Марксизм и вопросы сексологии




НазваниеМарксизм и вопросы сексологии
страница6/24
Дата15.09.2012
Размер3.94 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
Мертвы ли могильщики?

Какие силы в обществе окажутся способными разорвать этот удушающий контроль над производством и над самой жизнью? Одной из основных идей, внесенных Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом в союз молодых рабочих, была идея о том, что социальная революция может быть делом рук только самого рабочего класса. «Могильщиками» этой системы эксплуатации являются сами рабочие, утверждают Маркс и Энгельс в «Коммунистическом манифесте». Действительно ли могильщики сегодня сами мертвы?


Таблица 1. Доля занятых в сельском хозяйстве,

промышленности и в сфере услуг в мире





Сельское хозяйство

Промышленность

Услуги

1950

67

15

18

1970

56

19

25

1980

53

20

27

1990

49

20

31

2000

46

20

34

2006

38.7

21.3

40


Источник – МОТ, Всемирный Доклад о занятости в 2007 году, Европейская комиссия, Занятость в Европе в 2004 году.


В Докладе МОТ «Глобальные тенденции занятости» указывается, что сфера услуг превзошла сельское хозяйство впервые в истории человечества:

«В 2006 году доля сектора услуг в глобальной занятости превзошла долю сельского хозяйства в первый раз, увеличившись с 39,5 процента до 40 процентов. Доля сельского хозяйства снизилась с 39,7 процента до 38,7 процента. На долю промышленного сектора приходилось 21,3 процента от общей занятости».

Данные в таблице 1 подчеркивают три факта. Во-первых: занятость в сельском хозяйстве уменьшилась в течение последней половины столетия с 67 процентов до 38,7 процентов. Класс крестьянства разоряется. В Европе этот процесс продолжается уже на протяжении трех веков. Сегодня этот процесс развивается по всему миру.

Во-вторых, наблюдается увеличение занятости в сфере «услуги». Мы вернемся к этому позже.

В-третьих, мы видим стагнацию и даже небольшое увеличение занятости в промышленном секторе – в мировом масштабе. Это результат снижения занятости в промышленности в развитых странах и увеличения занятости в ней в других регионах мира [4].

Необходимо различать первичный, вторичный и третичный секторы. Сырьевой сектор, сельское хозяйство, представляют собой извлечение ресурсов из природы. Вторичный сектор, промышленность, представляет собой преобразование природы. А на третичный сектор приходится все остальное. В настоящее время многие секторы, на деле относящиеся к сектору вторичному, классифицируются как «услуги». Это приводит к искажению изображения.

Более того, эта статистика не принимает во внимание отношения собственности. Владельцы крупных поместий наряду с мелкими независимыми фермерами и сельскохозяйственными наемными рабочими классифицируются как занятые в сельском хозяйстве. Таким же образом предприниматели, менеджеры, самостоятельно занятые лица и наемные работники классифицируются все вместе как занятые в промышленном секторе. Эти статистические данные скрывают классовый характер общества, каковым оно является фактически, на самом деле.

При капитализме, грубо говоря, есть три класса, каждый из которых подразделяется на несколько слоев. Класс собственников, будь то владельцы компаний, крупных сельскохозяйственных угодий или техники и технологий (патентов) – является владельцем крупных средств производства. Этот класс присваивает себе все произведенные продукты. Средний класс – класс мелких собственников и независимых производителей. Рабочий класс – это класс не владеющих средствами производства. У них есть только рабочая сила, работоспособность – на продажу.

Рабочий класс является живым сердцем системы. Именно производительный труд создает все богатство общества. Капитал может расти только за счет прибавочной стоимости, созданной на производстве. Рабочий класс может существовать без капиталистических хозяев, в то же время сами хозяева не могут обойтись без работников. Именно здесь кроется роль рабочего класса в качестве главного действующего лица грядущих исторических перемен. Наемные рабочие находятся в самом сердце процесса производства и на собственном опыте ежедневно испытывают несоответствие между трудом и капиталом. Они также находятся в наиболее подходящем положении для того, чтобы понять природу этой системы. Кроме основной части. принимающей непосредственно активное участие в производстве, рабочий класс также состоит из многочисленных слоев наемных рабочих, которые все более и более сталкивается с противоречиями этой системы из-за постоянного кризиса, давления на рост производительности труда, растущей «гибкости» условий труда и постоянной неуверенности в завтрашнем дне.

Безработные также составляют часть рабочего класса. Очень важно, чтобы профсоюзы и рабочие партии постоянно подчеркивали это. Однако безработные составляют определенный, особый слой, так как они, по определению, не способны остановить или нанести удар по экономическим венам капитализма, так как они – в результате своего положения – являются еще более рассеянными и дезорганизованными, будучи лишенными дисциплины и организующей функции труда, и чем дольше они выпадают из производственного процесса, тем более это к ним относится. Однако это не означает, что безработную часть рабочего класса можно списать на нет в классовых боях, совсем наоборот.

Могильщики далеко не мертвы, они живы и пышут здоровьем. По широкому определению, европейский рабочий класс насчитывал 137,5 миллионов занятых на производстве человек в 2002 году, 2 миллиона из которых были сельскохозяйственными наемными работниками. В мировом же масштабе около 15 лет назад насчитывалось 884 млн человек, работающих по найму, из которых 85 миллионов – сельскохозяйственные рабочие. [5]

Кто производит материальные блага?

Согласно некоторым из тех, кто формирует общественное мнение, время, когда производительный труд создавал для общества материальные ценности, прошло. Теория прибавочной стоимости, наиболее важная основа экономической теории Маркса, как говорят, уже устарела. Антонио Негри и Майкл Хардт утверждают, что «центральная роль в производстве прибавочной стоимости, ранее принадлежавшая рабочей силе совокупности рабочих, в настоящее время все более и более исполняется интеллектуальными, коммуникативными и нематериальными рабочими силами»»В силу этого необходимо разработать новую политическую теорию стоимости» [6].

Это, однако, весьма далеко от истины. Для того чтобы жить, люди нуждаются в пище, одежде и других материальных благах. Они должны работать для создания этих продуктов, «производить». Именно эти люди создают богатство общества путем материального производства. Весь труд, истолковываемый в подобном материалистическом смысле, может рассматриваться в целом в качестве производительного труда. Общественный характер производства организует людей в различные группы. Поскольку производится больше, чем мы можем своевременно потреблять, определенные группы людей систематически присваивают эти излишки. Общество само подразделило себя на классы. Класс собственников и класс лишенных собственности. В любом классовом обществе господствующий класс присваивает себе излишек, основанный на присвоении прибавочной стоимости.

Рабочий продает свою рабочую силу. Он получает за это зарплату. Эта заработная плата представляет собой то, что мы называем «стоимостью» рабочей силы. Это деньги, необходимые рабочему для того, чтобы содержать себя и свою семью, деньги на обучение, здравоохранение, жилье и так далее.

Рабочий производит продукты своим трудом. Но стоимость созданного его трудом продукта выше его заработной платы. Разница между ними представляет собой «прибавочную стоимость», которая целиком уходит в карман капиталиста. Если работник работает, к примеру, восемь часов – за 3 часа он отработал свою заработную плату (или стоимость своей рабочей силы). Остальные 5 часов своего труда он занят созданием прибавочной стоимости для капиталиста. Вспомним слова Маркса про буржуазный строй: производство «прибавочной стоимости является безусловным законом этого способа производства» [7].

Есть, разумеется, и те, кто не работает на производстве, не производит товаров, не заняты производительным трудом. Маркс говорит: «Так как прямой целью и фактическим продуктом капиталистического производства является прибавочная стоимость, только тот труд и только те его исполнители являются производительными, которые непосредственно производят прибавочную стоимость» [8]. «Производитель пианино является продуктивным работником, в то время как пианист им не является. Производитель воспроизводит капитал, а лишь обменивает свой труд на плату. Его труд что-то производит, но с экономической точки зрения он не является продуктивным, он не более продуктивен, чем сумасшедший, бегающий кругами и болтающий чепуху».

В связи с недавней технической революцией, безусловно, существует большая потребность в знаниях и в науке относительно наиболее современных производственных процессов. Однако знания и коммуникации, выходящие за пределы непосредственного производства, не создают прибавочной стоимости для капитала. То же самое относится и к труду, который производит товары, которые не выходят на рынок, такие, как например, самодельные произведения искусства из глины.

Таким образом, производительный труд определяется не его содержанием и не фактическим значением его использования, а общественной формой, в которой он реализуется. По этой причине труд одного и того же содержания может быть одновременно продуктивным и непродуктивным.

Кроме того, труд, оплачиваемый доходами, а не капиталом, такой, как труд домашней прислуги, поваров, садовников, шоферов и телохранителей, не является продуктивным, потому что он не создает прибавочной стоимости для капитала.

Так как прибавочная стоимость создается только в сфере материального производства (изготовления продукции), труд в финансовом секторе (банки, страхование, инвестиции и пр.) также не считается продуктивным. Товарооборот (продажа, склады, и т.д.) также не создает прибавочной стоимости и, следовательно, не является продуктивным. Транспортировка и хранение, однако, считаются неотъемлемой частью процесса производства и являются продуктивными, даже если они рассматриваются как «услуги» в классической статистике.

Недавняя технологическая революция (IT, телекоммуникации, оцифровывание) принесла с собой огромный прогресс для производительных сил, и как нельзя лучше доказывает, что мир готов перейти к новой системе производства, которая поставит во главу угла удовлетворение потребностей населения. Но не только компьютеры, интернет, компьютеризация и роботизация как таковые производят богатство, как считают Хардт и Негри. Источником прибавочной стоимости являются люди, работающие на этих машинах. В рабочем классе, в большой группе всех тех, кто продает свою рабочую силу за заработную плату, есть продуктивное ядро. Мы имеем в виду целую группу наемных работников, активно участвующих в производстве, в транспортировке и хранении товаров и услуг. Эта группа может быть названа промышленными рабочими.

Промышленные рабочие, услуги и технология

Согласно Хардту и Негри, «Состав пролетариата изменился, поэтому и наше представление о нем должно измениться».

«Этому промышленному рабочему классу часто приписывали ведущую роль, как в области экономического анализа, так и в политических движениях. В настоящее время этот рабочий класс почти совершенно незаметен. Он не перестает существовать, но исключен из его привилегированного положения в капиталистической экономике и из своего положения гегемона в классовом составе пролетариата» [9].

По словам обоих этих авторов – «Мы можем назвать переход от доминирования промышленности к доминированию услуг и информации процессом экономической пост модернизации или, лучше сказать, компьютеризации» [10].

Тот факт, что промышленный пролетариат представляет собой «решающую часть рабочего класса» – не имеет ничего общего с его численностью. Важно лишь его место в процессе производства. Он наиболее непосредственно испытывает на себе эксплуатацию. Он создает прибавочную стоимость, которая разделяется между различными непроизводственными секторами. Он управляет жизненно важными звеньями экономики.

Тем не менее, существует миф, касающийся числа производственных рабочих, который необходимо разоблачать. Промышленные рабочие, являющиеся продуктивным ядром рабочего класса, более многочисленны, чем те, кого классическая статистика объявляет занятыми в «промышленности». Большая часть оплачиваемых «услуг» также принадлежит к производительному ядру, а именно – та часть, которая принимает активное участие в производственном процессе, в процессе транспортировки или хранения продуктов. В целом можно констатировать, что промышленный пролетариат в Европе составляет около 60 миллионов наемных работников в промышленности или в сферах услуг, непосредственно связанных с промышленность. [11]

В Европе насчитывается около 14 миллионов наемных работников, которые принимают активное участие в предоставлении услуг компаниям. Это относится к секторам, связанным с индустрией информационных технологий, к технологическому обслуживанию, к уборке промышленных компаний, а также к обеспечению технического обслуживания, и к маркетинговым исследованиям, рекламе и к работе с кадрами.

Рост этих секторов двояк. С одной стороны, развивающаяся компьютеризация приводит к росту занятости в сфере информационных технологий. С другой стороны, многие из «вынесенных» рабочих мест (аутсорсинг), которые ранее были классифицированы как промышленные, прибавляются к этому сектору. Главным является то, что данные услуги связаны с производственным процессом. Приблизительные оценки говорят о том, что, по меньшей мере, половина из 9 миллионов наемных работников транспортного сектора (в автотранспорте, на водном и в авиационном транспорте) активно участвует в производственном процессе транспортировки товара. Кроме того, есть и другие услуги, связанные с производством, например - курьерские услуги, такие как DHL (Deutsche Post), которые в статистике сейчас относятся к почте и связи.

Как следствие, не будет преувеличением считать, что на самом деле 20 миллионов наемных рабочих сферы «услуг» в Европе работают на промышленное производство. Мы можем указать в данном тексте лишь примерное их число. Необходимо провести более подробные исследования для точного установления их численности.

Тем не менее, Хардт и Негри считают, что «работа на заводах потеряла свою гегемонию за последнее десятилетии ХХ века, и что вместо этого возник «нематериальный труд» труд, производящий такие нематериальные продукты, как знание, информация, связи, отношения и эмоциональные реакции». «Наша теория предполагает, что нематериальный труд стал преобладать с качественной точки зрения» [12].

Революция в информационных и коммуникационных технологий в последние десятилетия были шагом вперед в развитии производительных сил. Эти технологические революции, однако, не стоят особняком, вне связи с другими процессами, как утверждают Негри и Хардт. Они являются неотъемлемой составной частью капиталистической системы производства. По словам Антонио Негри, эта техническая революция существенно изменила характер трудящихся и даже «освободила» их. «Производство даже начало контролировать мозг трудящихся». Это произошло потому, что «интеллект сила воображения, способность изобретать и создавать действительно приступил к работе». Его вывод заключается в следующем: «Сегодня люди стали владельцами форм или инструментов, инструментов, позволяющих им производить материальные ценности». Это означает, что «захват инструментов производства за счет капитала становится невозможным» [13].

Негри забывает об отношениях собственности. Исследования, информационная технология, развитие, генетика в настоящее время зачастую находятся в частной собственности. В «обществе знаний» значение имеют не «ум и сила воображения» как таковые, а частнособственническое присвоение знания при помощи патентов, авторских прав и сертификатов. Маркс пишет: «Производство капитала берет в плен исторический прогресс и использует его для производства богатства» [14]. Каждый раз, когда фармацевтический гигант получает патент на лекарство, он присваивает себе также научные знания, которые разработаны в университетских лабораториях несколькими поколениями исследователей. Негри считает, что «захват капиталом невозможен». Но все, чему мы становимся очевидцами сегодня, противоречит этому. Капитал присваивает исторические и общественные знания во всех сферах общества. Путем закрытия знания – своего рода «тюремного заключения», если так можно выразиться - в виде свидетельств и патентов общество лишается возможности для социального прогресса.

С технологической точки зрения, цифровая революция является качественным шагом вперед, но с точки зрения отношений собственности – нет никакой качественной разницы между ней и периодом появления техники. Маркс пишет: «Несомненен факт, что техника, как таковая, не несет ответственность за» освобождение «рабочих от средств к существованию. (...) Противоречия и антагонизмы неотделимы от капиталистического применения машин, ... Не отрицайте машины, как таковые, но их капиталистическое применение! Поскольку машины сами по себе, рассматриваясь отдельно, сокращают продолжительность рабочего дня, но, будучи на службе капитала, удлиняют его, поскольку они облегчают труд сами по себе, но будучи используемыми капиталом, повышают интенсивность труда, поскольку они сама по себе являются победой человека над силами природы, но в руках капитала, делают человека рабом этих сил, поскольку сами по себе они повышает благосостояние производителей, но в руках капитала, делают их нищими...» [15].

Антонио Негри пишет, что «контакты, связи, обмен и желания становятся продуктивными» [16]. Напротив, все «контакты, обмены и отношения», которые имеют отношение к производству, служат для повышения прибыли. Гибкость необходима для спасения от «мертвых моментов» и «мертвого капитала». Работа на дому и на расстоянии от рабочего места, повторное введение сдельной заработной платы – подобно тому, как это было в мануфактурный период – и премиальные выплаты за работу в соответствии с результатом служат для экономии на рабочей силе. За счет экономии на мертвом капитале, так же, как и на живом, вырастает норма прибыли. Для рабочих это означает рост напряженности (стресса), дополнительную рабочую нагрузку и болезни.

Деиндустриализация и индустриализация

Французское правительство заплатило комиссии за исследование, направленное на проверку, насколько верно заявление о том, что промышленность исчезает. После нескольких месяцев исследований комиссия пришла к выводу, что «добавленная стоимость продукции по своему объему росла быстрее, чем добавленная стоимость всей экономики с начала 90-х. Это означает, что нет никакой речи о деиндустриализации, наоборот: промышленность развивается и растет. Это явление возникает во всех промышленно развитых странах. В то же самое время доля занятой в промышленности рабочей силы снижается: с 24% в 1980 году до 15,9% экономически активного населения в 2002 году. Это связано с ростом производительности труда работающих по найму во французской промышленности, который с его ежегодным приростом в 4,1% начиная с 1990 года - был самым высоким в мире ... То, что мы называем деиндустриализацией, на самом деле является оптическим обманом, вызванным промышленным динамизмом» [17].

Европейская Комиссия также провела исследование. Ее заключение было таково: «Из анализа, проведенного комиссией, ясно, что абсолютно не может быть и речи об общем процессе деиндустриализации. С другой стороны, европейская промышленность переживает процесс структурных изменений...» [18].

Производство растет, но за счет труда меньшего количества людей. Возрастает их производительность труда. Даже структура компаний сильно изменилась за последние годы благодаря аутсорсингу. Кроме того, также идет процесс делокализации: в Европе на него приходится 7% потерь рабочих мест в отрасли. Что касается снижения занятости в промышленном производстве, то в наличии имеются три фактора, характерных для этой системы, нацеленной на максимальную прибыль – увеличение производительности труда, увеличение аутсорсинга и делокализация производства.

Первой причиной исчезновения рабочих мест в промышленности является повышение производительности труда. Это не «деиндустриализация». Наоборот, производство растет, но осуществляется оно все меньшим и меньшим числом людей. Или, как пишет Маркс, происходит «обречение одной части рабочего класса на вынужденное безделье при переутомлении другой его части» [19]. 300 крупнейших ТНК контролируют не менее одной четверти мирового производства, тогда как их долю приходится менее одного процента рабочей силы [20].

В социалистическом обществе технологический прогресс служит для облегчения жизненных тягот людей и для удовлетворения их потребностей. Но в сегодняшнем мире повышение производительности труда направлено лишь на уничтожение конкурента, что приводит к невыносимым условиям труда.

Второй причиной является «аутсорсинг». Он заставляет рабочих согласиться на более низкую заработную плату за их рабочую силу – через субподрядчиков, временные офисы, ИТ-компании, и так далее. Одновременно с этим значительная часть социальной защиты исчезает. Права на создание профсоюза практически отсутствует в большинстве субподрядных компаний и временных офисов. Аутсорсинг представляет собой атаку на коллективные силы рабочих как класса.

Но даже здесь речь идет об угрозе эволюции внутри процесса индустриализации, а вовсе не о деиндустриализации. Как говорилось в Федерации британских инженерных работодателей – «Промышленность создает все большую часть услуг путем аутсорсинга таких отделов, как обслуживание, общественное питание и юридические отделы ... Промышленное производство может составлять до 35% экономики вместо общепринятых 20 %, если мы скорректируем с учетом этого определения статистики» [21].

Причина, опять же, не в «деиндустриализации», а в разбивании продуктивного рабочего класса путем введения сети небольших компаний и временных офисов.

Третьим фактором, вызывающим потерю рабочих мест в промышленности – и он действительно занимает только третье место- является делокализация. Совершенно очевидно, что делокализация идет по всему миру. Но это не означает деиндустриализации, промышленность только перемещается с одного континента на другой.

Класс, несущий в себе свое собственное будущее

Сто пятьдесят лет назад Карл Маркс и Фридрих Энгельс писали, что рабочий класс заслуживает ведущую роль в социальной революции на основании его места в капиталистической системе.

Сама история делает рабочих передовой силой – наряду с экономическими, политическими и организационными законами капиталистической системы. Пока существует капитал, не исчезнут социальные силы, которые делают возможным его рост. Без продуктивного труда не существует никакой прибавочной стоимости, не будет прибыли для боссов. На нашей планете существует около миллиарда работающих семей, они являются современными могильщиками этой системы, системы ТНК и максимальной прибыли. Они образуют, по свидетельству Маркса и Энгельса в «Коммунистическом манифесте», движение большинства: «Все до сих пор происходившие движения были движениями меньшинства или совершались в интересах меньшинства. Пролетарское движение есть самостоятельное движение огромного большинства в интересах огромного большинства. Пролетариат, самый низший слой современного общества, не может подняться, не может выпрямиться без того, чтобы при этом не взлетела на воздух вся возвышающаяся над ним надстройка из слоев, образующих официальное общество» [22].

Дезертирство и исход

Бывший генеральный секретарь Бельгийской Партии Труда Надин Роса-Россо пыталась выиграть борьбу за партию, заявляя, что условия работы на производстве сегодня настолько адские, что рабочие больше не могут быть организованными на рабочем месте.

Как же тогда приходилось движению молодых рабочих делать это в середине девятнадцатого века? Разве в тот начальный период развития промышленности условия труда не были такими же адскими?

И все-таки рабочие самоорганизовались в тех условиях, которые были гораздо более «адскими», чем сегодня. В те дни им было что терять: заработную плату, питание, здоровье, даже свою жизнь. Тем не менее, не было коллективной оппозиции системе. Если бы Маркс и Энгельс только горестно вздыхали перед лицом всего этого трагического положения, ни Первый Интернационал, ни постепенное осознание необходимости профсоюзов не стали бы фактом.

Никто не станет отрицать, что условия работы в последние десятилетия стали хуже. С того момента, как «бархатная революция» уничтожила страны социализма, капитал снова взял трудящихся в ежовые рукавицы. Фабрики превращаются в казармы. Вместо черных от пыли легких, рабочие теперь страдают от стресса. Постоянные рабочие места заменены временными рабочими местами и неполным рабочим днем, хорошо оплачиваемые рабочие места - работой по «выпечке гамбургеров». Доля заработной платы в общем богатстве уменьшается, и старые и новые антизабастовочные законы и меры возвращаются в жизнь или создаются заново.

Никто не будет отрицать, однако, что пролетариат выступает против волны либерализации и социальной дезинтеграции. И это оппозиция имеет различные аспекты. Число акций протеста в компаниях растет, начиная с 90-х. Речь идет об акциях, организованных на рабочем месте, организованных, по крайней мере, тысячами представителей профсоюзов, людьми из плоти и крови. Они не уходят со своих рабочих мест из компаний.

Хардт и Негри видят потенциал для оппозиции преимущественно за пределами заводов и профсоюзов.

«Мощь рабочего класса не в представительных учреждениях, но в антагонизме и автономии самих рабочих». Вот что они пишут об американском рабочем классе в 1960-е-70-е годы». Более того, творческий подход и боевой дух пролетариата проявлялись также все больше в рабочем населении за пределами фабрики. Даже (и особенно) те, кто отказывался от активной работы, представляли собой серьезную угрозу и творческую альтернативу» [23].

Согласно обоим авторам, в период между 1960 и 1970 годами рабочий класс был творческой силой в «дисциплинарной системе». «Перспектива гарантированной и устойчивой работы по восемь часов в день, по пятьдесят недель в году на всю оставшуюся жизнь, перспектива вхождения в нормальный режим социального предприятия все, что было мечтой для многих из их родителей - в настоящее время казалось им смерти подобным. Массовое неприятие дисциплинарного режима выражалось в различных формах и имело не только отрицательное выражение, в нем содержался и момент творческого создания...» [24]

Именно из этого периода, как утверждают Хардт и Негри, они извлекли свою возможность предложить «новые формы классовой борьбы», пригодные, по их мнению, и сегодня: «Дезертирство и исход являются мощными формами классовой борьбы, в рамках и против имперского постмодерна»[25]. Они поясняют: «В то время как в дисциплинарную эру саботаж был одной из основных мер сопротивления, в эпоху имперского контроля ею может стать дезертирство ... Сражения против Империи можно выиграть путем отрешенности и исхода» [26].

Для некоторых интеллектуалов завод представляет собой адскую машину – но для рабочих это место, где они зарабатывают себе на жизнь, а также место, где они с гордостью трудятся в своей профессии, идеальное место для практики классовых боев. Завод организует и сводит рабочих всех вместе в прямом смысле слова лицом к лицу в противостоянии с хозяевами. Завод, который приносит огромную прибыль капиталистам, обогащая их, в то же время является и их ахиллесовой пятой. В противоположность исходу, то есть бегству, «уклонению от дисциплинарного режима» было видение Ленина, остающееся очень актуальным и по сей день:

«Именно фабрика, которая кажется иному одним только пугалом, и представляет из себя ту высшую форму капиталистической кооперации, которая объединила, дисциплинировала пролетариат, научила его организации, поставила его во главе всех остальных слоев трудящегося и эксплуатируемого населения. Именно марксизм, как идеология обученного капитализмом пролетариата, учил и учит неустойчивых интеллигентов различию между эксплуататорской стороной фабрики (дисциплина, основанная на страхе голодной смерти) и ее организующей стороной (дисциплина, основанная на совместном труде, объединенном условиями высокоразвитого технически производства).

Дисциплина и организация, которые с таким трудом даются буржуазному интеллигенту, особенно легко усваиваются пролетариатом именно благодаря этой фабричной «школе». Смертельная боязнь перед этой школой, полное непонимание ее организующего значения характерны именно для приемов мысли, отражающих мелкобуржуазные условия существования, порождающих тот вид анархизма, который немецкие социал-демократы называют Edelanarchismus, т. е. анархизм «благородного» господина, барский анархизм, как я бы сказал» [27].

Ревизионисты марксизма вот уже полтора столетия агитируют за то, чтобы «оставить работу на заводе». Другие социальные группы якобы будут воплощать творческие силы и творчество перемен, принесут свежий воздух и приведут к социальной революции. Каждый раз при этом говорится, что «времена изменились». Сначала говорилось о том, что с прорывом буржуазной демократии через барьеры национального государства «все изменилось», потом – что рост монополий «все изменил». После этого якобы всеохватывающая система прав на социальное обеспечение в «обществе благосостояния» коренным образом изменила ситуацию, а сегодня речь ведется о том, что недавние изменения производства якобы ничего не оставили в таком виде, как это было раньше. Каждый раз при этом замечалось, что «боевой дух можно найти за пределами стен завода», «кислород можно вдохнуть в другом месте», «рабочие стали эгоистами», «европейский рабочий класс упустил свое свидание с историей», и «другим группам теперь придется играть ведущую роль». Бедняки, изгои, людей, которые отказываются работать, мигранты, экологи, «зеленое движение», движение борцов за мир, женщины, ученые, айтишники... Все они по очереди были объявлены социальной группой, которая приведет к социальной революции в прошлом веке. Что объединяет все эти гипотезы и теории – так это то, что все они обходят стороной социально-экономические законы истории, что они избегают проблему производства и контроля над производством.

Битва между трудом и капиталом составляет ядро любой фактической серьезной перемены. Что касается этого – то и здесь по-прежнему актуален анализ Ленина:

«Сила пролетариата в любой капиталистической стране несравненно больше, чем доля пролетариата в общей сумме населения. Это – потому, что пролетариат экономически господствует над центром и нервом всей хозяйственной системы капитализма, а также потому, что пролетариат, экономически и политически, выражает действительные интересы громадного большинства трудящихся при капитализме.

Поэтому пролетариат, даже когда он составляет меньшинство населения (или когда сознательный и действительно революционный авангард пролетариата составляет меньшинство населения), способен и низвергнуть буржуазию и привлечь затем на свою сторону многих союзников из такой массы полупролетариев и мелких буржуа, которая никогда заранее за господство пролетариата не выскажется, условий и задач этого господства не поймет, а только из дальнейшего своего опыта убедится в неизбежности, правильности, закономерности пролетарской диктатуры» [28].

Тот факт, что индустриальные рабочие ведут настоящую битву между трудом и капиталом на своих рабочих местах, вовсе не означает, что они единственные, кто борется, это не означает, что не нужен сильный союз между промышленными рабочими и другими слоями рабочего класса, крестьянами, слоями пролетарской интеллигенции, прогрессивными и молодыми людьми, выбирающими сторону эксплуатируемых. Очевидно обратное. Именно потому, что промышленные рабочие обучены самим местом своей работы, организованны, дисциплинированны в бою, именно потому, что промышленные рабочие составляют ядро этой системы производства – перед ними стоит задача вести за собой других эксплуатируемых, другие угнетенные слои. Они обращаются к другим социальным слоям не для того, чтобы «помочь им дышать», «получить свежий кислород» или получить «заряд творческой силы», но для того, чтобы потянуть за собой колесницу всей социальной борьбы. Вот почему к сталелитейщикам Forges Clabecq присоединилась большая группа преподавателей, учащихся и студентов в 1994-1996 гг.

«В данный момент, мы наблюдаем, как традиционные формы оппозиции, такие как профессиональные организации работников, которые развивались в девятнадцатом и двадцатом веке, начинают терять свою власть». Согласно Хардту и Негри, необходимо изобрести «новые формы оппозиции» [29].

Новые большие проблемы, несомненно, ждут рабочее движение и его профессиональные организации: организация рабочей силы, занятой неполный рабочий день или работающей по гибкому и ненадежному графику, мобилизации временных работников и работников субподрядных компаний, привлечение безработной части рабочего класса к борьбе и т. д. Когда некоторые профсоюзные руководители, как это имеет место в Союзе Европейских профсоюзов, сознательно отождествляют себя с позициями крупных европейских монополий и их Европейского Союза (что означает «институционализацию») – профсоюз действительно теряет свою силу. Но разве это не внутренняя проблема самих данных профсоюзов – или проблема в рамках концепции рабочего движения, как организатора рабочего класса? Или же перед нами проблема, корни которой в небольшой группе верхушки руководителей профсоюзных организаций?

От партии, от коммунистов зависит дать профсоюзу верное направление ко всему рабочему классу и помочь ему достичь своих политических требований. Ленин подчеркивает задачу коммунистов в профсоюзах:

«Бояться этой «реакционности», пытаться обойтись без нее, перепрыгнуть через нее есть величайшая глупость, ибо это значит бояться той роли пролетарского авангарда, которая состоит в обучении, просвещении, воспитании, вовлечении в новую жизнь наиболее отсталых слоев и масс рабочего класса и крестьянства».

«Но борьбу с «рабочей аристократией» мы ведем от имени рабочей массы и для привлечения ее на свою сторону; борьбу с оппортунистическими и социал-шовинистскими вождями мы ведем для привлечения рабочего класса на свою сторону. Забывать эту элементарнейшую и самоочевиднейшую истину было бы глупо. И именно такую глупость делают «левые» немецкие коммунисты, которые от реакционности и контрреволюционности верхушки профсоюзов умозаключают к... выходу из профсоюзов!! к отказу от работы в них!! к созданию новых, выдуманных, форм рабочей организации!! Это – такая непростительная глупость, которая равносильна наибольшей услуге, оказываемой коммунистами буржуазии» [30].

Сегодня, в конце ХХ века – начале XXI веков, ревизионизм охватил ряд революционных партий, и перед нами стоит неотложная задача возвращения коммунистического движения во главу борьбы. Сегодня эти две важнейшие задачи остаются в повестке дня: создание революционного штаба, обученного борьбе и хорошо знающего основы марксизма, который обладал бы потенциалом для совместной борьбы с массами, чтобы они могли обрести собственный опыт борьбы и на его основе развивать борьбу и далее.




[1] ILO, World Employment Report 2007, the European Commission, Employment in Europe 2004.

[2] Antonio Negri, Return. Biopolitics ABC. Discussions with Anne Dufourmantelle. Amsterdam, Van Gennep, 2003 [2002], p. 43.

[3] В.И. Ленин, Империализм как высшая стадия капитализма, [1916].

[4] Source: UNCTAD, Trade and Development Report, 2010. Note: in this statistics, employment in the production (‘manufacturing') is only a part of the employment in the industry.

[5] Source: European Commission, European social statistics, Labour force survey results 2002, 2003 Edition. For figures on world scale: Deon Filmer, Estimating the world at Work, World Bank 1995.

[6] Michael Hardt, Antonio Negri, Empire, The New World Order, Amsterdam, Van Gennep Publishing, 2002, blz. 45. Hardt and Negri claim to take over this theory from ‘a group of contemporary Italian marxistic writers', without specifying whom they are.

[7] Karl Marx, Capital, A Critique of Political Economy, [1867]. Volume I, Book One: The Process of Production of Capital, Progress Publishers, Moscow, USSR, p. 306.

[8] Карл Маркс, производительность капитала. производительный и непроизводительный труд.Экономическая рукопись 1861-63 годов.

[9] Michael Hardt, Antonio Negri, Empire, The New World Order, Amsterdam, Van Gennep Publishing, 2002, p. 68. Italics added, pm.

[10] idem, p. 283. Italics added by Negri and Hardt.

[11] L'Europe en chiffres - L'annuaire d'Eurostat 2010

[12] Michael Hardt, Antonio Negri, Mass of people, War and Democracy in the New World Order, Amsterdam, De Bezige Bij, 2004, p. 120-121.

[13] Antonio Negri, Return. Biopolitics ABC. Discussions with Anne Dufourmantelle. Amsterdam, Van Gennep, 2003 [2002], p. 83.

[14] Karl Marx. Grundrisse. 3. Chapitre du Capital (suite) [1858]. Paris, Editions Anthropos, 1968, p. 143.

[15] Karl Marx, Capital, A Critique of Political Economy, [1867]. Volume I, Book One: The Process of Production of Capital, Progress Publishers, Moscow, USSR, p. 216.

[16] Antonio Negri, Return. Biopolitics ABC. Discussions with Anne Dufourmantelle. Amsterdam, Van Gennep, 2003, p. 60.

[17] Max Roustan, Depute. Assemblee Nationale. Rapport d'Information fait au nom de la delegation a l'amenagement et au developpement durable du territoire, sur la desindustrialisation du territoire. Presidence de l'Assemblee Nationale, May 27th, 2004, p. 46-47

[18] Commission des Communautes Europeennes, Communication de la Commission. Accompagner les mutations structurelles : Une politique industrielle pour l'Europe elargie. Bruxelles, COM (2004) 274 final, April 20th, 2004, p. 2.

[19] Karl Marx, Capital, A Critique of Political Economy, [1867]. Volume I, Book One: The Process of Production of Capital, Progress Publishers, Moscow, USSR, p. 315.

[20] Jed Greer, Kavaljit Singh, A Brief History of Transnational Corporations, Corpwatch, 2000.

[21] Swasti Mitter, Common Fate, Common Bond. Woman in the Global Economy. Londen, Pluto Press, 1986, p. 98.

[22] Карл Маркс и Фридрих Энгельс, Манифест коммунистической партии, [Февраль 1848].

[23] Michael Hardt, Antonio Negri, Empire, The New World Order, Amsterdam, Van Gennep Publishing, 2002, p. 272. Italics added, pm.

[24] idem p. 277.

[25] p. 219.

[26] idem p. 217.

[27] В.И. Ленин, Шаг вперед, два шага назад, [1904].

[28] V. I. Lenin, The Constituent Assembly Elections and the Dictatorship of the Proletariat [December 1919]. In: Collected Works, 4th English Edition, Progress Publishers, Moscow, 1965, p. 271.

[29] Michael Hardt, Antonio Negri, Empire, The new World Order, Amsterdam, Van Gennep Publishing, 2002, p. 309. Italics added, pm.

[30] В.И. Ленин, Детская болезнь «левизны» в коммунизме, [Декабрь 1919].


Источник: http://propaganda-journal.net/4235.html



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Марксизм и вопросы сексологии iconМарксизм и вопросы сексологии
Кроме того, наш журнал сдвоенный – в нем на правах раздела воссоздается оригинальный теоретический журнал «Вопросы марксистской философии»,...
Марксизм и вопросы сексологии iconА. Деборин философия и марксизм
Фрейда способен о б о г а т и т ь марксизм новым содержанием. Но каковы бы ни были субъективные намерения марксистов-фрейдистов,...
Марксизм и вопросы сексологии icon«Основы сексологии»
Г. Ф. Келли. «Основы современно сексологии». Санкт-Петербург, 2000. 896 с.: ил. (Серия «Учебник нового века»)
Марксизм и вопросы сексологии icon9 Литература универсального содержания
...
Марксизм и вопросы сексологии iconПрезентация Л. М. Щеглов. Основы сексологии: монография. Спб.: изд-ль Грошев А. М., 2010. 336 с. С. Т. Агарков, Е. А. Кащенко. Сексуальность в цивилизации: от пещер до небоскребов (Социогенез сексуальности).
Л. М. Щеглов. Основы сексологии: монография. – Спб.: изд-ль Грошев А. М., 2010. – 336 с
Марксизм и вопросы сексологии icon«Неизвестный марксизм» не случайно
Кроме того, наш журнал сдвоенный – в нем на правах раздела воссоздается оригинальный теоретический журнал «Вопросы марксистской философии»,...
Марксизм и вопросы сексологии icon«Неизвестный марксизм» не случайно
Кроме того, наш журнал сдвоенный – в нем на правах раздела воссоздается оригинальный теоретический журнал «Вопросы марксистской философии»,...
Марксизм и вопросы сексологии iconМихаил Михайлович Бахтин. Фрейдизм. Формальный метод в литературоведении. Марксизм и философия языка. Статьи

Марксизм и вопросы сексологии iconМарксизм и культура: поздний роман
Метафизические исследования. Выпуск Культура. Альманах Лаборатории Метафизических Исследований при Философском факультете спбГУ,...
Марксизм и вопросы сексологии iconТом 2 «пост» и «сверх»
Iii. Метафизическая реконструкция марксизмаГлава IV. Марксизм как мистерияГлава V. Метафизика Творческого ОгняГлава VI. Спасение...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница