Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола




НазваниеДжон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола
страница14/26
Дата24.02.2013
Размер5.5 Mb.
ТипДокументы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   26
не могу попросить вас о помощи?— О чем речь, милорд! Я всегда готов вам услужить. Боюсь только, что помощник из меня плохой — ведь я не умею носить воду в решете.— Как вы забавно выражаетесь!— Это слова из одной песни, которую недавно пел трубадур.— Ну, неважно. Итак, сэр, я хотел говорить с вами как солдат с солдатом. Полагаю, вы тоже видите, что творится вокруг, и не меньше моего удручены этим. Еще совсем недавно Англия была могущественным государством и неоднократно имела случай доказать сие миру. Вспомните, старина, сколько славных побед мы с вами одержали на поле брани! И что же мы имеем сегодня? Прошло совсем немного времени, и наше могущество тает на глазах. Наши соратники, старые испытанные рыцари, постепенно стареют и теряют свою силу. А молодое поколение, увы, сделано совсем из другого теста. Они не рвутся в бой, а предпочитают развлекаться на балах. Боюсь, очень скоро мы без всякой войны лишимся армии.— Так, может быть, нам потребна война? Возможно, она бы закалила боевой дух юных рыцарей.— Вы, как всегда, правы, сэр Ланселот. Но с кем же нам сражаться? В настоящее время у нас нет врагов. А к тому времени, как они появятся, мы станем абсолютно беспомощными. Поймите меня правильно: я не имею претензий к нашим ветеранам. В конце концов они свое отвоевали и заслужили право на отдых. Но посмотрите, кто приходит им на смену! Эти молодые рыцари только и знают, что пляшут на балах да развлекаются. Если им когда и приходится сражаться, то только с неподатливыми застежками на дамских платьях. Согласитесь, что подобное положение вещей недопустимо. Может, вы что-то придумаете? Я очень рассчитываю на вашу помощь, мой друг!— Я полагаю, сир, что молодежь необходимо обучать воинской профессии.— Но как? В турнирах эти молодчики не желают принимать участия — боятся повредить свою драгоценную внешность.— Да уж, мы были другими… Не правда ли, сир? Я помню, как вы насмерть бились возле того источника! И никто даже не догадывался о том, что вы король…— Давайте не будем отвлекаться, дружище. Старые поединки — это, конечно, хорошо, но меня сейчас больше волнует нынешняя ситуация. Еще полбеды, если бы речь шла о какой-то горстке никчемных изнеженных щеголей. Но болезнь затронула буквально всю молодежь. Отпрыски самых знатных семей никуда не годятся. О, что за времена наступили! Лучшие превратились в худших. Да взять хоть вашего племянника. На теле у этого юноши больше лент, нежели боевых шрамов. А все свои ранения он получил в сражении с колючими шипами роз.— Вы говорите о сэре Лионеле, милорд?— О ком же еще? Не хочу сказать, что он самый худший. В том-то и дело, что он типичный представитель своего поколения. Один из толпы хихикающих и гримасничающих болтунов. Посмотрите на них! Самое опасное оружие, которое они держали в руках, это лютня. Рыцарским поединкам они предпочитают интриги и сплетни на придворных пирах.При этих словах сэр Ланселот пришел в ярость.— Я вытащу этого щенка за уши и собственноручно утоплю в крепостном рву! — прорычал он.— Боюсь, мой друг, что вам придется иметь дело не с одним щенком, а с целым выводком, — возразил Артур. — Чего доброго, весь ров забьете. Хотя… Постойте, вот оно, решение! И придумали его вы! Я всегда знал, что на вас можно положиться. Будем надеяться, что вы не ошиблись.— Я вас не понимаю, сир! — произнес озадаченный Ланселот. — Что я придумал? Не помню, чтобы я что-то предлагал…— Ну, как же! Вы сказали: я вытащу этого щенка…— …и собственноручно утоплю, — закончил сэр Ланселот.— Погодите, давайте остановимся на первой части вашего обещания. Топить не надо, просто вытащите его из привычного окружения. Вы же сами это предложили, сэр. Блестящая идея! Предположим, что мы составим пару — старый, умудренный опытом рыцарь и такой вот юнец, и отправим их вместе в странствие. Допустим, с какой-то важной и опасной миссией. Разве можно придумать лучший способ обучить и закалить молодого человека? Благодарю вас, мой друг! Думаю, и нашим ветеранам это понравится. В кои-то веки им представляется возможность тряхнуть стариной.— Но, сир, о какой миссии может идти речь?— А вы думаете, таковой не найдется? Посмотрите, в нашем королевстве полным-полно несправедливостей, которые требуют исправления. Мы могли бы присвоить такой парочке достойное звание — например, защитники королевского мира. Они получили бы верительные грамоты и стали официальными представителями короля. Что вы об этом думаете, сэр Ланселот?— Пока затрудняюсь сказать, сир. Одно мне ясно: торопиться здесь не следует. Если вы отправите одновременно сотню таких пар, то уже в первый день разразится война — один королевский мир будет воевать против другого.