне, а дискуссии специалистов из различных регионов пойдут на благо дальнейшего развития отечественного сарматоведения. От всей души и от имени Оргкомитета конференции желаю ее участникам плодотворной работы и приятных встреч.

Л.Т.Яблонский


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Раннесарматская культура. 2000. Раннесарматская культура: формирование, развитие, хронология. Материалы IV международной конференции «Проблемы сарматской археологии и истории». Вып.1, 2. Самара.

Яблонский. 2010. Яблонский Л.Т. Осторожно: этническая археология (спички детям не игрушка) // XVIII Уральское археологическое совещание: культурные области, археологические культуры, хронология. Уфа.

О.В. Аникеева

( ГосНИИР, Москва)


ПРИМЕНЕНИЕ МИНЕРАЛОГО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ КАМЕННЫХ БУС РАННИХ КОЧЕВНИКОВ ЮЖНОГО УРАЛА


В работе проведено минералого-технологическое изучение каменных бус из раннесарматских курганов Южного Урала, для установления возможных ремесленных центров их производства.

Для этого бусы группировались по особенностям технологии обработки. В процессе изготовления каменной бусины сверление отверстий являлось самой ответственной операцией, определявшей продуктивность конкретной мастерской. Разнообразие форм бус и материалов, из которых они сделаны, может характеризовать уровень развития конкретного ремесленного центра [Леммлейн. 1950].

Визитной карточкой ремесленного центра может служить комбинация:

(1) способов сверления. Признаки: форма каналов (если возможно), форма и диаметр отверстий, наличие повреждений на краях отверстий,

(2) характера шлифовки и полировки поверхности для выведения формы,

(3) подготовительные операции перед сверлением (чтобы сверло вошло в камень, минимально повредив его),

(4) наличие искусственного улучшения окраски камня или нанесение на поверхность бусины искусственного орнамента,

(5) минералогические характеристики: цвет, рисунок камня, прозрачность, наличие природных дефектов, характеризующие различные источники каменного материала.

В работе использовались каменные бусы из могильников Кичигино, Прохоровка, Филипповка 1, каменные бусы из доступных для изучения раннесарматских комплексов из могильников Мечетсай, Шумаево, Бердянка, Линевка, Акоба, Лабазы, кургана Темир, курганной группы Победа, датируемых второй половиной 5-3 вв.. до н.э. [Таиров и др. 2008; Яблонский. 2008; Яблонский, Мещеряков. 2007; Моргунова, Мещеряков, 1999; Зданович, Хабдуллина. 1987; Смирнов, Петренко. 1963].

Каменные украшения из янтаря, коралла, гагата, мела, мрамора, в этой работе не использовались. Поверхность этих мягких пород и минералов, как правило, подвергается значительным изменениям в ходе бытования и хранения в погребальных камерах, поэтому характерные детали обработки поверхности камня на них, как правило, неопределимы.

Минералогическое определение каменного материала показало, что из твердых камней для изготовления бус использовались: сердолик и сердоликовый оникс, агат, сардер, аметист, горный хрусталь, халцедон и яшма. Установлены бусы из редкого ювелирного камня - хризолита и рудных минералов - пирита (сульфид железа) и касситерита (оксид олова).

При изучении коллекций каменные украшения разделялись на три крупные категории: бусы, подвески и пронизи.

Установлены и проведены аналогии с появлением и распространением выделенных групп каменных бус в это время на Кавказе, в Средней Азии и на Памире, на северо-западе Индии и в Персии [Вайнберг. 1979; Дресвянская. 1969; Кондратьев. 1992; Леммлейн. 1951; Литвинский. 1972; Пташникова. 1952; Трудновская. 1979; Beck. 1944; Schmidt. 1957; Stronach. 1963; Woolley. 1962].

Проведение минералого-технологического анализа показало, что использование в типологии каменных бус технологических признаков помимо общепринятых признаков (формы и материала) позволяет наметить возможные ремесленные центры их производства и в некоторых случаях предположить эволюцию этих ремесленных центров.

1. Среди мелких шаровидных бус (d до 8мм), сверленных алмазным сверлом установлены 2 типа: первые (из сердолика и касситерита), изготавливались, вероятно, в ремесленных центрах Средней Азии. Распространены в курганах Ферганской долины, Присаракамышской дельты, городищах Хорезма (Джанбаз-Кала) в течении 5-3 вв.. до н.э. На Памире встречаются в курганах 4-2 вв. до н.э. Вторые производились в индийских мастерских, представлены единичными находками в Самтавро, Мингечауре, Кармир-Блуре, в Хорезме и на Памире. На Южном Урале встречаются в курганах единично, с конца 5 до 3 вв. до н.э.

2. Сферические бусы из сардера и желто-коричневого сердолика, отличаются совершенной формой, тщательной шлифовкой и полировкой. Установлено две группы. Сардеровые и сердоликовые бусы, сверленные широким и узким металлическим штырем. Широко распространены на Кавказе с 10 по 5 вв. до н.э. Бусы из желто-коричневого сердолика на Кавказе до 6 в. до н.э. сосуществуют вместе с сардеровыми бусами, а в 5 веке количественно преобладают над ними (ожерелья сферических бус в Парцханакавери, Носири, единичные бусы из ожерелий Кармир-Блура, Мингечаура и Самтавро). Широкое распространение таких бус на Кавказе, а также наличие местных источников сердолика, близкого по минералогическим характеристикам желто-коричневому сердолику позволяют предположить, что такие бусы производились ремесленным центром, находившемся к югу от древней Мцхеты [Леммлейн. 1951]. На Южном Урале такие бусы единичны в раннесарматских курганах, распространены в курганах прохоровского времени.

Сардеровые бусы, сверленные трубчатым сверлом. Встречаются в Парцханакавери, Носири и в Уре. А. Лукас упоминает о сферических бусах из индийского сардера, сверленных полым трубчатым сверлом и поступавших в Египет с середины 1 тысячелетия до н.э. из Месопотамии [Лукас, 1958].

Прозрачный красно-бурый сардер использовался в Индии для изготовления бус со 2 тысячелетия (заготовки бус из Чанхи-даро, Маckay, 1943). Он добывался в Ратанпуре [Arkell. 1963; Carter, 2008].

3. Бусы из сердоликовой гальки и розового сердолика, сверленные широким трубчатым сверлом. Поверхность камня орнаментирована кольцевыми надрезами трубчатого сверла. Встречаются по всему Закавказью и Северному Кавказу с 9 по 5 вв. до н.э. (обилие форм в Ходжале, Мингечауре и Самтавро). По аналогии с техникой изготовления ассирийских цилиндров они считаются продукцией ассирийских камнерезных мастерских [Леммлейн. 1950]. На Южном Урале они найдены единично в погребении 3 кургана 15 Филипповки.

4. Мелкие удлиненные бусы из бело-коричнево-черного агата, сверленные трубчатым сверлом. По шлифовке, полировке и характеру сверления отверстий идентичны бусам 3 группы, но имеют более изящные формы, их поверхность не орнаментирована и изготовлены они из другого материала. Возможно, они были изготовлены либо в том же ремесленном центре, производящем бусы 3 группы, либо в мастерских в непосредственной близости от него, имеющих те же традиции обработки камня. Встречаются в курганах Присаракамышской дельты 5–4 вв. до н.э, в Сузах и Уре, в Персеполе. На Кавказе появляются на рубеже 3–2 вв. до н.э., в Cеверном Причерноморье – еще позже в I в. до н.э. На Южном Урале бусы найдены в единичных экземплярах в курганах Филипповки и Кичигино.

5. Эллипсоидные бусы и каплевидные подвески. По технологии изготовления, форме и материалу разделяются на 2 группы. В первой группе преобладают бусы и подвески из сердоликового оникса, сверленные трубчатым сверлом или трубчатым и алмазным сверлом. В этом ремесленном центре на рубеже 5/4 вв. до н.э. начинает использоваться новый способ сверления – алмазным сверлом. Большинство бус и подвесок изготовлены из сердоликового оникса, идентичного по минералогическим характеристикам и поступавшего из одного источника. Вероятно, источник этого камня находился в непосредственной близости от ремесленного центра. В работах по индийским бусам [Chaterjee, Basu. 1961] упоминается, что с 6 в. до н.э. в Индии появляется новый тип агата (по минералогическим характеристикам близкого сердоликовом ониксу этой группы), месторождений которого нет в Индии. Предположительно, он поступал из Ирана или Афганистана. Вероятно, ремесленные центры, изготавливающие бусы и подвески из сердоликового оникса, находились на востоке Ирана или в Афганистане. Сердоликовый оникс они получали из месторождений Ирана или Афганистана.

Установлены в курганах Ферганской долины и могильника Туз-гыр, встречаются в Хорезме, в Рас Шамре в Сирии. На Южном Урале такие бусы и подвески присутствуют практически во всех раннесарматских погребениях и исчезают в курганах прохоровского времени. Они исчезают на Южном Урале, в Средней Азии и на Памире в конце 4 в. до н.э. Возможно, продукция этого ремесленного центра либо перестает поступать в перечисленные регионы, либо этот центр перестает существовать.

Во второй группе преобладают бусы и подвески из сердолика и агата удлиненной формы и сверленные алмазным сверлом. По технике изготовления им идентичны граненые бусы из агата и аметиста. Сверление отверстий алмазным сверлом появилось в Индии. В раскопанных индийских мастерских такие бусы широко распространены с 7 по 2 вв. до н.э. [Mackay. 1943; Dikshit. 1949; Chaterjee, Basu. 1961]. Очевидно, что бусы и подвески этой группы являются продукцией индийских ремесленных центров.

В единичных экземплярах найдены в курганах этого времени на территории Средней Азии и Памира, в Уре и Персеполе. На Южном Урале встречаются с 6 по 3 вв. до н.э.

6. Удлиненные сердоликовые бусы, орнаментированные белыми круговыми линиями (etched beads). Родиной бус с искусственно нанесенным орнаментом считается Индия. Однако по форме и орнаменту эти бусы отличаются от индийских [Mackay. 1943; Dikshit. 1949]. Аналогии найдены в Сирии Рас Шамре, в курганах РЖВ Вьетнама и Камбоджи. Существует мнение [Mackay. 1944; An De Waele, Ernie Haerinck. 2006], что такие бусы могли производиться в ремесленных центрах на территории Сирии или Ирана в эпоху поздней бронзы-раннего железа.

7. Бороздчатые и бочковидные бусы из пирита и касситерита, сверленные трубчатым сверлом. Такие бусы встречаются на Южном Урале в единичных экземплярах. Аналогии бусам из пирита найдены в Средней Азии в курганах и городищах 6–4 вв. до н.э. Прямых аналогий касситеритовым бусам я не нашла. Но бусы похожей формы из гематита встречаются в Уре и Тахиле в Индии.

8. Бусы из природных кристаллов пирита, просверлены алмазным сверлом. На Южном Урале их находки единичны. Распространены на территории Средней Азии в 4– I вв. до н.э, встречаются на Памире в одновременных погребениях. Распространение бус из пирита в Средней Азии и отсутствие находок пиритовых бус в других регионах позволяет предположить, что они изготавливались в Средней Азии.

8. Мелкие кривогранные бусы из горного хрусталя, сердолика, аметиста, хризолита, сверленные алмазным и трубчатым сверлом. Имеют грубоватую форму, грани кривы и не выдержаны, шлифовка условная, полировка разная. Эти признаки показывают, что ремесленный центр только осваивает производство бус таких форм. Аналогии некоторым формам таких бус найдены в Персеполе. Грубоватость выведения формы, смешанный способ сверления отверстий, распространение таких бусы в Персии и их отсутствие в других регионах позволяют предположить, что в 5–4 вв. иранские мастерские начинают производить такие бусы.

Хризолит – редкий минерал, известный с глубокой древности. Древние выработки хризолита известны на острове Зебергет в Красном море и на территории Афганистана.

9. Бусы-пронизи скарабеоидной формы, сверленные трубчатым и алмазным сверлом. Сделаны преимущественно из оранжево-красного сердолика и горного хрусталя. Существует мнение, что после завоевания персами Египта, наиболее употребляемой среди каменных печатей становится форма скарабея вместо традиционной цилиндрической с 4 в. до н.э. [Woolley. 1962]. Среди каменных бус из Ура образцы скарабеоидной формы преобладают над цилиндрическими, они встречаются в Персеполе. Смешанный тип сверления отверстий в этих бусах, характерная техника изготовления позволяют предположить, что эти бусы стали производиться на территории ахеменидского Ирана с импортом формы скарабея из Египта в Персию.

Встречаются в курганах 5–3 вв. на Памире и в Средней Азии. На Южном Урале найдены преимущественно в курганах прохоровского времени.

Далее показаны разновидности бус, пронизей и подвесок, экзотичных для ранних кочевников Южного Урала.

10. Граненные пронизи из горного хрусталя, сверленные широким трубчатым сверлом. Имеют форму десяти- и четырнадцатигранников, найдены в одном погребении 4 филипповского кургана. Пронизь, идентичная по форме и размерам десятигранной пронизи, была найдена в катакомбном захоронении могильника Туз-Гыр в Средней Азии [Лоховиц. 1979] и опубликована как сделанная из зеленого прозрачного стекла травянистого цвета. Не исключено, что это хризолит. Пронизь, из горного хрусталя в форме двенадцатигранника найдена в кургане кушанского времени Северной Бактрии [Мандельштам. 1975]. Происхождение этих пронизей не ясно.

11. Фигурные подвески из желто-коричневого агата сделаны из идентичного по минералогическим характеристикам агата, происходящего из одного источника. Не исключено, что они были произведены в мастерских одного ремесленного центра, но в разное время. В курганах Южного Урала единичны.

Такие подвески известны в Сузах и Персеполе. В Месопотамии встречаются с эпохи бронзы, в Нижнем Египте происходят из клада рубежа 5–4 вв. до н.э., в Вани в Грузии – из погребения 3 в. до н.э. Встречаются в эллинистическое время в Парфии и в Прикубанье.

12. Цилиндрические пронизи из агата и красного прозрачного сердолика, сверленные трубчатым сверлом. Агатовая пронизь по краям оправлена золотом, на поверхности сердоликовой пронизи видны следы грубой искусственной подгонки размера пронизи под оправу. Цилиндрические формы являются традиционными формами персидских печатей и бус. В 4 в. они постепенно сменяются скарабеоидными формами [Woolley, 1962]. Цилиндры с золотыми колпачками и без них широко распространены в Египте и на Переднем Востоке начиная с III тыс. до н.э., а с эпохи поздней бронзы – раннего железа распространяются на территории Ирана. Широкое распространение идентичных цилиндров в городах Ахеменидского государства не исключает их местного происхождения.

13.Трубчатые пронизи из сердолика, фигурные сердоликовые подвески и бусины, сверленные с двух сторон трубчатым или трубчатым и алмазным сверлом. Идентичность технологии изготовления этих подвесок, пронизей, бус позволяет говорить, что они были изготовлены в одном ремесленном центре, где наряду с общепринятыми формами развивается производство фигурных форм бус и подвесок. Смешанный тип сверления алмазным и трубчатым сверлом, грубоватость форм при хорошей полировке, распространение некоторых форм этой группы в Уре и Персеполе позволяет предположить, что они были изготовлены в ремесленных центрах Ирана в ахеменидское время.

14. Линзовидные бусы–пронизи из бело-коричневого агата, сверленные алмазным и трубчатым сверлом. В зарубежной литературе благодаря специфическому использованию рисунка камня резьбы получили название «глаз из камня» (eye stone). Распространены в Персеполе, Сузах, Пасаргадах. Часто их находят оправленными в золото или на их поверхности имеются отчетливые следы оправ. Нижние грани таких бус-пронизей могут быть декорированы вотивными (votive) надписями.

Широкое распространение этих бус на территории Персии, смешанный характер сверления (алмазным и трубчатым сверлом) позволяет предположить, что они были изготовлены в Иране в ахеменидское время.


В изученных каменных бусах различных групп кроме известных способов сверления (металлическим штифтом, трубчатым полым сверлом, алмазным сверлом) установлен смешанный тип сверления каналов трубчатым и алмазным сверлом. Техника применения алмаза в сверлении отверстий зародилась и выросла в Индии. В работах по каменным бусам из ремесленных центров северо-западной Индии отмечается, что мастерские, осваивающие технологию сверления бус алмазным сверлом, вероятно, делали это постепенно: сначала вводилось досверливание отверстий с другой стороны алмазным сверлом или отверстия сверлились с двух сторон корундовым и алмазным сверлом, затем сверление отверстий производилось алмазным сверлом [Chaterjee, Basu. 1961]. Изучение каменных бус из раскопанных мастерских на северо-западе Индии [Beck. 1944 ] показало, что к VI в. до н.э. сверление каменных бус производилось преимущественно алмазным сверлом. Это позволяет предположить, что сверление сквозных отверстий в каменных бусах алмазным сверлом в V-IV вв. до н.э. начинает распространяться из Индии в ремесленные центры Ахеменидского государства и контролируемых им соседних территорий.

Установлены каменные бусы, которые вероятно поступали на Южный Урал с территории Персии, из ремесленных центров Средней Азии, Кавказа и Индии.

Распространение выделенных групп бус в раннесарматских и прохоровских курганах Южного Урала показало:

  • в раннесарматских курганах преобладают бусы из иранских ремесленных центров. Среди них в количественном отношении преобладают удлиненные бусы и каплевидные подвески из сердоликового оникса, присутствуют мелкие граненые бусы из различных минералов и бусы и подвески из индийских ремесленных центров. Остальные группы бус представлены единичными экземплярами;

  • в прохоровских курганах эллипсоидные бусы и каплевидные подвески из сердоликового оникса, так широко распространенные в предыдущей возрастной группе, пропадают. Бусы иранского происхождения представлены скарабеоидными бусами, из граненых бус встречаются только бусы из хризолита. В это время количественно преобладают сферические бусы из сардера и желто-коричневого сердолика кавказского происхождения. Широко распространены бусы из мягких минералов гагата и янтаря, которые в курганах предыдущей возрастной группы единичны. Также встречаются эллипсоидные бусы и подвески из агата, сердолика и сердоликового оникса индийского производства.


Список литературы

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

Похожие:

Южный научный центр ран южный федеральный университет iconЮжный Федеральный Университет педагогический институт кафедра английского языка флиС
Федеральное агентство по образованию российской федерации южный Федеральный Университет
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconРоссийской Федерации Федеральное агентство по образованию южный федеральный Университет
В сборнике представлены доклады участников научно-методической конференции «Современные информационные технологии в образовании:...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconОтчет по целевой программе Президиума ран «Поддержка молодых ученых» за 2009 год
...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconИнформационный бюллетень Новые книги
Ххi centuries / Мурманский морской биологический ин-т Кольского научного центра ран, Южный научный центр ран; [редкол.: Г. Г. Матишов...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconИнформационный бюллетень Новые книги
Виктор Анатольевич. Региональная конфликтология : концепты и российская практика / В. А. Авксентьев, Г. Д. Гриценко, А. В. Дмитриев;...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconФедеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Южный Федеральный Университет» педагогический институт факультет технологии и предпринимательства
...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconФедеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «южный федеральный университет» технологический институт в г. Таганроге
...
Южный научный центр ран южный федеральный университет icon9. Информатика. Кибернетика. Вычислительная техника
Есипов, Ю. В. Мониторинг и оценка риска систем «защита-объект-среда»/ Ю. В. Есипов, Ф. А. Самсонов, А. И. Черемисин; Южный научный...
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconЮжный научный центр
Еремеев В. А., Зубов Л. М. Основы механики вязкоупру- гой микрополярной жидкости. Ростов-на-Дону: Изд-во юнц
Южный научный центр ран южный федеральный университет iconР оссия, 344010, г. Ростов-на-Дону, пр. Соколова, 62 тел./ факс (863) 267-99-88
Банк «Центр-инвест» и Южный Федеральный Университет представили совместный проект – серию публичных лекций по перспективным направлениям...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница