М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент»




Скачать 265.78 Kb.
НазваниеМ. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент»
страница1/3
Дата16.02.2013
Размер265.78 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3

К теории чистой игры

М.А. Коськов

 

I. Объект рассмотрения

По мысли академика Д.И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [1]. «Игровой элемент» (Й. Хёйзинга) или «игровая модальность» (М. Каган) подобно эстетическому отношению пронизывает все сферы человеческого существования [2]. Отсюда такие понятия, как политические, актерские, биржевые, полевые, олимпийские и т.п. игры; отсюда ощущение высшего мастерства как игры интеллектуальных и физических сил; отсюда широчайшее применение слова «игра» в переносном, метафорическом смысле, вроде игры ума и нервов, мышц и глаз, судьбы и фантазии, форм и пятен, струй и бликов. Подобная поэтическая игра слов и смыслов зачастую проникает в серьезные тексты, превращая их в бессмыслицу. Поэтому начнем с исходного понятия.

Картину нарастающей актуальности вопросов, связанных с игрой, в науках о культуре в середине 70-х гг. обрисовал К. Исупов, вынужденный констатировать отсутствие достаточно убедительной интерпретации данного феномена [3]. В последующие годы наблюдался постоянный интерес к указанной проблематике, приобретающей все большее значение в социологии, психологии, культурологии, лингвистике, семиотике, антропологии, математике. Само понятие игры становится междисциплинарным. Растет массив теоретических наработок, в которых с легкой руки Й. Хёйзинги к игре причисляются самые разные сферы культуры, содержащие лишь игровые элементы. Проходят различного уровня конференции. Последним по времени подобным форумом явилась конференция «Игровое пространство культуры», прошедшая на философском факультете СПбГУ в апреле 2002 г. На ней получила продолжение многолетняя традиция фрагментарного рассмотрения игровых аспектов в различных сферах и срезах без конструктивного внимания к игре как таковой, к игровому пространству как целому.

Нас в данном случае интересует игра не в широком и аморфном, а в прямом и точном смысле слова как особая самостоятельная деятельность, активная форма развлечения.

[10]

Начнем с характерных черт, составляющих сущность названного объекта, ибо без понимания сущности всякие разговоры о любом объекте не имеют основания, повисают в воздухе. Обратимся к основоположнику, нарушившему пренебрежительное отношение к игре в буржуазной Европе. Завершая свой капитальный труд, Й. Хёйзинга пишет: «Мы старались придерживаться понятия игры, которое исходит из позитивных и вполне очевидных ее признаков. Другими словами, мы брали игру в ее наглядном повседневном значении…» [4]. Что же это за признаки? Мэтр несколько раз обращается к ним.

Прежде всего игра для Хёйзинги — это поведение. Она старше культуры, и «все основные черты игры уже воплощены в играх животных» (с. 21). Первое «исконное свойство» — сущность — «состоит в накале», в способности приводить в исступление, напряжение и радостность (с. 22, 23). Второе свойство как бы раскрывает эту суть: игра «отлична от обыденного поведения в жизни» (с. 24). В чем же отличие? Исходя из практики, можно заключить, что игре свойственны шуточность, забавность, развлекательность, удовольствие, одним словом — праздничность. Позже автор отмечает «самые тесные отношения» между игрой и праздником.

Далее он описывает «основные признаки игр, социальных по характеру», оставляя в стороне «более примитивные игры младенцев или зверенышей».

  1. «Всякая игра прежде всего свободное действие», направленное на удовольствие (с. 27).

  2. Игра не есть «обыденная» или «настоящая» жизнь, она — жизнь «понарошку».

  3. Игра отграничена от обыденной жизни местом и временем, где действуют свои правила. «Повторяемость — одно из существеннейших свойств игры» (с. 29).

  4. Игра устанавливает порядок, «временное ограниченное совершенство» (с. 29); в ней есть ритм и гармония.

  5. Для игры характерно «напряжение — свидетельство неуверенности, но и наличие шанса» (с. 30), т.е. элемент азарта, риска.

  6. «В каждой игре — свои правила» (с. 30).

«Суммируя, мы можем назвать игру, с точки зрения формы, некоей свободной деятельностью, которая осознается как «ненастоящая», не связанная с обыденной жизнью и тем не менее могущая полностью захватить играющего; которая не обусловливается никакими ближайшими материальными интересами или доставляемой пользой; которая протекает в особо отведенном пространстве и времени, упорядочено в соответствии с определенными правилами и вызывает к жизни общественные объединения, стремящиеся окружить себя тайной…» (с. 32).

Ниже дается обиходное понятие игры: «Игра есть добровольное поведение или занятие, которое происходит внутри некоторых установленных границ места и времени, согласно добровольно взятым на себя, но безусловно обязательным правилам, с целью, заключающейся в нем самом; сопровождаемое чувствами напряжения и радости, а также ощущением «инобытия» в сравнении с «обыденной жизнью». Кажется, что определенное таким образом, это понятие в состоянии охватить все, что мы называем игрой у животных, детей или взрослых…» (с. 45).

Еще раз признаки игры даются на с. 131. «Это — некое поведение, осуществляемое в определенных границах места, времени, смысла, зримо упорядоченное, протекающее согласно добровольно принятым правилам и вне сферы материальной пользы или необходимости. Настроение игры — это настроение отрешенности и восторга, священное или праздничное, в зависимости от того, является ли игра священнодействием или забавой».

Вышеизложенное, если даже принять его без всякой критики, вызывает неизбежные вопросы. Прежде всего, необходимо ли наличие всех названных признаков, чтобы причислить некую активность к игре? Может быть достаточно одного из них или двух-трех, а остальные могут быть, а могут и не быть? Например, тому же Хёйзинге временами кажется достаточным присутствия лишь агональности, чтобы признать какую-либо активность игрой: «Кто говорит ‘состязание’, говорит ‘игра’» (с. 85). Таким образом, игра фактически охватывает всю жизнедеятельность, поскольку состязательный момент — следствие и признак борьбы всего живого за существование. Поэтому Хёйзинга вынужден, во-первых, говорить лишь об «игровом элементе», а во-вторых, упоминать еще и о постоянных правилах. Тем не менее, в таких сферах, как правосудие, ратное дело, политика и т.п., есть борьба, есть правила, однако, начисто отсутствуют бескорыстность, радостность, свобода, забавность… Можно ли их трактовать как игру?

С другой стороны, карточный пасьянс, лотерея, чехарда и т.п. являются ли играми, если в них отсутствует состязание? Аналогично, являются ли играми забавы младенцев, возня в песочнице, пускание мыльных пузырей, бросание камешков в воду, катание на качелях-каруселях, сооружение замка из прибрежного песка, фигурок из снега и т.п., если они протекают не только без состязаний, но и без правил? [5]

Видимо, приведенные классиком и многократно повторяемые потомками черты, хотя и присутствуют в различных играх, вовсе не обязательны, по крайней мере — не все. Тем не менее, должен существовать некий необходимый сущностный костяк, отличающий всякую игру в чистом виде от не-игры. Установить его — первейшая задача теории. Мы исходим из того, что игра — это действие, особая форма активности. В чем же ее общие, необходимые особенности? Их отмечает большинство авторов, но, как правило, в ряду прочих черт, сопровождающих иногда игру, но не вскрывающих ее объективной сущности, далеко не обязательных. Здесь господствует феноменологический подход, на который указывал Д.Б. Эльконин еще в 1978 г. [6]

Представляется, что специфических особенностей необходимых и достаточных базисных признаков всякой игры в чистом виде всего два.

Первая необычность игрового действия состоит в том, что оно условно, бескорыстно, не направлено на осознанные внешние цели [7], происходит как бы «понарошку». Смысл игры для игрока не в практическом результате, а в самом действии.

Вторая сущностная особенность состоит в свободе выбора игры и действий вплоть до импровизации, в добровольности входа и выхода, в равноправии всех участников [8].

Присутствие и взаимодействие названных свойств обеспечивает удовольствие, радость, эмоциональный подъем, но это уже не свойство игры, а ее результат, реакция играющих, вызванная отрадным отличием мнимой игровой реальности от настоящей, «всамделишной», обычной жизни. Такая реакция имманентна всякой чистой игре. Она и привлекает нас, являясь внутренней мотивацией обращения к этому занятию. Как отметил в свое время С.Л. Рубинштейн, мотив игры не в утилитарном эффекте, но и не в самой деятельности, а в многообразных переживаниях, значимых для играющего. «В этом основная особенность игровой деятельности и в этом ее основное очарование и лишь с очарованием высших форм творчества сравнимая прелесть» [9].

Намеченные базисные черты задают понятие чистой игры. Таким образом из многочисленных ее определений наиболее точным оказывается недавно данное в «Новой философской энциклопедии» (М., 2001) В.М. Розиным: «Игра как область деятельности и жизни, противопоставленная серьезной, неигровой действительности, имеет специфическую символическую условность, позволяющую человеку в пределах игры быть свободным».

В необязательности других свойств игры, называемых разными авторами, легко убедиться, обратившись к конкретной практике, что, к сожалению, очень небрежно делают кабинетные мыслители, примеряя свои концептуальные построения лишь к собственным субъективным моделям игры.

Первейшие из таких свойств — наличие правил и агональность, хотя оба они характерны для всей социальной жизни и как раз в чистой игре далеко не всегда имеют место, как уже показано выше.

Далее называют ограниченность места; но о каком месте можно говорить при обращении к лотереям, шарадам, викторинам, кроссвордам, пари, флирту и т.д.?

Ограниченность временем звучит по крайней мере странно: даже для индивида рамки игры произвольно определяются свободным входом и выходом, сама же игра живет веками. Чистая аутентичная игра не столько ограничена конкретным местом и временем, сколько, напротив, независима от них, выделена из них (если не говорить о каких-то индивидуальных конкретных актах). Ни место, ни время никак не влияют на суть игры в целом или любой ее разновидности.

Называют общение. Но где оно при ковырянии в песке, бросании камешков, разламывании игрушек, гадании на ромашке или раскладывании пасьянсов, т.е. в одиночных играх? С другой стороны, общение в широком смысле пронизывает все социальные процессы.

Упоминают также таинственность, азарт, ритмичность и даже гармонию («глубокомысленное» понятие, по аморфности близкое к междометию). Можно найти и другие штрихи, присущие отдельным играм. Видимо, именно они, их различные сочетания и позволяют выделить виды и разновидности интересующего нас объекта. В этом состоит вторая задача теории, решение которой сделало бы разговоры об игре более конкретными и конструктивными. Тут существует определенный опыт.

II. Типология чистой игры

В предисловии к академическому изданию сборника «Игры народов СССР», опубликованному в 1933 г., В.Н. Всеволодский-Гернгросс отмечает «не только полное отсутствие подобной (классифицирующей) работы в нашей литературе, но и отсутствие сколько-нибудь серьезной систематизации игр в литературе западной» [10]. Из западных авторов он называет лишь двух Карла Гросса и Алису Гомм, предложивших свои классификации еще в конце прошлого века. Сам Всеволодский-Гернгросс выделяет три основных типа игр — драматические, орнаментальные и спортивные — а также промежуточные, совмещающие черты основных. Далее он делит драматические игры на производственные и бытовые, а спортивные — на состязания простые и состязания с применением вещей. Данная типологизация была предпринята ради ограниченной цели: удобства расположения и обозрения собранных фольклорных материалов.

Попытки выделить разновидности игры неоднократно предпринимались представителями конкретных наук (этнографии, психологии, этологии, теории спорта, теории театра и т.д.), каждый из которых, естественно, подходил с позиций своей науки, ее задач. Так, Д.Б. Эльконин, изучающий игры детей дошкольного возраста, выделяет три группы таких игр: подвижные, настольные игры с предметами, творческие ролевые [11].

Д.М. Комский и Б.М. Игошев, рассматривающие электронные игровые автоматы, подходят к проблеме с позиции математической теории игр и поэтому в качестве обязательного признака любой игры принимают наличие конфликта, столкновение интересов. Для них игра — модель конфликта, и основанием группировки игр служат причины неопределенности исхода. Так выделяются три вида игр:

  1. комбинаторные, характеризуются невозможностью проанализировать все варианты (шашки, шахматы и т.п.);

  2. азартные, характеризуются случайностью исхода, независящего от игрока (кости, рулетка, «орлянка»);

  3. стратегические, характеризуются незнанием стратегии противника.

Эти черты могут по-разному сочетаться, например, преферансу присущи все три причины неопределенности [12].

Также конфликт, но уже как борьбу, схватку противоположных сторон, видел в центре игры талантливый изобретатель и организатор интеллектуальных игр, ведущий передачи «Что? Где? Когда?» Владимир Ворошилов [13]. Для него суть игры — в правилах, и именно по этому признаку он разделяет игры.

Известна классификация в количественной плоскости на игры одиночные (индивидуальные), парные, групповые (командные), массовые.

Значительно шире рассматривает игру с позиций театрального действа М. Эпштейн [14]. Он выделяет два основных вида игры: свободную импровизированную и организованную по правилам, относящихся к реальности (серьезной жизни) с противоположных позиций. Для свободных игр реальность — ограниченный правилами социальный порядок; и смысл их в нарушении всех правил, в слиянии с людьми и природой, в обнаружении единства с ними, в самовыражении природных начал. Для игр по правилам реальность — недостаточно организованная стихия; и смысл их в ограничении более жесткими правилами, в размежевании и борьбе по этим правилам, в достижении выигрыша.

Далее, в обоих охарактеризованных видах игры Эпштейн выделяет по две разновидности. Так свободные игры делятся на экстатические, когда личность, выражая свою внутреннюю стихию, сливается с миром, с ритмом природы, и миметические, когда личность, стремясь раскрыть свои подавляемые стороны, подражает, уподобляется, принимает необычные образы. С другой стороны, игры по правилам делятся на азартные, когда личность подчиняется року, рискует, испытывает судьбу, и соревновательные, когда она самосовершенствуется в борьбе.

Обзор аналогичных попыток выделить разновидности игры, предпринимаемых представителями конкретных наук, можно было бы продлить, однако уже приведенные примеры достаточно ясно демонстрируют их большую или меньшую односторонность. По-видимому, в интересах дела необходим более широкий, философский взгляд на игру как форму деятельности.

В этом плане Хёйзинга относит к сфере игры всю культуру, поскольку в ней преодолевается зависимость от природы, от обычного ограниченно практического поведения. Он не стремится выделить реальные типы игры, а, напротив, помещает в некое идеальное «игровое пространство» различные сферы культуры. При этом ему удается представить игру таким общим знаменателем как раз за счет уклонения от вопроса о ее конкретных типах.

Указанный вопрос затрагивает М.С. Каган в работе «Человеческая деятельность». Стремясь выделить из обширного круга разнообразных форм деятельности, охватываемых понятием «игра» так сказать «чистую культуру» игры в узком и точном смысле, он выделяет игру по правилам, отличая ее от ролевой игры как синтетической, художественно-игровой деятельности [15]. Столь обобщенное и лаконичное деление представляется иной философской крайностью, вытекающей из особенностей указанной работы, не предполагающей более детальной типологии игр (однако предложенный методологический ход представляется продуктивным и принят нами).

Р. Кайюа, как пишет К.Б. Сигов, «детализирует предложенную Й. Хёйзингой дихотомию «состязание-представление», выделяя четыре типа игры: игра головокружения (то, что М. Эпштейн назвал экстатической. — М.К.), игра подражания, игра состязания, игра случая» [16]. Игра первого типа не локализована в пространстве, в ней человек выявляет возможную полноту экзистенции, реализует свою сокровенность, обретает иллюзию свободы.

Развивая идею немецкого биолога Г. Бонгендайка о двойственном взаимодействии игры со средой, Е.И Добринская и Э.В. Соколов поделили все игры на две большие группы в соответствии с тенденциями «к освобождению от среды и к слиянию с ней» [17]. Имея в виду природную среду, авторы, видимо, допустили «перелёт», минуя более близкую человеку культурную среду, социальную действительность. Поэтому большинство игр, особенно детских, с трудом укладывается в предлагаемую классификацию.

Мы исходим из того установленного еще Аристотелем и раскрытого И. Кантом факта, что игра как самостоятельная активность противостоит практической, утилитарно-полезной деятельности. Игра — двойник обычной, «серьезной» жизни, отражение, имитация, искажение различных ее сторон.
  1   2   3

Похожие:

М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» iconВ. П. Зинченко академик, доктор психологических наук
Есть свободная мысль – мысль-поступление, поступок. Есть мысли блуждающие, несмелые и мысли законнопорожденные, уверенные (хорошо...
М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» icon[17. 023: 37. 013. 73](043. 5) Принцип природосоответствия как утверждение приоритета духовно-нравственной составляющей в воспитании личности (социально-философский анализ)
Охватывает жажда разрушения и природа отомстит человеку за его хищническое к себе отношение 174, с. 198]. Сегодня людей влекут к...
М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» iconДоклад академика Добренцова Н. Л. Доклад академика заварзина г. А. «Эволюция микробных сообществ»
Последние достижения эволюционной и исторической мысли. Вести с передовых рубежей. Краткий обзор. Вып.№1
М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» iconСемантическое согласование и языковая игра
«языковая игра есть сознательный языковой эксперимент (сознательно допущенная языковая неправильность), опирающийся на неканоническое...
М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» iconТогда, тщательно исследовав свое "Я", я понял, что могу вообразить, что у меня нет тела, что внешнего мира не существует, и не существует места, где я нахожусь
Следовательно, это "Я", то есть душа, благодаря которой я есть то, что я есть, совершенно отлична от тела, легче познается, чем тело,...
М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» iconГеометрия живой природы: теория фракталов
Например, у дерева есть ветви. На этих ветвях есть ветки поменьше и т д. Теоретически, элемент «разветвление» повторяется бесконечно...
М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» iconРеферат посвящен великому человеку Наполеону Бонапарту. Тема «Наполеон и Россия»
Россией и Францией, язык которой мы изучаем и интересуемся ее великими людьми. Это и определило актуальность более глубокого рассмотрения...
М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» icon«Детская шалость с огнем», «Лесные пожары», был организован брейн-ринг «Основы пожарной безопасности». В ноябре была затронута тема здоровья и его сохранение и укрепления, первое, что ребята узнали из наглядно продемонстрированной презентации «Алкоголизм и его последствия и профилактика» в которой в
Делова игра «Знание спасает жизнь!», «Приёмы автономного существования человека», Игра «Экстремальное путешествие», а также была...
М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» iconЧеловеку со всей определенностью необходимы общие убеждения и идеи, которые придают смысл его жизни и помогают ему отыскивать свое место во Вселенной
Человек способен преодолеть совершенно невозможные трудности, если убежден, что это имеет смысл. И он терпит крах, если сверх прочих...
М. А. Коськов I. Объект рассмотрения По мысли академика Д. И. Узнадзе, игра есть совершенно необходимое человеку спонтанное свободное действие его сил [ 1 ]. «Игровой элемент» iconРекомендации учащимся «Как правильно подготовиться к егэ»
Составляйте список дел, перечислите в нем совершенно необходимое, и то, что хотелось бы сделать. Регулярно отмечайте, насколько вы...
Разместите кнопку на своём сайте:
Библиотека


База данных защищена авторским правом ©lib.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Библиотека
Главная страница