— Тем не менее это видится мне неплохим решением, — сказал Артур. — Впрочем, мы все еще тщательно обдумаем. Большое вам спасибо за блестящую идею, мой друг.И король, чрезвычайно довольный, пошел прочь: от него не укрылся жадный огонь, загоревшийся в глазах сэра Ланселота.Как правило, цвет молодого рыцарства встречался на площади возле центральной крепостной башни. Юноши обычно располагались на широкой плите напротив колодца, откуда удобно было наблюдать за хорошенькими служанками, приходившими с ведрами за водой. Молодые шалопаи внимательно следили за тем, как девичьи руки осторожно приподнимают подолы. Если же случайный порыв ветра задирал юбку выше, чем положено, это вызывало дружный взрыв смеха и массу комментариев. Юноши постоянно бахвалились своими таинственными победами над юными леди (причем имена благоразумно опускались), но в то же время жадно использовали каждую возможность завязать интрижку с кухонными девицами. В промежутках, когда возле колодца ничего не происходило, юноши развлекались тем, что сравнивали свои разноцветные чулки и остроносые туфли. Если мимо проходил какой-нибудь рыцарь из старшего поколения, молодые люди мгновенно замолкали и напускали на себя лицемерно-невинный вид. Когда же ветеран удалялся на безопасное расстояние, озорники давали себе волю: гримасничали, высовывали языки и скашивали глаза к переносице. Наверное, сами себе они казались необычайно остроумными и дерзкими.Во время очередных вечерних посиделок кто-то спросил:— А где Лионель? Он обычно приходит одним из первых — еще до того, как прозвучит последнее Аминь на вечерне.— Помнится, он что-то такое говорил про назначенное свидание, — подал голос еще один из приятелей. — Кому-нибудь известно имя его пассии?— Наверняка ничего не известно… но догадаться нетрудно.— Ты хочешь сказать, что это… Нет, я не верю. Она ведь старуха, ей недавно стукнуло двадцать три!— Да нет же, друзья! Я почти уверен, что у него свидание с дядюшкой. Я видел, как они вместе шли по улице — наш Лионель и сэр Ланс-как-там-его.Тут вся компания покатилась со смеху и на все лады стала повторять нехитрую шутку:— Ха-ха-ха! Ланс-как-там-его… Неплохо звучит. А знаете, мы ведь могли бы пустить это прозвище в оборот!— Вот уж не завидую, если сам Ланселот поймает тебя за этим занятием. Ей-богу, он надерет тебе задницу!В этот момент появился пресловутый Лионель — он не спеша приблизился к приятелям, вид у него был довольно понурый. Со всех сторон посыпались возгласы:— Что с тобой, дружище? Отчего ты молчишь — язык, что ли, проглотил?Компания снова развеселилась. Юнцы закатывались хохотом, хлопали друг друга по плечу и хватались за животики.— Язык проглотил! Ой, не могу! Да ты у нас шутник почище трубадуров. Да что там трубадуры… Ему и карлики в подметки не годятся!Однако Лионель не откликался на шуточки. Смех — не получая подкрепления со стороны — постепенно затих.— Да что у тебя стряслось-то? — допытывались друзья.— Я не могу вам рассказать, — хмуро отвечал сэр Лионель.— Это как-то связано с твоим дядей — сэром Лансом-как-там-его?Странное дело — эта острота тоже почему-то утратила свою прелесть.— Ну сознавайся, мы видели тебя с ним!— Какие могут быть тайны от друзей, Лионель! Ты же, надеюсь, не связан рыцарской клятвой?— Нет, клятвы я не давал.— Ну, тогда рассказывай поскорей! Не томи.— Дядюшка хочет, чтобы я отправился вместе с ним в странствие.— Что за странствие?— Ну, в поисках приключений — прекрасные девы, драконы и прочая чепуха. Все, как в старинных романах.— Ну и?..— Я, естественно, не хочу ехать!— Это заметно, — с усмешкой заметил один из приятелей. — И я тебя понимаю. Чего доброго встретишься с великаном — он тебя прихлопнет, как муху.— Да нет же, погоди! — возражал ему другой. — Послушай меня, Лионель! Ты будешь просто безумцем, коли откажешься. Ведь потом ты сможешь годами травить байки. Я так и слышу, как наш Линель разливается: «И тут на нас с дядюшкой выскочил дракон…» или «Я нацелил свое ясеневое копье и насквозь пробил доспехи и грудь сэра Пентюха». Нет, клянусь честью, если ты откажешься — мы этого не вынесем!— Ну да, — неохотно согласился сэр Лионель, — это может оказаться забавным. Но, с другой стороны, столько неудобств, не знаю, как я выдержу. Представляете, он собирается спать на голой земле. Так и сказал: никаких постелей!— Зато, какую славу ты снискаешь!— Ты только подумай, Лионель, какое тебя ждет развлечение! — наперебой уговаривали приятели молодого рыцаря. — Ты можешь прикинуться, что всерьез поддерживаешь его идею. Будешь задавать дядюшке всякие старомодные вопросики и выведывать его мнение обо всем на свете. Да это же веселее, чем провести вечер в обществе жонглера!— Ну, — промолвил Лионель, — честно говоря, я не знаю…— Подумай хорошенько, дружище! Мы все жаждем услышать твои рассказы — просто сгораем от нетерпения. Уж повеселимся на славу!— А мы заранее придумаем кучу невинных вопросов, которые ты сможешь задавать своему дяде.— Знаешь, Лионель, если ты не поедешь, я перестану с тобой разговаривать! И учти, все остальные меня поддержат.— Дядюшка, я все серьезно обдумал и принял решение. Я отправляюсь с вами на поиски приключений.— Очень рад, — ответствовал Ланселот. — Поверь, ты не пожалеешь. Молодому человеку вообще не следует слишком долго отираться при дворе.— А когда мы выезжаем, дядя?— Тут надо действовать с оглядкой. Если мы во всеуслышание объявим о своем отъезде, то в Камелоте воцарится переполох: начнут охать-ахать, слезы проливать. Не исключено даже, что король с королевой запретят нам куда-либо ехать. Поэтому давай пока держать наши планы в секрете — все подготовим, соберемся и по-тихому уедем. Пусть потом горюют-негодуют после нашего отъезда. А когда вернемся со славой, страсти уже поутихнут. Да и в конце концов победителей не судят!Лионель выслушал эту тираду с едва сдерживаемым смехом, а позже у колодца пересказывал своим приятелям:— А я и говорю ему: «Вы это очень хорошо придумали, сэр. Можете положиться на меня, я буду молчать, как трыдвик…»— Кто такой трыдвик?— А я почем знаю? Слава Богу, он не спросил, так что и ты не спрашивай. Короче, я сказал ему: «Решено, дядюшка. Мы попросту растаем, как утренний туман. Вот забавно было бы посмотреть на их лица, когда обнаружится, что мы исчезли!»И начались тайные приготовления к походу. Дядя с племянником развели такую секретность — столько было улыбочек и недомолвок, столько переглядываний и перешептываний по углам, — что вскоре даже придворные гончие псы (да что там псы — даже голуби на городской башне!) поняли: затевается нечто необычное. Что ни день, оба рыцаря, молодой и старый, уединялись в каких-нибудь укромных местечках и самозабвенно строили планы — так что некоторые рыцари (из тех, что поглупее) даже заподозрили измену, о чем не преминули донести королю.— А чего бы иначе они битый час торчали в темном барбикене и таращились в залитое дождем окно? — рассуждали люди. — О чем там можно секретничать? Честные верноподданные так себя не ведут.На что королева возражала с улыбкой:— Я бы больше встревожилась, если б они шушукались где-нибудь за колонной в парадном зале.Но счастливые заговорщики ничего этого не знали. Они вообще ничего не замечали. Напялив просторные плащи и спрятавшись под глубокими капюшонами, они без конца совещались и строили планы.— Не знаю, дядя, как все пройдет, — вздыхал сэр Лионель. — Я же такой неопытный, даже великана ни разу в жизни не видывал.— Успокойся, дитя мое, все будет нормально. Когда я был во Франции, мне доводилось иметь дело и с великанами, и с драконами. Ты тоже увидишь их, когда придет время. Скажи лучше: ты распорядился насчет лошадей? Чтобы они ждали нас за стенами?— Так точно, сэр.— А слуг предупредил, чтобы не болтали?— Конечно, сэр.— Перед отъездом нам надо исповедаться и получить отпущение грехов, — напомнил Ланселот. — Отправляясь в странствие, рыцарь должен быть готов ко всему — и к встрече с врагом, и к внезапной смерти.— Хорошо, что вы об этом заговорили, я бы сам не вспомнил, — притворно вздохнул Лионель.Естественно, слуги и оруженосцы разболтали все многочисленным подружкам. Те, в свою очередь, доверили секрет сестрам, после чего о нем узнали любовники сестер и так далее. Кончилось дело тем, что король Артур сказал своей супруге:— Хоть бы уж поскорее они уехали! А то весь город гудит от слухов и пересудов.— Полагаю, осталось ждать недолго, — отвечала Гвиневера. — Не далее как сегодня сэр Ланселот попросил у меня мою вуаль. Сказал, будто хочет обновить цвета на своем гербе.Когда наконец два рыцаря под покровом ночи выехали из города, их провожали сотни глаз, а на крепостной стене собрались зрители, как на праздничном турнире. Юные оруженосцы насилу вырвались из объятий своих барышень.Однако наши беглецы (по крайней мере, один из них) так и остались в счастливом неведении относительно того переполоха, который они учинили в Камелоте. Они ехали всю ночь, и на рассвете перед ними открылся замечательный вид, словно сошедший с картинки из рыцарского романа. День был словно специально предназначен для совершения ратных подвигов — восходящее солнце ярко освещало темневший вдалеке густой лес и петлявшую ленту дороги. На обочине пасся крупный олень. Завидев приближавшихся всадников, он вскинул голову, увенчанную парой ветвистых рогов, и равнодушно проводил их взглядом. Олень будто понимал, что сегодня людям не до охоты. Рыцари проехали еще немного и на солнечной лужайке увидели павлина. Царственная птица распустила свой роскошный хвост, напоминавший гигантский многоцветный веер. Местность кишела непугаными кроликами: они сидели неподвижными столбиками вдоль дороги и умильно прижимали к груди передние лапки. Вскоре кавалькада въехала в лес и окунулась в несмолкаемый хор птичьих голосов. Сэр Ланселот недовольно оглянулся на оруженосцев, и одного его взгляда оказалось достаточно, дабы утихомирить не в меру разболтавшихся парней.— Похоже, погода нам благоприятствует, сэр? — подал голос его племянник.— Замечательный день, — согласился Ланселот.— Не желаете побеседовать, дядя, или, может, мне лучше помолчать?— Сие зависит от качества беседы. Если твоя речь будет столь же уместной, как и сегодняшний денек, столь же гордой, как этот олень, столь же благородной, как павлин, и столь же скромной, как дикие кролики, — тогда да, тогда говори.— А можно вопрос?— Если это подходящий вопрос.— Поскольку я впервые отправился в такое путешествие, то ничего о нем не знаю. Но при дворе мне не раз доводилось слушать рассказы рыцарей, возвратившихся из странствий. Они клялись всеми святыми, что говорят чистую правду.— Они и должны говорить правду — если, конечно, это истинные рыцари, уважающие свое рыцарство.— Так вот, мне интересно: как так получается, что рыцарь, выехавший в сопровождении своего оруженосца (а то и целой свиты) вдруг в какой-то миг оказывается в одиночестве?— Ну, что тебе сказать, племянничек? В странствии всякое случается. Так о чем ты хотел еще спросить?— Видите ли, сэр, я люблю одну даму.— Очень хорошо. Рыцарское звание обязывает тебя почитать всех женщин, но любить одну.— Но моя дама не хотела меня отпускать. Она не верит в любовь на расстоянии и не видит в ней толку.Сэр Ланселот резко развернулся, в его серых глазах светилось холодное неодобрение.— Мне жаль тебя огорчать, племянник, но подозреваю, что твоя возлюбленная вовсе не благородная дама. Надеюсь, ты не давал ей никаких клятв? Тебе лучше поскорее выбросить эту женщину из головы.— Вы не правы, сэр, она королевская дочь!— И что из того? Да будь она хоть дочерью самого африканского императора или татарской принцессой — все это ничего не значит, коли она не имеет представления о рыцарской любви. Для такой женщины любовь — простая случка, как у дворовых собак.— Вы, конечно же, правы, дядюшка! Прошу вас, не сердитесь и простите мне мое невежество. В конце концов я еще молод и неопытен. Можно еще один вопрос? Предположим, вы любите даму…— Здесь не требуется никаких предположений, — пожал плечами сэр Ланселот. — Мои чувства ни для кого не являются секретом. Все знают, что я люблю королеву. Я поклялся служить ей до конца своей жизни и готов вызвать на поединок любого рыцаря, который станет отрицать, что Гвиневера самая прекрасная и добродетельная дама в мире. Я буду любить ее вечно, и пусть моя любовь принесет ей лишь радость и почет.— Но, сэр, я не хотел проявлять непочтительность…— Вот и не надо! А иначе не погляжу на родственные связи — мигом отправлю на тот свет.— Да, милорд. Еще раз прошу прощения. Кто же сомневается в том, что вы — самый совершенный и благородный рыцарь всех времен? Я ведь потому и задаю вопросы, что хочу через вас приобщиться к рыцарству.— Ты тоже не обижайся на мою излишнюю резкость, племянник. Просто я считаю, что там, где замешана дама, излишняя щепетильность не помешает.— Благодарю вас, дядюшка, за науку. Весь мир знает вас как идеального рыцаря и идеального возлюбленного. Многие мои друзья, такие же молодые рыцари, как я сам, мечтали бы на вас равняться. Скажите, пожалуйста, может ли совершенный рыцарь вздыхать по своей возлюбленной, страдать, томиться и мечтать прикоснуться к предмету своей любви?Сэр Ланселот вновь медленно развернулся в своем седле и увидел, что сопровождавшие их слуги едут слишком близко, чтобы слышать разговоры господ. Еще один грозный взгляд, и оруженосцы оказались вне пределов сначала слышимости, а затем и видимости. Урок был усвоен: впредь юноши появлялись лишь по зову хозяев.— Так вот, — заговорил сэр Ланселот, когда они с племянником остались одни, — ты, наверное, знаешь о пророчестве, сделанном Мерлином. Еще в раннем детстве я узнал, что мне суждено стать великим рыцарем. Но величие не приходит само, его надо выстрадать и заслужить. И я посвятил долгие годы, дабы воплотить в жизнь то давнее пророчество. А теперь слушай внимательно: я отвечу на твой вопрос. Может ли рыцарь искать благосклонности своей прекрасной дамы? Да, он обязан это делать. Мечтать о ее любви? И снова ответ «да»! Страдает ли он от своей любви? Да и еще раз да. Однако истинный рыцарь никогда не станет вожделеть своей дамы, не поддастся плотским желаниям. Запомни, мой мальчик, только животные пускают слюни и бесстыдно бегают за самками. Ухмылки и грязные шуточки — удел простолюдинов. Для тебя это должно быть неприемлемо! Подумай сам, могу ли я вожделеть своей возлюбленной, королевы и жены моего законного короля, без того, чтобы не уронить его честь! Надеюсь, я ответил на твой вопрос?— Может, тогда лучше любить свободную женщину, которая никому не принадлежит?— Конечно, лучше, мой мальчик, и намного безопаснее.— У меня еще так много вопросов, которые я хотел бы вам задать, сэр, — сказал Лионель. — Подумать только, как же мне повезло! Отправиться в странствия с самим великим сэром Ланселотом! Вы знаете, сэр, как мне завидовали все мои приятели? Я уверен: стоит нам с вами вернуться, как они тут же слетятся, словно мухи на сладкий пирог. Да они меня просто замучают расспросами: «А что он

сказал?», «А как он выглядел?», «Ты его спрашивал о том и об этом?», «И что он ответил?»— Неужели? — спросил сэр Ланселот с довольной улыбкой.— Можете не сомневаться! А как же иначе, сэр? Ведь вы — величайший рыцарь нашей эпохи. Такие рождаются лишь раз в тысячелетие. Ваши славные деяния сами по себе поэма, написанная рыцарским мечом. Но людям интересно знать подробности. И через сто лет они будут задаваться вопросами: «А каков он был?», «Веселый или печальный?», «Что он говорил?», «Что думал о том или этом?»— Но к чему им интересоваться подобным? — воскликнул сэр Ланселоте неодобрением. — Разве недостаточно одних деяний? Ответь мне, Лионель, ведь деяния рыцаря — это все!— Не совсем так, сэр. Дело в том, что грядущие поколения молодых рыцарей тоже будут искать величия. Однако сами знаете, люди несовершенны, и, обнаруживая у себя изъяны и недостатки, эти юноши станут оглядываться на вас. Они захотят знать, а были недостатки у великого Ланселота или же он безгрешен.— Не сомневаюсь, что так и будет. Мне еще Мерлин предсказывал нечто подобное. Но все же я не понимаю, зачем изыскивать во мне слабости. Какой людям в этом прок?— Знаете, дядя, я могу сказать только о себе. Лично у меня так много недостатков, что они роятся вокруг, подобно стае голодных борзых. Но если я сумею отыскать в себе какое-то сходство с вами, тогда все мои надежды на будущее величие получат некое подкрепление. Возможно, и все остальные мыслят подобным образом. Каждый человек отыскивает признаки слабости в сильном, как обещание силы в своей собственной слабости.— Вот уж пусть не рассчитывают! — сердито воскликнул Ланселот. — Я не брошу им такую кость. Если уж так случится, что меня одолеют холод, голод, усталость и даже страх, то неужели же я открою ворота и впущу еще и сомнение! Ну уж нет! Я не сдамся врагу — ворота моей крепости заперты наглухо, и мост поднят. Пусть ваши молодые рыцари не оглядываются на меня, а самолично выбираются из своей тьмы. Если они узнают о моих недостатках, то это не придаст им сил, а лишь станет удобным оправданием их собственной слабости.— Но, сэр, если вы затворите все ворота, не станет ли это признанием врага?— Моим оружием являются меч и копье, а вовсе не слова.— Наверное, вы правы, — согласился Лионель. — Тогда я стану всем рассказывать, что вам были неведомы страх или сомнения.— Ну этого-то ты не можешь знать наверняка! В интересах истины ты должен свидетельствовать лишь, что не замечал у меня подобных слабостей. Если, конечно, ты их не заметишь…Некоторое время они ехали молча. Затем младший рыцарь снова подал голос.— Я должен задать вам еще один вопрос, дядя, — сказал он. — Пусть даже с риском вызвать неудовольствие…— Ну вообще-то меня легче утомить вопросами, нежели рассердить, — заметил сэр Ланселот. — Так и быть, задавай свой вопрос. Но пусть уж он будет последним.— Вы известны во всем мире, сэр…— Так, по крайней мере, говорят люди.— …как идеальный рыцарь.— Ну что ж, я приложил к этому немало стараний.— Но вы, должно быть, чувствуете себя одиноким в своем совершенстве.— Это ненадолго, мой мальчик. Лишь до тех пор, пока не появится более сильный рыцарь и не бросит мне вызов. Однако я не пойму: все, что ты говоришь, — утверждения. А в чем же заключается вопрос?Помявшись, юноша спросил:— Скажите, дядя, вам достаточно того, что вы имеете?— Что-о?— Ну вы довольны своей жизнью?И тут лицо сэра Ланселота потемнело от гнева, рот искривила злобная гримаса, а правая рука сама поползла к рукояти меча. Лионель увидел, как блеснуло серебром лезвие клинка, и почувствовал холодное дуновение смерти на своей щеке.Затем он стал свидетелем жестокой схватки, разыгравшейся прямо на его глазах. И пусть схватка эта происходила в душе одного-единственного человека, его дяди, но по ярости она не уступала поединку между двумя великими рыцарями. Гнев боролся с благородством и родственными чувствами, и, к счастью для юноши, последние победили. Лионель с облегчением отметил, что лихорадочный блеск в дядиных глазах погас — так же внезапно, как и возник; правая рука остановила свое зловещее движение, и смертоносное лезвие возвратилось в свое убежище. На бледное, усеянное капельками пота лицо Ланселота вновь вернулось безмятежное выражение.— Вот и конец леса, — произнес он как ни в чем не бывало. — Мне говорили, что лес кончается там, где начинаются меловые скалы. Посмотри, как красиво утреннее солнце золотит траву! Неподалеку отсюда можно видеть фигуру ужасного великана с каменной дубинкой в руках. А еще дальше есть гигантская меловая лошадь. И никому неизвестно, кто и когда создал это диво дивное.— Сэр… — начал было юноша.Но величайший в мире рыцарь не пожелал продолжать неприятный разговор. Вместо того он с улыбкой сказал племяннику:— Расскажешь своим приятелям, что мне очень захотелось спать. Впервые за последние семь лет чувствую себя таким сонным. И еще скажешь им, что я принялся искать подходящее местечко — дабы укрыться от палящих лучей солнца.— А вон там слева, поглядите, сэр, стоит отличная раскидистая яблоня.— Ты прав, племянник. Туда мы и направимся. Что-то у меня глаза совсем слипаются.Сэр Ланселот улегся поддеревом, положив под голову свой рыцарский шлем и немедленно погрузился в темные пещеры забытья. А юный Лионель остался сидеть подле дяди и развлекался тем, что разглядывал лицо спящего рыцаря. И внезапно он понял, что сэр Ланселот являет собой пример отваги и спокойствия, завоеванного ценой великой муки. Перед лицом подобного величия юноша почувствовал себя мелким и суетным — в точности как та навозная муха, что вилась вокруг них.На память Лионелю снова пришли его беспечные друзья, их бесконечные пустопорожние разговоры возле колодца. Эти юные бездельники прославляли смерть, не успев еще познать жизнь; критиковали чужие рыцарские поединки, а сами и меча-то в руках ни разу не держали. Безнадежные неудачники, которые всегда спорят и никогда не выигрывают! Лионель вспомнил, как они высмеивали его дядю, говорили, будто тот — по своей природной глупости — даже не понимает, насколько смешон. Почитая себя искушенными циниками, они утверждали, что сэр Ланселот является живым анахронизмом в нынешнем мире. Таким сентиментальным и романтичным простакам не место в той обители зла и пороков, каковой стал современный мир. Многое еще припомнил сэр Лионель, и неожиданно ему открылось, насколько убого его окружение. Ведь это слабость и глупость глумятся над силой и мудростью, подумалось юноше, а цинизм молодых рыцарей не что иное, как простое прикрытие для трусости.Вот он, благородный образец в лице его дяди, понял юноша. Этот рыцарь, ныне мирно почивающий под деревом, так же спокойно — без колебаний и отчаяния — пойдет навстречу судьбе и, коли надо, встретит смерть, как заслуженную награду. Именно поэтому сэр Ланселот будет вечно жить в памяти людей как идеальный рыцарь без страха и упрека. И, осознав это, юноша без колебаний сделал свой выбор: отныне и навеки сэр Лионель будет на стороне своего дяди и того мира, который он представляет. Он осторожно отогнал назойливую муху, которая все норовила сесть на лицо спящему рыцарю.Полуденное солнце припекало не на шутку, а под яблоней лежала густая тень. Лионеля и самого начало клонить в сон, но тут сверху упало яблоко, которое едва не угодило в лицо спящему Ланселоту. Поймав плод на лету, юноша попытался его надкусить, но с отвращением отбросил в сторону. Яблоко оказалось недозрелым, кислым и к тому же червивым. Так что Лионель вздохнул и вновь стал обозревать окружающий пейзаж. Перед ним расстилалась холмистая равнина, ограниченная с юга зелеными холмами. Один из них — самый высокий и окруженный семью глубокими рвами — издали напоминал полуразрушенную крепость древних богов или же обиталище сказочных великанов. От земли поднимались волны нагретого воздуха, и вся картинка слегка дрожала и плыла, подобно призрачному миражу. Громкое жужжание привлекло внимание Лионеля. Он снова перевел взгляд на дядю, и увидел, что над тем кружит мохнатый шмель. Взмахом руки он прогнал непрошеного гостя и невольно залюбовался сэром Ланселотом. Тот спал совсем тихо — так, что дыхания почти не было слышно. На губах играла легкая умиротворенная улыбка. Со стороны можно было подумать, что какая-нибудь добрая волшебница мимоходом наложила заклинание на спящего рыцаря. Наверное, так же будет выглядеть Ланселот, когда после долгой и достойной жизни душа его мирно распростится с бренным телом и отлетит в иные сферы. И юноша почувствовал, что ему очень дорог этот человек. Захотелось быть связанным с ним не только родственными связями, но еще и общими деяниями. Возможно, Лионелю удастся совершить какие-то рыцарские подвиги, которые он посвятит своему дяде. Во всяком случае он принял решение впредь всегда быть рядом с сэром Ланселотом, дабы защищать его от злобных происков мелких людишек, маскирующих свою духовную нищету под цинизм.Приняв столь важное решение, юноша погрузился в дремотное и благостное состояние. Он лениво наблюдал, как трудолюбивые пчелы кружат над желто-голубым цветочным ковром. И, когда вдалеке появились какие-то люди, он не сразу поверил своим глазам. Сначала ему показалось, что эти четыре колеблющиеся в полуденном зное фигуры забрели в их явь из чьего-то сна. Но затем Лионель услышал приближавшийся стук копыт и понял, что всадники ему не примерещились. Впереди скакали три рыцаря, причем видно было, что они отчаянно подгоняют своих лошадей, пытаясь оторваться от погони. А кто же гнался за ними? Юноша присмотрелся и даже рот разинул от удивления: троицу нагонял человек такого огромного роста, какого Лионель прежде никогда не встречал. Он не жалел своего коня, и расстояние между рыцарями быстро сокращалось. Великан надвигался на беглецов, подобно темной грозовой туче — столь же страшный и неотвратимый. Вот он поравнялся с последним из рыцарей и ловким движением копья вышиб того из седла. Не останавливаясь, он помчался дальше, и скоро двух других рыцарей постигла та же печальная участь. После этого зловещий преследователь вернулся и, спешившись, принялся связывать поверженных рыцарей уздой от их же собственных лошадей. Покончив с работой, великан без труда поднял пленников и водрузил каждого в свое седло.Сэр Лионель бросил быстрый взгляд на дядю и подивился, как это шум погони не разбудил его. Юноша ощутил прилив небывалой отваги и решил немедленно атаковать великана. Он представил, как обрадуется дядя, когда проснется; как будет гордиться его, Лионеля, победой. Ему и в голову не пришло усомниться в подобном исходе событий. Потихоньку поднявшись с места, сэр Лионель отошел в сторонку, где паслись их с дядей лошади. Вскочив на коня, он помчался к великану-победителю, дабы вызвать его на поединок. Юноша с такой силой ударил копьем рыцаря, что тот развернулся на месте вместе со своим конем, однако сумел удержаться в седле. Решившись на вторую попытку, сэр Лионель увидел, что рыцарь спокойно сидит и дожидается его.— Это был знатный удар, — сказал незнакомец. — И я удивлен, что нанес его такой тщедушный рыцарь. Ведь с виду вы почти мальчишка, а крутанули меня так, как ни одному человеку не удавалось на моей памяти. Сэр, я предлагаю вам заключить мир. Мне не хотелось бы обращаться с вами, как с этими баранами.Лионель еще раз взглянул в сторону спящего дяди и гордо ответил:— Я буду рад заключить с вами мир, сэр. Но только прежде вы должны мне сдаться и освободить своих пленников. Просите у меня пощады, как предусмотрено рыцарским кодексом, и я обещаю проявить милосердие.Огромный рыцарь с удивлением воззрился на юношу.— Если б не ваш удар, — сказал он, — я бы подумал, что вы сумасшедший. Посмотрите на себя, сэр! Вы же вполовину меньше меня. Тем не менее вы сражаетесь и разговариваете, как настоящий рыцарь. Нет, я не прощу себе, если покалечу такого маленького, но отважного воина.— Просите пощады, — настаивал сэр Лионель, — или же будем биться до конца.— Не желаю делать ни того, ни другого, — ответил рыцарь.Тогда Лионель взял копье на изготовку, пришпорил коня и вновь понесся на противника.Не успел он проскакать и половины положенного расстояния, как незнакомец демонстративно опустил свое копье и отбросил в сторону шит. Когда же сэр Лионель приблизился, он ловко уклонился от удара и, вытянув свою могучую правую руку, обхватил юношу за талию. Одним движением выдернул он незадачливого воина из седла, как хозяйка выдергивает репу из грядки. Бедняга Лионель ощутил, как неимоверная сила сжала ему грудь — сколько ни извивайся, ни дергайся, а не освободишься. От такого напряжения, у юноши перед глазами поплыли кровавые круги, и он на время лишился чувств.Когда же пришел в себя, то к стыду своему обнаружил, что руки-ноги у него связаны, а сам он висит лицом вниз, точно бурдюк, перекинутый через спину коня. Понял Лионель, что его постигла участь остальных трех рыцарей. Некоторое время спустя подъехали они к мрачному строению, обнесенному стеной и крепостным рвом. Рядом с ним рос могучий дуб, а на его ветвях висело множество рыцарских щитов. Некоторые гербы показались юноше знакомыми — не иначе как принадлежали рыцарям Круглого Стола. А уж когда углядел Лионель среди прочих и щит своего старшего брата, сэра Эктора Окраинного, то и вовсе закручинился.В полутемном зале великан сбросил своих пленников на каменный пол и сказал, обращаясь к сэру Лионелю:— Этих-то я немедленно отправлю в темницу. А вас, храбрый юноша, едва не выбившего меня из седла, намереваюсь освободить. Коли попросите у меня пощады честь по чести, да принесете клятву в верности, я вас отпущу на все четыре стороны.Юноша с трудом перевернулся на бок и бросил взгляд на своего мучителя.— А кто вы такой, сэр? — спросил он. — И для чего пленили всех тех рыцарей, чьи щиты висят у входа?— Звать меня сэром Тарквином, — отвечал великан.— Знакомое имя! Сдается мне, что служит оно символом тирании и жестокости.— А вы, сэр, не судите о том, чего не знаете! Да, я испытываю ненависть к большей части мужчин, причем столь жгучую, что едва сам могу выносить. Но известно ли вам, что у меня есть веские причины для подобного чувства? Некий бесчестный рыцарь убил моего брата, и я поклялся, что, в ожидании встречи с моим врагом, я убью сотню рыцарей и пленю еще больше.— Но кто же является объектом вашей ненависти?— Это сэр Ланселот, и он убил моего брата сэра Карадоса.— Полагаю, сэр, это случилось в честной схватке?— Не имеет значения, — отвечал хозяин замка. — Он убил моего брата и будет наказан. Итак, вы принесете мне присягу?— Нет! — решительно отвечал Лионель.Страшный гнев исказил черты сэра Тарквина, и он с рычанием накинулся на бедного юношу. Сорвал с него доспехи и одежду, а затем стал хлестать колючей лозой и бил до тех пор, пока на теле у Лионеля не выступила кровь. Лишь когда юноша от боли потерял сознание, великан оттащил его в темницу и бросил на холодный каменный пол. Очнувшись, Лионель увидел подле себя сэра Эктора и других знакомых рыцарей. Они промыли его раны и расспросили о том, что приключилось ранее. Услышав историю юноши, воскликнули рыцари:— О, сколь неосторожно вы поступили, не разбудив сэра Ланселота! Ведь никто иной не может побить сэра Тарквина. Если Ланселот не отыщет нас, мы обречены.И стали они стенать в темноте узилища и жаловаться на свою горькую участь. Но сэр Лионель припомнил спокойное благородное лицо спящего дяди и подумал:— Я верю: он придет! Нужно только набраться терпения. Сэр Ланселот обязательно придет мне на помощь.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   26

Похожие:

Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconКруглый стол «образование в области прав человека. Содержание и методика»
Прибытие и размещение организаторов Круглого Стола. Подготовка мероприятий Круглого Стола
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconОтчет о заседании круглого стола «Библиотечные здания: архитектура, дизайн, организация пространства» секции публичных библиотек рба
Заседание круглого стола «Национальные особенности библиотечного строительства» состоялось 18 мая 2010 г. В заседании приняло участие...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconТема круглого стола: «Русская культура и сми»
Руководитель круглого стола: иерей Роман Никитин – руководитель Информационного отдела Хабаровской епархии рпц, помощник руководителя:...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconЕндации «круглого с тола» в Государственной Думе н а тему
Рспп и тпп РФ вопросы гармонизации российской и европейской систем технического нормирования в строительстве, участники «круглого...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconУрок Мерлина пролог
Эта книга наилучший источник знаний для тех, кого заинтересовала или увлекла загадка британии: история о короле Артуре (подлинная...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconДжон Стейнбек Благостный четверг Элизабет с любовью посвящаю
Как то вечером вытянулся Мак вольготно на своей постели в Королевской ночлежке и говорит
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconЗаседание круглого стола по теме "О государственной поддержке молодых ученых края"
В законодательном собрании края состоялось заседание круглого стола по теме "О государственной поддержке молодых ученых края"
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconСохраним культурно-историческое наследие наших предков! Обращение участников «Круглого стола» «Проблемы актуализации культурно-исторического наследия региона», прошедшего 26 февраля с г. в рамках традиционных Лазаревских чтений, к Губернатору Челябинской области Юревичу Михаилу Валерьевичу
«Круглого стола» «Проблемы актуализации культурно-исторического наследия региона», прошедшего 26 февраля с г в рамках традиционных...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола iconА. Т. Твардовского «Библиотека. Книга. Чтение: новые подходы и технологии» Сборник материалов «круглого стола» по проблемам чтения Смоленск 2009
Б-59 Библиотека. Книга. Чтение: новые подходы и технологии: Сборник материалов «круглого стола» по проблемам чтения / Смоленская...
Джон Эрнст Стейнбек Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола icon45 компаний. Большинство из них принимает участие ежегодно. Состоялась также работа «круглого стола» по теме: «Перспективы развития цветной металлургии в сложившихся экономических условиях
Большинство из них принимает участие ежегодно. Состоялась также работа «круглого стола» по теме: «Перспективы развития цветной металлургии...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница