Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола




НазваниеДжон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола
страница9/26
Дата24.02.2013
Размер5.5 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26


Дело в том, что я люблю некую даму, — начал Пелеас, — а она…— Довольно! — прервал его Гавейн. — Я уже наслышан о вашей беде. И тем не менее не понимаю, для чего вы позволяете себя поносить и избивать.— Потому что надеюсь рано или поздно смягчить сердце Этарды. Ведь известно немало случаев, когда доблестные рыцари претерпели множество страданий, но в конце концов обрели свою любовь. Увы, я, кажется, не из их числа. Пока что мне не везет!— Сдается мне, что милосердие едва ли относится к числу женских добродетелей.— И все же я верю, что, ежели сумею доказать свою любовь, то леди Этарда смилостивится надо мной и…— Сколько можно ныть и жаловаться! — возмутился сэр Гавейн. — Неужели не ясно, что избранный вами способ не годится. Если вы, конечно, не поставили целью заработать как можно больше оскорблений и синяков! Я предлагаю вам нечто совершенно иное. У меня есть отличный план по завоеванию сердца вашей неподатливой дамы.— Но кто вы такой?— Сэр Гавейн, к вашим услугам. Я один из рыцарей короля Артура и, кстати, его ближайший родственник. Моя мать сестра короля Артура, а отец — король Лот Оркнейский.— А я сэр Пелеас, повелитель Островов. И могу сказать, что подобная беда приключилась со мной впервые. Никогда прежде мне не доводилось влюбляться в какую-нибудь даму или девицу.— Ну, это и так ясно, — отмахнулся сэр Гавейн. — Вот что, дружище, вам в вашей ситуации, несомненно, понадобится помощь доверенного человека.— Ах, я так люблю леди Этарду! — вновь начал жаловаться Пелеас. — Я жить без нее не могу. Пусть она проклинает меня и оскорбляет… Я на все готов, лишь бы только видеть ее и…— Стоп! Если вы хоть немного помолчите, то я изложу вам свой план. Насколько мне известно, эта дама желает вашей смерти. Отдайте мне свой меч и доспехи. А я отправлюсь к леди Этарде и объявлю, что убил вас. Уверен: как только она поймет, чего лишилась, так сразу пожалеет. И вот, когда она будет оплакивать свою потерю, тут-то вы и появитесь! Вам останется только сорвать цветок ее любви.— Полагаете, ваш план сработает?— Не сомневаюсь! Ибо по собственному опыту знаю: больше всего на свете женщины любят то, что им недоступно.— А вы меня не обманете, сэр? Не станете интриговать против меня?— С какой стати? — удивился сэр Гавейн. — Обещаю, что и суток не пройдет, как я вернусь к вам с новостями. Ну, а коли нет, так вы сразу поймете, что хитрость не удалась.На том и порешили. Два рыцаря обменялись доспехами и щитами. Затем они обнялись на прощание, и Гавейн поскакал к замку леди Этарды.Там он увидел, что на цветущем лугу перед крепостной стеной разбиты разноцветные шатры. Приближенные Этарды — с десяток дам и девиц различного возраста — развлекались вместе со своей хозяйкой играми, пением и танцами. Увидев издалека приближавшегося рыцаря, дамы насторожились. А когда разглядели герб Пелеаса на щите, опрометью кинулись к замковым воротам.— Постойте, красавицы, — крикнул Гавейн. — Я другой рыцарь, не сэр Пелеас. У меня хорошая новость для вашей госпожи: я убил докучавшего ей сэра Пелеаса и забрал его доспехи.Леди Этарда остановилась поодаль и скомандовала:— Ну-ка, снимите шлем! Я хочу видеть ваше лицо.Убедившись, что это действительно не сэр Пелеас, она велела рыцарю спешиться и подойти поближе.— Вы и в самом деле убили Пелеаса? — недоверчиво спросила она.— Так точно, мадам, — отвечал Гавейн. — И должен сказать, это было нелегким делом. Сэр Пелеас один из самых лучших рыцарей, каких я встречал. Мы долго сражались, но под конец мне повезло и я победил вашего поклонника. А поскольку он не пожелал просить пощады, то я убил его. Подумайте, как бы иначе я смог завладеть его доспехами.— И то правда, — задумчиво сказала дама. — Сэр Пелеас был знатным воином, но таким занудой! Он мне покоя не давал — все стонал и плакал, ну прямо как больной теленок. Я прямо-таки до смерти возненавидела его! Терпеть не могу плакс, мне нравятся сильные и решительные мужчины. Вот такие, как вы… И коли уж вы освободили меня от сэра Пелеаса, то я готова вознаградить вас. Просите что угодно, я исполню любое ваше желание.И леди Этарда весьма красноречиво зарделась. Посмотрел на нее Гавейн, и увидел, что дама молода и хороша собой. Тут же припомнилась ему недавняя девица, которая бессовестно сбежала с другим рыцарем. И взыграла гордость в душе у сэра Гавейна, решил он утешиться, а заодно и поразвлечься.— Не премину воспользоваться вашим предложением, — сказал он, с удовольствием отметив стыдливый румянец на щеках у леди Этарды. А она повела его в замок, наполнила ванну душистой водой и помогла переоблачиться в свободную тунику пурпурного цвета. Затем усадила за богато накрытый стол — кормила, поила ароматными винами и все норовила коснуться Гавейна то рукой, то плечом.— Итак, сэр рыцарь, — игриво произнесла она, — назовите поскорее свое желание. И вы увидите, что я умею платить по долгам.— Очень хорошо, — сказал сэр Гавейн, беря ее за руку. — Видите ли, я люблю одну даму, но, к сожалению, безответной любовью.— Вот как! — воскликнула Этарда с досадой. — Подозреваю, что дама ваша не слишком умна. Как можно отказываться от любви такого мужчины — молодого, красивого, храброго и к тому же знатного происхождения. Ведь вы, насколько я поняла, сын одного короля и племянник другого? Чего же еще нужно вашей даме? Любая другая была бы только рада такому поклоннику. Нет, определенно, она попросту глупа.— Вот я и хочу, чтобы вы в качестве благодарности помогли мне завоевать любовь этой дамы, — сказал сэр Гавейн.Этарде пришлось сделать над собою усилие, дабы скрыть разочарование.— Право не знаю, что тут от меня зависит, — пробормотала она.Гавейн бросил на даму внимательный взгляд, а затем промолвил:— Вы и есть та самая дама, о которой я веду речь. Теперь-то вы понимаете, что от вас зависит очень многое. Я настаиваю на исполнении обещания!— Ах! — воскликнула леди Этарда. — Какой вы, однако, хитрец, сэр. Вы так ловко расставляете ловушки, что ни одна дама не смогла бы уцелеть.— Вы дали слово, мадам! — настаивал Гавейн.— Ну, что ж, — вздохнула Этарда, — обещания надо исполнять. Ведь коли я откажусь, то стану клятвопреступницей. А мне моя честь дороже жизни, дорогой сэр.Дело происходило в месяце мае, солнце ласково светило с голубых небес, а луга были усеяны благоухающими цветами. Вышли Гавейн с Этардой из темного замка и рука об руку пошли к одному из разноцветных шатров. Здесь они уселись на мягкую зеленую травку, сидели, беседуя и вкушая изысканные яства. А когда спустился вечер, летний ветерок принес издалека песню трубадура, который пел о рыцарской любви. И все приближенные леди Этарды — дамы и кавалеры — тоже вышли на луг и проследовали к другим шатрам.С наступлением ночи сэр Гавейн и его дама вошли в шелковый шатер и опустили за собой полог. Там уже ждала мягкая постель с бархатными покрывалами, которая стала для них ложем любви. И так они всю ночь упивались взаимными ласками, и время летело для них незаметно. Когда же рассвет позолотил небо на востоке, они проснулись, наскоро позавтракали и вновь до обеда предавались любви. Затем все повторилось сначала. И так — чередуя любовные ласки с легкими трапезами и недолгим сном — влюбленная парочка провела в шатре три дня и три ночи, которые пролетели для них, как один час.А бедный сэр Пелеас тем временем терзался в монастыре неизвестностью. Напрасно прождал он день и ночь: в условленное время Гавейн не появился.— Должно быть, что-то задержало его, — сказал сэр Пелеас и провел в ожидании еще одни бессонные сутки.Несчастный рыцарь весь извелся за это время: щеки ввалились, глаза лихорадочно блестели. Он безостановочно мерил шагами свою тесную келью и бормотал:— Возможно, сэр Гавейн ранен… или болен? Может, он нуждается в помощи? Но боюсь, если я раньше времени заявлюсь в замок Этарды, то испорчу всю игру. Что же делать? А вдруг она держит его пленником?На исходе третьей ночи сэр Пелеас почувствовал, что больше не в силах выносить неизвестность. Надел он доспехи и поскакал к замку, который молчаливой громадой темнел вдали. Не доехав, увидел на лугу множество нарядных шатров, их шелковые пологи легко трепетали на утреннем ветерке. Сэр Пелеас спешился и, привязав коня, направился к ближайшему шатру. Заглянул в него и увидел трех спящих рыцарей. Во втором шатре обнаружились четыре девицы — они тоже почивали, раскидавшись по мягким перинам. Тогда Пелеас откинул полог третьего шатра и в ужасе отшатнулся. Там лежала его прекрасная леди Этарда, да не как-нибудь, а в обнимку с Гавейном. И оба они спали безмятежным сном счастливых любовников!Бедный сэр Пелеас испытал такую муку, что сердце его едва не разорвалось.— О, какое вероломство! — подумал он. — Неужели он все спланировал заранее? Или, может, его околдовали?Не помня себя от горя, сел он на коня и поскакал прочь. Отъехал на полмили и остановился. Перед глазами у него по-прежнему стояла страшная картина, увиденная в шатре. И почувствовал сэр Пелеас, как волной поднимается в нем гнев.— Никакой он мне не друг, — подумал он, — а самый настоящий враг! Вот вернусь и убью подлого предателя. А еще лучше убить их обоих!Развернул он коня и помчался обратно к шатру — приводить свой приговор в исполнение. Однако врожденная честность и рыцарский долг воспротивились тому.— Пусть он мой враг, — рассуждал Пелеас, — но разве можно убить спящего и безоружного врага? Это будет вероломство почище того, что он допустил. Как после такого я смогу называться рыцарем? Ведь это против всех рыцарских правил!Несчастный сэр Пелеас — честный и благородный человек — вновь развернул коня и поскакал к монастырю. Но чем дальше он удалялся от проклятого шатра, тем сильнее душили его обида и гнев.— К бесам этот рыцарский кодекс! К бесам честь! — вскричал он. — Разве сами они честные люди? Подлые предатели — вот они кто такие. И я окажу миру большую услугу, освободив его от таких низких созданий.И снова, в который уж раз, натянул он поводья и поехал к замку. Привязал коня неподалеку и прокрался к шатру своей неверной возлюбленной. В свете разгоравшейся утренней зари заглянул внутрь и увидел, что ничего не изменилось: утомленные любовники все так же безмятежно спали в объятиях друг друга. Долго стоял над ними сэр Пелеас с бьющимся сердцем и раздувающимися ноздрями, воздух со свистом вырывался из его груди. Тут Этарда пошевелилась во сне и что-то с улыбкой прошептала. Гавейн, не просыпаясь, покрепче прижал ее к себе. Бедный, бедный сэр Пелеас! Смотреть на это было выше его сил, и он судорожно сжал рукоять меча. Но Пелеас был слишком благородным человеком — за всю свою жизнь он не совершил ни единого бесчестного поступка и тут не смог переступить через себя. А посему положил он обнаженный меч им обоим поперек горла и тихо удалился из шатра. Вернулся он в монастырь весь в слезах и не на шутку перепугал своих оруженосцев. Собрал их возле себя сэр Пелеас и так сказал:— В этом бесчестном мире вы были мне верными и преданными друзьями. Потому завещаю вам все свои угодья, свои доспехи и все, чем владею. Сердце мое разбито и жизнь окончена! Лягу я в постель и буду лежать, покуда не умру. Когда же это случится, пообещайте, что вынете сердце из моей груди и на серебряном блюде доставите к леди Этарде. Да передайте, что я видел, как она спала в объятиях моего вероломного друга, сэра Гавейна.И как ни утешали, как ни отговаривал его верные оруженосцы, сэр Пелеас так и поступил — удалился в свою келью и там надолго впал в забытье. Вот как ему жизнь стала не мила!Что же касается Этарды, то проснулась она поутру и ощутила у себя на горле лезвие меча. Когда же разглядела рукоять и поняла, что меч принадлежит сэру Пелеасу, сильно испугалась и разгневалась. Разбудила она сэра Гавейна и стала осыпать его упреками.— Так вы солгали мне, сэр! — кричала леди Этарда. — Как же вы могли убить Пелеаса, если вот лежит его меч. Сэр Пелеас жив! Более того, он был здесь, видел нас и запросто мог убить. И поделом бы вам стало! Ведь вы предали нас обоих. Какое низкое коварство! Уверена: окажись вы на его месте, то уж не пощадили бы предателя. Ибо как вы есть бесчестный человек, то и прощать не умеете. Но теперь-то я вас раскусила и оповещу о том весь белый свет. Отныне ни один порядочный рыцарь не захочет с вами знаться и ни одна дама не посмотрит в вашу сторону!Сэр Гавейн попытался было оправдаться, но она и слушать его не пожелала.— Не трудитесь извиняться, — холодно сказала леди Этарда. — От этого еще тошнее станет!Сэр Гавейн умел держать удар. Усмехнулся он мрачно и молча покинул шатер, где провел три счастливых дня. Заглянув в замок, он переоделся в свои доспехи, сел на коня и поскакал прочь. Ехал и рассуждал про себя:— Если разобраться, не такая уж она и красавица, эта Этарда. А что касается сэра Пелеаса, то Бог ему судья. Ведь вот я отомстил этой дамочке, которая унижала и мучила его, и какова же оказалась благодарность? Ах, что ни говорите, а в этом мире нет справедливости. А значит, человек должен и первую голову беспокоиться о себе самом и не тратить силы на других. Это станет мне хорошим уроком!А в это время дева Нинева Озерная без устали путешествовала по миру, и случилось так, что судьба занесла ее в Арройский лес чудес. Прошло уже немало времени с тех пор, как она обманом завладела секретами старого Мерлина, а его самого заключила в бессрочную темницу. За эти годы Нинева сильно изменилась: если прежде все ее помыслы были направлены на то, чтобы овладеть магией и через нее обрести безграничную власть, то теперь — когда поставленная цель оказалась достигнута — волшебница чувствовала себя в некотором роде заложницей своего могущества. Да, она умела творить чудеса, недоступные простым людям, но ни счастья, ни свободы это ей не принесло. Напротив, жизнь Ниневы сильно осложнилась. Так, дар целительницы поставил ее на службу болезням; власть над фортуной сделала рабыней несчастья; а способность распознавать зло вовлекла в нескончаемую войну против вероломства и людской жадности. Но и это еще было не все! Со временем Нинева с горечью обнаружила, что, хотя она употребляла свою силу на защиту слабых и обиженных, это вовсе не помогло ей обзавестись друзьями. Ибо любовь и дружба никогда не являлись той разменной монетой, которой оплачиваются долги. Вот так и вышло, что Нинева — при всем своем могуществе — страдала от одиночества и ничего не могла с этим поделать. Ее ценили, но не любили. И нередко волшебница с грустью вспоминала прежние времена, когда любовь и доброта была всеобщим достоянием, и все в равной степени делились этими сокровищами. Тогда ей не приходилось испытывать одиночества человека, который только дает, но ничего не получает взамен. И не приходилось страдать от раздражения тех, кто, напротив, способен лишь брать, а потом изнывать от сознания неоплаченного долга. Наверное, поэтому Нинева и не могла подолгу оставаться на одном месте: всякий раз люди с радостью прибегали к ее услугам, а затем сторонились, опасаясь ее могущества.И вот, путешествуя по Арройскому лесу, Нинева повстречала безутешного юношу, по виду оруженосца. Колдунья спросила о причинах его печали и услышала в ответ, что его господин совершенно несправедливо пострадал от предательства своей возлюбленной. И вот теперь этот знатный рыцарь лежит с разбитым сердцем и ждет не дождется, когда же смерть избавит его от страданий.— Отведи меня к своему господину, — предложила Нинева. — Не дело, чтобы благородный рыцарь погибал от любви к недостойной даме. Коли она столь безжалостна в любви, то сама должна узнать, каково это — любить и быть отвергнутой. Это станет ей хорошим уроком!Обрадовался юноша и проводил волшебницу к смертному одру сэра Пелеаса, где тот лежал исхудавший, с лихорадочным румянцем на щеках и потухшим взором. Все это увидела Нинева, но еще отметила про себя, что рыцарь необычайно хорош собой и, судя по всему, человек честный и благородный.— Отчего же, — подумала колдунья, — так получается, что добро само себя отдает на растерзание злу?Положила она прохладную руку на взмокший лоб рыцаря и почувствовала биение горячей крови под своими пальцами. И стала она вполголоса напевать что-то успокаивающее и пела до тех пор, пока сэр Пелеас не поддался ее чарам и не погрузился в глубокий здоровый сон. Тогда Нинева велела оруженосцам наблюдать за своим господином и ни в коем случае не будить его до ее возвращения. А сама поспешно отправилась к леди Этарде и, наложив на нее нужное заклинание, привела даму к постели недужного рыцаря.— Как же вы посмели так надругаться над столь достойным человеком? — спросила Нинева. — Какая же вы женщина, коль нет в вашем сердце доброты! За свою гордыню будете вы наказаны той же самой болью, которой терзали других. Вы полюбите этого рыцаря больше жизни и будете вечно его любить. Слышите меня, леди Этарда? Вы уже любите его! Вы готовы пойти за ним хоть на край света, потому что любите его!И Этарда, как зачарованная, повторяла:— Я люблю его. О Боже! Я люблю его! Как же такое возможно — чтобы я полюбила того, которого так сильно ненавидела?— Каждому воздается по деяниям его, — произнесла Нинева. — Теперь ваш черед оказаться в аду, который вы создавали прочим людям. Это заставит вас посмотреть на дело с другой стороны.После этого она принялась что-то нашептывать на ухо рыцарю и шептала до тех пор, пока он не проснулся. Тогда волшебница отступила в сторону и приготовилась слушать и наблюдать.А сэр Пелеас пробудился, увидел леди Этарду, но не почувствовал к ней прежней любви. Напротив, он с удивлением обнаружил в своем сердце лишь гнев и отвращение. И, когда Этарда с любовью протянула к нему руки, рыцарь непроизвольно отшатнулся и сказал сурово:— Подите прочь! Я не желаю вас больше видеть. Вы кажетесь мне уродливой и неприятной. А посему лучше вам уйти и больше никогда не являться мне на глаза.Леди Этарда, пораженная в самое сердце, упала наземь и горько зарыдала. Подошла к ней Нинева и, поднявши с земли, выпроводила из кельи. А на прощание сказала:— Теперь вы познали боль, которая столько времени терзала его сердце.— Но я люблю Пелеаса!— Конечно, и будете вечно любить, — пообещала колдунья. — И вы умрете с этой неразделенной любовью. Честно говоря, я вам не завидую — это горькая, иссушающая страсть. Но вы ее заслужили! А теперь ступайте прочь, больше вам здесь делать нечего.После этого Нинева вернулась к сэру Пелеасу и сказала:— Вставайте, сэр рыцарь! Пора возвращаться к жизни. Очень скоро вы обретете свою истинную любовь и будете с ней счастливы.— Увы, с этим покончено, — отвечал Пелеас. — Боюсь, в моем сердце уже не осталось места для любви.— Это не так, — возразила Нинева Озерная. — Дайте мне свою руку, сэр, и я приведу вас к вашей любви.— О, хорошо бы, — вздохнул сэр Пелеас. — Но обещайте, что до того времени вы меня не покинете.— Обещаю, — сказала волшебница. — Клянусь, что буду рядом с вами до тех пор, пока вы не найдете свою истинную любовь.И Нинева сдержала слово: они прожили вместе долго и счастливо. По сути, всю свою жизнь.А теперь мы должны вернуться на развилку трех дорог — туда, где расстались наши рыцари. На этот раз нам предстоит отправиться на юг вместе с сэром Мархальтом и его дамой тридцати лет от роду. Красавица эта сидела на коне позади своего спутника и крепко обнимала его за талию своими нежными руками. И сказал сэр Мархальт:— Как же я рад, что мне выпало путешествовать именно с вами! Вы кажетесь мне дамой разумной, умудренной жизнью и к тому же с легким характером. Просто удивительно, как некоторым людям удается дожить до определенного возраста и не растерять добродетелей, присущих юности. Я имею в виду пыл в крови, жажду приключений и способность мириться с тяготами путешествий в поисках этих самых приключений.— Поиски приключений — это серьезное дело, — отвечала девица. — Кто-то только мечтает о подвигах, но упорный человек всегда добивается своей цели.— А у вас, миледи, судя по всему, богатый опыт в этом деле? — поинтересовался Мархальт.— Вы не ошиблись, сэр! — рассмеялась незнакомка. — Путешествия в поисках чудесный приключений — моя повседневная работа. И, должна сказать, это не такой уж тяжкий труд, коли рядом с тобой надежный и верный товарищ.— Очень надеюсь, что я окажусь для вас именно таким попутчиком, — сказал сэр Мархальт. — Помнится, когда-то давным-давно я уже совершил ошибку, прельстившись юным смазливым личиком, золотыми локонами и мозгами, столь же неразвитыми, сколь и бюст его владелицы. О да, я помню, к чему это привело…— А теперь вас больше привлекают зрелые женщины, вроде меня?— Мне с вами очень удобно. Однако меня удивляет, с какой стати столь умная и опытная женщина ведет бродячую жизнь. Это ведь предполагает холодные ночи в лесу, сон на голой земле, скудную еду, а то и полное ее отсутствие.— Ну, существует много способов справиться с подобными трудностями. Вы вот видели, что каждая из нас носит с собой походную суму. Моя сейчас приторочена к вашему седлу. Она вам, кстати, не мешает?— Нет, нисколько, — отвечал сэр Мархальт. — Полагаю, внутри нее хранится тысяча мелких вещиц, без которых женщины жить не могут?— Так-то оно так, — усмехнулась его спутница, — но только у разных женщин разные потребности. Вот если бы вы заглянули в суму моей юной подруги, то увидели бы перчатки, носовые платочки, зеркальце, духи, всяческие помады и притирания, а также белый гигиенический порошок для очищения тела.— А что же в вашей поклаже, мадам?— А я, видите ли, похожа на вас — тоже в некотором роде любительница комфорта. Во всяком случае, считаю, что путешествовать надо по возможности с удобствами. Поэтому вожу с собой маленький котелок, чтобы можно было вскипятить воду; затем набор душистых трав и сушеное мясо — на всякий непредвиденный случай, если не удастся раздобыть свежей еды. Кроме того, у меня с собой немного щелока — смешайте его с золой и жиром — и получите вполне сносное мыло. А мыло, как вы понимаете, совершенно необходимо в путешествии, где то и дело случается испачкаться. Так, что еще? Ага, у меня, конечно же, припасена целебная мазь, дабы лечить раны и укусы насекомых… затем легкая плотная ткань, которая служит хорошей зашитой в дождливую погоду, ну, и все тот же незаменимый гигиенический порошок.— И ничего из сугубо женских штучек?— Ну, как же… Есть смена нижнего белья, гребешок и маленький, но очень острый кинжал — на тот случай, если…— Если придется защищаться от меня?— На самом деле я не думаю, что придется прибегать к услугам этого кинжала. Ежели только порубить дикий лук для супа.— Как же я рад, что мне выпало путешествовать с вами. Вы не только мудрая женщина, но и хороший, запасливый попутчик.— Я, как и большинство людей, хороша только с теми, кто хорош со мной.— А у вас острый язычок, моя дорогая.— Так же, как и у вас, — парировала дама. — Скажите-ка лучше, вы действительно такой непобедимый рыцарь, как о вас говорят?— Скорее, я удачливый человек, — честно отвечал сэр Мархальт. — На протяжении ряда лет удача сопутствовала мне, и посему я чаще побеждал, чем проигрывал. Ну и, конечно, сказывается длительная практика. Может, я потому и побеждаю, что часто приходилось сражаться.— А вы не из хвастливых, сэр!— Видите ли, мне столько раз доводилось наблюдать, как славные рыцари терпели поражение, что я привык к этому. Во всяком случае, постоянно помню, что когда-нибудь — по воле случая или в поединке с более молодым и сильным противником — тоже окажусь в числе побежденных. Это неизбежно.— Но коли так рассуждать, то зачем вы тогда ведете жизнь странствующего рыцаря? Ведь у вас наверняка есть земли. Вы могли бы осесть на них, построить себе замок, завести хорошую, удобную жену…— О нет! — возразил сэр Мархальт. — Я уже пробовал — ничего путного из этого не вышло. Понимаете, я рожден в семье рыцаря и воспитан как рыцарь. По сути, я, как доброе копье, приспособлен только для одного — той самой жизни, которую сейчас веду. Легче остановить коня на полном скаку, нежели переделать прирожденного рыцаря.— Тише! — вдруг воскликнула дама. — Кажется, где-то поблизости журчит ручей или лесная речушка. Если вы натаскаете сушняка для костра, то я берусь развести костер и приготовить нам обед. Можно вскипятить воду и заварить настой — у меня есть с собой сушеная ромашка. А также сушеное мясо и немного сыра.— Нет, вы просто потрясающая женщина, миледи!После того, как они перекусили и выпили настоя, дама сказала:— По мне, сейчас самое время немного отдохнуть.— А разве мы не продолжим путь? — удивился Мархальт. — Мне казалось, мы ищем приключения.— Успеется, ведь у нас впереди целый год, — рассудительно ответила дама. — А сейчас не вредно немного поспать. Ложитесь, милорд, я подложу вам под голову свой плащ — получится не хуже подушки.Сэр Мархальт лег и, приподнявшись на локте, стал рассматривать свою спутницу.— У вас чудесные глаза, — сказал он. — Светло-карие и такие теплые на вид.— Ах, не трудитесь, милорд! Когда я была совсем молоденькой — как та девица, которую вы видели со мной у родника — вот тогда, да, мне нравилось срывать комплименты. Ради этого я не ленилась ловить рыбку в мутной воде. Если б в ту пору вы хоть раз заглянули мне в глаза, то поверьте, вы бы никогда больше не пожелали повторить этот опыт. Однако за минувшие годы я многому научилась и теперь стала совсем другой.— Наверное, вы правы, — сказал Мархальт, зевая. — Ну, что ж, спокойного сна, моя дорогая.После отдыха они продолжили свой путь. Лес вокруг них поредел, и золотые лучи послеполуденного солнца пронизывали его насквозь. Земля обильно заросла диким тимьяном, и его запах действовал убаюкивающе.— Милорд, — послышался голос Мархальтовой спутницы, — не обессудьте, коли я не буду вам отвечать. С вашего позволения я немного посплю. Ничего, если я склоню голову вам на спину?— А разве вы не спали во время привала?— Нет, я стерегла ваш сон. А теперь ваш черед охранять меня.— А вы умеете спать на ходу? — поинтересовался сэр Мархальт. — Вы не свалитесь с лошади?— О, не беспокойтесь. В моей жизни бывали такие приключения, когда мне по несколько ночей кряду приходилось спать только на ходу.Однако Мархальт продолжал настаивать:— А вдруг конь оступится? Нет уж, давайте вот что сделаем: вы обмотаете свой шарф вокруг талии, а концы его передадите мне.Так они и сделали: сэр Мархальт завязал шарф у себя на поясе и таким образом подстраховал спящую даму.— Вот теперь можете спокойно спать, — довольно заметил он.Так они ехали до вечера, а лес тем временем снова изменился: он стал гуще, деревья словно надвинулись на путников и зловеще шелестели листвой — так, что казалось, будто кто-то крадется в лесных зарослях. Дама наконец проснулась и зябко повела плечами.— Я хорошо выспалась, — сказала она. — Теперь вы можете меня отвязать. А мы скоро остановимся?— Как только встретим подходящее жилье. Не хотелось бы путешествовать в темноте. А вы боитесь темноты, дорогая?— Нет, — ответила дама. — Раньше когда-то боялась, а потом подумала: чего ради? Ведь я могу так же хорошо видеть в темноте, как и они.— Они?— Ну да. Те, что живут в темноте.— Я слышал, драконы не хуже кошек могут видеть в темноте.— Полагаю, так оно и есть. Я сама, правда, никогда не встречала драконов. Моя сестра видела их много раз, но она вообще всего в своей жизни повидала. Что касается кошек, то они меня не волнуют. Пусть себе бегают, а мы поедем своей дорогой. И не свернем с нее, пока не встретим дракона. Как быстро, однако, темнеет. Вы не пропустите искомое жилье, сэр?— По-моему, откуда-то тянет дымом, — встрепенулся сэр Мархальт. — А там, где горит огонь, скорее всего, можно будет переночевать.И действительно: совсем скоро они увидели невдалеке темные очертания здания, а сквозь щели в двери проникал свет. Тут навстречу всадникам выскочили сторожевые псы и принялись их яростно облаивать. Скрипнула дверь, и в освещенном проеме показалась фигура мужчины с дротиком в руках.— Кто там? — крикнул он.— Благородный рыцарь и его дама, — отвечал сэр Мархальт. — Будьте добры, сэр, отзовите своих собак. Мы ищем место, где можно было бы переночевать.— Здесь вы его не найдете!— Звучит не слишком вежливо, — упрекнул Мархальт.— Темнота — плохой друг для вежливости.— Судя по вашим речам, вы не являетесь джентльменом.— Кем я являюсь или не являюсь — не столь важно, — возразил мужчина. — Гораздо важнее то, что я стою на пороге собственного дома. А также то, что мое копье нацелено в вашу сторону.— Поберегите свой несчастный дротик для ваших детей, — сердито ответил сэр Мархальт. — Подскажите, по крайней мере, есть ли поблизости жилье, где приютили бы на ночь странствующего рыцаря и его даму.— Ах, странствующий рыцарь? — рассмеялся неразличимый в темноте хозяин. — Как же, как же, слыхали про таких… Это те самые великовозрастные дурни, которые до старости играют в детские игрушки, а нам, беднякам, приходится работать на них. Так и быть, я укажу вам место для ночлега, а уж вы сами решайте, насколько опасно туда ехать.— О какой такой опасности вы толкуете, уважаемый?— А уж это вы узнаете на месте, — хихикнул мужчина. — Итак, поезжайте прямо и держите курс на красную звезду. Да смотрите, не пропустите старый мост, а то заблудитесь и утонете в болоте.— Послушайте, мой неласковый друг! — воскликнул сэр Мархальт. — Может, вы согласитесь за плату отвести нас? Мы с дамой устали в дороге, и конь наш едва переставляет копыта.— Проводить-то можно, — хмыкнул мужчина, — только заплатите вперед.— Договорились! Но смотрите, — предупредил его Мархальт, — ежели бросите нас на полпути, то я вернусь сюда и спалю ваш домишко.— Да уж, кто бы сомневался, — проворчал хозяин жилья. — Вы, благородные, все таковы — только жечь и умеете!Тем не менее он прихватил фонарь и пошел впереди всадников, освещая им дорогу. Примерно через час они добрались до красивого белокаменного замка, который явственно выделялся на фоне темного леса. Проводник громко постучал в ворота и крикнул привратнику (судя по всему, своему знакомцу):— Открывай, Саймон! Вот, привел к вам на постой странствующего рыцаря.Оба мужчины разразились гнусным смешком.— Как бы он о том не пожалел, твой странствующий рыцарь! — послышалось из-за ворот.— А вот это уже не наше с тобой дело, Саймон! Он заплатил — я привел, а дальше пусть сам разбирается. Входите, сэр рыцарь, вот вам обещанный ночлег. Спокойной ночи!С этими словами проводник исчез, а привратник провел путников во двор, где несколько прилично одетых мужчин помогли им спешиться и позаботились о коне.А сэр Мархальт и дама прошли в большой зал, где стоял накрытый стол. Во главе его сидел могущественный герцог, а по обеим сторонам от него расположились многочисленные слуги и домочадцы.— Ну, и кто же это к нам пожаловал? — не слишком радушно поинтересовался хозяин.— Сэр, мы прибыли от двора короля Артура. Я один из рыцарей Круглого Стола. Зовут меня Мархальтом, и родом я из Ирландии.— Хорошие новости! — усмехнулся герцог. — Для меня, но не для вас. Я не одобряю ваш Круглый Стол и ненавижу вашего короля. Располагайтесь пока на ночлег, вам дадут все, что надо. А утром, сэр, вас ждет поединок. Будете сражаться со мной и моими шестью сыновьями.— Не слишком приятная перспектива, — сказал сэр Мархальт. — А в особенности для человека, целый день проведшего в пути. Скажите, сэр, а это обязательно — чтобы один рыцарь бился сразу против семерых?— Ничего не поделаешь, — ответил хозяин замка, — таковы наши правила. После того как сэр Гавейн убил в сражении одного из моих сыновей, я поклялся, что любой проезжий рыцарь — коли он принадлежит ко двору Артурову — станет биться с нами на таких условиях. И порядок этот сохранится до тех пор, пока мой сын не будет отомщен.— Могу я хотя бы узнать ваше имя, милорд?— Меня зовут герцогом Южных Земель, — отвечал хозяин.— Ну, тогда я слыхал о вас, — сказал сэр Мархальт. — Долгое время вы слыли злейшим врагом короля Артура.— Ха, и вам еще предстоит узнать, сэр рыцарь, насколько я ненавижу вашего господина! Если, конечно, вы переживете завтрашнее утро.— Так я обязан драться, сэр?— Именно так! Выбора у вас нет, хотя… Вы, конечно, можете перерезать себе глотку мясницким ножом.На том герцог посчитал разговор оконченным и обернулся к слугам.— Проводите гостей в отведенные покои, — распорядился он. — Обеспечьте всем необходимым. Да не забудьте выставить стражу у дверей!В полутемной, нетопленой комнате Мархальт и его дама скромно поужинали — сухим хлебом, который принесли им герцогские слуги, и остатками сыра.Оглядев негостеприимные покои, сэр Мархальт мрачно проворчал:— Он ведь догадывался, что мы с вами не женаты! Мог бы, по крайней мере, предоставить нам раздельные покои.— Ну конечно, сэр, — улыбнулась дама, — а в лесу у меня было свое собственное дерево. Не о том вы печетесь. Меня больше волнует завтрашнее утро. Семеро против одного — это не шутки. Как вы справитесь? Боюсь, шансы ваши совсем невысоки.— Не забывайте, мадам, что я мастер своего дела, — сказал Мархальт. — К тому же все не так безнадежно. Вот если б герцог намеревался биться в одиночку, тогда у нас были бы поводы беспокоиться. А тот факт, что он зовет на подмогу своих шестерых сыновей, свидетельствует о его неуверенности в своих силах. В рыцарском поединке важны мастерство и точность. А коли их нет, то никакие помощники не спасут: хоть десятерых выставляй, все равно проиграешь. Так что спите спокойно, дорогая. Здесь не слишком удобно, но ничего не поделаешь. Завтра постараемся найти более комфортный ночлег.Похоже, доводы сэра Мархальта успокоили даму, потому что она улыбнулась и сказала:— Очень приятно иметь дело со здравомыслящим человеком: вы не переоцениваете свои силы, но и не впадаете в черный пессимизм. Спокойной ночи, милорд. Ложитесь тоже, вам надо хорошенько выспаться.Наутро обитатели замка были разбужены звуком боевых труб. Выглянув в окно, сэр Мархальт увидел во дворе герцога и его сыновей. Он долго наблюдал за их приготовлениями к поединку — как они садятся на скакунов, как размахивают мечами, отрабатывая удары. Глаз привычно отмечал все важные детали: этот конь спотыкается, а тот не слушается поводьев — видать, всадник не слишком опытен. Результаты наблюдений так порадовали Мархальта, что он развеселился, принялся насвистывать какую-то мелодию.— Вы выглядите довольным, милорд, — удивленно заметила дама и тут же попросила: — Не оборачивайтесь, пожалуйста, я переодеваюсь.— Хорошо. Скажете, когда закончите… А насчет моего настроения вы совершенно правы: я почти уверен, что все закончится благополучно. Не сочтите меня хвастуном, но поверьте: самая большая неприятность, что нам грозит, — это предстоящий завтрак, наверняка он станет повторением вчерашнего ужина.Однако опасения сэра Мархальта оказались напрасными: завтрак был выше всяких похвал. Окончив трапезу, рыцарь вместе со всеми сходил к заутрене, повидался с цирюльником и скоро был готов к испытанию. Герцог позаботился обставить поединок с надлежащей пышностью: торжественные звуки труб, развевающиеся на ветру знамена, компания прекрасных дам, расположившаяся на крепостной стене.Вот выступил герцог со своими сыновьями. Они ехали гуськом, и хозяин замка первым атаковал сэра Мархальта. Но Мархальт не стал отвечать тем же: копье он праздно держал острием вверх, а мощный удар противника погасил своим щитом. Разлетелось копье герцога на куски, и отъехал он в сторону. А после него все его шесть сыновей попытали удачи, но тоже без видимого успеха. Первый не совладал с конем — тот понесся так, что поймали его только возле замковых ворот. Второй намеревался нанести удар в самую середину Мархальтова щита, но, увы, промахнулся. Третий тоже пострадал через своего коня: тот споткнулся на полном скаку, да и скинул всадника через голову — так, что копье незадачливого рыцаря воткнулось в землю. Четвертый чересчур сильно ударил, в результате его копье вырвалось из рук и, разорвав поводья, отлетело в сторону. Последний повторил подвиг отца — разнес свое копье вдребезги. И каждая из этих неудач усугублялась оскорбительным поведением сэра Мархальта: он не трудился отвечать ударом на удар, а лишь прикрывался щитом. Копье же его так и смотрело острием в небо. Улучив момент, рыцарь бросил взгляд на крепостную стену и увидел, что дама его едва сдерживает смех — лицо она прикрыла шарфом, а плечи ее подозрительно подрагивали.Итак, хозяева замка показали, на что способны. Теперь настал черед сэра Мархальта. Перехватил он копье поудобнее и всех противников — одного за другим — выбил из седла. Затем, поддавшись гневу, подъехал к поверженному герцогу, спешился и так сказал ему:— Я не хотел сражаться, сэр герцог. Вы силой навязали мне этот поединок. Теперь молите о пощаде или умрете немедленно.Двое из хозяйских сыновей — те, что меньше пострадали, — схватились было за мечи, но герцог крикнул им:— Назад, глупцы! Или вы хотите убить собственного отца?Затем старый герцог смиренно опустился на колени, а вслед за ним то же самое сделали и его сыновья.— Я помилую вас, — сказал сэр Мархальт. — Но с одним условием: на следующую Троицу вы должны явиться к королю Артуру и просить у него прощения.После этого отыскал свою даму и, легко подхватив ее, усадил позади себя на коня. Герцогские слуги молча наблюдали, как непобедимый рыцарь со своею спутницей удалялся в лес.— Напрасно я беспокоилась за вас, — сказала дама. — Это оказалось не таким уж опасным делом.— Вы правы, — откликнулся сэр Мархальт. — Они только с виду страшные — грозный герцог и шесть его сыновей. И когда только люди поймут, что рыцарь — это нечто большее, нежели увешанный оружием всадник?— Ну, что касается вас, то теперь-то я вижу: вы один из самых сильных рыцарей в мире. Такая манера биться — с поднятым вверх копьем — производит впечатление.— Вы, похоже, испытываете меня, дорогая? Ну, так я вам честно скажу, что думаю о себе самом. Я действительно неплохой рыцарь — опытный и умелый. Но пусть вас не вводят в заблуждение подобные фокусы с сельскими увальнями. Рыцарские турниры — вовсе не веселая забава. На свете есть множество рыцарей, которых я воспринимаю более чем серьезно.— Вы к тому же еще и самый честный из рыцарей! — улыбнулась дама. — Должна признаться, что путешествие с вами доставляет мне большое удовольствие.— Благодарю вас на добром слове, миледи. А теперь пора определиться: куда мы далее направляем свои стопы? Решение за вами.— Дайте подумать… Так, примерно в двух днях пути отсюда стоит одинокий замок, в котором живет леди де Ванс. Раз в год она устраивает большой турнир, на который приглашает лучших рыцарей. Как правило, победитель получает богатую награду, но не это главное. Дело в том, что турнир леди де Ванс — почетное и приятное мероприятие. Я стараюсь их не пропускать и вам советую там побывать. Гарантирую, вы найдете там достойных соперников. Что еще? Если поехать дальше на юг, там будет имение молодого графа Фергуса. По слухам, ему житья не дает некий злобный великан. А вы как относитесь к великанам?— Ну, в прошлом мне приходилось сталкиваться с этими существами. Но не будем загадывать, разберемся, когда приедем на место. Пока же, насколько я понимаю, мы направляемся к леди де Ванс. Может, это скрасит впечатление от пребывания в замке герцога. По правде говоря, его гостеприимство куда опаснее его меча. Я просто мечтаю о вкусной еде, удобной спальне и достойных соперниках на ристалище.— А я жду не дождусь, когда смогу вымыть волосы. Мне бы так хотелось предстать перед вами в лучшем виде. Знаете, сэр, ведь у меня припрятано чудесное шелковое платье с золотым шитьем, а в придачу к нему прелестные тонкие туфельки.— По мне, так вы в нынешнем одеянии выглядите очаровательно, — галантно ответил сэр Мархальт. — Хотя я ничего не имею против нарядных платьев.— Ах, сэр, — вздохнула его спутница, — хотела бы я, чтоб все странствующие рыцари были похожи на вас!К замку леди де Ванс путники прибыли еще до начала турнира и благодаря этому сумели получить удобные покои с видом на замковые сады. Хозяйка приняла их очень радушно: тут же отправила служанку приготовить ванну с благовониями, а также необходимые мази и притирания. Сэру Мархальту предоставили конюха для ухода за его жеребцом, оруженосца — дабы тот почистил и отполировал доспехи, и даже мастерового, который взялся обновить герб рыцаря на его щите. Сам же сэр Мархальт тем временем прогуливался вместе с прочими участниками турнира: рыцари обменивались воспоминаниями о былых победах, осматривали поле, на котором им предстояло сражаться, и озабоченно поглядывали на небо, обсуждая погоду на завтра. В полдень все они собрались в большом зале, где славно отобедали, а потом до вечера предавались приятной беседе, перемежавшейся выступлением сладкоголосых трубадуров. В их песнях воспевались славные деяния прошлого, победоносные битвы со страшными великанами и драконами, а также любовь к прекрасным дамам и подвиги, совершаемые в их честь. Среди всего прочего рыцари сподобились увидеть главный приз турнира — это был чудесный золотой венец, стоимостью приблизительно в тысячу безантов.Когда сэр Мархальт увидел свою недавнюю спутницу, то не поверил глазам: волосы ее сверкали, словно чистое золото, а кожа навевала мысли о розовых лепестках. Двигалась она медленно, с достоинством, и шорох ее голубого с золотом одеяния напоминал неземную музыку. Голову ее украшал генин с длинной струящейся вуалью из белого атласа. Сэр Мархальт в безмолвном восхищении любовался своей походной подругой. А затем увидел, как заблестели ее глаза при взгляде на золотой венец, и сказал:— Ах, миледи, если б моя военная удача и мое рыцарское искусство хоть отчасти соответствовали моему желанию, то уже сегодня бы этот приз украшал вашу головку!В ответ дама улыбнулась. Щеки ее окрасил легкий румянец, а руки — те самые, что ловко варили на костре похлебку и затягивали подпругу — вдруг затрепетали, будто крылья бабочки. Тем самым она доказала, что быть благородной дамой ничуть не легче, чем отважным рыцарем.На следующее утро, когда прекрасные зрительницы заняли места на трибуне, а сами участники турнира собрались на ристалище, сэру Мархальту неожиданно принесли пакет. Развернув его, он обнаружил рукав от голубого шелкового платья. Мархальт сразу же признал золотое шитье на голубом фоне и с гордостью прикрепил кусок материи к своему шлему — так что тот, как вымпел, развевался на ветру. И, когда рыцари разъехались на две стороны, дама увидела свой дар на Мархальтовом шлеме и возрадовалась. А еще пуще она возликовала, когда, проезжая мимо, ее избранник отсалютовал ей копьем.Турнир растянулся на целый день и порадовал зрителей многими славными достижениями. Иначе и быть не могло, ведь в замке леди де Ванс собрались лучшие рыцари со всей округи. Публика внимательно следила за всеми поединками, подмечая каждый удачный выпад, разражаясь аплодисментами при всяком красивом ударе. Дамы увлеченно вели счет, ибо прекрасно разбирались в рыцарском искусстве и не хуже судей умели отличить пустое бахвальство от подлинного мастерства. И все были вынуждены признать, что сэр Мархальт — лучший из лучших. За время турнира он вышиб из седла не одного достойного противника, и все это делал изящно, без излишнего шума и бравады. Судьи отмечали победы, делая зарубки на особых деревянных чурбачках, и, когда трубы возвестили окончание турнира, никаких споров по поводу имени победителя не возникло. Снявши шлем, сэр Мархальт преклонил колени перед леди де Ванс, и та возложила золотой венец его коротко остриженную седеющую голову. Рыцарь от души поблагодарил хозяйку турнира, а затем приблизился к своей даме, держа на вытянутых руках драгоценный приз. Зардевшись, дама откинула покрывало, и сэр Мархальт под всеобщие аплодисменты надел ей на голову золотой венец. В этот момент они выглядели замечательной парой — благородный рыцарь-победитель и достойная дама.Последующие дни были заполнены весельем, музыкой и любовью. Много застольных речей было произнесено, много увлекательных историй рассказано. Не один страстный роман зародился в те дни под сенью гостеприимного замка, и даже несколько мимолетных ссор ознаменовало окончание турнира. Короче, празднество удалось на славу — как и предсказывала спутница сэра Мархальта.На четвертый день, когда солнце уже стояло в зените, собрались они наконец в дорогу. Сэр Мархальт направил коня на юг — туда, где расстилались зеленые долины. Дама его была уже в дорожном платье, и ее походная сума с сотней полезных мелочей висела, притороченная к седлу.— Хорошо, что все уже позади, — устало молвил рыцарь. — Эти застолья хуже сражений. У меня все косточки болят.— Ничего, милорд, несколько ночевок под открытым небом вас быстро исцелят, — утешила его дама. — Я, признаться, тоже утомилась. Празднества хороши, но после них требуется отдых. Мне, как и вам, по душе покой и одиночество. И давайте не будем гнать коня. Куда нам торопиться? В конце всех нас ждет могила, так стоит ли к ней спешить? Пусть подождет подольше.— Полностью с вами согласен, — откликнулся сэр Мархальт. — Вот что, предлагаю отыскать славное местечко где-нибудь возле воды и сделать привал. Я наломаю свежего папоротника для подстилки. Можно даже построить маленький шалаш, в котором будет очень уютно. Отдохнем денек-другой от слишком бурных светских развлечений.— Я припасла для вас жареного цыпленка и свежий пшеничный хлеб, милорд.— Вот и чудесно! А у меня для вас есть дорожная попонка, дорогая. Так что вам не придется сидеть на сырой земле.Они остановились в тихой лощине, где протекал холодный чистый ручей. Сэр Мархальт снял доспехи и повесил их вместе со щитом на ветви дуба. Он, как и обещал, соорудил небольшой шалаш, а возле него сложил из камней простенький очаг. Коня рыцарь стреножил и отпустил пастись на зеленой травке, а сам занялся сбором дров для костра. Дама тоже не сидела без дела. Она выстирала белье сэра Мархальта и развесила сушиться на кустах крыжовника. Тут же обнаружились крупные сладкие ягоды, и дама наполнила ими свой котелок. Затем она отправилась вслед за дикими пчелами в лесную чащу и, заприметив заветное дупло, набрала меду для своей стряпни. Она развесила в шалаше связки душистого тимьяна и набила пахучими травами подушки, дабы им с сэром Мархальтом слаще спалось. Маленьким, но острым ножом вырезала она тонкие веточки, на которых развесила свои платья. А рыцарь тем временем выдернул конский волос из хвоста своего скакуна и сплел из него леску, затем позаимствовал у дамы золотую заколку для волос и изготовил из нее самодельный крючок. С этими импровизированными снастями он отправился в то место, где ручей образовывал небольшую запруду. По дороге он набрал мух-однодневок для наживки и вскоре вернулся с уловом: четыре жирные крапчатые форели стали отличным дополнением к их столу.— А теперь отдыхайте, милорд, — сказала его спутница. — Вы уже довольно потрудились, оставьте что-то и на мою долю. Посмотрите, я приготовила мягкую подстилку из папоротника. Садитесь под деревом, сэр, и предоставьте даме возможность порадовать своего рыцаря.Сэр Мархальт занял назначенное место и с улыбкой глядел, как закипает в котелке медовый отвар крыжовника. С наслаждением вытянув усталые ноги, он промолвил:— Как мало нужно для счастья… и как много! Просто смотреть на первую звезду, которая освещает вечернее небо, и чувствовать ваше присутствие, дорогая. Давайте поговорим о нашем будущем.На что дама ответила:— Что касается меня, то я предпочитаю молча наслаждаться настоящим, сэр.— Вы, конечно, правы, — признал сэр Мархальт. — Я ведь тоже не имел в виду отдаленное будущее, которое скрыто за пеленой неизвестности. С меня довольно и того, что сейчас я путешествую в вашем обществе. Мне немало довелось странствовать по свету, и, должен сказать, никогда я еще не был при этом так счастлив. Однако всегда есть определенные условия, и мы обязаны их выполнять. Мы уже кое-чего достигли: победили врагов короля и выиграли рыцарский турнир. Впереди у нас почти целый год, и нет нужды торопиться. Мы можем распланировать наше дальнейшее путешествие. Или же просто найти приятное местечко и осесть на нем — так сказать, переждать какое-то время.Дама доброжелательно улыбнулась, помешивая прутиком свое варево.— Я ведь тоже бывалая путешественница, — сказала она. — И вот что я вам скажу. Одно приключение — это вполне разумно, но два лучше. Три еще лучше, а четыре… но о четырех мы и не говорим. У нас пока на счету два достойных приключения. Я знаю много людей, которые довольствовались бы судьбой мирных землевладельцев, но мы-то с вами не таковы. Впереди нас с вами ждет злобный великан, о котором я уже рассказывала. Как вы, кстати, относитесь к великанам, сэр?— Раз-другой мне доводилось с ними сталкиваться, — ответил Мархальт. — И я всегда испытывал жалость по отношению к этим созданиям, ведь никто не желает водить с ними дружбу. Они очень одиноки, а потому становятся злобными и даже подчас опасными.— Вам доводилось сражаться с ними?— Об этом можете не беспокоиться, дорогая, — уверил ее рыцарь. — Я, конечно, не знаю великана, с которым нам предстоит встретиться, но те великаны, которых я знал прежде, были довольно глупыми — в сравнении с их размерами. И чем больше они были, тем глупее. Я знаю способ, как с ними управляться, и он никогда еще не подводил.— Однако мне известно доподлинно, милорд, что великаны убили и пленили множество рыцарей.— Да, и это свидетельствует не в пользу рыцарей. Беда в том, что они действуют однообразно, против всех врагов применяют одно и то же оружие. А в случае с великанами использовать тяжелые доспехи и щит — чистейшей воды глупость.В этот миг откуда-то с вершины холма донесся пронзительный крик, и дама испуганно вздрогнула.— Не беспокойтесь, дорогая, — успокоил ее сэр Мархальт. — Это всего-навсего заяц. Я расставил силки, и завтра на обед у нас будет свежее мясо. Если вы покончили со своей стряпней, то я, с вашего позволения, положу форель в угли.— Я сама это сделаю, сэр. Не лишайте меня удовольствия услужить вам.Вдыхая легкий запах папоротника и соблазнительный аромат жарящейся форели, сэр Мархальт проговорил:— Присядьте рядом со мной, дорогая.А когда дама выполнила его просьбу, рыцарь убрал прядь темных волос от уха и осторожно провел пальцем по изящной мочке. Он увидел, как в ее глазах отражаются вечерние звезды.— Как мало нужно для счастья, — повторил он. — И как много.Дама тихонько вздохнула и с наслаждением потянулась, как ластящийся котенок.— Ах, милорд, — прошептала она. — Мой дорогой милорд.Молодой граф Фергус радушно встретил их на подъемном мосту и проводил во внутренний двор замка. Вслед за тем он велел поднять мост, опустить решетки и запереть ворота.— Необходимые предосторожности, — пояснил он с тяжелым вздохом, а затем приветствовал путников: — Добро пожаловать, сэр рыцарь. Надеюсь, вы прибыли избавить нас от ужасного великана. О, добрый день, миледи! А я вас сразу и не признал. Вы еще больше похорошели. Хочется верить, что на сей раз нам больше повезет. Рыцарь, которого вы привозили в прошлый раз, все еще томится в темнице у великана, если, конечно, не помер.— Да, с прошлым рыцарем мы промахнулись, — признала дама. — Он выехал против чудовища в полном боевом облачении и из-за этого не мог пошевелиться. Помните, великан ухватил его за копье и сдернул с коня, словно какого-то кузнечика. А затем подбросил вверх и зашвырнул на верхушку дерева.— Да уж, такое не скоро забудется, — сказал Фергус. — Нам пришлось дожидаться ночи, чтобы подняться по лестнице и снять его оттуда.— Нельзя сказать, чтобы после этого приключения он стал приятным попутчиком, — продолжала дама. — Всю дорогу ныл и сетовал на свою поруганную честь. Бедняга взял с меня клятву, что я никому не расскажу об этом происшествии, и я до сих пор честно держала свое обещание. Но рыцарь, которого я привезла сейчас, лорд Фергус, это человек совсем другого толка. Начать с того, что у него уже есть опыт борьбы с великанами.— Не стоит меня чересчур нахваливать, дорогая, — скромно вмешался сэр Мархальт. — Кроме того, это плохая примета — праздновать победу еще до сражения.— От души надеюсь, что вам удастся убить великана, — сказал сэр Фергус. — Знаете, вначале он был нашей местной достопримечательностью и привлекал массу гостей. Но затем превратился в сущее наказание. Люди попросту боятся показываться в наших краях. Он хватает всех без разбору и держит у себя пленниками. А уж про странствующих купцов и говорить не приходится — грабит всех подряд. Дело дошло до того, что я сам не могу купить ни ткани на одежду, ни нового меча. Зато его башня доверху набита всяческими товарами — там и золото, и серебро, и драгоценности, и дорогое оружие. Я буду так признателен, если вы избавите нас от этого чудовища. Сил уже нет терпеть его выходки!— Сделаю все, что смогу, — пообещал сэр Мархальт. — А скажите, он сражается на коне или пешим?— Конечно же пешим. Его ведь никакая лошадь не выдержит! По правде говоря, он сам может поднять лошадь и, как щенка, держать на руках.— И как же зовут это чудище?— Люди кличут его Таулурдом, сэр.— О, тогда я слышал о нем! У него еще брат живет в Корнуолле, тоже великан по имени Таулас. Мне приходилось с ним сталкиваться, и в тот раз, помнится, он разделал меня под орех. В свое оправдание могу сказать, что тогда я был совсем молодым и неопытным рыцарем. Этот Таулас многому научил меня.— Вы знаете, — продолжал жаловаться Фергус, — я бы не возражал, если бы он просто брал то, что ему необходимо. Но ведь он — как злобный, капризный ребенок. Крушит и ломает все, что не может использовать!— Ну понятно, — заключил сэр Мархальт. — Полагаю, он и есть капризный ребенок, несмотря на свои внушительные размеры. Скажите-ка еще, этот Таулурд носит доспехи?— Нет, он кутается в звериные шкуры. А оружием ему служат дубинки — стволы деревьев или куски железа — все, что под руку подвернется.— Ну что ж, поглядим на вашего великана, — заключил Мархальт. — Думаю, завтра, как рассветет, мы и отправимся. А сейчас скажите, сэр, можно ли у вас достать точило для моего меча?— Я кликну слугу, чтобы он наточил вам меч.— Нет, — отказался Мархальт, — такое я предпочитаю делать самостоятельно. Дело в том, что мне требуется особая заточка. И еще, милорд, где бы мы могли разместиться, дабы отдохнуть с дороги?— О, тысяча извинений! — спохватился Фергус. — Пожалуйста, проходите в зал… Или нет, лучше поужинаем в моей маленькой комнате — там так уютно возле камина. Мне давно уже не доводилось трапезничать в компании. Проклятый Таулурд отвадил от меня всех гостей. Пойдемте со мной, сэр! Прошу вас, миледи! Надеюсь, вы не против сельской кухни? У нас все продукты свежие. Спальни тоже достаточно удобные. Я прикажу положить нагретые камни, чтоб вам теплее было спать. В этом году весна выдалась такая дождливая.Замок сэра Фергуса представлял собой живописное строение, стоявшее на маленьком островке посредине реки Кем. Со всех сторон он был окружен быстрыми водами реки, которые с успехом заменяли крепостной ров. Благодаря этому строители сочли возможным не возводить высокие стены, и в результате замковый двор выглядел светлым и просторным. Это сразу бросилось в глаза сэру Мархальту, когда он поутру вышел из замка. Рыцарь тщательно подготовился к встрече с великаном. Он не стал надевать тяжелые латы, а ограничился кожаными доспехами, которые обычно носил под броней. На ногах у Мархальта были мягкие кожаные сапоги, подвязанные под коленями специальными ремнями.Увидев его, Фергус запротестовал:— Да вы в своем ли уме, сэр рыцарь? Таулурд вас в капусту покрошит!— Не думаю, — усмехнулся сэр Мархальт. — К чему мне таскать на себе ловушку в виде тяжелых доспехов? Вы полагаете, они защитят меня от великанской дубинки?— Боюсь, что нет, — вынужден был признать Фергус.— Вот видите, — сказал Мархальт. — Из-за этого я едва не погиб в бою с его милым братцем Тауласом. Но зато он преподал мне урок на всю жизнь: силе и огромным размерам мы должны противопоставить малость и быстроту.— Будьте добры, дорогая, подайте мой щит — обратился он к даме, взвешивая в руке остро заточенный меч.— Я подвешу вам на пояс ножны, — вызвалась она.— Не стоит, миледи, — остановил ее рыцарь — Сегодня я обойдусь без них. Не хочу брать ничего, что будет стеснять мои движения. Итак, милорд Фергус, вы проводите меня к своему великану?— О нет! Боюсь, что не вынесу подобного зрелища: вы против слоновьей туши. Я пошлю с вами слугу.— Я могу проводить, — вызвалась дама.— Вот уж нет, дорогая. Ждите меня здесь.— Но почему вы не хотите, чтобы я шла с вами?— По той же самой причине, миледи, по которой я не беру с собою ножны.В сопровождении слуги Мархальт снова миновал подъемный мост и пошел по едва заметной тропке, которая петляла по зеленому лугу и каменной россыпи, на которой виднелись случайные кусточки утесника. Наконец вдали, на речном берегу, они увидели огромную темную глыбу на куче камней.— Это он и есть, сэр, — сказал слуга. — Теперь вы и сами доберетесь, а я, с вашего позволения, пойду прочь.— Прихвати с собой и моего коня, — велел сэр Мархальт. — Отъедешь на безопасное расстояние и дожидайся меня.— А вы что, станете сражаться пешим, сэр?— Незачем туда тащить коня, он будет меня только отвлекать. Да, вот еще что: если это чудовище размажет меня в лепешку, постарайся отыскать хоть один целый кусочек и отнеси моей даме. Она коллекционирует сувениры.В своих мягких сапожках Мархальт бесшумно подкрался к великану, восседавшему на каменной круче. Его лохматая, давно не стриженная голова свесилась на грудь, могучие плечи покачивались, он что-то гнусаво и немелодично напевал себе под нос — как это делает капризный, разобидевшийся на весь белый свет ребенок. Кожа великана была покрыта коркой грязи, и ветерок доносил до носа Мархальта такую вонь, что рыцарь невольно поморщился. Вокруг на земле валялись деревянные дубины, боевые булавы с рифлеными наконечниками, а также гигантские железные брусья со свинцовыми набалдашниками. Великан был настолько поглощен своими думами, что не заметил приближения Мархальта.— Доброе утро, Таулурд, — сказал тот тихим, вкрадчивым голосом. — Я принес тебе привет от твоего брата Тауласа.Голова чудища дернулась. Сквозь нечесаные лохмы сверкнули его маленькие красные глазки, на толстых губах пузырилась пена, как у только что срыгнувшего младенца.— Хей! — рыкнул великан. — Хо!— Мне очень жаль, — продолжал рыцарь, — но тебе придется покинуть эти края. Понимаешь, о чем я? Ты должен уйти, и уйти далеко. Ты не умеешь ладить с людьми, Таулурд. Ты их мучаешь и калечишь, ты так и не научился уважать чужую собственность. И потом, Таулурд, ты пренебрегаешь элементарными правилами гигиены. Стыдись! От тебя несет, как из склепа, который использовали в качестве уборной. Короче, тебе невозможно здесь оставаться, поищи себе другое место.Глаза великана подозрительно увлажнились, казалось, будто он вот-вот зарыдает. Но постепенно во взгляде проступила дикая ярость, невнятное пение сменилось звериным рыком. Огромная ручища неосознанно зашарила по земле в поисках железной дубинки. Внезапно Таулурд вскочил на ноги. Это было внушительное зрелище — громада высотой двенадцать футов! Его лохматая голова заслоняла полнеба, слюнявые губы приподнялись, обнажая черные зубы. Он неуклюже двинулся вперед, кривя губы и скалясь подобно горилле. Кулаком великан колотил себя в грудь и издавал пронзительные угрожающие крики. Под грязной кожей перекатывались змееподобные мышцы.Сэр Мархальт спокойно дожидался, пока чудовище не подошло почти вплотную, окатив его зловонным смрадом. Железная дубина взлетела в небо и начала неотвратимо опускаться. Лишь тогда рыцарь сорвался с места: он проскользнул под рукой великана и очутился у того за спиной — так что дубина со всего размаху обрушилась на землю и застряла в ней.— Неважный удар, — прокомментировал Мархальт. — Не стоит и продолжать! Ты просто огромный младенец-переросток. Мне не хотелось бы тебя увечить, Таулурд. Если ты согласишься уйти подобру-поздорову, мы останемся друзьями.Произнося эти слова, он внимательно наблюдал за великаном. Подметил хитрый блеск в его поросячьих глазках и почти незаметное движение дубинки. По тому, как напряглись мускулы гиганта, рыцарь понял: тот готовится нанести боковой удар. Мархальт просчитал, куда он придется, и — когда железная махина, подобно гигантской косе, просвистела в воздухе — отскочил в безопасную сторону. Его маневр увенчался бы успехом, если б не маленький камешек, попавший под ногу. Оступившись, рыцарь промедлил, и был немедленно наказан — огромная дубина обрушилась на его щит. Железные шипы застряли в дереве и буквально выдрали щит из рук рыцаря. Более того, удар был такой силы, что сэр Мархальт едва не лишился и самой руки. Рыцаря спасла многолетняя боевая выучка: не задумываясь, он проворно перекатился вправо и кинулся удирать на четвереньках.Великан, как ребенок, подпрыгнул на месте и радостно заголосил:— Хо! Ха! Ха-ха!— Ты дрянной мальчишка! — рассердился Мархальт. — Я уже сказал, что не хочу вредить тебе. Но если ты и дальше станешь вести себя как злобное животное, то, боюсь, я буду вынужден тебя убить.Однако вряд ли Таулурд слышал эти разумные слова. Занеся дубину для нового удара, он с диким воем несся на своего врага. На сей раз Мархальт предусмотрительно огляделся — нет ли под ногами коварных камней? Он ждал, пока великан не оказался на расстоянии шести футов, после чего прыгнул влево, поднырнув под огромную, размером со ствол дерева, правую руку Таулурда. При этом рыцарь вскинул свой остро заточенный меч и рубанул по сухожилию великанской руки. Она мигом обмякла, и дубинка выпала из ставших беспомощными пальцев.Несколько секунд Таулурд стоял, с удивлением глядя на кровь, фонтаном бившую из перерезанной артерии. Затем он неожиданно ударился в рев, как напуганный ребенок, и, не разбирая дороги, ринулся к реке. Остановился он лишь на середине потока, когда вода дошла ему до подбородка. Вокруг него расплываюсь огромное кровавое пятно, а великан все стоял, хныча и пуская пузыри.Мархальт наблюдал за этой сценой с берега и мучился угрызениями совести.— Бедняга! — с горечью молвил он. — Мне доводилось убивать множество людей и других созданий, но никогда еще это не казалось мне такой печальной обязанностью. Прости, Таулурд… но, наверное, лучше не затягивать с этим делом.Он подобрал с земли большой круглый камень и швырнул его, метясь в голову великана. Тот отпрянул в сторону, и камень плюхнулся в двух дюймах от его уха. Мархальт сделал еще одну попытку и снова промахнулся. Третий камень попал в цель — прямо в лоб Таулурду. Тот булькнул широко разинутым ртом и ушел под воду, оставив после себя лишь несколько розовых пузырей.Через несколько мгновений тело его всплыло на поверхность, покачиваясь, словно размокший ствол дерева. Течение подхватило его и понесло вдаль — туда, где река впадала в море.Тем временем появился слуга, издали наблюдавший за схваткой.— Ура, милорд! — кричал он. — Победа! Это было великолепно!— Это было отвратительно, — с горечью возразил сэр Мархальт.— Пойдемте скорее в его замок! Там он держит своих пленников и награбленные сокровища.— Да, веди меня к замку, — устало согласился рыцарь.Собственно говоря, замком это можно было назвать лишь с большой натяжкой. Неуклюжее строение из неотесанных камней скорее напоминало загон для овец, крытый ветвями деревьев и дерном. Внутри в кромешной тьме содержались пленные рыцари и дамы вперемешку с животными — овцами и свиньями. Все они лежали на грязном, загаженном полу, скованные по рукам и ногам.— Срывай крышу! — скомандовал сэр Мархальт слуге. — В этом хлеву без света не разобраться.После того как приказ был выполнен, рыцарь своим острым мечом разрубил цепи и освободил узников. Несчастные люди так долго лежали в одном положении, что руки и ноги отказывались им повиноваться — они пытались встать и снова падали на грязный пол. Но постепенно циркуляция крови в их конечностях восстанавливалась, и бедолаги начали по одному выползать на свет божий.В углу просторного помещения высилась изрядная куча беспорядочно сваленных предметов — это и были сокровища Таулурда. Золото, серебро и драгоценные каменья, старинные распятия, заморские ткани и восточные шали, усеянные изумрудами и рубинами, — все соседствовало с откровенным хламом, среди которого попадались раскрашенные камни и осколки стекла (очевидно, из разбитых церковных окон), кусочки кварца и разноцветные черепки, которые некогда были кувшинами и кухонными плошками. Сэр Мархальт в некотором ошеломлении разглядывал эту смесь удивительного богатства и еще более удивительной чепухи.— Бедняга! — с горечью сказал он. — Воистину, он был ребенком, не ведающим цену вещам! Он так и не понял, что воспитанные люди крадут лишь дорогие предметы.— Даже если отбросить негодный хлам, — возразил слуга, — останется изрядно сокровищ. Поздравляю, сэр, вы стали богачом! Хватит до конца жизни, даже если вы проживете две сотни лет.— Перевези все это добро в замок графа Фергуса, мой друг. — распорядился сэр Мархальт. — Да смотри, не тащи битого стекла!Сел он на коня и поскакал прочь. Воспоминание о недавней победе горьким комом стояло в горле у рыцаря.— Что поделать, — говорил он сам себе, — это было неизбежно. Как ни прискорбно, но этот дурачок представлял угрозу для окружающих людей.А перед глазами у него стояло напуганное лицо великана — глупого, невоспитанного ребенка. Мархальт знал, что не скоро сможет забыть эту историю.Зато граф Фергус был счастлив. Он не знал, как выразить свою радость и благодарность.— Вы даже не представляете, от какого бремени вы нас избавили! — повторял он снова и снова. — Ведь у нас вся земля стояла не вспаханная, а все потому, что это чудовище сожрало всех лошадей в округе. Не осталось ни кузнецов, ни ремесленников. Даже цыгане, и те боялись забредать в наши края. Что уж говорить о заезжих трубадурах из Франции! Мы даже стали забывать собственную историю — некому было ее рассказывать. Но теперь — благодаря вашему подвигу — все изменится. Я бы с радостью пожаловал вам земель, сколько пожелаете. Но у вас ведь теперь и у самого сокровищ хватает! Почему бы вам не остаться погостить у нас? Мой дом к вашим услугам, милорд. Живите, пока ваша беспокойная натура не позовет снова в дорогу.Вечером, когда сэр Мархальт прогуливался со своей дамой вдоль крепостных стен, он снова вернулся мыслями к этому предложению.— Почему бы и нет? — сказал он. —
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26

Похожие:

Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconКруглый стол «образование в области прав человека. Содержание и методика»
Прибытие и размещение организаторов Круглого Стола. Подготовка мероприятий Круглого Стола
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconОтчет о заседании круглого стола «Библиотечные здания: архитектура, дизайн, организация пространства» секции публичных библиотек рба
Заседание круглого стола «Национальные особенности библиотечного строительства» состоялось 18 мая 2010 г. В заседании приняло участие...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconТема круглого стола: «Русская культура и сми»
Руководитель круглого стола: иерей Роман Никитин – руководитель Информационного отдела Хабаровской епархии рпц, помощник руководителя:...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconЕндации «круглого с тола» в Государственной Думе н а тему
Рспп и тпп РФ вопросы гармонизации российской и европейской систем технического нормирования в строительстве, участники «круглого...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconУрок Мерлина пролог
Эта книга наилучший источник знаний для тех, кого заинтересовала или увлекла загадка британии: история о короле Артуре (подлинная...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconДжон Стейнбек Благостный четверг Элизабет с любовью посвящаю
Как то вечером вытянулся Мак вольготно на своей постели в Королевской ночлежке и говорит
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconЗаседание круглого стола по теме "О государственной поддержке молодых ученых края"
В законодательном собрании края состоялось заседание круглого стола по теме "О государственной поддержке молодых ученых края"
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconСохраним культурно-историческое наследие наших предков! Обращение участников «Круглого стола» «Проблемы актуализации культурно-исторического наследия региона», прошедшего 26 февраля с г. в рамках традиционных Лазаревских чтений, к Губернатору Челябинской области Юревичу Михаилу Валерьевичу
«Круглого стола» «Проблемы актуализации культурно-исторического наследия региона», прошедшего 26 февраля с г в рамках традиционных...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconА. Т. Твардовского «Библиотека. Книга. Чтение: новые подходы и технологии» Сборник материалов «круглого стола» по проблемам чтения Смоленск 2009
Б-59 Библиотека. Книга. Чтение: новые подходы и технологии: Сборник материалов «круглого стола» по проблемам чтения / Смоленская...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола icon45 компаний. Большинство из них принимает участие ежегодно. Состоялась также работа «круглого стола» по теме: «Перспективы развития цветной металлургии в сложившихся экономических условиях
Большинство из них принимает участие ежегодно. Состоялась также работа «круглого стола» по теме: «Перспективы развития цветной металлургии...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница